Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
... училища. За наградами ездили.
- Им проще, - со вздохом заметил Воронов.
- Если не секрет: в какую часть едешь?
- Любой секрет сохранится ровно до моего приезда на место. - Он
усмехнулся. - У тебя будет возможность выполнить свое обещание и сводить
меня на рыбалку.
- Я так и знал! - Булавин без особого восторга припомнил интонацию
министерского полковника. - Уж не с прокурорским ли надзором в наши края?
- Не угадал: к прокуратуре не имею никакого отношения, - спокойно ответил
Воронов.
- Стоп. Как же я сразу не догадался, - с самоиронией протянул
подполковник. - Федеральная служба безопасности, так?
- Допустим. И что? - Воронов отметил, как поменялась интонация у его
соседа: трудно найти точное определение, но дружелюбие моментально
улетучилось, словно его и не было в помине.
- Не с материнскими ли жалобами связан ваш приезд?
- Почему сразу на "вы"? - спросил Воронов.
- Не могу же я обращаться к человеку на "ты", зная, что он вскоре будет
меня допрашивать, - криво усмехнулся подполковник, в его голосе ощутилось
очевидное напряжение.
- Откуда такая уверенность, что я буду тебя допрашивать?
- Так все же в моем полку произошло, а я заместитель комполка по
воспитательной работе с личным составом. - Андрею показалось, что
подполковнику захотелось уменьшиться в размерах, а возможно, и просто
исчезнуть.
- Во-первых, я не собираюсь никого допрашивать: вы не арестованы, а
во-вторых, сейчас мы в неофициальной обстановке, а потому предлагаю
продолжать обращаться на "ты".
- Принимается, - без особого желания, как бы по принуждению, согласился
тот.
- Вот и ладненько...
После этого короткого диалога Булавин несколько успокоился, однако
нет-нет да и поглядывал на своего полковника, хотя разговор и был в
буквальном смысле ни о чем.
Когда они приземлились на военном аэродроме под Омском, их уже ожидали
четыре черные "Волги". Полковник из министерства, коротко попрощавшись, тут
же уехал.
- Надеюсь, вы прихватите меня с собой, товарищ полковник? - спросил
Воронов Бутурлина.
- Дело в том, что нам еще заехать нужно кое-куда, - тут же ответил тот и
попросил Булавина: - Иди узнай, Юра.
Тот быстро направился к "Волге", стоящей в самом конце. Тем временем,
попрощавшись, уехали еще двое. Вернулся Булавин, быстро кивнув своему шефу,
он повернулся к Воронову и, невозмутимо указав на одну из "Волг", бодро
сказал:
- Товарищ майор, это за вами.
В первый момент Воронов удивился: откуда Булавин мог знать, что именно
эта машина предназначена ему? Однако не стал ничего выяснять.
- Ну, что же, спасибо за компанию. До встречи. - Андрей направился к
"своей" "Волге".
Она стояла второй, и ему пришлось пройти мимо первой машины. Тогда-то он
и заметил, что номера обеих отличаются лишь на единицу, значит, они из одной
части. Его предположение оказалось верным: в зеркало заднего вида он увидел,
как "Волга", в которую сел Булавин со своим полковником, все время следовала
за ним. Тем не менее по ходу каких-то поворотов она исчезла, и Андрею
подумалось, что они поехали по своим делам.
Когда Воронов садился в машину, он заметил, как водитель в звании
ефрейтора с интересом посмотрел на него. В тот момент Андрей не обратил на
это никакого внимания: так мог посмотреть любой человек на незнакомца.
Ехали довольно долго: около двух часов. Имея привычку автоматически
фиксировать любые мелочи, Воронов отметил, что на спидометре "намоталось"
около ста сорока километров, и спросил:
- Долго еще ехать, служивый?
- Около часа, товарищ майор.
