Жанр: Боевик
Танец с саблями
....
- Каждый сам выбирает свой путь...
- За некоторых это делают другие люди, - пожал плечами собеседник.
Владимир Александрович пожал плечами:
- Или обстоятельства.
- Да... Осуждаешь?
- По какому праву? Нет... Но и в ладошки хлопать тоже не стану.
- Почему?
- Я и в далеком детстве не верил в добрых разбойников. Так не бывает! Илиили...
Виноградов вытер губы крахмальной салфеткой. Бутылка уже опустела, но
опьянение так и не пришло - вместо него томило душу ни разу ещё не обманувшее
предчувствие надвигающейся беды.
Причем, страха не было... За последние годы вокруг Владимира Александровича
погибло столько друзей и недругов, что собственная смерть уже воспринималась им не
как пугающая абстракция - а в качестве вполне естественного и неизбежного завершения
земного пути. В конце концов, для того, чтобы считать себя мужчиной вовсе не
достаточно только ходить в туалет с соответствующей буковкой на двери.
Есть и другие критерии...
- Заказать еще?
- Нет, спасибо. Я сколько-то должен? - Виноградов показал на стол и на
внутренний карман куртки, где обычно хранят бумажник.
- Обижаешь... - собеседник положил несколько купюр на поданный
официантом счет. Подождал, пока спина в традиционном сюртуке удалиться на
достаточное расстояние:
- А ведь ты - такой же, как мы.
- А я разве говорю, что лучше?
- Не в том дело! Лучше, хуже... Просто ты - такой же.
Очевидно, это стоило расценивать, как переход к деловой части беседы. Взаимное
обнюхивание закончилось.
- Слушай, Вася! Я очень рад был тебя видеть. Но если ты предложишь сейчас
вместе ограбить Национальный банк или подстрелить хозяина публичного дома...
- Неужели я произвожу такое удручающее впечатление? - хмыкнул Френкель. -
Досадно выглядеть в глазах собеседника идиотом!
- Шучу. Извини...
Человек напротив подождал, пока уберут посуду. Придержал только чашечку с
недопитым кофе:
- Был такой знаменитый француз - Клод Леви-Страусс. Антрополог,
исследователь самых диких и нехоженных уголков планеты... Человек, который почти не
бывал дома.
- Ну, слышал. В честь него даже джинсы, кажется, назвали?
- Не важно! Но первая фраза его книги звучит так: "Я ненавижу путешествия..."
- Френкель устало потер переносицу:
- Ты ему веришь?
Виноградов ответил не сразу. Подумал, и неожиданно для самого себя сказал
правду:
- Да! Абсолютно.
- Вот именно. Он тоже был такой же, как мы - как ты, как я!
- Вася, извини, но... - Владимир Александрович отогнул край манжеты на левой
руке. - Время! Сегодня ещё вечерний прием в российском культурном центре, мне
придется присутствовать.
Френкель тоже посмотрел на часы:
- Да, конечно, понимаю - служба!
- Так что, давай о деле? Если хочешь.
- Не хочу... но - надо! - Густо выдохнул собеседник. Все-таки, коньяк не
минеральная водичка и бутылка на двоих потихонечку брала свое:
- Скажи, как по-твоему: два миллиона долларов - это много?
- Много, - честно признал Виноградов. Есть величины относительные, а есть
абсолютные... В его представлении такая сумма при любом раскладе относилась ко
второй категории.
- Верно! Хотя, в сущности, это всего-навсего средних размеров "дипломат" -
кожаный такой, черный. И замочки у него блестящие... - Френкель мечтательно
прикрыл глаза.
- Смотря какими купюрами, - уточнил, чтобы что-то сказать Владимир
Александрович.
- Пра-авильно. Какими купюрами? Разумеется, только сотенными - и самого,
что ни на есть, нового образца. Аккуратные такие банковские упаковочки...
- Прямо, как в кино! - Виноградов всегда довольно спокойно относился к
чужому богатству, зная по опыту, что большие деньги - это всегда большие проблемы.
