Жанр: Боевик
Стилет: обратный отсчет (стилет 0)
...с это не беспокоит, — сказали тогда чеченцы.
Они решили сыграть самостоятельно. Тигран успел в последний момент. И
вот сюрприз. Очень крупная сумма,
верхушечка
, как называл подобное один
деловой приятель Виктора, сумма, о которой никто никогда не узнает, если
только... И вдруг Виктор почувствовал капли холодного пота на лбу — Тигран
успел вовремя... Значит, не только чеченцы. Виктор резко повернулся и посмотрел
на раскрытую пасть темно-серого кейса. Ему вдруг показалось, что кейс послал
ему зловещую ухмылку. Об этой
верхушечке
по причине обычного любопытства
могли знать не только чеченцы, но и совсем другие люди. А это уже очень даже
пересекающиеся сферы. Вовсе без злого умысла, деньги-то государственные, в
случайном разговоре:
Вроде бы неплохую сумму вам удалось недавно вернуть
...
Виктор смотрел на кейс, потом проговорил:
— Сюрприз... Ты — сюрприз. Я — тоже сюрприз.
Виктор курил уже третью сигарету подряд, кейс продолжал стоять на
большой, накрытой легким одеялом постели, Виктор лежал рядом, не снимая одежды.
Несколько минут назад он попросил Тиграна зайти к нему. Когда в дверь
постучали, лицо Виктора покинули следы мрачных раздумий, он улыбнулся:
— Входите...
Тигран не вошел, ввалился — он был большой, веселый и несколько
шумный. Виктор подумал, что Тигран обладает внешними данными, не совсем
подходящими для рода его занятий.
— Кейфуешь, ара? — пропел он. — Празднуешь успех?
— Типа того... Вот передам всю эту байду...
— И?
— И... Ну я же что-то обещал тебе насчет истинного шарма.
— Не дурно.
— Вот только эту байду... — Виктор усмехнулся. — Избавлюсь от нее...
— Он указал на кейс. — Знаешь, что там?
— Какие-то ценные бумаги, — весело ответил Тигран. — Ваш интерес.
Надеюсь, в расчете, ара?
— Вполне возможно, что да, — задумчиво проговорил Виктор. — А ты
знаешь, на какую сумму?
— Зачем мне это?
— Но ты же открывал кейс...
— Ну конечно, было любопытно. А вдруг там бомба?
— Бомба?!
— Именно. А потом, может, это вообще не то, что вас интересовало...
— Как это не то?
— Да Господи, может, чьи-то личные вещи...
— Тигран, я прошу ответить мне очень серьезно, кто еще, кроме тебя,
касался этого кейса?
— А вот это ты напрасно, ара... Я — профессионал и могу тебя заверить
— никто.
— Никто?
— Я что, когда-нибудь подводил?
— Нет, но... Хорошо.
— Ну и слава Богу. Что ты так въелся в этот мешок с деньгами?! Все
закончено.
— И все же ответь на один вопрос...
— Давай.
— Ты знаешь, на какую сумму? Ты пересчитывал бумаги?
— Любопытство кошку погубило?
— Ответь — знаешь?
— Может, да, а может, нет. — Тигран расхохотался. — Да ладно, это я
тебя дразню. Конечно же, нет. Это просто не мое дело, ара...
Напрасно ты меня дразнишь, Тигран
, — подумал Виктор, затем
улыбнулся и проговорил:
— Вот и хорошо. Ты же знаешь, у нас вокруг всего делают тайны. А вы
теперь — соседнее государство...
— Я понимаю. Все в порядке, успокойся, ара... И не забудь насчет
истинного шарма, а то через пару дней я уезжаю.
Эта
верхушечка
оказалась равной пяти миллионам долларов. И о ней
мог знать только Зелимхан Бажаев, который находился в Чечне, все более
криминализирующейся и все более катящейся к войне; и в тот момент, когда
образовалась эта
верхушечка
, почти всем стало ясно, что при подобном развитии
событий война неизбежна.
Никто в том ведомстве, куда Виктор сдаст кейс с ценными бумагами, не
наберет прямо телефон Зелимхана и не поинтересуется:
— Скажи, Зелимхан, а сколько на самом деле было денег? А то мы здесь
чужими руками грохнули троечку твоих ребят, а теперь у нас финансовые
разночтения...