- Странно, а мне говорили, что от аэропорта до вашей части не больше
семидесяти километров, - толи про себя, то ли обращаясь к водителю,
проговорил Воронов.
- Так точно, товарищ майор: шестьдесят восемь километров! - четко доложил
водитель и, пряча глаза, пояснил: - Это если по прямой дороге ехать, но там,
как назло, ремонт покрытия затеяли, будь оно неладно! Мать их... - Он смачно
выругался и тут же извинился: - Простите, товарищ майор, сорвалось.
- Ничего, ефрейтор, бывает. - Почему-то Воронов был уверен, что водитель
врет, причем не очень умело.
Ему пришло в голову, что полковник Бутурлин неспроста послал своего
помощника к машине: видно, успел не только предупредить беднягу, как
отвечать пассажиру, но и приказал ему привезти его в часть дальней дорогой.
Помолчав некоторое время и не сводя глаз с дороги, водитель вздохнул
глубоко, хотел было что-то сказать, потом, бросив быстрый взгляд в зеркало
заднего вида, наткнулся на сверлящий взор Воронова, глянул снова на дорогу и
облегченно выпалил:
- Приехали, товарищ майор! И вас уже встречают!
Во второй фразе Воронов уловил некий подтекст и, когда они въехали в
ворота части и подкатили к двухэтажному зданию, все понял. Судя по тому, как
часовые, едва увидев их машину, моментально открыли ворота и дружно встали
по стойке "смирно", Воронов сообразил, что часовые отдают честь не ему, а
машине, которую узнали издалека. У входа в здание его действительно
встречали двое его попутчиков.
"Так вот почему меня везли дальней дорогой. Хотели предупредить
начальство", - сообразил Андрей.
Когда он вышел из машины, они, словно и не летели с ним в самолете около
двух часов назад, отдали ему честь, а полковник представился:
- Заместитель командира дивизии полковник Бутурлин Иван Семенович.
- Майор Воронов, - пряча улыбку, ответил Андрей.
- Прошу, - указал полковник в сторону входа. - Комдив ждет вас у себя.
Несмотря на внешне гостеприимный прием, Воронову совсем не импонировала
эта суета вокруг него. "И что это вы, ребята, так суетитесь? Почему-то мне
кажется, что причина вовсе не в традиционном сибирском гостеприимстве..."
Вскоре, поднявшись на второй этаж, они уже входили в просторный кабинет
командира дивизии. Из-за большого стола красного дерева, украшенного
старинной резьбой, к ним навстречу вышел генерал. Небольшая полнота комдива
не очень бросалась в глаза из-за его внушительного, под сто девяносто
сантиметров, роста. Несколько планок на кителе говорили о его славном боевом
прошлом. Протянув навстречу Воронову ладонь-лопату, командир дивизии крепко
пожал ему руку и, не выпуская ее из своей, басовито обронил бесстрастным
голосом:
- Дробовик...
Чисто интуитивно Воронов почувствовал, что здесь таится какой-то подвох,
а потому никак не среагировал, а просто выдержал паузу, как бы ожидая
продолжения.
- ...Валерий Григорьевич, - закончил генерал и раскатисто расхохотался:
стало ясно, что это его дежурная шутка.
- Воронов, - невозмутимо представился гость и спокойно, в тон ему,
добавил: - Майор... Андрей.
- Ну и выдержка у тебя, майор. - Генерал одобрительно подмигнул и кивнул
на кресло: - Присаживайся. - Потом повернулся к подчиненным: - Вы свободны.
- И снова обратился к Воронову: - Чай, кофе или чего покрепче?
- Кофе и бутерброды, если не трудно, - отбросив скромность, ответил
Андрей.
- Господи, вы ж с дороги, а я тут шутки шучу! Первым делом накорми гостя,
а потом уж и развлекай, - пробасил генерал, подошел к столу и нажал кнопку
селектора. - Машенька, накрой-ка нам стол.
