Жанр: Боевик
Защитник 1-12.
...а, но потом задремала у него на плече.
Машина остановилась, и Рози подняла голову.
- Мы приехали?
- Да, мы приехали, - сказал Холден.
Кто-то открыл дверь снаружи. Он увидел улыбающиеся лица, людей, которые были
счастливы видеть его живым. Позади всех он увидел лицо Лютера Стила.
- Дэвид. Рози.
Холден вышел из микроавтобуса, потом помог выйти Рози. Он шел через толпу,
принимая поцелуи, пожимая кому-то руки и обнимаясь с кем-то, прямо к Стилу,
который стоял, возвышаясь над толпой. Стил и Рози обнялись. Стил протянул руку, и
Холден крепко пожал ее.
- Наконец-то. Как Кларк Петровски?
- Говорят, намного лучше. Он уже скоро встанет на ноги.
- Хорошо, - кивнул Холден. - Тебе удалось прочитать, что было в спичечном
коробке?
- Да, только вчера. Тебе лучше самому посмотреть. После того, как вы поспите,
нам надо поговорить, это важно.
- Если это важно... - начала Рози.
- Сначала идите поспите.
Лютер Стил отвернулся и пошел прочь.
Глава четырнадцатая
- Томас Эшбрук?
Он сидел против солнца и не видел, кто говорил. Мягкий женский голос шел как
будто с неба.
Он поднял голову. Она была высокая, с невероятно длинными ногами и
великолепным загаром. Бикини на ней было очень узкое и подчеркивало
традиционные части женской анатомии, вместо того, чтобы их скрывать.
Небо уже покрывалось тучами, и казалось, что над островом скоро разразится буря.
Холодный ветер продувал веранду отеля, и Томас Эшбрук удивлялся, как эта
черноволосая девушка может стоять здесь просто так, почти голая.
- Меня зовут Том, а вы мисс...?
Он начал вставать со стула.
- Пожалуйста, сидите. Меня зовут Электра Димитропулос. Вы знаете моего отца.
Можно подсесть к вам?
Он кивнул и принес ей стул. Она уселась, положила ногу на ногу. У нее явно
торчали соски, и ему было даже как-то неудобно. Она заметила его взгляд и сказала:
- Сейчас холодно.
- Да, - кивнул Эшбрук.
Она открыла свой пакет, который держала в левой руке, и вытащила кусок
длинной, ярко-зеленой ткани. Эшбрук думал, что она свернет из него юбку, но вместо
этого она обернула ткань вокруг плечей и груди.
- Вы будете пить, мисс Димитропулос?
- Зовите меня Электра. А вы что пьете?
- Темное пиво, но я как раз хотел заказать чего-нибудь покрепче.
- Тогда закажите мне то же, что и себе.
Она достала сигареты и стала рыться в сумочке, пытаясь найти зажигалку. Эшбрук
вытащил свою "Зиппо".
- Спасибо. Эти старые зажигалки кажутся вечными.
- О, да. Моей уже двадцать лет.
Он подозвал официанта.
- Демосфен говорил мне, что вы очень красивы, но я, естественно, думал, что для
любого отца его дочка - самая красивая в мире.
Она улыбнулась и выпустила дым через ноздри. Конечно, курение - дурацкая
привычка, особенно в молодости, но, по крайней мере, она курила по-настоящему, а не
просто притворялась в угоду моде. Подошел официант. Эшбрук сказал несколько слов
на греческом. Официант старательно повторил заказ на английском.
- Два бокала мартини. Хорошо, сэр.
Официант ушел, и Электра расхохоталась. Эшбрук улыбнулся.
- Ваш греческий не сравнить с его английским.
Она стряхнула пепел в пепельницу посередине стола. Ветер тут же унес пепел, и
она улыбнулась, глядя, как он улетает.
- У меня для вас есть кое-какая информация, Том.
- Какого рода?
- Из Тель-Авива, из Вашингтона и все такое. Здесь слишком хорошо слышно.
Когда мы выпьем, то пойдем в другое место. Кроме того, скоро начнется дождь.
- Хорошо, - сказал Эшбрук.
