Жанр: Боевик
Невезуха на все сто
Елена ЯКОВЛЕВА
Хорошенькое дельце - обнаружить в собственной постели труп голого
мужчины... Недаром скромный корректор Таня
Чижова искренне считает себя жительницей того самого рекламного Виллабаджо,
обитатели которого никак не могут отмыть
свои сковородки. И верно: невезуха буквально преследует Таню. Мало того, что
теперь нельзя появляться в своей квартире, так
еще какие-то гнусные типы похищают ее из ночного клуба. Таня пошла туда
поглядеть мужской стриптиз, твердо решив
переломить свою судьбу, вырваться, наконец, из осточертевшего Виллабаджо с его
вечно грязными сковородками. Впрочем,
сковородка Тане очень пригодилась. Неплохое оружие, если хочешь пробиться на
дорогу, ведущую в солнечную Виллариба.
Часть I
ГОЛЫЙ ТРУП
Ну да, да, как это ни прискорбно, но я и в самом деле из этой паршивой
деревеньки неудачников, которые, один только раз
что-то отпраздновав, неделями драют свои плошки, проклиная все на свете.
Разумеется, прекрасно осознавая трагизм своего
положения, я просто из кожи вон лезу, пытаясь представить дело по-другому и
задурить мозги собственной судьбе. Мол, не из
какого я не из Виллабаджо, а даже наоборот - из благословенного солнечного
Виллариба, где сказочным образом
сконцентрировались сплошные везунки и счастливчики, и я, дескать, одна из них.
Только фигушки, судьбу не проведешь, и,
сколько бы я ни пыжилась, она всегда находит повод указать мне грозным окриком
на мое законное место под солнцем: "Эй
ты, чего расселась?! А ну-ка шасть к своим сковородкам!"
И я покорно плетусь в указанном направлении. Тем памятным теплым июльским
вечером события развивались по
вышеописанному сценарию. А ведь я вернулась домой в приподнятом настроении, с
сумкой, набитой продуктами, и идиотским
букетом ромашек, купленным у благообразной старушки возле метро. В душе бродила
какая-то романтическая дребедень,
какие-то смутные предчувствия заоблачного счастья, ни на чем конкретном не
основанные, что-то из разряда "мы еще
поживем, дядя Ваня, мы еще увидим небо в алмазах".
Кажется, я даже напевала некую легкомысленную песенку, могу даже сказать,
какую именно - "Абрасса мэ", что в переводе
с испанского означает "обними меня". Поскольку в испанском я не сильна, то
обхожусь одним "абрасса", а дальше идут
сплошные ля-ля-ля, но этим "абрасса" я буквально заворожена: как звучит, как
звучит! Сколько страсти - умереть и не жить!
Или вот еще - "карамба", по-русски - "черт возьми" - ведь сплошная экспрессия! Я
уже молчу про "мачо", что означает
"мужик", каких-то несчастных два слога, а всем понятно, какая меж ними пропасть.
Между мачо и мужиком. Мачо -
прекрасный принц сексуальных фантазий, благородный идальго эротических грез; а
мужик - двуногое прямоходящее, рутинно
исполняющее возложенные на него природой обязанности по продолжению рода.
Да-а, плохо, что я не знаю испанского языка, но еще хуже, что у меня нет
денег на поездку в Испанию. И если первая
проблема вполне устранима, было бы желание (ведь выучила же я английский!), то
вторая... Короче, вспомните, откуда я
родом. Впрочем, какие мои годы! Гм-гм, а вот этого я уточнять не буду. Конечно,
я не юная девочка, но и не старуха в
глубоком климаксе. В этом смысле я вполне современная женщина, этакая
голландская роза, вечный бутон на тернистом пути
от праздничного букета к мусорному ведру Но хватит, хватит о грустном, еще
успеем, ведь в тот день у меня было отличное
настроение. А если подумать, из-за чего? Ну, отпуск очередной подошел, ну,
отпускные получила - и что с того? Не на Канары
ведь собиралась, а к матери в город Котов, он же Виллабаджо, где уже с июня
торчал мой десятилетний сын-оболтус Петька и
жаловался на скуку. Что еще раз доказывает: сделать счастливой замордованную
жизнью мать-одиночку проще простого, но
никто ведь и пальцем не пошевелит! В общем, это был идеальный случай, чтобы
вернуть меня с небес на землю и напомнить,
кто я и откуда. Да-да, из этой самой деревни Виллабаджо, будь она трижды
проклята! Обиднее всего, что на этот раз "грязные
сковородки" ждали меня за порогом собственной квартиры, грязные не в прямом
смысле, а в переносном.
