Жанр: Боевик
Джек Райан 1. Без жалости
... Тони.
Шарон был всего лишь коррумпированным полицейским. Это личная проблема для
Келли. Нетрудно понять такое. Зверское убийство Пэм было ненужным и глупым.
Он так и сказал Генри. Он может даже стать героем в результате всего этого,
верно? Ему сообщили о подпольной лаборатории, и Шарон сразу отправился на
место. Произошла перестрелка. Он сумеет помочь Келли. А затем никогда,
никогда больше не будет связываться с преступным миром. Положит деньги в
банк, продвинется по службе и, располагая сведениями об организации Генри,
уничтожит ее. Уж после этого к нему будет невозможно придраться, правда? Ему
нужно только подойти к телефону и все объяснить Келли. Всего лишь это - если
не считать одного маленького препятствия.
Келли свернул налево, проехал один квартал в сторону запада, снова
налево и теперь на юг к О'Доннелл-стрит. У него вспотели ладони. Там их
трое, и ему нужно действовать молниеносно и без ошибок. Но он умел делать
это, ему было необходимо закончить операцию, даже если ее результатом будет
собственная смерть. Келли остановил машину в квартале от здания, где
скрывались враги, вышел из нее, запер дверцу и направился пешком к цели.
Остальные фирмы уже закрылись - в течение дня он насчитал три компании,
действующие в этом районе, даже не подозревающие, что происходит рядом с
ними.., одна прямо на противоположной стороне улицы.
Ну что ж, разве ты плохо спланировал эту операцию?
Да, мальчик Джонни, но это была самая простая ее часть.
Спасибо. Теперь он стоял возле угла здания, глядя по сторонам. Лучше
всего забраться с задней стороны.., он перешел к углу, где проходили
электрические и телефонные провода, встал на тот же подоконник, которым
воспользовался раньше, протянул руку к парапету и подтянулся, стараясь не
прикасаться к электрическим проводам.
О'кей. А теперь нужно пройти по крыше, не поднимая шума.
По крыше, покрытой гравием и варом?
Об этом он не подумал. Келли стоял на парапете. Он широкий, по крайней
мере дюймов восемь, сказал он себе. По нему можно двигаться бесшумно, и
Келли направился по кирпичной тропинке к открытому люку, надеясь, что они не
захотят сейчас позвонить ему.
Шарон понимал, что действовать нужно быстро. Он выпрямился, потянулся
несколько театрально, прежде чем направиться в их сторону. На нем не было
пиджака, галстук развязан, пятизарядный "Смит-Вессон" на правом бедре. Нужно
только застрелить подонков и потом договориться с этим Келли по телефону.
Почему нет? Они ведь бандиты, правда? Почему он должен умирать из-за их
преступлений?
- Чем ты там занимаешься, Марк? - спросил Генри, не оборачиваясь, не
подозревая об опасности, слишком увлеченный наблюдением за происходящим на
улице. Отлично.
- Устал сидеть. - Шарон вытащил носовой платок из правого кармана брюк
и вытер лицо, одновременно измеряя взглядом расстояние и направление, затем
взглянул на телефон. Именно в нем его спасение. Это его единственный шанс
выбраться отсюда живым.
Пиаджи не понравился его взгляд.
- Почему бы тебе не сесть и не отдохнуть, а? Скоро придется действовать
очень быстро.
Почему он смотрит на телефон? Почему смотрит на нас?
- Без тебя знаю. Тони, - вызывающе произнес Шарон, засовывая платок
обратно в карман. Он еще не знал, что глаза выдали его. Рука лейтенанта едва
коснулась рукоятки револьвера, как Тони прицелился и выстрелил ему в грудь.
- Ишь, какой умный, - сказал Тони умирающему полицейскому. И тут же
заметил, что в прямоугольном отверстии люка мелькнула тень. Он все еще
пытался понять, что это за тень, когда она исчезла и вместо нее мелькнули
неясные очертания чего-то стремительно падающего вниз. Генри продолжал
смотреть на тело Шарона.
Выстрел заставил его вздрогнуть - ему показалось, что стреляют в него,
- но Келли уже приготовился и в следующее мгновение прыгнул в открытое
отверстие люка. Это походило на прыжок с парашютом - ноги вместе, колени
согнуты, спина выпрямлена, в момент приземления перекатывайся на бок.
