Жанр: Боевик
Боб Суэггер 1. Снайпер
...жением опрокинул фляжку. Видимо, это
доставило ему немало удовольствия. Шрек продолжал:
- У нас есть план. Он прост и выглядит многообещающе.
- Любопытно.
- Но у меня возникли две проблемы.
- Всего-то?
- Одна простая. А вот вторая... - Шрек сделал паузу.
- Итак, проблема номер один? - перешел сразу к делу Хью.
- Проблема номер один - живая сила. Я больше не хочу
рисковать. Мне надо много людей. Он может убить двадцать или
пятьдесят, поэтому я хочу намного больше пятидесяти, чтобы уже
наверняка стереть его в порошок. У меня нет столько новых
людей. Плюс ко всему нет и времени, чтобы их искать.
- Но, полковник, вы вряд ли в этом можете рассчитывать на
нас. Вдобавок риск...
- Нет, нет, люди у меня есть. Просто они не здесь. Мне
надо разрешение на самом высоком уровне на беспрепятственный
перелет "геркулесов" на юг и обратно без всяких таможенных
досмотров. Ведь это можно обеспечить, не так ли? Как вы
полагаете, ваших коллег можно уговорить на такую малость?
Они слетают туда, возьмут моих людей, те сделают свое
дело и улетят обратно. Они пробудут здесь не более недели,
клянусь. Никто их не увидит. Хью ответил не сразу:
- Думаю, это выполнимо. А кого вы сюда привезете,
полковник Шрек?
- Мне нужны надежные, проверенные исполнители, которым бы
я мог доверять, мистер Мичам. Единственное место, в котором
есть такие люди и из которого их можно быстро перебросить сюда,
- это Сальвадор.
Хью поднял на него глаза.
- Я хочу привлечь к этой операции, - продолжал Шрек, -
тот батальон "Пантеры", который мы тренировали. Они перед нами
в большом долгу. Пусть они уберут Боба Ли Суэггера.
- Хорошо, - сказал Хью Мичам. - Думаю, это реально. О
деталях договоримся потом. А что за проблема номер два?
Шрек на секунду замялся. План Добблера внушал ему
некоторые опасения.
- Ну, давайте, давайте, - бесстрастно выспрашивал Хью.
- Мои люди никогда еще не видели того человека, который
стрелял в архиепископа, - начал Шрек. - Мы даже не имеем ни
малейшего представления о том, кто он и чем занимается.
Единственное, что мы знаем, - это то, что он стреляет, пожалуй,
лучше всех в мире. Еще мы знаем, что он не мобилен, потому что
ему пришлось обрабатывать те отчеты Суэггера по оценке
местности, которые он не мог сделать сам. Еще есть подозрение,
что когда-то он был очень знаменит, по крайней мере его хорошо
знали в стрелковом обществе. Значит, за всем этим кроется
какая-то история. Мы проверяли его винтовку. Из этой винтовки
не раз выигрывались чемпионаты страны.
Хью не отрываясь смотрел на Шрека. Потом заметил:
- Да, среди прочего она использовалась и для этой цели.
Но в наших делах важнее всего безопасность. Она должна быть
на первом месте. Есть вещи, о которых вам не надо знать. Я же
говорил вам, что эту часть операции я проводил лично. Сам. Не
привлекая ни вас, ни ваших людей. Разве не так? Ну и зачем
тогда вы затронули эту тему, полковник?
- В нашем плане нужна приманка. Этот Суэггер весьма
противоречивая личность, но у него есть свои слабости. На
одну из таких приманок он и попался, когда мы подставили ему
якобы советского снайпера Соларатова, который убил его друга и
ранил его самого. Мой штатный психиатр Добблер сумел его
раскусить, и тогда это сработало, мистер Мичам. Суэггер был,
как говорится, уже у нас в кармане, но... Но мы его упустили.
- Ну, это уже известно.
- Теперь Добблер считает, что Суэггер догадался о
существовании другого снайпера и захочет узнать о нем все,
что только можно. Поэтому я решил сам предложить его Суэггеру.
