Жанр: Боевик
Боб Суэггер 1. Снайпер
... Раймонд Шрек из Потстауна, штат Пенсильвания,
заслуженный ветеран корейской войны, получивший за нее не одну
награду. В девятнадцать лет он стал самым молодым мастерсержантом
сухопутных войск США; потом, в звании майора, он был
самым молодым "зеленым беретом", который помогал готовить
добровольцев на Кубу, в Залив Свиней. Это было в начале
шестидесятых. Три раза был во Вьетнаме, принимал участие в
самых сложных и опасных операциях, но в 1968 году был осужден
военным трибуналом за убийство подозреваемого вьетконговского
агента. Правда, ЦРУ все- таки позаботилось о нем. В следующем
году он уже был в составе Рэм-Дайн. Его правой рукой был
мастер-сержант Джон Д.Пайн (агентурные клички - Джек, Пайн-О)
из Нью- Йорка, бывший сержант войск специального назначения,
который тоже имел за плечами большой опыт боевых операций во
Вьетнаме. Однако после войны этот самый Пайн никак не мог
вернуться к нормальной жизни, и в один прекрасный день был
схвачен на месте преступления, когда пытался обчистить
гарнизонный магазин и унести из него несколько тысяч долларов.
Тем не менее вместо судебного осуждения и позорного
разжалования его просто уволили со службы в начале 1978 года.
"Вы оба порядочные ублюдки. Два сапога пара, - подумал
Ник. - Прямо под стать друг другу".
Вполне возможно, что именно Пайн и Шрек, споткнувшись в
своей военной карьере и имея незаурядный опыт боевых действий,
а также умение делать любые, даже невозможные вещи, были
истинными виновниками всех последующих событий. Нет, скорее
всего, не одни они. Виновато было и истеричное
правоцентристское правительство Сальвадора; не обошлось здесь и
без ошеломляющей победы "левых", когда батальон
правительственных войск, разместившись на ночлег, не выставил
охранников, а наутро в жестокой перестрелке потерял двадцать
восемь человек, причем все происходило на глазах у американских
кино- и фоторепортеров, которые это засняли. Виноваты были и те
силы, которые постоянно требовали от Вашингтона результатов,
результатов и еще раз результатов, чего-нибудь такого, что
продемонстрировало бы американскую политику в действии. И
естественно, виноваты были гнев, ужас и бравада самого
батальона "Пантеры".
Восьмого июня 1991 года с целью проведения
широкомасштабной операция против партизан, батальон "Пантеры"
был переброшен по воздуху в долину Окалупо, находившуюся в
трехстах милях от их тренировочного лагеря. Но когда "Пантеры",
называемые так за свои черные береты и черно-зеленую
камуфляжную форму, вошли в деревню Куэмбо, они угодили под
сальный снайперский огонь, который велся из окружавшего деревню
леса. Их командир, бригадный генерал Эстебан Гарсия де
Раджиджо, выслал в Куэмбо взвод разведки. Углубившись в
деревню, взвод попал под мощный перекрестный огонь. Погибли все
до одного. Затем партизаны изувечили трупы и скрылись.
Именно деревня Куэмбо и вызвала ярость у батальона
"Пантеры". Более поздние (правда, вновь неофициальные)
источники сообщали, что батальон "Пантеры" в Куэмбо
сопровождали американские инструкторы. Однако эти данные не
были подтверждены. Зато вообще не требовало подтверждения
другое: на следующий день, 9 июня 1991 года, батальон "Пантеры"
за два часа убил более двухсот человек мужчин, женщин и детей.
Их согнали к берегу реки Сампул и расстреляли из пулеметов и
автоматов. Трупы убитых детей плавали после этого по реке еще
несколько дней Лицо Ника исказила гримаса отвращения, и, сам не
понимая от чего, то ли от ярости, то ли от ужаса, он снова
заплакал.
Дрожащей рукой он открыл следующую страницу. Нет, это не
было злосчастное Приложение Б, которое, наверное, надежно
спрятано то ли в здании ЦРУ, то ли в Пентагоне, а может, в
штаб-квартире ФБР или в Лэнгли. Тем не менее здесь тоже было
кое-что интересное.
