Жанр: Боевик
Влад Рокотов 8. Крестом и булатом: атака.
...в. - То-то... Далее. Ослаблять отходящий отряд мы не можем. Поэтому Никита и
Миша идут однозначно. Как и все без исключения экс-заложники... Кто-то должен будет нести Дениса и Семена. Двое
носилок в две смены - восемь человек... С Мишей уходит Митя, с Егором - Ираклий. Отец Владимир и его коллега, а равно -
Жора, не могут считаться полноценными боевыми единицами. Соответственно, тут им делать нечего... Как и остальным
освобожденным. По причинам зело прозаическим, главная из которых - отсутствие физических сил... Магомед, сиди смирно!
Воспитанный в традициях уважения старших ингушский юноша быстро захлопнул рот. Спорить с Рокотовым он не
посмел, хотя его горячая кровь мгновенно вскипела от того, что ему было отказано в возможности остаться и принять бой.
- Не надо думать, что обратный путь легче, чем была дорога сюда, - после секундной паузы продолжил Владислав. - Нам
важен любой этап операции. Просто одни занимаются одним делом, другие - другим. Вот и все... Хочу напомнить гражданам
казакам, что нашей задачей было освобождение Мити, Ираклия и его товарищей по несчастью и доставка их целыми и
невредимыми в безопасное место. Эта задача выполнена? Только наполовину... Так что митинг считается закрытым.
Обсуждать нечего. Со мной остаются Кузьмич, отец Арсений, Вася, Гоги, Данила и Виталик. Остальные после проведения
несложных работ отправляются в обратный путь...
- Каких работ? - прогудел Веселовский.
- Надо кое-что доставить поближе ко входу в пещеру, - объяснил биолог.
- Понятно, - Миша Чубаров встал. - Так, мужики. Влад прав, хорош дурью маяться. Толпой здесь действительно делать
нечего. Давай, командир, ставь задачи...
- А поручения будут простыми, - Рокотов оглянулся на раскинувшийся за его спиной полуразрушенный аул. - Подогнать
один из бензовозов с солярой, подтащить пару дизель-генераторов, привезти катушку кабеля и отгрузить со склада у
скорняжной мастерской всю соль, которую вы найдете. А мы с Виталиком и Толей пошли разбираться с оружием... Да, еще!
Не забудьте пару тачек или тележек. И не надо перенапрягаться. Пикапов и джипов тут в избытке, так что все грузы возите на
них...
Янут опустился на корточки рядом с Рокотовым, рисующим на листе бумаге замысловатые схемы, и заглянул биологу
через плечо.
- Соль привезли...
- Отлично! - Влад отвлекся от работы и указал пальцем на площадку возле пирса. - Сюда затаскивайте. Кабель протянули?
- Как ты и говорил, в четыре нитки.
- Добро. Теперь найди мне пяток листов кровельного железа, причем новых и некрашеных. Кроме этого - отпили четыре
деревянных бруска по полтора метра длиной. Подбери толщиной сантиметров в десять, не больше. Я видел тут недалеко
сваленные стройматериалы, там должно быть...
- Ясно. - Виталий отошел.
Владислав вернулся к своим расчетам и замурлыкал себе под нос какой-то непонятный мотивчик.
- И что это будет? - Рудометов наконец скрепил вместе два железных листа и два деревянных бруска, обмотав их
пеньковой веревкой.
- Гоги, ты кипятильник из бритвенных лезвий и спичек никогда не делал? - вопросом на вопрос отреагировал Рокотов.
- Опа! - удивился снайпер. - Я так и подумал, но решил, что сошел с ума.
- Ничего подобного. Это и есть кипятильник. Только большой...
Отец Арсений, Кузьмич и Лукашевич заволокли на каменистую гряду, возвышающуюся над кромкой воды, очередной
крупнокалиберный пулемет и принялись крепить его на треноге.
- Мешки с песком не забудьте, - напомнил Влад.
