Жанр: Боевик
Дирк Питт 1-6.
...ормой напоминавшие два больших куска
ветчины, с профессиональной ловкостью перевернули тело Генри Манка на
анатомическом столе. Сделал это доктор с той восхитительной легкостью, словно бы
имел дело с невесомой куклой или надувной игрушкой. Впрочем, принимая во
внимание время, прошедшее после наступления смерти, тело Майка и вправду
походило на надувную игрушку чудовищной раскраски.
- Бедняга, - сказал доктор. - Еще слава Богу, что у Генри не осталось
семьи. Такой был крепкий, такой спортивный. Прямо-таки образец настоящего
мужчины. Все, что я смог перед похоронами сделать, так это чуть почистить серу у
него в ушах.
- Что можно сказать о возможной причине смерти? - спросил его Питт.
- Никакой загадки тут нет, - ответил Бейли. - Сначала он получил
повреждение височной кости...
- Постой, постой, я что-то не пойму. То есть, как это "сначала"? Что ты
хочешь сказать?
- То, что хочу, дорогой мой Питт, то и говорю. Как минимум его убили
дважды, дважды нанесли такие ранения, каждое из которых смертельно. Вот,
посмотри, - с силой потянув воротничок рубашки вниз, доктор обнажил шею и часть
спины покойного. У основания черепа явственно были видны кровоподтеки темнопурпурного
цвета. - Спинной мозг поврежден как раз под medulla
oblongata"Продолговатый мозг - (лат.)". Сделано это каким-то тупым предметом.
Более точно не берусь сказать.
- Стало быть, Вудсон был совершенно прав, утверждая, что Манка убили?!
- Разумеется убили, на сей счет двух мнений быть не может. Манка именно
убили, - сказал Бейли таким обыденным голосом, как будто убийство среди
подводников было вполне ординарным событием.
- Но тогда выходит, что убийца нанес удар сзади, и только потом ударил
головой Манка о кожух альтернатора, чтобы придать убийству вид несчастного
случая.
- Звучит вполне правдоподобно. Питт положил руку доктору на плечо.
- Док, я скажу откровенно. Мне бы хотелось, чтобы на ближайшее время наш
разговор остался конфиденциальным.
- Клянусь мамочкой. Чок-чок, губы на крючок и все такое... Можешь не
продолжать. Я все уже понял. Если понадобится отчет или мои показания, всегда
можешь на меня рассчитывать.
Питт благодарно улыбнулся доктору и покинул мед-часть. Он направился на
корму, где обсыхала, образуя на палубе лужи, "Сапфо-II". Ловко взобравшись по
наружной лестнице, Питт нырнул в верхний люк и спрыгнул, оказавшись внутри
субмарины. Техник по электронике возился над телекамерой, проверяя её
работоспособность.
- Что скажешь? - поинтересовался Питт.
- Тут полный порядок, - ответил техник. Как только инженеры проверят
корпус, можно будет пускать подлодку вниз.
- Так и сделаем. И чем скорее, тем лучше. Ее место у "Титаника", - сказал
Питт.
Осторожно огибая техника, Питт прошелся из конца в конец лодки. Все следы
вчерашнего инцидента были уже замыты, так что кожух альтернатора и пол под ним
были исключительно чистыми.
Питт стремительно соображал. У него было такое чувство, что само место
совершения преступления каким-то образом выведет на убийцу Манка. Чтобы
обследовать все уголки Питту понадобилось бы не меньше часа, однако тут ему
улыбнулась удача. Минут через десять после начала поисков он обнаружил то, что и
рассчитывал найти.
Глава 42
- Позвольте-ка, позвольте... - произнес Сэндекер, глядя на собеседника. -
Если я вас правильно понял, вы хотите сказать, что один из команды, которая
занимается спасательными работами, был хладнокровно убит? И после этого вы
полагаете, что я буду сидеть сложа руки, а тем временем преступник будет
оставаться на свободе?!
Уоррен Николсон поежился.
- Понимаю, - сказал он, - что вам может быть не просто согласиться с моим
предложением...
