Жанр: Боевик
Джеймс Бонд - агент 0 0 7. 1-25.
...нно другим миром. Там он обустроился на вилле
"Маленькие волны", перенес второй сердечный приступ, но
по-прежнему сводил себя в могилу выпивками. Именно в это
время на сцене и появился человек по фамилии Бонд с другим
смертным приговором в кармане.
Майор Смит посмотрел на часы - было всего несколько минут
после полудня. Он поднялся, еще раз налил бренди с имбирным
элем и вышел на лужайку. Джеймс Бонд сидел под миндальным
деревом и смотрел на море. Он даже не взглянул, когда Смит
уселся на другой алюминиевый садовый стульчик и поставил
рядом на траву бокал.
Когда майор Смит закончил свой рассказ, Бонд без всяких
эмоций произнес:
- Да, примерно так я все и предполагал.
- Вы желаете, чтобы я все это изложил в письменном виде и
подписался?
- Если вы хотите. Но это не для меня - для военного
трибунала. Делом займется руководство частей, где вы
служили. Юридические аспекты меня не интересуют. Все, о
чем вы мне рассказали, я изложу в отчете для моей службы, а
она передаст его Королевской морской пехоте. Потом,
полагаю, материалы через Скотланд-Ярд попадут к
Государственному прокурору.
- Могу я задать один вопрос?
- Разумеется.
- Каким образом все обнаружилось?
- Ледник был небольшим. В этом году весной тело
Оберхаузера после таяния снегов обнаружили альпинисты.
Сохранились полностью его документы и все, что было при нем.
Его опознала семья. Дальше - дело техники. Изъятые из
трупа пули сказали об остальном.
- Но вы-то каким образом оказались причастным к этому
делу?
- Ответственность за работу Бюро специальных операций
была возложена на мою, э... службу. К нам пришли
документы, и я просмотрел всю папку. Мои руки в то время
были свободны, и я попросил разрешения найти преступника.
- Но почему?
Джеймс Бонд посмотрел майору Смиту прямо в глаза.
- Дело в том, что Оберхаузер был моим другом. Перед
войной, когда мне не было еще и двадцати, он учил меня
кататься на лыжах. Это был прекрасный человек. Он заменил
мне отца, когда я особенно нуждался в этом.
- Да, я понимаю, - майор Смит отвел глаза в сторону. - Я
очень сожалею.
Джеймс Бонд поднялся на ноги.
- Ну, что же, пора возвращаться в Кингстон, - он сделал
останавливающий жест рукой. - Не беспокойтесь, дорогу к
машине я найду один.
Он посмотрел на сидящего перед ним пожилого человека и
резко, даже грубовато, чтобы, как показалось Смиту, скрыть
некоторое затруднение, произнес:
- Пройдет около недели, прежде чем они пришлют
кого-нибудь за вами.
И пошел по лужайке, через дом, и вскоре майор Смит
услышал звук стартера и шуршание шин по запущенной дороге от
виллы.
Майор Смит продолжал выискивать у рифа свою добычу и
пытался понять точный смысл последних слов Бонда. Его губы
под маской скривились в невеселой улыбке. Конечно же, все
просто. Старый, опробованный прием, когда провинившегося
офицера оставляют наедине с револьвером. Если бы Бонд
захотел, он позвонил бы в Дом правительства и попросил
направить сюда офицера из местного полка для произведения
ареста майора Смита. Что ж, он поступил порядочно. А может
быть, нет? При самоубийстве все будет выглядеть пристойнее,
да вдобавок еще отпадет необходимость большой бумажной
волокиты и будут сэкономлены деньги налогоплательщиков.
Должен ли он пойти Бонду навстречу и поступить, так сказать,
прилично? Соединиться навеки с Мэри, куда бы не
направлялись самоубийцы - в рай или в ад? Или же пройти
весь этот круг - возмущение, скучные формальности, крупные
заголовки в газетах, монотонность существования при
отбывании пожизненного заключения, которое неизбежно
когда-нибудь закончится. Вместе с третьим приступом. Но
есть и третий путь - защищаться. Сослаться на военное
время, борьбу с пытавшимся бежать пленным Оберхаузером,
знавшим о тайнике с золотом, естественное побуждение
скрыться с золотом Смита - бедного офицера из коммандос,
внезапно обнаружившего богатство.
