Жанр: Боевик
Хирургический удар 1-3.
...лучивший пряжкой по лицу, вновь надвигался на него, но
Кросс шагнул в сторону, пропуская его мимо себя и наклоняясь за упавшим на землю
ножом.
Нож был примитивнейший - пластмассовая рукоять и блестящее хромированное
лезвие, но, по-видимому, достаточно острый для парочки хороших ударов.
Кросс перебросил ремень в левую руку и, вращая пальцами правой рукоять ножа,
позволил себе улыбнуться.
- Давайте, крутые ребята, не теряйте времени.
Шлепальщик, сопровождаемый с обеих сторон своими пострадавшими
приятелями, двинулся к нему. Остановился, потянулся к левой лодыжке и, задрав
мешковатую штанину, извлек пистолет. Законы Чикаго запрещали владение оружием,
а стало быть лишали таких, как стоящая сейчас на коленях старая женщина,
возможности защитить себя. Преступники же, как и пристало преступникам, не
слишком обращали внимание на закон. В результате оружия лишались только
законопослушные граждане.
"У парнишки автоматический пистолет среднего калибра" - успел разглядеть
Кросс.
Женщина закричала. Сверху послышался встревоженный голос Хилен Койл:
- Джейсон!
Пряжка ремня Кросса ударила парня с уже пострадавшим лицом - он оказался
ближе остальных - в пах. В то же мгновение Кросс бросился вперед и вниз,
перекатываясь по земле. Пуля ударила в землю в нескольких дюймах от его правой
ноги. Вскакивая, Кросс выбросил перед собой нож.
Лезвие по рукоять вошло в правое бедро противника. Шлепальщик закричал от
боли. Из рассеченной артерии хлынула кровь. Пистолет прогрохотал еще раз, но Кросс
не пострадал, а времени оглядываться на других у него не было. Он крутанулся вправо,
отбрасывая противника обратной стороной левой ладони, пока тот не перепачкал его
своей кровью до такой степени, что это бросится в глаза даже слепому полицейскому.
Пальцы левой руки Кросса сомкнулись на правом ухе все еще стоящего
латиноамериканца и рванули вниз.
Ухо осталось у него в руке, и тело парня с уже сломанным локтем рухнуло на
землю. Кросс развернулся на сто восемьдесят градусов, правой ногой сокрушая колено
упавшего. Потом шагнул вперед и, полуобернувшись влево, ударил пяткой по
переносице, добивая противника.
Парень, которого Кросс ударил пряжкой в лицо, на четвереньках уползал в
темноту, но Кросс двумя прыжками настиг его. Носок правой ноги Кросса ударил его
по копчику, опрокидывая на землю и частично парализуя. Кросс не стал терять
времени на выяснения и, сделав еще два шага вперед, всем весом обрушился на
позвоночник у основания черепа. Противник издал последний стон, и тело его с
широко раскинутыми руками замерло на земле.
- Сеньор...
Кросс повернулся к женщине.
- Простите, что вам пришлось на это смотреть. Вы сможете дождаться полиции?
- Да.
- Пожалуйста, не описывайте им меня слишком подробно. - Он не стал
упоминать о Хилен, окликнувшей его по имени, в надежде, что женщина его не
расслышала.
- Vaya con Dios.
Кросс улыбнулся и произнес:
- Спасибо, - и добавил: - Закройте на минуту глаза. - После чего вытащил из
бедра Шлепальщика нож со своими отпечатками пальцев и поднялся по склону
небольшого оврага, через который был перекинут мост, по дороге заправляя пояс на
место.
Хилен Койл встретила его у края моста.
- Джейсон?
- Ты хочешь узнать, что произошло?
- Думаю, что да.
- Ладно, постараюсь по возможности тебе рассказать. - Кросс взял ее за руку и
окинул взглядом свою одежду. Куртка и штаны были перепачканы кровью. Вдалеке
слышались приближающиеся звуки полицейских сирен.