А теперь все по порядку. Меня сразу насторожили брошенные посреди прихожей
тапки - я лично такой дурной привычки не
имею. Другие имею, а эту - нет. Разумеется, я быстро сообразила, чья это работа
- Ингина, ведь только у нее есть ключи от моей
квартиры, а кроме того, она уже месяца два наносит мне визиты в мое отсутствие.
Я, конечно, догадываюсь, с какой именно
целью, но голову себе этим не забиваю. Мое единственное условие: "лавочка"
открыта только до сентября, до Петькиного
возвращения от бабушки.
- Могла бы хоть предупредить, - все же пробурчала я себе под нос, сбрасывая
с ног босоножки. - А то придешь, а тут... - Что
именно "тут", я уточнять не стала - почему, вы со временем поймете. А пока я
ограничилась тем, что подхватила сумки и
отправилась на кухню разгружать их, размышляя между делом, какую меру наказания
стоит применить по отношению к Инге.
Высшую - отобрать ключи или условную - ограничиться внушением. Оказалось, что с
кондачка такие вопросы не решаются,
потому что быть одновременно и судьей, и адвокатом очень непросто.
Ладно, послушаем, что скажет Инга в свое оправдание, остановилась я на
компромиссном варианте. Потом наполнила водой
вазу для ромашек и пошлепала босиком в гостиную, попутно стаскивая с себя юбку.
И вот ровно в тот момент, когда я от нее
практически избавилась, мой праздный до сего мгновения взор неожиданно наткнулся
на нечто совершенно непредвиденное. Я
остолбенела: в приоткрытую дверь Спальни отчетливо просматривалась свисающая с
моей (!!!) кровати измятая простыня, а
поверх нее чья-то волосатая нога. Остального я не разглядела, но мне было
достаточно и этого. Подхватив готовую упасть к
моим ногам юбку, я театрально откашлялась и воззвала со всей возможной
суровостью:
- Инга! Инга, нам нужно поговорить! В ответ - ни шороха, ни вздоха. Заснули
они там, что ли?
Я подошла поближе к двери в спальню и, предварительно отвернувшись, сердито
повторила:
- Инга! Ты меня слышишь? Выходи, нам нужно поговорить!
Мне по-прежнему никто не отвечал. Ну это уже наглость! Я кипела от
возмущения и мысленно награждала Ингу
непечатными эпитетами. По ее милости в моей постели валялся неизвестный мне
индивид, а она даже не соизволит голос
подать! Я еще немного побегала из угла в угол, рывком застегнула "молнию" на
юбке и, проклиная себя за мягкотелость и
доверчивость, решительно распахнула дверь спальни. В конце концов, разве не я
хозяйка этой квартиры?
- Инга! Ин... - рявкнула я грозно и осеклась. Инги в спальне не было. А вот
неизвестный мне мужик возлежал на моей
постели в самой непринужденной позе, едва прикрытый простыней. На полу рядом с
кроватью валялись его вещички: брюки,
рубашка, носки и ботинки. В спальне благодаря плотно задернутым шторам царил
располагающий к неге полумрак, но вряд ли
это извиняло голого нахала.
- Ну хватит! - Я на всех парах подлетела к окну и отдернула шторы. - Хватит
прохлаждаться, а то...
