Жанр: Боевик
Опер 1-2
... а Катю-то я собрал и на Урал отправил.
- Да?.. Не захотела, значит, она перед отъездом меня увидеть.
- Глаза у нее были на мокром месте. С тяжелым сердцем уезжала.
Кострецов раздраженно воскликнул:
- Никак я не думал, что Катя из тех, кто проблемы себе создает, чтобы
потом их решать. Ну что из столицы, где всегда сытнее, на какой-то Урал
возвращаться?! Почему мы с ней не можем быть вместе, она тебе объяснила?
- Нет. Я не расспрашивал: в расстройстве же, говорю, уезжала.
- Если короче, то не в состоянии она больше быть оперской женой: ждать,
переживать, бояться моей гибели, как Лешиной.
Саня помолчал и со вздохом сказал:
- Она права, если кишка на это у нее тонка. Жена опера должна быть из тех
выносливых и мужественных подруг, что и у моряков, летчиков. Постоянно мы
куда-то плывем, летим в крутняке. Я, правда, Катю именно такой считал.
- А я, Саня, никак не считал. Нравилась она мне, была по душе. Чего ж еще
с моей стороны нужно?!
- Э-эх, - с горькой ноткой произнес Хромин, - идеалист ты. Прокололся на
Ирине, для которой деньги главное, и решил, что раз Катя бессребреница, то
нет иных преград.
- Да уж не думал, что риск моего дела ее так напряжет.
- Имеет Катя на это право, отслужила свое с Лешкой.
Кострецов переспросил, с чего Хромин начал:
- Все-таки расстроенная была?
- Еще как! Может, полюбила она тебя, дурака?! Очень было на то похоже.
- Вот, Санек, какая бодяга, а? Я ее люблю, она по мне сохнет - и
расстаемся!
У самого Хромина несчастливо складывалось с его женой Люсей. Она не
хотела рожать ребенка из-за низких, на ее взгляд, заработков мужа. Он
рявкнул:
- А с пустым местом вместе жить лучше? Для чего я с Люськой маюсь? Детей
не хочет. Зачем же тогда семья? Истинно, Серега, чужую беду руками разведу,
а к своей ума не приложу.
Рассмеялся капитан:
- Горемычные мы с тобой оперюги. А грустить не будем, не надо о грустном.
Эхма, и не нужна нам денег тьма. И никому, ничему не своротить нас с
государевой службы.
- Как без денег? - задумчиво проговорил обстоятельный сибиряк Саша. - Они
в хозяйстве необходимы. Но Россия нынче из последних сил выбивается, надо ж
это и бабам понимать. Когда-то и ваши, и наши первые по зарплате были. Вояки
завидовали, что за форму и разные льготные нам приплачивают. А теперь все мы
дружно - нищие русские офицеры. Такое уж бывало. В Белой гвардии об окладах
не думали.
- Интересно такое о белых от чекиста слышать.
- Ты с чекистами меня не смешивай, - строго сказал Хромин. - Я служу в
российской контрразведке. А она была учреждена двадцатого января 1903 года
государем императором Николаем Вторым.
- Хорошо, что вспомнил. Но что ж происходит?! Президент покаянно хоронит
останки императора, а патриарх отказывается. Президент "побелел", а
патриарх, наверное, КГБ в 1988 году и поставленный, так красным и остался?!
Неловко мне теперь в такую церковь заходить.
- А ты ходишь, молишься?
- Ну, службы не отстаиваю, а бывать, поклониться надо. Это, как и многое
с оперской сумой, бесплатно, - усмехнулся Кострецов.
- Впору и мне к иконам податься да просить, чтобы Люська
облагоразумилась.
- Попробуй, Сань. От этого хуже не будет.
Хромин прокашлялся, закончил убежденно:
- Разговорились мы с тобой в служебное время. Ладно, Серега, бывай
здоров. И не переживай ты за Катю, я же с Люськой не очень скисаю. То, что
нельзя исправить, не стоит и оплакивать. Такие женщины перед нами маячат,
чтобы мы по службе отчаяннее были.
В комнату зашел Топков и шмякнул на стол папку с бумагами. Кострецов
перехватил страдальческий взгляд лейтенанта, участливо сказав:
- Измаялся от писательства?