- Тяжело, правда, - пожаловался собеседник. - Бумага - она всегда очень
тяжелая... Почти двадцать кило.
- Не надорвался? А то - давай, я помогу. Потаскаю!
- Потаскаешь еще.
Это прозвучало неожиданно твердо и без намека на пьяный бред.
- Вася, я с детства не любил физический труд.
- Даже хорошо - очень хорошо! - оплачиваемый?
- В мое время физическим трудом неплохо зарабатывали только валютные
проститутки. Улавливаешь намек?
Собеседник отставил кофейную чашку:
- Ладно! Выслушать можешь?
- Могу. Но ты уверен, что надо? Я человек слабый, немолодой. И свои-то секреты
хранить не умею - а что уж тут про чужие! Особенно, если меня начнут по-серьезному
спрашивать. Уверен?
- На то и рассчитано...
Ответ прозвучал несколько двусмысленно и слишком уж многообещающе.
- Излагай, - пожал плечами Виноградов.
Больше ему ничего не оставалось. Можно было, конечно, встать и уйти - но этим
уже ничего не решишь. Как-то, перечитывая повести знакомого ещё по ОМОНу
питерского детективщика, Владимир Александрович заметил: многоточие в конце фразы
таит в себе куда больше неприятных неожиданностей, чем все другие знаки препинания.
- Ты же понимаешь - тот чемоданчик, о котором я тебе сейчас рассказал,
существует на самом деле.
- И вы хотите его заполучить?
- Нет! Он уже у меня.
- Поздравляю. Выиграл в "Поле чудес"? Или на обедах сэкономил?
- Не угадал, Саныч... Мы его украли. Точнее - отняли, с боем и кровью! -
Посмотрев на Виноградова, собеседник отрицательно помотал головой:
- Нет, не вспоминай. В ориентировках этого ничего не было. Никаких нападений
на банки, никаких инкассаторов.
- Тряханули кого-то из "теневиков"? - при ограблениях дельцов криминальной
экономики пострадавшие практически не обращаются с заявлениями в органы внутренних
дел. Предпочитают разбираться сами.
Красивым научным языком это обзывается латентной преступностью. Вообще,
выдумана масса слов для описания государственного бессилия.
- Почти угадал. Более того... По законам военного времени нам бы в героях
России ходить!
- Не понял.
- Ну, видишь ли... Древние говорили: "враг моего врага - мой друг". Верно?
В изложении собеседника ситуация выглядела следующим образом. Некоторое
время назад люди, с которыми сотрудничает Френкель, через свои каналы получили
весьма интересную информацию. Согласно ей, человек, которого российские средства
массовой информации именуют не иначе, как "мятежным генералом","предателем" и
"главарем незаконных вооруженных формирований", получил из-за рубежа некоторую,
весьма приличную, сумму в иностранной валюте.
Почему? Потому что в глазах значительной части исламских фундаменталистов он
является как раз наоборот - борцом за веру, законно избранным президентом, знаменем
и символом борьбы за независимость народов Кавказа.
Кроме того, в горах много нефти...
Доллары предназначались на покупку оружия, взятки московским чиновникам и
хоть какую-то, символическую, гуманитарную помощь для многих сотен и тысяч
голодающих беженцев.
Но получилось иначе. На пустынной горной тропе кожаный чемоданчик"дипломат"
перекочевал от доверенного племянника генерала к людям, которых в
данный момент представлял Виноградовский собеседник. Сработали профессионально -
охрана даже не успела понять, что происходит. Никакой стрельбы, никаких тебе
взрывов... Сопровождающие вместе с ценным грузом просто-напросто испарились,
исчезли - да так, что у службы внутренней безопасности сеператистов не осталось
ничего, кроме твердой уверенности в их измене.
- Но, наверное - не без этого же? - уточнил Владимир Александрович. -
Такие вещи без наводки не делают.