Пять миллионов долларов. Сюрприз.
Тигран, Тигран, никогда не стоит меня дразнить
.
Потом он принял решение.
Пять миллионов бесхозных денег. Совсем не мало, особенно в эти мутные
новые времена, требующие новых решений.
И еще: когда-то всех их Дед учил читать знаки. ЗНАКИ. Все
складывалось. Натали... Теперь Виктор знал, что это не просто очередное
секс-увлечение.
Действовать пришлось очень быстро. На следующий день Виктор смог
устроить встречу второго секретаря посольства и Тиграна за обедом. Второй
секретарь курировал в Вене проведение всей операции, и в этой встрече не было
ничего неожиданного. Ровно настолько, как и присутствие за обедом жены второго
секретаря, белокурой красавицы Натали, просто сразившей Тиграна.
— Ух, необъезженная кобылка, — прошептал Тигран на ухо Виктору.
— Вижу, — усмехнулся Виктор.
— Черт...
— Может, стоить закадрить?
— Ну да! С такой кобылкой на ать-два не бывает.
— Да ладно! — Виктор изобразил равнодушие.
— Конечно... Подход нужен.
— Да я-то с ней уже знаком. Очень любопытная штучка.
— Вот уж.
— Слушай, Тигран, я говорю тебе совершенно серьезно. Весьма
объезженная и очень любопытная...
— Ладно трепать.
— Любит всякие приколы...
— Я тебе говорю, с такой на ать-два не бывает, ара...
— Ну, хорошо...
И Виктор шутки ради предложил Тиграну спор, что роскошная белокурая
красавица проведет с ним, Виктором, сегодня какое-то время в одном из заведений
с сомнительной репутацией.
— В каком смысле?
— Ну я же тебе говорил о шарме — она это обожает.
— Глупости...
— Где Западный вокзал знаешь? — спросил Виктор. — Вдоль него тянется
так называемая улица любви, вот там это и будет.
— Послушай, можно, конечно, разными уловками завести жену секретаря
посольства в непристойное заведение, но это ничего не значит...
— Тигран, я готов спорить хоть на тысячу долларов, что я ее сегодня
сниму и трахну в борделе, причем не как-нибудь, а весьма необычно.
— Притащишь ее и проституток? — Тигран усмехнулся.
— Причем несовершеннолетних садомазохисток, — рассмеялся Виктор. — Уж
не знаю, что и как, положусь на вдохновение. Оно всегда приходит в борделе.
—
Трахну в борделе...
Сомневаюсь.
— Тигран, место называется
Китайская царица
. Я тебе говорил о шарме
— это одно из таких мест. Она это обожает.
— Что-то ты совсем уже...
— А если будут доказательства?
— Какие?
— Увидишь все своими глазами.
— Как это?
Виктор вдруг уловил в голосе Тиграна какое-то волнение и понял, что
задел нужную струну.
— Обычно.
— Обычно?
— Так что, если будут доказательства?
— Тогда готов поспорить на деньги.
— Только учти, Тигран, она ничего знать не будет.
— Поясни.
— В этом заведении есть одна комната с картиной. На самом деле за
картиной еще одна комната, но меньше. А на картине нарисован единорог. Так вот,
в глазу единорога — дырка, аккуратное и незаметное отверстие, сквозь него все
можно наблюдать. Такое для этих сделано, для психов, которые любят
подглядывать. Забыл, как они называются... — Виктор усмехнулся.
— И я не помню, — проговорил Тигран. Он испытующе посмотрел на
Виктора, но не увидел на его лице ничего в подтверждение своих опасений. Виктор
скорее походил на упрямого подростка, который хвалится своими победами и готов
ради этого спорить. — И что?
— Вот все и увидишь.
— А ты?..
— Что я?
— Ну, неудобно как-то...
— А, ты про это. Она мне кто — жена? Нет. Потом мы — мужики. И потом,
ты же не будешь пялиться бесконечно...
— Конечно, не буду. Только доказательства.
— И будет две серии.
— В смысле?
— Ну, сначала обычно, а потом сюрприз.
Они услышали шаги.
— Чем это здесь заняты мужчины? — прозвучал голос Натали.