Дождь внезапно обрушился на них, когда они бежали по тропинке к маленькому
розовому домику, окруженному яркой тропической зеленью, блестевшей в брызгах
дождя.
Электра Димитропулос смеялась, легко убегая от Тома Эшбрука. Яркая материя,
которой она обернулась наподобие сари, когда они выходили с веранды, теперь
раздувалась у нее за спиной, потому что она взяла кусок ткани за концы и бежала,
раскинув руки.
Одним прыжком она взлетела на крыльцо и закричала:
- Том, я выиграла!
Том Эшбрук остановился возле крыльца, не обращая внимания на дождь, любуясь
ее беззаботной красотой.
- У меня была дочь. Наверное, ваш отец рассказывал о ней?
- Да, - сказала она. - Элизабет Эшбрук, Элизабет Холден. Жена знаменитого
профессора Дэвида Холдена.
- Да.
- Я знаю, что у вас есть жена и поэтому я обещаю, что буду флиртовать совсем
немножко, но без этого я не могу. К тому же вы мне нравитесь. Я напоминаю вам вашу
дочь?
- Даже слишком. И ее мать в молодости.
- Сейчас я достану ключ, - сказала Электра. Его подмывало спросить, где она
может носить ключ, но потом он вспомнил, что женщины все носят в своих сумочках.
Она нашла ключ и вручила ему.
- Американские агенты до сих пор охотятся за вами?
- Да, поэтому я не поехал в Тель-Авив.
- Для меня они, как колдуны, которые боятся дождя, потому что опасаются
растаять.
- Тогда пусть все время идет дождь, - улыбнулся он.
Эшбрук толкнул дверь левой рукой, а правую положил на рукоять
девятимиллиметрового "Вальтера" в плечевой кобуре.
- Если вы не возражаете, я войду первым.
Он не ждал ответа, а просто зашел в темное бунгало и щелкнул выключателем.
Никого постороннего не было, по крайней мере, на первый взгляд, и он отошел в
сторону, чтобы впустить Электру. Ему не видна была кухня и спальня. Эшбрук прошел
через гостиную, проверил туалет и ванную, потом спальню. Там стоял большой,
широко открытый шкаф, где висели платья и блузки.
- Снимайте с себя все мокрое. Быстренько, - приказала Электра.
Эшбрук засунул пистолет в кобуру и улыбнулся.
- Вы закрыли дверь?
- Да. А теперь снимайте мокрые вещи.
Эшбрук стянул с себя куртку и сбросил туфли. И рубашка, и даже ремень плечевой
кобуры были мокрые. Он достал из кармана носовой платок, который был только
немного влажным и стал протирать пистолет.
- Держите.
Он обернулся на голос. На него летел белый женский халат, который по размеру
подошел бы и мужчине. Он удивился, зачем ей вещи, которые для нее явно велики
Эшбрук пошел в ванную переодеваться.
Они сидели прямо на полу, на белом ковре перед камином. Камин отапливался
газом и поэтому разжечь огонь не составило никакого труда.
Электра Димитропулос, похоже, совсем не стеснялась его, сидя на ковре в
короткой рубашке розового шелка.
- Почему вы думаете, что они вас преследуют? Я имею в виду - американские
агенты.
Она поднесла к губам сигарету, ожидая, когда он даст ей огня. Эшбрук дал ей
прикурить, потом бросил "Зиппо" на ковер рядом с пистолетом.
- Чтобы через вас выйти на вашего зятя?
- Дэвида Холдена? Может быть, я не знаю. Я не доверяю Роману Маковски. И,
как бы там ни было, это мне тоже выйдет боком.
- Хорошо. Люди из "Моссада" говорят, что они заполучили того перуанского
наркодельца, которого взял в плен ваш зять.
- Ортегу де Васкеса, - вспомнил Эшбрук.
- Правильно. Они три раза перепроверили его информацию. Президент
Маковски...
- Давайте называть его просто мистер или парнишка, или как-нибудь еще, о'кей?
- О'кей. Так вот, наш парнишка спит с этой женщиной, Нэнси О'Донелл. Она член
"Фронта Освобождения Северной Америки", как и сказал Ортега де Васкес. По-моему,
он - тупица.