Это была копия заказа на "Электроток 5400", электронный
прибор проникающего целенаправленного действия, который
предназначался для военной разведки Сальвадора; через таможню
его переправила организация РэмДайн. Это был именно тот прибор,
благодаря которому удалось подслушать Ланцмана в отеле, когда
он звонил ему, Нику Мемфису, агенту ФБР в Новом Орлеане. Потом
они просто зашли и убили Ланцмана топором.
"КОМИТЕТ ЛАНСЕРА РЕКОМЕНДУЕТ НЕ ПРЕДПРИНИМАТЬ НИКАКИХ
ДЕЙСТВИИ В ОТНОШЕНИИ ЭТОГО ДЕЛА. ЗДЕСЬ ЗАТРОНУТЫ ИНТЕРЕСЫ
НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (СМ. ПРИЛОЖЕНИЕ Б)".
Ник тяжело вздохнул.
Это уже было серьезное военное совещание. Шрек, какой-то
крутой негр, которого все называли Морган Стэйт, и
насупившийся Хатчер сидели в комнате и ждали только его.
- Полковник Шрек, я...
- Сейчас вы слушаете меня, Добблер. Мне нужна быстрая
оценка ситуации. Попытайтесь не допустить ошибки. Лицо Шрека
вытянулось и окаменело. Сейчас он был похож на статую того
средневекового немецкого рыцаря, который в детстве так сильно
поразил воображение Добблера в оружейном зале музея
"Метрополитен".
- За несколько минут до гибели Суэггер какое-то время
пробыл в пикапе с этим агентом ФБР один на один. Теперь мне
надо знать, была ли между ними беседа? В процессе разбора
операции выяснилось, что вместе они провели не более четырех
минут, причем все четыре минуты прошли в крайне тяжелой
психологической обстановке. Может ли случиться, что в течение
этого короткого промежутка времени Суэггер взял да и рассказал
этому агенту что-нибудь такое, что изменило бы его отношение к
этому делу?
- Э-э... - мялся Добблер, стараясь оттянуть время ответа.
Потом вдруг резко ответил: - Нет, нет. Этого не может быть.
Суэггер индивидуалист, очень замкнутый и неконтактный человек.
Мы все это видели. Он не смог бы довериться первому
встречному, тем более что он не знал, кого взял в заложники.
Нет, на него это не похоже.
- Может, он все-таки шепнул ему пару слов напоследок? -
спросил Морган Стэйт.
- Полковник Шрек, у нас не было прямой связи. Мы
действовали согласно этим проклятым инструкциям и не оставили
никаких следов. О чем мог говорить с ним Суэггер?
- Добблер нервничал.
Полковник едва заметно кивнул головой.
- Позвольте спросить, что все-таки произошло? - спустя
минуту спросил доктор.
- Расскажите ему, - сказал Шрек Хатчеру.
- У нас есть информация о том, что специальный агент ФБР
по имени Николае Мемфис - тот, которого Суэггер взял в
заложники, - сделал запрос в базу данных ФБР о всех документах,
касающихся РэмДайн. Именно от таких вещей нас и защищает
Комитет Лансера. Но по какой-то случайности - не знаю, из-за
глупости ли или из-за бюрократических путаниц, - вышло так, что
он получил разрешение. И у него был файл о РэмДайн. Он знал
Суэггера и знал все о РэмДайн.
- О Господи... - тихо произнес Добблер, чувствуя, как в
него заползает ужас. - Он может обратиться к прессе? Или к
политикам? Или к...
- Это не так уж важно, - бесстрастно сказал Шрек,
поворачиваясь к Моргану Стэйту. - Найди Пайна. Прикажи ему
взять этого Мемфиса, допросить и вытащить из него все секреты.
Потом может его убить. Ясно?
Глава 25
Зазвонил телефон. Ник перестал вытирать вымытую после
завтрака посуду и снял трубку.
- Ник?
