Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...ей.
- Ив чем здесь счастье? - не понял генерал.
- Если моя догадка правильна, это ускорит не только определение степени
отравления, но и поможет быстрее найти противоядие! Что будем делать с вашим
крестником?
- Что? - Генерал задумался на мгновение. - Заберу-ка я его к себе на
дачу!
- Туда уж, при всей своей наглости, они точно не сунутся.
- Да и как они узнают, что он у меня на даче?
- Вот именно, - в тон ему добавил Рокотов.
- Ас врачами что делать?
- По обычной процедуре: подписка о неразглашении, договориться, чтобы
один - дежурил на даче, другой - занимался исследованиями.
- Хорошо: отвезу их на дачу и сразу к вам.
- Да, и побыстрее: будем вместе ломать голову.
Тим Рот составил план по разработке Бешеного. План был разбит на
несколько этапов. Первый этап - захват, судя по сообщению его агента
Косаковского, прошел, как говорится, без сучка и задоринки. Второй этап -
доставка в один из спецлагерей Тайного Ордена, тоже проходит почти идеально.
"Почти" потому, что вместо Америки он летит в Будапешт. Но хоть Венгрия не
Америка, но и там с ним легко разберутся. Третий этап - перевербовка. Этот
этап подразделялся на несколько подэтапов. Тим Рот отлично понимал, что
такого типа, каким, судя по его послужному списку, являлся Бешеный, так
просто не сломать. Его не запугаешь, да и шантажировать нечем, а сломать
волю тоже вряд ли удастся.
Хотя все эти методы и числились в перечне желательных воздействий, Тим
Рот почти не верил, что они дадут положительный результат. Потому он решил
применить к Савелию новые достижения психофизического воздействия
непосредственна, на мозг человека с помощью новейших синтетических
препаратов и с применением последних разработок электронных приборов
точечно-направленного воздействия на определенные участки мозга.
Тим Рот довольно усмехнулся, вспомнив, что именно себя он может назвать
крестным отцом развития этого физико-химического направления в научных
изысканиях Великого Ордена.
Незадолго до развала Советского Союза Тим Рот был направлен в Никарагуа,
чтобы любыми способами предотвратить возвращение к власти сандинистов,
поддерживаемых Советским Союзом.
Тим Рот знал, что "волка ноги кормят", а потому побывал во всех важных
точках Никарагуа. Но более всего ему хотелось навестить небольшой остров
архипелага Маис, который лидер сандинистов Даниэль Ортега отдал в бессрочную
аренду Советскому Союзу. Этот остров был окутан такой секретностью, что,
естественно, не могло не привлечь внимания разведок многих могущественных
западных стран.
Получилось так, что противники сандинистов пришли к власти, когда Тим Рот
находился в Никарагуа. Вполне естественно, что с его подачи присутствие
людей из далекого Советского Союза стало нежелательным, и им было предложено
покинуть Никарагуа, причем в самый короткий срок.
Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что Тим Рот, если и
не первым, то в числе первых, оказался на столь желанном острове. Он
буквально рыл землю, чтобы понять, для чего Советам нужен был этот остров. И
даже нашел некоторые разрозненные следы, по которым можно было догадаться,
что на острове группа советских ученых занималась какими-то секретными
разработками в области физики. ,.
К несчастью для Тима Рота, местные жители в лучших революционных
традициях просто разгромили обе лаборатории советских ученых, причем самым
варварским способом, в буквальном смысле в крошево. А что не крушилось -
сожгли.
Именно на пепелище Тим Рот и наткнулся на несколько чудом уцелевших
листочков с результатами исследований советских ученых, которые и позволили
не только определить направление разработок, но и послужить своеобразным
толчком к их продолжению.
Его размышления были прерваны очередным посланием из Москвы. Послание
было снова от Коло-кольникова. Его агент сообщал, что интересующий их
"объект" вылетит во вторник из Москвы рейсом на Нью-Йорк. Тим Рот едва не
выпал в осадок: что за черт? Кому верить? Один агент сообщает, что Бешеный
уже вылетел в Будапешт, другой - что вылетит во вторник рейсом на Нью-Йорк!
Конечно, второй вариант предпочтительнее.
Если рассуждать логически и не трепыхаться, то можно подождать прибытия
рейса в Будапешт, получить контрольное сообщение о его встрече и считать,
что сработал не самый лучший, но их вариант. А если нет?.. Он задумался,
потер виски ладонями. Вполне возможно, Колокольников получил информацию о
приобретении Бешеным билета на Нью-Йорк на вторник, а потому и не в курсе
того, что боевики Косаковского уже захватили его и отправили другим рейсом.