- Песок щас подвезут. - Пышкин присел на огромный валун и расстегнул куртку.
Биолог закрепил в отверстиях металлических листов оголенные концы кабеля, поставил между ними деревянную
распорку, перетянул куском капронового шнура и пламенем зажигалки оплавил узлы.
- Всё, стоит намертво. Взяли с двух сторон и потащили в конец причала...
Конструкция без всплеска ушла в воду. Рокотов стравил метров семь кабеля и обвязал его о выступающее бревно,
служившее кнехтом для швартовки подводной лодки.
- Готово. Давай, Гоги, топай к генератору и врубай ток.
Рудометов задумчиво посмотрел на темную поверхность озера, в котором отражались огоньки ламп, и почесал затылок.
- Слушай, Влад... А что, если врезать напряжением?
- Просто опустить провода в воду и дать ток?
- Ага...
- Может не сработать. Лодки обычно неплохо изолируют. Да и коротнёт... Только генератор сожжем. Мы на секундный
эффект рассчитывать не можем, нам надо их сбить с толку минимум на полминуты.
- Черт...
- Не переживай. Наш способ как раз и должен это обеспечить.
- А времени хватит для нагрева?
- В четыре кипятильника, почти двадцать часов, - прикинул Рокотов. - Тут объем примерно триста тысяч кубометров...
Что-то мы сделаем. Про соль не забудь... Я думаю, получится. По крайней мере у нас будет шанс.
- Хотелось бы...
Из коридора вышел Егор Туманишвили, катящий перед собой тележку с тремя мешками песка.
Балансирующий на краю наспех сбитого из четырех бревен плота Миша Чубаров стравил веревку. Привязанный к
импровизированному глубиномеру груз опустился на дно подземного озера. Казак подпустил еще пару метров троса,
убедился, что кусок железной арматуры не скатывается ни в какую подводную расщелину, и дал отмашку Веселовскому,
исполнявшему роль кормчего.
Алексей пошуровал обломком доски, и плот медленно отплыл назад.
Веревка натянулась.
- Хорош, - сказал Чубаров.
Веселовский сделал несколько гребков доской и остановил движение плота.
Михаил перехватил веревку поудобнее, отрезал лишний кусок, завязал на конце узел, лег грудью на край бревна и
принялся вытягивать со дна груз.
На берегу их уже ждал Рокотов с рулеткой в руках.
Арматурину отвязали и отбросили в сторону, а мокрую веревку растянули вдоль берега и измерили. Получилось тридцать
четыре метра.
- Грубо говоря - сорок, - подытожил Влад. - Как я примерно и предполагал...
- Еще отсюда метров двадцать пять, - копающийся во внутренностях маленькой динамо-машины Кузьмич поднял голову. -
И по бережку накинь десяток.
- В общей сложности семьдесят пять, - кивнул биолог. - С запасом берем сто. Толя, как у тебя дела?
- Нормально. - Пышкин вытер руки о валяющуюся возле электроприбора тряпку. - Аппарат рабочий.
- Надо на всякий пожарный аккумулятор поставить, - предложил Янут. - "Крокодилы" накинул - и все дела...
- Дельная мысль, - согласился Рокотов.
- Пошли со мной, - Виталий повернулся к Славину-младшему. - Батарею притащим....
Владислав уселся рядом с Филоновым и Рудометовым, забивающим гвоздями крышку плоского ящика. Одна доска из
боковой стенки была выломана, и изнутри торчал пучок проводов с оголенными концами.
- Как изолировать будем? - поинтересовался биолог.
- Шпатлевкой. - Никита показал молотком на картонную коробку и вернулся к работе. - Замажем по-быстрому, сверху
полиэтилен намотаем. Нам полная изоляция ни к чему, все равно долго заряды в воде не пробудут. Можно обойтись и без
этого...
- На всякий случай надо. - Рокотов покрутил в руке пассатижи.
- Мы сами себя не угробим? - озабоченно спросил отец Арсений.