Это не сложно, но все должно выглядеть очень естественно и
ненавязчиво. Мне надо, чтобы этот человек вошел в наше
положение и согласился на сотрудничество.
- В качестве приманки?
- Да. Без всякого морального ущерба. Нам нужно только его
имя, биография, кое-какие общие сведения, короче, такого рода
инфор...
- Хорошо, для вашего сведения, мы давно с ним знакомы. Мы
с ним даже вместе ходили в школу. Он прожил... замечательную
жизнь, полковник! Поэтому все, что касается его личности, я
держу в большом секрете.
- Если мы сейчас не уберем Суэггера, мистер Мичам, он
убьет нас всех. Хью размышлял.
- Я спрошу этого человека сам, - сказал он наконец. - Без
его согласия я не могу пойти на это. На карту ставится
слишком много.
Шрек с облегчением вздохнул.
Глава 29
Ник и Боб не спеша подъехали к дому. Они находились в
городе Сиракузы, штат Нью-Йорк. Вечерело, сгущались сумерки. На
Нике теперь был костюм, белая рубашка, галстук и туфли - все
это совсем недавно было куплено на оставшиеся от тридцати тысяч
долларов деньги, которые Боб всегда носил с собой в поясном
ремне. Боб тоже купил себе костюм и галстук и теперь выглядел
более цивилизованно. Ник обернулся, а потом со вздохом сказал:
- О Господи, неужели добрались?
Его уже порядком укачало, и он чувствовал себя так, будто
у него в животе лежит огромный ледяной шар.
Боб лениво пожевывал зубочистку, глядя сквозь лобовое
стекло взятого напрокат "бьюика".
- Пора, Мемфис, на выход! Ник несколько раз глубоко
вдохнул в себя свежий воздух:
- Послушай, Боб, я захожу слишком далеко, пересекая
границу закона, который в принципе чту.
- Если ты сейчас не перейдешь эту грань, то они
обязательно угрохают тебя в обход всех твоих законов.
- Звучит не слишком утешительно, - заметил Ник. - Не могу
сказать, что это вдохновляет меня и придает мне силы.
На нормальном языке "перейти эту грань" означало
"совершить преступление". С тех пор как Боб выложил перед ним
свой план, мысль о преступлении, 0 нарушении закона не покидала
Ника и он мучительно боролся со своей привычкой поступать как
велит закон. Но другого пути не было.
- Ну так что, все-таки идти надо?
- Боюсь, что да. Другого способа получить то, что нам
нужно, за такой короткий срок просто нет. Сам посуди, тебе-то
терять уже нечего. Один раз эти рэмдайновцы уже чуть не
вытрусили твою задницу из штанов, поэтому если сейчас ты не
пойдешь, то через пару дней они из-за угла уронят тебе на
голову кирпич. Позвоночник рассыплется, и голова упадет в
штаны. Глаза будут на уровне члена. Ну как, тебе это нравится?
- Боб по-дружески улыбнулся и похлопал его по спине.
- Черт с тобой, - сказал Ник. - Давай попробуем.
Он понимал, что еще ни разу в жизни, даже несмотря на все
последние события, он не делал ничего незаконного, хотя и
знал: закон обслуживает того, кто его создал. Но сейчас было
совсем другое дело. Ему предстояло выступить в роли
федерального агента, хотя на самом деле он им уже не был. Такое
явное нарушение инструкции ФБР, пункт 28-02.4, влекло за собой
наказание от трех до пяти лет. Хотя он, если его поймают на
этом, отделается всего шестью месяцами, но обратной дороги в
Бюро ему уже точно не видать.
- Ладно, пошли, - согласился он.
Они постучали в дверь и подождали. Им открыла маленькая
девочка. Ник показал ей свое удостоверение.
- Добрый день. Меня зовут Николае Мемфис, - представился
он. - Я специальный агент Федерального Бюро Расследований. Могу
ли я увидеть твоего папу, кротка?