Стоит ли ему отдавать себя в руки правосудия?
Непроизвольно майор Смит представил, что вот он находится на
скамье подсудимых, офицер с великолепной выправкой,
подтянутый, в прекрасно сшитой парадной форме синего цвета с
красными петлицами, со всеми наградами на груди - такова
традиционная форма одежды в военном трибунале. Нужно будет
попросить Луну, чтобы проверила, не завелась ли моль в ящике
с одеждой, находившемся в нежилой комнате. А может, там
появилась и сырость? Если погода будет хорошей, проветрить
все на солнце, почистить щеткой. С помощью корсета он
сможет еще втиснуть свою сорокадюймовую талию в
тридцатичетырехдюймовые брюки, сшитые двадцать, а то и
тридцать лет назад знаменитой фирмой "Гивз". В зале суда,
который состоится, вероятно, в Чатеме, будет находиться
защищающий его адвокат, столь же стойкий и непоколебимый,
как и полковник. Кроме того, есть еще и возможность подать
апелляцию в вышестоящий суд. Дело может стать знаменитым.
Почему бы и нет?.. Он мог бы продать газетам право на
публикацию его воспоминаний, написать книгу...
Майор Смит почувствовал, как в нем поднимается
возбуждение. "Осторожно, старина! Осторожно!" Он поставил
ноги на грунт и передохнул среди танцующих волн северовосточного
пассата, который нес приятную прохладу на
северное побережье до наступления самых жарких месяцев -
августа, сентября и октября. Скоро он выпьет пару порций
джина, затем небольшой ланч и сиеста, а затем можно все
продумать более тщательно. Не забыть еще, что он приглашен
на коктейль к Арукделям и на ужин в клубе "Парк Шоу Бич".
После игры в бридж - домой и принять снотворное. Ободренный
рутинной перспективой дня, Смит отогнал далеко на задворки
памяти черную тень Бонда. "Эй, скорпена, где ты?
Осьминожка ожидает свой обед!" Майор Смит опустил голову в
воду и медленно поплыл между кораллами к окаймленному белой
пеной рифу, продолжая выслеживать отдохнувшими глазами
добычу.
Вдруг он заметил два направленных на него антеннообразных
отростка каракатицы, вернее ее вест-индской родственницы
лангусты, высунувшейся из глубокой расщелины под коралловым
наростом. Судя по толщине отростков, это крупный экземпляр,
фунта на три-четыре. В другое время Смит поставил бы ноги
рядом со щелью и взмутил воду, чтобы лангуста высунулась
подальше - ведь она очень любопытна. Затем он пронзил бы ее
голову трезубцем и отнес бы домой на обед. Но сегодня
единственной добычей для него могла Быть рыба-скорпена, и он
сконцентрировал все силы на поисках косматого прерывистого
силуэта. Десятью минутами позже он обратил внимание на
клочок морских водорослей на белом песке, но что-то ему
подсказывало, что это не просто водоросли. Осторожно
поставив ноги на дно, он увидел, как на клочке вдруг
возникли ядовитые шипы - это она, скорпена, причем
значительных размеров, примерно три четверти фунта. Смит
приготовил гарпун и стал медленно продвигаться вперед.
Теперь красные злые глаза рыбы были широко открыты и
наблюдали за ним. Он должен будет сделать резкий короткий
удар, причем из положения, когда трезубец будет практически
в вертикальном положении, в противном случае, он знал из
опыта, даже острые как бритва зубцы гарпуна почти наверняка
соскользнут с роговой ткани головы чудища. Он приподнял
ноги с грунта и очень медленно поплыл вперед, пользуясь
свободной рукой как плавником. Время! Он произвел резкий
выпад гарпуном вперед и вниз. Но рыба успела отреагировать
на едва заметные колебания идущих впереди трезубца токов
воды, подняв со дна фонтан песка, взметнулась вверх и словно
птица пролетела под самым животом Смита. Майор Смит
покрутился в воде, осмотрелся. Так и есть, скорпена сделала
именно то, что делает часто - укрылась в водорослях у
ближайшего камня, слившись с окраской дна. Смит проплыл еще
несколько футов и опять нанес удар, прицелившись получше.
