Жанр: Боевик
Танец с саблями
... наличием свободных номеров,
убедился, что мест нет - и только после этого предьявил красавице изрядно помятый в
дороге факс.
- Вы тоже на "Черную неделю"?
По счастью, Владимир Александрович моментально сообразил, что собеседница
просто перевела так с испанского словосочетание "семана негра".
- Да, конечно! Куда же еще...
После недолгих и вежливых колебаний девушка удовлетворилась обьяснениями
гостя из России о том, что его соотечественник, заказавший ранее проживание в "Доне
Мануэле", приехать по семейным обстоятельствам - увы! - не сможет. И вместо него
следует любить и жаловать именно синьора Виноградова.
Словом, вскоре Владимир Александрович уже позвякивал ключиком на пути к
лифту. Не пройдя, однако, и пары шагов, он наткнулся взглядом на очередной
торопящийся в никуда чероно-белый силуэт. Посмотрел на лацкан собственной куртки,
решительно повернулся и зашагал обратно - к стойке портье:
- Простите, сеньора...
- Сеньорита, - с очаровательной улыбкой поправила его девушка. - Что я могу
для вас сделать?
Английский у неё был отменным и Виноградов с трудом удержался от того, чтобы
ответить старой казарменной шуткой солдат-янки... Красавица бы поняла, но начинать
проживание в отеле со звонкой пощечины не хотелось - может быть, позже, когда
понадобится скандал.
- Простите, сеньорита, вы не могли бы мне дать карту города? И какие-нибудь
туристические материалы.
- С удовольствием! По-русски - вряд ли, но...
И перед Владимиром Александровичем выросла пестрая стопка красочных, ярких
путеводителей и буклетов.
- Грациас, - судя по обложке, одна из брошюр целиком посвящалась этой самой
загадочной "Черной неделе". Значит, имелся шанс обойтись без ненужных расспросов. -
Сколько я вам должен?
- Это бесплатно...
- Всего доброго!
Холл был по-прежнему пуст и майор поднялся к себе на этаж.
... Следующее утро встретило Владимира Александровича головной болью. Cо
стонами и неразборчивой бранью добравшись до душа, он долго поливал себя
контрастными потоками воды, потом без энтузиазма почистил зубы и растерся
бескрайним махровым полотенцем.
Немного полегчало. Не одеваясь, Виноградов прошлепал мокрыми пятками по
ковру - на пути к балкону попалась истерзанная постель и потребовалось некоторое
волевое усилие, чтобы не завалиться обратно, досыпать.
Вид из окна был действительно прелестный. Часть городского пляжа загораживало
вычурное, в арабском стиле, здание какого-то банка - но зато справа, на некотором
удалении, таяли в ярких солнечных лучах строгие очертания башен и крыш средневековой
цитадели. Главную же часть обозреваемого пространства занимало море - яхт-клуб на
набережной с идеально ровными стрелами пирсов, загадочное колыхание бесчисленных
мачт, изумрудные волны и линия горизонта вдали.
Часы показывали начало двенадцатого.
Владимир Александрович вернулся к стенному шкафу и с усилием выволок из него
сумку - слава Богу, анальгин оказался на месте. Разжевав, не запивая, противную
горькую таблетку, майор заполз в кресло, прикрыл глаза и привычно стал ждать
относительного облегчения...
- Сеньор... Ви-но-гра-дов?
- Си! - майор даже не сразу сообразил спросоня, что отвечает в трубку.
Очевидно, он все-таки выключился на какое-то время, но рефлексы на телефонный
звонок оказались сильнее.
Собеседница что-то быстро и радостно сообщила по-испански. Каким-то
непостижимым образом Владимир Александрович сообразил, что это дежурная из
службы портье - оказывается, гость вчера попросил разбудить его в одиннадцать
тридцать.
- Данке шен, - почему-то на школьном немецком поблагодарил Виноградов и
нажал на кнопку отбоя.
