Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...ержался, чтобы
не усмехнуться.
Затем Богомолов позвонил майору Горькавому, офицеру спецсвязи.
- Это Богомолов!
- Слушаю, товарищ генерал! - отчеканил Горькавый.
- Это хорошо, что слушаешь, - проворчал в ответ Богомолов. - Ты когда
проверял мой кабинет?
В свое время, вступив в должность, Богомолов познакомился с личным
составом отдела спецсвязи, указав на важность их работы и выразив надежду
на полное взаимопонимание. Далее он заметил, что некоторые инструкции
устарели, а потому следует придерживаться лишь одного важного правила:
максимальной осторожности. И тут же пояснил: "Береженого и Бог бережет!"
Когда же на лице Горькавого, тогда еще капитана, отразилось явное недоумение,
генерал добавил: "При желании, имея доступ ко мне в кабинет,
подслушивающие устройства можно устанавливать хоть каждый день, но кому
охота рисковать? Скорее всего попытки будут повторяться раз в месяц. Посему
прошу через каждые две недели как следует проверять мой кабинет,
причем в разные числа".
С тех пор кабинет генерала регулярно подвергался проверкам на предмет
наличия "жучков".
- Прошу прощения, Константин Иванович, но я только вчера вернулся из
отпуска. Вы мне сами и подписывали! - Майор говорил несколько растерянно.
- Сейчас посмотрю в свои записи...
- Ничего не нужно смотреть, - мягко прервал Богомолов. - Один управишься?
Сколько потребуется времени?
- Если нужно побыстрее...
- Быстрее, но качество тоже играет важную роль! - снова прервал Богомолов.
- В таком случае - час-полтора.
- Бери свои приборы и дуй ко мне. Даю тебе сорок пять минут, а потом
лично доложишь, что нашел! - Он положил трубку и вызвал к себе Михаила
Никифоровича.
- Слушаю вас, Константин Иванович! Не первый год работая с генералом,
Михаил Никифорович безошибочно определял настроение начальника с полуслова.
Сейчас генерал, похоже, был чем-то недоволен.
- Послушай, Миша, кто-нибудь проявлял излишнее любопытство в последнее
время?
- В каком смысле?
- В любом!
- Если вы уточните, о чем речь... - осторожно начал помощник, но Богомолов
резко оборвал его:
- Куда уж конкретнее! Произошла утечка информации, и мне хотелось бы
узнать, в каком звене.
- Со всей ответственностью заявляю, что в нашем секретариате это
просто исключено: каждого из сотрудников я проверял лично и не единожды!
- В его голосе слышалась обида. - Скажите, информация, о которой вы говорите,
была известна только нашему Управлению? - неожиданно спросил он.
- Если бы! - Богомолов тяжело вздохнул, потом посмотрел на помощника
и пальцем поманил поближе: - За границей стало известно о том, что Воронов
отправился в Сингапур! - прошептал он ему на ухо и громко добавил: -
Почему я должен выслушивать новости от замминистра, а не сам ему их
рассказывать?
- Вы насчет передвижения в нашем руководстве? - подыграл Михаил Никифорович.
- Вот именно! - поддакнул Богомолов.
- А вы заглядывали сегодня в папку?
- В какую?
- Да вот же она! - Полковник пошелестел бумагами и открыл первую попавшуюся
папку. - Вот моя докладная записка.
- Я всегда знал, что ты самый обязательный и пунктуальный сотрудник!
- Спасибо! Может, кофейку соорудить? - спросил помощник, а сам кивнул
на дверь.
- Нет, спасибо, пойду лучше разомнусь! - Оба знали, что личная комната
отдыха с тренажерами не прослушивается, и потому направились туда.
- Сейчас Горькавый проверит мой кабинет, - бросил генерал, плотно
прикрыв за собой дверь. - Если ничего не обнаружит, придется тщательно
проверить всех сотрудников, чтолибо знавших о командировке Воронова.
- Это настолько серьезно?
- Более чем! - Генерал снова тяжело вздохнул. - Если за границей
преспокойно узнают о наших планах, то о какой тогда работе может идти
речь?