- Мягко сказано, - с нервным смешком вставил Сэндекер. - А вот представьте
себе на одну только минуту, что убийца через какое-то время сочтет
целесообразным убить ещё кого-нибудь...
- Да, мы учитываем и такую возможность.
- Учитываете? Да неужели?! Боже ты мой, какая предусмотрительность с вашей
стороны! Скажите, пожалуйста... - Сэндекер помотал головой. - Сидя в кабинете в
вашей штаб-квартире, нет ничего проще, как делать такого рода предложения. Вы
ведь не окажетесь вынужденным спускаться на тысячу футов под воду вместе с
потенциальным убийцей, как, Николсон? Так или не так? И вам не придется всякий
раз, глядя на коллег по спасательной операции, думать: этот? Или этот? Или тот.
может быть?..
- Что касается меня, то я более чем уверен, что подобного более не
произойдет, - сказал Николсон без особенной, впрочем, уверенности в голосе.
- А могу я спросить, что вам дает основание для такого заявления?
- А то и дает, что русские агенты без надобности не убивают.
Профессиональные русские шпионы убивают лишь в случаях крайней необходимости.
- Русские агенты?! - Сэндекер поперхнулся и с выражением полнейшего
недоумения на лице уставился на Николсона. - Вы хоть сами-то понимаете, о чем
говорите? Какие тут ещё русские?!
- Самые что ни на есть обыкновенные. Агенты, вроде того, который работает
на военно-морскую разведку русских. И который убил Генри Манка.
- Да, но почему вы столь уверены? У вас же, насколько я понимаю, нет
решительно никаких оснований?
- В обиходном смысле вы правы. Стопроцентных доказательств у меня пока что
нет, и потому я готов предположить, что Манка убил кто-то, с кем Генри
разошелся, скажем мягко, во мнениях. Подобная версия также не исключена. Однако
же есть все основания предполагать, что это дело рук агента, находящегося на
содержании у русских.
- Но при чем тут Манк? - недоуменно спросил Сэндекер. - Он ведь всегонавсего
был специалистом по оборудованию. Какую, интересно, угрозу специалист по
оборудованию мог представлять для русского шпиона?
- Я полагаю, что объяснение лежит в иной плоскости. Скажем, Генри Манк,
неожиданно оказался свидетелем чего-то такого, что видеть не должен был никто. И
его просто-напросто убрали, как элементарного свидетеля. Только и всего, -
спокойным тоном резюмировал Николсон. - Но и это ведь ещё не все. Видите ли,
имеются также основания предполагать, что среди тех, кто принимает участие в
операции по спасению "Титаника", не один, а два русских агента.
- Ну, это уж - извините...
- Конечно, я понимаю вас, только прошу иметь в виду, что мы в своей
области профессионалы, адмирал. У нас есть некоторый опыт в обнаружении агентов.
- И кто же эти двое, по-вашему? - грозно спросил Сэндекер.
Николсон беспомощно развел руками.
- Прошу меня простить, адмирал, но я вам рассказал все, что считал
возможным рассказать. Могу лишь добавить, что, согласно агентурным сообщениям,
эти двое агентов проходят под кодовыми именами "Серебряный" и "Золотой". Пока,
однако же, их настоящие имена остаются для нас неизвестными.
Взгляд Сэндекера сделался жестким.
- А что, если мои люди обнаружат этих агентов?
- По крайней мере, я надеюсь хотя бы на некоторое с вашей стороны
сотрудничество. Если ваши сотрудники обнаружат, вычислят, короче говоря, если
они узнают русских агентов, мне бы очень хотелось, чтобы до поры до времени они
держали язык за зубами.
- Но ведь может так случиться, что те двое застопорят всю операцию по
спасению "Титаника"?
- Скажу лишь, что мы искренне надеемся на сравнительно мирные намерения
русских. Иначе говоря, я не думаю, что в задачу агентов входит уничтожение как
принципиальный элемент деятельности.
- Сумасшествие, прямо-таки чистейшей воды сумасшествие, вот что я скажу, -
пробормотал Сэндекер. - Вы-то хоть понимаете, чего хотите от меня?
