Жанр: Боевик
Джеймс Бонд - агент 0 0 7. 1-25.
... в глубь магазина.
Торговец сексом нагнулся и вытащил из-под скамьи нечто, напоминающее
маленькую клетку для кроликов. В ней на подстилке из мха сидели пять
больших жаб. Потом он извлек какую-то хитроумную металлическую
конструкцию, похожую на электроплитку, опять же с клеткой посередине. Одну
жабу он осторожно засунул в клетку, подтащил большой автомобильный
аккумулятор к "плитке" и подключил провода, что-то ласково сказал жабе и
отошел. Жаба задергалась, и темно-красные глаза ее сердито уставились на
Кисси. Бородавчатая кожа покрылась крупными каплями какой-то жидкости, и
секс-торговец радостно потер ладони. Взял в руки ложку и маленький
пузырек, приподнял клетку и осторожно собрал ложкой жидкость в пузырек,
всего что-то около половины чайной ложки. Закупорил склянку и отдал ее
Кисси, схватившейся за нее, как за драгоценную находку. Секс-чудодей
отсоединил провода, запихал невозмутимую жабу назад в клетку и закрыл
дверцу.
Он повернулся к Кисси и поклонился:
- Достопочтенная покупательница должна увидеть процесс производства.
Иначе она вправе предположить, что это всего лишь вода из крана. Вы
убедились, жаба с помощью слабого электрошока добросовестно выполняет свой
долг, труды ее будут вознаграждены дополнительной порцией мух и
кузнечиков. А вот, - он подошел к стенному шкафу и достал маленькую
коробочку, - порошок из высушенной ящерицы, оба ингредиента, добавленные в
ужин вашего возлюбленного, совершат чудо. А для возбуждения его чувств я
могу предложить за лишнюю тысячу иен великолепный секс-проспект.
- А что это такое?
Энтузиаст сексуального образования залез в шкаф и вытащил простенькую
книжку в бумажной обложке. Кисси открыла ее, потом рот, и отчаянно
покраснела. Но, будучи девушкой основательной и не желая отдавать деньги
неизвестно за что, принялась перелистывать страницы: крупным планом
изображены были на них в самых невероятных позах любовные игры самого
непристойного свойства.
- Вот это да! - прошептала она и протянула книгу старому сатиру: -
Заверните как следует.
Она вытащила кошелек и принялась отсчитывать банкноты. Вернулись в
магазин; чертов старикашка, низко поклонившись, протянул ей пакет и отпер
дверь. Кисси небрежно сунула чаевые и вылетела из магазина с чувством, как
будто бы она заключила договор с самим дьяволом. И вот дьявол овладел ею,
и на борту идущего на Куро почтового пароходика она радовалась, и
волновалась, и придумывала, чем бы оправдать ей покупку сногсшибательной
книжонки.
Бонд ждал ее на причале. В первый раз она оставила его, и он
затосковал. Они обрадовались друг другу и, взявшись за руки, пошли вдоль
берега, и люди улыбались, но делали вид, что не замечают их: ведь
священник сказал, что "гайджина" нет на острове, а его слово было законом.
Дома Кисси весело захлопотала на кухне, готовила она "сукияки", острое
тушеное мясо. Одним словом, пир горой, мясо они ели очень редко, но Кисси
не хотела рисковать даже малостью и, к тому же, не знала, каков на вкус ее
любовный напиток. Когда все было готово, она дрожащей рукой высыпала
коричневый порошок и вылила жабий пот в тарелку Бонда тщательно перемешала
и вынесла тарелки к сидящему за низким столиком на "татами" семейству.
Исподтишка она наблюдала, как Бонд с удовольствием подобрал все до
последней крошки, вытер тарелку щепоткой риса) воздал должное хозяйке,
выпил чай и отправился в свою комнату. По вечерам перед сном он обычно
чинил сети. Помогая матери мыть посуду, Кисси думала, чем же занимается он
сейчас.
Кисси долго причесывалась и приводила себя в порядок и наконец, с
бьющимся сердцем вошла к нему в комнату.
Бонд оторвался от сексуально-образовательного трактата и расхохотался:
- Кисси, ради Бога, где ты это раздобыла?
Она хихикнула:
- А, это! Я и забыла. Какой-то скот привязался в магазине, сунул ее мне
в руку и назначил свидание вечером. Я и согласилась, чтобы избавиться от
него. У нас это называется "книга под подушку". Забавные картинки, правда?