Интересно, что ещё он умудрился успеть за прошедший вечер? Какие-то
отрывочные воспоминания наползали одно на другое - голова больше не болела,
подташнивать перестало, но ситуация требовала немедленного осмысления.
Одевшись по облегченному варианту - плавки, шорты, футболка и что-то на ноги
- Владимир Александрович спустился в холл. Кратчайший путь на улицу как раз лежал
мимо гостиничного ресторана "Каса Пачин", в котором они вчера...
- О, сеньор рус-ски! - официант показался смутно знакомым, и видимо
определенные основания для этого имелись. Слишком уж много почтительного удивления
читалось на его смуглой усатой физиономии.
Очевидно, в ресторанчике наступил "мертвый час" - время завтрака миновало, а
для обеда по здешним меркам было ещё слишком рано. Два местных, почти одинаковых
старика равнодушно смотрели в углу телевизор, а на террассе блондинка с огромным
бюстом кормила мороженым сына.
- Буэнос диас! - кивнул майор. Есть не хотелось, но сообразительный официант
уже выдавливал в стакан со льдом огромные оранжевые апельсины.
Сок получился с мякотью - холодный и вкусный. Стало совсем хорошо...
Владимир Александрович потянулся за бумажником, чтобы рассчитаться, но выяснилось,
что необходимости в этом нет - завтрак входит в стоимость проживания.
Поблагодарив, Виноградов отказался от места за столиком и направился через
узкую полоску бульвара на пляж.
... Вблизи море оказалось чуть прохладнее и грязнее, чем представлялось с
балкона гостиницы - зато пляж содержался в идеальном порядке. Народу вокруг
оказалось достаточно, но без толкотни - и никто не мешал друг другу. Искупавшись,
Владимир Александрович походил немного по кромке прибоя, чтобы обсохнуть, а потом
распластался на золотистом песке, подложив под голову скатанную одежду. С
удовольствием закрыл глаза и принялся по кусочкам восстанавливать события минувшего
вечера.
Значит, так... Сначала он переоделся и принял душ. Потом обследовал номер -
очень приличный, даже со встроенным в стол мини-баром. Дешево! За такую цену
посреди курортного сезона у шведов или французов получишь в лучшем случае койку в
студенческом общежитии.
Потом Виноградов принялся устранять пробелы в теории.
Что знает про Испанию современный россиянин? Дон Кихот, быки, коррида, ария
Кармен из одноименной оперы, да дешевое вино в бумажных пакетах. Те, кто постарше,
вспомнят Пассионарию и героическую борьбу интербригад против кровавого диктатора
герералиссимуса Франко. Интеллигенция добавит пару слов про изумительный
испанский период в творчестве старика Хэмингуэя... "Новые русские" обо всем этом
даже не догадываются, зато без запинки перечислят шикарные отели на побережье, легко
оперируя шестизначными суммами, оставленными в Коста-Браво, Коста-Дорада и Костадель-Соль.
Например, про Астурию Виноградов слышал только что-то смутное насчет
революционно настроенных горняков... Расположенная на самом севере страны, эта
индустриальная провинция долгое время оставалась на обочине основных туристических
маршрутов, и из соотечественников Владимира Александровича её посещали в основном
экипажи швартующихся в Сантандере морских грузовозов.
Впрочем, теперь ситуация стремительно менялась. Неустойчивый характер
рыночной экономики, беспощадно ударивший некогда по местным шахтам и
промышленным предприятиям, вынудил власти сделать все для избежания социального
взрыва... В считанные годы экологически и политически неблагополучный регион
превратился в чудесный комплекс живописных прибрежных курортов - так, что теперь
относительно дешевая Астурия начала составлять серьезную конкуренцию привычным
местам отдыха испанцев и их соседей по Европе. К тому же, с апреля до поздней осени
нескончаемой чередой привлекали туристов и местных жителей разнообразные ярмарки,
конкурсы и карнавалы.