Гена сморщился.
- Сколько этой волынки у историков! Архивы, манускрипты, горы бумаг я
когда-то лопатил. Шел в менты и мечтал об освобождении. Думал: иной раз
рапортишко напишу, а так будет сплошь живое дело.
Кострецов сообщил:
- Девяносто девять процентов бумаг, которые мы катаем, ни хрена не нужны.
Если не писать их, мало что изменится. И начальство это знает, но активно
разжигает бумажное сражение.
У лейтенанта даже очки съехали от удивления.
- Ты это серьезно? Почему ж такое?
- А чтобы оперов держать на крючке. Работа наша больше на вес папки
оценивается, чтобы тянуло на дело. В первую очередь, необходимо такое для
проверяющих. Приедет ревизор, например, копать под кого-то в нашей
структуре. Воткнется в бумаги, вникнет в ход расследований. И обязательно
выяснит, что опер Кострецов особенно - часто неквалифицированно, без должной
справочки - за преступников хватается, бьет их походя в хари, а то в горячке
и пристреливает. Сам Кострецов ему мало интересен, зато можно зацепить, а то
и снять, например, подполковника Миронова, на которого у кого-то зуб в ГУВД
иль в самом центральном аппарате МВД. Под пули-то проверяющий никогда не
лазил и не полезет, а на бумажном передке он полководец.
- За такие крамольные высказывания ты в земляных и ходишь?
- Непременно, Гена. Система в наших органах так исторически сложилась.
Вот ты в архивах специалист. Не поленись, загляни в наши бумаги хоть
довоенного времени: та же многословная канитель.
Топков с улыбкой спросил:
- О живом можно доложить?
- Нужно. Сбытчиков автопартии Духа в Грузии повязали, наше расследование
врубается в решающую фазу.
- Ребята по прослушке вахтанговой хаты докладывают, что там обстановка
обострилась. Сонька встречалась с Нодаром, предлагая ему убрать Вахтанга из
боссов. Но Нодар решил земляка оставить, а Соньку вывести из игры. Вахтанг в
свою очередь предложил Нюське заместить мамулю, а та сообщила ей. Сонька
будет просить помощь у Маэстро для нейтрализации Вахтанга.
- Так! А сейчас разгорится скандал у Нодара и Маэстро и по грузинским
делам. Сонька очень вовремя обозначит Маэстро свои позиции. Тот пойдет в
наступление на Нодара по всем их противоречиям, а Нодар... Этот, если не
приготовился к атаке, пролетит. Надо брать под наблюдение Нодара, вокруг
него могут появиться люди Маэстро. Чтобы внедриться в "Кольцо", я уже
согласовал с Ситниковым. О Вадике что-то слышно?
- Он звонил Соньке, сообщил, что не в Москве.
- Рану залечивает, но Вадик в этой раскрутке Маэстро позарез понадобится.
Скоро опять вынырнет.
Со значением посмотрел на капитана Гена и достал из кармана блокнот, в
который заносил драгоценные сведения по розыску. Кострецов подмигнул ему.
- Самое крутое под конец приберег?!
- А как же, товарищ капитан?! Подытоживать требуется жизнеутверждающе...
Сонька и была той женщиной, которая сняла квартиру для изувера-грузина,
державшего в ней секс-узницу.
- О! Это то, что надо. Как выловил?
- Поручил наружке сфотографировать Соньку и показал фото хозяину той
квартиры, он опознал.
- Молодец, лейтенант! Не хило у тебя с инициативой. Не зря Сонька Медная
Ручка на нашей первой свиданке во что бы то ни стало хотела мне страстно
дать. Как чуяла, что решетка за Серегой самарским светит. И ее, и Вахтанга,
который, безусловно, и был тем грузином, который Марину до смерти довел, уже
можно арестовывать. И никакой бумажный проверяющий под такие факты не
подкопается. Ох и шайка подобралась, убийцы.
- Из телефонного разговора Нодара и Вахтанга следует, что кое-кого из
узниц павильона тоже убивали.
- А сейчас у них кто-то есть?
- Нет. Только триумвират: Вахтанг, Сонька и Нюська.
