Жанр: Боевик
Криминальный отдел
...им иномарки? К ним же запчастей - днем с огнем...
- А у них с запчастями проблемы нет. Они, когда у них подфарник бьется,
сразу идут и новый покупают. "Мерседес"...
Следователям было скучно. Следователи сидели в потрепанных "Жигулях" и
лениво жевали бутерброды. С ливерной колбасой. Наблюдая проезжающие мимо
машины.
- Вон та тоже ничего себе.
- Иномарка?
- Какая иномарка? Девчонка вон та. Которая из иномарки вышла.
- Эта скорее ничего тебе
- Почему это ничего мне? - возмутился Григорьев.
- Потому что из иномарки вылезла и в "Жигули" не полезет.
- Это еще надо посмотреть.
- И смотреть нечего. И не на что. Неинтересен ты ей.
- Это почему это?
- Потому что их у нас тоже приобретается больше, чем во всей Европе. А у
тебя зарплата меньше, чем стоит косметика на ее лице.
- Ты думаешь?
- Знаю. Так что ты лучше смотри на тех, кто из троллейбусов выходит...
В динамике приемника хлопнула дверь.
Следователи замолкли.
В динамике хлопнула еще одна дверь и зазвучали голоса. Управляющего банком.
И его заместителя.
- Здравствуйте.
- Добрый день
- Что у вас нового?
- Ничего нового. И хорошего тоже ничего. И наверное, уже ничего не будет.
Боюсь, они просто не дождутся. И убьют дочь.
- А что милиция?
- Здесь нужна не милиция. Нужны деньги.
- Деньги нужны всем. И всегда.
- Мне они нужны больше других.
- Миллион?
- Больше.
Следователи переглянулись.
- Ситуация изменилась. Из-за того, что... В общем, изменилась. Теперь он
требует в два раза больше.
- Вряд ли сможем вам помочь. Таких денег у банка нет. Впрочем, и меньших
нет.
- Но у нас прошла одна сделка. Доход от которой составил большую сумму.
Гораздо большую. В наличном расчете...
Голоса умолкли. Надолго умолкли.
- Сколько вам надо?
- Миллион девятьсот. Остальные я достал сам. Под залог квартиры и машины.
- Отсюда следует, что вернуть их вы не сможете?
- Вернуть не смогу. Но я постараюсь их не потерять.
- Не понял.
- У меня есть к вам одно предложение. Которое может спасти мою дочь и
уберечь ваш капитал.
- Какое?
- Преступникам нужны деньги. Получив их, они отпустят ребенка. Причем сразу
же, как увидят деньги. И если не дать им их употребить в дело...
- Вы хотите всучить им "куклу"? То есть показать доллары, а отдать
ксерокопированные бумажки?
- Нет, я не смогу всучить им бумажки. Доллары должны быть настоящими.
Потому что они наверняка их пересчитают. И наверняка проверят. Хотя бы
выборочно. И уже не выпустят из рук. Но эти доллары могут быть мечеными. И
тогда по их следу мы сможем выйти на преступников.
- Каким образом меченные?
- Радиомаяком. В одной из пачек будет спрятано радиопередающее устройство.
А у сопровождающей меня охраны - радиоприемное. Когда передача состоится,
они смогут проследить преступников, куда бы они ни направились. При этом
сами оставаясь невидимыми.
- А почему бы тот же самый план не предложить милиции?
- Милиция не будет работать по нашим планам. И не согласится выпустить из
рук деньги. Даже на несколько минут. Потому что в случае неудачи не сможет
компенсировать их утрату. А самое главное, милиция не может гарантировать
соблюдения тайны операции. В милиции кто-то работает на преступников. По
крайней мере, преступники знают все, что знает милиция. И значит,
информация уходит от них.
Следователи даже поперхнулись. Так жестко была сформулирована проблема.
- А где гарантия, что деньги не потеряет наша охрана?
- Стопроцентной гарантии нет. Но есть высокая степень вероятности, что
этого не случится. Деньги будут переданы из рук в руки и в тех руках
останутся. Вместе с маяком. Там, где будет происходить передача,
преступники вряд ли решатся проводить долгое исследование. Скорее всего
постараются как можно быстрее его покинуть и добраться до своего логова. На
подходах к которому наша охрана сможет их остановить. Ну или, если их будет
много, запросить помощи милиции.
