Жанр: Боевик
На грани потопа дирк питт
...нную и тяжелую штуку, сильно смахивающую на секцию водопроводной
трубы довольно солидного диаметра.
- Похоже, они собираются поохотиться на медведя гризли. - Итальянец
тихонько присвистнул сквозь зубы. - Если не ошибаюсь, это пусковая установка
ракеты!
- Не ошибаешься, - заверил его Питт. - Только травить они намерены не
медведя, а нас с тобой. Я сильно подозреваю, что шеф местной службы безопасности
уже успел переправить видеозапись с нашими рожами в Гонконг и получить взамен от
начальства инструкцию любой ценой изничтожить подлых американских шпионов.
- Одной ракеты достаточно, чтобы разнести в клочья шэнтибот и всех, кто
находится на борту, - задумчиво заметил Джордино.
- С нашей стороны будет вопиющей безответственностью позволить им нанести
ущерб собственности Байю Кида, - заявил Питт. - Если помнишь, на нас лежит
обязательство вернуть ее владельцу в целости и сохранности. Кроме того, мы не можем
допустить, чтобы пострадал Ромберг, который уж точно ни в чем не виноват. Хотя и
замешан, - добавил он с усмешкой. - В любом случае мы пожизненно попадем в
черный список Общества защиты животных, если не воспрепятствуем этим гнусным
собакоедам преждевременно отправить честного пса в его собачий рай.
- Два безоружных бонвивана против орды обвешанных автоматами варваров, -
пробормотал Джордино. - Я бы поставил на варваров. А ты?
Питт вместо ответа надвинул на лоб маску, пристегнул к щиколотке ножны и
навьючил на спину баллон акваланга.
- А я хочу уравнять шансы и должен успеть пересечь канал до того, как они
отвалят, - произнес он отрывисто. - Уводи скиф и жди моего возвращения в сотне
ярдов ниже плантации.
- Кажется, я догадываюсь, зачем ты прихватил ножик! - просиял итальянец. -
Я в детстве был страшным хулиганом и обожал прокалывать шины, пока мамочка
случайно не застукала меня за этим занятием. С тех пор я только изредка позволяю
себе такое удовольствие, потому что всякий раз, когда вонзаю нож в покрышку, - ейбогу,
не вру! - начинает ныть поротая сто лет назад задница!
- Тогда ты должен знать, что надутые автомобильные камеры быстро тонут, если
проделать в них достаточно дырок.
- Может, я тогда сам им резину порежу? - с надеждой в голосе предложил
Джордино. - Ты и с подводным роботом лучше меня управишься...
- Не подлизывайся! - отрезал Питт. - О роботе забудь; я перевел его на
холостой ход - пускай торчит у причала. Посмотрим потом в записи, что за мусор
накопился у них на свалке под берегом.
Бесшумно перевалившись за борт, Питт скрылся из виду. Он задержал дыхание и
проплыл под водой более двадцати футов, прежде чем вставить в рот загубник и начать
дышать воздухом из баллона. Затем, установив нулевую плавучесть, быстро
сориентировался и широкими, размашистыми гребками поплыл поперек канала к
освещенному лучами прожекторов причалу. Бурая от ила вода была теплой, как в
ванне, и довольно противной на вкус. Энергично двигая руками и ластами, он
продвигался вперед с максимальной скоростью, которую позволяли развить уставшие
мышцы.
Опытный пловец чувствует характер воды с бессознательной безошибочностью
животного, инстинктивно угадывающего близость дождя или затаившегося в засаде
хищника. Дружелюбно и ласково охватывающая тело упругими объятиями, мутная
вода канала не вызывала у Питта неприятного ощущения тревоги и таящейся в глубине
угрозы, как это было на озере Орион. Единственная опасность заключалась в том, что
его продвижение могли заметить с берега, но целиком поглощенные подготовкой
амфибии к ночной охоте китайцы не обращали внимания на цепочку воздушных
пузырьков, отмечающих на поверхности траекторию движения аквалангиста.