Что же касается "Черной недели"... За этим зловещим словосочетанием скрывался
веселый и шумный международный фестиваль - традиционный праздник любителей
триллеров и классических детективов.
Из рекламной брошюры Владимир Александрович узнал, что вот уже не первый
год, летом, город Хихон и его окресности на несколько дней и ночей предоставлялись в
безраздельное распоряжение писателей, редакторов и просто поклонников
остросюжетной литературы со всего мира. Десятки пишущих журналистов ведущих
изданий Европы и обеих Америк, сьемочные бригады телевидения...
Здесь принципиально не проводили серьезных торжественных заседаний - вместо
них был огромный парк аттракционов, ресторанчики на каждом углу, танцы до утра и
бесплатная роскошь человеческого общения.
- Нормально! - одобрил тогда идею праздника обогатившийся новыми знаниями
Виноградов. Сложил стопочкой пестрые, красочные буклеты и направился вниз - сейчас
он чувствовал себя морально готовым к приему пищи...
Описывать даже самый обыкновенный испанский ужин - дело неблагодарное. И
никакое богатство словарного запаса помочь тут не в силах! Великолепие и
непринужденность... Бумага просто не способна передать всю фантастическую гамму
изумительных запахов и вкуса, когда терпкая влага рубинового вина кажется просто
неотделимой от шелеста пальмы на набережной и прохладного, нежного ветра с моря.
После такой еды мир видится добрым и в какой-то степени расположенным к
либеральному демократизму. Хочется выпить ещё и сделать людям нечто хорошее.
Снаружи, за пределами террассы "Каса Пачин" небо совсем потемнело и слилось с
далекой кромкой волн на горизонте. День подошел к концу, но на смену ему уже
торопился вечер, самое богатое событиями время фестиваля...
Владимир Александрович собрался было рассчитаться, но передумал. В конце
концов, для сна есть долгие январские ночи, а сейчас представлялась возможность и
людей, так сказать, посмотреть - и себя показать.
И действительно, вскоре пустых мест не осталось - даже пришлось выносить из
прокуренного помещения под навес дополнительные стулья. Рассаживались сразу
большими, человек по десять, кампаниями: шум, гам, звон посуды и хохот... Испанская,
английская, французская речь моментально перемешалась с клубами табачного дыма -
видимо, все здесь уже успели перезнакомиться и вели себя с непринужденностью
творческой и околотворческой интеллигенции.
Откровенно пьяных не было - но и трезвым ни одного из посетителей Виноградов
назвать бы не решился. Тем более, что и в ожидании закусок столы не пустовали: одна за
другой на скатерти появились бутылки "тинто", пиво и коктейли - в основном,
разумеется, кола с ромом.
Неожиданно разрозненный гул посетителей слился в единый радостный рев - это
два парня в ресторанной униформе вынесли на всеобщее обозрение ящик с мутнозелеными,
причудливой формы бутылками. Наклейки на "таре" отсутствовали, а из
горлышек торчали края ничем не прикрытых пробок.
Владимир Александрович не знал, что это такое, а потому почувствовал себя
одиноким, всеми покинутым странником:
- Эй, хефе! - поднял он вверх указательный палец, подражая жестам и фразе
носатого толстяка на противоположном конце террассы.
Тут же, со скоростью атакующего миноносца, примчался один из официантов:
- Сеньор?
Виноградова в жизни обзывали по всякому, но именно такое обращение с каждым
разом нравилось ему все больше.
- Сайдра? - парень как по заказу держал в руках одну из загадочных стеклянных
емкостей.
- Си, - майор в очередной раз на всякий случай кивнул. И не ошибся.
- Сеньор! - Откуда-то появился огромный стакан, официант звонко удалил
пробку из горлышка и вытянул вверх до предела правую руку с бутылкой.
Постепенно меняя угол наклона, парень выцедил тонкую бледную струйку, сразу
же устремившуюся с высоты вниз, на пол - но вместо этого угодившую точнехонько на
дно стакана, притаившегося у его левого бедра.