Я резко обернулась и задела стоящую на туалетном столике хрустальную
конфетницу, некогда подаренную нам с Генкой
(моим бывшим мужем) на свадьбу Свадебный хрусталь, будто только того и
дожидался, торжественно брякнулся об пол и
разлетелся на мелкие кусочки, повторив тем самым печальную участь нашего с
Генкой брака. Впрочем, дела семейные обсудим
попозже, когда представится случай - а он представится, и не однажды, уж будьте
спокойны, - а сейчас о главном. О том, с чего
это меня так повело, ведь я вполне могла бы грохнуть не только конфетницу, но и
трюмо. А все потому, что я наконец
разглядела подозрительное красное пятно на простыне, аккурат возле слегка
повернутой набок головы развалившегося на моей
постели незнакомого наглеца. Мертвый! Теперь понятно, почему он так разоспался!
- Эй, эй... - все-таки прошептала я, непонятно на что надеясь.
Неизвестный даже не шевельнулся. А что вы хотите от мертвеца?
Преодолевая естественный ужас и подкатывающую к горлу тошноту, я все же
приблизилась к кровати на безопасное
расстояние, позволяющее, однако, сделать окончательное заключение... Так и есть,
он не подавал ни малейших признаков
жизни, а на простыне были вовсе не красные чернила и даже не кетчуп.
Я взвизгнула и пулей выскочила из спальни в гостиную, из гостиной в
прихожую, а уже оттуда - на лестничную площадку.
Прямо, как была, босиком.
Вы легко догадаетесь, что со мной творилось, если на минуточку представите
себя на моем месте. Вообразите: вы спокойно
приходите домой, чтобы отдохнуть от трудов праведных, выпить чайку, принять душ,
посмотреть телевизор и как следует
выспаться в своей (заметьте - своей) постели, а там - неизвестно чей труп, к
тому же совершенно голый. Впрочем, хоть бы и в
смокинге, не принципиально. Но как он там очутился? Вряд ли мне его принесли,
значит, пришел он своими ногами еще
живой.
То есть.., его убили в моей квартире, пока я честно сидела на работе и
исправляла чужие орфографические ошибки? (Если
кто не знает, я - корректор в газете, но об этом, как и о моем бывшем муженьке,
поговорим при случае.) Неизвестные киллеры
вломились ко мне в мое отсутствие, раздели какого-то мужика, уложили его в мою
кровать, кокнули, а я теперь отдувайся?
Ничего себе сценарий, прямо голливудский ужастик. Допустим, так оно и было, но
при чем здесь я? Это же свинство с их
стороны - кого-то убивать в моей квартире, как будто больше негде. Москва, слава
богу, большая, страна - еще больше, шестая
часть суши, как-никак.
Стоп, нужно проверить замок, ведь как-то они вошли?.. Я осмотрела дверь,
заглянула в замочную скважину, но ничего
подозрительного не заметила. Возможно, они воспользовались отмычкой, хотя что я
понимаю в подобных делах! А если
ключом? Меня бросило в холодный пот: ведь если ключом, то без Инги здесь не
обошлось. Собственно, я же сразу решила, что
она побывала в моей квартире, едва наткнулась на разбросанные тапки. Ну и какой
отсюда вывод? Мужика привела Инга, она
же его раздела, она же его убила, а я опять в дураках? Вернее, в дурах. Потому
что труп в моей постели, а не в Ингиной.
Вот вам, пожалуйста, типичный образчик женской дружбы и преданности. Я ей -
бесплатную жилплощадь для подпольных
свиданий, а она мне - труп! Вот и входи после этого в положение молодой жены
богатого, но старого мужа. Гм-гм, может, она
тут все-таки ни при чем? Тогда что же выходит - он с неба свалился и прямо в мою
кровать? А если Инга его привела, а убил
кто-то другой? Или - я похолодела - убили обоих: и неизвестного мне типа, и
Ингу. Но труп-то один! Ага, в спальне один, а в
ванную я, между прочим, не заглядывала.
Да, в ванную, в ванную... Я зажмурилась, и перед моим мысленным взором
словно по спецзаказу предстала
душераздирающая картина: ванна, до краев наполненная багряной от крови водой,
сквозь которую виднеется бледное до
синевы лицо покойницы, а на кафельной стене - кровавые отпечатки пальцев убийцы.