- В каком... - начал было уточнять звонкий женский голос, но генерал не
дал договорить:
- С настоящим сибирским гостеприимством! - воскликнул он. - А пока
принеси-ка нам кофейку с бутербродиками.
Через несколько минут появилась молодая стройная блондинка лет двадцати,
одетая в обычную военную форму, облегающую ее тело настолько плотно, что
казалось, стоит ей вздохнуть поглубже, гимнастерка лопнет, а пышная грудь
вырвется наружу. Вовсю покачивая широкими бедрами, венчавшими длинные ноги,
на которые явно не хватило армейского сукна, она грациозно подошла к
журнальному столику, где они сидели, профессионально сняла с подноса чашки с
кофе, плетеную корзиночку с ломтиками белого хлеба, большую тарелку с
разными сортами дорогой рыбы и две вазочки с черной и красной икрой.
Кокетливо взглянув прямо в глаза Воронова, она томно произнесла:
- Может быть, товарищ майор еще что-нибудь желает?
- Нет, спасибо, все отлично, - слегка смутившись, ответил Андрей.
- Я могу быть свободна? - обратилась девушка к хозяину кабинета.
- Пока да, - ответил генерал, и его голос прозвучал чуть двусмысленно.
Девушка направилась к выходу походкой, с какой супермодели ходят по
подиуму. Машинально Воронов проводил ее взглядом до самой двери.
- Хороша, правда? - похвастался комдив.
- Да, хоть сейчас на конкурс красоты, - искренне поддержал Воронов.
- Племянница моя, - как бы между прочим сообщил генерал.
- Ваша племянница! - невольно воскликнул Андрей.
- Самая что ни на есть кровная, - спокойно подтвердил генерал.
- И вы не боитесь?
- О чем вы, майор? - не понял тот.
- С ее-то внешними данными и... - Андрей запнулся, не зная, какими
словами определить ее вызывающее поведение.
- Вы о ее показной сексуальности? Это ее забава, майор. - Генерал весело
рассмеялся. - За два года работы у меня многие попались на ее удочку.
Двадцать три года, а до сих пор девственна. Учится на четвертом курсе
юридического факультета Омского университета. Черный пояс по каратэ. Сейчас
только новички пытаются заигрывать с ней. - Он вновь довольно рассмеялся. -
Видели бы вы, что было вначале! Скольким парням она носы поломала. Сколько
жалоб было на нее. Несколько раз пытался вразумить ее, а она в ответ: мне,
говорит, интересно наблюдать за изменениями в поведении разных человеческих
индивидуумов. Даже дипломную об этом пишет, а... - Генерал махнул рукой. -
Мой брат, ее отец, в Афгане погиб, жена, не выдержав такого горя, в психушку
попала, вот я и взял ее к себе: с одиннадцати лет со мной. Своих-то детей
мне Бог не дал. - Он снова вздохнул с грустью, встал, достал из шкафчика
графинчик, две рюмки. - Что скажете, майор, выпьем коньячку за...
знакомство... Как вы, не против? - через небольшую паузу поинтересовался он.
- Пожалуй, - кивнул Андрей, пытаясь понять: почему его, совсем чужого
человека, генерал посвятил в некоторые сокровенные семейные дела?
- Все равно вы бы узнали, - словно угадывая его мысли, заметил комдив и
язвительно добавил: - Нашепчут.
Чем-то комдив понравился Воронову: то ли своим прямодушием, то ли
простотой в общении. Когда они выпили за знакомство, а потом за
присутствующих, Андрей спросил:
- Награды за Афган?
- Не только: за Чечню девяносто шестого тоже, - спокойно ответил комдив и
пояснил без намека на хвастовство: - Четыре года Афганистан, два года
Чечня... Интуиция подсказывает мне, что вас тоже не миновала афганская
война?
- У вас отличная интуиция, товарищ генерал, - с усмешкой польстил Андрей.