Писатели иногда определяют постукивание женских каблучков по мостовой
термином "staccatto". "В данном случае больше подходит определение "rubato", -
подумал Кросс, когда Хилен Койл повернулась и впереди него побежала к машине. Он
решил, что избавится от ножа, как только они отъедут достаточно далеко от
возможного района поисков.
Глава 2
-Это действительно необходимо?
- Полагаю, что да - для человека вашего возраста.
- Вы мой ровесник.
- Большинство относится к этой процедуре без особого энтузиазма.
- Вот уж не сомневаюсь. - Дарвин Хьюз мрачно кивнул, следя за своим
дыханием.
- Теперь расслабьтесь.
- Доктор Андерсон, любопытно узнать, смогли бы расслабиться вы, если бы вам
предстояла столь своеобразная процедура?
- Нет. Сделать вам местный наркоз?
- После которого придется ждать еще?
- Около пяти минут.
- Приступайте сразу. Я имею в виду, прямо сейчас... ухх! - Хьюз почувствовал,
как внутри у него все переворачивается, и изо всей силы сжал кулаки на
подлокотниках. Дыхание его участилось. - Вы...
- Почти закончил, мистер Келли. Сестра, возьмите. Минутку... все. Продолжайте
дышать так же, как сейчас. Это не боль, всего лишь судороги.
- Мистер Андерсон, будьте добры, просветите меня, в чем разница? Разница
между болью и судорогами?
- Все, мистер Келли, можете расслабиться. На вид все в порядке.
- Рад слышать.
Одеваясь, он размышлял о выпавшей ему судьбе.
Дарвину Хьюзу нередко приходило в голову, что выпади подобная возможность
ему в юности, он с радостью сменил бы имя Дарвин на Давид. Вот уж чего ему
совершенно не хотелось, так это фамилии Келли. Однако при всей простоте создания
новой личности, подыскать подходящую фамилию было далеко не просто. Хьюзу
никто об этом не рассказывал, но он знал, каким образом делаются подобные вещи и в
полной мере оценил затраченные усилия.
Сама по себе процедура не держалась в секрете, но выглядела достаточно
неприятно. Попросту за основу бралось свидетельство о смерти с подходящей датой
рождений, на основании которого затем строилось все остальное. Труднее всего было
подыскать подходящее свидетельство о смерти. Записи в документах социального
страхования, отметку об учебе и прочие подобные сведения можно было
сфабриковать. Причем без особого труда, поскольку подделкой занималось само
правительство. Но не мог же он ознакомиться со своей тщательно подготовленной
новой личностью - с дипломами и степенями, которых он никогда не получал, с
отличиями, которыми его никогда не награждали, со счетами в банках, которых он
никогда не открывал - и заявить: "Мне довелось знать предателя по фамилии Келли,
человека, которого я презирал и которого вынужден был убить, чтобы выполнить
задание во время передышки между Кореей и Вьетнамом. Поэтому я хочу другую
фамилию!" Это было бы уже слишком.
Поэтому он остался Дэвидом Келли.
Хьюз провел пальцами по волосам, оттянул край свитера и взял в руки журнал.
Издание было полностью посвящено миру стрелкового оружия, и Хьюз
воспользовался ожиданием, чтобы пробежать глазами статью наиболее уважаемого им
в той области автора - Йэна Лайборела. Хьюз не всегда соглашался с суждениями
последнего - собственно, в противном случае и читать было бы не интересно. Однако
Лайборел жил в реальном мире и рассматривал оружие соответствующим образом.
- Мистер Келли?
Хьюз поднял глаза, закрыл журнал и улыбнулся. Андерсон выглядел вполне
удовлетворенным, так что плохих новостей ждать не приходилось.
- У вас организм сорокалетнего мужчины. Причем здорового, физически
активного мужчины. С таким пациентом, как вы, мне и делать-то нечего.
- Надеюсь, что так оно и есть, - Хьюз вполне искренне улыбнулся.
Андерсон протянул ему руку и произнес:
- Чистая. Работаю в резиновых перчатках.
Хьюз пожал руку доктора и рассмеялся.