Два трупа, теперь уже два трупа, и оба -
на мою шею. Как, интересно, я объясню их появление в моей квартире? А главное,
какой Шерлок Холмс возьмется за эту
запутанную историю, имея под рукой готового потенциального убийцу в моем лице?
Вот она я, вся тут, и искать никого не
надо. Зачем лазить по пыльным чердакам и рисковать жизнью в смертельной схватке
с безжалостным маньяком, когда под
рукой имеется Таня Чижова из деревни неудачников Виллабаджо!
Я стояла на лестничной площадке босая и мысленно рвала на себе волосы, а
мимо проходили соседи с авоськами, набитыми
продуктами, и кейсами, набитыми бумагами, и бросали в мою сторону недоуменные
взгляды. Я справедливо решила, что в
моем положении неразумно привлекать к себе излишнее внимание, и, превозмогая
тихую панику, переместилась с лестничной
площадки в квартиру. И хоть дверь я за собой и захлопнула, дальше ни шагу не
сделала. Стояла и тупо смотрела перед собой.
Смотрела в это заполненное ужасом безжизненное пространство, некогда считавшееся
уютным гнездышком и даже
послужившее яблоком раздора на нашем с Генкой бракоразводном процессе. Этот гад
пытался оттяпать у меня квартиру, и я с
большим трудом при Ингиной материальной поддержке от него откупилась. До сих пор
в долгах, кстати говоря, хотя Инга
великодушно помалкивает на эту тему.
Инга, Инга, опять засвербело у меня в мозгу. Что же здесь все-таки
произошло? И что мне теперь делать? Ясное дело, в
милицию звонить, со всеми, как говорится, вытекающими последствиями. Вот именно,
последствиями. Такое ощущение, что
меня быстро и неотвратимо затягивает в бездонную пучину, как Лизу Бричкину в
болотную зыбь. Еще минута - и густая
зловонная жижа сомкнется над моей разнесчастной головой. Была Таня Чижова, и нет
Тани Чижовой.
Да, в милицию звонить совершенно не хочется, но других вариантов у меня
нет. Ведь в спальне труп, не мог же он мне
померещиться. А в ванной, возможно, еще один. Надо бы проверить, да боязно. И
тем не менее придется. Сейчас, сейчас...
Только воздуху в грудь побольше наберу, как перед заплывом. И идти ведь
недалеко, учитывая микроскопические размеры
малогабаритной квартиры, а сколько времени мне потребовалось, чтобы заглянуть в
ванную буквально одним глазком, вы не
поверите!
Между прочим, ничего ужасного я там не увидела. Все было, как утром, когда
я второпях принимала душ перед работой:
ванна пуста, на двери - мой махровый халат, а на полочке под зеркалом - зубная
паста, мыло, крем для снятия макияжа и
прочие мелочи. На всякий случай я даже потрогала висящее на крюке полотенце, как
выяснилось, совершенно сухое;
Ну что ж, по крайней мере одним трупом меньше, констатировала я и вернулась
в прихожую. Все, что мне оставалось, -
выполнить свой гражданский долг, то бишь сообщить в милицию о том, что я,
гражданка Чижова, вернувшись с работы,
обнаружила в своей квартире труп неустановленного лица мужского пола. Я уже
взялась за телефонную трубку и даже ноль
набрала, когда на глаза мне попался предмет, который я не заметила сразу.
Мобильный телефон на обувной тумбочке. Ингин, я
сразу его узнала, тем более что она уже не в первый раз забывает его у меня,
растяпа!
Ну вот, теперь и вовсе никаких сомнений в том, что она побывала в квартире
и она же привела сюда этого мужика... Ноль я
уже набрала, осталось набрать двойку - и моя совесть чиста. Насколько это
возможно в подобных обстоятельствах, конечно.
Милиция вплотную займется Ингой, и она станет подозреваемой номер один, а я -
номер два, а там, глядишь, и в разряд
свидетельниц перейду. Ага, и стану исправно давать показания. Против Инги. А что
мне еще прикажете делать? Иначе ведь
подозреваемой номер один буду я!