Если кто-то что-то перепутал, придется разбираться! Может быть, он
поторопился переводить насчет Косаковского премиальные? Ничего, никуда тот
не денется: всегда можно будет возместить потери при выделении следующего
гонорара.
Тим Рот понял, что последнее послание Колокольникова еще больше поставило
того под удар и времени, чтобы его выдернуть из Москвы, почти не осталось:
оно отсчитывалось уже часами. Тим Рот послал ему приказ немедленно уезжать
из Москвы и порекомендовал вылететь в Загреб или Вену. Он сообщил
Колокольникову не только контактные телефоны, но и конспиративные адреса, а
также пароли для связи.
Тиму Роту и в голову не могло прийти, что прочитанное им сообщение было
послано полковником Осташковым, который и получил приказ, отданный им агенту
Колокольникову, а сам Колокольников уже арестован и вовсю дает показания.
Встретившись с несчастной подругой Милены Лолитой Грицацуевой,
Рокотов-младший внимательно выслушал ее рассказ о трагическом происшествии,
после чего потерзал ее своими дотошными вопросами. Перед ним лежал листок
бумаги, на который он записывал ключевые слова, не только помогавшие
восстановить последовательность событий, но и насторожившие его.
Выслушав ответ на последний вопрос, Константин сделал паузу и ушел в
себя. Пауза затянулась надолго, и несчастная мать нет-нет да бросала
нетерпеливый взор на свою подругу, которая успокаивающим взглядом
подбадривала ее, давая понять, что нужно набраться терпения.
Наконец Константин задумчиво проговорил:
- Вы сказали, что вас позвали вернуться за справкой, которую вы забыли, я
правильно понял?
- Да, все именно так и было.
- А какую справку вы забыли?
- Сейчас. - Лолита встала, принесла из комнаты сумочку и вынула из нее
листок.
Константин развернул его: это был какой-то рецепт.
- Кто выписывал вам это лекарство? - спросил он.
- Врач, наверное, - не очень уверенно ответила Грицацуева.
- Наверное? Вы что, не помните?
- Если честно, нет. - Она виновато пожала плечами и спросила: - Разве это
важно?
- Более чем! - серьезно сказал Константин. - Прочтите! - Он вернул листок
ей.
- Ну... радедорм, по две таблетки в день... Я что-то не понимаю...
- Нет, вы прочитайте, на кого выписан рецепт!
- Ну... Ой, это же не мой рецепт! - растерянно воскликнула женщина. -
Лейкина какая-то...
- А теперь еще раз, но со всеми подробностями расскажите, начиная с того
самого момента, как вы вышли с ребенком из дверей поликлиники, но прошу вас:
как можно подробнее, со всеми деталями и нюансами, даже если они вам
покажутся неважными или странными.
- Хорошо, попробую... Вышла на улицу, уложила Васеньку в коляску, и в
этот момент меня окликнули. Сказали, что я забыла у врача какой-то документ.
- Нет, так не пойдет, - прервал Константин. - Кто окликнул? Как
обратились? Точные слова, как назвали документ. Пожалуйста, как можно
подробнее, - еще раз повторил он.
- Сейчас. - Лолита наморщила лоб, стараясь вспомнить все, о чем просит
этот дотошный парень. - Значит, так. Эта женщина спросила: "Вы -
Грицацуева?" Говорю: "Да..."
- Стоп, я же просил подробнее, - недовольно прервал Константин.
- Так я и так дословно говорю! - Она едва сдерживалась, чтобы не
расплакаться.
- Да вы успокойтесь, пожалуйста, и не обижайтесь, что я вас так терзаю!
- Да нет, я не обижаюсь, просто не поняла, что я упустила в этот раз...
- Вы сказали - ЭТА ЖЕНЩИНА! Какая женщина? Как выглядит? Сколько ей лет и
так далее и тому подобное.
- А, поняла! Эта женщина там, в поликлинике, работает, санитаркой: я ее
не раз там видела. Ей за шестьдесят, не меньше. Вот она и спрашивает: "Вы -
Грицацуева?" Отвечаю - я. "Вы, - говорит, - забыли в кабинете какой-то
документ..." - Перехватив взгляд Константина, Лолита повторила: - Именно так
и сказала: "Какой-то документ..." Я и вернулась.
- У входа в поликлинику кто-нибудь был?
- В том-то и дело, что никого, как назло!