Бонд содрал с себя кимоно. Кивнул на мягкий "футон" на полу. Сказал
хрипло:
- Кисси, раздевайся и ложись. Начинаем с первой страницы.
Пришла весна, начался новый сезон, и теперь Кисси ныряла обнаженной,
как и другие девушки, и Бонд и Дейвид ныряли вместе с ней, и случались
удачные дни, и случались плохие. Но ярко сияло солнце над голубым морем, и
дикие ирисы покрывали склоны гор, и все обрадовались, когда зацвела
сакура.
Кисси ждала ребенка и выбирала случай, чтобы сказать об этом Бонду и
тогда, быть может, он женится на ней.
Но вот однажды, пока они спускались к бухточке, Бонд выглядел
рассеянным и все время думал о чем-то и, наконец, сказал, что им нужно
серьезно поговорить, и сердце ее упало, и она опустилась рядом с ним на
плоский камень, обняла его, и замерла в ожидании.
Бонд вытащил из кармана смятый клочок бумаги и протянул ей, она поняла,
в чем дело и ей стало страшно. Она опустила руки и посмотрела на бумажку:
это была газетная четвертушка, снятая с гвоздя в уборной. Она всегда рвала
их сама и следила, чтобы на них не оказалось английских слов - так, на
всякий случай. Бонд просил:
- Кисси, что это за слово "Владивосток"? Что оно значит? Я его знал
когда-то и связано оно с большой страной. По-моему, она называется Россия.
Верно?
Кисси вспомнила свою клятву священнику и закрыла лицо руками:
- Да, Таро-сан, верно.
Бонд прижал кулаки к глазам, сильно надавил:
- По-моему, в прошлой жизни у меня там были какие-то дела. Но вот что?
Я обязан вспомнить, откуда я появился на Куро. Помоги мне, Кисси!
Кисси подняла лицо и посмотрела на него. Тихо сказала:
- Я помогу тебе, любимый.
- Нужно добраться до Владивостока, и тогда, может быть, я все вспомню.
- Как прикажешь, милый. Завтра в Фукуока идет почтовый пароход. Там я
посажу тебя на поезд, дам денег и все объясню. В туристических агентствах
предлагают путешествия на Сахалин, это уже Россия. Туда можно добраться с
северного острова Хоккайдо. А Владивосток - большой порт к югу от
Сахалина. Но будь осторожен, у нас сложные отношения с русскими.
- Разве им опасен простой рыбак с Куро?
Кисси задохнулась. Она встала и медленно пошла вниз к лодке. Она
столкнула лодку на воду, села на свое обычное место на корме, поджидая,
когда он заберется в лодку, и его колени коснулись ее колен.
Бонд взялся за весла, на носу величественно застыл баклан. Бонд
взглянул на рассыпавшиеся по горизонту лодки и начал грести.
Кисси улыбалась ему в глаза, и над головой сияло солнце, и для Бонда
это был замечательный день, как и все прочие - совершенно безоблачный
день. Но, конечно, он и не подозревал, что зовут его Джеймс Бонд. И по
сравнению с удивительным смыслом одного единственного русского слова,
прочитанного на клочке бумажки, и жизнь на Куро, и любовь его к Кисси
Сузуки не стоили, по словам Тигра, и воробьиной слезинки.
Ян Флеминг.
Свет жизни
Джеймс Бонд лежал на пятисотярдовой огневой точке знаменитого
Центрального стрельбища в Бисли. Белый колышек в траве возле него
показывал отметку 4,4 и тот же номер был обозначен на высоком навесе под
одинокой мишенью размером в шесть квадратных футов, что для человеческого
глаза и в поздних летних сумерках казалось не больше почтовой марки. Но
инфракрасный снайперскоп, установленный на винтовке Бонда, давал
возможность видеть всю мишень целиком. Он мог даже ясно различить
бледно-голубой и бежевый цвет, в который было выкрашено шестидюймовое
"облачко". Оно выглядело таким же большим, как и половинка луны, уже
начавшая показываться в темнеющем небе над Чобхемским хребтом.
Последний выстрел Джеймса Бонда лег внутри мишени слева не очень
удачно. Он еще раз посмотрел на желто-голубые флажки для определения силы
ветра. Он дул с востока сейчас сильнее, чем когда он начал стрельбу
полчаса назад. Он сдвинул рамку на два деления вправо для поправки на
ветер и перевел скрещение снайперскопа обратно на цель. Затем он устроился
поудобнее, просунул осторожно указательный палец в дужку предохранителя и,
поставив его на изгиб курка, затаил дыхание и очень, очень мягко нажал.
