Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...своем плене, о шатаниях
по загранице, о неожиданном возвращении на родину и о том, с чем ему
пришлось столкнуться здесь, на родной земле.
- Послушай, сержант, мне кажется, что вдвоем было бы несколько легче
решить оставшиеся вопросы, - осторожно намекнул Пашка.
- Нет, Паша! Спасибо, конечно, за готовность помочь, но у тебя семья
- жена, дети. - Он взял его за руку и крепко пожал.
- Жена, дети... - тихо проговорил он. - А ты подумал, как я буду
смотреть в глаза этим детям, если с тобой что случится?
- Чему быть, того не миновать! - улыбнулся Савелий. - А вот помочь ты
мне все сможешь. Корягин обрадовано взглянул на него.
- Ты говорил, что твой "Жигуленок" стоит и дожидается тебя прямо в
аэропорту?
- Так точно, товарищ сержант!
- В таком случае, капитан Корягин, слушайте боевую задачу! Прилетаем,
садимся в "Жигули" шестой модели и шпарим на всех парусах к американскому
посольству! Там ты наблюдаешь со стороны и убеждаешься, что все прошло
нормально и меня не арестовали на улице, после чего спокойно уезжаешь.
- А если арестуют?
- Если арестуют, то... Если арестуют, то тогда и только тогда, ты понял?
- Понял, Рэкс! Но что "тогда"?
- Найдешь пару наших ребят и возьмешь этого гада: живым или мертвым!
Впрочем, мертвым даже лучше! Вот его телефон и ФИО! - Савелий написал
ему телефон Григория Марковича на внутренней стороне рукава его форменного
кителя.
Когда Савелий без всяких эксцессов вошел в здание Посольства США, он
не знал, что полковник Богомолов в этот же момент приземлился на военном
аэродроме. А полковник Богомолов еще не знал, что уже расшифровали дискету,
взятую Савелием из сейфа Четвертого. Дьявольский план Рассказова
вступал в завершающую фазу.
Ни Савелий, ни Богомолов не знали о том, что сведения, полученные из
дискеты, могли сыграть роковую роль для страны, если бы Савелий не выполнил
своего обещания, данного им Майклу: зайти в американское посольство.
Странное заседание
Рассказов нервно ходил по-своему засекреченному кабинету, с нетерпением
ожидал сведений из Москвы. Неужели не прорвется? Столько затрачено
средств! Столько людей погибло, и все впустую? Нет, этого не должно произойти!
Последние сведения, полученные им, были о том, что Савелий Говорков
окружен спецподразделением Иксов на каком-то заводишке, а бывший капитан
Воронов лежит после операции в военном госпитале и находится под наркозом.
Третий доложил, что все идет по плану и никто не догадывается о каких-либо
нюансах, все происходит достаточно убедительно.
Все-таки не потерял он нюх на людей! Не потерял! Таких бы ребят с десяток
- и можно было таких дел натворить! Рассказов хищно улыбнулся. Отличный
парень! Может быть, если все закончится благополучно, он возьмет
его в свои личные телохранители.
Что же он не звонит? Он взглянул на телефон и тот, словно подчиняясь
его властному взгляду, издал мелодичный перезвон. Рассказов сразу схватил
трубку:
- Первый на связи! Говорите!
- Здесь Третий!
- Говорите! - нетерпеливо повторил Рассказов.
- Сведения не очень радостные, - осторожно начал тот.
- Выводы разрешите делать мне! - сухо оборвал он.
- Прошу прощения, Первый! База уничтожена войсками ВДВ! Часть оружия
вывезти удалось! На базе погиб Психолог.
- Что с беглецами? - снова перебил Рассказов.
- Тридцатый добрался до госпиталя. Четвертый погиб, и погиб от того
самого страшного удара, изза которого вы и сделали окончательное решение,
остановившись на Тридцатом.
- Пробил рукой живот Четвертому? - нахмурился он.
- Точно так. Однако есть один непонятный феномен. - Третий замялся,
не зная, как объяснить.