- Константин Иванович, мне не верится, что кто-то установил в вашем
кабинете спецаппаратуру! - твердо заявил Михаил Никифорович.
- Мне тоже. Тем не менее информация ушла.
- Значит, кто-то продался. Нужно срочно что-то предпринять!
- Естественно! - Генерал задумался. - Вот что, Миша, составь список
сотрудников, которые имеют особый допуск, и осторожно прощупай, как ты
умеешь. Кроме того, проанализируй всю документацию, записи... короче,
все, что имело отношение к отъезду Воронова.
- Константин Иванович! - вдруг воскликнул помощник. - А кто делал новые
документы Воронову?
- Ты имеешь в виду... - Богомолов замолчал и кисло усмехнулся. - Давай-ка
его срочно ко мне!
- В кабинет?
- В кабинет... минут через двадцать пятьтридцать после того, как
Горькавый там пройдется. Сейчас придет Говоров...
- Проводить сюда?
- Именно!
Стоило Михаилу Никифоровичу заикнуться о документах, как оба подумали
об одном и том же: этого капитана к ним прислали по ходатайству некоего
депутата Государственной думы, который при Горбачеве работал в Секретариате
ЦК партии у Севастьянова. В тот момент никто из них не придал этому
особого значения, впрочем, капитана Дубровина Юрия Михайловича довольно
тщательно проверили. Его послужной список не внушал подозрений:
четыре года проработал в Германии, возглавляя спецотдел дивизии, после
вывода войск направлен в охрану Президента, а оттуда рекомендован к Богомолову.
Вскоре появился Говоров, который с порога пророкотал:
- Неужели в твоем ведомстве утечка информации? Если так, то Воронова
нужно срочно отзывать!
- Утечка действительно имеет место! - задумчиво ответил Богомолов,
после чего подробно изложил беседу с Майклом и поделился своими соображениями
насчет выявления предателя.
- И что ты ему скажешь? Давай признавайся, что являешься агентом
Рассказова? - Говоров улыбнулся.
- Если Горькавый не найдет в кабинете "жучков", то других кандидатур
на роль "кукушки" не имеется! - заметил Богомолов. - Чтобы тщательно
проверить всех моих сотрудников, потребуется несколько дней, а то и недель.
А временем мы как раз и не располагаем!
Они некоторое время сидели молча, пытаясь проанализировать ситуацию,
и вдруг Порфирий Сергеевич воскликнул:
- Стоп! Как думаешь, этот Дубровин чтонибудь обо мне слышал?
- Что ты задумал? - насторожился Богомолов. - Надеюсь, ты не хочешь
войти с ним в контакт?
- Почему бы и нет?
- И что ему скажешь? Здравствуй, привет тебе от Рассказова? - Богомолов
усмехнулся.
- А что, это находка! - на полном серьезе заметил Говоров. - А как бы
ты себя повел в такой ситуации? Хоть чем-то он наверняка себя выдаст,
никак не ожидая внезапного появления человека с приветом от "кормильца"
из-за границы!
- В этом что-то есть! - Богомолов задумался. - А если не сработает?
- В таком случае в твоем департаменте одним честным человеком будет
больше.
- А если у него железные нервы или имеется точный пароль? - все еще
сомневался Богомолов.
- Вряд ли, если к нему обратится человек с приветом от Рассказова да
еще передаст за отличную работу пару-тройку тысяч долларов - будет вполне
убедительно.
- Что же, я не против.
- Остается только обсудить условия встречи. Я позвоню ему с мобильного
телефона и скажу: "Здравствуйте, господин Дубровин! Мне необходимо с
вами встретиться!" - Говоров забавно изобразил легкий акцент. - Если он
окажется тем, кого мы подозреваем, то сразу же клюнет, хотя бы из интереса,
если нет, то начнет задавать вопросы.
- Согласен! - Богомолов взглянул на часы, тут же набрал номер и протянул
ему трубку мобильного телефона. - Договаривайся о встрече у кинотеатра
"Художественный" через час.
- Господин Дубровин? Здравствуйте! Мне необходимо с вами встретиться.
- Когда? - после небольшой паузы спросил Дубровин.