- Грациас! - поблагодарил Владимир Александрович, принимая вспенившуюся
жидкость. Зрелище было действительно впечатляющим - во всех уголках террассы
одновременно с полдюжины кабальерос разного роста, возраста и комплекции
проделывали то же самое, что Виноградовский официант.
С неравным, конечно, успехом... Действия некоторых, явно приезжих,
сопровождались женским визгом и шутливыми угрозами обрызганных соседей. И все
равно - даже самые неловкие в этот момент походили на торреадоров.
Поставив на скатерть перед Владимиром Александровичем заботливо
закупоренную вновь бутылку, парень удалился.
- Будь здоров! - сам себе пожелал майор и не без опаски пригубил напиток. На
вкус он показался чуть кисловатым и явно не крепче простой деревенской бражки.
Тогда Виноградов допил содержимое стакана до конца, вытянул пробку и
аккуратно добавил себе ещё - на этот раз побольше, почти до краев.
- О, Боже, что он делает? Он же убивает сидр. - Женщина говорила поанглийски
и совсем рядом:
- Обьясните ему, коллеги!
- Ну, я не думаю, что это удобно...
- Сеньор!
Виноградов обернулся - речь шла явно о нем:
- Сорри?
Человек семь за ближайшим столиком. Мужчины, женщины - и все глазеют...
Впрочем, вполне дружелюбно.
Инициативу взял на себя маленький и очень похожий на индейца брюнет. Он
подмигнул и что-то сказал, показывая на стакан в руке Владимира Александровича.
Тот пожал плечами:
- Извините, я не понимаю по-испански... Может быть, на английском?
Собеседники шумно обрадовались - сразу же и все вместе:
- О, отлично! Я же говорила...
- Вы откуда, коллега?
- Присаживайся! Только стул прихвати.
- Я, собственно, из России... Санкт-Петербург!
- Да ну? Не может быть!
- Действительно? Я ездил в Россию - три года назад. Москва, Грозный...
- А я была в Санкт-Петербурге - это ведь Ленинград, да? - ещё в колледже.
Тогда у вас управлял Леонид... Брешев?
- Брежнев, - поправил Владимир Александрович. Потом решился, с трудом
подбирая забытые английские выражения:
- Скажите... Что случилось? Что я сделал неправильно?
- Видишь ли...
- Ерунда! Не обращай внимания.
- Нет, все-таки стоит обьяснить, - поправила пышные, светло-русые волосы
девушка, оказавшаяся напротив. - Это - сидр, молодое яблочное вино. Оно бродит
естественным путем, поэтому...
- Простите - что делает?
- Бродит... пенится! Понятно? Так вот, здесь, в Астурии по традиции сидр
наливают так, чтобы не убить аромат и вкус - длинной струей.
- И пьют сразу же, быстро, - дополнил бородач в очках и с дымящейся трубкой.
- Попробуй!
- Но сидр... он же не крепче лимонада, - пожал плечами Виноградов, осушая
стакан и отставляя его в сторону.
- Это только так кажется.
Бородач оказался прав. Бутылки стремительно сменяли одна другую, затем счет
уже начал вестись на ящики - и вскоре Влаадимир Александрович почувствовал себя
совершенно своим в этом веселом, легком братстве сытых и не связанных никакими
взаимными обязательствами людей.
В конце концов он даже не без успеха повторил вслед за официантом весь процесс
угощения собравшихся...
- Браво, русский!
- Ты просто настоящий кабальеро!
- Предлагаю выпить за дружбу...
К трем часам ночи он уже перезнакомился со всеми, оказавшимися за столиком -
благо, языковой барьер растворился в алкоголе и Виноградовского словарного запаса
вполне хватало для взаимопонимания. Более того, откуда-то из глубин памяти назойливо
полезли наружу испанские выражения типа "но пасаран!" и ругательное "ихо де пута"...