- Я слушаю, - отозвался он.
Голос был женский и очень знакомый:
- Ник, это Салли Эллиот из регист...
- А-а! Привет, как дела? Случилось что-нибудь?
- Ник, из-за тебя у меня огромные неприятности, -
прошептала она.
- А, из-за этого файла...
- Я же не знала, что тебя уволили.
- Да, да, с моей стороны было преступлением не сказать
тебе об этом. Виноват, прошу прощения. Это, конечно, было
нечестно. Просто я вел это дело и хотел разобраться... Ну
понимаешь... это звучит, конечно, глупо, во я подумал, что раз
меня уволили, то теперь я смогу полностью отдаться этому делу.
- Ник, я получила приказание немедленно вернуть этот файл
со специальным курьером.
- О Господи! Надеюсь, они пока ничего серьезного не
предприняли?
- Мне надо вернуть этот файл. Ты же не имел права
покидать с ним здание Управления.
- Да, но поскольку я не мог больше оставаться в здании,
то, выходит, не мог и прочитать его там, согласна? В любом
случае, Салли, мне очень жаль, что все так получилось и что я
подвел тебя. Сейчас же соберусь и через десять минут выйду.
Через час буду уже у тебя. 0'кей? И пусть это останется нашим
маленьким секретом. Я имею в виду то, что я его вообще видел,
хорошо?
- Конечно. Это и должно остаться секретом. Я же не могу
сказать им, что ты покинул здание вместе с файлом.
Поторопись, пожалуйста.
- Уже бегу.
Ник быстро принял душ и надел серый костюм. Странно, но
ему было приятно, что он еще что-то должен сделать в этой
жизни, пусть даже это всего лишь пустячная поездка, чтобы
передать файл.
По дороге он прокручивал в голове всю полученную
информацию. Ему снова припомнилось то странное послание,
оставленное на полу в ванной приползшим туда из последних сил
Эдуарде Ланцманом, который, возможно, действительно работал в
секретной полиции Сальвадора. Кровавая надпись "РОМ ДО" через
мгновение была поглощена растекшейся лужей крови. Могло ли это
быть началом слов "Ромео Дог", которые в 1962 году, во время
Залива Свиней, служили в фонетическом алфавите обозначением
двух букв - "Р" и "Д"? "Р" и "Д". Рэм и Дайн. РэмДайн.
Это было уже кое-что. И в то же время это было очень
мало. Почему он не написал "РЭ ДАЙ" или еще что-то, почему
"РОМ ДО"? Что здесь было общего с Заливом Свиней и фонетическим
алфавитом того времени? И вообще, брало ли оно начало оттуда?
Ник чувствовал, как ужасно начинает болеть голова. Теперь
он уже был полностью уверен в том, что РэмДайн причастна к
убийству Эдуарде Ланцмана и, похоже, к убийству архиепископа
Джорджа Ро-берто Лопеза тоже. Однако у него пока не было
никаких улик и доказательств. Он понимал, что пускается в
опасное приключение, что весь мир вокруг него предстанет
Королевством Кривых Зеркал и что в конце концов все может
закончиться паранойей и психушкой. Все его существо противилось
этому, подсказывая, что это не его ума дело.
Но... мысль о том, что эти люди, выполняя свои задания,
постоянно находятся где-то поблизости, не давала ему покоя.
Кто их контролирует? Кто им платит? Шреку, Пайну и всем
остальным? Для кого они выполняют эти задания? Для Комитета
Лансера? Кто его основал? Откуда они вдруг появились в 1964-м -
такие богатые и влиятельные, что смогли заполучить в свои руки
полторы тысячи винтовок "армалит"? Кто они такие? Обо всем этом
ему может сказать только Приложение Б.
"Я должен найти это чертово Приложение Б", - подумал он.
- Вон он выходит, - сказал Томми Монтойа, сидя в
автомобиле напротив небольшого домика, расположенного на
окраине города, - вот он, мой маленький Ники.
Джек Пайн наблюдал в бинокль, как Ник Мемфис закрыл двери
дома и подошел к светлому "доджу".