Тигран посмотрел на нее и понял, что готов спорить на что угодно,
лишь бы увидеть ее такой... Может быть, если бы Натали не было рядом, Тигран
подумал, что у них с Виктором состоялся весьма странный спор и они не настолько
близкие друзья, чтобы проводить время в подобных развлечениях. Нет, они,
конечно, приятели, но не настолько... Однако Натали была рядом, а Виктор всегда
знал, как манипулировать человеком, имеющим тайный грешок.
Пять миллионов долларов Виктору пришлось действовать очень быстро.
— Натали, я хочу, чтобы ты не задавала мне никаких вопросов сегодня
вечером, — проговорил Виктор. — Пусть это будет нашим прощальным
приключением... Мы все же расстаемся на какое-то время — через пару дней я
уезжаю.
— Хочешь меня заинтриговать?
— Думаю, что да.
— А мне совершенно все равно. Лишь бы провести это время с тобой.
— Ну уж дудки, девушка. Как вы смеете приставать к женатым мужчинам?
— Совсем забыла вам сказать — я ведь и сама замужем.
— Фу, — Виктор облегченно вздохнул, — но ведь это совсем другое дело.
Это снимает массу проблем. — Он улыбнулся. — Кстати, Натали, возьми свою
машину. Ваши дипломатические номера...
— Я всегда за рулем, сэр...
Виктор припарковал автомобиль на платной стоянке у Западного вокзала.
— Машине с дипломатическими номерами нехорошо появляться там, куда мы
пойдем дальше, — сказал он Натали.
— Надеюсь, мы не идем заниматься любовью в камеры хранения? —
усмехнулась Натали.
— К сожалению, нет, но предложение весьма любопытное.
Виктор вдруг поднял руку, голосуя свободному
мерседесу
-такси.
Натали опустила его руку.
— Они здесь так не остановятся, надо идти на стоянку.
— А вдруг?
Автомобиль-такси начал притормаживать.
— Я тебе не говорил, что я — колдун, — рассмеялся Виктор.
— Ну-ну, посмотрим. Он останавливается на светофор.
Такси стало прямо перед ними.
— У тебя всегда все получается? — улыбнулась Натали. — Или только
когда ты со мной?
— Не с тобой, а в тебе. — Он коснулся ее уха губами.
Такси-
мерседес
провез их несколько сот метров, и водитель был очень
удивлен, когда столь респектабельная пара высадилась в районе кварталов
красных фонарей
.
— Ты видел, как он на нас таращился? — смеялась Натали. — Господи, ты
сумасшедший. Скажи, что ты задумал?
Виктор все видел. А вот кое-что от глаз Натали все же осталось
скрытым. Ключи от ее автомобиля с дипломатическими номерами остались лежать на
сиденье. И в тот момент, когда они через черный ход для богатых клиентов,
склонных к сексуальным извращениям, входили в
Китайскую царицу
, водитель
быстро возвращался к платной стоянке у Западного вокзала. Его интересовал
автомобиль Натали. Потому что никогда дорожная полиция не потребует открыть
багажник автомобиля с дипломатическими номерами.
Он любил ее в притоне, в месте греха, в месте, где шлюхи получали
деньги за любовь, и он был великолепен. Он чувствовал ее тайные желания и
тайные страсти — шлюхи, получающей деньги за любовь... Но проблема заключалась
в другом — она все более привязывалась к нему, она вдруг с ужасом поняла, что
последние недели постоянно думает о нем и постоянно ждет их тайных свиданий и с
каждым разом ей становится только лучше... Что он сделал с ней? Околдовал?
Наваждение... Уж не влюблена ли она? Кто-то говорил, что иногда духовное может
родить плотское, духовные отношения перерасти в физические... Но у них все
наоборот. Сексуальная страсть, кожные отношения. А может быть, наоборот? Бывает
наоборот?
И сейчас она сжимала ногами его бедра, задыхалась в объятиях своего
обнаженного Тарзана и чувствовала, что, как бы это нелепо ни звучало, она
готова пойти за ним хоть на край света и сделать все, что он ей скажет.
... Когда все было закончено, они еще долго лежали, все более
растворяясь друг в друге, затем он отнес Натали на руках в душ.
— Надо же, а я думала, что проститутки подмываются в тазах...
— Совершенно верно, в больших медных тазах. И в следующий раз я тебе
это гарантирую, — пообещал Виктор.