- Иначе нельзя, особенно в наше время: либо имей интуицию, либо владей
информацией. - Генерал заразительно рассмеялся, но тут же стер с лица
улыбку, наполнил рюмки и встал.
За ним, взяв рюмку, встал и Воронов, без труда поняв, что за сим
последует.
- За вас, ребята, - тихо проговорил комдив, затем отлил несколько капель
из рюмки на блюдце. - Пусть земля будет вам пухом.
- Спите спокойно, - добавил Андрей, и они, не чокаясь, опустошили залпом
рюмки.
Постояли немного, вспоминая каждый свое, потом сели.
- Ну что, майор, будешь правду искать?
- Постараюсь, - честно ответил Воронов.
- Я и сам бы хотел ее найти... - И, тяжело вздохнув, добавил: - К
сожалению, я ничем не могу быть тебе полезен: так получилось, что ни при
одном из этих трагических случаев меня не было в части.
- Знаю. Но мне бы все равно хотелось задать вам пару вопросов.
- Отвечу на любой, если знаю ответ, - решительно заявил генерал. - Можете
спрашивать хоть сейчас.
- Если не возражаете...
- Наоборот: настаиваю, чтобы более не отвлекаться.
- Как вы можете охарактеризовать тех двух офицеров, которые замещали вас
во время вашего отсутствия?
- Если честно?
- Хотелось бы.
- Если честно, то вы ставите меня в неловкое положение, - после недолгой
паузы заметил комдив.
- Почему?
- Если я начну хвалить их, вы можете подумать, что я их прикрываю, начну
ругать - всякий может бросить камень в мою сторону: сам виноват - твои
кадры. Да и не хочется, если откровенно, навязывать вам свое мнение. Вы же с
ними обоими летели из Москвы. Поговорите, присмотритесь, а потом, перед
отъездом, вы скажете свое мнение, а я - свое. Тогда и сравним. Как вам такое
предложение?
- Принимается! - искренне воскликнул Воронов и протянул ему руку...
Дотошно расспросив несчастную мать и тепло попрощавшись с Миленой,
Рокотов-младший вернулся в свою квартиру, служившую ему в качестве офиса,
отключил телефоны и углубился в размышления.
Разговаривая с Лолитой Грицацуевой, он не нарушил главного правила своего
самого первого дела. Это правило заключалось в том, что Константин не только
старался не скрывать от пострадавшего, что его ожидает, если тот поручит ему
заниматься его делом, но и давал полное представление о своих методах
расследования. Вполне возможно, что это правило отрицательно влияло на
размер собственных гонораров, но работать по-другому он просто не мог.
Конечно, поступай Константин, как поступают другие сыскари: напусти
побольше туману, даже в самых легких ситуациях жалуйся на то, как же было
трудно заполучить те или иные сведения, тщательно скрывай, как тебе удалось
выкрутиться в той или иной ситуации - и ты станешь для пострадавшего
настоящим Богом.
Наиболее совестливые сыщики оправдываются тем, что нужно щадить нервы и
здоровье и так пострадавшего клиента: пусть не сомневается в том, что в
своей беде он не одинок - рядом с ним надежная защита, которая, ради того,
чтобы вытащить его из беды, готова пойти на все.
И конечно же, пострадавший готов снять с себя последнюю рубашку и отдать
сыщику, уверенный, что тот вкладывает все силы, чтобы распутать его дело.
Константин считал такое поведение коллег самым настоящим обманом. Какими
бы высшими целями и идеями они ни прикрывались.
В данном случае задача усложнялась тем, что пока были неизвестны мотивы
похищения: прошло достаточно времени, чтобы похитители объявились и
поставили свои условия родителям. А коль скоро они молчат, это значит только
одно: ребенок похищен не за тем, чтобы сорвать куш с родителей. Конечно,
мотивом похищения является корысть. Даже тогда, когда младенца похищают не
для продажи, а для себя.