- Через час, у входа в кинотеатр "Художественный".
- Хорошо! - Он тут же дал отбой.
- Все так просто, что даже противно! - поморщился Говоров.
- Думаешь, клюнул?
- Вне всякого сомнения. Он даже не спросил, как мы узнаем друг друга.
- Все прояснится гораздо раньше, - заметил Богомолов.
- Каким образом?
- У него есть шанс остаться честным человеком. Дело в том, что до
этой встречи он вызван ко мне. Если он согласился на этот контакт только
для проверки, то должен доложить мне об этом. А я постараюсь ему помочь:
затяну разговор. - Он лукаво взглянул на Говорова.
- Интересно, что придумает капитан, чтобы оправдать свою спешку? Мама
заболела или сына из садика должен забрать? - Говоров с досадой причмокнул
губами. - Ну никак не могу понять, что движет такими людьми? Деньги,
романтика, возможность уехать из страны, которая тебя взрастила, дала
образование...
- Мне кажется, все намного проще, - заметил Богомолов. - Молодой парень,
попав за границу, вкусил прелестей тамошней жизни, а приехал сюда
и столкнулся с нашей грустной действительностью.
- А как же тысячи, сотни тысяч других таких же? Разве они не имеют
права на лучшую жизнь? Почему же они не предают родину? Мне даже показалось,
что ты пытаешься его оправдать!
- Тебе и вправду показалось. Я никогда и никому не прощу измены! -
Богомолов сказал это так твердо, словно давал клятву. - Просто я пытаюсь
его понять.
- И что ты с ним сделаешь? Отдашь под суд?
- Нет, под суд не отдам! Оставлю за ним право выбора: или искупить
свое предательство и начать работать на меня, или... - Он характерным
жестом провел по горлу. - Дубровин попадет в катастрофу! Рассказов ни в
коем случае не должен узнать о том, что его человек раскрыт.
- А тот, кто его рекомендовал?
- Это особый случай! У этого только один выход. Вот ему я никогда не
прощу, не смогу даже использовать эту мразь! Народ ему поверил, выбрал
своим депутатом, а он? Нет, этому не жить!
В дверь неожиданно постучали.
- Да, Миша?
- Капитан Дубровин в приемной.
- А Горькавый?
- Трудится в поте лица! - усмехнулся помощник.
- Хорошо, пусть Дубровин ждет, пока я не вызову!
- Кстати, капитан интересовался, зачем он вам понадобился и долго ли
здесь проторчит. Богомолов с Говоровым переглянулись.
- Ничего, пусть подождет! Если спросит, скажи, что я говорю по вертушке!
- А если кто придет?
- Я для всех занят, кроме тех, кто связан с делом Воронова! - тихо,
но твердо ответил Богомолов.
- Понял! - Помощник вышел.
- Не пора ли мне двигать в сторону кинотеатра? - улыбнулся Говоров.
- Кажется, это не понадобится! Во всяком случае, он никак не сможет
добраться туда раньше тебя, обещаю. Лучше расскажи, как себя чувствует
наш крестник?
После отправки Воронова в Сингапур контакты с Савелием были возложены
на Говорова, на что тот согласился с огромным удовольствием.
- Савелий в отличном настроении и рвется в бой! Мучается от неопределенности:
абсолютно уверен, что те, кто подсылал к нему убийц, в самое
ближайшее время повторят попытку.
- Лично я в этом нисколько не сомневаюсь! Наверняка они просто выжидают,
чтобы усыпить его бдительность.
- Нет-нет, лично я убежден в другом! Либо там что-то не заладилось,
либо его решили не трогать, а прежде завладеть самим Волошиным.
- Вот это скорее всего! - согласился Богомолов. - Так, значит, Савелий
рвется в бой?
- Еще как!
- Да, чуть не забыл... - Богомолов вышел из ванной комнаты и через
несколько минут вернулся. - Этот тебе, второй вручишь ему. - Он протянул
Говорову два мобильных телефона. - Мало ли... Ладно, посиди здесь, а я
пойду встречусь с "кукушечкой".