Девочка отступила вовнутрь, и через несколько секунд
перед ними появился высокий худощавый мужчина в "кардигане".
- Слушаю вас, - сказал он, приложив к уху ладонь.
- Мистер Портер, я Николае Мемфис, специальный агент
Федерального Бюро Расследований. А это мой коллега,
специальный агент Фенкл.
Боб сделал полшага вперед.
- Неужели я?.. - Мужчина выглядел испуганным.
- Нет, нет, сэр, - быстро заговорил Ник. - Если мы не
ошибаемся, то именно по этому адресу проживает издатель
информационного сборника "Экьюрэси шутинг"?
Портер сглотнул:
- Э-э... да, вы правы. Я главный учредитель, к тому же и
сам занимался стрельбой более пятнадцати лет. Это издание
досталось мне по наследству лет десять назад. И мне эта работа
очень нравится. Правда, я вложил сюда уйму денег, да и времени
тоже... Зато приобрел немало новых друзей.
- Да, сэр. Мы вас понимаем, - кивнул Ник.
- Мистер Портер, - продолжил разговор Боб, - мы ищем
человека, который, возможно, принимал участие в ряде крупных
соревнований.
- О Боже!..
- По нашим данным, он является одним из лучших стрелков в
стране.
- О нет! - воскликнул Портер. - Тот, кто занимается
стендовой стрельбой, на такое не способен. Здесь не стреляют из
таких пушек, как АК-47, или чего-то подобного. Эти люди
совершенно безобидны, они просто любят время от времени
поиграть со своими вполне безобидными винтовками, тем более что
стреляют они очень мало. Господи, да они просто просиживают
часами за разговорами и изредка выходят пострелять, вот и все.
Это самый скучный вид стрелковых состязаний, если вы его
когда-либо видели. Да, он требует необычайной концентрации, но
наблюдать за ним...
- У нас очень точная информация, мистер Портер. Вы же
знаете, в большой семье не без урода.
- Господи, но это же так безобидно, - пробормотал Портер.
- Мне очень неприятно читать те издания, в которых пишут, что
стендовая стрельба служит прекрасной подготовкой для будущих
снайперов и...
- Мистер Портер, смеем вас уверить, что с прессой мы
будем разговаривать в самую последнюю очередь. В этом вы можете
не сомневаться. Единственное, чего мы хотим, это проверить ваши
подписные корешки. Интересующий нас человек уже стар, он
занимался стендовой стрельбой еще в конце пятидесятых, и мы
думаем, что если он выписывает ваш информационный сборник, то с
очень давних времен. Насколько мы знаем, публикация журнала
началась в начале шестидесятых, вместе с открытием стрелкового
клуба?
- Да, именно так. Вам нужно имя?
- Нет, сэр. Он, естественно, живет теперь под
псевдонимом. Но у нас есть некоторые данные, и если мы сможем
найти у вас несколько имен, то сравним их и таким образом
сможем отыскать то, что ищем. Уверяю вас, что вся полученная
нами здесь информация будет держаться в строгом секрете.
- А если я скажу "нет", вы что, подадите на меня в суд?
- Мистер Портер, - Ник держался крайне вежливо, - это
скорее дружеский визит, чем официальный или враждебный. Если вы
захотите вызвать своего адвоката и проконсультироваться с ним,
то мы не будет вам препятствовать и подождем.
- Нет-нет, - сказал Портер. - Нет, входите. Может быть,
выпьете чашечку кофе?
- Нет, сэр, спасибо, - отказался Ник. Портер провел их
через аккуратно убранные комнаты в свой кабинет, где на столе
стояли персональный компьютер "Ай-би-эм" и принтер "Эпсон".
Вдоль стен тянулись длинные полки, до отказа забитые книгами.
Ник узнал много классических работ по баллистике, по обработке
патронов, а также "Преступление и наказание", "Жалоба
портного", "Первая мировая война и современная память" - все те
книги, которые он когда-то планировал прочитать. На одной из
стен висело несколько обложек "Экьюрэси шутинг".