Удар от приземления оказался очень сильным. Его согнутые ноги коснулись
бетонного пола, выстланного керамической плиткой, но они смягчили удар, и
Келли тут же перекатился на бок, вытянув руку. Ближе всех к нему стоял
Пиаджи. Келли поднял пистолет, направил дуло ему в грудь, дважды выстрелил,
затем снова прицелился и третьим выстрелом попал в горло под подбородком.
Теперь другая цель.
Келли быстро перекатился по полу, научившись этому под огнем солдат
северовьетнамской армии. Время остановилось. Генри уже поднял револьвер и
прицелился. Их взгляды сомкнулись, и они, казалось, долго смотрели друг
другу в глаза - охотник охотнику, охотник своей жертве. Первым опомнился
Келли и вспомнил, кто у него на прицеле. Его указательный палец нажал, на
спусковой крючок и точно посланная пуля попала в грудь Генри. "Кольт"
подпрыгнул у него в руке. Мозг Келли действовал настолько быстро, что он
заметил, как затвор пистолета сдвинулся назад, выбрасывая латунную гильзу и
досылая в ствол новый патрон. Напряженной рукой Келли опустил пистолет, и
вторая пуля попала в грудь Таккера. Тот поворачивался и потому потерял
равновесие. Он или поскользнулся на полу, или удары тяжелых пуль нарушили
баланс, но Генри рухнул на пол.
Операция завершена, сказал себе Келли. По крайней мере он сумел успешно
провести эту операцию после всех неудач такого мрачного лета. Он встал на
ноги и подошел к Генри Таккеру, ударом ноги выбив револьвер из его пальцев.
Ему хотелось сказать что-то ему, все еще живому, но Келли не мог найти
слова. Может быть, теперь Пэм будет лучше, когда она поймет, что отомщена.
Нет, наверно. Такого ведь не бывает. Мертвые уходят от нас, не знают и не
беспокоятся о том, что осталось позади. Скорее всего. Келли не знал, как все
это происходит, хотя часто думал об этом. Если мертвые жили на поверхности
земли, то только в памяти тех, кто помнил их, и ради этой памяти он убил
Генри Таккера и всех остальных. Пожалуй, Пэм не почувствует себя лучше, но
вот он, Келли, почувствует. Келли заметил, что, пока он размышлял о жизни и
смерти, о человеческом сознании, Таккер скончался. Нет, у него не было
жалости к нему, равно как он не испытывал сожаления по поводу смерти
остальных. Келли поставил пистолет на предохранитель и огляделся по
сторонам. Три трупа, и лучшее, что он мог сказать по этому поводу - это
удовлетворение от того, что среди них не было и его собственного. Он подошел
к двери и выскользнул из здания. "Фольксваген" находился в квартале от него,
и Келли предстояла еще одна встреча, которая приведет к концу еще одной
жизни.
Яхта была пришвартована к причалу на том же самом месте, где он оставил
ее. Через час после того, как Келли отъехал от здания в Балтиморе, он
остановил машину, вышел из нее и достал чемодан. Потом захлопнул дверцу,
оставив ключи в замке зажигания - вопреки всем своим правилам. Все время
поездки из города в гавань его мозг испытывал блаженное состояние свободы от
мыслей, он только механически управлял автомобилем, останавливался у одних
светофоров, миновал другие, направляясь к морю - или к заливу, - к одному из
тех немногих мест, где он чувствовал себя как дома. Келли поднял чемодан,
прошел по настилу причала к "Спрингеру" и спрыгнул на палубу яхты. Все
выглядело как прежде, и через десять минут он окажется далеко от всего, что
привык связывать с городом. Он открыл дверцу, ведущую в главную каюту, и
замер на месте, почувствовав запах табачного дыма. Затем он услышал голос:
- Джон Келли, верно?
- Кто вы такие?
- Меня зовут Эммет Райан. Вы уже знакомы с моим партнером, Томом
Дугласом.
- Чем могу служить? - спросил Келли, опуская чемодан на палубу и тут же
вспомнив, что на спине, за поясом, прикрытый расстегнутой походной курткой,
спрятан "кольт".
- Расскажите мне, почему убили столько людей, - предложил Райан.
- Если вы считаете, что я сделал это, то несомненно знаете и причину.
- Это правда. Сейчас я ищу Генри Таккера.
- Но здесь его нет, правда?
- Может быть, вы сумеете мне помочь?
- Его стоит поискать на углу О'Доннели-стрит и Мермен. Можно не спешить
- он никуда не денется.
- А как мне, поступить с вами?
- Три девушки сегодня утром, они...