- Хорошо, дальше.
- Я постучалась в дверь, услышала: "войдите", открыла дверь и сказала:
"Извините, я кое-что забыла у вас!"
- Врачиха и говорит: "Да, знаю, вон там" и кивнула на пеленальный столик,
я взяла, сунула в сумку и быстро вернулась на улицу, а Васеньки нет. Коляска
на месте стоит, а его нет! И всего-то каких-то три минуты, никак не больше!
- Она вновь всхлипнула.
- И снова никого у входа?
- Никого!
- И машин никаких?
- Машин? - растерянно переспросила она. - Вблизи нет, не было... Хотя, -
она вновь наморщила лоб, - одна проезжала....
- Проезжала или отъезжала?
- Насколько я помню, я видела, как она ехала.
- Но она могла и ОТЪЕЗЖАТЬ?
- Наверное, могла, - не очень уверенно ответила женщина.
- Номер или хотя бы марку, случайно, не запомнили?
- Номер, конечно же, нет: у меня отвратительная память на цифры, а вот
марку - "БМВ" серебристого цвета, похоже, последней модификации... Во всяком
случае, она не старше двух-трех лет. - Лолита наморщила лоб, пытаясь
что-нибудь вспомнить, и тут же воскликнула:
- Вспомнила! В стекле задней дверцы я видела паутину...
- Паутину? В каком смысле?
- Ну стекло треснутое и трещины в виде паутины, - пояснила женщина.
- Это уже кое-что. - Константин явно повеселел. - Больше ничего не
запомнили? Может, приметы водителя или пассажира? Не важно...
- Вроде нет. - Лолита так напряглась, что ее лоб покрылся бисеринками
пота. - Не знаю, может, показалось, но он был лысый совсем.
- Кто, водитель?
- Нет, водитель был с другой стороны, и я его не видела, лысый сидел
спереди, рядом с водителем, а еще кажется, что у него был шрам.
- Шрам? Где? - встрепенулся он.
- Здесь, кажется. - Она провела рукой по щеке.
- Ну ты и глазастая! - довольный, заметил Рокотов и пометил что-то в
своем листочке.
- Скажите, вы найдете Васеньку? - дрожащим голосом спросила Грицацуева.
- Во всяком случае, сделаю все возможно и... даже невозможное! - твердо
заверил Константин.
- И не жалейте затрат: сколько нужно будет, столько просите! Как вы
думаете, почему похитители не звонят? Это хорошо или плохо?
- Вы говорите, что сотрудники милиции проверили все больницы и все морги,
но не обнаружили вашего сына?
- Да, мы с мужем даже награду объявили тому, кто окажет помощь в поисках
сына.
- Награда это хорошо, - задумчиво проговорил он, стараясь скрыть
недовольство по этому поводу: тут уж ничего не исправишь. - Похитители не
звонят потому, что они выкрали ребенка не для того, чтобы получить выкуп, -
это слишком опасно и хлопотно...
- Тогда для чего? - растерялась бедная женщина.
- Может быть несколько версий: во-первых, для себя. Какая-нибудь
бездетная, отчаявшаяся семья таким образом решила обзавестись ребенком.
- Как же так можно, господи? - всхлипнула женщина.
- Во-вторых, для бизнеса", - не обращая внимания, продолжил он, но,
увидев недоуменный взгляд, пояснил: - Таким способом некоторые лженищие
зарабатывают подаяние. Ведь нищему с ребенком подают охотнее. Наконец,
в-третьих, могли похитить для продажи.
- Какое кощунство!
- Во всех этих версиях есть один положительный фактор: ребенок жив!
- Так я могу надеяться?
- Надежду никогда не нужно терять. Когда они вышли от Лолиты, Милена с
восторгом провозгласила:
- Ну ты, Барсик, гений! Настоящий гений сыска!
- Ты наговоришь... - смутился он.
- Как ловко ты вытянул из нее все детали. Думаешь, санитарка связана с
похищением?
- Вполне возможно, - задумчиво проговорил Константин, пытаясь вспомнить,
откуда ему известны эти приметы - лысый, да еще со шрамом? Очень
интересно...
Рокотов-старший, поручив оперативнику разобраться с террористами и
попытаться выяснить личность погибшего спутника Савелия, отвез Говоркова на
дачу Богомолова, сдал его на попечение супруги генерала и, договорившись с
врачами Института Склифосовского о его лечении, вернулся на работу.
- Ну, как мой крестник? - первым делом поинтересовался генерал.