Говоров набрал свой домашний номер, а Богомолов, войдя в кабинет,
спросил майора Горькавого:
- Ну, есть что-нибудь?
- Никак нет, товарищ генерал! Все абсолютно чисто, - уверенно доложил
тот.
- Хорошо, спасибо. Можешь идти.
- Слушаюсь!
Усевшись за рабочий стол, Богомолов нажал кнопку селектора:
- Михаил Никифорович, пригласите капитана.
- Товарищ генерал, капитан Дубровин по вашему при... - Договорить вошедшему
не удалось.
- Оставь, капитан! - устало оборвал Богомолов. - Как давно ты работаешь
на Рассказова? - Он сказал это вежливо, совершенно не повышая голоса,
не сомневаясь в своей правоте, и это было так неожиданно, что несчастный
мгновенно покрылся потом. - Хорошо, хоть не пытаешься отрицать!
Умеешь проигрывать! - Генерал уставился на бедного малого, в глазах которого
застыл страх.
- Что со мной будет? - прошептал он пересохшими губами.
- А ты как думаешь?
- Трибунал? - так жалобно выдавил он, что Богомолов на секунду даже
пожалел его.
- Это самое простое решение! - Генерал вздохнул.
- А что... - Он запнулся, кашлянул и наконец договорил внезапно осипшим
голосом: - Разве может быть другое решение?
- Вот что, капитан, ты пока посиди, подумай с полчаса, а потом продолжим
беседу! - Богомолов вызвал помощника: - Миша, отведи-ка капитана
в закрытую комнату: пусть там посидит, подумает. - Он повернулся к Дубровину:
- Не вздумай сотворить какую-нибудь глупость: не дадут!
Капитан опустил голову и медленно поплелся за Михаилом Никифоровичем,
а Богомолов вернулся к Говорову.
- Ты оказался прав: все так просто, что даже противно. Такое впечатление,
что он даже в штаны наделал со страху!
- Что решил: будешь использовать или...
- Посмотрим! Пусть посидит один на один со своей душонкой с полчасика,
а потом поговорим. В кабинете все чисто.
- Это и так ясно.
- Ясно не ясно, но проверить лишний раз не мешает. Ты сейчас к Савелию?
- Да, пойду навещу парня, чтобы не скучал...
Старый военный наставник Савелия не ошибся: Савелию действительно надоело
вынужденное бездействие, скрашенное, правда, происшествием с наемными
убийцами. Их появление не только взбодрило его, но и заставило
всерьез задуматься над ситуацией. Рисковать своей жизнью в чужой стране
- для этого должны быть веские причины! Подобные услуги стоят очень дорого,
тем более когда работает профессионал.
Савелий прекрасно понимал, что если бы не стечение обстоятельств, то
выжить им с двойником было бы практически невозможно. Этих ребят подвела
многоступенчатая перестраховка, а также излишняя активность сообщницы -
старшей сестры. Казалось бы, чего уж проще: им обеспечили свободный доступ
в клинику, усыпили охрану, - так поднимайся и "мочи", не забывая о
контрольном выстреле в голову. Однако ж усыпить охрану было мало, потребовалось
усыпить еще и "объект". А "объект" как на грех вдруг "раздвоился"!
Кого убирать? А чего голову ломать - и того и другого!
Первая случайность потянула за собой другие. Старшая сестра решила,
не мудрствуя лукаво, усыпить обоих.
Но двойник Говоркова никогда не принимал лекарств, а старшая сестра
вдруг принесла их... А дальше, когда они поделились своими наблюдениями,
все было лишь делом техники: посматривая на глазок камеры, каждый соорудил
на постели "куклу", спрятался в шкафчике у входа и терпеливо стал
дожидаться непрошеных гостей.
Возникает вопрос: к чему так рисковать, не проще ли было вызвать подмогу?
Но стоило им обратиться за помощью, на чем, кстати, настаивал
двойник Савелия, все могло бы провалиться. Наемники затаились бы и придумали
что-нибудь другое, более эффективное, а старшая сестра спокойно
стала бы все отрицать...
Сегодня Савелий принимал своего наставника - генерала в отставке Говорова.