По мере приближения к цели под водой становилось все светлее. Поднырнув под
плоское днище патрульного судна, Питт завис неподвижно и прислушался. С палубы и
деревянного настила причала доносились звуки шагов и металлический лязг, но
двигатели пока молчали, из чего он заключил, что в его распоряжении имеется по
крайней мере минута, чтобы сорвать планы противника.
Затаившись на дне байдарки, Джордино напряженно следил за происходящим на
другом берегу. Успеет или не успеет Питт доплыть до амфибии, прежде чем та отвалит
от плавучей пристани? Судорожно сжимая кулаки и шепча одними губами что-то
неразборчивое, он проклинал себя за то, что не приложил больших усилий на обратном
пути. Появись они здесь на полчаса раньше, все могло сложиться по-иному. С другой
стороны, кто мог предположить, что охранникам Шэня приспичит затевать охотничью
экспедицию в три часа ночи? Наконец, махнув рукой и положившись на удачу,
итальянец прекратил терзаться понапрасну и снова взял в руки весло. Прижимая скиф
впритирку к берегу, он начал потихоньку выгребать из опасной зоны.
Размяв одеревеневшие мускулы и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов,
Питт приблизился к поверхности и осторожно высунул голову из воды под широкой
доской сходней, перекинутых с причала на палубу патрульного судна. Ему не давала
покоя дурацкая мысль, что он рискует жизнью ради какого-то бестолкового пса, еще
щенком укушенного мухой цеце и с тех пор страдающего от сонной болезни.
Настала пора переходить к более конструктивным действиям. Питт сдвинул маску
на лоб и осмотрелся. Основание амфибии напоминало перевернутый надувной
спасательный плот. Четыре туго надутые цилиндрические секции из плотной
вулканизированной резины с металлическими муфтами на стыках, опоясанные
вдобавок по всему периметру складчатой резиновой "юбкой", образовывали над водой
изолированную зону, в которую под огромным давлением нагнетался воздух винтом
установленного в центре палубы двигателя, благодаря чему и создавался эффект
воздушной подушки.
Рука Питта потянулась к щиколотке. Еще несколько секунд, и острая сталь
вонзится в резину и начнет безжалостно кромсать податливый материал, лишая
амфибию ее главного преимущества. Но сладостный миг торжества миновал
безвозвратно, так и не наступив. Сначала взревели кормовые двигатели, а затем чьи-то
руки подхватили и убрали сходни - да так проворно, что Питт едва успел поднырнуть
под бахрому "юбки". Тем временем пришли в движение и дюралевые лопасти
поддерживающего винта. Скорость вращения увеличивалась на глазах, давление
нарастало.
Застигнутый врасплох Питт, не имея ни секунды в запасе, чтобы хоть пару раз
взмахнуть ножом, решился на отчаянный шаг. Выплюнув загубник, он одним
движением сорвал с плеч баллон, примерился и метнул его в периферийный сегмент
серебристого круга, в который превратились вращающиеся над головой лопасти.
Придя в соприкосновение с легированным сплавом корпуса баллона, они не
выдержали и разлетелись вдребезги. Питт этого не видел - он сразу ушел под воду,
отлично сознавая, что грозит ему в результате удачного броска.
А посмотреть было на что! Тысячи металлических осколков разметало во все
стороны, как при разрыве шрапнели. Большая часть из них ушла в воду - либо по
прямой, либо рикошетом от палубного настила, зато остальные превратили в лохмотья
резиновую "юбку" и буквально изрешетили все четыре надувные секции, лопнувшие с
таким грохотом, будто амфибия напоролась на подводную мину. Но и этим дело не
закончилось. Пробитый обломком лопасти баллон отшвырнуло к топливным бакам.
Закачанные в него под давлением в три тысячи фунтов на квадратный дюйм
восемьдесят кубических футов воздуха устремились в образовавшееся отверстие и
разнесли баллон на мелкие кусочки. Топливные баки, словно не желая оставаться в
стороне от всеобщего разгула, взорвались следом. Третий взрыв оказался самым
мощным и имел катастрофические и непредсказуемые последствия. Амфибия в
мгновение ока окуталась пламенем, затем вспыхнул причал. Последним загорелся дом.