Конечно, дотошный читатель может спросить: но как же легализовать
похищенного ребенка? Как получить на него документы, чтобы доказать перед
органами власти, что этот ребенок твой?
Оказалось, что преступники, занимающиеся похищением детей, то есть
торговцы живым товаром, отыскали выход и здесь. Дело в том, что в
Узбекистане оформление детей до достижении ими полутора лет настолько
упрощено, что почти любая женщина, предъявившая ребенка старейшине того или
иного селения, тут же получает соответствующий документ о прибавлении
семейства...
Если вначале Константин едва ли верил в возможность успеха собственного
расследования, то постепенно, получая ответы Лолиты на заданные вопросы, он
все больше и больше воодушевлялся и приходил к оптимистическому выводу, что
дело не такое уж и безнадежное.
Во-первых, нужно обязательно пообщаться с санитаркой, которая позвала
Лолиту в кабинет врача. Конечно, Константин подозревал, что это вряд ли к
чему-либо приведет, но санитарка оставалась пока единственным шансом,
который грех было упустить.
Во-вторых, нужно связаться со знакомыми автоинспекторами и попросить их
прошерстить базу данных ГИБДД на предмет поисков серебристого "БМВ"
девяносто седьмого - девяносто девятого года выпуска. Конечно, для
конкретных поисков сведений маловато... Константин глубоко вздохнул и сладко
потянулся, с удовольствием слушая хруст суставов.
- А, черт бы меня побрал! - неожиданно воскликнул он и с досадой стукнул
себя ладонью по лбу. - Это же так очевидно, Ватсон!
Включив телефон, он набрал номер Лолиты - трубку тут же взяли.
- Говорите, вас слушают, - прозвучал взволнованный голос Лолиты.
- Лолита, это Константин Рокотов.
- Да, я узнала. - Женщина перевела дух. - Слушаю вас.
- Извините, пожалуйста, что беспокою, но у меня появился еще один вопрос.
- Спрашивайте.
- Вы мне уже говорили, что не запоминаете цифры, но, может быть, вы
запомнили ощущение... - Константин специально настраивал ее на нужную волну.
- О чем вы?
- Я о той серебристой "БМВ".
- Извините, но я действительно не помню ни одной цифры! - тут же
подхватила Лолита.
- Я не об этом... Попробуйте вспомнить свое ощущение при виде этой
машины.
- Не понимаю...
- Как вы думаете, она из Москвы или из Подмосковья, а может быть, и
совсем из другого региона?
- Эта "БМВ" из Подмосковья, - уверенно ответила женщина.
- Откуда такая уверенность? - на всякий случай спросил Константин, уже
предвидя ее ответ.
- Откуда? Так у нее же был номер Подмосковья.
- Какой номер?
- Пятьдесят.
- Вы же говорите, что не запоминаете цифры.
- Так это и не цифры совсем, а код региона! - Женщина довольно
усмехнулась. - Цифры - это цифры, а код - это код! :
- Вы просто умница! - воскликнул Рокотов-младший.
- Это поможет? - с надеждой спросила Лолита.
- Во всяком случае, то, что вы вспомнили, достаточно важная деталь для
дальнейшего расследования.
Константин попрощался и положил трубку. Как же все-таки важно дать точную
формулировку вопроса! Круг поисков серебристой машины существенно сужался.
Хотя вполне возможно, что он радуется напрасно: эта машина может не иметь
никакого отношения к похищению, и все-таки...
Константину вспомнился пассажир этой злосчастной машины. Лысый, да еще со
шрамом... Со шрамом на щеке... Откуда у него такое впечатление, что он
совсем недавно сталкивался с похожим человеком? Может быть, еще раз
взглянуть в свои записи? Константин встал с кушетки, вышел в прихожую и
открыл свой дипломат. В глаза бросился полиэтиленовый пакет с ножом.