Уже при входе в палату тот бодро спросил:
- Ну как тут отдыхается моему крестнику? Не слишком ли я зачастил, не
надоел ли?
- Господи, Порфирий Сергеевич! Как вы можете так говорить? Всего-то
второй раз навещаете! - Савелий радостно бросился к генералу.
Говоров закрыл за собой дверь, и они обнялись.
- Да, чувствую, совсем ты здесь одичал, - похлопывая Савелия по спине,
проговорил наставник.
- Не то слово! - прошептал Савелий. - Настолько, что даже соскучился
по своим убийцам: почему, думаю, так задерживаются?
- Ты мне это брось! - строго сказал Говоров. - Прекрати киснуть!
- Вам легко говорить! Может, махнемся на пару деньков хотя бы? - с
грустью вздохнул Савелий.
- А что, я бы с огромным удовольствием здесь повалялся! - Генерал
внимательно огляделся. - Чем тебе не полулюкс? Ладно, шутки в сторону! -
Он перехватил взгляд Савелия и посмотрел на видеокамеру, которая, судя
по красному огоньку, работала. Впрочем, за мониторами, видно, сидел
кто-то совестливый - заметив, что наблюдение явно смущает посетителя, он
тотчас отключил камеру. - Ну вот, теперь можно и поговорить.
- Что, есть новости?
- Угадал! - кивнул Говоров, но тут же поинтересовался: - Повязку-то
когда снимают?
- Обещают через неделю, а что?
- Рассказов знает о прибытии Воронова в Сингапур. Более того, с нетерпением
ждет его. - За ровным тоном генерала угадывалось нешуточное
беспокойство.
- Давайте уж все до конца! Откуда он получил такую информацию?
- А я и не собираюсь ничего утаивать. Рассказову удалось внедрить к
нам своего человека.
- Что? - воскликнул Савелий.
- К сожалению, так оно и есть. Сейчас стукача допрашивает сам Богомолов,
но мне кажется, от него мало толку: так, пешка, которой никогда не
превратиться в ферзя.
- Как же его проморгали?
- Мы всех тщательно проверяли, но... - Говоров развел руками. - Ты
помнишь Севастьянова?
- Еще бы, конечно, помню!
- С ним в свое время работал человек, депутат Госдумы, вот по его рекомендации
и пришлось взять этого капитана.
- Но ведь теперь нужно и с этой сволочью разбираться!
- Ты о депутате? Не волнуйся, о нем уже сегодня позаботятся. - Говоров
хитровато прищурился.
- Пусть земля ему будет пухом! Что дальше?
- Экий ты нетерпеливый! - Говоров криво улыбнулся. - К сожалению, люди,
наблюдающие за Мабуту, упустили что-то очень важное...
- Откуда вы знаете?
- Григорий Маркович после очередного разговора с Мабуту вроде бы успокоился:
в основном сидит в номере, а по вечерам ходит в ночной бар
отеля, но ни с кем там не общается.
- Вы полагаете, что он выполнил то, за чем приехал? Чего же он ждет в
таком случае?
- А ты как думаешь?
- Он ждет, когда заживет лицо старика Волошина! - воскликнул Савелий,
а потом стал размышлять вслух: - Времени у нас в обрез! Волошину сделали
операцию на день раньше, чем мне, и максимум через четыре-пять дней он
уже будет готов к транспортировке.
- К какой транспортировке?
- Видимо, за границу, - уверенно проговорил Савелий.
- Но зачем его туда тащить? Не проще ли заполучить все нужные сведения
здесь?
- Я, конечно, недолго с ним общался, но мне кажется, так просто они
от него ничего не добьются.
- Хочешь сказать, что за границей у них будет больше возможностей
заставить его поделиться информацией? Пожалуй, ты прав. Нельзя допустить
этого ни в коем случае!
- Каким образом? Окружить аэропорт? Перехватить по дороге? Нет, это
опасно: как только они что-либо заподозрят, тут же отправят старика на
тот свет.
- Скорее всего! - Говоров вздохнул. - Наверняка Рассказов так и распорядился.
Но и отпускать Волошина нельзя! Заколдованный круг какой-то!