- Компьютер я приобрел два года назад, - сказал Портер.
- Набор журнала занимал слишком много времени. А теперь
каждый номер можно сделать в тысячу раз быстрее. Очень
помогли, конечно, добровольные пожертвования. Ну и моя жена
помогает мне иногда с набором. Это прекрасная работа, и мы оба
ее очень любим.
- Да, сэр, - вежливо согласился Ник. Боб отступил,
предоставив Нику вести дальнейшую беседу. "Ну и черт с ними, со
всеми этими условностями, - подумал Ник. - Я и так уже по уши в
дерьме, и назад мне из этой помойки не вылезти".
- Сейчас у меня около двадцати семи с половиной тысяч
подписчиков, мистер Мемфис. Вы хотите, чтобы я распечатал вам
их полный список?
- Сэр, а можно ли как-нибудь сделать это с учетом
хронологии? То есть сначала первые подписчики, потом более
поздние и так далее? Мы просто убеждены, что он выписывает ваш
сборник с самого начала и его имя должно быть среди первых
подписчиков.
- Гм-м-м... - задумался мистер Портер. - Знаете, у меня,
видимо, нет программы, чтобы сгруппировать их по такому
показателю. Дело в том, что я загонял их всех в компьютер по
алфавиту. Поэтому, когда у меня появляется новый подписчик, я
просто запускаю его имя в компьютер, а программа сама ставит
его по алфавиту куда положено.
- Ясно.
- А как вообще можно подписаться на ваш сборник, мистер
Портер? - спросил Боб.
- Ну, я дал сначала рекламу в "Шотган ньюс" и в ряде
подобных журналов. Естественно, в каждом номере вместе с
рекламой есть и бланк для подписки.
- Понятно, это сейчас. А в самом начале, когда сборник
только начал издаваться, как на него подписывались? Первый
год, кажется, был 1964-й? Ну так вот, как это было в шестьдесят
четвертом?
- Ну, насколько я знаю, все начиналось неформально, это
был как бы сборник результатов стрелковых соревнований. То
там то здесь появлялись маленькие статейки. Тогда все было
проще, людей было мало, все друг друга знали. Каждый старался
выписывать то, чем интересовался. Кто интересовался стрельбой -
тот выписывал статьи о стрельбе, кто экспериментами - статьи об
экспериментах. Чтобы получить статью или брошюрку, они
присылали почтовую карточку или уведомление об оплате. В
принципе так было до того, пока наш сборник не превратился в
нормальный журнал.
- Вот эти первые карточки нам и нужны. Скажем, первая
тысяча штук. Как вы думаете, что с ними стало? Где их можно
найти?
- О Боже, неужели я их выбросил? Они перешли ко мне от
Милта Омахандро, все были аккуратно сложены. А, черт... нет, не
помню. Подождите, мне кажется, несколько картонных ящиков с
этими карточками я видел у себя в гараже.
- Можно на них взглянуть?
- Естественно! Вот сюда, пожалуйста. Он привел их в
гараж, где возле одной из стен стояли один на другом огромные
картонные ящики.
- О Боже, я не...
- Мистер Портер, - сказал Боб, - знаете что? Если вы
предложите мне сейчас чашечку кофе, от которой так
неосмотрительно отказался этот молодой человек, то я с огромной
радостью сам просмотрю все эти ящики. Клянусь вам, что, когда
мы закончим, здесь будет так же чисто, как и до начала работы.
Ну как?
- Пожалуй, это самое лучшее предложение за долгие годы
моей службы, - ответил Портер.
Боб с Ником сразу принялись за дело. Боб работал просто
остервенело. Ник за ним едва поспевал. Работа спорилась, и
вскоре уже несколько просмотренных ящиков аккуратнейшим образом
были сложены в стороне.