Несколько пылающих обломков закинуло взрывной волной на крышу, и трухлявая
древесина тут же занялась.
Джордино наблюдал за невероятной чередой событий, разворачивающихся с
калейдоскопической быстротой, округлившимися от ужаса и изумления глазами.
Патрульное судно, только что мирно стоявшее у причала, внезапно выпрыгнуло из
воды на несколько футов, а мгновение спустя вспыхнуло и развалилось на множество
охваченных огнем фрагментов. Разбросанные взрывом человеческие тела закружились
в воздухе, как пьяные воздушные акробаты. Земля содрогнулась; шквал раскаленного
воздуха пронесся над гладью канала, больно ударив по ушам и незащищенному лицу
итальянца и едва не опрокинув байдарку. В бывшем плантаторском доме выбило все
стекла, а на крыше сразу в нескольких местах показались языки пламени. Часть
горящего дизельного топлива выплеснулась на воду и доски причала, что только
усугубило масштабы бедствия. Огненный шар, в который превратилась амфибия, с
громким шипением плюхнулся обратно в воду, окутался облаком пара и затонул. На
месте катастрофы остались пылающий причал, чадящие потеки разлившегося бензина
и разгорающийся в доме пожар.
Охваченный нарастающим беспокойством за судьбу друга, Джордино послал к
чертям предосторожности, вывел скиф на чистую воду и налег на весла. Он греб с
таким остервенением, как будто от этого зависела его жизнь. В какой-то степени так
оно и было, потому что жизнь без Питта не укладывалась в рамки сознания
коротышки-итальянца. Достигнув границы охваченной огнем зоны, он закинул за
плечи баллон акваланга, вставил в рот загубник и одним движением перевалился через
борт в черную воду канала, озаренную огнями прожекторов и сполохами близкого
пламени.
Погрузившись на несколько футов, Джордино словно очутился в другом мире.
Пронизанная тусклым светом толща вызывала ощущение призрачной нереальности и
внушала смутную тревогу. Приблизившись к причалу, итальянец ушел на дно и
принялся рыться среди останков патрульного судна, то и дело натыкаясь на
изуродованные, обгоревшие трупы в лохмотьях камуфляжа. Не обнаружив Питта на
палубе, он предпринял еще одну попытку. Сорвав часть резиновой бахромы, клочьями
свисающей вдоль борта, Джордино нырнул в образовавшуюся щель, слепо шаря перед
собой руками в кромешной темноте. Пальцы его коснулись безжизненной
человеческой плоти. Действуя на уровне инстинкта, он схватил тело за кисть и повлек
за собой, работая одними ластами. Вытащив его на свет, итальянец лишь невероятным
усилием воли сумел подавить подкатившую к горлу тошноту. На утопленника было
страшно смотреть. Всю одежду с него сорвало взрывом. Ноги оторваны ниже коленей,
живот вспорот, вместо лица кровавая маска в струпьях ожогов, из которой невидяще
таращится единственный черный глаз. Черный глаз! Испустив вздох облегчения,
итальянец брезгливо оттолкнул труп и вернулся к обломкам.
Отлично понимая, насколько невелик шанс уцелеть при взрыве такой невероятной
силы, Джордино с упорством отчаяния продолжал разыскивать Питта или его тело,
напряженно всматриваясь в темноту. Господи, ну где же он?! Подступающая усталость
туманила голову, мешая мыслить рационально. Мышцы болезненно ныли, руки и ноги
почти не слушались. Он уже готов был сдаться и прекратить бессмысленные поиски,
но в этот момент чья-то живая рука, вынырнув из окружающей мути, цепко ухватила
его за лодыжку. В первое мгновение итальянец запаниковал, но тут же расслабился,
когда вслед за рукой из темноты показалась знакомая ухмыляющаяся физиономия.