- Говорите!
- Рядом с трупом Четвертого нашли сердце, но на его теле не было никаких
повреждений. А вскрытие показало, что это сердце принадлежит Четвертому.
-А на теле никаких следов? - переспросил Рассказов.
- Никаких, Первый!
- Дискета? - напомнил он.
- Дискета расшифрована, и сейчас на даче одного из наших доверенных
лиц проходит встреча, где решается вопрос о Президенте и о введении
чрезвычайного положения в стране.
- Отлично! - воскликнул Рассказов. - Клюнули!
- Меня очень беспокоит этот полковник, - осторожно проговорил Третий.
- Что вы меня мелочами заваливаете? Сами не можете решить? Если он
вас беспокоит, то отправьте его на "отдых"! Никто и ничто не должно помешать
нашему плану! Где сейчас Тридцатый?
- После госпиталя его следы утеряны, но его бывший инструктор, который
весьма точно предсказывал его поведение, уверен, что Тридцатый должен
был отправиться в Москву, чтобы повстречаться со Вторым.
- На всякий случай позаботьтесь о безопасности и пусть вылетает ко
мне с отчетом! И помните, вы мне дороги: если что не так, сразу ко мне!
Ясно?
- Спасибо, Первый, ясно! Как поступить с Тридцатым?
- Если не удастся перетянуть на нашу сторону, - Рассказов с жалостью
вздохнул, - жаль, конечно, но он слишком много знает: хотя достойно сослужил
нам, больше он нам не нужен. Убрать!
Третий не преувеличивал, когда сообщил Рассказову о важной встрече на
даче тех, кто готовил переворот в стране. Ситуация давно назревала, однако
были и такие, которым нужен был какой-нибудь убедительный аргумент,
чтобы созреть окончательно. Аргумент должен был быть настолько убедительным,
чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в его подлинности.
Рассказов очень долго размышлял о том, что может сослужить детонатором,
который сделает взрыв направленным в ту сторону, в какую нужно им.
И он нашел такой детонатор: дискета! Дискета, на которой будет зашифрована
целая сеть агентуры, координаты подпольных баз с оружием, одну из
которых и уничтожат воздушно-десантные войска, чтобы подтвердить подлинность
информации. А все нити сведений в этой дискете замыкаются на
единственном человеке - Президенте!
Да, именно он готовит военный переворот в стране и к таким выводам
придут те, кто расшифрует эту дискету: настолько там будут убедительные
факты и фамилии действующих лиц. Более того, будет названа и конкретная
дата начала военного переворотам конец сентября, когда многие-силы страны
будут заняты борьбой за урожай. Убедительно? Вполне!
На этом заседании собрались очень высокие чины из Прокуратуры СССР,
из Министерства внутренних дел СССР и, самое главное, из Комитета государственной
безопасности.
Решение было почти единогласным: переворот должен быть тихим и не
очень заметным. Первым делом - Президент! Если он не примет их условий,
то убрать и объявить о его болезни! Потом убрать тех, кто откажется принять
чрезвычайное положение в стране.
Первые, кому будет предложено принять эти условия после Президента, -
Ельцин и мэр Москвы. При отказе подчиниться они должны быть моментально
ликвидированы. Министр обороны берет на себя задачу стягивания войск к
Москве на случай, если будет организована попытка противостоять новой
власти при помощи народа.
Начало этого плана наметили на вторую половину августа, то есть на
месяц раньше, чем говорилось в дискете. И до этого срока оставалось около
недели.
Правда, был момент, когда некоторые из присутствующих высказались,
что дискета может быть провокацией, но тогда слово было предоставлено
генералу госбезопасности Галину Александру Борисовичу. Он очень убедительно,
а главное доходчиво, доложил о базе, на которой было сконцентрировано
огромное количество оружия, о тех силах, которые были подключены
для того, чтобы не дать дискете попасть к ним, о страшных потерях техники
и людей. После его доклада никто больше не выразил никаких сомнений.