Они сидели за столом друг против друга. Стоящий в углу газовый нагреватель
выбрасывал из себя душный воздух, и в комнате было трудно дышать.
Фазиль, по всей вероятности был иранцем, хоть и не называл никогда своей
национальности, да и именем пользовался, по-видимому, вымышленным. Был он
невероятно худ и, наверное, поэтому так нуждался в тепле. Он никогда не курил и не
прикасался к спиртному.
Будь на его месте кто-либо другой, Гюнтер Ран счел бы подобное воздержание
признаком профессионализма. Но для мусульманина оно скорее свидетельствовало о
религиозном рвении.
- Я вынужден спросить вас об этом, герр Фазиль, - сказал Ран.
Фазиль оторвал взгляд от карт, разложенных на столе. Стол находился в
помещении крошечной складской конторы, и кроме карт, на его поверхности не было
ничего. Иранец, прищурившись, посмотрел на него из-под очков в тонкой проволочной
оправе.
- Да, мистер Ран?
- Откуда у вас уверенность, что эти трое действительно будут там, где вы
предполагаете? - При других обстоятельствах такой вопрос мог показаться
недопустимым, однако в данном случае следовало заранее разрешить все сомнения.
- Разве мы платим недостаточно? Или вас не привлекает возможность
уничтожить лучших специалистов из так называемых антитеррористических сил
Большого Сатаны?
- Борьба с Большим Сатаной может быть занимательной для ваших людей, герр
Фазиль, но, как я уже говорил, мусульманские догмы интересуют меня не больше, чем
пресловутые идеи западной демократии.
Фазиль снял свои очки и прищурился еще сильнее. Крупный нос совершенно
нелепо смотрелся на его изможденном лице. На почти лысом черепе отражался свет
неоновых ламп.
- Вы говорили откровенно, и я ценю подобные вещи. Поэтому, мистер Ран, я
расскажу вам все, что могу рассказать. - Фазиль прочистил горло. - Как вам
известно, учения готовились в течение нескольких месяцев. Их цель -
совершенствование навыков вновь созданных антитеррористических соединений,
входящих в структуру НАТО. Кого бы вы выбрали, чтобы сделать эти учение как
можно более приближенными к реальности?
- Невозможно, чтобы эти трое и в самом деле были столь хороши, как вы
утверждаете. Простите, герр Фазиль, я вовсе не намерен сказать, что вы... - Он
замолчал, подбирая подходящее слово.
- Лгу?
- Я этого не говорил. Но всего три человека?
- Эти трое несут ответственность за гибель многих героев, сражавшихся за дело
ислама. Они совершили вылазку в самое сердце исламского мира и уничтожили то, что
мы тщательно создавали в течение многих лет. Эти трое ответственны за бойню,
учиненную на борту "Импресс Британия".
- Там действовали английские "САС", - поправил его Ран.
- Британская специальная воздушная служба начала действовать после того, как с
ирландцами, захватившими судно, уже покончили. Каким-то образом одному из этих
троих удалось заранее проникнуть на борт. Нет, это и в самом деле... неординарные
люди. Вы помните захват посольства Большого Сатаны в оккупированной евреями
Палестине?
Ран пошил эту историю. Человек, услугами которого он неоднократно пользовался,
поставил оружие тогдашним мусульманским боевикам. Во всяком случае, такие
ходили слухи.
- Всего три человека, - тихо повторил Фазиль, складывая пальцы рук и
улыбаясь. - Можно не сомневаться, что именно этим троим поручат играть роль
противника, которого предстоит обезвредить новичкам. Нам, мистер Ран,
предоставляется неповторимая возможность продемонстрировать народу Германии и
всем европейцам истинное лицо Большого Сатаны. Прольется столько крови, что им
не удастся утаить правду. Одним ударом мы покончим с существованием так
называемых антитеррористических соединений. Создание и подготовка новых сил
займет у НАТО не меньше года. При этом не забывайте о факторе устрашения. Они
убедятся в собственной уязвимости. Вы продемонстрируете, что они, несмотря на
свою подготовку и снаряжение, беззащитны как школьники.