- Сдан под неусыпное наблюдение в надежные руки вашей супруги и врачам
Склифа, - бодро доложил полковник.
- А кто эти террористы?
- А... - брезгливо махнул рукой помощник. - "Голубые", да еще и наркоманы
к тому же, которым надоело терпеть якобы постоянное унижение в нашей стране.
Надо же такое выдумать! Но мне кажется, это прикрытие: видно, обкололись и
решили попробовать использовать идею с "голубым раем"...
- В Копенгагене, что ли? - усмехнулся генерал.
- Точно! - воскликнул полковник, удивляясь догадливости шефа. - Денег не
было, а "дури" хотелось, да и мечта звала. У них будто бы творческий
коллектив сложился: песни, танцы - все в "голубом" стиле. Это теперь модно.
И они, идиоты, решили таким образом привлечь к себе внимание прессы и
телевидения - попасть в датскую тюрьму, там записать диск, сделать клип...
Ну, в общем, бред полный. Точно рассчитан на Запад! И их точно кто-то
направлял оттуда. Похоже, они, ко всему прочему, еще и шизанутые.
- Шизанутые или нет, но могли бы и проскочить, не попади, на их беду, на
борт мой "крестник". Ума не приложу, как ему в таком состоянии удалось их
усмирить?
- Доцент из Склифа, который подключился к исследованию в последний
момент, осмотрел нашего героя и высказал предположение, что неожиданный не
плеск его активности вызван перепадом давления. Но это пока только лишь
предположение.
- Что с прессой?
- Договорился, пока самолет не прилетит в Будапешт, никакой информации не
будет напечатано.
- Когда вылет?
- Через час пятьдесят минут, - взглянув на часы, ответил Рокотов.
- Выходит, у нас в запасе около четырех часов.
- А может быть, и больше, - задумчиво проговорил полковник и тут же
пояснил: - Везде будет сообщение, что рейс задерживается по техническим
причинам.
- Думаете, Тиму Роту не сообщили, что самолет с "объектом" уже в воздухе?
- Наверняка сообщили. Но уверен, что пока ему никто не сообщил о
террористах и о том, что рейс
- А он и не знает.
- Тогда как он сообщит, что группа его не обнаружила? - никак не мог
"врубиться" генерал, усталый от множества иных проблем.
- Да не будет он сообщать об этом, - поморщился полковник. -
Колокольников сообщит своему TР, что наш Мануйлов вылетел в Нью-Йорк, а это
само собой...
- Означает, что группа захвата не обнаружила искомый "объект" и ни в
какой Будапешт он не вылетал! - закончил за него Богомолов, догадавшийся
наконец, что имел в виду его помощник. - Представляю, что ожидает того
агента, который поспешил обрадовать шефа вестью о захвате Савелия!..
- Вот именно.
- Это же так очевидно, доктор Ватсон! - язвительно процитировал
Константин Иванович. - Кстати, нужно сообщить о случившемся Воронову.
- Извините, но напоминаю, что вы же лично командировали его в Омскую
дивизию, - осторожно отметил помощник.
- Он что, еще не вернулся? - Генерал сделал и ид, что все помнит, хотя
действительно совсем упустил из виду, что несколько дней назад отправил
Воронова в Омск.
Дело в том, что на командование одной из воинских частей, расположенных
под Омском, поступили жалобы из общественной организации "Материнский фонд
защиты военнослужащих". В этой воинской части произошло несколько странных
смертей новобранцев. Свидетельства смерти каждого были словно написаны под
копирку: "Умер от острого гнойного перитонита" или "покончил жизнь
самоубийством".
прибудет в порт назначения с большим опозданием. Сначала он узнает об
опоздании самолета, после чего придет новость о том, что "объект" на борту
отсутствует. Он не поверит и потребует у Москвы подробных объяснений. Во
всяком случае, я бы на его месте именно так и поступил.
- А знаешь, очень даже может быть, - согласился Богомолов и вдруг весело
воскликнул: - А мы Тиму Роту еще больше мозги запудрим!
- Каким образом?
- А пускай он еще получит и от Колокольникова "ценное" послание, что
интересующий его "объект" вылетит в Нью-Йорк завтра, во вторник.
- Так это сообщение придет позже того, где говорится, что он уже вылетел
в Будапешт. Разве Колокольников не знает об этом?
- Знает, не знает - какая разница? Пусть они ломают голову над тем, куда
он вылетел или вылетит. Именно это я и хотел сделать до захвата группы, а
сейчас... Они рано или поздно должны же доложить об исполнении приказа или о
его провале.