- Разумеется. Тот, кто нам помог, свое дело сделал. И должен был вернуться
обратно к генералу, но... Покойников - его, и второго парня-водителя, обнаружили
российские солдаты. Обнаружили на российском же блок-посту, незадолго перед этим
подвергшемся нападению.
- Не понял...
- Я тоже. На обоих трупах следы пыток. Но это не местные, мы бы знали... И не
федеральная армия - мы бы тоже получили информацию. Я закурю - не возражаешь?
- Пожалуйста! Свидетелей никаких?
- Нет. Ваши взяли одного из тех, кто устроил резню на посту: русский, лет
тридцати. Матерый, говорят! Проофессионал. И без одного уха.
- Наемник? - удивился Виноградов.
- Неизвестно. Попробовали его на месте допросить, подручными средствами -
молчал. Потребовал встречи с начальником в чине не ниже генерала! Ну, повезли в
разведотдел бригады... А по пути он смылся. Сиганул на скорости из кузова - с моста, в
речку!
- Как это? Хоть связан был?
- Прямо в наручниках.
- Силе-ен! - Владимир Александрович прекрасно представлял себе: небо, горы,
каменная кладка перил и где-то далеко внизу - желтоватая пена, шумом своим
перекрывающая натужный по причине разряженной атмосферы вой автомобильных
двигателей. - Выжил?
- Тело не нашли.
- Всякое бывает... Но, собственно, вам-то что? Вы свое получили.
Собеседник нахмурился. Щелкнул зажигалкой, прикуривая вторую сигарету:
- Брак в работе. Мы обычно не оставляем следов. А тут - неизвестно что и кому
успел рассказать наш... помощник перед смертью.
- Вряд ли он много знал о вас... верно?
- Верно. Сепаратистам бы его информация ничего не дала. Но есть и другие...
Которые умеют сопоставлять, анализировать. И делать выводы!
- Ты имеешь в виду ребят в погонах?
- Не только.
- Мафия? Думаешь - они?
- У российского криминала имеются самые разные возможности... - ушел от
ответа Френкель. И продолжил:
- Некоторое время спустя люди из организованной престпности сделали нам
очень интересное предложение. Интересное - и своевременное... Даже слишком
своевременное!
- Что ты имеешь в виду? - по идее, такие, как Френкель представляют для
организованных криминальных структур не меньшую опасность, чем для государства.
Собаки, переставшие служить воспринятым от человека заповедям, не любят подчиняться
и законам волчьей стаи... Поэтому в обоюдную добрую волю верилось с трудом.
Человек напротив был с ним согласен:
- Ты же читаешь газеты. И не только... После того, как в Москве и в Питере эти
деятели поубивали и сдали ментам нескольких наших, пришлось реагировать. Помнишь?
- Помню.
Тогда по стране прокатилась ответная волна профессиональных ликвидаций
"авторитетов" и "воров в законе" - уязвимыми были все, невзирая на место в
преступной иерархии, и ни одно из убийств так и не попало в число раскрытых.
- Так вот... Мы, некоторым образом, поссорились. И тут вдруг с их стороны -
шаг навстречу! Выгодное предложение. Как раз примерно на два с половиной миллиона
"зелени". Занятно?
Виноградов в очередной раз за беседу пожал плечами. Вопрос был риторический
- захочет собеседник, значит расскажет в чем суть. Если уж начал...
Так и получилось:
- Кстати, мы могли и раньше с тобой встретиться! Ты, говорят, на каком-то
речном теплоходе отличился? Что-то там с террористами...
- Ну, не совсем так... - слава, вышедшая за пределы родины, грела. Но вызывала
и вполне естественное беспокойство. - Какие уж террористы! Так, банда обкуренных
подонков похулиганила, а мы успокаивали.
- А как пароход назывался?
- "Писатель Чернышевский".
- Ах, да... Я, как раз, в то утро на "Байкале" плыл.