- Повременим пока эту очень удобную нам хату прикрывать. Анализируй
дальше по ней, а я Нодаром в "Кольце" займусь.
Гена встал, собираясь уходить. Кострецов покосился на могучую папку на
столе, которую тот принес.
- Это мне, что ли, оставляешь? Забери к чертовой бабушке. И заглядывать
не буду. Доверяю тебе полностью, как дипломированному историку, уже и так
испортившему зрение над важнейшими бумагами.
Топков обреченно подхватил папку. Ему, как салаге, приходилось постоянно
нести бремя писанины по их ветвистому расследованию. Что ж, в любой казарме
старослужащим не положено горбатиться на черной работе.
Чувство вины разрушает человека, а иногда укрепляет характер. Сонька Медь
закалилась в своей жистянке до ожесточения. О том, что отдала когда-то на
растление собственную дочь, она даже не задумывалась После разговора с
Нюськой маханша Соня немедленно связалась с представителями Маэстро и
вкратце объяснила, почему она хочет, чтобы черножопого на ее хате не было.
Маэстро заинтересованно направил к ней на переговоры Мадеру, который был
верток на любые представительские дела.
Прозвали Мадерой этого лысого, низкорослого, атлетически сложенного
полурусского, полукавказца за его любовь к вину "Мадера". Он когда-то узнал,
что этот напиток был любимым у Григория Распутина. Взялся его осваивать,
потом к нему пристрастившись. Мадера, веря в какого-то своего
русско-горского бога, видел в том вине некое причащение.
Встретились Мадера с Сонькой в маленьком ресторанчике. Она пришла
заранее, как обычно на важные деловые свидания, и сразу заказала закуски и
водку. Мадера, в ослепительной белой рубашке, галстуке и черном клубном
блейзере, прибыл позже, проскочил к столу своей подпрыгивающей походкой,
сел, позвал официанта и спросил:
- У вас какая мадера?
Оказалась коллекционная, и Мадера заказал две бутылки.
- Мадерку уважаешь? - ласково осведомилась Сонька.
- А за что ж мне кликуха дадена? Не допетрила? - в узком блатном кругу
Мадера позволял себе безудержную феню, умея говорить и ясным языком
бизнесмена.
- Откуда ж я знаю? - удивилась Сонька. - Остров еше под таким названием
имеется.
- О-остров, - протянул Мадера. - Его не выпьешь. Ты-то вон по главной
примете - Медь. - И деловито осведомился:
- Манда тоже рыжая?
Сонька гордо вскинула голову.
- Без подмесу. По тем волосам истинный цвет бабы и проверяется. А то
перекрасятся в блондинки, а между ног чернота.
Покрутил Мадера своей огромной лысиной, яично отсвечивающей над тугим
лицом с черной щеточкой усов под картофельным носом.
- Ты, Соня, по бабьему товару - профессор. Значит, перекидываешь свою
хату под Маэстро?
- Да, давно собиралась. А тут сам Вахтанг подтолкнул, измудохал до
полусмерти. По почкам бил, потом кровью ссала.
Мадера неодобрительно покачал головой с оттопыренными ушами.
- И на мужиков он такой смелый?
- Да какое! У него мужское только в штанах болтается, и то скоро откажет,
как он упражняется. Если б не Нодар над ним, я б с Вахом сама справилась. Но
Нодар сейчас круто вмешался, Нюську мою вместо меня задумал оставить, а я,
значит, совсем побоку.
- Ништяк, Соня. Угомоним и Вахтанга, и Нодара.
- Я в том, Мадера, и не сомневалась.
Они стали выпивать, закусывать. Начал Мадера все-таки с водки.
Сонька, понимая, что должна войти под покровительство Маэстро не с
пустыми руками, стала дальше докладывать:
- Я почему с тобой стрелку-то забила: стремные дела у нас на хате были с
одним из бригады Духа. Завалился один, Камбуз ему кликуха, с пушкой и стал
вашего Вадика требовать.
- Ну-ну, - поощрил ее Мадера, знавший, что все, что касается Вадика, на
особом счету у пахана Маэстро.