- Господи, это же так просто, Ватсон! - радостно воскликнул он, сразу
вспомнив историю с пьяной компанией у Милены: там-то и был не только парень
со шрамом на щеке, но и лысый.
Теперь понятно, почему мозг так остро среагировал на эти приметы.
Придется задвинуть это воспоминание в самый дальний угол памяти: оно ничем
не поможет в этом расследовании. Что ж, нужно воспользоваться тем, что
имеется в наличии. Зарядить знакомых инспекторов на предмет поисков
серебристой "БМВ" и навестить пожилую санитарку. А по пути заскочить к
старому приятелю отца и попросить поработать с отпечатками на ноже: вдруг
его хозяин числится в их картотеке?
Владимир Александрович Клюев, заместитель начальника отдела уголовного
розыска Московского управления внутренних дел, в свое время оканчивал вместе
с Рокотовым-старшим Академию МВД. Как однажды случайно подслушал Константин,
Клюев в одно время с отцом долго ухаживал за его матерью, пока она наконец
не выбрала Михаила. Именно с тех пор они и дружат. Нет-нет да и напомнит
Владимир Александрович его родителям то ли с усмешкой, то ли с завистью, что
именно он познакомил их.
Константину всегда нравилось, когда отец и Клюев встречались. Ему было
интересно слушать их воспоминания, наблюдать за тем, как они все время
подначивают друг друга, позволяя шутить над собой только им самим. И как
стеной встают на защиту друг друга, стоит чужому "наехать" на кого-то из
них.
Набирая служебный номер Клюева, Константин был уверен, что тот сам не
снимает трубку, а потому вежливо попросил:
- Можно соединить меня с подполковником Клюевым?
- Устаревшие сведения, приятель! - раздался такой знакомый бархатный
баритон. -г Давно не звонил своему дядьке, - именно так он всегда в
разговоре с Константином называл себя в третьем лице: "Тебе дядька привет
передает! Дядька подарок привез!.." "
- Извини, дядька Володя, дел много было, - виновато проговорил
Константин. - Но почему устаревшие? - спросил он и тут же сообразил: -
Неужели полковника дали?
- Дали!
- Наконец-то! Дядька Володя, от всей души поздравляю! А почему праздник
зажали?
- Так сам говоришь, что перегружен, - подколол Владимир Александрович.
- Ну, ради такого торжества я бы все дела побоку!
- Ладно, отпразднуем еще... Какая помощь нужна? Говори.
- Разве от вас что скроешь? - польстил Рокотов-младший и рассказал о
вчерашнем инциденте в салоне.
- Ты же знаешь порядок оформления вещественных улик.
- Знаю, потому и звоню вам, - виновато ответил Константин.
- Ладно, чего не сделаешь для любимого племянника: вези, пропуск закажу.
Хотя нет, чтобы не терять зря время, запиши-ка телефон. - Он продиктовал
номер. - Капитан Зайков. Зовут Никитой. Очень толковый и исполнительный
эксперт. Я его предупрежу. Кстати, тоже бывший афганец. Что еще?
- Со второй проблемой справлюсь сам.
- Уверен, что справишься, - без иронии согласился полковник. - А как со
скоростью? - намекнул он, и это почему-то задело самолюбие Константина.
- И скорость обеспечат! - с вызовом бросил он.
- Ты не обижайся, господин частный детектив! Я же искренне предложил
помощь, - успокаивающе проговорил он.
- Что, отец уже проговорился? - недовольно спросил Константин.
- Ты о своем частном агентстве? Нет, дружочек, не угадал, не отец. Ты
однажды в нашей сводке засветился. - В его голосе не было иронии, и
Константин понял, что тот не шутит.
- По поводу? - спросил он.
- По поводу твоей аварии. Я хотел тогда своих подключить, но отец сказал,
что этим уже занимаются его службы. Как все закончилось?
- Все получили по заслугам.
- А машина? Удалось восстановить?
- Мне ее заменили на "Форд-Скорпио"... - не удержавшись, похвастался
Константин.