- Шел, - механически поправил бывший моряк Виноградов. Вентиляция в
заведении была приличная, но от табачного дыма начинали слезиться глаза. - На судах
не плывут, а ходят.
- Из-звини! - не стал спорить Френкель.
На "Байкале", трехпалубном круизном теплоходе немецкой постройки, состоялась
встреча обладателей изьятой у сепаратистов валюты с серьезными представителями
российского криминалитета. Лайнер делал очередной туристический рейс на Валаам - и
среди многочисленных пассажиров не слишком бросались в глаза напряженные
физиономии головорезов из протокольного экскорта обеих "высоких договаривающихся
сторон". Сами переговоры заняли пару часов, не более - остальное время участники
встречи коротали за ужином и преферансом. Тихо, мирно... И во время стоянки на
острове затосковавшие от трезвого безделья "братки" из бандитской охраны были
отпущены к приятелям, случайно встреченным на борту стоявшего рядом
"Чернышевского"...
Чем это закончилось - известно.
Не дождавшись к отходу своих людей, партнеры Френкеля по переговорам особо
не встревожились - вооруженная охрана в подобных ситуациях нужна, скорее, не для
обеспечения безопасности, а в интересах престижа. Дело уже было, в основном, сделано,
окончательное решение предстоит принять в следующий раз, поэтому стоило отложить на
время заботы и разойтись по каютам... О событиях на "Чернышевском" и те, и другие
узнали уже на берегу.
- Ты, говорят, был прямо героем...
- Я должен стыдиться? - Виноградов вдруг неожиданно для себя понял, что ему
очень хочется разузнать, что же это за предложение такое сделала мафия собеседнику.
Такое предложение, что тот даже смутился...
И Френкель, почувствовав это, не стал тянуть:
- Они предложили нам купить "евро".
- Чего купить?
- "Евро". Их ещё называют ЭКЮ... Но это не совсем правильно.
Вкратце, как понял Владимир Александрович, суть предложения сводилась к
следующему.
С первого января тысяча девятьсот девяносто девятого года в Европе вводится
единая валюта. Сначала - в течение первых двух лет - параллельно с национальными
денежными знаками, а потом и в качестве единственного для Европейского монетарного
союза средства платежа. Уже сейчас эта условная единица, ЭКЮ, учитывается при
котировках валют.
- Вот, смотри, Саныч... - собеседник встал, подошел к стойке, положил на неё
какую-то мелочь и вернулся с газетой, похожей больше на справочник по высшей
математике:
- Это "Финансовая газета", сегодняшняя.
Текст был напечатан не по-русски, но Френкель без труда нашел интересующий
его раздел:
- Ага! Вот. Смотри.
В самом низу большой таблицы, после долларов, фунтов, марок и "мягкой" валюты
стран СНГ имелась та самая строчка.
Курс ЭКЮ был повыше, чем даже у заокеанских салатных банкнот с портретами
президентов.
- Да, знаю. У нас это тоже печатают. Но я полагал, что это такая же абстракция,
как... ну, не знаю - индекс Доу-Джонса, что ли! Или средняя температура больных на
терапевтическом отделении.
- В общем, до недавнего времени так оно и было. Но теперь эти самые
общеевропейские деньги уже печатают.
- Где же?
- Это, естетсвенно, держится в строгой тайне. Как и сам внешний вид новых
банкнот.
- Вполне естеcтвенные меры предосторожности.
- Нам предложили купить крупную партию этих самых "евроденег". Три
миллиона - за два с полтиной миллиона долларов США.
Виноградов непроизвольно покосился на газетную таблицу:
- Хороший бизнес. Официальный курс чуть ли не в...
- То-то и оно! Слишком заманчивое предложение. - пепельница перед
собеседником постепенно наполнялась окурками.
- И чем обьясняют?
- В общем - довольно логично... По их версии, типография по производству
банкнот нового образца расположена в Германии, во Франкфурте-на-Майне. Там же, где
Европейский монетарный институт, который всю эту кашу координирует. Строгая
секретность, охрана, системы безопасности... Но, дескать, некие лица организовали на
фабрике небольшой пожарчик. И под шумок часть готовой продукции умыкнули. Главное,
скандала особого никто поднимать не стал - списали купюры, как погибшие в пламени.