- Вы упомянули о школьниках. Давайте поговорим о настоящих школьниках.
Мне кажется не стоит убивать их немедленно. Мы сможем их использовать, чтобы
торговаться. Не исключено, что для вас будет полезнее отпустить их. В качестве жеста
доброй воли.
- Нет. Но вы можете сохранить им жизнь до тех пор, пока это будет
целесообразным. Не забывайте, мистер Ран, удар в сердце более чувствителен, чем
рана, нанесенная в конечность.
Ран не случайно затронул этот вопрос. Он не давал ему покоя с тех пор, как он
согласился принять участие в осуществлении плана. Человеческие жизни мало
волновали его, но и стать человеком, которого усиленно разыскивает полиция всего
мира, ему мало улыбалось.
- Что, если вместо того, чтобы сломить их дух, вы еще больше из разъярите?
Фазиль снисходительно улыбнулся.
- Но кто окажется виноватым, мистер Ран? Ваши наемники...
- Они не наемники.
- Ладно. Ваши... так как же мне их называть?
Ран закурил сигарету. Обычно Фазиль, который, по-видимому не выносил дыма, в
подобных случаях стремился побыстрее закончить разговор. Затянувшись, Ран понял,
что сделал глупость - в помещении и без того нечем было дышать. Он бросил
сигарету на пол и раздавил башмаком.
- Понимаю, что вы имеете в виду. Виноватыми окажутся те, кому не удалось нас
остановить.
- Большой Сатана составляет сердцевину натовского союза. Сможет ли он кого-то
защитить, если ему не удастся уберечь своих лучших людей? Смогут ли после этого
его союзники, его так называемые друзья рассчитывать на него? Нет. Пройдет немного
времени и все забудут, кто несет ответственность за то, что они назовут
террористическим актом. А вот люди, которые не смогли его предотвратить останутся
в памяти. Смерть ни в чем не повинных граждан лишний раз наглядно
продемонстрирует европейцам всю порочность дружбы с Большим Сатаной. А разгром
отборных сил НАТО выявит их полную беззащитность. Поэтому, мистер Ран, я
считаю, что мы не должны отступать от первоначального плана.
Ран облизал губы. Нечасто ему приходилось сталкиваться с людьми, способными
его испугать. Речь шла отнюдь не о физической угрозе: Ран мог убить Фазиля голыми
руками. Внушаемое Фазилем чувство страха имело гораздо более глубокие корни.
- План должен быть реализован с предельной точностью, мистер Ран.
Ран встал из-за стола, пытаясь уверить себя, что вспотел исключительно из-за
жары.
Роберт Аргус наблюдал за тремя из четырех экранов мониторов. Внезапно ему
припомнился разговор с полковником Лидбеттером и гибель Файнберга, некогда
бывшего четвертым членом подразделения, нынче именуемого "Бутон розы".
В живых остались только трое. Файнберг пожертвовал жизнью, управляя
обреченным самолетом, чтобы спасти жизни невинных людей.
"Бутон розы" представлял собой ответ на классический вопрос,
предназначавшийся знатокам кинематографии: "Назовите последние слова,
произнесенные персонажем, сыгранным Орсоном Уэллсом в фильме "Гражданин
Кейн".
Расположенные перед Аргусом четыре экрана отнюдь не предназначались для
того, чтобы следить за продвижением каждого из членов подразделения к
центральному кабинету, в котором он сейчас находился.
Количество мониторов представляло собой простое совпадение, равно как и то, что
сейчас Аргус видел на экранах всех троих членов команды одновременно.
Эйб Кросс, бывший лейтенант и командир спецподразделения СЕАЛ, высокий, с
вьющимися волосами выглядел совершенно заурядно. Типичный гражданский. Сам
Аргус относился к подразделениям СЕАЛ с чрезвычайным уважением. Многие
считали, что сравниться с ними способны разве что британские "САС". А Кросс,
несомненно, относился к числу их лучших специалистов.