- Маковски? И что?
Электра засмеялась.
- Наверное, он...
Она затянулась сигаретой и сказала:
- Это не просто невинные шалости. Он не знает, что она член "Фронта".
Израильская разведка думает, что Нэнси курьер ФОСА. У нее есть другой постоянный
любовник в Александрии, а живет она в Белом Доме. Любовника зовут Артуро Гузман.
Том Эшбрук на секунду задумался. Он уже где-то слышал это имя. Он
почувствовал, что постарел, не может сразу вспомнить нужную информацию.
- Мой отец говорит, что Гузман - один из самых крупных торговцев
наркотиками в мире.
- Именно это я о нем и слышал, - кивнул Эшбрук. ФОСА в основном
финансировался за счет продажи наркотиков, так что это было неудивительно.
- Но вы знаете, на ком он женат?
- Нет, - честно признался Эшбрук.
Электра затушила сигарету, отпила из бокала и наклонилась к нему.
- Он женат на русской эмигрантке, которая была дочерью Алексея Кирова.
- Кирова? Кажется, его отец был тем известным большевиком, а они любили
брать разные дурацкие псевдонимы. Так, например, Иосиф Сталин означает стальной
Иосиф. Этот Киров, кто он?
Электра засмеялась.
- Он в Советском Союзе то же самое, что босс Коза-ностра, все равно, что capo di
tutti capi в мафии. Поскольку он никогда не шел против властей, они не особенно
беспокоили его, как говорит мой отец. Но, когда началась, как они называют,
гласность, Киров уехал на Запад.
- Далеко на Запад?
- Папа говорит, он живет где-то возле Касабланки, на Марокко. Для
наркодельца - это идеальное место.
Том Эшбрук взял у нее сигарету. Она курила настоящие сигареты "Пэлл Мэлл". Он
затянулся, закрыл глаза и сказал:
- Похоже, Киров контролирует Гузмана через его жену. А Гузман связан, а может
быть даже контролирует подругу Маковски. - Он задумался, потом засмеялся: -
Черт, я уже слишком старый. Это для меня сложно.
- Можно, я сделаю кое-что?
Он открыл глаза и взглянул на нее.
- Что?
Она наклонилась к нему, обняла за шею и стала целовать в губы. Потом Электра
опять села прямо.
Эшбрук уставился на нее.
- Я знаю, что вы женаты и что вы старше моего отца, но мне так захотелось. Я
подумала, мы оба поймем...
- Что поймем?
- Что мы упускаем из-за того, что вы женаты и друг моего отца.
- Вы очень красивая девушка, Электра, - это единственное, что пришло ему в
голову, потому что в его возрасте было бы глупо сказать, что она хорошо целуется.
Том Эшбрук оперся на кушетку позади них и закрыл глаза, затягиваясь сигаретой.
Он чувствовал себя слишком старым.
Он услышал, как повернулась дверная ручка. Правой рукой Эшбрук бросил
сигарету в камин и закрыл Электре рот, чтобы она не закричала, а левой схватил
пистолет.
Секунду он смотрел в изумленные глаза Электры, потом убрал руку, направив дуло
на дверь. Девушка подала ему кобуру, и он накинул ее на плечо. В боковом карманчике
было еще две полных обоймы.
Из своей сумочки Электра достала маленький полуавтоматический пистолет.
Эшбрук слышал, что человек пошел в спальню. Наверное, он надеялся найти их там.
Дверь открылась, и появился мужчина в белом костюме, с короткоствольным
револьвером в правой руке. Эшбрук не мог рассмотреть его лица, да на это и не было
времени. Держа пистолет на уровне глаз, Эшбрук два раза выстрелил.
Человек тоже успел выстрелить, пуля срикошетила от паркета, потом "гость" упал
навзничь в открытую дверь.
Электра Димитропулос была уже возле двери, обеими руками держа пистолет.
Автоматная очередь прошила стену, отбросив Электру от двери. Правая грудь и
живот сразу окрасились кровью. Эшбрук бросился на пол, и пули засвистели у него над
головой. Он перекатился, успев подумать, что, наверное, потянул сухожилие и два раза
выстрелил в фигуру, которая появилась в дверях.