- В сердцах генерал стукнул себя по колену.
- Вот что! - решительно произнес Савелий. - Коль скоро толпа сотрудников
может их насторожить, нужно использовать одного человека!
- И этим человеком, конечно же, будешь ты? - Говоров нахмурился. - Да
понимаешь ли ты, чем рискуешь? Потратить столько усилий, чтобы навсегда
исчезнуть, и все впустую? Не говоря уж о смертельной опасности...
- Мало ли мне приходилось рисковать? А то, что меня раскроют, почти
исключено. Вот что, давайте посчитаем все плюсы... во-первых, я лучше,
чем кто-либо, знаю Григория Марковича...
- Допустим! - Говоров согласно кивнул.
- Он наверняка прилетел не один, и этот неизвестный вполне может оказаться
моим знакомым по загранице. Это во-вторых! И в-третьих: надеюсь,
моя подготовка не вызывает у вас сомнений?
- Нисколько!
- Тогда назовите кого-нибудь, кто мог бы меня подменить? Кроме Воронова,
конечно.
- Возможно, ты прав, но это ничего не меняет. - Говоров пожал плечами.
- Наконец, в-четвертых: я разговаривал с Волошиным, и, как мне кажется,
вполне доверительно.
Говоров в упор смотрел на Савелия, словно что-то молча прикидывая.
Доводы Савелия показались ему весьма убедительными.
- Сдерживает лишь одно: твои бинты!
- Да, бинты! - Говорков тяжело вздохнул и вдруг воскликнул: - Аполлинарий
Константинович!
- Кто это?
- Я вам, помнится, рассказывал, как этот врач меня на ноги поставил и
выходил буквально на глазах после похищения из больницы?
- Ты о "чудо-мази"? - Голос Говорова звучал недоверчиво.
- Зря вы так! Это и вправду отличная мазь. Я, конечно, и сам кое на
что способен, но... - Савелий не стал вдаваться в подробности: все равно
его бывший наставник ничего не поймет. Да и кто поверит, что Савелию,
дабы восстановить силы, надо побывать на природе, прикоснуться к "своему"
дереву... Подумают, что он просто бредит.
- Хорошо, мазь так мазь! Сегодня, в крайнем случае завтра с утра, она
будет у тебя.
- У меня к вам одна просьба, - серьезно сказал Савелий.
- Говори! Исполню, если в моих силах.
- Не посвящайте в наш план Богомолова.
- Почему?
- Не знаю... Просто я так чувствую. - Савелий пожал плечами. -
Во-первых, он вряд ли его одобрит, во-вторых, даже одобрив, наверняка
проявит свою инициативу, из самых лучших побуждений, но...
- Я в принципе согласен, однако сделать это будет не так-то просто:
наблюдение ведут его люди!
- Придумайте что-нибудь! Нужно любыми путями снять наблюдение! Да и
куда Григорий Маркович денется? В аэропорту сразу же сообщат, как только
он приобретет билеты, в отеле тоже, стоит ему засобираться... Надеюсь,
он не подозревает о слежке?
-Сейчас вроде нет... - Говоров скривился. - Был в первый день инцидент,
но...
- Что за инцидент? - насторожился Савелий.
- Мы на него вышли, когда он встретился с Мабуту, после чего они посидели
в ресторане, потом Мабуту оставил Григория Марковича догуливать
одного, тут-то он и почувствовал слежку. Пытался сбежать, но не удалось:
очень уж сотрудник ретивый оказался! Правда, получил потом нагоняй и
стал осмотрительнее! Так что, думаю, сейчас Григорий Маркович уже успокоился!
- Думаете или уверены?
- Разве можно быть в чем-то уверенным, когда имеешь дело с такой сволочью?
- Да, все сложно... - задумчиво проговорил Савелий. - Он сейчас на
взводе, так что постарается убрать Волошина. Что хотите делайте, но Богомолов
должен снять наблюдение!
- Ладно, что-нибудь придумаю. - Чувствовалось, что Говоров колеблется.
- Пойду займусь твоей "чудо-мазью". - Он похлопал Савелия по плечу.