- Или о том, что искомый "объект" ими пока не обнаружен! - заговорщически
прищурился полковник Рокотов.
- Или о том, что искомый "объект" ими пока не обнаружен, - машинально
подтвердил генерал. - То есть когда будапештский самолет прилетит без него.
Да у Тима Рота сдвиг по фазе произойдет, - рассмеялся генерал, довольно
потирая ладони. - Кто это сделает? Кто сообщит?
- Так Колокольников и сообщит, - усмехнулся полковник.
- А откуда он знает, что за Мануйловым послана группа? - не понял
Богомолов.
Комиссия Министерства обороны, направленная туда, не обнаружила
каких-либо нарушений, но матери погибших не захотели мириться не только с
диагнозами врачей, но и с выводами министерской комиссии и продолжали
жаловаться во все инстанции. Дело приобрело широкий общественный резонанс и
вот-вот могло привести к очередному международному скандалу и шумихе по
поводу вечного нарушения прав человека в России. С учетом предстоящих
визитов нового Президента в страны Европы это могло негативно отразиться на
его имидже и сказаться на результатах поездок.
Несколько дней назад Богомолову позвонил Щенников, глава Администрации
Президента, и, ссылаясь на запрос депутатского комитета по обороне, попросил
подключиться к этому делу и "разобраться со всей строгостью". Отказаться
было невозможно, и после недолгих размышлений Богомолов послал в злополучную
часть майора Воронова...
- Когда он возвращается?
- Командировка выписана до пятницы, а там... кто его знает... - пожал
плечами Рокотов.
- Как только вернется - сразу ко мне!
- Хорошо, Константин Иванович.
- Вот и ладненько. Соедините-ка вы меня с моей благоверной: как там мой
"крестник" поживает-чувствует.
- Было бы что плохое, уже бы позвонили.
- И все-таки...
- Как скажете, Константин Иванович, вы начальник! - деланно зевнул
полковник.
- Не ерничай, Миша. Тебе это совсем не к лицу Кстати, а где мой
племянник? - неожиданно спросил генерал.
- Сам не понимаю, куда пропал. Звоню-звоню, но никто не отвечает.
- Загулял, видно. Здесь такие дела творятся, а он...
- Представляю, как он переживать будет, когда узнает... На проводе ваша
супруга, Константин Иванович, - провозгласил он торжественно, протянул
трубку и вежливо спросил: - Я могу быть свободным?
- Иди, шут гороховый, - с улыбкой подтолкнул его генерал. - Слушаю,
дорогая! Как там мой "крестник"?..
Следственные разборки в Омске и Москве
Майор Воронов, получив задание Богомолова, первым делом обратился в
обычную кассу "Аэрофлота", где с удивлением обнаружил, что билеты есть
только на рейсы в конце недели: именно в эти дни в Омске проходит какое-то
совещание нефтегазовых корпораций, и все рейсы в этом направлении забиты до
отказа. Это Воронова никак не устраивало. И он решил использовать свое
служебное положение.
Для командировки его снабдили серьезным документом руководства ФСБ,
гласившим: "Всем службам Министерства обороны, главам администраций Омска и
Омской области. Оказывать всяческое содействие майору Воронову, выполняющему
важное государственное задание. Все расходы, связанные с оказанием
содействия, списать за счет внутренних резервов".
Недолго думая, он связался с руководством военно-транспортной авиации и
попросил переправить его в нужную воинскую часть, расположенную в Омской
области. Сначала его попытались "футболить" по инстанциям, но, когда
прочитали "грозную бумагу", посчитали, что гораздо разумнее "оказать ему
содействие". Со всей возможной в такой ситуации любезностью Воронову
сказали, что улететь он может даже сегодняшней ночью. Правда, предупредили,
что с комфортом на этом транспортном самолете нешибко. О комфорте заговорили
в надежде услышать его отказ. Воронов едва не рассмеялся на эту
бесхитростную уловку: как бывший десантник, он столько раз летал на
транспортных самолетах, что и сосчитать трудно.
Когда Андрей приехал на военный аэродром в Кубинку, самолет уже был
загружен: в грузовом отсеке, едва ли не под завязку, были уложены какие-то
ящики, тщательно укрепленные специальными такелажными тросами.