- Он в безопасности. Мы присматриваем за ними. Вы и ваши друзья хорошо
поступили с Пэм Мэдден и Дорис Браун. Не ваша вина, что все так получилось.
Впрочем, отчасти "это все-таки ваша вина. - Лейтенант сделал паузу. -
Понимаете, я вынужден арестовать вас.
- За что?
- За убийство, мистер Келли.
- Нет, - покачал головой Келли. - Убийство - это когда гибнут невинные
люди.
Глаза Райана сузились. Вообще-то он видел только фигуру мужчины на фоне
желтого темнеющего неба. Но он слышал его слова и боролся с желанием
согласиться с ним.
- Закон не говорит этого.
- Я не прошу простить меня. Я больше не причиню вам никаких
неприятностей и не попаду в тюрьму ни при каких условиях.
- Я не имею права отпустить вас. - Но в руке детектива не было оружия,
заметил Келли. Что все это значит?
- Я ведь вернул вам полицейского Монроу?
- Мы благодарны за это, - согласился лейтенант Райан.
- Я не убиваю людей. Меня научили убивать, но для этого нужна веская
причина. У меня она была более чем достаточной.
- Может быть. Как вы думаете, чего вам удалось добиться? - спросил
Райан. - Проблема наркотиков так и не исчезла.
- Зато Генри Таккер больше не будет убивать девушек. Я добился этого. С
самого начала я не собирался сделать что-то еще, но все-таки сумел
уничтожить организацию, поставляющую в страну наркотики. - Келли замолчал.
Он должен рассказать кое-что еще, важное для детектива. - В том здании лежит
убитый полицейский. Мне кажется, что он был подкуплен наркобизнесом и
работал на них. Его убили Таккер и Пиаджи. Может быть, вам удастся сделать
из него героя. Кроме того, там большое количество наркотиков. Вы конфискуете
их, и департамент полиции будет хорошо выглядеть в глазах общественности. -
И Слава Богу, что мне не пришлось убивать ни одного полицейского - даже
купленного наркомафией. - Могу сообщить вам кое-что еще. Мне известно, как
Таккер организовал поставки героина. - В течение нескольких минут Келли
объяснял способ транспортировки.
- Но я не имею права отпустить вас, - снова повторил детектив, хотя
душа его восставала против этого. Но такой поступок противоречил бы законам,
и он не мог нарушить их, потому что жил в соответствии с правилами.
- Дайте мне один час. Я знаю, что вы не спустите с меня глаз. Всего
один час. Тогда всем будет лучше.
Просьба застала Райана врасплох. Она была против всего, что он
отстаивал - но, с другой стороны, он боролся и против тех чудовищ, которых
убил этот мужчина. Мы все-таки в долгу перед ним, подумал Райан.., разве я
сумел бы расследовать все это без него? Кто станет говорить в защиту
мертвых.., и к тому же, куда может деться этот парень? Разве он сумеет
спастись?.. Райан, ты сошел с ума. Ну что ж, может быть...
- Даю вам час. После этого советую найти хорошего адвоката. Не
исключено, что хороший адвокат и сумеет добиться оправдательного приговора.
Райан встал и, не оглядываясь назад, пошел к выходу из каюты. У двери
он остановился на мгновение.
- Вы сохранили жизнь людям, хотя могли убить их, мистер Келли. Вот
почему я дал вам этот час. Он начинается с этого момента.
Келли не смотрел ему вслед. Он включил дизели и дал им прогреться.
Одного часа ему хватит. Он поднялся на палубу и освободил швартовочные
тросы, оставив их на причале. Когда он вернулся в салон, двигатели уже
прогрелись. Келли дал малый вперед и направился к выходу из бухты. Едва
оставив ее позади, он перевел рычаги на самый полный, и "Спрингер" поднялся
над водой, планируя на скорости в двадцать два узла. Убедившись, что
фарватер перед ним пуст, Келли включил автопилот и поспешно взялся за
подготовку. Проходя мыс Бодкин-Пойнт, Келли сделал крутой поворот. У него не
было другого выбора. Он знал, кого пошлют за ним следом.
- Береговая охрана, пост Томас-Пойнт.
- Это полиция города Балтимора.
Разговор вел младший лейтенант Томлинсон. Он только что закончил
академию береговой охраны в Нью-Лондоне и прибыл сюда для прохождения
практики. Несмотря на то что званием он был выше главного старшины,
руководившего станцией, оба - и юноша и опытный моряк, понимали ситуацию.