- Не-а. - Влад положил инструмент на место. - Два снаряда, по восемь кило тротила в каждом, глубина тридцать пять
метров. Вот, батюшка, и посчитайте, какова сила гидродинамического удара... По ушам, само собой, врежет. Но акустика тут
не очень, звуковую волну сразу разобьет на составляющие. Так что опасаться нечего. Главное - чтобы лодочку как следует
тряхнуло.
- За это я спокоен, - довольно проворчал Филонов. - Так тряхнет, что кишки наизнанку повылазят...
- Интересно, а откуда они все-таки явятся? - Рудометов привстал, распрямляя затекшие ноги, и расправил плечи.
- Думаю, оттуда, - Рокотов посмотрел влево, на плавно спускающийся свод пещеры. - Если судить по отложениям на
стенах, поток здесь идет с юго-запада на северо-восток.
- Течение почти нулевое. - Никита забил последний гвоздь и сел на камень.
- Это только так кажется. - Влад присел рядом с экс-браконьером. - Вероятнее всего, мы имеем дело с разделяющимся
потоком. На глубине десяти-пятнадцати метров спокойный слой заканчивается.
- А почему слои не смешиваются? - заинтересовался священник.
- Местное чудо, - серьезно сказал Рокотов. - Ладно, шучу... Наверное, из-за разницы температур. Наверху - плюс семьвосемь,
у дна - градуса четыре. В принципе, ничего особенного. Как термоклин в океане. Вода вообще-то является самой
загадочной жидкостью на Земле... Вроде элементарное вещество, два атома водорода и один кислород, а ведет себя
непонятно. При охлаждении расширяется, при нагреве не разлагается на составляющие, универсальный растворитель...
Одним словом - неисповедимы пути Господни...
Отец Арсений задумчиво потеребил бороду.
Владислав похлопал Мишу по плечу.
- Все, братан, время...
Чубаров поправил висящий на плече автомат, оглядел взбирающуюся в гору цепочку казаков и удрученно вздохнул.
- Кто-то должен доставить людей домой и обеспечить им безопасность, - Рокотов ответил на невысказанный вопрос. - Я
понимаю, что у тебя такое чувство, будто ты нас тут бросаешь.
- Не без этого...
- Мы справимся. Сейчас то, что ты делаешь, важнее.
- Хотелось бы верить, - Михаил уставился в землю.
- Так оно и есть, - биолог развел руками. - Каждый исполняет свою часть работы.
- Да понимаю я...
- Вот и не раскисай! Мы дня через четыре вернемся. Максимум - через пять, - Рокотов оглянулся на темный аул. - Кстати,
я так и не понял, Леша что-нибудь нашел в деревне? А то отвлекся и не проследил.
- Нашел, - буркнул Чубаров. - Почти поллимона бакинских...
- Не фальшивые?
- Нет...
- Вот и хорошо! Будет на что отметить удачное возвращение... Так, давай, топай. Вон, ребята уже хребет перевалили.
Михаил в последний раз вздохнул, быстро пожал Владу руку и трусцой побежал по извилистой тропинке вдогонку
уходящему в ночь отряду.
Глава 8
СУПЧИК ДНЯ
Виталий опустился на одно колено и сунул пальцы в воду.
- По-моему, в самый раз...
Рокотов вспорол ножом мешок с солью.
- Начали...
Струя белого порошка посыпалась в пузырящуюся над нагретыми железными пластинами воду.
- Аккуратнее, - предупредил биолог. - Засыпайте рядышком с кипятильниками, чтобы не забить агрегаты.
- Угу, - здоровяк Лукашевич поднял пятидесятикилограммовый мешок и вытряс его в полуметре от края причала.
Через два часа все двенадцать тонн соли перекочевали в озеро. Владислав отошел в сторону, зачерпнул горсть воды и
попробовал на язык.
- Ну как? - поинтересовался Янут.