Питту тоже изрядно досталось. Из носа обильно текла кровь, в прорехах
изодранного гидрокостюма белело голое тело, от маски остался один ремешок, но
Дирк был жив, а все остальное уже не имело значения. Приблизив лицо к маске
напарника, он беззвучно пошевелил губами, несколько раз энергично ткнул рукой
вверх в понятном любому аквалангисту жесте, отпустил лодыжку итальянца и
устремился к поверхности. Вынырнули они практически одновременно. Джордино
обхватил Питта за плечи, стиснул и прижал к себе в медвежьем объятии.
- Живой, черт тебя подери! - выдохнул он с облегчением.
- Живой, черт меня подери! - согласно осклабился Питт.
- Глазам своим не верю! Как тебе удалось выкрутиться на этот раз?
- Сам удивляюсь. Наверное, просто повезло. Когда они завели моторы, я потерял
голову и сгоряча зашвырнул свой баллончик в лопасти винта. Слава богу, у меня
хватило соображения нырнуть при этом поглубже и отвалить в сторонку. Я успел
отплыть футов на восемь-девять, прежде чем рвануло, что меня и спасло. Слой воды
ослабил убойную силу осколков, к тому же меня отбросило в прибрежный ил, который
смягчил толчок. Слегка контузило, правда, в ушах до сих пор звенит - чудо, что
барабанные перепонки уцелели! - но в остальном, как видишь, полный порядок. Ну и
ощущение такое, как будто меня десять раундов подряд колошматили в четыре руки,
как боксерскую грушу. Сознание я потерял всего на несколько секунд и быстро
очнулся, но некоторое время ничего не соображал. Забыл даже, что во рту у меня,
кроме собственного языка, ничего не осталось. Засосал по привычке загубник, а мне в
глотку вместо воздуха хлынула вонючая жижа. Это меня отрезвило, хотя потом
пришлось долго отплевываться. Ох и гадость, скажу я тебе, болотная луизианская
водичка! Хорошо еще лягушку или пиявку не проглотил. Дальше рассказывать
особенно нечего. Всплыл я на поверхность, прикинулся бревном и дрейфовал
помаленьку, пока не заметил поблизости пузырьки от твоего акваланга.
- Честно говоря, я уж и надеяться перестал, - признался итальянец.
- Я тоже думал, что не выживу, - кивнул Питт, осторожно ощупав переносицу и
проведя кончиком языка по рассеченной верхней губе. - Особенно, когда меня
садануло по морде чем-то тяжелым. - На лице его вдруг появилось озабоченное
выражение. - Слушай, а ведь у меня нос сломан. Надо же, впервые в жизни! Вот не
было печали. Придется теперь пластическую операцию делать. Ну ничего, они мне за
это еще заплатят!
Джордино непроизвольно покосился на охваченный пламенем дом и сочувственно
поцокал языком.
- Давно хотел спросить тебя, старина, - начал он, на всякий случай отплыв
подальше от напарника, - ответь мне на такой вопрос: способность в одночасье
превращаться в ходячее стихийное бедствие передалась тебе по отцовской или
материнской линии?
- Кто его знает? - ничуть не обидевшись, пожал плечами Питт. - О
пироманьяках в роду семейные хроники умалчивают, а о моих европейских предках
вообще никаких сведений нет.
Из всего многочисленного гарнизона китайского базы в живых, похоже, осталось
всего трое. Из застигнутых стремительно разгоревшимся пожаром в стенах дома
охранников только одному удалось выбежать из парадного. Покатавшись по мокрой от
росы траве, он сумел затушить пылающую одежду и сейчас тихо стонал, уткнувшись
лицом в землю. От местами еще тлеющей униформы струился легкий дымок. Второй
извивался в конвульсиях рядом с причалом, широко раскрыв рот в беззвучном вопле и
прижав к ушам ладони, из-под которых сочилась кровь. Очевидно, от взрыва у него
лопнули барабанные перепонки. Третий с виду не пострадал, но явно пребывал в
шоковом состоянии: он неподвижно стоял у края воды, бессмысленно пялясь на
догорающие обломки амфибии. Еще четыре трупа плавали неподалеку от берега.