Кроме того, даже если вдруг представить, что по каким-либо причинам
радиомаяк перестанет работать, место встречи буду знать я. И успею сообщить
его вам.
- А если...
- Если они не захотят отдать заложницу, если ее уже нет... и если они решат
избавиться от меня, как от ненужного им свидетеля, то вы все равно будете
знать их местонахождение. Вы почти ничем не рискуете. Рискую один только я.
Мне нужны доллары. Настоящие доллары. И все доллары. Чтобы показать их и
забрать свою дочь. Они нужны только на это малое мгновение. А потом вы
сможете вернуть их обратно...
- Хорошо Я обдумаю ваше предложение. И посоветуюсь с начальником службы
безопасности. Надеюсь, время терпит?
- Время терпит. Но не далее чем до завтрашнего утра.
- Передача должна состояться завтра?
- Нет. Завтра я должен получить сообщение о времени и месте встречи. Если
завтра я не скажу "да", послезавтра деньги уже не понадобятся...
В динамике захрустели шаги и хлопнула дверь.
- Значит, они все-таки вышли на него, - сказал Грибов. - Каким образом?
Ведь мы же прослушивали все его разговоры!
- Не все. Мы не прослушивали его разговоры до того, как поставили микрофон.
Кроме того, сообщение могло прийти как-нибудь иначе. Например, быть
подброшено в почтовый ящик. Или просунуто под дверь. Или под "дворник"
автомобиля. Как тогда, в самый первый раз. В конце концов, не важно, как
они вышли на связь. Важно, что они вышли на связь. Что они продолжают
торговлю. И это значит...
- И это значит, что в ближайшие дни они назначат встречу. Это значит, что
мы вышли на прямой след...
- Не мы вышли. Они вышли. А мы только заметили их следы. К сожалению, эту
партию ведем не мы. Эту партию ведут они. Пока всухую...
Глава 25
Из дома банкира выносили мебель. Очень хорошую мебель. Купленную совсем
недавно. Мебель грузили на грузовики и везли к ближайшей толкучке, где
загоняли за половину цены.
Банкир продавал все, что покупалось. Он продавал ковры, стоящую на них
мебель, и квартиры, и дачи, в которых эта мебель стояла на коврах.
- Как же мы теперь? Как теперь жить будем, без дома? - тихо спрашивала
жена.
- Тебе нужен дом или дочь? - жестко ставил вопрос банкир.
- Дочь.
- Тогда у нас не останется ничего. Тогда мы будем жить с ней на съемной
квартире. В хрущевке. Лучше с дочерью в хрущевке, чем без нее в этих
хоромах.
Мне нужны деньги. Все деньги, которые можно только добыть. Нужны сейчас.
Если я не пожертвую всеми принадлежащими мне капиталами, мне никто не даст
недостающий до полной суммы и гораздо больший остаток. Люди не подают
зажиточным нищим. Люди подают только нищим нищим.
Жена обреченно кивала головой.
- Ничего. Деньги дело наживное. Я достаточно крепко стою на ногах, чтобы
вернуть все сторицей. И вернуть очень быстро. Капиталы хранятся не в
кошельках. Капиталы хранятся в головах. А голова у меня пока еще на плечах.
Вымогатели позвонили на следующее утро.
- Да, - сказал банкир. - Да. То, что вас интересует, у меня есть... В
полном объеме...
Да. Я буду один.
Где?.. Хорошо. Я запомнил... Когда?.. Мобильный телефон? Зачем телефон?..
Хорошо. Я понял. Я буду ждать вашего звонка в условленном месте, в машине,
в двадцать два часа.
Григорьев убавил громкость.
- Значит, сегодня. В двадцать два часа будет звонок. И уточнение места,
куда следует привезти назначенную сумму. Умно действуют. Не оставляют
возможности для маневра. Время и место. И попробуй опоздай!
- А ты не опаздывай.
- Я-то не опоздаю. Лишь бы они не опоздали...