Младшему лейтенанту всего двадцать два года, его офицерские погоны даже не
успели потускнеть, но пора дать ему возможность принять участие в операции,
подумал Пол Инглиш. Правда, только потому, что командовать судном будет
Португалец. "Четыре-один-браво", второй из самых больших патрульных катеров
на станции, стоял наготове с разогретыми двигателями. Молодой офицер побежал
к нему, словно опасаясь, что катер уйдет в море без него, вызвав этим улыбку
у начальника поста главного старшины Инглиша. Через пять секунд после того
как младший-лейтенант застегнул спасательный жилет, "четыре-один-браво"
взревел дизелями и отошел от пирса и повернул на север еще перед маяком на
мысе Томас-Пойнт.
Этот детектив действительно не хочет упускать меня из виду, подумал
Келли, увидев, как катер береговой охраны приближается с правого борта. Ну
что ж, он попросил час, и час ему предоставили. Келли едва не включил радио,
чтобы попрощаться, но это было бы не правильно истолковано. Очень жаль. Один
из его дизелей перегревался, и Келли сожалел и об этом, хотя долго
перегреваться ему не придется.
Это походило на гонки, осложнявшиеся тем, что в море выходил большой
грузовой корабль под французским флагом, как раз в том месте, где было нужно
Келли, и скоро он окажется между кораблем и патрульным катером береговой
охраны.
- Вот мы и на месте, - сказал Риттер, жестом отпуская сотрудника службы
безопасности, который тенью следовал за ними на протяжении всего дня. Он
достал из кармана билет. - Первый класс. Спиртное подается бесплатно,
полковник. - Благодаря телефонному звонку по пути к самолету они сумели
миновать паспортный контроль.
- Спасибо за гостеприимство. Риттер усмехнулся:
- Это верно, правительство Соединенных Штатов доставило вас на своих
самолетах через три четверти земного шара. Думаю, что с остальным справится
и "Аэрофлот". - Риттер сделал паузу и заговорил официальным тоном:
- Ваше поведение по отношению к нашим военнопленным было образцовым -
насколько это позволяли обстоятельства. Хочу выразить вам благодарность.
- Мне остается пожелать, чтобы их благополучно доставили домой. Это
неплохие люди.
- И вы тоже. - Риттер подвел его к дверям, за которыми пассажиров ждал
большой автобус, который доставит их к новенькому "Боингу-747". -
Возвращайтесь когда-нибудь сюда. Я покажу вам Вашингтон. - Риттер наблюдал
за тем, как полковник Гришанов поднялся в автобус, и повернулся к Волошину:
- Это - хороший человек, Сергей. Случившееся не повредит его карьере?
- Вряд ли, принимая во внимание ту информацию, которая находится у него
в голове.
- Ну что ж, это меня устраивает, - сказал Риттер и направился к выходу
из здания аэропорта.
Скорость обоих судов была почти одинаковой. У яхты Келли было небольшое
преимущество, потому что она шла впереди и могла выбирать направление, тогда
как патрульному катеру требовалось до предела использовать свое крохотное
преимущество в скорости - всего полузла, - чтобы медленно сокращать
расстояние. Вообще-то исход гонки зависел от искусства командиров и рулевых,
а это тоже было практически одинаковым. Ореза следил за тем, как рулевой у
штурвала яхты направил ее поперек кильватерной струи грузового судна подобно
доске для серфинга и соскользнул по передней части высокой волны, добившись
тем самым увеличения скорости в полузла на несколько секунд. Ореза не мог не
восхититься этим. Ничего другого ему не оставалось. Парень заставил свою
яхту соскользнуть вниз по склону волны, словно опровергая законы ветра и
морского волнения. Но в этом нет ничего забавного, правда? Особенно когда в
рулевой рубке стоят его люди с заряженным оружием в руках. И еще меньше
забавного в том, что ему предстояло так поступить с другом.
- Ради Бога, - проворчал Ореза, чуть вращая штурвал вправо. -
Поосторожнее с этими проклятыми пистолетами! - Матросы в рубке застегнули
кобуры и убрали руки от оружия.
- Он - опасный человек, - сказал мужчина, стоявший позади Орезы.
- Нет, только не для нас!
- А как относительно людей, которых он...