- Пайн-0, давай брать сейчас! - Томми охватывал азарт.
- Нет. Его ждут. Пусть сначала вернет этот проклятый
файл, а на обратном пути мы его и возьмем тепленьким.
Обработаем как положено. Мне кое-что нужно в его квартире. Я
имею в виду, у него там должен быть пистолет. Ну если не
пистолет, то какой-нибудь кухонный нож или бритва. Надо это
взять: пригодится, когда придет момент в конце нашей
душещипательной беседы отправить его на тот свет его же руками.
- Джек, это не трудно, домом могу заняться я, - сказал
один из членов их группы.
- Хорошо, Пони, приступай. Мы тебя подождем.
- Следить за ним не будем? - спросил водитель Эдварде,
которого все почему-то называли "мистер Эд".
- Нет. Пусть Пони заберется в дом и принесет нам какуюнибудь
веселую игрушку. Не оставляй никаких отпечатков, Пони!
Понял?
- Конечно, Джек, все ясно.
- 0'кей, тогда с Богом, малыш.
Пони быстро вышел из задней двери автомобиля с
"Электротоком 5400", припаркованного вблизи дома Ника
Мемфиса. Джек наблюдал за тем, как он переходил улицу. Со
стороны Пони совершенно не привлекал внимания. Подойдя к
дому, Пони постучал в дверь, а потом быстро обошел его вокруг.
- Он заберется, - сказал Эд. - Я не раз видел, как он
работает с замками. Не работа, а просто загляденье! В этом
деле он настоящий гений.
- Отлично, - отозвался Пайн.
И вправду. Пони вернулся к машине через тридцать минут.
Его трофеем в этот раз был маленький "кольт-агент". Натянув
резиновые перчатки, Пайн вынул барабан, осторожно вытащил
оттуда один патрон и радостно воскликнул:
- О-о-о-о! Это "глэйзеры"!
У него на ладони лежала пуля с голубым наконечником,
заключенная в блестящую гильзу. Пайн знал, что внутри пули,
как косточки в виноградине, спрятаны свинцовые дробинки.
- Эта штука сделает из него спагетти, - удовлетворенно
заявил он.
- О Ники, - сказал Томми Монтойа, - теперь тебе, мой
друг, крышка.
- Привет, я...
- Тсс-с! - прошептала Салли и, стараясь скрыть гнев, тихо
скомандовала: - Клади сюда!
- Пожалуйста. - Ник положил на стол дискету с файлами и
тихонько придвинул к ней. Она делала вид, будто не смотрит на
него. Он стоял, чувствуя, что ему что-то надо сказать: - Салли,
я...
И тут она подняла на него глаза.
На ее лице было написано страдание. Ник только сейчас
увидел, какую боль он ей причинил. Боль? Ей? Но ведь он даже не
знал ее! Внезапное чувство какой-то душевной близости
одурманило и поразило его. До него вдруг дошло, что эта
красивая, стройная девушка ведет себя так потому, что она его
любит, и это, черт возьми, произошло явно не месяц и не два
назад. Ник даже представить себе не мог такого поворота
событий, а когда это произошло, от смущения не знал что
сказать. Он чувствовал себя так, будто невольно узнал ее самую
сокровенную тайну; и эта тайна ошеломила его. Он никогда бы не
подумал, что может для нее хоть что-то значить.
- У тебя были проблемы? - прервав молчание, спросила она.
- Я имею в виду - на входе?
- А, ты об этом. Нет, не было. Смешно звучит, но даже
несмотря на то, что у меня нет документов, они по привычке
продолжают пропускать меня в здание. Знаешь этого охранника на
входе - как его. Пол, по-моему, - так вот, он даже честь мне
отдает, как это делал все последние четыре года. Я думаю,
просто не до всех еще дошел приказ о моем увольнении.
- Скоро дойдет.
Наступившее молчание становилось с каждой минутой все
более неловким. Ник тихо стоял, не зная, как его нарушить.