В 21.30 из банка в сопровождении начальника службы безопасности и двух
охранников вышел банкир. С большим пластиковым "дипломатом" в правой руке.
Он подошел к своей, вернее, уже почти не своей, потому что заложенной,
машине, бросил "дипломат" на заднее сиденье, поднял все стекла, закрыл все
двери на защелки, махнул рукой сопровождающим и тронулся с места.
Начальник службы безопасности тоже махнул рукой и сопроводил машину
взглядом.
- Ты смотри, решились! - сказал Григорьев.
- Похоже, решились.
- И что мы теперь будем делать?
- Пока сопровождать.
- А дальше?
- И дальше сопровождать.
- А когда он приедет на место?
- Когда приедет на место, по обстоятельствам.
- Может, начальству сообщим?
- Ну да. По второму кругу комедию затевать? Мы даже не знаем, куда он едет.
Может, на загородный пикник. А в "дипломате" у него колбаса и водка. Хороши
мы тогда будем, пригнав к его столу два взвода спецназовцев.
- Тогда конечно. Тогда водки на всех не хватит
Начальник службы безопасности сопроводил машину взглядом, не спеша
повернулся, открыл и закрыл дверь и... спринтерским рывком преодолев
несколько коридоров и лестниц, вывалился с противоположной стороны в
огороженный со всех сторон забором двор.
Во дворе под парами стоял банковский микроавтобус с распахнутыми дверями. В
которые и впрыгнул начальник.
- Ну что? - спросил он. - Есть сигнал?
- Есть сигнал. Сигнал устойчив, - ответил оператор в наушниках. - Удаление
двести метров.
- Все на месте?
- Все.
В микроавтобусе, на сиденьях и друг на друге, расположились охранники. В
бронежилетах и с автоматами в руках.
- Разрешение на оружие не забыли?
- Не забыли.
- Ну, тогда ходу!
Микроавтобус сорвался с места.
- Удаление четыреста метров, - доложил оператор.
- Четыреста и держи, - распорядился начальник, натягивая на себя
бронежилет. - Ни дальше, ни ближе. Ближе могут срисовать.
Микроавтобус и еще один резервный, взятый на случай поломки первого,
микроавтобус вырулили со двора банка.
В 21.55 машина банкира остановилась в условленном месте. Он вытащил
мобильный телефон и положил его на панель управления.
В ста метрах от него, возле пивного ларька, притерлись к тротуару ничем не
приметные "Жигули". Из которых вылез такой же, как они, ничем не
примечательный парень и встал в очередь. Водитель из машины не выбрался.
Водитель остался на своем месте.
Еще в двухстах метрах от пивного ларька замер микроавтобус с наглухо
зашторенными окнами.
- Будем ждать, - сказал начальник службы безопасности.
- Мотор глушить? - поинтересовался водитель автобуса.
- Нет. Мотор пусть работает.
В 22.05 банкир поднял трубку мобильного телефона.
- Да, - сказал банкир, - хорошо. Буду.
- Почему он молчит? - удивился начальник службы безопасности. - Мы
договаривались, что он продублирует сообщение вслух. Для нас.
- Разволновался, - предположил кто-то из охранников.
- Странно...
- Я не все расслышал, - сказал в динамике голос банкира, - повторите еще
раз. Перекресток Поселковой и Строительной? Я правильно понял? Тогда все.
Еду.
- Перекресток Поселковой и Строительной, - сказал начальник безопасности, -
знаешь?
- Знаю, - ответил водитель, - будем там через десять минут. Раньше его.
- Раньше не надо. Надо вслед за ним. Трогай.
- Какое расстояние?
- Расстояние прежнее - четыреста метров.
Банкир вырулил на дорогу.
- и-мођ! - хлопнул себя ладонью по лбу один из любителей разливного пива. -
Я же тару забыл. И деньги! - И выбежал из очереди с криком: - Я за тем
мужиком в шляпе занимал! Скоро буду!..
"Жигули" сорвались с места.
- Я не стал стоять. Хреновое у них пиво, - сказал Григорьев.
- С чего ты взял?
- У мужиков отрыжка бочкой пахнет.
"Жигули" пропустили вперед несколько машин и влились в автомобильный поток.