Поднявшись по довольно шаткому сооружению, называемому, видно в насмешку,
трапом, Андрей вошел внутрь самолета, сунул под крепления свой чемодан,
преодолел еще одну лесенку и оказался в пассажирском отсеке, рассчитанном на
три, максимум на четыре человека. Во всяком случае, стационарных;
металлических авиакресел там было всего три. Еще; имелось дополнительное:
откидное, как в кинотеатрах.
Когда Воронов вошел в отсек, там уже находилось пять человек: причем
пятый уселся на каком-то деревянном ящике, в буквальном смысле втиснутом в
это тесное пространство. Чтобы поставить еще какой-нибудь ящик, и мечтать не
приходилось. Только теперь Воронов понял хитрую усмешку подполковника ВТА,
не обещавшего комфорт. Придраться было не к чему! Все в пассажирском отсеке
были военные, да к тому же каждый из них был выше его званием. Трое -
сидевшие в креслах - полковники и двое - подполковники. Тот, что устроился
на ящике, был примерно одного возраста с Вороновым. При его появлении все не
очень ласково взглянули на него: Андрей догадался почему - он был в
гражданской одежде.
- Добрый вечер всем, - дружелюбно проговорил Андрей и представился: -
Майор Воронов.
За всех ответил подполковник, сидевший на ящике:
- Привет, майор! Подполковник Булавин. - В его голосе явно звучало
сочувствие.
Остальные молча кивнули, никак не среагировав, кроме одного моложавого
полковника, как-то странно взглянувшего на него.
- Присаживайся, майор! - предложил Булавин, пытаясь хотя бы чуть-чуть
сдвинуться в сторону, но колени остальных столь плотно заполняли
пространство, что для Воронова высвободилось не более двадцати сантиметров.
- У меня есть идея получше, - с улыбкой произнес он. - Встаньте-ка,
пожалуйста... - Булавин удивленно переглянулся с остальными, а Андрей
добавил: - Не беспокойтесь. Доверьтесь мне.
Пожав плечами, тот встал, Андрей подхватил его "сиденье" и вышел.
- Ну все, Юрка, три часа стоять будешь за компанию с этим чудным майором!
- ухмыльнулся самый старший по возрасту седовласый полковник.
Остальные дружно рассмеялись, а его коллега по званию, обративший на
Воронова внимание ранее, заметил:
- Никогда не верь этим выскочкам.
- Вы что, знаете его? - спросил седовласый с некоторым удивлением.
- Лично - нет, но в Кубинке слышал о нем: это...
Договорить полковник не успел: дверь отсека распахнулась, и Воронов
втащил внутрь какой-то объемистый мешок. Бросив его на пол, Андрей весело
заметил:
- Думаю, что на обмундировании сидеть мягче, чем на деревянном ящике.
На этот раз рассмеялся подполковник Булавин, оценивший идею своего
визави:
- Смекалистый ты, однако, майор!
Когда они удобно развалились на мягком ложе, на лицах остальных читалась
явная зависть: предложи любому поменяться, и каждый согласился бы, не
раздумывая.
Наступило неловкое молчание, продолжавшееся до самого взлета. Шум от
двигателей был таким сильным, что общаться можно было, либо переходя на
крик, если хотел поговорить с тем, кто сидел напротив, либо, не повышая
голоса, с рядом сидящим, но говорить следовало прямо на ухо.
Так и поступил сосед Воронова: он наклонился к его уху и громко произнес:
- Юрием меня кличут" - и протянул руку.
- Андрей, - крепко пожав ему руку, представился Воронов. - Из отпуска?
- Нет, на ковер вызывали... - Явно не желая вдаваться в подробности,
подполковник тут же перевел разговор на Андрея. А ты по какому случаю в наши
края? По делу или на отдых: рыбки порыбачить?
- С удовольствием бы порыбачил, - уходя от ответа, вдохнул Воронов, -
люблю рыбалку, а когда в последний раз брался за удочку, и не помню... -
Несмотря на то что Булавин Андрею понравился, ему не очень хотелось
распространяться о цели своей поездки, тем более в присутствии остальных
офицеров, о которых он еще не составил мнения.
- Что ж, если окажешься в нашей части, то обещаю знатный клев.
- А далеко до вашей части от аэродрома?
- Нет, километров семьдесят, не больше.
- А вы все из одной части?
- Нет. Седой полковник, Бутурлин Иван Семенович, мой шеф, заместитель
командира дивизии по тылу, тот полковник, что рядом с ним сидит, из
Министерства обороны - Комлев Степан Игоревич: с ревизией едет, двух других
я знаю постольку-поскольку. Они из танкового
...Поділитися у соцмережах