Так-то оно так, но как быть с нашей многолетней дружбой? А Инга? Что она
думала, когда заваривала эту кашу? Я бросила
телефонную трубку на рычаги и сделала попытку сосредоточиться. Ведь от моего
решения так много зависело! Минуту спустя
я снова навалилась на телефон и стала судорожно накручивать диск. На этот раз я
звонила не в милицию, а Инге. Самое
смешное (если при подобном раскладе позволительно употреблять столь
легкомысленные выражения), что я стала набирать
номер Ингиного мобильника и сообразила, в чем дело, только после того, как он
отозвался с обувной тумбочки то ли
Моцартом, то ли Бахом.
- Идиотка... - зашипела я на саму себя и набрала другой Ингин номер -
домашний.
Сначала в трубку ворвалась громкая музыка, потом неестественный
полуистерический смех и только после этого холодный,
почти безжизненный голос равнодушно произнес: "Слушаю". Если бы не сильный
кавказский акцент, его можно было бы
принять за автоответчик, а на самом деле это Ингин денежный мешок - Ованес
Сусанян по прозвищу Покемон. Прозвище
придумала я с помощью сына Петьки. Есть такой японский мультфильм со странными
персонажами - вырожденцами и
мутантами, а еще в магазинах продаются картинки с их изображениями. Петька эти
картинки коллекционирует, то и дело
выклянчивая у меня деньги на них. Таким образом я и узнала, что покемоны - это
карманные монстры, а заодно вдоволь на них
налюбовалась. Так вот самый страшный из них - вылитый Ингин Ованес.
- Это Таня Чижова, - скрипя зубами, отрекомендовалась я Покемону. - Ингу
можно?
На противоположном конце провода возникла довольно продолжительная заминка,
сопровождавшаяся подозрительным
шуршанием и возней. У меня даже возникло ощущение, будто там идет борьба за
трубку. Но Ингу я в конце концов услышала.
- Привет, - выдохнула она в трубку и добавила без всякого выражения:
- Как дела?
- Отвратительно, - не стала я лукавить и сразу перешла к делу:
- Между прочим, ты у меня кое-что забыла...
- Мобильный? - равнодушно отозвалась Инга. - Бог с ним, завтра заберу.
- Если бы только, - прошипела я. - Срочно приезжай...
- Да не могу я сейчас. - Инга перешла на громкий шепот:
- Давай завтра, а? У меня тут гости вообще-то.
- У меня тоже, - зловеще известила я. - Приезжай немедленно, это вопрос
жизни и смерти.
- Хорошо, приеду, - торопливо заверила меня Инга. Что неоспоримо
доказывало: она знала, она все знала.
Инга возникла в моей жизни в шестом классе средней общеобразовательной
школы № 123. Ее привела наша классная
руководительница Эмма Семеновна, представив перед уроком истории:
- Знакомьтесь, дети, это Инга Прокопчик, она будет с вами учиться.
Должна вам сообщить, что Инга тогда была очень упитанной девочкой со
старомодной корзинкой из толстых кос на голове.
Добавьте к этому нелепую юбку плиссе, делающую ее похожей на бочонок для засолки
огурцов, и вы без труда представите себе
бездну, отделяющую тогдашнюю Ингу от идеала. Помню, она страшно смущалась, а
новые одноклассники беспардонно
пялились на нее во все глаза, и особого дружелюбия в них не наблюдалось.
Неудивительно, что во мне она сразу вызвала острое сочувствие. Я хорошо
знала, какая участь ей уготована: наши
отъявленные остряки тут же приклеют ей обидную кличку, липкую, как жевательная
резинка. Еще бы, такой "лакомый
кусочек": толстая девчонка с редким именем Инга и совершенно не сочетающейся с
именем нелепой фамилией Прокопчик. Я
как в воду глядела: Инге досталось издевательское прозвище Копчик, заслышав
которое она вздрагивала и заливалась краской.