- Куда едем?
- Перекресток Поселковой и Строительной.
Иномарка, выкатив в левый крайний ряд, уходила вперед. За ней, в пределах
прямой видимости, - "Жигули". За "Жигулями", уже ничего не видя, но слыша
радиосигнал, - микроавтобус. За ним - еще один.
- Ты не сильно отстал? - обеспокоенно спросил Грибов.
- В самый раз. Ближе опасней. Примелькаться можем.
Неожиданно иномарка вильнула в правый ряд и притерлась к бортовому "ЗИЛу" И
засигналила правый поворот.
- Что он делает? - удивился Григорьев.
- Откуда мне знать, что он делает? Это его надо спрашивать, что он делает!
"ЗИЛ" затормозил у светофора. Иномарка затормозила возле "ЗИЛа" Стекло
водительской дверцы поползло вниз. Из салона высунулась рука, размахнулась
и бросила какой-то предмет. Очень удачно бросила. Прямо в кузов грузовика.
- Он что, кому-то машет?
- Никому он не машет. Он "ЗИЛ" грузит.
На светофоре зажегся зеленый свет. Грузовик проехал прямо. Иномарка
свернула вправо и резко набрала скорость.
Иномарка резко свернула на боковую улицу.
- Ничего не понимаю. Если ему на Поселковую, то надо ехать прямо!
- Ну, значит, ему не на Поселковую! - зло ответил Грибов.
Иномарка сделала еще один поворот в проулок. И замерла.
- Проскакивай, - тихо сказал Грибов, - и тормози возле киоска.
- Возле какого киоска?
- Возле любого киоска!
К перекрестку подкатил микроавтобус.
- Как сигнал?
- Сигнал читается хорошо.
Микроавтобус дождался зеленого огня и проехал прямо. Прямо за перекресток.
- Что-то он перестал спешить, - удивился оператор.
- Ну и правильно делает, что перестал. Не хватало ему еще влететь в ДТП. С
такими деньжищами...
- Ничего не понимаю! - еще раз сказал Григорьев - Зачем он повернул? Зачем
остановился? Что он бросил в ЗИЛ?
- Радиомаяк он бросил! - ответил Грибов.
- Какой радиомаяк?
- Приведения. Как на аэродромах. Которые на себя самолеты выводят. Маяк у
него был. Для охраны. Чтобы они его не потеряли. И чтобы он их прямиком к
вымогателям вывел.
- А зачем же тогда он?...
- За тем самым! Чтобы с хвоста их сбросить. И гарантированно дочь получить.
Без стрельбы и прочих непредвиденных эксцессов. За два миллиона долларов.
Не поверил он, что они в последний момент в его расчеты с преступниками не
встрянут. Что решатся деньги из рук выпустить. Подстраховался.
- Значит, когда он все это, с радионаблюдением и охраной, придумывал и
предлагал, он...
- Он ничего этого делать не собирался. А собирался делать совсем другое. Он
собирался только получить деньги. Потому что ни на каких других условиях
ему бы их не дали. А так - дали! Он блефовал, зная, что у него нет другого
выхода. Он обставил их. Обвел вокруг пальца. И нас обвел.
Теперь он где-нибудь в заранее определенном месте передаст деньги и получит
дочь.
- Но как он их отдаст? Потом отдаст? У него же ничего не осталось. Даже
квартиры.
- Как-нибудь отдаст. Или не отдаст. Не убьют же его за них. Пропавшие
деньги уже не деньги. Не станут они после драки кулаками махать. Спишут на
убытки...
- Приближение триста метров, - доложил оператор.
- Отлипни. Не хватало еще, чтобы нас в последний момент засекли, - приказал
начальник службы безопасности. - Потом, когда остановится, приблизимся. Не
будет же он деньги на ходу передавать.
- А если они, когда мы приблизимся, нас заметят?
- Потом пусть замечают. Потом уже поздно будет...
Иномарка малым ходом вырулила из переулка.
- Вон он! - сказал Григорьев. - Вылез из своей берлоги.
Иномарка свернула направо и проследовала мимо "Жигулей". Сидящий за рулем
банкир был бледен как сама смерть. По лицу у него густо стекал пот.