Больше никого в пределах видимости не наблюдалось.
Питт в несколько гребков добрался до кромки, вскарабкался на откос и поднялся
на ноги. Застывший в ступоре охранник, завидев возникшую непонятно откуда
зловещую черную фигуру, частично пришел в себя и инстинктивно потянулся за
пистолетом. Не найдя на поясе кобуры, сорванной ударной волной, он по-заячьи
взвизгнул, развернулся и пустился наутек, но споткнулся и упал ничком, не пробежав и
нескольких шагов. Пинок под ребра заставил китайца перевалиться на спину. Он в
страхе зажмурился, но вынужден был открыть глаза, когда кто-то грубо схватил его за
волосы и рывком вздернул в сидячее положение. Привидение в черном склонилось над
ним и внятно произнесло разбитыми в кровь губами:
- Ты говоришь по-английски, придурок?
- Да, господин, - севшим от ужаса голосом пролепетал охранник. - Я учить
американский словарь.
- Очень хорошо. Передай своему боссу, Шэнь Циню, что Дирк Питт интересуется,
ходит ли он до сих пор в сортир в сопровождении телохранителей? Усек? Повтори!
Сбиваясь и путаясь в порядке слов, до смерти перепуганный китаец сумел,
наконец, после нескольких безуспешных попыток, достаточно сносно воспроизвести
требуемую фразу:
- Дирк Питт желать узнать, как уважаемый господин Шэнь ходить туалет - один
или при свой телохранитель?
- Ладно, сойдет, образина ты косоглазая. - Питт добродушно похлопал его по
плечу. - И мой тебе совет: запишись на курсы английского. Твой "американский
словарь" оставляет желать лучшего.
Повернувшись спиной к охраннику, провожающему его совершенно безумным
взглядом, Питт неторопливо побрел к скифу, который вездесущий итальянец успел
подогнать к берегу.
35
Джулия обрадовалась наступлению темноты, как не радовалась, наверное, первому
в жизни рождественскому подарку. Прячась в тени и неслышно ступая по палубе
босыми ногами, она незаметно пробралась на нос буксира и, улучив момент,
перепрыгнула на корму баржи, где тут же укрылась в груде пластиковых мешков с
мусором. Серебристый свет взошедшей над горизонтом луны в последней четверти
заливал палубу мертвенно-бледным сиянием. Он не позволял ей чувствовать себя в
безопасности даже ночью, но в то же время помогал ориентироваться и держать в поле
зрения немногочисленную команду буксира. Сверившись с Полярной звездой, девушка
определила, что вскоре после выхода из Сангари буксир повернул на северо-запад.
Живописный ландшафт местности на возвышенном северном берегу затона Тиче
разительно отличался от унылой панорамы главного русла Атчафалайи. Колышущаяся
на ветру высокая трава зеленым морем окружала кряжистые дубы и статные кипарисы.
Гибкие ивы склоняли ветви до самой воды и трепетно шелестели листвой, словно
оплакивая кого-то в неизбывной печали. Дубовые и кипарисовые рощи, подобно
черным и белым клеткам на шахматной доске, периодически чередовались с
распаханными и засеянными полями, окружающими фермерские усадьбы. На
огороженных пастбищах мирно жевали траву многочисленные стада крупного и
мелкого рогатого скота. Пока не стемнело, Джулия несколько раз слышала знакомое
пение лугового жаворонка, напомнившее о детстве и деревенском доме бабушки. Ей
почему-то взгрустнулось, и в голову сразу полезли непрошеные мысли о будущем, о
возможном замужестве, детях, карьере... Она прекрасно понимала, что не за горами тот
день, когда ее снимут с оперативной работы и на всю оставшуюся до пенсии жизнь
посадят в офисное кресло перебирать входящие и исходящие. Тоже необходимая
работа, кто спорит, но уж больно тоскливая! Отдавала себе Джулия отчет и в том, что
за несанкционированные действия начальство по головке не погладит, даже если ее
дерзкая попытка самостоятельно выйти на логово контрабандистов увенчается
успехом.