- Стал тот Камбуз орать, будто б Вадик завалил Гриню и еще одного его
кореша. Едва я его успокоила, потом водярой упоили.
- Что еще Камбуз лепил?
- Боле ничего конкретного. Но явно хотел Вадика замочить.
- Вахтанг при этом был? - цепко поинтересовался Мадера.
- Был. У него сразу матка опустилась. Но у меня-то она любое выдержит.
Мадера тронул усы.
- Слыхали о том. Может, и спробуем. Как думаешь?
Сонька роково улыбнулась и повела шарами грудей, плещущихся под батистом
блузки.
- А я усатых боюсь - усами защекотите.
- Там другие усы будут работать, - самодовольно ответил Мадера и уточнил.
- Часто Вахтанг с Нодаром перезванивается?!
- Всю дорогу шестерит. Да что Вахтанг?! Я ж с Нодаром недавно личную
беседу имела. Тот тоже Вадиком интересуется.
- Как?!
- Ну, пудрил мне Нодар мозги в разных направлениях, а к одному выводил:
где Вадик да когда снова к нам зайдет. Наказывал мне о заявах Камбуза никому
не говорить; а коли Вадик засветится, то ему немедля сообщить.
- На чем же вы закончили с Нодаром по этому вопросу?
- Пришлось мне сказать ему, что Вадик откуда-то звонил: вроде, занятой и
не скоро увидимся.
- А вот это зря, - вставил Мадера.
- Не могла иначе: Вахтанг Вадиков звонок слышал. А что Вах узнает, то и
Нодар.
Мадера попивал свое "причастие", думая, что надо срочно сообщить эту
информацию Маэстро. Он заключил:
- Лады, Соня. Считай, что Маэстро за тебя полностью мазу держит. Пока на
Вахтанга сильно хвост не поднимай. Будут в ближайшие дни кое-какие события,
увидишь, как все на нужные места встанет. А о том, что звонил Камбуз,
забудь. Нодару это подтвердила, но если снова кто-то к тебе с вопросами
приступит, отрицай, что был такой Камбузов базар, и Нюське скажи.
- Все поняла, Мадера.
Он бросил деньги на стол.
- Отдыхай, Соня. Я линяю. Если что, звони.
Мадера взял вторую нераспечатанную бутылку мадеры с собой. Подмигнул
Соньке, сияя лысиной на причудливой голове с ушами-топориками, и с подскоком
удалился.
Сонька пересчитала оставленные деньги: щедро было отвалено.
Она приказала подать ананасы в шампанском и мороженое. Подумала, с
извечным женским трепетом ощущая кредитки:
"Вот это деловые так деловые, настоящие мужики".
После доклада Мадеры о встрече с Сонькой Маэстро расставил все по местам.
Он получил информацию и о волне арестов сбытчиков последней автопартии в
Грузии. Маэстро с удовольствием отметил свое чутье насчет паленого аэродрома
у Чкаловской, но в общем итоге в его делах назрел кризис. Стремность
упиралась в Нодара. После провала в Грузии тот, суммируя кидание его банка
Мадерой, проколовшуюся на турфирмах свою шестерку и вмешательство Маэстро в
руководство секс-хатой, должен был серьезно наехать.
"До какой же степени отчаялся Нодар?" - размышлял Маэстро. Тот ему не
звонил, хотя прокол в Грузии требовал немедленной разборки, и это было самым
плохим знаком. Так ведет себя партнер, который больше не нуждается в
объяснениях, а значит, настроен на крайние меры. Сведения Мадеры о выходке
Камбуза в павильоне окончательно укрепили Маэстро в решении опередить Нодара
по всем возможным для атаки флангам.
Во-первых, почти приговором Вадику, а значит, и Маэстро стала болтовня
Камбуза. В блатной среде не ведут долгих дознаваний. Для того, чтобы
навесить на киллера Вадика и его пахана ярлык убийц Духа и Веревки, заявы
Камбуза хватало, тем более что сразу после нее того убили. Стоит Нодару
сообщить эти "обстоятельства" в бригаду Духа, как те разберутся свинцом
сначала с исполнителем - Вадиком.