"А ведь он бы мог быть отличным полицейским, - подумал
Ник. - Ему бы просто не было равных". Наконец перед ними
остался последний ящик, и Боб принялся за него. Это были самые
первые подписные бланки на "Экьюрэси шутинг", ветхие и
пожелтевшие от времени. Многие представляли из себя просто
письма, на которых стояли старые почтовые штампы, но в основном
они обнаружили почтовые карточки и открытки. Нормальных,
стандартных бланков оказалось всего несколько штук. Это был
ящик похороненных в пыли воспоминаний. Трудно было представить,
что такая ничем не примечательная вещь, как ящик со старыми
письмами и бланками, может содержать в себе ответ на вопрос,
кто же убил архиепископа Джорджа Роберто Лопеза в Новом
Орлеане.
- Ну и ну, - задумчиво промолвил Портер. - На меня это
навеяло ностальгические воспоминания. Даже не думал, что у меня
еще хранится все это барахло. Я-то о нем давным- давно забыл.
- Сэр, - обратился к нему Ник, - единственное, чего бы
нам хотелось, так это, если можно, взять у вас этот ящик и коечто
из него выписать. А когда мы закончим наше расследование,
мы все вам вернем в целости и сохранности.
- О, я даже не знаю. Ведь если бы я сам нашел эти
бумажки, то уже давным-давно бы и выбросил. Знаете, если вы
заберете их с собой, это будет еще лучше, потому что вы тем
самым избавите меня от необходимости выбрасывать все это.
- Спасибо, сэр, но мне кажется, что все-таки лучше
написать расписку в получении...
- Нет-нет. Берите и идите. Мне и без этого есть чем
заниматься.
На следующий день, строго следуя всем инструкциям, Шрек
проехал Виргинию и въехал в Северную Каролину. Здесь, в сени
благородных гор Блу-Ридж, как раз на границе штата, он
обнаружил частную Дорогу и, проехав по ней чуть более мили,
уперся в электронные ворота. Шрек вышел из машины и, подойдя к
воротам, нажал кнопку звонка.
- Да? - раздался голос.
- Меня зовут Шрек, - ответил он.
- Понятно.
Двери плавно раздвинулись в разные стороны, и Шрек
проехал еще двести ярдов вперед. У подножия шестисотфутового
холма стоял красивый загородный дом. Он был открыт. Шрек всегда
жил в квартирах аскетично и неприхотливо, как монах. Поэтому,
увидев этот дворец на фоне как будто нарисованного пейзажа, он
немного опешил. Это было действительно красивое место, и, если
бы у него когда-нибудь появилась возможность приобрести себе
дом, он бы хотел иметь похожий на этот. Кем бы ни был владелец,
у него должны быть большие деньги, подумал он. Припарковав
машину, Шрек вышел и оглянулся. Бетонированная дорожка вела к
дверям, состоящим из двух створок. Он заметил, что здесь не
было лестниц и ступенек.
Полковник пошел по дорожке и обнаружил, что двери не
заперты.
- Я в мастерской, - раздался голос из невидимого
громкоговорителя.
Шрек прошел через весь дом, осторожно открывая его
незапертые широкие двери, и вышел на освещенную солнцем
террасу. Немного в стороне, за домом, он увидел огромное
стрельбище, где на склоне холма ярко белели аккуратно
выставленные мишени.
Наконец он дошел до самого конца дома и открыл последние
двери. Перед ним, скрючившись в кресле, сидел человек, который
по виду был лет на десять старше самого Шрека. Прямо возле
калеки стоял металлообрабатывающий станок, в котором он одной
Рукой придерживал гильзу от патрона, а другой направлял
какой-то зажатый в патроне инструмент, по форме похожий на
гаечный ключ.
- Здравствуйте, полковник Шрек.
- Здравствуйте, мистер Скотт.
Лон Скотт носил короткую прическу, которая очень шла к
его худому, с темными глазами, продолговатому лицу. Греческий
профиль сразу говорил о его благородном происхождении. На
мускулистых руках виднелись вздувшиеся дорожки вен. Но все тело
его было как-то ужасно перекручено: позвоночник напоминал лук,
а безжизненные ноги неуклюже свисали с кресла. Он давно уже не
мог тренировать свое тело, поэтому оно в большей части заплыло
жиром и из-под широкого ремня торчал необъятных размеров живот.