— Поцелуй меня, — попросила Натали.
— Только когда от тебя перестанет пахнуть натрахавшейся кошкой.
Быстро в душ!
А потом Виктор подошел к картине с единорогом:
— Тигран, ты здесь?
— Да, — голос Тиграна был слабым.
— Ты видел?
— Видел...
И Виктору показалось, что Тигран сглотнул ком, подступивший к горлу.
Интересно, чем он там занят?
— с усмешкой подумал Виктор. Он нагнулся к
столику и взял некий тяжелый предмет, спрятанный под полотенцем.
— Тигран, сейчас будет вторая серия. Она возвращается.
— Да...
— Жена советника и несовершеннолетние шлюхи. Смотри, Тигран, в оба. Я
же обещал сюрприз.
Вошла обнаженная Натали, ступая ногами по мохнатому ковровому
покрытию. Она была великолепна. Виктор улыбался, любуясь ею.
— Что ты стоишь у этой лошади? — спросила Натали. — Я уже скучаю.
Виктор вдруг услышал дыхание Тиграна. Потом проговорил:
— Натали, пойди открой дверь. Нас ждет сюрприз.
— Я? Почему я?
— Таков сюрприз.
— Хорошо. Она вышла.
— Тигран, — проговорил Виктор, — а теперь сюрприз. Смотри в оба.
— Да...
Виктор быстро убрал полотенце и так же быстро промелькнула мысль:
Может, это хорошо, когда с тобой происходит такое, а ты занят любовью?! Своей
любовью, такой, какой можешь?.. Наверное, неплохо
.
— Сюрприз, Тигран.
Пистолет был с глушителем. Виктор быстро вставил дуло в глаз
единорога и спустил курок. Почти бесшумный хлопок и запах отработанных
пороховых газов.
— Спокойной ночи, — проговорил Виктор и добавил: — Прости...
Вполне возможно, что в голосе его промелькнула печаль, Тиграна
отбросило от картины, и он перестал существовать.
Натали вернулась:
— Там никого не было... А что это за запах? Какая-то гарь...
— Место греха, — Виктор покачал головой, — и запах серы... Перед
появлением Беса Фауст чувствовал запах серы.
— Пойдем отсюда, — вдруг серьезно проговорила Натали. — Мне хочется
отсюда поскорее уйти...
— Мне тоже, — кивнул Виктор.
Но на свежем воздухе в приближающейся ночи, когда Вена — город
вальсов — зажглась своими неповторимыми огнями, Натали быстро успокоилась.
Виктор предложил не связываться с парковкой автомобиля, добраться до
центральной пешеходной части города и поужинать в каком-нибудь симпатичном
ресторанчике. Натали с радостью согласилась, обняла своего Тарзана за талию и,
совершенно не стесняясь прохожих, крепко поцеловала в губы.
— А если нас подберет кто-нибудь из знакомых твоего мужа? — Виктор
изобразил на лице комический испуг.
— Они не приглашают своих дам в подобные места.
Натали полностью успокоилась и совершенно не понимала, что с ней
происходило несколько минут назад. А Тигран перестал существовать. И явившийся
за его телом водитель такси-
мерседеса
лишь покачал головой — у Тиграна,
отброшенного выстрелом, были спущены штаны.
— Чем он тут занимался? — пробормотал таксист, повезший в автомобиле
Натали, автомобиле с дипломатическими номерами, Тиграна в последний путь. А в
тот момент, когда он избавится от тела, вернет машину на платную стоянку у
Западного вокзала и превратится в растворившегося в ночи одинокого таксиста,
Натали и Виктор будут проводить свой прощальный ужин, ужин, где будут тихая
музыка, помнящая еще великих императоров, и медленно исчезающие свечи. Виктор
посмотрит на Натали и подумает, что если бы ему удалось быть с ней дольше, то,
может быть, она избавила бы его от жгущей грудь и сердце фотографии любимой и
потерянной им женщины, хотя вполне возможно, что и нет... Вслух же он скажет:
— Натали, у меня есть очень важная просьба. Мне будет нужна помощь
кое-кого из знакомых тебе финансистов... Только это более чем личная просьба, и
не то что твой муж...
— Я все поняла, — улыбнется ему Натали.