Гибель генерала Галина
Как же был удивлен Савелий, когда после первых же слов, которые ему
поручил сказать Майкл Джеймс в посольстве, его отвели в комнату, где он
встретился с живым и невредимым Майклом.
- Майкл?! Ты жив? Как я рад тебя видеть! - воскликнул Савелий. - Ну,
рассказывай! Как тебе удалось добраться сюда?
- Подожди, Савелий! - прервал тот. Он еще не очень хорошо себя чувствовал:
дышал с трудом, был бледен. - Я думаю, поговорим еще, когда будет
время! Слушай меня внимательно! По нашим каналам стало известно, что
генерал госбезопасности Галин является участником переворота в вашей
стране. Кто участвует вместе с ним, мы не знаем, и потому не можем сами
сообщить эту информацию кому-либо, не уверенные, что он не является
участником заговора! Я и тебе не должен был говорить, но я тебе верю!
Верю, что ты сможешь распорядиться этой информацией правильно! Во всем
этом как-то завязана база, на которой мы с тобой были. - Он чуть помолчал,
набираясь сил, потом добавила - А сюда меня переправил полковник
госбезопасности Богомолов... Он и нашел меня там, где вы меня оставили.
- Богомолов? Ты сказал Богомолов? - удивленно воскликнул Савелий.
- Да, Богомолов. Ты его знаешь? - нахмурился Майкл.
- Да, вроде, знаю. - Савелий поднялся со стула.
- Савелий, спасибо тебе. За все спасибо! - сказал Майкл по-русски и
крепко пожал руку. - Торопись, пожалуйста, и, когда сможешь, приходи: я
буду в Москве еще недели две-три, как заверил врач.
- Я постараюсь, Майкл! - кивнул Савелий и добавил по-русски. - Если
буду жив.
- Ты должен, должен быть жив! Слышишь, должен! - выкрикнул он и закашлялся.
Савелий нажал кнопку вызова, и в комнату тут же вошла медсестра,
которая начала хлопотать вокруг Майкла.
Савелий некоторое время посмотрел на него и вышел.
Когда он оказался на улице и прошел несколько сот метров, пытаясь обнаружить
за собой слежку, то не обнаружил ее. Он вытащил из кармана белую
тряпочку, которую передал ему капитан, и снова прочитал ее: на ней
был написан телефон и фамилия полковника Богомолова. Вряд ли это было
совпадением. Он поспешил к телефону-автомату и быстро набрал номер:
- Мне нужен полковник Богомолов!
- Кто его спрашивает? - отозвался вежливый голос дежурного офицера.
- Передайте, что его спрашивает Бешеный! - после недолгого раздумья
Савелий решил назвать свою кличку, которую полковник Богомолов должен
был помнить по делу, связанному с Воландом.
- Вы можете перезвонить? - после небольшое паузы спросил тот.
- Нет, передайте, что это срочно, - упрямо сказал Савелий.
- Минуту... - снова пауза, и вскоре раздался знакомый голос
- Я вас слушаю, товарищ Бешеный! - и Савелий сразу понял, что полковник
принял его игру.
- Я могу говорить прямо?
- Почти, - уклончиво ответил полковник, намекая, что иносказательно
говорить можно.
- Однажды вы, товарищ полковник, сделали мне предложение, помните? -
Савелий был уверен, что Богомолов вспомнит то, что предлагал ему работу
в органах госбезопасности.
- Конечно, помню! Вы пойдете или нет? - полковник почувствовал, что
речь идет о чем-то важном и решил подсказать Савелию, как вести разговор.
- Нет, я не хочу пойти в тот дом, где глава семьи, ну... Галин отец
решил предать своих родных и ходит в гости к тем, с кем я вчера поссорился.
- Вы уверены в этом? - полковник сразу понял, о ком идет речь.
- Вы же знаете меня, товарищ полковник, я всегда говорю вслух только
то, в чем уверен на все сто! Ладно, мне еще по разным делам нужно, а
времени нет. Как, думаю, и у вас, товарищ полковник! - последнюю фразу
он явно выделил.