Бэбкок - темнокожий, подтянутый, широкоплечий, бывший офицер сил "Дельта"
- являл собой полную противоположность Кроссу. Типичный военный в
классическом смысле этого слова. Как нельзя лучше проявил себя в операции против
шиитских террористов, ради которой впервые и было создано подразделение, еще раз
отличился во время освобождения судна "Импресс Британия", захваченного боевиками
Ирландской Республиканской Армии. Бэбкок представлял собой наглядное
доказательство того, что никакой опыт не способен заменить врожденные
способности.
И наконец Дарвин Хьюз, у которого опыт успешно сочетался с природным
талантом. Сын техасского рейнджера, младший офицер в Отделе стратегических служб
вор время второй мировой войны. Отделе, явившемся прообразом ЦРУ и сил
специального назначения. Высокий, мускулистый, с седыми волосами и неизменно
интригующим выражением глаз.
Невероятное сочетание энергии юности с опытом зрелого человека, способным
направить эту энергию в правильное русло. Принимал участие практически во всех
военных конфликтах со времен второй мировой войны. Не отмечен высокими чинами,
но повидал сражений больше, чем многие генералы. Человек, которого не сломили ни
годы, ни испытания.
Все трое встретились у двери кабинета, прямо перед камерой монитора. Хьюз
поднял глаза на камеру и приветственно помахал рукой.
Роберт Аргус еще мгновение смотрел на экран, сознавая, что лучших специалистов
ему не найти.
Здесь они могли не опасаться посторонних глаз. Во время встреч в подземные
уровни не допускали никого, кроме них, бригадного генерала Аргуса и его помощника
Тима Бромли. Нижние уровни полностью отрезались от внешнего мира. Бромли,
похоже, работал на одну из секретных служб. Организаторы предусмотрели
возможную необходимость срочной медицинской помощи по возвращении с задания
- на объекте постоянно находилась группа лучших врачей.
- Зайдем внутрь, господа? - произнес Дарвин Хьюз.
- Бьюсь об заклад - очередные учения, - заявил Эйб Кросс. Он выглядел
свежим и хорошо отдохнувшим.
- Думаю, что он прав, мистер Хьюз.
Хьюз посмотрел на Бэбкока.
- Скоро все узнаем. К чему гадать. - Мысленно Хьюз согласился с товарищами.
Он толкнул дверь. Послышалось гудение, и дверь открылась внутрь.
Аргус, одетый в форменные штаны и рубашку, отвернулся от мониторов,
направляясь к ним навстречу. Тима Бромли в комнате не было.
- Господа! - произнес Аргус, и его худощавое лицо озарила характерная улыбка,
подчеркнувшая морщины на лбу. - Проходите, и я введу вас в курс дела.
Хьюз оглянулся на стоящих рядом Кросса и Бэбкока и направился вперед.
Заполненное многочисленными хитроумными приборами помещение вызывало в
памяти фильмы о похождениях Джеймса Бонда. Хьюз сжал протянутую руку генерала,
и, пока тот обменивался рукопожатиями с его товарищами, осмотрел комнату
поподробнее. Со времени их последней встречи ничего не изменилось.
Аргус подвел их к круглому столу, остановился напротив Дарвина Хьюза и
щелкнул несколькими выключателями. Поверхность стола осветилась. Аргус
развернул тонкий пластиковый рулон, раскладывая перед ними карту Западной
Европы.
- Итак, господа, я вызвал вас не на очередные плановые учения. - Хьюз
услышал, как Кросс облегченно вздохнул. - Нанесение нового точечного удара пока
не планируется. И все-таки, мне кажется, это задание покажется вам интересным и
стоящим затраченного времени.
- Что вы подразумеваете под "стоящим затраченного времени", сэр? - как
обычно вежливо поинтересовался Бэбкок. В это мгновение в дальнем конце комнаты
появился Тим Бромли, который приветственно махнул им рукой, но подходить не стал.