- Прости, - наконец выдавил он из себя. - Мне надо было
сразу все тебе рассказать. Понимаешь, это дело меня очень
волновало... Оно не имело ничего общего со всем тем, что
произошло со мной в последние два месяца. Я просто очень не
люблю, когда дело остается незавершенным даже несмотря на
угрозу для своей карьеры. Поэтому, когда ты дала мне этот
чертов файл, у меня не хватило сил отказаться от него.
Она подняла глаза на Ника:
- Я виновата в том, что они вытворяют с тобой. Это все
только из-за меня. Я уверена, твоей вины в этом нет.
- Нет, есть. Мне казалось, что я самый умный, но это было
заблуждение. Я все время допускал промахи. Поэтому мне надо
уйти отсюда, пока мое присутствие не причинило тебе вреда.
Надеюсь, что у тебя все будет в порядке.
- Я тоже так думаю. Мне надо вернуть им это до завтра. И
еще подписать формуляр, в котором сказано, что файл не
выносился из Управления.
- Тебе придется лгать из-за меня?
-Да.
- Знаешь, Салли, мне всегда везло с женщинами. Я
преступник по отношению к тебе. Приношу самые искренние
извинения. Могу ли я чем-нибудь загладить свою вину? Ты,
надеюсь, не откажешься пообедать со мной?
- У меня сегодня свидание.
- А-а, понимаю, 0'кей. Еще раз прости. Ну, теперь мне
пора...
- Но завтра я свободна.
- Отлично. Можно, я встречу тебя, скажем, в шесть у
выхода из Управления? Сходим в "Квотер" и отведаем устриц,
пока туда еще не набились туристы.
- В шесть, - сказала она. - И не беспокойся о том, что
мне придется солгать. Это не так уж страшно.
- Спасибо, Салли. Огромное спасибо.
На улице был чудесный день. Ник не спеша шел вдоль
многоэтажных зданий в центре Нового Орлеана. Делать ему
теперь было нечего, разве что просто убивать время. Привыкший
всю жизнь выполнять поставленные перед ним задачи и достигать
намеченных целей, он вдруг почувствовал себя необычайно легко и
свободно. Хорошее настроение придавало сил: он шел и думал о
том, что может прямо сейчас отправиться в "Квоте?", прекрасно
пообедать, а затем вернуться домой и немного подремать.
Депрессию как рукой сняло. У него назначено свидание с красивой
девушкой; он молод и здоров; он разбирается в людях; у него все
будет нормально. Может быть, еще по-крупному повезет. Денег у
него хватит еще недели на две - две с половиной... Ничего, еще
поживем. Ник! Не всю же жизнь работать в ФБР. А вдруг у них с
Салли что-нибудь получится? Что будет, то будет, чего тут
гадать. Перед ним только сейчас открывается весь мир. Он шел и
с удивлением думал: все-таки какой очаровательной может быть
улыбка женщины и какие она может творить с вами чудеса.
Погруженный в свои размышления, Ник сам не заметил, как
оказался в толпе служащих, идущих в кафе и рестораны на ленч. В
этом момент он услышал, как кто-то его окликнул:
- Ники! Эй, Ники, Ники!
Он обернулся и увидел своего старого знакомого Томми
Монтойа, который излучал зажигательную латиноамериканскую
жизнерадостность. На шее у него, как всегда, сияла толстая
золотая цепь.
- Томми! - обрадовался Ник. - Томми, черт бы тебя побрал!
Какая встреча! Знаешь, собирался уже тебе позвонить, но вот
увидел, по счастью, здесь. Есть пара минут? Мне тут надо у тебя
кое-что спросить.
- Конечно, Ники. Какие проблемы?
Ник шагнул навстречу Томми, но в этот момент на него с
разных сторон навалились трое и стали грубо выкручивать ему
руки.
- Эй, что за дья...
Нападавшие явно не шутили. Он рванулся, заехал одному из
них локтем по физиономии, но они грубо скрутили его и
придавили к земле. В этот момент ему показалось, что сквозь
костюм что-то легонько укололо его в бок, и сразу же весь мир
зашатался и поплыл у него перед глазами, вращаясь все быстрее и
быстрее, пока ему ужасно не захотелось спать. Ему казалось, что
его куда-то тащат, а потом он летел, летел...