- Нормальная замена. Так можно разбивать машину хоть каждый год, -
усмехнулся полковник. - Я еще буду минут сорок в кабинете, а потом уеду:
успеешь - заходи, нет - звони...
На проходной его ждал пропуск, в котором было сказано, в какой кабинет и
к кому он должен явиться. Никита Зайков оказался моложавым парнем лет
тридцати пяти. Среднего роста, средних внешних данных, и если бы пришлось
описывать его особые приметы или составлять фоторобот, то зацепиться было бы
не за что. Встретившись с ним, Константин подумал, что именно с такими
данными хорошо быть разведчиком. Единственное, что выделяло его среди других
работников, это открытый взгляд и добрая улыбка, обнажающая полный рот
белоснежных зубов. Перехватив восторженный взгляд Константина, Никита
заметил:
- Если есть потребность, познакомлю со стоматологом, который чинил мне
рот после ранения: всего пара собственных, а остальные он собрал. - Парень,
словно по клавишам, постучал ногтем по передним зубам.
- Классный специалист, - согласился Константин. - С таким зубами и в
Голливуде не стыдно улыбаться.
- Скажешь тоже... Нашел кинозвезду, - застеснялся капитан. - Ладно, давай
свой вешдок, - и натянул на руки специальные перчатки. - Нехилая самоделка,
-: как бы про себя отметил он, рассматривая нож.
- Самоделка? - удивился Константин.
- Чистая, - кивнул Никита и поинтересовался: - Как быстро нужен ответ?
Надеюсь, не вчера?
- Не вчера, но хотя бы завтра, - в тон ему ответил Костя.
- Ладно, позвони сегодня, часов в семь вечера, может, что-то и скажу, а
письменное заключение получишь завтра, до обеда.
- А в письменном заключении будет информация о том, кому принадлежат эти
пальчики?
- Конечно, если отпечатки имеются в нашей картотеке. Устроит такой
расклад?
- Более чем!
Константину понравился четкий деловой подход капитана к работе, и для
себя он решил, что не прочь продолжить с ним знакомство, и не только по
служебным вопросам...
После Никиты Рокотов-младший заехал по пути к своим знакомым инспекторам
ГИБДД и, заполнив анкету поисков машины, получил твердые заверения, что, по
имеющимся данным, таких "БМВ" в Московской области найдется не более
десятка. Через день-другой он получил полный список обладателей серебристых
"БМВ". Пообещав им литр коньяку, Константин отправился в детскую
поликлинику, чтобы пообщаться с пожилой санитаркой.
Полина Никитична Поливанова, как она сама представилась, оказалась на
месте. После того как Константин рассказал о цели своего визита главному
врачу, ему дали для беседы свободный кабинет, куда и была приглашена тетя
Поля, о которой говорила Лолита.
Открыв для солидности кожаную папку, Константин достал из нее чистый
листок бумаги, дорогую толстую ручку. Аккуратно разложил перед собой. Все
его движения были медленными, солидными. Старушка наблюдала за ним с
почтительным страхом: видно, тот, кто сообщил, что ее приглашают на беседу,
шепнул, что речь пойдет о похищенном ребенке.
- Гражданка Полыванова?
- Да, Полыванова Полина Никитична. - Она, похоже, изначально считала себя
виноватой, хотя бы потому, что отрывает время такого солидного человека.
- Вы хорошо помните тот день, когда пропал ребенок гражданки Грицацуевой?
- Как не помнить, мил-человек? Очень даже по-, мню. - Казалось, она
сейчас всхлипнет от горя.
- Прошу обращаться ко мне по имени-отчеству: Константин Михайлович, -
строго заметил он.
- Конечно, мил... - Она осеклась и тут же поправилась: - Константин
Михалыч.
- Это хорошо, что помните, - не отрывая от нее своего взгляда, серьезно
...Поділитися у соцмережах