На этот раз он не промахнулся, и она извивалась и
трепыхалась на конце гарпуна.
От возбуждения и усталости, пусть и небольшой, майор Смит
тяжело дышал, чувствуя приближение старой боли в области
груди. Нащупав ногами дно, он нанизал рыбу на гарпун до
конца и вытащил ее, все еще трепетавшую, из воды.
Медленными шагами проделал он весь обратный путь по лагуне,
вышел из воды и добрел по песчаному пляжу до деревянной
скамейки, установленной под виноградной лозой. Здесь он
бросил гарпун с добычей рядом с собой на песок и уселся
отдохнуть. Через каких- то пять минут майор Смит
почувствовал странное онемение в районе солнечного
сплетения. Взглянув вниз, он оцепенел от ужаса и
недоумения. На фоне загара на коже выделялось белое пятно
размером с мячик для игры в крикет, а в центре пятна - один
за другим три пореза, из которых просочились капельки крови.
Машинально стерев эту кровь, майор обнаружил маленькие
дырочки размером с булавочный укол. Он припомнил, как
взметнулась скорпена и громко, с благоговейным страхом, но
без упрека прошептал:
- Ты все же достала меня, тварь! Боже мой, ты меня
достала!
Неподвижно сидя на скамейке и рассматривая ранку, Смит
пытался припомнить, что говорилось о ядовитых уколах
скорпены в американском издании книги "Опасные морские
животные", которую он позаимствовал в институте, да так и не
удосужился вернуть. Он тихонько потрогал, а затем и нажал
на белое пятно вокруг уколов. Так и есть, кожа полностью
онемела. И под нею уже начала распространяться
пульсирующими толчками боль. Скоро эта боль усилится,
пройдет по всему телу и станет настолько невыносимой, что он
будет со стонами кататься по леску, чтобы избавиться от нее.
Его начнет рвать, изо рта пойдет лена, наступит бредовое
состояние с конвульсиями, после чего - полная потеря
сознания. В его случае все это быстро приведет к сердечной
недостаточности и к смерти. Если верить книге, весь цикл
завершится примерно через четверть часа. Все, что ему
осталось - это пятнадцать минут отвратительной агонии!
Конечно, существуют и лекарства - прокаин, антибиотики и
антигистамины - если его слабое сердце выдержит их. Но они
должны находиться под рукой. Даже если бы дома или у
доктора Каузака оказались бы в наличии эти современные
препараты, он не смог бы попасть на виллу "Маленькие волны"
раньше, чем через час. Первый приступ боли как будто
прострелил все тело майора и заставил его сложиться пополам.
Затем второй, третий приступы радиальной конвульсией прошли
от желудка до конечностей. Во рту появился сухой
металлический привкус, в губы словно вонзились иголки. Он
вскрикнул и свалился со скамейки. Пошлепывание хвоста рыбы
по песку рядом С его головой напомнило ему о скорпене.
Болевые спазмы временно прекратились, но все тело было в
огне. Мозг работал четко. Ну конечно! Эксперимент! Он
должен, он обязан добраться до Осьминожки и отдать ей
добычу! "О, моя милая Осьминожка, будет тебе последнее
угощение".
Повторяя эти слова, майор Смит на четвереньках отыскал
маску, с трудом натянул на голову, схватил гарпун со все еще
бьющейся рыбой и, прижимая свободной рукой живот, сполз по
песку в воду.