- За встречу, русский! - Владимир Александрович не помнил, представлялся ли
он по имени, но так получилось, что собеседники называли его так же, как бородач. Это
не казалось обидным, но "сеньор Виноградов" звучало бы лучше.
- Чин-чин! - Очень красивую русоволосую итальянскую журналистку звали, как
выяснилось, Габриэла.
Сидящая рядом девушка с загадочным именем Дэльфин, которая первой
возмутилась насчет "убийства" молодого сидра была, кажется, откуда-то из Восточной
Европы - миниатюрная, с короткой мальчишеской стрижкой и ямочками на щеках. То
ли она, то ли её родители эмигрировали несколько лет назад во Францию и теперь
Дэльфин работала на радио.
Бородач оказался чистопородным британцем и представился издателем и
литературным критиком, а неразговорчивого немца в углу отрекомендовали как Эриха
Юргенса, криминального репортера. Местным уроженцем был только, пожалуй, похожий
на индейца Хуан, пресс-секретарь фестиваля.
Несколько хуже запомнились другие - без особых церемоний присоединявшиеся
к кампании и так же легко исчезавшие в дыму и суматохе ресторанного веселья...
... Начало припекать, и Владимир Александрович нехотя перевернулся на живот
- стоит уже, наверное, сходить искупаться.
Та-ак! Кто же, все-таки, поинтересовался, чем он занимается? И с чего вообще
зашла об этом речь? Не вспомнить...
- Я занимаюсь криминальными темами, - ответил он тогда. Не очень понятно,
однако в этом-то и заключается неоспоримое преимущество беседы на чужом языке: что
бы ты не ляпнул, можно списать на плохое знание соответствующей лексики.
- А - конкретно? Журналистика, литература?
Вот! Эту реплику точно подал некстати дотошный немец - все ещё удивились, что
он вообще напомнил о своем существовании.
Но Владимира Александровича так просто в тупик не загонишь:
- Широкие аспекты воздействия организованной преступности на общество.
Господин Юргенс кивнул - а остальным и подавно такого обьяснения было
достаточно.
Да-а... Конец вечера, который как-то незаметно перетек в глубокую ночь, никак не
хотел восстанавливаться в единое целое - так, отдельные отрывочные картинки
сомнительного содержания и достоверности.
Интересно, к примеру, с чего это вдруг они отправились кататься на машине?
Вшестером... За рулем сидел Хуан, потому что автомобиль, вроде бы, принадлежал ему -
но и это не факт.
Уехали, правда, уже после того, как Владимир Александрович сгонял к себе в
номер и принес поллитру "Столбовой" питерского разлива... Единственное, что
помнится точно - искренняя радость и облегчение на лицах провожающих официантов.
И большое пятно на столе от коктейля из водки со светлым пивом.
- Мать их в душу! - довольно громко выругался по-русски Владимир
Александрович. Встал и направился к кромке воды - купаться... Купаться! Точно - они
все купались вчера при луне в каком-то горном источнике.
Бородач с Виноградовым разделись до гола и сразу же нырнули, а у немца
оказались какие-то смешные трусы в горошек, он долго упирался и пришлось даже
применить силу... О цвете нижнего белья итальянки судить было невозможно в виду
отсутствия на ней такового.
На обратном пути на колени к майору уселась Дэльфин - сначала это было
чертовски приятно, но постепенно нога затекла и он с облегчением дождался
возможности вылезти, наконец, из автомобиля...
Море показалось Виноградову теплее, чем в первый раз. Стараясь не дотрагиваться
до песка, он сунул руку в карман шортов и достал часы - пора было возвращаться.
Натянув одежду прямо на мокрое тело, Владимир Александрович побрел по направлению
к отелю, по пути аккуратно обходя загорающих...
- Буэнос тардес! - с неизменной испанской улыбкой поприветствовала его
девушка-портье - другая, не та, что вчера, но тоже очень даже симпатичная.