Когда Ник очнулся, было уже темно. Он лежал на грязном
полу в автомобиле. Снаружи до него доносилось стрекотание
кузнечиков и сверчков. Ник сразу же ощутил мерзкое зловонное
дыхание болотных зарослей. Он попытался сесть, но не смог -
мешали наручники. Чувствовал он себя просто отвратительно:
было такое впечатление, будто кто-то через ноздри накачал ему в
голову шесть тонн пластиковых отходов.
- Пайн-0, смотри, он пришел в себя.
- Отлично. Привет, Ники, ну как, ничего? Этот натриевый
пентосал неплохо бьет по башке, а?
- Кто вы?
- Да так, трудяги-бродяги, сынок. Ну-ка подними его!
- Есть, Пайн-0.
Пайн-0. Это имя было очень знакомо. Две пары грубых рук
рванули Ника вверх. В глаза ударил яркий свет. Голова просто
раскалывалась. По теням он смог определить, что их было
четверо.
- Ты же знаешь, о чем мы будем сейчас говорить, не так
ли? Все зависит от тебя и от того, насколько быстро ты
поймешь нас и согласишься с нами сотрудничать. Что касается
меня, то я считаю, что такой образцово-показательный
бойскаут, как ты, должен достаточно быстро понять, что он
серьезно ошибался и что теперь настало время исправлять свои
ошибки. Вот Томми, например, утверждает, что ты довольно-таки
упрямый подонок и промучаешь нас всю ночь. Но знаешь что,
Ник? Это не важно, потому что у нас много времени и мы никуда
не торопимся. И запомни: у нас говорят даже мертвые! Героев в
этом мире нет!
- Томми, какая же ты сволочь!
- Ники, ты мне всегда нравился.
- Ты самый настоящий ублюдок! - орал Ник.
- О, наш Ник крутой парень, не так ли? - вступил в
разговор плотный коротышка. Нику бросились в глаза
многочисленные татуировки на его толстых жилистых руках. Он
вспомнил файл о РэмДайн. Пайм-0.
- А ты Пайн, да? "Зеленый берет", устроивший кровавую
бойню на реке Сампул? Да, ты действительно можешь гордиться
собой, ты чистокровная сволочь.
- О Ник, Ник, Ник... Это было прекрасное дело. В тот день
мы убили двести коммунистов. А все для того, чтобы такие
толстожопые пердуны, как ты, могли спокойно жить в своей
ленивой стране и ни о чем не думать... - Он сардонически
рассмеялся. - Ник, это наша работа. Ты же знаешь, что кто-то
должен этим заниматься. Не ты же.
- Пайн-0, тебе бы не следовало говорить ему...
- Ну почему же, мы доверяем Нику вес наши секреты, не
правда ли, Ники?
- Пошел ты на... - сказал Ник, всем телом чувствуя
необычайное облегчение от действия наркотика. - Дай только
вырваться из этих проклятых наручников, я тебе голову живо
сверну. Эй ты, специалист по расстрелам детей. Я все
прочитал. Знаешь, что я тебе скажу, подонок, я бы очень хотел
посмотреть, как бы ты воевал против фэбээровской группы СВИТ, а
не против женщин и детей. Ты бы У нас быстро узнал почем фунт
лиха. Тут бы ты уже не фраерился как пижон. - Ник сорвался на
крик.
Пайн рассмеялся. Томми тоже.
Ник оглянулся: его окружали лишь темнота и молчание
луизианских байю. Черт его знает, где они сейчас находились. От
цивилизации их отделяли долгие мили пыльной дороги. Ждать
помощи или милосердия было неоткуда. Невдалеке он увидел свою
машину. Теперь он понял, что это значило. Это значило только
одно: эти сволочи убьют его так, чтобы это максимально походило
на самоубийство, а машина была им нужна только для того, чтобы
объяснить, как он сюда попал.