По правому борту показалась пристань, за которой раскинулся небольшой городок.
Мысленно представив карту, девушка вспомнила его название - Паттерсон. Вдоль
пирса тянулись ряды пакгаузов, а у причала выстроились длинной цепочкой
разнообразные рыболовецкие суда - от новеньких сейнеров и траулеров до дряхлых
лодок с облупившейся краской на бортах. Сразу за городом показался разводной мост.
В ответ на долгий, протяжный гудок буксира раздался такой же гудок, поданный
смотрителем, и пролеты моста начали медленно расходиться, открывая проход.
В нескольких милях выше Паттерсона буксир начал сбавлять ход и смешаться к
южному берегу. Выглянув в просвет между мешками, Джулия увидела длинное
кирпичное строение без окон, окруженное полудюжиной таких же коробок, только
поменьше. Внизу, у воды, притулился довольно широкий пирс на бетонных сваях. Весь
комплекс окружал металлический забор с протянутой поверху в три ряда колючей
проволокой. Пространство между причалом и складами освещалось десятком
прожекторов, размещенных по периметру и на крыше центрального здания. Пристань
выглядела заброшенной и необитаемой, но немного погодя из дежурки у запертых
ворот, подслеповато щурясь, вышел охранник в стандартном камуфляже и уставился на
приближающийся тандем. По быстро меняющимся отблескам на стеклах
единственного окна караульного помещения нетрудно было догадаться, что внутри
находится включенный телевизор.
Сердце Джулии учащенно забилось, когда она заметила ряды шпал и две узкие
рельсовые полосы, выходящие из дальнего торца главного пакгауза. Наличие железной
дороги косвенно подтверждало ее предположение, что именно здесь размещается
перевалочная база для дальнейшей переброски нелегальных иммигрантов в глубь
страны. Сюда их привозят, здесь же сортируют и принимают решение, кого отпустить,
кого обратить в рабство, а от кого и вовсе избавиться. Схема знакомая, хорошо
отработанная и, как она убедилась на собственном опыте, в высшей степени
эффективная.
Двое из команды буксира перебрались на баржу, чтобы пришвартовать ее к пирсу.
При их появлении Джулия поглубже зарылась в мусор, но матросы сделали свое дело и
сразу вернулись обратно. Примечательно, что во время швартовки не было
произнесено ни одного слова. Охранник за воротами тоже хранил молчание и не
двигался с места. Предупредив гудком о своих намерениях проходивший мимо
небольшой креветочный траулер, шкипер буксира дал задний ход, одновременно
разворачивая судно кормой к фарватеру. Завершив разворот, он перевел рукоять
машинного телеграфа на "полный вперед". Буксир лег на обратный курс и стал быстро
удаляться от пристани. Джулия осталась одна.
Проводив взглядом буксир, охранник вернулся в дежурку и закрыл за собой дверь.
Еще минут двадцать ничего не происходило, и это начинало нервировать отважную
девушку. Источником ее тревоги служили вовсе не ночной мрак и зловещая тишина,
воцарившаяся вокруг причала, - больше всего она боялась, что совершила ошибку,
поддавшись мимолетному порыву, и поставила, образно выражаясь, не на ту лошадку.
Из караульной будки доносились звуки разухабистого рока, над головой высилась гора
набитых отходами черных пластиковых мешков, а на пирсе и у складов, залитых
светом прожекторов, по-прежнему никто не показывался.