- Хэлло! - Виноградов взял ключ, но вместе с ним на пластиковую поверхность
стойки лег и продолговатый плотный конверт с эмблемой гостиницы. - Спасибо,
конечно, но...
Фамилии адресата не было, только три цифры, соответствующие номеру, который
занимал Владимир Александрович. Своих данных отправитель тоже не указал.
Служащая с грехом пополам обьяснила, что это стандартный образец внутренней
пневматической почты отеля. В таких, как правило, администрация рассылает счета за
дополнительные услуги - но и постояльцы вправе общаться между собой подобным
образом. У самого сеньора на столике рядом с зеркалом лежит несколько аналогичных -
а ещё бумага, рекламные календарики и фирменная шариковая ручка.
Впрочем, большинство предпочитает пользоваться телефоном...
- Извините, - майор будто случайно уронил на пол ключи. Нагибаясь,
неожиданно обернулся: холл был по обыкновению прохладен и пуст, во всяком случае в
поле зрения никто не болтался. - Извините...
Не исключено, что это уведомление о выселении - за вечер в ресторане и ночные
художества. Кто их знает, может, тут с моралью и общественным порядком ещё строже,
чем где-нибудь в Поволжье! Однако, инстинкт матерого сыщика указывал на другое.
Виноградов встал, и стараясь на всякий случай держать послание подальше от
лица, надорвал краешек конверта - ура! Ни ядовитого дыма, ни взрыва...
Маленький листок из блокнота с реквизитами гостиницы "Дон Мануэль". Текст,
отпечатанный на компьютере:
"SIDRERIA BALBINO, 20.00"
Ни даты, ни подписи... Но иллюзий не было - информация предназначалась
именно ему.
В принципе, когда есть пусть даже самая примитивная карта города - найти
нужный адрес не проблема. Тем более, что и расстояния здесь смешные, из конца в конец
можно пешком добраться минут за сорок... Даже быстрее, чем на такси!
Название, разумеется, образовано от короткого и пенистого слова сидр. Поэтому,
взяв со столика пестрый справочник, Владимир Александрович сразу открыл его на
разделе бесчисленных ресторанчиков и кафе.
- Ну-ка, посмотрим... Ага! Вот оно. - Имелся также адрес и телефон.
Тот, кто выбирал место встречи, неплохо знал Хихон или, по меньшей мере,
основательно подготовился - "Сидрерия Бальбино" находилась вроде бы и в центре, но
несколько в стороне от тех улиц и улочек, которым отдавали предпочтение участники и
гости фестиваля. От гостиницы не далеко и не близко... В самый раз.
Вышел Виноградов заблаговременно - техника шпионской безопасности
предписывает обязательно изучить обстановку, принюхаться и при малейших сомнениях
плюнув на все уносить ноги. Впрочем, конспиративные соображения в данном случае
сыграли далеко не главную роль. Просто, в номере сидеть было скучно, а прогулка к тому
же могла помочь поближе, изнутри познакомиться с городом.
По правде говоря, Виноградов очень любил маленькие, уютные европейские
магазинчики, заполненные всякой всячиной - от копеечных сувениров и сладостей, до
мебели и электронной аппаратуры. И вовсе не обязательно было что-либо покупать...
Такой обстоятельный и неторопливый "шоппинг" он давно уже предпочитал всем
остальным видам туристической программы.
Часы на башне показывали четверть восьмого.
Владимир Александрович ещё раз, на всякий случай, сверился с путеводителем,
свернул его и сунул в карман - даже жалко, что маршрут до сидрерии так прост и
недолог!
С уверенным видом местного жителя майор зашагал по направлению к
ближайшему ориентиру, площади Плаза дель Кармен... Миновал её, двинулся дальше -
но вскоре понял, что теряет ориентировку. Крохотные, короткие - в несколько домов -
улочки умудрялись так пересечься и переплестись, что сопоставить их с изображением на
плане было выше человеческих сил. В какой-то момент Виноградов, например, попытался
обойти по параллельному переулку загородивший дорогу грузовик - но мостовая
неожиданно оборвалась, уперевшись в глухой тупичек, и незадачливому пешеходу
пришлось возвращаться обратно.