Даже падая, человек нажимал на спуск, пули ударялись в стены, отрывая от них
щепки.
Том Эшбрук достал еще одну обойму и перезарядил пистолет. В комнату больше
никто не вошел.
Эшбрук встал на колени, а потом, превозмогая боль в правой лодыжке, поднялся на
ноги. Пустую обойму он засунул в карман халата. Обоймы сейчас были, как стакан
воды в пустыне.
Эшбрук похромал через комнату, направляясь к Электре. Она наверняка умерла.
По пути осмотрел тело на пороге. Труп. Тот, кто стрелял из пистолета, тоже был мертв.
Он взял пистолет.
Дождь все еще шел.
Эшбрук вернулся к Электре. Ему тяжело было опуститься возле нее на колени, но
он сделал это. Держа пистолет в правой руке, он поднял голову Электры.
- Глупо, - улыбнулась Электра. - Насмотрелась кино. В кино не стреляют
сквозь стены.
- Ты права, Электра.
- Поцелуй меня, Том.
- Хорошо.
Эшбрук наклонился к ней и прикоснулся губами к ее губам. Потом она умерла.
Эшбрук осторожно опустил ее хорошенькую головку на пол.
С большим трудом, превозмогая усиливающуюся боль в ноге, Эшбрук встал. Он
посмотрел на труп в спальне. Конечно, ни у автоматчика, ни у того, кто лежал в
расползавшейся луже крови, не было никаких документов, можно было даже не искать.
Но оба они были, без сомнения, американцы.
Ставки росли.
Эшбрук пошел в ванную переодеваться.
- Я до сих пор точно не знаю, как он это сделал, но, наверное, он нанес на спички
фотоэмульсионный слой, а потом спроецировал текст, как при фотопечати. Хотя я
читал об этом только в шпионских романах. Я уверен, что мистер Серилья оставил нам
что-то у себя в доме, в тайнике, который обозначен на чертеже.
Лефлер и Блюменталь вошли в палатку и остановились около входа. Стил знаком
показал, чтобы они заходили.
- Я надеюсь это найти.
- Как? - спросила Рози.
- Со стороны матери у меня есть двоюродная сестра. Ее дочь работает в Белом
Доме.
Холден сидел молча, только слушая и наблюдая.
- Но что мы можем сделать? - настаивала Рози.
- Я еще не знаю. Но она работает в обслуге. А слуга - это все равно, что
невидимка. Может быть...
- Когда мы узнаем точно, босс? - спросил Раннингдир, отрываясь от работы.
- Я не знаю, - признался Стил, - мы могли бы попробовать проникнуть в дом к
мистеру Серилье. Он опечатан. Не хотелось бы срывать печать, но если нет другого
выхода...
Наконец заговорил Дэвид Холден.
- Если мы не найдем ничего против Маковски, то у нас будет очень большая
проблема. Ячейки "Патриотов" постоянно теряют людей по всей стране, как нам
передают по сети. Даже связь через курьеров уже ненадежна, потому что мы теряем
людей, и их некем заменить. Сейчас мы - единственная ячейка, которая хоть как-то
может противостоять ФОСА.
Самый молодой из пяти бывших агентов ФБР, которых привел с собой Лютер
Стил, сказал:
- Люди доверяют вам, профессор Холден.
- Людей слишком мало, Рэнди. Я не хочу сказать, что мы сдаемся, но, похоже, это
чувствуют все в лагере. Одно подразделение "Патриотов" не может бороться и с
ФОСА, и с президентскими "Ударными отрядами".
- ФОСА успокоился, - возразил Раннингдир. - Интересно, почему?
- Я специально изучал контртерроризм, - сказал Стил, - и в данных
обстоятельствах ФОСА на короткое время должен прекратить насилие, в котором он
обвиняет "Патриотов".
Холден чувствовал себя очень усталым.
- Поверни здесь, - сказала Марси с заднего сиденья. Керни нажал на тормоз и
начал выворачивать руль. Фары выхватывали из темноты темные окна домов. Это была
та часть Северной Каролины, где он никогда не был. Хотя в свое время отдыхал в
отеле на побережье в этих местах. Наверное, Линда Эффингем тоже думала об этих
счастливых днях, которые они провели вместе, потому что в темноте она погладила его
руку.