Резкий хлопок выстрела взбудоражил тишину безлюдного стрельбища. Цель
скрылась вниз и сразу же на том же месте выскочила обратно. Да, черное
пятно было внизу с правой стороны на этот раз, а не внизу слева: какая-то
нелепость.
- Хорошо, - произнес голос командира стрельбища. - Держи так.
Мишень опять была поднята вверх. Бонд приложил щеку к сохранившему его
тепло плотному деревянному ложу и приставил глаз к резиновому кружочку
своего "скопа". Он вытер о брюки руку, которой стрелял, и хватил
пистолетную ручку, торчавшую снизу под курковым предохранителем. Он
сдвинул ноги еще на один дюйм в бок. Теперь должно быть пять выстрелов на
скорость. Интересно, будет ли разброс? Он решил, что нет. Это
необыкновенное оружие, которое каким-то образом попало от оружейника к
нему, создавало впечатление, что человек, стоящий на расстоянии мили,
будет без труда поражен. Ружье 308 калибра было модернизированным
вариантом "Винчестера", созданного в качестве прицельного оружия
"международного класса" для того, чтобы помочь американским стрелкам на
Всемирном чемпионате. У него были обычные ружейные приспособления для
сверхточного поражения цели - изогнутая алюминиевая ручка сзади приклада,
которая заходила под мышку и держала ложе твердо прижатым к плечу, а также
регулировочные винты под центром тяжести, для приведения деревянного
приклада в устойчивое привычное положение.
Оружейный мастер сконструировал так, что можно было пользоваться
затвором для одиночных выстрелов, а можно было заменить его на
пятизарядный магазин. Он заверил Бонда, что если тот будет делать
двухсекундный промежуток между выстрелами, то разброса не будет даже на
расстоянии пятисот ярдов. Для той работы, которая предстояла Бонду, две
секунды могли, по его мнению, быть опасной потерей времени, если он
промахнется в первый раз. Во всяком случае М. сказал, что расстояние не
должно быть больше трехсот ярдов. Бонд сократит промежутки до одной
секунды - будет почти непрерывный огонь.
- Готов?
- Да.
- Я начну считать с пяти. Начинаю! Пять, четыре, три, два, один. Огонь!
Земля немного вздрогнула и в воздухе раздался свист, когда пять
медно-никелевых кусочков были выплюнуты винтовкой в сумрак. Мишень
опустилась и вновь быстро появилась с четырьмя маленькими белыми
кружочками, сгруппированными в самом яблочке. Пятого кружочка не было - не
было даже черного, попал ли он в цель или в молоко?
- Последний выстрел был неудачным, - сказал командующий стрельбищем,
опуская свой прибор для ночного видения. - Спасибо за ваш взнос в нашу
копилку. Мы просеиваем песок на стрельбищном валу в конце каждого года. И
никогда меньше пятнадцати тонн хорошего свинца и меди у нас не было.
Хорошие деньги.
Бонд поднялся на ноги. Капрал Мензис из оружейного отдела появился из
павильона "Клуб стрелков". Он нагнулся, чтобы разобрать "Винчестер" и
принадлежности. Он посмотрел снизу на Бонда и сказал с ноткой осуждения:
- Вы немного спешили, сэр. Последний выстрел и должен был пойти
впустую.
- Я знаю, капрал. Я хотел посмотреть, как быстро можно из него
стрелять. Я не виню оружие. Это, черт возьми, замечательная работа.
Скажите это оружейнику от моего имени. Ну, а теперь я лучше отправлюсь. Вы
сами доберетесь до Лондона, не так ли?
- Да. Всего доброго, сэр.
Командир стрельбища вручил Бонду памятку о его выстрелах. Два раунда
прицельного без "скопа", затем десять через сто ярдов каждый раз, вплоть
до пятисот.
- Отличная стрельба при этой видимости. Вам следует прийти сюда на
следующий год и сделать попытку в состязаниях на Королевский приз. Сейчас
он открыт для всех желающих из Британского Содружества.
- Благодарю. Дело в том, что я не часто нахожусь в Англии. И спасибо за
приглашение. - Бонд взглянул на дальнюю часовую башню. По обе стороны ее
красные флаги, говорящие, что идут стрельбы, и красные сигнальные барабаны
спускались вниз. Стрельбы окончились. Стрелки стояли на 9:15.
- Я бы хотел предложить вам выпить, но у меня назначена встреча в
Лондоне. Можем мы подождать до состязаний на Королевский приз, о котором
вы говорили?