Нелегкое это дело у собственного банка умыкать миллионы.
- Поехали.
- Погоди. Пусть оторвется, чтобы нас случайно не заметил.
- Не заметит. Он теперь микроавтобусы высматривает. А не нас. Если вообще
что-нибудь способен высматривать. Если у него от пережитого стресса инсульт
не случился.
"Жигули" снова пропустили вперед несколько машин, отгораживаясь ими, словно
ширмой, от возможного наблюдения.
Поворот направо.
Еще поворот.
Налево.
Прямо.
Светофор.
Иномарка притормозила. Хотя зеленый свет разрешал проезд.
- Похоже, он еще и дальтоник, - хмыкнул Григорьев.
Зеленый свет потух. Загорелся красный.
От ближайшей арки к машине быстро подошел человек.
- Внимание! Контакт! - напряженно сказал Григорьев.
- Вижу!
Человек подошел, открыл заднюю дверцу, что-то сказал и вытащил "дипломат".
- Вот оно и свидание!
- Если это свидание, то они кролики.
- Почему кролики?
- Потому что свидание очень быстрое!
Человек с "дипломатом" отошел на тротуар и направился к арке, из которой
только что вышел. Иномарка проехала за светофор.
- Расхождение объектов! Что будем делать?
- Разделяемся! Ты банкира с дочкой. Я - "дипломат".
- Понял! Разделяемся.
Грибов быстро открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Прошел до близкого киоска
Союзпечати, секунду постоял возле стеклянной витрины, осматриваясь, что-то
такое вспомнил, наверное, про очередь, занятую за пивом, и двинулся под
арку.
Человека с "дипломатом" во дворе не было.
Или подъезды, или проходной двор, быстро прикинул Грибов. Подъезды вряд ли,
не станут они с такой суммой хорониться в ближнем убежище. Значит, подъезды
побоку. Надо искать проходной двор.
Он быстро пересек двор. Увидел еще одну арку. И еще один двор. Из которого
был выезд на соседнюю улицу.
И еще он увидел человека с "дипломатом", который садился в старенький
"Москвич".
- Черт!
Теперь надо было действовать очень быстро. И очень решительно. Теперь нужно
было добывать колеса. Желательно четыре. Любой ценой добывать.
Грибов быстро осмотрелся вокруг. "Волга" с пассажирами. Грузовик с
грузчиками. Два пустых "жигуля"...
Все не то. Все мимо.
Еще "Москвич" с мужчиной за рулем. И еще "жигуль". В который садится
женщина. Между мужчиной и женщиной, конечно, выбирают женщину. Из-за
компании.
Теперь главное ее не испугать. Быть галантным и обаятельным. Обаятельным
мужчинам женщины прощают любое преступление. Даже изнасилование.
Грибов поправил костюм и побежал к облюбованным "Жигулям".
- Вам помочь?
- В чем? - удивилась женщина.
- Например, подержать ваши авоськи. Которые не к лицу держать такой леди!
- Очень любезно с вашей стороны, - улыбнулась женщина, - можете подержать.
- И повесила на предложенную Грибовым руку три, килограммов по пятнадцать
каждый, пакета.
- Хм!
- Я, знаете, всегда стараюсь запасаться продуктами на неделю вперед. Чтобы
лишний раз по магазинам не ходить, - пояснила она, открывая переднюю, а
потом заднюю дверцу.
- Это характеризует вас еще и как умную хозяйку, - отвесил еще один
комплимент Грибов, бросая сумки на заднее сиденье.
- Спасибо вам.
- Вам спасибо, - сказал Грибов, садясь на водительское кресло, хлопая
дверцей и запуская мотор.
- Как вы... - единственное, что смогла сказать женщина. Потому что переход
от галантного кавалера к банальному угонщику был слишком стремительным.
Потому что даже трудно было поверить, что этот вежливый и приятный во всех
отношениях мужчина способен лишить ее движимости. Что он не шутит.
Правда, еще пять-десять секунд, и эта вера должна была появиться. И
проявиться громким, истеричным криком и лихорадочным цеплянием
наманикюренных пальцев за задний бампер.
Грибов нажал на педаль газа и лихо развернулся, подъехав к женщине правой
дверцей.