- Почему мы так близко подъезжаем к городу? - спросил Керни, оглядываясь
через плечо.
- У нас нет другого выхода. Все остальные дороги в другой конец Харрингтона
идут мимо офиса шерифа, а я не хочу рисковать.
- Хорошо, Марси, - кивнул Керни.
Радио передавало последние новости.
- И последнее сообщение на этот час, - объявил бодрый голос с восточным
акцентом. - Федеральные службы безопасности штата все эти часы разыскивают
банду "Патриотов", которые устроили вчера кровавую бойню в лесу. Источники
сообщают, что, по крайней мере, дюжина вооруженных бандитов напала на группу
безоружных граждан, которые пытались передать террористку из числа "Патриотов"
Марси Девон в руки властей.
Марси Девон, которая разыскивается в связи с несколькими кровавыми
ограблениями банков по всей Южной Каролине и подозревается в организации взрыва
бомбы в одном из кафе, была освобождена во время этой провокации. По крайней
мере, один из безоружных граждан был серьезно ранен из крупнокалиберного
автоматического оружия, даже после того, как поднял руки и не оказывал
сопротивления. Было повреждено несколько автомобилей.
Полицейский патруль, привлеченный стрельбой, был атакован отступающими
"Патриотами". И, хотя никто из полицейских не дал никаких комментариев,
источники, близкие к президентским "Ударным отрядам", заявляют, что один из
сотрудников полиции был жестоко избит, тоже после того, как перестал вести
ответный огонь. Второй полисмен был похищен, избит с еще большей жестокостью и
выброшен из машины прямо на шоссе, где, без сомнения, умер бы, если бы не
подоспела помощь.
Розыск Марси Девон и остальной шайки ведется в юго-восточной части области.
Девон и ее компаньоны наверняка вооружены и готовы на все.
Керни выключил радио.
- Это было очень интересно. Линда, ты на все готова?
- Нет, - хихикая, ответила она.
- Сукины дети, - прорычала Марси, - все вранье, до последнего слова!
- Войны выигрываются пропагандой так же, как снарядами, бомбами и ракетами.
И если враг деморализован...
- Но мы не враг... - начала Марси.
- Вы и есть враг, совершенно определенно, - перебил ее Керни. - Но я говорю
не о вас или вашем отце, или остальных "Патриотах".
Линда сказала:
- Если Маковски и его люди сумеют убедить остальных американцев, что
"Патриоты" - это просто злобные убийцы, которые занимаются только тем, что
нападают на безоружных, избивают сотрудников полиции и все такое, то американцы
будут ненавидеть "Патриотов" еще больше, чем сейчас. Джеф это имеет в виду. Вы
проиграете, а Маковски и его сброд выиграют.
- Но кто-то же должен... - снова начала Марси.
- Нет, никто не должен, - снова перебил ее Керни. - Я говорил это раньше и
опять повторю. Охотиться за Маковски - это самое неблагодарное занятие сейчас.
Властям нужно оказывать уважение, даже если человек, который стоит во главе, лжец
и убийца.
- Так что же нам делать, Джеф?
- Показать людям, кто он есть на самом деле. Заставить ваших представителей в
Вашингтоне отозвать его.
- Это называется импичмент, Джеф, - подсказала Линда.
- Вот именно. Импичмент - то, что нужно для этой твари.
- Что, если мужчины и женщины в Конгрессе не сделают этого? Наверняка,
многие из них - хорошие люди, но что, если голосов этих хороших не хватит? Что
тогда?
У Керни на языке вертелось слово, которым он мог бы ответить на все ее вопросы,
но он сдержался, закурил и молча продолжал вести машину.
Первый телефонный звонок Митч Даймонд принял в пять тридцать утра, второй
через полчаса. Первой позвонила Шавана Тули. Вторым - Том Эшбрук.
- Уже есть кое-что, - сказали Холдену, когда он проснулся от стука по палатке.
- Буду через пять минут, - ответил Холден.
- Это был Раннингдир? - спросила Рози Шеперд, лежа у Холдена на руке.