- Да, действительно, работы много. Очень жаль, что вы не хотите сходить
в тот дом, но я уверен, что все уладится и мы еще вместе сходим туда.
- Там видно будет. - Савелий повесил трубку и стал ловить такси.
Полковник секунду-другую смотрел на трубку, положил ее и быстро вышел
из кабинета. Проходя мимо дежурного офицера, спросил:
- Меня никто не спрашивал?
- Нет, товарищ полковник! Только генерал Галин просил доложить когда
вы вернетесь из Азии.
- Вы уже доложили?
- Нет, звонил, но его не оказалось на месте. - Вдруг офицер оглянулся
вокруг, словно боясь, что кто-то может услышать, потом сделал знак полковнику
и вышел в коридор. Там никого не было, и майор, чуть понизив голос,
сказал: - Что-то странное происходит, товарищ полковник, - в его
голосе чувствовался испуг.
- Говорите, майор!
- Я случайно подслушал разговор: кто говорил, точно сказать не могу,
но мне кажется, что это был голос нашего шефа. - Он указал глазами
вверх, давая понять, что речь идет о самом Председателе.
- И что же в этом разговоре вам удалось услышать, майор?
- Он кому-то говорил о людях, которые были на каком-то заседании. И
называл такие фамилии! Я не знаю, что мне делать, кому сообщить! Все у
них под контролем! Все! И милиция, и прокуратура, и армия! И Галин там
был.
- Галин? Генерал Галин?
- Да, товарищ полковник, но самое страшное, что они хотят устранить
Президента и многих других!
- Ты соображаешь, что говоришь? - воскликнул Богомолов, но тут же понизил
голос. - Еще комунибудь говорил?
- Да вы что, товарищ полковник! - Он был настолько напуган, что Богомолов
был удивлен, как он решился ему рассказать об этом. И тот, словно,
подслушав его мысли, пояснил:
- Я и вам-то боялся рассказать об этом, но... мы с вами работаем не
один десяток лет, да еще генерал, когда вернулся после того заседания,
сразу затребовал ваше дело. Да таким тоном, что мне сразу стало ясно:
именно вам я и должен рассказать то, что знаю!
- Спасибо, Саша! - он дружески похлопал майора по плечу.
- Мне-то что сейчас делать?
- Быть на месте и держать ухо востро! Понял?
- Так точно, товарищ полковник! - Тот явно повеселел, поделившись с
другим человеком своей нелегкой ношей.
- Знаешь что, вызови ко мне следующих товарищей, - полковник перечислил
восемь фамилий людей, которым он всецело доверял, потом добавил: -
Вызови мне их... - он взглянул на часы, - через час, но... без шумихи.
Как на обычную летучку. Да, и скажи, что после летучки мы поедем на полигон,
где я буду принимать зачеты по стрельбе из автоматического оружия!
- Все понял, товарищ полковник! Разрешите и мне пострелять? - с хитринкой
в глазах спросил майор.
- Вне всякого сомнения! - улыбнулся полковник и быстро направился в
комнату правительственной связи. Выслав оттуда по пустячному поручению
дежурного офицера связи. Богомолов быстро набрал по Кремлевке номер Президента,
но тот не ответил, тогда он набрал номер Президента России и
коротко доложил о том, что узнал от Савелия и своего дежурного офицера.
Президент России несколько минут молчал, потом твердо произнес:
- Я уверен, что вы проверяли эту информацию и дело не терпит отлагательства,
но... мы не можем никому из них предъявить никаких обвинений:
нет доказательств. Но прижать этого генерала мы можем, и я лично отдаю
вам приказ его арестовать: примите факс! Все остальное держите в тайне и
сплачивайте вокруг себя тех, кому вы можете всецело доверять! Попробуем
упредить эту гнусность! Действуйте! Обо все докладывайте мне лично, полковник!