Истерического крика не последовало. Женщина никак не могла решить, что это
- все-таки угон или такое особое заигрывание? И на всякий случай молчала.
Женщины всегда из двух зол выбирают более приятное.
- Ну вы едете или нет? - спросил Грибов.
- Что?..
- Я спрашиваю, вам машина не нужна? Если не нужна - то стойте. Если нужна -
то садитесь. Я очень спешу.
- Куда? - автоматически спросила женщина.
- На свидание. С вами.
И широко распахнул дверцу. И так же широко улыбнулся.
- Если вам будет очень страшно, вы покричите возле первого же поста ГАИ.
Договорились?
Нет, раз улыбается, значит, не угоняет. Значит, заигрывает.
И женщина решительно села в машину. В свою машину. На пассажирское сиденье.
- Между прочим, меня зовут Грибов, - сказал Грибов, срывая машину с места.
- А я думала, Угонщик.
- Нет. Я не краду автомобили. Я краду их хозяек. На их автомобилях. Если
они так же очаровательны, как вы.
Далеко в конце улицы замаячил багажник "Москвича".
Теперь не уйдет. Теперь можно не спешить.
- И куда мы едем? - спросила женщина.
- С вами хоть на край света.
- На край света бензина не хватит, - показала хозяйка машины на приборный
щиток.
- В поездках на край света важен не результат, а процесс. И компания.
- Процесс вам рано или поздно обеспечен. По статье за угон автотранспорта.
Обещаю вам это как работник правоохранительной системы. Как практикующий
адвокат.
- Спасибо, что не следователь.
- Ну, следователя вам, при ваших привычках, не миновать.
- С таким адвокатом мне никакой следователь не страшен...
Впереди идущий "Москвич" вырулил к бровке и остановился.
- Вы знаете, вы убедили меня в порочности подобных противозаконных
проступков. Как адвокат. И как женщина. Я, наверное, раскаюсь и навсегда
оставлю свое мелкоуголовное прошлое. Ради бедной, но честной жизни
полноценного члена общества.
Из "Москвича" вылез человек с "дипломатом".
- Когда оставите? - игриво спросила женщина.
- Вот сейчас и оставлю. Немедленно, - решительно заявил Грибов, открывая
дверцу. - До свидания. И спасибо за ослепительную компанию.
- И это все? - как-то даже разочарованно спросила женщина.
- Все. Или вы все-таки хотите отдать мне свою машину?
Человек с "дипломатом" остановился на тротуаре, оглядываясь по сторонам.
Словно решая, в какую сторону ему пойти.
- Еще раз спасибо за приятную компанию, - поблагодарил Грибов и протянул
навстречу женщине руку. В которую та, чуть поколебавшись, вложила свою.
- Был бы признателен за домашний телефон. Дабы поставить в известность о
вашем производственном подвиге вашего мужа.
- У меня нет мужа.
- Тогда ваших родителей
- Родителей?
- Тогда вас.
- Но мне нечем писать.
- Печально, что судьба людей порой зависит от отсутствия или наличия под
руками банального карандаша.
Человек с "дипломатом" наконец на что-то решился и зашагал в сторону
ближайших домов.
- Впрочем, мне довольно будет номеров вашей машины. Которую я, если бы не
мое раскаяние, готов был бы угонять каждый день.
Все, теперь нужно было спешить. Теперь не было необходимости изображать
болтающего с пассажиркой случайно остановленной машины прохожего.
Впрочем, с очень симпатичной пассажиркой. И с очень легко запоминающимися
номерами. Принадлежность которых очень нетрудно установить у знакомых ребят
в ГАИ..
Банкир остановил свою машину в десяти кварталах от того перекрестка, где
отдал деньги. На той же самой улице.
Он остановил ее и ждал полчаса. А потом еще полчаса
Он выходил из салона и бродил вокруг иномарки. И стоял, навалившись на ее
капот. И курил сигарету за сигаретой.
Он так ничего и не дождался.
И поехал домой.
Григорьев подрезал его через полтора километра. Он бросил свои "Жигули"
поперек дороги и вышел из машины.
- Вы? - спросил банкир.