- Да, может, это звонок, которого Лютер ждал от племянницы жены своего
двоюродного брата, или кого-то там еще. Пойдем.
- Дэвид?
В темноте палатки он едва различал ее лицо.
- Что случилось?
Рози рассмеялась:
- В нашем положении ты еще спрашиваешь, что случилось. Много чего
случилось, дело не в этом. Я беспокоюсь за тебя. Ты разговаривал во сне.
- И что я сказал? - спросил Холден.
- Ты говорил об этой казни. О казни тех двоих "ударников".
- И что я говорил?
- Было непонятно, но ты как будто плакал.
Холден сел на постели.
- Я сама могла это сделать, Дэвид. Ты слишком добрый. Но если бы ты их не
застрелил, они бы продолжали убивать невинных людей. Конечно, убийство - это
плохо, но есть разница между плохо и еще хуже. Иногда со злом можно бороться
только злом.
- Я знаю, Рози, - Холден обнял ее и поцеловал в волосы.
В пижаме и армейских ботинках Рози выглядела, по меньшей мере, странно. Она
сидела на постели и курила.
Холден стоял рядом, рассматривая карты местности на стенах.
Лютер Стил стоял перед радиостанцией. Остальные, кто присутствовали на этом
предрассветном совете: Билл Раннингдир, Том Лефлер, Рэнди Блюменталь и
женщина-радистка, разбрелись по палатке.
- Я был здесь, когда звонили и в первый, и во второй раз, - начал Лютер
Стил. - Шавана Тули - это родственница, о которой я вам говорил - работает в
обслуге Белого Дома. В ту ночь, когда убили Рудольфа Серилью, Хобарт Таунс поднял
Романа Маковски с постели. Маковски был очень раздражен, когда вернулся и
приказал Шаване убрать постель. Той ночью с ним кто-то спал. Дворецкий заметил,
что после встречи с Таунсом Маковски был просто в ярости. Здесь начинается самое
интересное. Они смотрели фильм на видеокассете. Комедию. В конце играли
"Звездно-полосатое", это взбесило Маковски больше всего. Он перевернул чашку с
кофе на ковер и наорал на Таунса. Потом Таунс ушел, взяв с собой полдюжины своих
агентов.
- Кассета, - спокойно сказала Пэтси Альфреди, - Серилья оставил нам кассету.
Стил кивнул.
- Я уже справлялся, у меня остались друзья в Вашингтоне. Дом мистера Серильи
уже обыскали полностью, чуть ли не разобрали по кирпичикам. Рано утром, сразу
после смерти мистера Серильи, наверно час спустя, когда Таунс ушел от Маковски, он
со своими людьми вернулся в дом. Содрал со стен обои, и поднял полы. Они не
использовали никакой электроники. В этом есть смысл, потому что сильное
электромагнитное поле могло бы повредить видеоленту. А если это - видеокассета, то
они, естественно, хотели бы просмотреть ее перед тем, как уничтожить, чтобы
выяснить, что же мистер Серилья знал на самом деле.
Стил откашлялся.
- Тот же человек в Вашингтоне сказал мне еще одну интересную вещь. Мистер
Серилья имел страховку на ценные вещи в своем доме. Там были указаны золотые
часы "Ролекс", которые ему подарили несколько лет назад, некоторые другие
ценности, а также видеокамера. "Ролекс", как и все остальное, нашли при описи
имущества, но камеры там не было. Я проверил еще одно: ни одна мастерская в
Вашингтоне не ремонтировала камеру с таким номером. Это значит, что кто-то украл
камеру из дома. И кассета, которая в ней стояла, и была тем фильмом, старой
комедией, которую смотрели Маковски и Таунс. Мистер Серилья очень любил
вестерны. Наверняка у него были почти все. Но, когда полиции штата разрешили
осмотреть дом, там не было ни одной видеокассеты.
- Значит, она все еще в доме, - прошептала Рози.
- В том тайнике, который Серилья указал в чертеже на спичке, - кивнул Холден.
- Но как мы достанем ее, шеф? - спросил Билл.
Лютер Стил покачал головой и отвернулся.