- Может быть, этих ублюдков следовало прикончить еще раньше! - Чуть
больше газа, и Ореза снова повернул налево. Сейчас он собирался выбрать
среди волн место поспокойнее, поворачивая сорокафутовый патрульный катер
влево и вправо, стараясь воспользоваться волнами от кильватерной струи
французского сухогруза, чтобы, подобно его сопернику, выиграть несколько
драгоценных ярдов. Еще ни одна гонка за кубок Америки у берегов Ньюпорта не
была такой волнующей, как эта, и в душе Ореза ворчал на своего соперника
из-за того, что ее цель являлась такой извращенной.
- Может быть, вам следует... Ореза даже не повернул головы:
- Мистер Томлинсон, вы считаете, что кто-нибудь другой сумеет управлять
этим катером лучше меня?
- Нет, старшина Ореза, - сухо ответил младший лейтенант. Ореза фыркнул,
вглядываясь в лобовое стекло рубки. - А не вызвать ли нам вертолет с базы
военно-морского флота? - произнес Томлинсон извиняющимся голосом.
- Зачем, сэр? Неужели вы считаете, что он направляется на Кубу? У меня
вдвое больший запас топлива и преимущество в скорости на полузла, а он
впереди нас всего лишь на триста ярдов. Рассчитайте сами, сэр. Как бы удачно
он ни маневрировал, через двадцать минут мы догоним его. - Относитесь к нему
с уважением, едва не сказал Ореза, но промолчал.
- Но он опасен, - повторил младший лейтенант Томлинсон.
- Я готов рискнуть. Вот, наконец... - Ореза начал соскальзывать теперь
влево, используя энергию созданной большим кораблем волны, чтобы немного
повысить скорость. Интересно, именно так поступают дельфины.., теперь моя
скорость увеличилась на целый узел, да и мой корпус лучше приспособлен для
такого маневра, чем корпус яхты... Мануэль Ореза улыбнулся, несмотря на все
свои разноречивые чувства. Он только что узнал о своем катере нечто новое
благодаря другу, которого старается арестовать за убийство. За убийство
людей, которые заслуживают того, напомнил он себе, независимо от того, что
скажут об этом юристы.
Нет, он действительно должен относиться к нему с уважением, дать ему
возможность полностью использовать все шансы, попытаться спастись, -
несмотря на то, что эта попытка обречена. Сделать что-то меньшее, значит
унизить его и, признался Ореза, унизить себя. Когда наступает конец всему,
остается честь. Возможно, это последний закон моря, а Ореза, как и человек,
им преследуемый, является настоящим моряком.
То, что ему предстояло, было чертовски опасным. Португалец был слишком
опытным рулевым и слишком умело управлял своим патрульным катером, и поэтому
риск увеличился еще больше. Теперь Келли делал все, что было в его силах. Он
заставлял "Спрингер" соскальзывать по диагонали вдоль внешней плоскости
волн, образуемых кильватерной струей торгового судна, - самый ловкий трюк, к
которому ему когда-либо приходилось прибегать, - но проклятый патрульный
катер повторял его маневры и благодаря глубоко сидящему корпусу у Орезы это
получалось даже лучше. Оба дизеля на яхте работали на полную мощность,
стрелка оборотов дрожала у красной черты, а температура достигла
критической, и все-таки этот чертов корабль шел слишком быстро для
осуществления маневра. Ну, почему Райан не подождал еще десять минут? -
подумал Келли. Ручка управления взрывным устройством находилась рядом с ним.
Через пять секунд после того, как Келли повернет ее, взорвутся топливные
баки, но это не принесет никакой пользы, когда патрульный катер береговой
охраны находится всего в двух сотнях ярдов позади.
Так что же предпринять?
- Мы приблизились еще на двадцать ярдов, - заметил Ореза с
удовлетворением и печалью.
Старшина заметил, что он даже не смотрит назад. Он знает. Он должен
знать. Боже мой, подумал главный старшина Ореза, какой же ты умелый моряк,
сожалея о своих насмешках по его адресу. Впрочем, он не мог не знать, что
это всего лишь добродушные шутки, как принято между моряками. Кроме того,
продолжая эту гонку, он вел себя достойно по отношению к Орезе. На борту
яхты имелось оружие. Он мог повернуть и выстрелить в сторону катера, чтобы
отвлечь внимание преследователей. Но он не сделал этого, и Португалец Ореза
знал причину. Это нарушило бы правило такой гонки. Он делал все возможное,
чтобы опередить патрульный катер, и, когда наступит неизбежный конец, он
признает поражение, и оба воспримут это со смешаным чувством гордости и
печали, но это не помешает им уважать друг друга.