Перебравшись на буксир, Джулия сразу связалась с "Ястребенком" и поставила в
известность о своей инициативе капитана Льюиса. Как и следовало ожидать, тот
отнюдь не пришел в восторг от опрометчивого поступка подопечной, за безопасность
которой он отвечал головой. Однако, будучи профессионалом, капитан не стал
заострять внимание на недопустимости подобных действий и постарался выжать
максимум возможного из неблагоприятной ситуации. Он приказал спустить катер с
вооруженной до зубов командой под началом лейтенанта Стоу и поручил ему
незаметно сопровождать буксир и баржу, держась в некотором отдалении и не выдавая
своего присутствия. Такой же приказ получил командир вертолета. Джулия несколько
раз слышала шум его винтов и замечала навигационные огни.
Она не питала иллюзий касательно своей дальнейшей судьбы, если охранники
Шэня обнаружат ее прячущейся на барже, поэтому присутствие поблизости надежных
союзников, всегда готовых протянуть руку помощи, придавало ей сил и уверенности.
Девушка давно избавилась от наряда кока, запихнув штанишки, курточку и колпак в
один из мусорных мешков и оставшись в защитного цвета шортах и блузке. Не то
чтобы они ей мешали или вызывали какое-то отторжение - нет, просто они были
белыми и могли ее выдать.
Когда истекло полчаса тревожного ожидания, Джулия снова взялась за рацию и
вызвала Джефферсона Стоу.
- Докладывает агент Ли. Буксир ушел. Баржа пришвартована у пристани на
южном берегу. Вокруг никого, за исключением охранника в дежурке. Смотрит
телевизор.
Лейтенант незамедлительно откликнулся на вызов.
- Вижу буксир, - подтвердил он ее сообщение. - Приближается полным ходом.
Должны разминуться с ним в ближайшие две или три минуты. Прошу доложить
ситуацию подробнее.
- Нечего докладывать, лейтенант, - вздохнула Джулия. - На причале и на
территории ни души. Только один караульный, но и он не показывается. Судя по
звукам, смотрит рок-концерт.
- Вы намекаете, что мы тянем пустышку? - забеспокоился Стоу.
- Не исключено, - неохотно призналась девушка. - Но судить пока рано, мне
нужно еще немного времени для сбора информации.
- Хорошо, только поторапливайтесь, - предупредил лейтенант. - Наш
командир не отличается безграничным терпением, да и У вертолета горючего осталось
всего на час. И это только половина плохих новостей.
- Тогда выкладывайте вторую половину.
- Мне очень неприятно высказывать претензии даме, - сообщил Стоу, - но по
вашей милости, мисс Ли, я и мои подчиненные остались без ужина.
- Вы шутите?! - ужаснулась Джулия.
- Какие шутки, когда в животе бурчит! - рассмеялся лейтенант - Голодный
моряк Береговой охраны - это, доложу я вам, существо злобное, агрессивное и в
высшей степени непредсказуемое.
- Надеюсь, вы не покинете меня в беде, променяв на миску чечевичной похлебки?
- с нарочитой тревогой в голосе осведомилась Джулия.
- Можете не сомневаться, - заверил ее Стоу. - В крайнем случае перебьем
аппетит жвачкой. Меня другое беспокоит. Что, если они просто оставили баржу на
ночь на стоянке, а с утра опять куда-нибудь потащат?
- Не думаю, - возразила девушка. - Я забыла упомянуть, что от центрального
пакгауза проложена однопутная железная дорога. На мой взгляд, идеальное место для
выгрузки и последующей переправки в глубь страны большой партии нелегальных
иммигрантов.
- Я попрошу капитана Льюиса связаться с железнодорожной компанией и
выяснить расписание товарных составов, проходящих мимо бывшего сахарного завода,
- предложил лейтенант. - А пока заведу катер в какую-нибудь неприметную заводь
и буду ждать новых сообщений от вас... - Голос его неожиданно дрогнул и прервался.
- Мисс Ли? Вы меня слышите? - снова заговорил он после паузы.
- Да. Что-то случилось?
- Пока нет, но я тут углядел на берегу покривившуюся жестяную табличку.
Хотите знать, что на ней написано?
- Конечно! Я вас очень внимательно слушаю.
- "Феликс Бартоломью. Сахароперерабатывающее предпр
...Закладка в соц.сетях