- Несколько месяцев назад Президент задал мне тот же самый вопрос. Я
ответил ему, и могу в точности так же ответить вам. Нет, я не понимаю. Я в курсе
того, что ваши усилия преследуют не только поднятие "Титаника" со дна океана, но
и что-то еще, о чем, однако, Президент не посчитал возможным рассказать мне.
Сэндекер плотно сжал губы.
- Ну, ладно, а если я соглашусь на ваше предложение, что тогда? Что я
получу от вас?
- Тогда я буду вам сообщать обо всех новостях касающихся этого дела. А как
только наступит подходящая минута, я дам знак, и вы сможете препроводить обоих
этих агентов в каталажку.
Некоторое время адмирал сидел молча, не двигаясь и даже не изменяя
выражения лица. Когда же наконец он заговорил, Николсон обратил внимание на
чрезвычайную суровость тона:
- О'кей, Николсон, будь по-вашему. Но сразу хочу вам сказать, молитесь изо
всех сил, чтобы больше ничего не произошло с моими людьми. Не дай Бог, случится
какая авария, или тем более - убьют ещё кого-нибудь... Тогда последствия для вас
окажутся чудовищными. Вы даже представить себе не можете, что тогда произойдет,
Николсон, даже отдаленно представить...
Пиджак весьма существенно пострадал от весеннего дождя: ткань промокла, на
брюках появились отвратительные пузыри. Словом, Мел Доннер переступил порог дома
Мари Шелдон не в самом своем презентабельном виде.
- Ничего страшного, - сказал он. - Это будет уроком. А то все никак не
могу привыкнуть класть в машину зонт. Вот и поплатился. Впредь наука... - Вытащив
из кармана носовой платок, Доннер попытался стряхнуть с ткани крупные капли.
Мари закрыла входную дверь и с видимым любопытством посмотрела на него:
- Скажите, пожалуйста... Все флаги в гости, так это называется.
- Пардон?
- У вас вид, между нами говоря, ещё тот! - голос при этом был у Мари
кокетливый, а слова прозвучали, как некий сложный музыкальный проигрыш. - В
такой одежде выходить на люди, ей-богу, не стоит. Вам нужно обсохнуть и привести
себя в порядок. А имела я в виду лишь то, что само, кажется, небо привело вас в
мой скромный дом. Доннер на мгновение сощурился - но, впрочем, это длилось
буквально мгновение. Затем он открыто улыбнулся:
- Прошу прощения, меня зовут Мел Доннер, я старинный приятель вашей
подруги Даны. Могу ли я видеть ее?
- Я так сразу и подумала, что если незнакомый мужчина стучится в дверь
моего дома - то это уж наверняка не ко мне. - Она приятно улыбнулась. - Меня
зовут Мари Шелдон. Пожалуйста, присаживайтесь, располагайтесь поудобнее, а я тем
временем поставлю кофе и позову Дану.
- Спасибо. Кофе очень кстати.
Мари направилась на кухню. Доннер оценивающе посмотрел ей вслед. Ноги
хозяйки были голые, тем и хороши, бедра под короткой, теннисного образца, белой
юбкой завлекательно покачивались из стороны в сторону в такт шагам владелицы.
Вернулась Мари с чашкой кофе.
- Прошу вас... По выходным Дана делается неженкой и лентяйкой, знаете. Часов
до десяти не поднимается с постели. Я схожу и потороплю, с вашего разрешения.
Чтобы чем-то себя занять, Доннер принялся изучать корешки книг на полке,
которая помещалась возле камина. Он часто развлекался подобным образом:
разглядывал книги, чтобы понять характер и наклонности владельца дома. Книжная
полка может сказать про хозяина гораздо больше, чем принято думать.