Некогда прекрасный юноша превратился теперь в скрюченного
старика. Шрек попытался скрыть отразившийся в первый момент у
него на лице ужас, но почувствовал, что ему это не совсем
удалось и Скотт это заметил.
- Не очень приятное зрелище, да? Вот что может сделать с
молодым здоровым человеком попавшая в позвоночник пуля,
полковник.
- Простите, сэр. Я просто.-..
- Не волнуйтесь, я это как-нибудь переживу. Итак, мой
друг Хью Мичам сказал мне, что у вас для меня плохие новости.
Ну давайте выкладывайте, полковник. По вам не скажешь, что вы
легко поддаетесь на угрозы.
- Да, сэр, - ответил Шрек. - Это неприятная история.
Хотя, по сути, это действительно пустяк, но все же с этой
мелочью нельзя не считаться. Он преследует нас с самого Нового
Орлеана. Я имею в виду того человека, которого мы тогда
подставили.
- Этот морской пехотинец?
- Да. Он у нас играл роль приманки. По какой-то нелепой
случайности этот человек, его зовут Боб Суэггер, выжил после
двух пулевых ранений: одного в грудь, другого в плечо. Пуля
прошла буквально в миллиметре от сердца. Теперь он вернулся
вместе с одним бывшим агентом ФБР.
- А этот морской пехотинец, он что, стоящий человек?
- Это боец в полном смысле этого слова.
- Такой же, как и вы? Мне кажется, вы настоящий солдат.
- Он лучше.
- Гм. У вас есть план?
- Да, есть. Мы считаем, что он очень чутко реагирует на
все события, происходящие в стрелковом мире. Особенно сейчас.
Например, мы уже не сомневаемся, что он наверняка знает, кому
принадлежит та винтовка, из которой он стрелял в Мэриленде. Мы
предлагаем дать в "Шотган ньюс" рекламу небольшой книжки,
скорее всего, частного издания, как это обычно принято в
стрелковом мире, о знаменитой винтовке, или стрелке, или еще о
чем-нибудь в этом роде. Когда он прочитает ее, я имею в виду
рекламу - а он не может ее не прочитать, - то обязательно
захочет увидеть автора. Тут мы его и возьмем.
- А зачем вам надо мое благословение?
- Сэр, в этом деле, нам кажется, чем реальнее все будет
выглядеть, тем лучше. Мы не можем эту историю выдумать. Нам
нужна легенда, которую Суэггер мог бы проверить сам, по своим
каналам. Это очень осторожный человек. Поэтому нам нужна
информация... и ваше разрешение.
Лон Скотт кивнул головой.
- Мое прошлое? Моя семья? Что-то типа этого?
- Да, сэр.
Казалось, что это немного позабавило Скотта; он издал
какой-то странный звук, то ли смешок, то ли фырканье, что-то
среднее между смехом и карканьем.
- Мой отец, - наконец произнес он. - Мой бедный старый
отец...
- Сэр... У нас есть альтернатива, - сказал полковник и
усилием воли заставил себя посмотреть в лицо старику. - Мы
можем спокойно переждать, пока Суэггер и его друг из ФБР не
угомонятся или их не угомонят другие. Мы хорошо умеем
заметать следы, но... они в своих поисках не останавливаются.
Черт, в конце концов они могут на что-нибудь натолкнуться, и
тогда уже будет слишком поздно. У меня доктрина всегда одна -
это решительное и стремительное наступление. Я считаю, что,
выбирая наступление, вы экономите в конечном итоге больше
жизней, чем теряете.
Лон ловил каждое слово полковника, лишь на мгновение
оторвавшись, чтобы отхаркаться и сплюнуть в плевательницу,
которую до этого Шрек даже не заметил, отвратительный комок
слизи.