Командир кивнул несколько уклончиво. Он намеревался в дальнейшем
выяснить побольше об этом человеке, который появился совершенно неожиданно
после суматошных звонков из Министерства обороны. Он закончил стрельбу с
результатом выше девяноста процентов на всех дистанциях, и это когда
стрельбище было закрыто на ночь и при плохой видимости. И почему он,
исполняющий обязанности только на ежегодных июльских состязаниях, получил
приказ присутствовать здесь? И почему ему было сказано, что "яблочко" у
мишени для Бонда должно быть размером в шесть дюймов при стрельбе на
расстояние 500 ярдов, а не, как сказано в правилах, пятнадцать дюймов? И
для чего этот вздор с флажками об опасности и с сигнальными барабанами,
которые используются только при официальных церемониях? Оказать давление
на меня? Придать вид экстренной необходимости в этой стрельбе? Бонд.
Командор Джеймс Бонд. Национальная "Стрелковая ассоциация" должна,
безусловно, иметь информацию о человеке, который так стреляет. Не забыть
бы позвонить им. Странное время для встреч в Лондоне. Вероятно, с девицей.
На невыразительном лице командира стрельбища проступило раздражение. Это
такой сорт парней, которые имеют всех девиц, которых они хотят.
Они проследовали через красивый фасадный вход Клуба позади стрельбища к
машине Бонда.
- Хорошая работа, - отозвался командир стрельбища. - Никогда не видел
такого кузова у этих машин. Сделано по заказу?
- Да, кузов спортивных машин всего лишь на два места. Очень мало
остается для багажа. Я попросил компанию сделать настоящую двухместную с
просторным багажником. Боюсь, это для себялюбцев. Ну, до свидания. И еще
раз большое спасибо, - резко прозвучал выхлоп, а из-под задних колес
брызнул гравий.
Начальник стрельбища проводил глазами рубиновые огни, исчезнувшие на
Кинг-авеню по дороге в Лондон. Он повернулся на каблуках и отправился
искать капрала Мензиса, чтобы получить информацию, хотя это было
бесполезным делом. Капрал оставался столь же безмолвным, как и большой
ящик из красного дерева, который он грузил в это время в "Лендровер" цвета
хаки без каких-либо военных опознавательных знаков. Командующий
стрельбищем был майором и он пытался воспользоваться своим званием, но
опять безуспешно. "Лендровер" умчался вслед за Бондом. Расстроенный майор
отправился в офис Национальной ассоциации стрелков в попытке выяснить
что-либо в библиотеке под фамилией "Бонд Дж.".
У Джеймса Бонда свидание было не с девушкой. Это был авиамаршрут
англо-европейской линии БЕА в Ганновер и Берлин. В то время как он
отстегивал мили на пути к Лондонскому аэропорту, выжимая из своей тяжелой
машины все силы, чтобы иметь побольше времени на стаканчик, на три
стаканчика спиртного в аэропорту, его внимание лишь частично было обращено
на дорогу. Остальное было приковано к раздумьям о предстоящих делах и о
цепи событий, приведших к этому свиданию с самолетом. Но лишь временным
свиданием. Окончательное рандеву будет происходить в течение трех
последующих вечеров в Берлине с реальным человеком. Ему предстоит увидеть
его во что бы то ни стало и пристрелить.
Когда в то утро около двух тридцати Джеймс Бонд прошел через двойные
звуконепроницаемые двери и сел напротив отвернувшегося от него силуэта
человека, находящегося по другую сторону большего письменного стола, он
почувствовал приближение беды. Не было никаких приветствий. М. втянул
голову в опущенный воротничок и сидел в черчиллевской позе мрачного
раздумья. В углах рта застыла горечь. Он повернулся лицом к Бонду.
Оценивающе взглянул на него как будто, подумал Бонд, хотел определить в
порядке ли его галстук и причесаны волосы. Затем начал разговор. Он
говорил быстро, выбрасывая фразы, стремясь поскорее выговорить то, о чем
говорил, и избавиться от Бонда как можно скорее.