Вкупе с действиями Грининых парней сам Нодар мог мобилизовать силы
грузинских воров в Москве, чтобы наказать Маэстро за провал автопартии. Не
имей Нодар зуб на Маэстро за свои промахи по банку и турфирмам, за
секс-хату, можно было б уладить с пролетевшими в никуда машинами. Но в
нынешнем раскладе, не сомневался Маэстро, Нодар будет изображать его роль в
грузинской сделке так, как ему выгодно.
Маэстро прикинул, с какого фланга начнет Нодар, и решил, что сначала тот
даст наколку Грининым парням. Поэтому требовалось немедленно замести следы
по свидетелям визита Камбуза на секс-хату. Нелоялен Маэстро был лишь
Вахтанг.
Он позвонил Вадику в "пансионат", сначала спросив о его здоровье.
- Отлично себя чувствую, - ответил подлечившийся Вадик, хотя рана в спине
еще давала о себе знать при резких движениях.
- У тебя всегда "Будь готов!" - тепло проговорил Маэстро. - Но дела у нас
сейчас так сложились, что пусть с травмой, а на дело выходить надо. Камбуз
успел раззвонить о тебе по завалу Духа и Веревки.
- Что вы говорите?! - тихо удивился Вадик.
- За день до того, как сам успокоился, нарисовался Камбуз у Вахтанга. Там
и Сонька с Нюськой были. Искал Камбуз тебя, заявил, что ты убрал Гриню и
Веревку. А Вахтанг стукнул о том Нодару. Думаю, Нодар сейчас кинет эту
наколку Грининым парням.
- То есть, происходит именно то, что вы при неудаче прогнозировали.
- К сожалению, сынок. Вплоть до того, что и грузинские воры готовы на
меня окрыситься. Но бригада Духа пойдет на нас первым эшелоном, и прежде
всего надо гасить это направление.
- Воевать с бригадой? - вежливо уточнил готовый на любое супер-Вадик.
- Это рано. Пока лишь Вахтанга надо срочно убрать. Он слышал базар
Камбуза. Нодар наведет Грининых, они обратятся за подтверждением к Вахтангу.
- А Соня и Нюся?
- Эти под мою мазу полностью встали. Мадера только что с Сонькой говорил,
наказал ей, чтобы они с Нюськой о заяве Камбуза наглухо зарыли... А ты-то
Соньку и раненый не забывал.
- Вы о моем ей звонке? - виновато проговорил Вадик. - Я не видел в нем
ничего опасного.
- Так бы и было, если б Камбуз не влез. А после твоего звонка, о котором
Нодар узнал, пиковый рассек, что я сейчас без твоего прикрытия.
- Извините меня, пожалуйста.
- Ништяк, сынок. Легло-то складно. Пусть Нодар так и думает. Оприходуешь
Вахтанга - на тебя сразу и не подумают, а значит, и на меня.
- Как лучше последствия этой операции обеспечить?
- То есть ховать ли Вахтанга, как Духа? Не надо. Он на бойком месте
вкалывает. На хату, вроде Камбуза, любой духарь может завалиться - да и
кончить грузина. Делай прямо на месте со всеми блатными красотами: нож,
глумление над трупом, - коси под какого-нибудь шизанутого клиента. А Сонька
с Нюськой о неизвестном залетном подтвердят, когда менты и блатные за них
потом возьмутся. Ты их проинструктируй.
- Хорошо. Впервые мне придется с кем-то вместе операцию обеспечивать, тем
более с сообщницами, - проникновенно сказал Вадик.
- Не расхолаживайся, сынок. Горячие дела лишь начинаются. Вахтанга не
будет, но для бригады Духа ты останешься главным объектом, чтобы пропажу
Грини и завал Веревки и Камбуза раскрутить.
Маэстро нажимал на то, что у Вадика ответственнейшая роль, хотя знал, что
тот в любом случае воевал бы за него с полной самоотдачей. Смущала пахана
Вадикова влюбленность в Соню. По своему тяжелому опыту, битому зонами,
ножами, пулями, он убедился, что и виртуозно задуманное, отлично проведенное
дело сплошь и рядом рассыпается в прах, если в нем замешана "трещина".