- Конечно, во всем этом есть доля риска. Во-первых, мы
должны обратить его внимание на ваше имя. Я понимаю, что ваши
личные проблемы...
- Мое имя не появлялось в печати где-то с начала
шестидесятых, как раз, когда я покинул стрелковый спорт. Я
уверен, что теперь обо мне даже никто и не вспомнит. Ваше
предложение меня, конечно, немного пугает... Такая мелочь...
может при вести к непредсказуемым последствиям... знаете, одно
за другое начнет цепляться... Ну, кто знает, чем тогда все это
закончится. Это же ящик Пандоры...
- Да, сэр. Но я считаю, что у нас нет другого выбора. Все
остальное Суэггер сможет раскусить. Он будет преследовать нас
до самой смерти. Мы не сможем ни на минуту расслабиться. Мы
должны его уничтожить - или все пропало.
Скотт вздохнул. Казалось, что его тоже охватила
меланхолия.
- Ай-ай-ай, - покачал он головой. - После всех этих
лет...
- Да, сэр.
- Я так понимаю, что если этого человека не остановить,
то он поставит под удар и Хью?
- Да, сэр.
- Перед Хью я в неоплатном долгу, полковник. Это великий
человек. Сколько вы его знаете?
- С 1961 года, сэр, когда мы в Гватемале тренировали
добровольцев для Залива Свиней. С тех пор он постоянно следит
за моей карьерой.
- Да, вот такой он, Хью. Он за все отвечает. Его все
волнует. Он все знает. Он помогает вашему таланту
превратиться в то, во что он действительно должен превратиться.
Без него бы я уже давным-давно погиб от отчаяния. У нас с Хью
Мичамом очень много общего, и мы оба этим довольны. Поэтому я с
вами. Все, что вы скажете, все, что вы потребуете, будет
сделано как нельзя лучше. Я с вами.
- Спасибо, сэр. Как я уже говорил, мистер Скотт, ваше
имя, ваша семья, это...
- Ну, здесь вам действительно повезло. Мой отец был очень
знаменитый человек, звезда тридцатых годов. История о том, как
ему достался десятый "черный король" и к чему это все привело,
могла бы послужить прекрасным материалом для самой популярной в
Америке книги. В стрелковом мире его имя знают до сих пор. Да,
я смогу сообщить вам кое-какие данные, которые вы найдете для
себя очень полезными.
- Спасибо, сэр.
- Но мне кое-что нужно от вас взамен.
- Да, сэр?..
- Я хочу участвовать в этой операции. Если я выступаю в
ней в качестве приманки, то пусть он и придет ко мне. Прямо
сюда. Мы проведем с вами всю операцию. Я сыграю свою роль. Тем
более что здесь вполне подходящее для этого место. Глухомань,
никого нет, вокруг горы - ну, все, что вам нужно! Ваши люди
могут вывести его прямо на Боун-Хилл.
- И он показал через плечо назад, где чернело предгорье
Блу-Ридж. - Я считаю, что он вполне мог бы умереть на этом
холме.
Это было именно то, чего Шрек так долго добивался и на
что даже не смел надеяться. Великий Лон Скотт снова попал в
цель.
- Это намного облегчит задачу, сэр, - сказал Шрек.
- Ну и теперь что? - спросил Ник. -У нас тут тысячи имен,
и только одно из них может быть фальшивым или псевдонимом того
человека, который скрылся от всех более тридцати лет назад. Ну
как ты предполагаешь, мы вдвоем со всем этим справимся?
- Запомни, Мемфис, он может изменить имя, адрес,
внешность, манеру говорить - все... Только одну вещь он все
равно изменить не сможет. Он не сможет заменить свои ноги.
Мемфис внимательно посмотрел на Боба. Тот сидел к нему
вполоборота. Его лица не было видно, потому что на него
падала тень.
Ник был вынужден признать, что Боб прав, но он хотел
знать, что делать дальше.
- Может быть, есть какая-то система записи инвалидов,
принимающих участие в сор
...Закладка в соц.сетях