- Скоро стемнеет, - заметил Томлинсон, нарушая размышления старшины.
Мальчишка просто ничего не понимает, подумал Ореза, но ведь это совсем
зеленый младший лейтенант. Может быть, когда-нибудь он научится. Обычно
офицеры овладевали законами моря, и Ореза надеялся, что сегодняшний урок
чему-то научит Томлинсона.
- Да, но недостаточно быстро для него, сэр. Ореза окинул взглядом море.
Торговый корабль, идущий под французским флагом, занимал почти треть
видимого горизонта. Загруженный, похоже, меньше чем наполовину, он высоко
поднимался над водой, а его недавно покрашенные борта сверкали в лучах
заходящего солнца. Команда корабля не имела ни малейшего представления о
том, что происходит совсем рядом. Новый корабль, заметил старшина, его
выпуклый округлый нос отбрасывает пенящиеся волны, по которым так ловко
скользит преследуемая им яхта.
Самым быстрым и простым решением было бы провести за собой патрульный
катер вдоль правого борта сухогруза и затем резко свернуть перед самым
носом, пересечь его курс и уже после этого взорвать яхту.., но.., есть еще
один способ, намного лучше...
- Вот! - Ореза повернул штурвал градусов на десять, соскальзывая влево
и сразу сокращая расстояние почти на пятьдесят ярдов. Затем он повернул руль
в противоположную сторону, перепрыгнул через пятифутовую волну и
приготовился еще раз повторить маневр. Один из молодых матросов издал
одобрительный возглас.
- , Видите, мистер Томлинсон? У нас лучшая конфигурация корпуса для тех
маневров, которыми он пользуется. В безветренную погоду он может чуть
опередить нас, но не при волнении на море. Для этого и строят патрульные
катера. - За последние две минуты расстояние между ними сократилось
наполовину.
- Вы уверены, что хотите закончить эту гонку, Ореза? - спросил младший
лейтенант Томлинсон.
Значит, он не так уж и глуп, а? Ну что ж, ведь он - офицер, а офицеры
тоже иногда бывают умными.
- Все гонки когда-нибудь заканчиваются, сэр. Всегда в них бывает
победитель и проигравший, - напомнил Ореза, надеясь, что это понимает и его
друг. Португалец сунул руку в карман рубашки за сигаретой и закурил левой
рукой, тогда как правая - скорее кончики пальцев - поворачивала штурвал,
приспосабливаясь к каждой волне на морской поверхности, как диктовал то его
мозг. Он сказал Томлинсону, что настигнет яхту через двадцать минут. Такая
оценка оказалась пессимистической. Ореза не сомневался, что это произойдет
скорее.
Он снова окинул взглядом водную поверхность перед собой.
Множество судов, главным образом возвращавшихся в порт, ни одно из них
не замечало развернувшейся гонки. На патрульном катере не были включены
сигнальные огни, выделяющие его как полицейский катер. Ореза не любил их -
это казалось ему оскорблением его морской профессии. Когда корабль береговой
охраны Соединенных Штатов подходит к борту другого судна, вам не нужны
сигнальные огни морской полиции. К тому же эта гонка носила личный характер,
ее видели и понимали только профессионалы. Именно так и должно все обстоять,
потому что зрители только мешают, Отвлекая игроков от самой игры.
Он поравнялся уже с серединой сухогруза... Португалец проглотил
приманку, как и следовало ожидать, подумал Келли. Но какой хороший моряк,
как умело управляет катером. Еще немного, и он догнал бы его, лишив Келли
всякой возможности что-то предпринять. Но теперь план был близок к
осуществлению.., вот показался выпуклый нос корабля, похожий на луковицу. С
мостика высоко над головой смотрел вниз матрос, как тогда, во время первого
дня с Пэм, вспомнил Келли, и его пронзила острая боль. Как давно, сколько
событий произошло с тех пор. Правильно ли он поступал? Кто сможет судить
его? Келли потряс головой. Пусть Бог станет его судьей. В первый раз за
время гонки он оглянулся назад, измеряя взглядом расстояние. Как близко, как
чертовски близко.
Сорокафутовый патрульный катер чуть присел на корму и, приподняв нос
градусов на пятнадцать, рассекал своим прочным корпусом волны кильватерной
струи. Он покачивался с борта на борт градусов на двадцать, мощные морские
дизели издавали какой-то хищный рев. И все это находилось в руках Орезы -
управление двигателями и штурвалом, - а его г
Закладка в соц.сетях