- Я.
- Что вам еще от меня нужно?
- Узнать, почему вы отдали им деньги.
- Потому что я не верю, что вы способны что-то сделать. Потому что мне
нужна живая дочь, а не приговоренные к расстрелу преступники. Или
помилованные преступники, которые через пятнадцать лет выйдут на свободу. И
будут пить и жрать. Когда моя дочь...
- И где теперь ваша дочь?
- Скоро будет.
- Когда?
- Они велели ждать в условленном месте. Час. И через час возле телефона,
если они не подойдут ко мне там. Они обещали пересчитать деньги и, если все
будет нормально, сказать, где ее можно забрать.
- И вы им верите?
- Да! Потому что мне больше некому верить. Потому что мне ничего не
остается, как верить. И надеяться.
В кармане Григорьева зазуммерил мобильный телефон.
- Это я, - сказал в трубку Грибов.
- А я думал, он.
- Кончай шутить. Я нашел их. Слышишь? Я нашел их. Я повис у них на хвосте.
- Я все понял, - ответил Григорьев. - Я очень рад. Очень. Понял. Надеюсь,
тебя не зафиксировали?
- Нет. Все чисто.
- Отлично. Говори адрес... Запомнил. Буду через сорок минут. Жди.
- Это что-то по моему делу? - настороженно спросил внимательно
прислушивавшийся к разговору банкир.
- Нет, - ответил Григорьев, - уже не по вашему. Уже по нашему.
Легко сказать - жди. Жди - это еще хуже, чем догоняй. Правда, чуть лучше,
чем убегай. Но все равно очень нервно. И очень неудобно, особенно когда
приходится ждать в малоприспособленном для этого месте. Например, в мелких,
не по росту, кустах. В которых если и возможно стоять, то только
скрючившись чуть не в три погибели. Стоять уже полчаса.
Грибов посмотрел на часы.
Вернее, уже тридцать пять минут.
Что и говорить - не повезло с местом. Вокруг располагались личные дома. И
заборы, окружающие эти дома. Ничего, кроме заборов и домов. И этих вот
чахлых кустов. Больше, как в них, прятаться было негде. В любом другом
месте Грибов привлекал бы всеобщее внимание, как муха в стакане тостующего.
Приходилось стоять в кустах...
- Песик. Куда ты, песик? - закричал издалека женский голос. - Ну погоди же
ты, песик. Ну не тяни так сильно.
Из-за угла ближайшего забора вышла пожилая женщина. С собакой. Породы
сенбернар.
- Ну песик. Ну нельзя же так. Ну потерпи маленько.
Но песик ростом с женщину рвался с поводка.
- Ну хорошо, хорошо, иди погуляй.
Григорьев почувствовал нехорошее. Интересно, куда она хочет отправить
погулять своего "песика"? Если кругом ничего нет.
Бабушка отправила погулять песика в кусты. В единственные, которые здесь
были.
"Все! - понял Грибов. - Сейчас меня будут кушать. А то, что не смогут
скушать, надкусают". И зажмурился.
Но сенбернар не собирался никого кусать. У сенбернара были другие задачи.
Противоположного свойства.
Сенбернар подбежал к кустам и, радостно поскуливая, задрал заднюю ногу.
Грибов почувствовал, как в его ботинки ударила мощная струя.
"Интересно, зачем простым гражданам содержать таких больших собак? -
подумал он. - И еще интересно, сколько литров воды они выпивают за сутки?"
- Песик! Иди ко мне, песик! - позвала бабушка.
"Иди. Иди, песик! Иди к... бабушке..." - попросил про себя Грибов.
Но пес не желал уходить. Пес стал принюхиваться, чем там пахнет в кустах.
Но в кустах уже ничем интересным не пахло. Только собачьей мочой.
- Иди ко мне. Смотри, что я тебе дам...
Сенбернар вильнул хвостом, грозно тявкнул и побежал к своей хозяйке
получать кусочек сахару.
Грибов переступил на сухое.
"Если уволят из органов, в грузчики не пойду. Пойду в собачники, - твердо
решил он про себя. - Или в ветеринары..."
На подходах никого не было. С
...Закладка в соц.сетях