Презирая женщин и не считая их за полноценных людей, даже если они были
верными подстилками, Маэстро допускал их в свою жизнь только для отправления
половых надобностей. К нему регулярно доставляли на несколько часов каждый
раз новую девицу, чтобы ни он, ни она не запомнили друг друга. При сексе
Маэстро не разговаривал и запрещал "трещинам" издавать какие-то звуки, за
исключением надлежащих стонов и вскриков.
Поработив Вадика, остро чувствуя его болезненную зависимость от себя,
Маэстро быстро разобрался и в привязанности "сынка" к Соньке. Он видел, что
единственно она может выбить робота Вадика из продуманной схемы. Поэтому
посылал киллера на секс-хату скрепя сердце.
- Пожестче проинструктируй Соньку с Нюськой после исполнения Вахтанга, -
продолжил Маэстро. - А делай грузина при них, чтобы в соучастие бикс
подвязать. Тогда будут всегда петь, как надо, при нашем дальнейшем
сотрудничестве.
- Я понимаю: вы думаете, будто бы мое отношение к Соне может помешать
делу, - ответил проницательный Вадик. - Действительно, я часто бывал у
Вахтанга из-за Сони. Но в этом направлении выполнение задания не должно вас
беспокоить. Я вам больше скажу: очень счастлив был его получить. Плохо я
переношу поведение Вахтанга.
Он имел в виду стальной холод, что всякий раз сжимал его сердце при
мысли: этот Вах может распоряжаться Сонькой круглосуточно со всем
изуверством и сладострастием.
Маэстро укрепил киллера и на этом пути, заметив:
- Вахтанг совсем оборзел. Недавно Соню так отбоскал, что кровью мочилась.
- Да?! - воскликнул Вадик.
- Сбесился. Такой же больной, как его пахан Нодарик. Тот же с Соньки
начинал. Она совсем зеленой была, когда Нодар за нее взялся. Немало ее бил.
У Соньки еще с тех пор почки опущены, - разжигал Маэстро, концентрируя
внимание Вадика и на Нодаре, которого, если тот поднимет грузинских воров,
тоже придется убирать.
- У вас есть еще какие-то указания по операции? - сбивчиво спросил Вадик,
которому разговор стал невмоготу.
- Нет. Действуй, сынок.
Глава 3
Поздним вечером Вадик подъехал к павильону, поднялся на нужный этаж и
позвонил.
Вахтанг гостеприимно распахнул перед ним дверь.
- Соня дома? - вежливо поинтересовался Вадик, будто б явился на чаепитие.
- А как же?! - широко улыбался Вахтанг, особенно стелясь перед подручным
Маэстро после интриг с Нодаром. - Вся семья дома, Нюська тоже.
Вадика полоснуло наглое упоминание о семье. Он уточнил:
- А свежих девочек нет?
- Пока перебой, поэтому и гостей нету. Но тебе-то и среди основных кадров
неплохо.
Подчеркивание Вахтангом Вадикова пристрастия к Соньке того тоже задело.
Как и предчувствовал Маэстро, киллер пришел на дело в состоянии крайнего
эмоционального возбуждения, воспламеняла которое в нем на этом свете лишь
рыжая Сонька.
Они прошли в гостиную. Вахтанг, зная, что Вадим практически не пьет,
поставил на стол легкие напитки и крикнул в комнаты:
- Соня, Нюся! У нас почетный гость.
Дамочки вскоре появились в лихих секс-нарядах. Нюська в черных чулках с
резинками и кружевных узких темных трусах, из распаха прозрачного короткого
платья показывались голые груди. На Соньке синий пояс-чулки, с короткой
юбочкой открывающей ягодицы и промежность, литой бюст выступал пулями сосков
из декольтированной до пупка блузки.
Увидев, что почетный гость - Вадик, они вяло прошествовали к столу.
Вахтанг разлил вино, поднял тост. Выпил и сказал Вадику:
- Давненько ты не заходил.
Вадик отставил рюмку, поглядел на него дырами глаз, сгустившимися от
зазиявшей в них черноты, и произнес чуть повышенным голосом:
- Вынужден был появиться, чтобы вас, Вахтанг, наказать.
Вахтанг немного опешил, но быстро взял себя в руки и бросил с кривой
улыбочкой.