- Не скучай! Фу, черт! Едва не забыл! - Говоров сунул руку в карман и
достал оттуда мобильный телефон. - Так, на всякий случай! Запомни мой
номер: девять-семьчетыре-пять-четыре-шесть-четыре! Звони, если что. Твой
номер знаю только я и Богомолов.
- Понял! Спасибо!
Савелий раздумывал, кому бы позвонить, как вдруг из трубки донеслось
мелодичное треньканье.
- Это я! - Он узнал приглушенный голос Говорова.
- Решили проверить связь? - усмехнулся Савелий.
- Не угадал... Тут одна машина стоит... черная "ауди"... - Говоров
замялся, подыскивая нужные слова.
- Чем она привлекла ваше внимание? - насторожился Савелий.
- Она стояла еще тогда, когда я к тебе приехал. Человек, сидящий за
рулем, сразу же отвернулся, словно прятал от меня свое лицо. Уходя из
клиники, я специально прошелся рядом, а водитель вновь отвернулся. Явно
неспроста! Я и решил тебе позвонить. Может, подкрепление вызвать?
- Ни в коем случае: я давно жду второй серии! - Савелий причмокнул,
словно в предвкушении деликатеса. - Так что не лишайте меня удовольствия.
Занимайтесь спокойно своими делами, а я займусь своими.
- Смотри, тебе виднее. Удачи тебе!
- Спасибо!
Интуиция не подвела Говорова и на этот раз: в черной "ауди" сидел Георгий.
Ему никак не давал покоя странный парень, помешавший осуществлению
его планов. Теперь Георгий решил убрать Савелия самостоятельно. Его
план был прост и дерзок: дождавшись, когда уйдет бригада медиков и сменятся
охранники, подойти внаглую и сказать, что забыл в палате очки.
Якобы пять минут назад вышел, а по дороге вспомнил, что оставил их на
тумбочке, прощаясь с братом. Иногда такие незатейливые штучки проходят,
во всяком случае, Георгий ничем не рисковал.
Все было бы хорошо, если бы Георгий не обратил внимание на одного пожилого
мужика. Ему вдруг показалось, что у того явно военная выправка.
Чисто машинально Георгий прикрыл лицо. Минут через двадцать в дверях
вновь появился этот мужик. Его "Жигули" стояли почти у самого входа, но
он неожиданно направился к машине Георгия. На сей раз Георгий уже намеренно
отвернулся.
Он увидел, как пожилой визитер завел двигатель, но трогаться не спешил,
видно, разогревал мотор. Наконец машина двинулась с места. Георгию
вдруг пришло в голову, что за столь короткое время мотор еще не успел
остыть. Очень интересно! И Георгий решил отложить свой план до лучших
времен.
Вот и получилось, что бывший наставник Савелия спас жизнь его заклятому
врагу, поклявшемуся разделаться с отчаянным парнем.
Завещание Волошина
Волошин наконец пришел в себя и с удивлением обнаружил, что лежит на
обшарпанной кровати в каком-то незнакомом помещении с бревенчатыми стенами.
Как он сюда попал? Попытавшись восстановить цепь событий, старик
ничего не мог вспомнить, кроме того, что был вывезен из клиники. Впрочем,
постепенно в памяти всплыла дача, куда его сначала доставили, правда
с этой - никакого сравнения. Что же случилось? Где охрана?
Волошин попытался кого-нибудь позвать, но в горле першило, а во рту
ощущался странный металлический привкус. Он с трудом пошевелил рукой,
поднес ее к лицу - все еще забинтовано. На тумбочке рядом стоял графин и
граненый стакан с водой. Старик попробовал приподняться, но тело не слушалось,
руки и ноги едва шевелились, словно ватные. Собрав все силы, Волошин,
изнывая от жажды, потянулся к стакану, но он словно прирос к столу.
Волошин, не на шутку разозлившись, изо всех сил дернул стакан к себе
- он упал и разлетелся на мелкие кусочки. Звон разбитого стекла взрезал
мертвую тишину.
- Так! - прозвучал трубный голос. - Хулиганим?
Волошин скосил глаза и уви
...Поділитися у соцмережах