- Наверняка в доме полно агентов Таунса, - сказала Рози. - Он подумал, что
если Серилья оставил кассету, которую они не смогли найти, то директор успел
предупредить нас по телефону, хотя связь прервали, и потом он был убит. Поэтому они
ждут, что кто-то начнет ее искать. А это значит, что в доме западня, которая закроется,
когда кто-то из наших людей достанет кассету из тайника. Что нам делать?
Дэвид Холден сказал, рассматривая пальцы:
- Нам нужно найти профессионального взломщика. А другой звонок?
- Звонил твой тесть, Том Эшбрук. Он встречался с какой-то женщиной, с
непроизносимым именем, по-моему, греческим.
Стил попытался вспомнить имя.
- Димитропулос?
- Да, именно. Она передала ему информацию перед тем, как их попытались убить.
Холден поднял голову.
- С ним все в порядке?
- Да, я думаю, да. Он про это ничего не говорил. Женщина была убита. Но
израильская разведка, с которой он в свое время работал, вышла на след. Ты
когда-нибудь слышал про группировку "Лучшие американцы"? Одна из
руководителей - Нэнси О'Донелл. Кроме того, она - курьер ФОСА, и к тому же
крутит шашни с Романом Маковски.
- Это все слухи, - пробормотала Рози.
- О'Донелл также связана с человеком, которого зовут Артуро Гузман, одним из
самых крупных торговцев кокаином в мире. Он женат на дочери Алексея Кирова,
который сейчас живет в Марокко, но который руководил и, по-видимому, до сих пор
руководит всем нелегальным бизнесом в Советском Союзе и в то же время находится в
прекрасных отношениях с КГБ. Мистер Эшбрук думает - и я с ним согласен, что это и
дает цепочку, которая нам нужна. Маковски, Борзой, ФОСА. Но нет прямых
доказательств. Мы знаем это сами, но не можем доказать американскому народу.
- Черт! - сквозь зубы процедила Рози.
Это был, собственно, не лагерь, а только место для встреч. Это значило, что
"Патриоты" в Фарингтоне, Северная Каролина, не очень доверяли группе Дэна Девона
и не открывали им место своей базы. Но в те дни все "Патриоты" не особенно доверяли
друг другу, и это было мудро.
Встреча проходила в здании, которое когда-то служило сборочным цехом японской
автомобильной фирмы. Многие иностранные фирмы прекратили свои вложения в
американскую экономику после того, как начались неприятности с "Фронтом
Освобождения Северной Америки". А после того, как власть перешла к Роману
Маковски, они, боясь национализации промышленности, закрыли свои заводы.
Рост безработицы, дефицит импортируемых товаров и последующее
обесценивание доллара вместе с безудержным ростом инфляции были, без сомнения,
хорошим доказательством того, что они сделали правильный выбор.
Холодный дождь моросил, когда они шли через совершенно пустую, как будто
заброшенную, автостоянку, хотя желтая разметка блестела под дождем, как новая.
Керни нес свой автомат, потому что не хотел показывать Марси тайники в машине, где
у него было другое оружие. И если встреча окажется опасной, то автомат будет самым
надежным помощником. Как и раньше, он соединил два магазина вместе, что давало
сорок выстрелов. Третий магазин Керни засунул за пояс своих джинсов.
- Простите, что я веду себя не по-джентельменски, - сказал он, первым входя в
маленькую дверь цеха.
Он думал сначала оставить Линду в машине с включенной сигнализацией и
двигателем, но потом решил, что с ним ей будет безопаснее. По крайней мере, в ее
присутствии он сможет лучше контролировать себя, если что-то будет не так.
Внутри цеха три маленькие лампочки едва рассеивали темноту. Он никого не
увидел и решил, что люди стоят в темноте для безопасности, на случай какого-то
подвоха с его стороны. Он и сам ожидал подвоха. Организация "Патриотов", похоже,
распадалась на части, и можно было ожидать чего угодно. Марси крикнула:
- Это я, Марси! Со мной двое друзей, мы вооружены, мы идем вперед!
Потом она повернулась и посмотрела на Керни.
- Пойдем!
- Хорошо, - улыбнулся тот.
Он крепко сжимал
...Поділитися у соцмережах