На этой полке был представлен обычный женский набор: чуть-чуть поэзии,
"Пророк", "Рецепты блюд специалистов "Нью-Йорк Тайме", немного готики, несколько
бестселлеров. В данном случае Доннера больше интересовали не сами книги, но их
расположение по различным полкам. Любопытным показалось ему также и то, что
между "Физикой интерконтинентальных лавальных сдвигов" и "Геологией подводных
каньонов" обнаружился толстенький том "Толкование женских сексуальных
сновидений" и тоненькая обложка "Истории О". Только Доннер потянулся было к этой
последней, как услышал шаги по лестнице. Он обернулся как раз в тот момент,
когда Дана входила в комнату.
Приблизившись, она обняла его:
- Мел, я так рада видеть тебя, если бы ты знал...
- Выглядишь ты изумительно, - сказал он. - На удивление просто.
И он не лукавил. Прежнее напряжение оказалось начисто смытым с её лица.
Выглядела Дана более раскованной, улыбка у неё получалась естественной и
приятной.
- Как поживает холостяк? - поинтересовалась она. - Как ты заманиваешь
бедных, невинных девушек на этой неделе? Небось, представляешься нейрохирургом
или астронавтом?
Доннер погладил себя по животу.
- Знаешь, я решил отложить историю про астронавта до тех пор, когда
немного похудею. Я скажу по секрету, что, если бы я мог сказать, что занимаюсь
подводными работами, это прозвучало бы ничуть не хуже. Нет такой девочки в
вашингтонских барах, которая не соблазнилась бы специалистом подводником. Тем
более, что вокруг поднятия "Титаника" сейчас такой шум подняли. Обязательно
представлюсь подводником, причем в самое же ближайшее время.
- А почему бы не сказать этим девочкам правду? В конце концов, ты один из
лучших физиков в Америке, чудак человек. Этим гордиться нужно.
- Гордиться-то нужно, ты права, но получается как-то так, что если
говорить правду, никакого кайфа. И потом, женщине, как правило, бывает нужно,
чтобы партнер оказался немножечко актером.
Она кивнула в сторону почти допитого кофе:
- Может, ещё сварить?
- Нет, спасибо, - он вежливо улыбнулся, а когда улыбка растаяла, лицо
Доннера превратилось в этакую официальную маску. - Ты догадываешься, почему я
здесь?
- Догадываюсь.
- Меня очень беспокоит Джен.
- Равно как и меня.
- Ты могла бы вернуться...
Дана решительно посмотрела в глаза Мелу.
- Ты никак не хочешь понять - Ему без меня плохо, но как только мы
окажемся опять вместе, ему будет ещё хуже.
- Ты нужна ему.
Она протестующе замотала головой.
- У него есть любовница, и эту любовницу зовут Работа. Обо мне он
вспоминал разве только в минуты фрустрации. Он расстроен - он вспоминает про
меня, у него все идет нормально - он меня в упор не видит.
И мне, поверь, прямо-таки осточертело быть на положении громоотвода. Я
превратилась в какой-то прибор для снятия его стрессов, которые он наживает на
своей работе. Разве это не понятно, Мел? Я для того и удрала от Джена, чтобы он
не доконал себя и меня в том числе. - Дана отвернулась, прижала ладони к лицу, а
через несколько секунд повернулась к собеседнику, такая же спокойная и
уравновешенная, как и прежде. - Для того чтобы наши отношения изменились, не мне
нужно бежать к нему, а как раз ему необходимо бросить эту чертову работу,
вернуться к преподавательской деятельности, то есть, к тому, что он умеет и что
он любит делать. Только лишь тогда может что-то измениться между ним и мной.
- Мне, пожалуй, не следовало бы тебе этого говорить, - сказал Доннер, - но
если ничего не произойдет сверхъестественного, что маловероятно, то мы закончим
работу над нашим проектом совсем скоро, может быть, уже через месяц. Это,
конечно, в случае, если все и дальше пойдет по плану. И тогда Джена уже ничего
более не будет удерживать в Вашингтоне. Если захочет, он вполне сможет тогда
вернуться к преподаванию.
- А как насчет ваших контактов с правительством?
- Финита. Никаких контактов. Мы с ним подписали контракт лишь на время
проведения работ по проекту. Завершится работа, и мы свободны, как ветер.
Откланяемся и - привет горячий! Нужно будет вновь возвращаться в университет,
туда, откуда мы пришли.