До кораллового убежища осьминога было пятьдесят ярдов по
мелководью, и майор Смит со стонами, не снимая маски,
кое-как преодолел это расстояние, большей частью ползком на
коленях. Когда глубина воды увеличилась, а до цели
оставалось совсем немного, ему пришлось встать на ноги, и он
от боли задергался и зашатался из стороны в сторону, как
кукла-марионетка на ниточках. Наконец он добрел и огромным
усилием воли, стараясь устоять, наклонил голову, чтобы
набрать немного воды в маску для прочистки стекла,
запотевшего от его стонов. Затем, не обращая внимания на
кровь, хлеставшую из нижней губы, он с трудом наклонился
посмотреть на обиталище Осьминожки. Да! Ее коричневая
масса была на месте и возбужденно шевелилась. Почему?
Майор Смит увидел медленно опускающиеся в воде на дно черные
сгустки крови. Ну конечно же! Милая Осьминожка
распробовала его кровь. От очередного приступа боли голова
у Смита пошла кругом. Он как в бреду услышал свое
собственное бормотание в маску: "Соберись, Декстер,
старина! Дай Осьминожке пообедать! " Он сделал над собой
усилие и восстановил равновесие. Взяв гарпун поближе к
нижней части древка, он опустил скорпену к уже ходящей
ходуном норе.
Возьмет ли Осьминожка наживку? Ядовитую наживку,
убивающую сейчас майора Смита, но, может быть, безвредную
для осьминога? Эх, если бы Бенгри мог оказаться рядом и
понаблюдать! Из норы возникли три сильно извивающихся
щупальца и закружились вокруг скорпены. Перед глазами Смита
стоял серый туман. Он был близок к потере сознания, но
все-таки попытался развеять этот туман и слабо потряс
головой. И тогда щупальца обвились, но не вокруг скорпены!
Вокруг руки майора Смита, почти до локтя. Его рот
перекосился в гримасе удовольствия. Наконец-то он и
Осьминожка пожали друг другу руки! Как это увлекательно!
Поистине восхитительно! Однако затем осьминог спокойно и
неумолимо потянул руку вниз и до майора Смита дошел ужас
всего происходящего. Он собрался с остатками своих сил, ко
вместо удара лишь погрузил гарпун еще ниже, в результате
чего скорпена просто вошла в массу осьминога, а рука майора
была захвачена еще дальше. Щупальца ползли все выше к плечу
и тянули к себе все настойчивее. Майор Смит сбросил маску,
но слишком поздно. Над пустынным заливом раздался
оглушительный вопль, его голова скрылась под водой, а на ее
поверхности забулькали пузырьки воздуха. Затем показались
ноги майора Смита и маленькие волны ласково покачивали его
тело, в то время как осьминог исследовал полостью рта
захваченную правую руку и сделал первую попытку вонзить в
один из пальцев свои клювообразные челюсти...
Тело было обнаружено двумя местными ребятами, ловившими
спиннингом с каноэ рыбу- иглу. Они пронзили осьминога
трезубцем майора Смита, убили его традиционным способом,
вывернув наизнанку и откусив голову, а затем привезли все
три тела домой. Труп майора Смита был передан полиции, а
скорпена и осьминог пошли на ужин.
Корреспондент местной газеты "Дейли Глинер" сообщил, что
майор Смит был убит осьминогом, однако газета в своей
заметке исказила данный факт и передала его словами "был
найден утопленник". Чего не сделаешь для того, чтобы не
отпугнуть туристов! И уже позднее в Лондоне Джеймс Бонд,
сделав лично для себя вывод о самоубийстве, фиксировал в
заключении по делу те же слова - "был найден утопленник
майор Смит". На последнем листе распухшей папки была
проставлена дата, что и в газете. И только благодаря
запискам доктора Каузака, который производил вскрытие,
появилась возможность написать своеобразный постскриптум к
нелепой, но трагической кончине бывшего офицера секретной
службы.
----------------------------------------------------------
1) - "Чтобы стать миллионером, нужно пострадать! -
(франц.)
Ян Флеминг
Через снайперский прицел
Знаменитый стрелковый тир "Сентри Рейндж" не менее
известного во всем мире стрельбища Бизли. Джеймс Бонд
находится на огневой позиции для стрельбы в положении лежа.