- Предстоящие учения не предназначены для поддержания на должном уровне
вашего боевого мастерства, - продолжал Аргус, не обращая внимания на появление
Бромли. - Собственно говоря, вам в них отводится роль учителей.
Кросс уныло вздохнул.
Однако Аргус не удостоил внимания и его. Пальцы генерала пробежали по карте и
остановились на территории Западной Германии.
- Некоторое время назад государства, входящие в блок НАТО, приступили к
подготовке многонациональных антитеррористических сил, коммандос, специально
обученных для борьбы с крупномасштабными террористическими операциями.
Первые подразделения готовы к сдаче экзамена, и вам предлагается его принять.
НАТО намерено проверить уровень их подготовки. Лично я оцениваю его не лучшим
образом, но мое мнение никого не интересует. Зато меня попросили подыскать
террористов, которых им предстоит обезвредить. И, чтобы доказать свою правоту, я
выбрал вас.
- Нас? На роль террористов? - переспросил Кросс.
- Да, мистер Кросс. Лучшей кандидатуры мне не найти. Кому, как не лучшим в
мире специалистам по борьбе с терроризмом поручить проверку уровня подготовки
новичков? И тем самым, возможно, спасти не одну жизнь. Если этим парням не
удастся справиться с вами и освободить ваших заложников, программа их обучения
будет пересмотрена, и им придется пройти новый курс. Вы спасете их жизни и жизни
заложников, которых им когда-нибудь придется освобождать. Если же они окажутся
на высоте...
- Новый курс придется пройти нам? - улыбнулся Хьюз.
Аргус рассмеялся.
- Вряд ли. Но если они управятся с вами, то смогут успешно действовать и в
реальной обстановке. Вас только трое. Их будет сто одиннадцать человек.
- Странная цифра, - заметил Хьюз.
- Ровно столько прошли курс подготовки. Вам предстоят военные игры,
максимально приближенные к реальности, но все-таки игры. Обе стороны используют
исключительно холостые заряды. Взрывы ограничиваются дымом и вспышкой.
Полнейшая безопасность.
- Не притупить ли нам наши ножи, чтобы эти парни случайно не порезались? -
поинтересовался Хьюз, натянуто улыбаясь.
- Нет. - Аргус прочистил горло, передвигая руку по карте. - Смотрите...
Получив от Аргуса подробные инструкции, друзья все же решили принять меры
предосторожности и запастись не только холостыми патронами.
"Боинг" мягко оторвался от земли. Убедившись, что дверь, ведущая из салона в
кабину, заперта, они сняли маски.
- Как вам это удалось? - спросил Кросс у Дарвина Хьюза, проводя рукой по
волосам, взъерошенным после маски.
- Если бы ты постригся так, как я, - с улыбкой отозвался Хьюз, приглаживая
свои короткие седые волосы, - тебе не приходилось бы заботиться о прическе. Ну
что, удалось тебе?
- Вернуть Аргусу его бумажник? Да.
- В-вернуть бумажник генералу? - ошеломленно переспросил Бэбкок.
Хьюз хлопнул его по плечу.
- Мне нужно было попасть в оружейную. - Он встал и огляделся. - Кофе
хотите?
- И все-таки, каким образом вам это удалось? - Не отставал Кросс, вместе с
Бэбкоком следуя за Хьюзом.
Хьюз наполнил три чашки.
- Достаточно просто. Я вообще его не возвращал. Я уронил его на пол рядом с
ногой Тима Бромли так, чтобы он на него наступил. Бромли вернул бумажник за меня,
решив, что тот выпал у генерала из кармана.
- Стало быть, патронами вы запаслись, - сказал Бэбкок.
- Угу. Хороший сегодня кофе. - Хьюз кивнул. - Давайте еще раз все обсудим.
Люис, начнем с тебя. - Они вернулись, заняв места в креслах, стоящих вокруг
большого круглого стола. Кросс задержался, оглядел пищу и сунул в микроволновую
печь макароны с сыром.