Тут уже было не до магазинов... Красоты утопающего в теплых сумерках городка
тоже перестали интересовать - стрелка на циферблате неумолимо приближалась к
назначенному времени. Виноградов замысловато выругался в чей-то адрес, скомкал ни в
чем не повинную туристическую схему и с размаху запустил ею в урну.
В конце концов, ошалевший и мокрый от пота, он вышел на оживленную
магистраль - с указателями, светофорами и множеством разговорчивых местных
жителей. Отсюда осталось рукой подать до вожделенного "Бальбино"...
- О, буэнос диас! - Прямо с порога завопил Виноградов. В такой ситуации
главное было вести себя как можно естественнее.
- Буэнос ночес! - сочно улыбнувшись малиновыми губами, поправила его
Габриэла.
- Никакой разницы, - успокаивающе махнул рукой Владимиру Александровичу
немец. Он фамильярно положил ладонь на загорелое плече соседки и только после этого
предложил:
- Садись к нам!
- Гуляешь? - поинтересовалась итальянка, одновременно привычным
движением стряхивая с себя руку Эриха. Судя по всему, она проделывала это уже не в
первый раз.
- Да... Изумительный город! - Виноградов взял стул и уселся напротив парочки.
Немец тут же заказал ещё бутылку сидра - это граничило с благородством,
потому что в его глазах пришелец явно казался ненужной помехой. Габриэла же наоборот,
судя по всему, пресытилась нордической бесцеремонностью - и третий в данной
ситуации был явно не лишним.
Выпили... Нервному, разгоряченному майору напиток пришелся как нельзя более
кстати:
- Здесь неплохо, друзья мои.
- Да, тихо... Ты что - бежал?
- Нет. Просто климат непривычный!
В заведении столиков было явно больше, чем посетителей - то ли не время, то ли
на период праздника народ предпочитал места повеселее.
- Как ты после вчерашнего, русский?
- Ну, сейчас уже неплохо.
Посмеялись, поговорили о том, о сем... С каждым новым стаканом сидра господин
Юргенс вел себя все развязнее - чувствовалось, что итальянка давно уже не знает, как от
него избавиться.
- Вау, я совсем забыла... - неожиданно спохватилась она, придвигая сумочку и
одновременно выдернув из-под тяжелой соседской лапищи аппетитную коленку. - Эй,
полегче! Уже есть восемь часов? А, русский?
- Давно! - с сожалением констатировал Виноградов.
- Тогда нужно бежать... Сегодня пресс-конференция самого Даниэля Чеваррия, а
у меня по плану с ним интервью.
- Плюнь ты на это, Габи! Смотри - мы с русским куда интереснее. Посидим
еще...
- Нет, мальчики, работа есть работа...
Итальянка затушила в пепельнице сигарету и посмотрела - сначала на Эриха,
коротко, а затем и на Владимира Александровича:
- Терпеть не могу необязательных людей - это причиняет ненужные неудобства
и тому, кто ждет, и самому опоздавшему.
- Но, может быть, мы сейчас все вместе...
- Чао! - Демонстрируя полную финансовую независимость от представителей
противоположного пола, красавица выложила на скатерть две монеты по двести песет. -
Хватит? Встретимся в "Каса Пачин".
И прежде чем мужчины успели должным образом отреагировать, она легко
поднялась и шагнула на улицу.
- Чертова баба, - по-немецки подвел итог раскрасневшийся господин Юргенс.
Но затем перешел на английский:
- Хороша, верно?
- Эбсолютли! - подтвердил Виноградов. Честно говоря, он был очень рад, что на
этот раз "контактом" оказалась именно Габриэла.
Неожиданный, но приятный подарок судьбы - за долгие годы оперативной
работы
...Закладка в соц.сетях