- Но ведь ещё неизвестно, захочет ли Джен видеть меня...
- Я его хорошо знаю, - сказал Доннер. - Он из тех, кого называют
однолюбами. Он будет тебя ждать... Если, разумеется, у тебя за это время никого не
появилось...
Она посмотрела на него с некоторым недоумением.
- А почему у меня должен был кто-то появиться?
- Видишь ли, я случайно оказался в прошлую среду в ресторане Уэбстра.
"Боже ты мой, - подумала Дана. - За все месяцы у меня свиданий было - по
пальцам можно пересчитать. И вот - пожалуйста..."
А ведь там и не было ничего. Просто она и Мари, да ещё двое парней из
НУМА, из научной морской лаборатории, устроили себе небольшой дружеский ужин,
было немного флирта и никакого секса.
Она поднялась и посмотрела на Доннера.
- Почему-то ты, равно как и Мари, равно и сам Президент - все вы ожидаете,
когда это я образумлюсь и на карачках приползу к Джену. Вы все уверены, что я
для него как старая тюремная койка, без которой наш гениальный физик уснуть не
может. И ведь за все это время никому из вас даже в голову не пришлю
поинтересоваться, как Я себя чувствую. Какие я испытываю чувства, и какие у МЕНЯ
огорчения. Так что, идите-ка вы все к чертовой матери. Я взрослая
самостоятельная женщина и могу распоряжаться собой так, как считаю нужным. И
запомни, что если я все-таки вернусь к нему, то вернусь только тогда, когда
сочту необходимым, черт вам побери! А если у меня возникнет желание забраться в
постель к кому-нибудь другому. и пойду и заберусь, не спрашивая при этом ваших
советов.
С этими словами Дана повернулась и выбежала из комнаты, оставив смущенного
и сконфуженного Доннера в одиночестве.
Поднявшись к себе в спальню, Дана бросилась на постель лицом в подушку.
Никогда, никогда больше не будет в её жизни такого человека, как Джен Сигрем. И
она обязательно вернется к нему, она не может не вернуться... Дана перестала
плакать лишь тогда, когда выплакала все накопившиеся слезы.
Одна стена, сплошь из зеркального стекла, отражала диск-жокея и огромные
четыре динамика, подкрепленные всякой иной аппаратурой. На площадке яблоку негде
было упасть. На стенах и потолке дискотеки вспыхивали яркие лампы, в лучах
которых поднимались густые волны сигаретного дыма. Доннер сидел за столиком в
одиночестве, флегматично рассматривая энергичные вихляющиеся под темпераментную
музыку пары.
Неожиданно к нему подошла маленькая изящная блондинка, остановилась и
спросила:
- Господин из-под дождя, не так ли?
Доннер взглянул на нее, тотчас же вскочил и, одернув пиджак, уточнил:
- Мисс Шелдон, если не ошибаюсь?
- Если не затруднит, то - Мари, - сказала она своим приятным певучим
голосом.
- Вы тут одна?
- Хуже. Я с женатыми друзьями. Третье ухо, пятое колесо... Так это
называется.
Доннер проследил взглядом за её неопределенным жестом, однако решительно
не смог понять, кого же именно в густой толпе Мари имела в виду. Он отодвинул
для неё стул.
- Считайте, что у вас теперь появился кавалер. На счастье в этот момент
проходила возле столика официантка, и Мел Доннер сумел не только привлечь её
внимание, но даже смог проорать заказ - пару коктейлей. Повернувшись к своей
даме, он увидел на её лице приятную и явно одобрительную улыбку.
- Знаете, господин Доннер, для физика вы обладаете вполне мужскими
ухватками. В вас даже есть что-то от профессионального хвата.
- Черт, а я-то собирался сегодня закосить под шпиона из ЦРУ...
Мари улыбнулась.
- Дана как-то рассказывала мне о ваших, скажем так, эскападах. Как вы
пудрите мозги молоденьким вашингтонским девочкам. Впрочем, вам должно быть
стыдно, не так ли?