Почему? Чтобы, во-первых, типографию не "светить". Чтобы не подорвать доверие к
новой валюте - это второе, а то у этих "евроденег" тоже противников хватает, особенно
англичане. И вообще...
- Полиции тоже "глухарь" на себя вешать не хочется? - развеселился
Виноградов. - Как и у нас - тоже норовят спихнуть или укрыть преступление, если есть
возможность?
- Все жесткие системы одинаковы, Саныч... Впрочем, на эту тему мы уже
говорили.
- Подожди, а с правовой точки зрения...
- Пока новые деньги официально не введены - за что спрашивать? Их ведь как
бы не существует... Контрабанду не пришьешь, незаконные валютные операции - тоже.
Фантики!
- И почему деятели организованного отечественного криминала обратились
именно к вам?
- А куда еще? Те, кто типографию пощипал, вышли на русских бандитов - в
цивилизованных странах такой товар сбывать рискованно, а подрастающие мафии
"третьего мира" пока с Интерполом ссориться не хотят. Это только наши ни хрена не
боятся! Как яйца куриные - пять минут в кипятке поварились, и уже крутые до
невозможности.
- А почему бы нашим деятелям себе эту денежку не оставить?
- Ну, с их точки зрения это замораживание капитала. До введения новых банкнот
ещё два года предстоит, потом ещё выждать надо будет с годик - а криминальная
экономика требует долларов. Причем именно сейчас - и чем больше, тем лучше!
- А с вашей точки зрения?
- Мы знали бы, как этим распорядиться. - Френкель непререкаемым тоном
попытался отсечь даже возможность дальнейшитх вопросов.
- Так что мешает?
- Саныч... Нам нужно убедиться, что это не блеф.
- В каком смысле?
- Что бандиты не водят нас за нос, не пытаются сунуть дешевую "куклу".
- Ах, вот в чем дело! Что же, ваше право проверить.
- Мы сейчас не имеем такой возможности.
- А я-то при чем? Если уж вы не...
- Передай своему руководству... Нет, конечно - не милицейскому, а другому!
Передай им все, что услышал. Пусть помогут.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, Вася.
- Брось, Саныч. Все ты понял.
На крахмальную, с крошками от сьеденной закуски, скатерть легли фотографии:
Виноградов с Полковником на открытии того самого злополучного "массажного салона",
общий вид тренировочного лагеря в горах, трупы на улицах Иерусалима и сцена ареста
агентами ФБР неуловимого Китайца.
- А вот это вы - зря! - показал майор на последнюю фотографию. - К
заморочкам с русской мафией в Штатах я никакого отношения не имею.
- В газетах писали...
- На заборе ещё не то пишут! - его тогда здорово подставили, изобразив чуть ли
не организатором совместной операции спецслужб.
В действительности же подлинная миссия Виноградова в Нью-Йорке просто
совпала по времени с этим малоудачным и спорным судебным процессом.
- Ну? Хорошо. Обойдемся без последнего эпизода.
- Допустим. Допустим, я кому-то что-то расскажу...
- И покажешь! Вот это.
Обрывки фотографий незаметно догорели в пепельнице и на скатерть непонятно
откуда легла очередная, наверное, миллионная в жизни майора Виноградова пластиковая
папка. На ощупь она оказалась теплой и тонкой.
- Хорошо! Но почему ты думаешь, что те, с кем я буду общаться, отреагируют
правильно?
- Надеюсь. Если со стороны оппонентов "подставы" нет - сделка состоится. Мы
получим свои фантики... А вам сдадим бандитов. Вместе с долларами. Согласись, два с
половиной "лимона" - это хорошее изьятие. Можно оформить в доход государства, и оно
останется довольно. А можно и не сдавать... Шучу!