Дистанция стрельбы - пятьсот ярдов. На вбитом рядом с ним в
траву белом колышке обозначен номер 44. Этот же номер
просматривается и на отдаленном стрельбищном валу поверх
одиночной квадратной мишени размером шесть на шесть футов.
В поздних летних сумерках для невооруженного глаза ока не
больше почтовой марки. Но сквозь инфракрасный снайперский
прицел, установленный на винтовке Бонда, мишень видна как на
ладони. Он даже отчетливо различает бледно- голубые и
бежевые цвета ее разметки, а шестидюймовый полукруг
"яблочка" выглядит ничуть не меньше месяца, показавшегося
над дальним гребнем Чобемского хребта.
Последний выстрел Джеймса Бонда был не самым удачным -
пуля прошила цель чуть левее от центра. Он еще раз взглянул
на голубые и желтые флажки, показывающие направление ветра.
Они развевались на дувшем поперек направления стрельбы
восточном ветре заметно сильнее, чем полчаса назад, и Бонд
сделал на это поправку, повернув винт прицела на два деления
вправо. Затем он устроился поудобнее, тщательно прицелился,
аккуратно вложил палец в изгиб спускового крючка, затаил
дыхание и плавно нажал на спуск.
Над пустынным стрельбищем заметалось эхо выстрела, мишень
опустилась на землю, но тотчас появилась вновь, уже с
данными о результатах стрельбы. Да, на этот раз пуля легла
правее, прямо в "яблочко".
- Отлично! - раздался голос стоявшего сзади
ответственного за проведение стрельб старшего офицера. -
Продолжайте в том же духе.
Мишень появилась опять, и Бонд, прижавшись щекой к
теплому деревянному ложу приклада, припал к каучуковому
окуляру прицела. Вытерев о брюки руку, он взялся за
рукоятку, расположенную сразу же за предохранительной скобой
спускового крючка, и еще чуть-чуть раздвинул ноги. Теперь -
попытаться выпустить пять пуль скорострельной стрельбой.
Интересно, уйдет ли хоть одна из них в "молоко"? Вряд ли.
Оружейник так усовершенствовал винтовку, что чувствовалось,
и на расстоянии в одну милю можно было бы легко попасть в
стоящего человека. За основу он взял международную
экспериментальную винтовку для стрельбы по мишеням калибра
0,308 дюйма, разработанную фирмой "Винчестер" специально для
американских спортсменов, выступающих на мировых чемпионатах
по стрельбе. Как и у других высокоточных винтовок, в
продолжение к прикладу снизу привинчивалась изогнутая
алюминиевая рукоятка, которая, проходя под рукой стрелка,
позволяла надежно удерживать оружие у плеча. С помощью
шестерни, размещенной внизу по центру оружия, ствол прочно
крепился в бороздке ложи. Обычный затвор для однозарядной
винтовки оружейник заменил на затвор с пятизарядным
магазином и заверил Бонда, что если промежуток между
выстрелами составит две секунды, то даже на расстоянии в
пятьсот ярдов он не сделает ни одного промаха. Бонд же
считал, что для выполнения поставленной задачи две секунды -
слишком большая роскошь, если с первого выстрела он
промахнется. Впрочем, скрывающийся под инициалом "М" его
шеф заявил, что дистанция для стрельбы во время операции не
превысит трехсот ярдов. Бонд решил сократить промежуток
между выстрелами до одной секунды - это будет почти
автоматная очередь.
- Готовы?
- Да.
- Даю обратный отсчет, начиная с пяти. Пять, четыре,
три, два, один. Огонь!
Земля чуть вздрогнула, и в воздухе пропели уносящиеся в
вечерние сумерки пять мельхиоровых пулек. Мишень упала и
тут же с четырьмя маленькими белыми дисками на "яблочке"
возникла опять. Пятого диска не было, даже черного, который
означал бы, что пуля поразила цель, но не в "яблочко".