- А вы меньше слушайте и ещё меньше верьте тому, что слышите. Поскольку на
самом-то деле я очень застенчивый человек, а когда дело доходит до женщин, так
просто теряюсь. Кроме того, я интроверт, если это вам что-нибудь говорит...
- В самом деле?
- Честное благородное! - он вовремя успел поднести ей зажигалку. - А могу
я узнать, что в этот вечер поделывает наша дорогая Дана?
- А вы непростой человек, господин Доннер! Так я вам все и рассказала...
- Нет, вы, наверное, не совсем поняли. Я просто...
- Вы просто забыли о том, что жизнь Даны вас решительно не должна
касаться, вот что вы забыли, мой чудный мистер Доннер. И тем не менее, я вам
скажу, что в это самое время наша Дана плывет себе в Северной Атлантике.
- Отдых ей не помешает.
- Вы хотели у меня выведать насчет Даны, вы своего добились. Теперь
подумаем о маленьком вознаграждении. Что вы могли бы предложить вашей
очаровательной незнакомке? - осведомилась Мари. - Да, вот ещё что. Раз уж вы в
осведомителях у Джена Сигрема, то когда будете передавать ему, не забудьте
упомянуть, что Дана вовсе не отдыхает, а напротив - работает. Ее послали в
Северную Атлантику с группой журналистов, которым не терпелось прибыть на то
место, где производятся спасательные работы над "Титаником". Наша Дана сейчас
исполняет роль кого-то такого, вроде крутого специалиста, помноженного на
очаровательную мадам с примесью любимой мамочки... Всем рассказать, на всех
угодить - в таком роде.
- Именно это я и хотел от вас узнать.
- Вам достало мужества признаться, и это делает вам честь, - она кокетливо
повела глазами. - Ну а теперь, после того, как выполнены ваши шпионские
обязанности, почему бы вам, господин Доннер, не заняться мной, а? Не дать мне
понять, что хотели бы меня видеть в менее, скажем, шумной обстановке?
Доннер изобразил на лице некоторое удивление.
- Мне казалось, что дамочки вашего сорта всегда носят с собой
приготовленную фразу: "Но ведь мы едва знакомы?!" Или я не совсем прав?
Она на секунду задумалась, пожала плечами, взяла Доннера за руку и
поднялась из-за стола.
- Пойдем?
- Могу я узнать, куда именно?
- К тебе, - на манер озорной девочки произнесла Мари.
- Ко мне?! - переспросил Доннер, не привыкший к столь быстрому развитию
событий.
- Конечно. Мы ведь будем заниматься любовью, разве не так? Потому как если
двое взрослых людей серьезно подумывают о браке, каким ещё образом они могут
определить, что именно подойдет, а что нет? Другого способа не существует.
Питт поудобнее устроился в кресле и принялся рассматривать, как за окном
его вагона тянулся скучный Девонский сельский пейзаж. По хайвею в направления
Доулиша мчались тяжелые грузовики. Какое-то время ему были видны небольшие
траулеры, направлявшиеся на свой ежедневный рыбный промысел. Затем оконное
стекло оказалось подернуто влажной пеленой: это был не дождь, а водная пыль,
залепившая вагонное стекло, смешав до неразличимости предметы и краски по ту
сторону окна. Питт вновь обратился к раскрытому журналу, который лежал на
коленях. Послюнявив указательный палец, Питт начал скучающе перелистывать
глянцевые страницы, не понимая смысла попадавшихся заголовков.
Если бы ещё каких-нибудь два дня тому назад ему сказали, что нужно будет
уехать из района проведения спасательной операции, он бы не поверил своим ушам.
А если бы ко всему прочему те же самые два дня назад нашелся человек,
предложивший съездить в городок Тенемаут, Девоншир, с населением в двенадцать
тысяч двести шестьдесят человек, в крошечный курортный живописный городок на
юго-восточном побережье Англии, причем, съездить для того, чтобы переговорить с
умирающим стариком, - Питт небезосновательно решил бы, что у такого человека
явно не все дома. И вот однако ж...