- Вы даете какие-то гарантии?
- Послушай, Саныч... Я прочитал недавно, что собаки, обьединяющиеся против
кошки, никогда не требуют друг от друга гарантий. Хорошо сказано!
- Слова! Слова, слова...
- ... и поэтому, на мой взгляд, фальшивомонетничество и иные методы
финансовой дестабилизации представляют для мирового сообщества едва ли меньшую
опасность, чем политический и уголовный терроризм. Неуловимый компьютерный вирус
на современном этапе может оказаться опаснее сотен и сотен кокаиновых и опиумных
плантаций.Я ответил на ваш вопрос?
- Да, благодарю.
И какой идиот назначил пресс-конференцию на последний день? После
вчерашнего банкета не то что говорить - даже думать не хотелось...
Господин Боот терпеть не мог газированных прохладительных напитков - все эти
разнообразные "колы", "фанты","спрайты"... Он любил молоко.
И натуральные соки. А дома, вечером, когда не требуется быть на людях,
предпочитал большую кружку темного холодного пива.
Впрочем, сейчас об этом не могло быть и речи..
Положение обязывает! Господин Боот представлял на конференции не себя и даже
не свою страну - он второй год уже являлся ни много, ни мало - шефом обьединенного
Восточно-Европейского бюро Интерпола.
И вместо пива вынужден был "поправляться" какой-то сомнительной гадостью из
пластиковых бутылок.
- Пожалуйста? Еще вопросы... - по-русски, но с приятным прибалтийским
акцентом обратился к прессе ведущий.
- Мы уже слышали выступление руководителя московской делегации... А что вы
лично думаете о российской организованной преступности?
Господину Бооту перевели, и он ответил почти без паузы:
- Я о ней не думаю. Я с ней борюсь - так же, как, впрочем, и с любой другой...
Безусловно, этнические особенности существуют. Но по сути своей любые криминальные
структуры одинаково отвратительны.
Все захлопали - кто с энтузиазмом, а кто просто из вежливости. Боот сделал
непреклонное лицо, и по залу прокатилась очередная торопливая волна фотовспышек.
- Нельзя ли поподробнее о новых формах и методах работы Интерпола на
территории бывших республик Советского Союза? Может быть, следует активнее
рекламировать успехи полиции в борьбе с организованной преступностью?
- Не надо... - Господин Боот улыбнулся. Но так, что настаивать никто не стал.
- В Писании сказано: "Судите о них по делам их..."
- Ваше самое заветное желание?
- Хм-м... Желание? Хотелось бы оказаться тем самым полицейским, который
защелкнет наручники на запястьях последнего в истории человечества преступника.
Услышав перевод, зал опять поаплодировал. Прессе господин Боот безусловно
нравился.
- Да вы оптимист! Романтик... - по-английски шепнул ему на ухо сосед.
Боот все никак не мог запомнить и правильно произнести фамилию этого седого
генерала "в штатском", возглавлявшего на конференции делегацию спецслужб России.
Поэтому только вежливо кивнул:
- Вероятно.
Кроме них двоих на залитой светом прожекторов сцене потел ведущий - местный
коллега, заместитель министра. Все чувствовали себя на редкость неуютно: они
вынуждены были разместиться так, что зал оказался внизу и вниманию собравшихся
прежде всего представали три пары ног, торчащих из-под шаткого столика-трибуны.
Предыдущие мероприятия, включая вчерашний банкет, проходили в столице
республики - и вполне на уровне... Но на этот раз участников вывезли за город.
Журналисты, охрана, почетные гости... На такое скопление публики крошечный
кинозал некогда "закрытого" приморского пансионата рассчитан не был. Люди сидели и
стояли чуть ли не на головах друг у друга - относительный простор оставался только
там, где маялись господин Боот, российский генерал и представитель республиканской
полиции.
Оформление сцены организаторы свели к минимуму: разлапистый герб Интерпола
на заднике, наполовину свернутые флаги в углу, три стула и тот самый злополучный
столик с недостающей до пола драпировкой.