Конечно же, она ничего не поняла, но она поможет Виктору, потому что
у нее есть для этого много возможностей и потому что, как бы нелепо это ни
звучало, она готова была сделать все, что он ей скажет.
Эта секретная операция была закончена. Виктора поздравили с успехом,
вовсе не подозревая о масштабах его истинного успеха, а потом было много других
операций и другой работы, и началась чеченская война, которая списала множество
денег и множество грехов.
Прошло еще немало времени, и вот российскими спецслужбами, а именно
ведомством Деда, задерживается Зелимхан Бажаев. И Виктор понимает, что над ним
могут сгуститься тучи. Зелимхан Бажаев, находящийся в Чечне и слишком много
рассуждающий о коррупции в верхних эшелонах российской власти, для него вовсе
не опасен, Зелимхан Бажаев, находящийся в Москве, представляет совершенно
конкретную угрозу. Где гарантия, что в обмен на что-то он не захочет
проиллюстрировать некоторые свои заявления. И где гарантия, что тогда не
всплывет история с
верхушечкой
...
Виктор, учитывая настроение определенной части генералитета и,
главное, настроение своего шефа, подготавливает план секретной операции. В ней
нет ничего личного, Виктор лишь проявляет служебное рвение. Он гарантирует
абсолютную просчитанность всех действий и отсутствие жертв. Он гарантирует
быстрый и ошеломляющий успех, но генерал Панкратов не хочет даже слышать об
этом.
— Ты что, Витя, решил нас под трибунал подвести?
Виктор не давит и ни на чем не настаивает, он делает свое дело
незаметно, спокойно, подготавливая все этапы операции, пока не наступает день,
когда он понимает: теперь можно сыграть на тайных струнках души своего шефа.
И когда он явится к генералу Панкратову с докладом и тот, стараясь не
выказывать особого интереса, спросит.
Что там у тебя?
, Виктор поймет, что шеф
скорее всего уже принял решение.
Генерал Панкратов не извлекал из этой операции никакой личной выгоды,
хотя, конечно, в случае успеха он и его команда выдвигались на ключевые позиции
и, вполне возможно, на самые ключевые. Военная семья генерала Панкратова и так
была одной из самых крупных и влиятельных, и, вполне возможно, при тонкой и
решительной игре
ретивой молодежи
она могла бы стать
просто самой
.
Сознавала это и
ретивая молодежь
, но все же Анатолий Иванович Панкратов еще
какое-то время не давал санкции на проведение этой операции. Никакого злого
умысла — генерал Панкратов был честным и в соответствии со своими взглядами
преданным делу человеком. И только тогда, когда он убедился, что этого требуют
стратегические интересы государства... Виктор и его идея одержали верх.
Анатолий Иванович был уверен, что все пройдет четко и безукоризненно: все же
Виктор — ученик Деда, один из самых любимых и самых лучших, а подобные операции
для них — просто детские игры. Только не умеет Дед заботиться о своих парнях —
и Рябчик, и Стилет, и другие, кто не разбежался по бизнесу, все еще капитаны.
Виктор — уже давно майор, и через пару месяцев, тем более если все пройдет
успешно, обмывать ему водкой подполковничьи звезды. И давая негласную санкцию
на проведение этой секретной операции — она была более чем секретной, потому
что никакой вышестоящей санкции на нее не имелось, — генерал Панкратов
поинтересовался у своего подчиненного:
— Надеюсь, ты понимаешь, что нас всех ждет в случае неудачи?
— Меня ждет. В операцию посвящены всего несколько человек, и все
замыкается на мне. Вас в этой пирамиде нет.
— Вот и прекрасно. Дай Бог тебе удачи, сынок. И пожалуйста, не теряй
головы.
Но лишь только тогда, когда уже все началось, когда механизм
закрутился, Панкратов понял, какого он выпустил демона. Еще в самом начале
генерал Панкратов потребовал гарантий безопасности для пассажиров самолета —
отсюда возникла и дискета, и множество этапов операции. Он согласился с тем,
что полевого командира Зелимхана Бажаева, чуть ли не подпадающего под принятую
Государственной Думой амнистию, следует уничтожить при попытке к бегству, и
далее, когда из-за исчезновения Бажаева жизнь заложников будет поставлена на
карту и когда уже невозможность продолжения переговоров с противником, склонным
исключительно к террору и насилию, станет очевидной, сажать самолет лишь только
смелыми и быстрыми действиями спецслужб. Виктор предлагал задействовать всю так
не любимую Анатолием Ивановичем систему средств массовой информации, и генерал
с ним согласился — имитация должна быть первоклассной. Поэтому следовало
организовать
утечку
. Но лишь только когда
ретивая молодежь
взорвала, не
сымитировала, на самом деле ВЗОРВАЛА военный вертолет, генерал Панкратов понял,
какого он выпустил демона.