- Номер 272. Он порядочный человек. Вы не встретитесь с ним. Причина
проста - его держали на Новой Земле со времен войны. Сейчас он пытается
выбраться - с кучей сведений. Атомных и ракетных. И их планов по целой
серии новых испытаний. На 1961 год. Оказать нажим на Запад. Что-то связано
с Берлином. Полной ясности нет, но МИД заявляет, что если это верно,
готовится что-то ужасное. Женевская конференция становится глупой затеей,
и вся эта болтовня по поводу ядерного разоружения коммунистическим блоком
отметается. Он уже добрался до Восточного Берлина. Но за ним охотится
практически все КГБ. И, конечно, все восточногерманские службы
безопасности. Он укрылся где-то в городе, но ему удалось передать нам одно
послание - он будет переходить в один из дней между шестью и семью вечера
в течение следующих трех суток. Это завтра, послезавтра и на следующий
день. Он сообщил пункт пересечения. Беда в том, - горький изгиб рта у М.
еще больше заломился, - что передавший это сообщение является двойным
агентом. Станция прослушивания в Западном Берлине выловила это. Совершенно
случайно. По счастью удалось расшифровать один из кодов КГБ. Этого курьера
отзовут, конечно, и отдадут под суд. Но это ничему не поможет. Люди КГБ
знают, что 272 будет делать перебежку. И они знают когда. И они знают где.
Они знают столько же, сколько мы, но не больше. Теперь код, который мы
раскрыли, был однодневной установкой для их машины. Но у нас был целый
день для работы над их передачами и этого было достаточно. Они замыслили
пристрелить его, когда он побежит. На этом перекрестке между Восточным и
Западным Берлином, о котором он нам сообщил в записке. Они готовятся
произвести настоящую операцию - операция "Экстаз", они ее назвали. Их
лучший снайпер втянут в это дело. Все, что нам известно о нем, что его
кодовое имя "Курок".
Сотрудники станций в Западном Берлине полагают, что это тот же человек,
которого они использовали и прежде для снайперской работы. Дальнобойная
команда по ту сторону границы. Он собирается держать под прицелом
перекресток каждый вечер, и его задачей является достать 272. Конечно, они
предпочли бы проделать работу наверняка с помощью пулемета или того, что
есть у вас. Но в Берлине в настоящее время спокойно и, как нам известно, и
в дальнейшем будет так же. Во всяком случае, - М. пожал плечами, - они
уверены в том, кто будет осуществлять операцию "Курок". Вот так обстоят
дела.
- Когда и как я вступаю, сэр? - Джеймс Бонд предугадал ответ, он понял
почему М. не нравится все это дело. Это будет грязная работа, Бонд был для
нее выбран, поскольку он принадлежал к секции 00. Бонд настоятельно хотел
заставить М. высказать все с полной ясностью. Новость должна быть не из
приятных, и работа предстояла грязная. Он не хотел услышать об этом от
какого-либо офицера из своего сектора или даже от начальника штаба. Должно
быть убийство. Очень хорошо. Но пусть М. со своей дьявольской
откровенностью и скажет это.
- Когда и как вы вступаете, 007? - М. холодно смотрел через стол. - Вы
знаете, когда и как. Вам придется убить этого снайпера. И должны убить его
прежде, чем он убьет 272. Это все, вы поняли?
Ясные голубые глаза оставались холодными как лед. Но Бонд знал, что ему
удается сохранять этот вид усилием воли. М. не любил посылать людей на
убийство. Но когда это нужно было сделать, он всегда принимал свирепый
холодный вид командира. Бонд знал почему. Чтобы снять какую-то долю
тяжести, чувства вины с плеч убийцы.
Так что Бонд, теперь уже вполне осведомленный, решил облегчить для М.
обстановку и ускорить дело. Он встал.
- Ну, все ясно, сэр. Я полагаю. Начальник штаба имеет всю информацию. Я
лучше пойду и потренируюсь. Промахиваться нельзя. - Он направился к двери.
- Сожалею, что пришлось это дело поручить вам. Подлая работа. Но ее
надо сделать хорошо.
- Приложу все силы, сэр. - Джеймс Бонд вышел и закрыл за собой дверь.
Работа ему не нравилась, но в целом, он предпочитал выполнить ее сам,
нежели взять на себя ответственность приказать кому-либо другому
отправиться и выполнить ее.
Начальник штаба был лишь немного приветливее.
- Сожалею, что это выпало тебе, Джеймс, - сказал он. - Но Тэнкуэрей был
определенного мнения, что не имеет кого-либо подходящего. В его
резидентуре нет такого а это не то дело, которое можно поручить рядовому
солдату. В армии много метких стрелков, но живая цель требует иных нервов.
Во всяком случае, я побывал в Бисли и договорился о твоей тренировке
сегодня вечером в восемь пятнадцать, когда стрельбище будет закрыто.