- Слушаюсь, Борис Николаевич! Через секунду застучал факс, и Богомолов
оторвал кусок факсовой ленты, на которой черным по белому был написан
приказ об аресте генерала Галина Александра Борисовича по обвинению
в измене существующему в стране строю. Подписал приказ Президент России.
Когда в кабинете Богомолом собрались все, кого он вызвал, а там был и
бывший генерал Говоров, единственным, кто был в форме, оказался сам Богомолов.
Словно предчувствуя что-то, все расселись вокруг длинного стола и
молча ждали его пояснений.
Полковник оглядел присутствующих: вместе с ним в кабинете было десять
человек. Не явился только один из тех, кого он вызвал: как сообщил майор,
этот сотрудник находился в госпиталь. Вместо него пришел офицер,
которого Богомолов почти не знал и потому и медлил, не зная, что предпринять.
Или отослать этого сотрудника по какой-либо причине, или... Он
решил рискнуть.
- Товарищи, я вас вызвал по очень важному вопросу! - ему пришлось
сделать паузу: прозвучал вызов по селектору: - Товарищ полковник, вы
могли бы выйти на минутку? - спросил его дежурный майор. - Очень срочно!
Извинившись перед собравшимися, полковник вышел.
- В чем дело, Саша?
- Звонит его адъютант: генерал срочно просит вас к себе! - прикрывая
трубку рукой, тихо сказал майор.
- Отлично! Скажи, что через пять минут буду! - шепотом приказал Богомолов.
- Полковник Богомолов будет у генерала через пять минут! - доложил
майор и опустил трубку на аппарат.
- Закрой дверь на ключ, возьми оружие и войди в кабинет! - тихо бросил
полковник и, дождавшись его, впустил в кабинет, а перед этим майор
кивнул на свой автомат, показывая жестом, взводить или нет.
- Пока не надо, - улыбнулся полковник. Когда они вошли в кабинет, все
сидели молча - и нетерпеливо поглядывали на дверь.
- Извините, товарищи! Сегодня выявилось пятно, которое может позором
лечь на наши органы, и так не пользующиеся должным авторитетом в народе!
В наших рядах выявлен враг, и мы должны произвести арест этого предателя,
желательно без всякого шума! Прошу всех положить свое оружие на
стол!
Все спокойно и без лишних эмоций положили на стол кто автомат, кто
пистолет. Тот, которого полковник не очень хорошо знал несколько замешкался.
А может, Богомолову это просто показалось. Четыре автомата и
шесть пистолетов.
- "Не густо, если будет оказано сопротивление его помощниками", - подумал
полковник Богомолов, а вслух произнес:
- После того как я произнесу вслух фамилию изменника, прошу того, кто
по каким-то мотивам не может принимать участие в его аресте, честно подняться.
Поясню, отказавшиеся будут находиться в этом кабинете только до
того момента, пока тот человек не будет арестован и отправлен в Лефортово!
К нему или к ним не будет применено никаких санкций или гонений! Это
я вам могу обещать твердо! Вопросы есть?
Никто не произнес ни звука, и тогда полковник тихо назвал фамилию:
- Генерал Галин! - и снова окинул взглядом присутствующих.
Никто не встали ничего не сказал, кроме одного человека: тот самый
случайно попавший в эту группу сотрудник спросил, подняв, словно школьник,
руку:
- Разрешите вопрос, товарищ полковник?
- Говорите, капитан.
- Я не буду спрашивать, имеются ли убедительные факты его измены, думаю,
это излишне в такой организации, как наша, но могу я спросить - кто
санкционировал этот арест?
Полковник ждал этого вопроса, хотя, если откровенно, не хотел, чтобы
он был задан. Он открыл папку и вытащил оттуда факс.
- Арест санкционировал сам Президент! Кто хочет, может познакомиться
с этим документом! - он намеренно не назвал фамилию, чтобы, если кабинет
прослушивается, не было ясно, какой именно Президент отдал приказ арестовать
генерала Галина. Никто из присутствующих не решился проверять
слова полковника, и он, выждав некоторое время, убрал документ назад в
папку.