Именно адмирала Джеймса Сэндекера должен был Питт благодарить за эту
поездку, или "пилигримаж", как сказал сам Сэндекер, разговаривая с Питтом в
вашингтонской штаб-квартире НУМА. Речь шла о том, чтобы съездить к самому
последнему из оставшихся в живых члену команды "Титаника".
- Спорить на эту тему считаю бесполезным, - заявил с присущей ему
категоричностью адмирал Сэндекер. - Ты едешь в Тенемаут, и на этом целесообразно
поставить точку.
- Как-то все это плохо состыкуется, - сказал Питт, нервно дефилируя вдоль
свободной диагонали кабинета и при этом чуть покачиваясь, как если бы ноги
продолжали по привычке противодействовать качающейся палубе "Каприкорна". - В
самый ответственный момент операции вы снимаете меня с корабля и приглашаете на
берег, где я узнаю, что у меня, оказывается, на борту находятся два русских
агента неустановленной наружности и что у этих агентов, по существу, имеется
карт-бланш на убийство любого, кого им вздумается устранить. Тут же я узнаю, что
эту карт-бланш практически выписало им ЦРУ. А в довершение я получаю приказ
ехать в Англию, чтобы присутствовать при последнем издыхании какого-то моряка,
которому сто лет в обед...
- Этот, как ты выразился, "какой-то моряк" - единственный член команды
"Титаника", кто ещё жив.
- Да, но ведь мы заняты операцией по спасению лайнера, - ещё раз посчитал
необходимым напомнить Питт. - Согласно данным наших компьютеров, в ближайшие
трое суток "Титаник" может освободиться от грунта, понимаете? В любую минуту
может начаться заключительный этап операции.
- Спокойнее, Дирк. Завтра утром ты уже будешь на палубе своего
"Каприкорна". У тебя ещё уйма времени, прежде чем "Титаник" пойдет на всплытие.
А в твое отсутствие Руди Ганн сумеет позаботиться сумеют обо всем не хуже тебя
самого.
- С вами, признаюсь, очень сложно разговаривать, - Питт развел руками, как
бы признавая капитуляцию. - Что тут ещё скажешь...
Сэндекер покровительственно улыбнулся.
- Знаю, о чем ты сейчас думаешь... Ты уверен, что лучше тебя со всем этим
делом никто не сумеет справиться. Если хочешь, я могу тебе кое-что рассказать.
Там, в Атлантике, находится самая квалифицированная, самая талантливая и хорошо
оснащенная команда подводников, какую только знала современная история
цивилизации. Ты вполне можешь положиться на меня, я знаю, о чем идет речь. Даже
если "Титаник" и пойдет на поверхность, эти парни уж как-нибудь сумеют обо всем
позаботиться. Во всяком случае, тридцать шесть часов без тебя они худо-бедно, но
проживут.
Питт улыбнулся одними губами.
- Когда прикажете ехать?
В аэропорту Далласа, в одном из наших ангаров, тебя уже дожидается
реактивный "Лир". Полетишь прямиком в Экстер, а уже оттуда на поезде доберешься
да Тенемаута.
- Должен ли я по завершению поездки прибыть вновь в Вашингтон и доложить
вам о результатах?
- Нет, зачем же. Из Англии ты прямиком отправишься на "Каприкорн", где
встретишься со мной и расскажешь, как там и что.
Питт вопрошающе посмотрел на адмирала.
- На "Каприкорн"?
- Ну, разумеется. Ведь ты сам посуди, если тебе вздумалось в столь
ответственный момент операции съездить отдохнуть в Англию, то для меня это ещё
совсем не повод пропускать момент всплытия "Титаника". Так ведь? В случае, если
лайнер вдруг вздумает подняться раньше срока, а?
Сэндекер изобразил прямо-таки сатанинскую улыбочку, изо всех сил
сдерживаясь, чтобы не расхохотаться при виде Питта, лицо которого выглядело
одновременно обиженным и унылым.
На вокзале Питт взял такси и по узенькой улочке направился вдоль эстуария
к небольшому коттеджу, фасадом обращенному в сторону моря. Заплати
...Закладка в соц.сетях