Видимость будет примерно такая же, как в Берлине часом раньше. Оружейник
приготовил ружье - настоящая вещь для прицельной стрельбы, и он высылает
его с одним из своих людей. Вы отправитесь своим путем. Вам заказан билет
на чартерный рейс до Берлина на самолет БЕА. Возьмите такси и
отправляйтесь по этому адресу. - Он вручил Бонду листок бумаги. -
Поднимитесь на четвертый этаж и там вы найдете номер 2 с берлинской
Станции, ожидающий вас. Боюсь, что затем вам придется просто высиживать в
течение трех вечеров.
- А как с винтовкой? Я пронесу ее через германскую таможню в футляре
для гольфовых клюшек или еще как-нибудь?
Начальник штаба не улыбнулся.
- Оно будет доставлено в почте Министерства иностранных дел. Вы
получите его завтра к полудню. - Он потянулся к сигнальной кнопке. - Вам
лучше бы заняться стрельбой. А я сообщу в Берлин, что все готово.
Джеймс Бонд взглянул на матовый голубой циферблат часов на приборной
доске. Десять пятнадцать. Если повезет, завтра к этому времени все будет
кончено. В конце концов, на карте жизнь этого "Курка" против жизни 272.
Это будет не совсем убийство. Хотя и около того. Он сердито проревел своим
тройным клаксоном на безобидный семейный седан впереди, прокрутился без
всякой нужды с визгом вокруг клумбы на перекрестке, вывернул резко руль,
чтобы выровнять машину, и направил свой "Бентли" на дальние огни, где был
Лондонский аэропорт.
Уродливое шестиэтажное здание на углу Кохштрассе и Вильгельмштрассе
было единственным целым, оставшимся на разбомбленном большом пустыре. Бонд
расплатился с такси и оглядел для краткого знакомства заросшее до пояса
сорной травой пространство и полуразрушенные каменные стены, протянувшиеся
к большому пустынному перекрестку, освещенному в центральной части
созвездием желтоватых дуговых ламп, затем нажал сигнал у входа для
четвертого этажа и услышал кликанье открывающегося запора. Дверь за ним
закрылась сама, и он прошел по непокрытому цементному полу к старомодному
лифту. Запах капусты, дыма дешевых сигар и тяжелого пота - все это
напомнило ему о других жилых домах в Германии и в Центральной Европе. Даже
покрякивание, слабое повизгивание медленно двигавшегося лифта напоминали
ему о сотнях операций, когда М. выпускал его, как снаряд, в далекую цель,
и там его ожидали дела, дела, которые ему предстояло выполнить. Во всяком
случае на этот раз "приемная комиссия" была на его стороне. Ему нечего
было опасаться на верху лестницы.
Номер 2 в английской резидентуре в Западном Берлине был худой собранный
человек в своих ранних сорока. Он носил свою профессиональную форму -
хорошо сшитый и хорошо поношенный из легкой ткани твидовый пиджак в
темно-зеленую елочку, мягкую белую шелковую рубашку и старый школьный
галстук. При виде галстука и в ходе обмена обычными приветствиями в
маленькой затхлой прихожей настроение Бонда, и без того плохое, понизилось
еще на разряд. Ему был знаком этот тип: они составляли основу гражданской
администрации; они заполняли школу в Винчестере, где их не любили, служили
на вторых ролях в Оксфорде, во время войны выполняли штабную работу с
боязливой щепетильностью, имели, возможно, Орден Британской империи,
служили в Объединенной союзнической комиссии в Германии, где их вербовали
в контрраздведку, так как были идеальными штабными работниками. Затем,
поскольку они считали, что у них будет голубая жизнь, интересная,
романтическая, какой они никогда не имели, они переходили в Секретную
службу. Бонду был нужен трезвый осторожный человек, чтобы помогать в его
отвратном деле. Капитан Пол Сэндер, служивший в частях Уэлльских стрелков,
был именно таким избранником. У него было это все. Сейчас, праведный
выпускник школы в Уикегеме, он скрывал свое отвращение к этой работе за
осторожным банальным разговором в то время, как показывал Бонду
расположение квартиры и говорил о приготовлениях, произведенных для
выполнения Бондом его задания.
Квартира состояла из больших двух комнат, ванной и кухни с запасом
консервов, молока, масла, яиц, чая, бекона, хлеба и бутылки виски "Димпл
Хейг". Единственным и довольно несуразным предметом в комнате была одна из
двух кроватей, углом придвинутая к занавесям, прикрывающим большое окно с
тремя возвышавшимися под постельным бельем матра
...Поділитися у соцмережах