- Теперь обсудим детали ареста. По его плану, одобренному всеми присутствующими,
полковник, как вызванный к генералу, войдет в кабинет
один, и если там окажется еще кто-нибудь, кроме генерала, то оставит
дверь открытой, и вся группа войдет следом за ним и будет действовать по
обстоятельствам.
Если же дверь за полковникам закроется, значит они выждут момент,
когда из кабинета прозвучит звонок-вызов. По этому сигналу один из них
арестует адъютанта, остальные, разделившись на две группы, пять на четыре,
будут действовать следующим образом: одна группа будет охранять
вход, а другая примет участие в аресте генерала в его кабинете.
Когда полковник вошел в приемную, адъютант, здоровенный бугай лет
тридцати, холодно кивнул на дверь кабинета:
- Входите! Генерал уже дважды спрашивал о вас! Константин Иванович
подошел к двери кабинета и приоткрыл ее.
- Разрешите, товарищ генерал? - спросил он.
- Входите! - недовольно буркнул тот, и Богомолов вошел внутрь, прикрыв
за собой дверь, а в приемную уже входили его соратники.
- Вы что, все по одному вопросу? - удивился адъютант.
- Да, по одному, - ответил за всех дежурный майор.
- Хорошо, садитесь, когда товарищ генерал освободится, я спрошу у него.
Странно, он меня не предупреждал, - пожал плечами адъютант, хотел
чтото спросить, но в этот момент его отвлек звонок по телефону.
Богомолов стоял перед столом генерала, который внимательно листал его
личное дело. Так продолжалось несколько минут. Потом он закрыл папку и
недовольно взглянул на полковника:
- Вы очень хорошо потрудились, полковник. Пора и на отдых, - вторую
фразу он произнес с такой ехидцей, что у Богомолом, если и были еще какието
сомнения на его счет, то мгновенно исчезли. Он перестал волноваться
и сунул руки в карманы.
- Ты все понял? - со злобой прошипел тот.
- Разумеется? - усмехнулся полковник, потом с намеком сказал: - А теперь
вызовите сюда своего адъютанта!
Что-то в его голосе было такое, что генерал суетливо нажал на кнопку
вызова.
Дверь кабинета резко распахнулась, но в кабинет вместо адъютанта
быстро вошли четверо вооруженных сотрудников.
- Кто вам разрешил? - начал было генерал, но осекся, увидев в их руках
оружие.
- Гражданин Галин Александр Борисович? - официальным тоном проговорил
Богомолов.
- Что? Как? По какому праву? - повысил голос генерал, но понял, что с
ним не шутят.
- Вы арестованы! - спокойно сказал полковник.
- Кто... кто подписал санкцию? - по-бабьи взвизгнул генерал.
- Президент! - спокойно ответил полковник, словно удивляясь такому
вопросу.
- Не может быть? - воскликнул тот и потянулся к столу, чтобы позвонить
своему адъютанту и попросить его соединить с Председателем комитета
госбезопасности. Он не успел дотянуться до звонка: автоматная очередь
сотрудника, в котором сомневался Богомолов, прошила ему грудь и забрызгала
кровью письменный стол, на котором лежало личное дело полковника
Богомолова. Несколько пуль просвистело совсем рядом с полковником, едва
не задев его. И тут же прозвучал одиночный выстрел, сделанный из автомата
дежурным майором, и пуля вошла в сердце стрелявшего сотрудника. Он
снопом свалился на пол.
- Зачем? - воскликнул полковник, то ли спрашивая убитого капитана, то
ли майора.
- Я был уверен, что следующим будете вы! Я все время следил за ним, -
смущенно ответил майор.
Бывший генерал Говоров, стоящий у самых дверей, посмотрел на полковника,
потом на убитого капитана, на мертвое тело генерала, уткнувшегося
в стол и со вздохом покачал головой.