Я так прониклась сочувствием к несчастной жертве школьного террора, что
немедленно взяла ее под свое крыло, обеспечив
защиту и покровительство. Я вступалась за нее всякий раз, как кто-нибудь из
наших раздолбаев собирался ее обидеть, за что
Инга платила мне редкой во все времена монетой - преданностью и восхищением.
Признаюсь, мне это было очень даже лестно.
Все резко изменилось после восьмого класса. Инга провела летние каникулы у
каких-то родственников, а вернулась
неузнаваемой. Пухлая и неповоротливая, как жук, упавший на спину, девчонка
превратилась в стройную красивую девушку.
Словно ее подменили или она, как Царевна-лягушка из сказки, сбросила наконец
отвратительную бородавчатую шкурку и
предстала в своей подлинной красе. Я потеряла дар речи, как только оценила
масштабы волшебного Ингиного перевоплощения.
Подумать только, а ведь я собиралась опекать ее, бедную, чуть ли не до гробовой
доски, получая от этого глубокое моральное
удовлетворение. И нате вам - за одни только летние каникулы мой привычный
обжитой мир перевернулся с ног на голову.
Преображенная Инга больше не нуждалась в защите и покровительстве и при желании
сама могла взять над кем-нибудь
шефство. Например, надо мной, все еще пребывающей в гадких утятах.
Осознав, что мы поменялись ролями, я пришла в жуткое замешательство, а
новая Инга неожиданно открылась мне с новой
же стороны, продемонстрировав беспрецедентное великодушие. Она вела себя
безупречно, словно ничего такого особенного с
ней не произошло, и наши отношения остались прежними. Так, вероятно, гусеница
превращается в прекрасную бабочкумахаон,
не делая из этого превращения события. Ну подумаешь, превратилась и
превратилась, ведь так и должно было
случиться, разве нет?
И если бы Ингина красота заключалась только в правильных чертах лица и
длинных ножках... Так нет же, в ней было нечто
большее, и это нечто даже я своим недоразвитым подростковым умишком осознала. В
ней буквально во всем угадывалась
порода, вплоть до пресловутых кончиков ногтей в форме цветочных лепестков. И
откуда только все взялось, буквально из
ничего, завистливо вздыхали записные школьные красавицы, которых Инга оставила
далеко позади, - господи, да они ей даже в
затылок не дышали! - и упорно набивались ей в подружки. Сначала я боялась, что
всеобщее внимание вскружит Инге голову и
она забудет про меня, но потом успокоилась.
Скоро мы закончили школу: я - с одной четверкой по математике, а Инга - с
одной четверкой по пению. С той разницей, что
остальные у меня были пятерки, а у Инги - тройки. Учеба ей не то чтобы не
давалась, скорее не доставляла удовольствия, как
мне, а напрягаться ради галочки она не хотела. Однако же, когда я рванула в
Москву поступать в университет, Инга
последовала моему примеру. Я-то поступила, а Инга срезалась на первом же
экзамене, но унывать не стала, быстро устроилась
на курсы секретарей-референтов, быстро нашла работу в какой-то фирмочке и
"омосквичилась" не в пример быстрее меня. Я-то
все торчала по библиотекам, исправно посещала коллоквиумы и писала заумные
курсовые, а она жила полной жизнью со всеми
прилагающимися к ней причиндалами вроде дискотек, свиданий при луне и
увлекательных путешествий по магазинам.
Что самое удивительное, замуж я все-таки вышла раньше Инги, хотя, по логике
вещей, должна была засидеться в старых
девах. Собственно, только из опасения в них засидеться я и приняла Генкино
предложение. Инга не торопилась, поскольку,
имея множество вариантов, затруднялась с выбором, а у меня, кроме Генки, никого
не было, потому и глаза не разбегались,
сосредоточились на его веснушчатой физиономии и съехались к переносице. Да так,
что потом разъехаться не могли. И хоть бы
он представлял собой что-нибудь выдающееся, а то ведь совершенно посредственный
экземпляр, к тридцати годам
обзаведшийся обширной лысиной, вялым брюшком и прогрессирующей близорукостью. И
тем не менее он меня бросил. Ясное
дело, я бы хотела, чтобы все было наоборот, и, вздумай он вернуться, наверное,
приняла бы его обратно. Зачем? Именно для
того, чтобы переиграть это кино заново и выставить Генку за дверь с тихим
торжеством отмщенной добродетели.