— Что, мать твою, происходит, Витя? Вы что, охренели? Это, блядь,
что, демонстрационный взрыв?!
— Это трагическая случайность, Анатолий Иванович.
— Что?!
— Мы их предупредили, чтобы они десантировались. Вмешался второй
пилот, и бомба сработала.
— Вы е........сь. Я запрещаю продолжение операции, майор. Выдавайте
им коды и сажайте самолет!
— Уже поздно, — тихо проговорил Виктор. — Колесо закрутилось.
— Ты сошел с ума.
— Товарищ генерал, Анатолий Иванович, это трагическая случайность, не
более того. Но сейчас все складывается успешно. Машина с
объектом
уже следует
в сторону аэропорта Внуково, и мы их там встретим.
— Трагическая случайность... В воздухе триста пассажиров. Ты это
понимаешь?!
— Так точно. Как только
объект
будет у нас, мы выдаем им дискету.
— Нет! Вы выдаете им дискету сейчас. Я сыт по горло твоими
случайностями.
— Может, выдать им и название ключевого файла, товарищ генерал? Это
будет означать конец операции. Но я сделаю все, что вы прикажете.
Генерал Панкратов некоторое время молчал. Потом проговорил:
— Ты знаешь, что
объект
конвоирует твой старый друг, Воронов?
— Так точно.
— И тебе наплевать, если с ним тоже произойдет какая-либо
трагическая случайность
?
— Со Стилетом-то?.. С ним ничего подобного не произойдет. Он сам
может доставить нам массу
трагических случайностей
.
— Вот как?!
— Я б этого не говорил, если б не знал его очень хорошо.
— Однако ты был доволен, когда узнал, что конвоировать Зелимхана
поручено ему.
— Так точно.
— Почему?
— Старый незаконченный спор.
— Ты мне это брось — кто лучше, кто хуже. Никаких мне соревнований.
— Я стараюсь не только для себя.
— Я это знаю. Но брось.
— Для меня в этой операции нет ничего личного.
— Еще не хватало...
— Но мы ее доведем до конца. Именно сейчас время заканчивать партию.
И, Анатолий Иванович, тогда для многого у нас будут свободны руки. Дивиденды
значительно больше возможных потерь.
— Знаю. Знаю, Витя. Но больше мне никаких
трагических случайностей
.
Хорошо, выдашь им название ключевого файла в самом конце.
— Есть.
Но так не получилось. Этот Воронов с идиотским прозвищем Стилет
оказался одной сплошной
трагической случайностью
. И все пошло наперекосяк.
Сначала он увел пленника из-под носа целого взвода спецназа, причем, как
утверждал Виктор, лучшего нашего подразделения, потом просто куда-то исчез, и
Виктор звонил ему домой, думал, может, отсиживается там, а он упал на дно к
какому-то криминалу, хорошо хоть удалось перехватить его телефонный звонок, и
вот теперь он появляется на глазах всего честного народа на борту этого
заминированного лайнера, живой и здоровый, да еще тащит с собой чеченца,
который демонстрирует на весь мир свое миролюбие и просит остановить бомбу.
Просто великолепно! Тем самым все наши усилия перечеркиваются — операция
завершена, и ни одна ее цель не достигнута. И в довершение ко всему Паша
присылает эту видеокассету именно мне. Почему? По старой дружбе, прежде чем
обнародовать эту запись на пресс-конференции, он присылает кассету мне. Он
что-то знает? Догадывается? Откуда?! Кто-то из ретивой молодежи
решил в
последний момент отыграть в свои ворота? Да нет, вряд ли. Нигде и никаких виз
Панкратова нет, следовательно, ей, ретивой молодежи
, за все и отвечать.
Значит, вряд ли. Что же тогда стоит за...
Закладка в соц.сетях