- Ну вот, Ники, теперь все зависит от тебя: либо это
будет происходить быстро и безболезненно, либо долго и
мучительно. Ну, что ты выбираешь?
- Мне безразлично, что ты тут мелешь, недоносок.
- Не торопись, - сказал Томми. - Когда мы
продемонстрируем тебе, как работают в системе национальной
безопасности, ты сразу же захочешь присоединиться к нам. Мы
делаем то, чего нельзя не делать. И ты знаешь это лучше, чем
кто бы то ни было в этой идиотской стране. Чем-то мы даже
похожи на римских центурионов. Пытки нам ни к чему, мы же не
варвары, правда, Пайн-0?
- Абсолютная правда. - Пайн с готовностью кивнул головой.
- Такие сволочи, как вы, всегда говорят, что делают все
это для страны. Вы самые обыкновенные негодяи и подонки!
- Собравшись с силами, Ник смачно плюнул Наину в лицо.
Ужасная, отвратительная гримаса исказила лицо Наина. Даже в
темноте Ник заметил, как засветились в его глазах злоба и
ярость. Казалось, Пайн сейчас разорвет Ника на части. Но, как
настоящий профессионал, он сдержался.
- Пайн-0, - обратился к нему один из его "коллег", -
похоже, по доброй воле он совсем ничего не хочет
рассказывать.
Глаза Пайна сузились:
- Черт, ты, кажется, прав. Ну-ка вколи ему. Пора ускорить
этот процесс. Хватит заниматься мурой.
Ник почувствовал, что ему закатывают рукав.
- Ну вот, Ник, доигрался. Сейчас мы быстро развяжем тебе
язык. У нас есть для этого прекрасное средство.
Ник почувствовал укол иглы, ее тонкое жало впилось ему в
вену, и минуту спустя невероятная усталось и тяжесть разом
навалились на него.
- Отлично, Ник, теперь расслабься, пусть оно разойдется,
- посоветовал Томми.
Ник отчаянно пытался сопротивляться.
- Это отличная штука, фенобарбитал-Б. Сложносоставное,
специально разработанное для допросов в системе ЦРУ средство.
Поэтому давай, дергайся. Чем больше будешь сопротивляться, тем
больше расскажешь.
Сначала Ник ничего не чувствовал. Но потом началось.
Зажигались и выключались огни. Перед глазами все плыло. Его
била дрожь. Он понял, что воля покидает его. Она просто
потихоньку испарялась. Ощущая лишь собственную слабость,
немощность и огромный страх, он желал только одного - полностью
отключиться.
- Ник, - откуда-то издалека до него донесся знакомый
голос, - Ник, Ник, Ник. Расскажи нам все. Пони, включил
пленку?
- Да, уже крутится.
- Ник, когда ты впервые услышал о РэмДайн? Ник попытался
найти в себе хоть какие-то силы не отвечать, но в конце концов
ему показалось это очень глупым. Почему бы не рассказать им все
то, что им нужно? Ведь все рассказывают.
- Я... я...
- Ну-ну, давай...
- Я был на патрулировании с людьми из Секретной Службы, -
начал Ник. - Как раз накануне визита флэшлайта. Да... Так вот,
один из агентов упомянул о РэмДайн в связи с тем, что она
переправила одному центральноамериканскому правительству самое
совершенное подслушивающее оборудование. А я как раз искал
пути... И тут его понесло. Ник говорил, говорил, говорил. Он
просто не мог остановиться. Информация извергалась из него
ниагарским водопадом. Это был настоящий словесный понос. Все,
что он знал об этой организации, все его сомнения по поводу
причастности Боба Ли Суэггера к убийству архиепископа, все его
страхи, ужасы и надежды, все самое худшее, что было в глубинах
его души, и все, что ему только чудилось, он добросовестно
выложил перед ними. Нику казалось, что он говорил несколько
дней, даже лет.
В конце концов он так извел их своей болтовней, что они
больше не могли его слушать.
Наступил рассвет. Давно уже
...Закладка в соц.сетях