- Последняя пуля пошла вниз, в бруствер, - опуская
бинокль ночного видения, пояснил ответственный за проведение
стрельб офицер. - Каждый год мы на этих брустверах
просеиваем песок и добываем таким образом не менее
пятнадцати тонн свинца и меди. Неплохие деньги, так что
спасибо вам за взнос.
Бонд поднялся на ноги. Капрал Мензис из секции оружия и
боеприпасов вышел из павильона "Стрелкового клуба", откуда
наблюдал за стрельбой, и на коленях принялся разбирать
винчестер. Взглянув на Бонда, он с укором проговорил:
- Вы несколько торопились при стрельбе, сэр. Последняя
пуля просто должна была уйти в "молоко".
- Я знаю, капрал. Я хотел выяснить, насколько быстро
могу стрелять. К оружию у меня никаких претензий - работа
поистине замечательная. Пожалуйста, так и передайте от
моего имени оружейнику. А теперь мне пора ехать. Надеюсь,
вы сами доберетесь до Лондона, не правда ли?
- Разумеется. До свидания, сэр!
Старший офицер вручил Бонду протокол с данными о
результатах его стрельбы - двух пристрелочных выстрелов и по
десять выстрелов с переносом дальности на каждые сто ярдов.
И так до пятисот ярдов.
- Для такой видимости - чертовски приличная стрельба.
Право, вам сам бог велел в следующем году взять здесь приз
Ее Королевского Величества. В чемпионате Британского
Содружества наций теперь могут участвовать все.
- Благодарю, но загвоздка в том, что в Англии я мало
провожу времени. И спасибо за помощь в корректировке
стрельбы, - Бонд взглянул на возвышавшуюся поодаль башню с
часами, с которой опускали предупреждавшие об опасности
красные флаги и метеорологические сигнальные цилиндры, давая
тем самым знать, что стрельбы завершены. Стрелки часов
показывали девять пятнадцать.
- Я хотел бы угостить вас в баре, но у меня срочная
встреча в Лондоне. Может быть, отложим выпивку до
соревнования на приз Королевы, о котором вы только что
упомянули.
Руководитель стрельб неопределенно кивнул. Ему страшно
хотелось побольше разузнать об этом человеке, который,
свалившись как с неба после шквала звонков из Министерства
обороны, поразил на всех дистанциях более девяноста
процентов мишеней. И это после того, как стрельбище было
закрыто в связи с наступление сумерек и видимость
становилась все хуже и хуже. Его свербила мысль, почему
ему, назначенному на пост совсем недавно, в июле, было
приказано присутствовать при стрельбе? И почему ему было
предложено проследить за тем, чтобы "яблочко" для Бонда на
дистанции в пятьсот ярдов имело лишь шесть дюймов в
диаметре, а не положенные пятнадцать? И зачем вся эта
кутерьма с флагами предупреждения об опасности и сигнальными
цилиндрами, которые вывешиваются только по торжественным
случаям? Оказать психологическое воздействие? Убедить в
настоятельной необходимости стрельбы? Бонд. Коммандер
Джеймс Бонд. Несомненно, в Национальной стрелковой
ассоциации имеются сведения о таких стрелках, как он. Надо
будет заглянуть туда. Да... Странное время для встречи в
Лондоне. Возможно, с девушкой. Невыразительное лицо
руководителя стрельб приняло недовольное выражение.
Конечно, такому молодцу доступны все девушки, стоит только
захотеть. Вдвоем они прошли через массивное здание
"Стрелкового клуба" за тиром к машине Бонда, припаркованной
у разукрашенной пулями стальной репродукции известной
картины Ландсеера "Бегущий олень".
- Неплохая модель, - отозвался о машине руководитель
стрельб, - никогда не встречал такую. Что, сделана по
заказу?
- Да. Видите ли, в машинах серии "Марк IV" только
передние сидения удобны, и к тому же в них дьявольски мало
места для багажа. Вот я и попросил ребят из фирмы
"Муллинер" переделать ее в обычную двухместную машину, зато
с приличным багажником. Так сказать, машина только для
себя, пассажиров уже не посадишь. Итак, до свидания. Еще
раз благодарю за все.