- Последнее время сплошняком мне грозят. То какой-то Камбуз, то ты.
- Я не грожу, - сухо сказал Вадик, аккуратно откусывая от дольки дыни.
Уже с откровенной усмешкой поглядел на него Вах.
- Чем же я перед тобой или Маэстро провинился?
- Больше передо мной, - ответил Вадик. - Вы Соню, к которой я хорошо
отношусь, избили так, что почки кровоточили.
Вахтанг мрачно зыркнул на Соньку, потом - на этого червячного Вадика.
- Охерел совсем? Ты с кем говоришь? Ты какие права имеешь на такой базар
с хозяином хаты?!
Сонька уже поняла, что Вадик пришел сегодня больше не из-за ее прелестей,
на что и намекал Мадера. Она сообразила, что пустоглазый Вадик сейчас
совершит что-то жуткое. Сонька вспотела и боялась даже пошевелиться. Нюська,
не прислушиваясь к разговору, тянула шампанское.
Вадик закончил есть дыню, вытер руки салфеткой и посмотрел на Ваха
строгим учительским взглядом.
- Вы здесь больше не хозяин.
- Что-о?!
- Я понимаю, что вам хотелось бы им быть, но нельзя, потому что вы
отбываете, - приподнимаясь на стуле, проговорил Вадик.
- Куда? - растерянно спросил Вахтанг.
- Сейчас объясню, - сказал Вадик.
Он быстро выпрямился, шагнул к Вахтангу с неприметно зажатым в руке ножом
и молниеносно всадил его грузину в горло, вскрывая глотку.
Кровь ударила на скатерть фонтаном. Вадик выдернул нож, отступил немного
и нагнул голову Вахтанга, умирающего с хрипами и клокотаньем, к столу, чтобы
не забрызгать себе ноги. Он проделал это ловко, как ветеринар над корчащимся
в агонии животным.
Сонька и Нюська окаменели.
Вадик подождал, когда из мертвеца более-менее стечет кровь, и скинул тело
со стула. Труп Вахтанга шмякнулся на ковер.
- Спокойствие, девочки, - ровным голосом скомандовал Вадик.
Нюську затошнило, она зажала рот ладонью.
- Иди проблюйся, - бросил ей Вадик, снимая пиджак для свободы движений и
склоняясь над трупом.
Он присел на корточки и стал выкалывать Вахтангу глаза.
- Вадя, - жалобно попросила Сонька, - можно и мне уйти?
- Сиди, - трудясь, сказал Вадик. - Пересядь на диван, чтобы я тебя видел.
Сонька встала, прошла к дивану, стоящему рядом с местом расправы над
Вахом, и плюхнулась на него.
Вадик косо взглянул на нее и приказал:
- Сними юбку и блузку.
Та суетливыми пальцами стащила с себя одежду, оставшись лишь в
поясе-чулках.
Лицо Вадика конвульсивно подергивалось, судороги бледного пятна лица под
слипшимися волосами корежили его лоб, переносицу и подглазья в такт ударам,
которые Вадик наносил ножом по лицу Вахтанга. От усилий у Вадика на спине
открылась рана и расплылась кровавым пятном сзади на рубашке.
- Иди ко мне, - пересохшими губами выдохнул он.
- Как?! - не поняла его Сонька.
Вадик расстегнул брюки, приспустил их вместе с трусами и встал на колени.
- Бери у меня в рот.
Он так же содрал брюки с мертвеца, обнажив его гениталии, и воткнул в них
нож.
Сонька подползла к Вадику на карачках, дрожа от ужаса и омерзения.
- Бери! - крикнул Вадик.
Член у него отлично, ломово стоял, чего Сонька никогда не видела. Она
вобрала его в губы.
Вадик начал безудержно втыкать Соньке в рот, она стала задыхаться. А
рукой с ножом Вадик резал, кромсал половые органы Вахтанга. Это был апофеоз
шизофренического безумия и страсти маньяка, возбужденного убийством,
глумлением над трупом и одновременным диким желанием. Вадик потерял контроль
над собой.
Сонька видела, что у Вадика крыша съехала. Он безудержно садил ей в рот,
доставая д
...Поділитися у соцмережах