Тем временем Люис Бэбкок говорил:
- Итак, цель - городок Сан-Мартин, расположенный в Швейцарских Альпах,
почти на территории Австрии. Заложники - их будет четырнадцать - добровольцы
из числа американцев, работающих в Западной Германии. Наша задача - удерживать
заложников в одном из нескольких предлагаемых мест, выбранном по собственному
усмотрению. Нам предстоит подготовиться соответствующим образом, в случае
штурма имитировать угрозу их жизни и не позволить спасателям освободить их
"живыми". Все это не вызывает у меня особого энтузиазма.
Кросс оторвался от микроволновой печи. Он был занят тем, что помешивал
готовящиеся макароны.
- Что тебе не нравится?
- Помимо твоей стряпни? То, что люди могут запросто пострадать.
- Точно так же, как и мне, - угрюмо отозвался Дарвин Хьюз, - но генерал
Аргус считает задание достаточно важным. Если страны, входящие в НАТО, выступят
против терроризма единым фронтом, это станет первым шагом к радикальному
искоренению недуга вместо борьбы с отдельными его проявлениями, чем приходилось
заниматься и нам. Нет, это и в самом деле может, оказаться немаловажным. Придется
нам проследить, чтобы все прошло на должном уровне. Кстати, согласен с тобой, мы
не станем причинять добровольным заложникам никаких неудобств. Они призваны
сделать ситуацию более реальной, а потому вполне могут вести себя не совсем
предсказуемо. В случае непредвиденных обстоятельств в нашем распоряжении
достаточно средств, чтобы спасти их жизни. Однако у нас нет никаких оснований
полагать, что такие обстоятельства действительно возникнут.
Эйб Кросс закончил приготовление макарон и, оглядываясь в поисках вилки,
спросил:
- Вы намерены оставить оружие незаряженным?
- Каждый из нас будет постоянно иметь при себе один заряженный пистолет. Но
так, чтобы его никто не видел. Второй пистолет оставляем незаряженным. Но патроны
держим под рукой на случай, если осложнения все-таки возникнут, - закончил Хьюз.
- Твоя очередь, Эйб. Каковы наши планы?
- Город расположен у подножия горы. Полпути к вершине можно проделать на
подвесной канатной дороге. После того, как несколько лет назад на город обрушился
оползень, он пустует. Полгорода все еще лежит в руинах. Его приобрело
правительство Западной Германии. Зимой там тренируются альпинисты. Летом
проводятся антитеррористические учения. Сам город построен в форме полумесяца.
Сторона, ближайшая к горе, имеет форму дуги. Чтобы предотвратить новые оползни
немцы каждый год устраивают взрывы, так что об этом можем не беспокоиться.
- Город содержится в таком состоянии, - продолжал Кросс, - как будто в нем
по-прежнему живут люди. Окна вымыты, дома периодически ремонтируют. Все
здания, не разрушенные оползнем, содержатся в должном порядке, чтобы придать
учениям как можно больше реализма. Для сохранившейся части города время как
будто остановилось.
Дарвин Хьюз снаряжал патронами девятнадцатизарядную обойму своего "Глока".
Когда Кросс закончил, он произнес:
- Нельзя забывать о том, что все мы - мы сами и наши добровольные заложники
- с самого начала оказываемся отрезанными от внешнего мира. Это создает
идеальные предпосылки для обороны, но в то же время лишает свободы маневра. -
Хьюз направил ствол пистолета в сторону и принялся методично, один за другим
посылать патроны в патронник и извлекать их. После того, как пустой затвор открылся
в последний раз, он нажал на спуск и взялся заново заряжать обойму.
Кросс доедал макароны с сыром.
- В какой пакет вы уложили патроны для моего "Вальтера"? - спросил Люис
Бэбкок.
Вертолет, подняв снежный вихрь, опустился на землю. Кросс выпрыгнул из
кабины. Хьюз и Бэбкок последовали за ним. Несмотря на маску, ветер заставил Хьюза
набросить капюшон. Маски, предназначенные для ношения в течение
продолжительного времени, были пошиты так, чтобы максимально пропускать воз
...Закладка в соц.сетях