- Ну, вот - поток вопросов постепенно исчерпался... - заместитель министра
коротким движением отер со лба пот и кивнул в сторону сидящих рядом:
- Видите ли, в силу профессиональной привычки нам легче спрашивать, чем
отвечать. Поэтому, хотелось бы попросить снисхождения... Как, господа журналисты?
Почти три часа в душном зале... Всем, вполне естественно, хотелось на воздух - и
публика одобрительно загудела. В конце концов, официальная программа конференции
уже исчерпана!
- Простите, можно..? - к единственному микрофону на пятачке перед сценой
протиснулась худенькая "джинсовая" девушка. Она уже давно ждала своей очереди - и
теперь страшно испугалась, что прогрессивное человечество не услышит заготовленный
ею вопрос.
- Кто же откажет даме! - улыбнулся вежливой прибалтийской улыбкой ведущий.
- Тем более - такой очаровательной...
- Это общий вопрос... - журналистка с трудом перекрикивала нестройный
гомон уже настроившихся на выход коллег:
- Если конференция посвящена проблемам организованной преступности... Не
логично ли было бы пригласить и её представителей? Дать им возможность высказаться,
что-то обьяснить?
Зал отреагировал даже раньше сидящих на сцене - смешками и репликами с мест.
От дверей потянуло дымком сигарет...
- Господа, тише! - призвал собравшихся к порядку заместитель министра. -
Господа...
- Кстати, это очень интересный вопрос, - неожиданно поддержал пунцовую от
смущения журналистку господин Боот. Он вообще был хорошо воспитан и всегда вставал
на сторону слабых. - Если бы здесь давали приз, как за самый интересный вопрос, он
был бы присужден именно вам.
- Ответите? - уточнил ведущий. - Или, может быть, вы?
- Нет, благодарю... В другой раз! - отрицательно помотал седой головой
представитель российских спецслужб. Он с благожелательным интересом рассматривал
девушку перед микрофоном: молоденькая, симпатичная! И не дура... Жаль, от волнения
забыла даже представиться, но ничего - уточнят, пригласят на интервью... А там
посмотрим.
- Господин Боот?
- Да, так! - сделал паузу представитель Интерпола. - Я позволю себе ответить
вопросом. А почему вы думаете, что представители организованной преступности не
заявились сюда и без нашего приглашения? Думаете, им не интересно, что здесь
происходит? Конечно, они не носят на груди соответствующих пластиковых табличек,
но...
Публика постепенно притихла, вслушиваясь в слова переводчика.
- ...Но современная мафия - это вовсе не бритоголовый боксер-вышибала или
зловещий толстяк с еврейским носом и итальянским акцентом. Тот, кто работает на
международные криминальные структуры, должен иметь безупречную внешность и
репутацию - бизнесмена, полицейского, журналиста! Или журналистки... Иначе нам
было бы очень легко работать. Вы удовлетворены?
- Ответом? Вполне, - кивнула уже немного оправившаяся от смущения
"джинсовая" девушка.
- Вот и ладно! - пора было заканчивать. Ведущий опять взял инициативу в свои
руки:
- Прежде чем поблагодарить господина Боота и нашего российского коллегу...
Не прошло и пяти минут, как последнее официальное мероприятие конференции
успешно завешилось. Толпа повалила на улицу, весело переругиваясь и толкаясь в узких
проходах: за неделю разноязычные представители прессы успели привыкнуть друг к
другу, но ещё не настолько, чтобы надоесть.
- Пора и нам! - встал со стула представитель страны-организатора. Господин
Боот щелкнул замочками своего портфеля, а руководитель российской делегации
поправил узел галстука и кивнул.
- Хорошо!
Снаружи, за стенами душного корпуса, было действительно великолепно...
Крохотная республика, в которой и повернуться-то толком негде, умудрилась
сохранить и не изгадить св
...Закладка в соц.сетях