"Все произошло настолько случайно и неожиданно, что могу дать руку на
отсечение: все это придумал талантливый режиссер", - подумал он про себя,
сунул пистолет в карман и вопросительно взглянул на полковника.
- Трупы - убрать? Адъютанта - в Лефортово! Через два часа прошу всех
вас прибыть в Белый дом, - четко распорядился Богомолов и кивнул Говорову.
- Вас, товарищ генерал, прошу ко мне в кабинет.
Она в меня стреляла!
Савелий попытался дозвониться до Григория Марковича, но никто не брал
трубку. Тогда он сел в такси и попросил довезти до ближайшей справочной.
Минут через пятнадцать он уже знал его адрес, и таксист, которому была
обещана тройная оплата счетчика, быстро домчал его до высотки на площади
Восстания. Настойчивые звонки и стук, в дверь не дали желаемого результата
- в квартире никого не оказалось.
Не зная, что еще можно было предпринять в подобной ситуации, Савелий
поехал на дачу Ланы, чтобы увидеть ее и там спокойно подумать о своих
дальнейших планах.
Увидев в окнах дачи свет, Савелий обрадовано расплатился с таксистом,
вошел в калитку и направился к дверям дачи.
Когда он переступил порог веранды, то удивленно осмотрелся: вокруг
был настоящий кавардак. На столе, стульях стояли фирменные чемоданы,
вокруг разбросаны вещи... Было ясно, что хозяева собираются уезжать.
Слава Богу, успел застать ее до отъезда.
Он услышал какой-то шорох, доносившийся из комнаты, и открыл в нее
дверь:
- Лана! - позвал он и тут же изменился в лице у раскрытого шкафа стоял
Григорий Маркович и спокойно вытаскивал оттуда иконы, деньги. На столе
лежали билеты международных авиалиний.
- Вы? Как вы здесь? - удивленно воскликнул Савелий и вдруг все понял.
- Так вы и есть отец Ланы?
- В некотором роде, - пожал тот плечами.
- Похоже, вы куда-то спешите? - усмехнулся Савелий.
- Не думал, Бешеный, что тебе удастся добраться. Хотя, если честно, я
тебя ждал и надеялся, что ты прорвешься!
- Хватит мне зубы заговаривать! - зло бросил Савелий. - Пошли и не
нужно брать с собой чемоданы: там они вам не понадобятся!
- Вот и делай после этого людям добро... Нет, серьезно, Савелий, вы
мне всегда нравились: может, согласитесь со мной поработать? Ни в чем
отказа не будете иметь!
- Один уже пробовал меня уговаривать. Ваш приятель - Четвертый! Но он
был настолько неубедителен, что пришлось вырвать ему сердце! Так что,
если хотите, попробуйте, вдруг соглашусь! - ехидно проговорил он. -
Только со временем у вас туговато: скоро вам конец! Думаю, вашу дискету
уже расшифровали!
- Прекрасная новость! - искренне обрадовался Григорий Маркович. - Я
восхищаюсь гением нашего босса: все разыграно как по нотам! "И стрела,
летящая в цель, поразила самого лучника." Прекрасные строки не правда
ли? Вот вы говорите: "Попробуйте уговорить". Но вас мне и не нужно уговаривать!
Зачем мне вас уговаривать, того человека, который и так отработал
на нас столько, что это даже невозможно оценить! - Григорий Маркович
говорил так уверенно и спокойно, что Савелий вдруг понял, что он говорит
правду:
- Не понимаю, что вы имеете в виду? - все-таки спросил он.
- Вы ведь наверняка чувствуете себя героем: всех победил, всех уничтожил,
а дискета, за которую было положено столько жизней и уничтожено
столько техпики, находится в органах власти! Я правильно излагаю ваши
мысли!?
Савелий пожал плечами: что-то настораживало в его речи, но он решил
не перебивать его и выслушать до конца.
- Уверен, что именно такие обуревают вас сейчас чувства! Но вы не
знаете, что именно такие же чувства испытываю и я, ваш покорный слуга! -
Он
...Поділитися у соцмережах