Да что это я все о себе да о себе, поговорим-ка лучше об Инге. Так вот, она
тоже в конце концов нашла свое "счастье" в лице
вышеупомянутого Покемона. Если бы вы его видели так же близко, как я, вы бы
сразу поняли, почему это счастье в кавычках.
Парочка из них получилась еще та - ни дать ни взять, Красавица и Чудовище.
Тонкая, воздушная, ангелоподобная Инга и
маленький, отвратительный, похожий на старую облезлую обезьяну Ованес Сусанян.
Ясно, что он попросту купил мою
обворожительную, но ветреную подружку, а потому их брак всего лишь сделка.
Насколько она обоюдовыгодна - судить
затрудняюсь, ибо в таких вопросах у каждого свои критерии.
Конечно, Инга получила и деньги, и тряпки, и заграничные вояжи, но я,
например, вполне без всего этого обхожусь и гордо
довольствуюсь участью свободной и независимой женщины, о чем не устаю повторять
при каждом удобном случае. Вернее,
повторяла, пока одна мымра из нашей газеты не заявила, что я, дескать, свободна
от мужского внимания и независима от благ
цивилизации, да и то не по своей воле. Прямо так и сказала мне в лицо, а я
оторопела от беспримерной наглости и с ходу не
нашлась, что ей ответить. Стояла совершенно ошарашенная и хватала ртом воздух, а
она смеялась мне в лицо. А когда я
очухалась, время было уже упущено, прямо как с Генкой. Приходится с сожалением
констатировать, что на сегодняшний день
это два самых обидных плевка в душу, от которых мне не удалось увернуться.
К черту, к черту пространные отступления и продолжительные экскурсы в
историю, тем более что в карете прошлого, как
известно, далеко не уедешь. Вернемся в душный июльский вечер, наэлектризованный
надвигающейся грозой. Заново
описываю диспозицию для особо утомленных излишними подробностями и ненароком
потерявших нить повествования.
Итак, до того как меня вдруг некстати потянуло на воспоминания, я позвонила
Инге, затащившей в мою постель покойника,
то есть не покойника, конечно, а живого мужика (не некрофилка же она, в самом
деле!), то есть в постель он лег живым, а
встать уже не встанет. В ожидании Инги я снова торчала на лестничной площадке
(правда, предварительно обувшись) и нервно
грызла ногти.
Инга примчалась в своем серебристом "Мерседесе" примерно через полчаса. К
этому моменту я уже успела обгрызть ногти
до мяса и раскалиться добела.
Инга вышла из лифта и сразу вытаращилась на меня:
- Чего это ты тут торчишь?
- А ты как думаешь? - Буду я с ней еще церемониться. Будто она не знает,
из-за чего это я околачиваюсь на пыльной
лестнице, вместо того, чтобы преспокойно отдыхать после трудового дня, а также
трудового года. Мне ведь до заслуженного
отпуска всего один день остался, а тут такой подарочек в собственной постели.
- А чего мне думать? - Инга пожала плечами с самым невинным видом. - Давай
скорее выкладывай, что там у тебя
случилось, а то у меня мало времени. - Она посмотрела на свои золотые часики с
золотым же браслетом изящной работы,
плотно обхватившим не менее изящное запястье. - Ты представить себе не можешь,
чего мне стоило вырваться из дому! К
мужу понаехала чертова куча родни, изволь их теперь развлекать...
- Скажи-ка лучше, ты сегодня была у меня? - сурово оборвала я Ингины
стенания.
- Ну да... - подтвердила она как ни в чем не бывало. - Извини, я тебя не
предупредила, так вышло... Ты что, только из-за
этого меня вырвала из дому? - прикинулась она невинной овечкой.
Я склонила голову набок и пронзила Ингу испепеляющим взором, пытаясь
проникнуть в
...Закладка в соц.сетях