Две спаренные выхлопные трубы тяжело зарокотали и из-под
задних колес полетела щебенка.
Руководитель стрельб проводил глазами удаляющиеся по
авеню Кинг в сторону лондонской дороги рубиновые огоньки
машины до их полного исчезновения и отправился искать
капрала Мензиса с целью выудить у него информацию о Бонде.
Но бесполезно. Капрала было так же трудно разговорить, как
и ящик из красного дерева, который он загружал в пятнистый
"Лэнд Ровер" без военных опознавательных знаков.
Руководитель стрельб был майором, и попытался расспрашивать
капрала с позиции старшего по званию. И опять безуспешно.
"Лэнд Ровер" укатил вслед за Бондом. Майор уныло поплелся в
здание Национальной стрелковой ассоциации в надежде получить
там интересующие его сведения в библиотечной картотеке в
подразделе "Бонд Дж."
У Джеймса Бонда не было назначено встречи с девушкой. Он
спешил на рейс самолета Британской европейской авиакомпании,
следующего в Ганновер и Берлин. Лондонский аэропорт
приближался с каждой милей, Бонд выжимал из машины все
возможное, чтобы иметь до взлета в запасе достаточно времени
для одной, нет, лучше для трех порций виски. Но не только
этим были заняты его мысли. Он снова и снова прокручивал
последовательность событий, которые предопределили его
полет. В один из ближайших трех вечеров ему предстоит
встреча в Берлине с человеком, которого он должен будет
застрелить.
Впервые Бонд почувствовал что-то неладное, когда днем
около двух тридцати прошел через двойные обитые кожей двери
в кабинет М. За большим письменным столом боком к нему
сидел "в позе Черчиля", с утопленной в отложном воротничке
шеей в мрачной задумчивости шеф. Бонда он даже не
поприветствовал. В уголках губ М. просматривалась горькая
складка. Он крутнулся на вращающемся стуле в сторону
севшего напротив него подчиненного, оценивающе посмотрел на
него, как если бы, подумалось Бонду, проверял его прическу и
наличие галстука, и быстро заговорил. Заговорил отрывистыми
фразами, словно отмежевываясь от сказанного и желая
побыстрее освободиться от Бонда.
- Номер 272. Прекрасный человек. Ваши пути с ним не
пересекались. Объяснение простое - со времен войны он
безвылазно находился на Новой Земле. Теперь предпринимает
попытку прорваться на Запад с интереснейшими сведениями.
Атомные и ракетные секреты. Планы целой серии новых
испытаний в 1961 году, чтобы оказать давление на Запад. И
что-то по Берлину. Точно не знаю, но, по мнению Фориноффис,
сведения просто ужасные. Если все это правда,
решения Женевской конференции становятся бессмысленными, а
предложения Восточного блока о ядерном разоружении - сущим
вздором. Ему удалось добраться до Восточного Берлина. Но
на хвосте у него сидит КГБ и восточногерманская служба
безопасности в придачу. Он отсиживается где-то в Восточном
Берлине и передал нам сообщение о том, что намеревается
перейти к нам между шестью и семью часами вечера в один из
дней - завтра, послезавтра или на третий день. Указал и
место предполагаемого перехода. Но вся беда в том, - с
горечью продолжал М., - что курьер, которому он доверился,
оказался двойным агентом. Наш пост в Западном Берлине вывел
его на чистую воду только вчера. Совершенно случайно -
благодаря расшифровке одного кода КГБ. Курьера, конечно,
отдадим под суд, ну а что дальше? КГБ известно, что номер
272 намеревается перейти в нашу зону. Они знают когда и
где. Они знают ровно столько же, сколько и мы.
Расшифрованный нами код был однодневным, но зато нам стало
известно все, что в этот день передавалось. И это уже само
по себе неплохо. Они планируют пристрелить его в момент
перехода в нашу зону в том самом месте на границе между
Восточным и Западным Берлином, о котором он нам сообщил.
Для этого они разработали операцию под кодовым названием
"Экстаз". В оп
...Закладка в соц.сетях