- Гадость, - высказался Рокотов. - Но для нашей задачи годится. Плотность жидкости мы изменили, теперь остается
проверить, как сие сработает... Так, до времени "ч" остается часов пять. Предлагаю перекусить и немного подремать. Первая
смена охраны - Гоги, Вася и Кузьмич.
- Яволь. - Рудометов подхватил СВУ. - Через сколько вас будить?
- В тринадцать ноль-ноль.
- Понял... Кузьмич, потопали.
Влад подложил под поясницу свернутую мешковину и поудобнее устроился возле стоящего на треноге пулемета НСВ
"Утес", чей ствол был направлен точно на середину озера, оглянулся на мирно посапывающих Пышкина и Славинамладшего,
закурил и повернулся к сидящим напротив отцу Арсению и Януту.
Игорь Рудометов по собственной инициативе отказался покинуть свой пост у входа в подземелье и теперь коротал время в
обществе отдохнувшего Лукашевича.
- А мне гимн нравится, - Виталий продолжил прерванную беседу. - Хрен с ним, с Александровым... По крайней мере,
музыка получше будет, чем у Глинки.
- Это вопрос музыкального вкуса, - Рокотов передернул плечами. - Меня лично другое не устраивает. Нельзя
одновременно предлагать трехцветный флаг для страны, орла, красное знамя для армии и гимн СССР. Это дичайшее
смешение всего... Я не представляю себе, зачем Президент послушал своих советников-идиотов. Кроме скандалов в
обществе, это ничего не вызовет.
- Пока что все, о чем мы говорим, только проект, - мягко возразил священник.
- Ваши бы слова, да Богу в уши! Проект... - Владислав стряхнул пепел. - Месяца через два этот проект станет реальностью.
Вот тогда попляшем. Одни будут орать старые слова, другие сочинять пародии, третьи просто на всё плюнут. И вместо
консолидации народа произойдет очередное размежевание по музыкальным предпочтениям... Бардак, одним словом. Нельзя
реалии Среднесовковья переносить в современную жизнь... Но, честно говоря, меня это не удивляет. После признания нашим
"свежеизбранным" расстрела поляков в Катыни, проекты гимна и флага кажутся детскими шалостями...
- А с Катыныо что? - не понял отец Арсений.
- Да то, что наши пшеков не расстреливали...
- Но документы...
- Подделка, причем плохо исполненная...
- Как так? - спросил Янут.
- Очень просто, - проворчал биолог. - Основным "доказательством" нашей причастности к тем событиям является
постановление ЦК КПСС от апреля или мая сорокового года... я месяц сейчас точно не помню... в котором якобы написано,
что принято решение уничтожить тридцать тысяч пленных. Но дело в том, что Центральный Комитет партии принимал
решения на пленумах, в Колонном зале. Как вы себе представляете такое собрание? Выходит докладчик и заявляет, что, мол,
мы тут посоветовались и решили мочкануть три дивизии польских офицеров? А стенографистки это записывают? И
собравшиеся голосуют? Бред. К тому же КПСС появилась только в пятьдесят четвертом году, а в сороковом была
Всероссийская Коммунистическая Партия большевиков - ВКП(б). Если Президент не знает таких элементарных вещей и
позволяет себя дурить, то его место не в Кремле, а за партой в школе...
- Странно, - протянул Виталий.
- Для нашей страны - нормально, - разозлился Рокотов. - С флагом и гербом та же петрушка. Бело-красно-синее
полотнище - это так называемый "провиантский" флаг, его поднимали на торговых судах. И утвержден он был не триста лет
назад, как об этом вопят так называемые "государственники", а в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году. Герб мы
вообще свистнули у Габсбургов... Как ни крути, получается глупость. Если уж задумали принимать что-то серьезное, вроде
гимна или герба, то следует и отнестись к этой проблеме со всей ответственностью. И не стараться одним махом достичь
компромиссного варианта со всеми сразу... Лично у меня уже есть куплет, который я буду тихо напевать под музыку
Александрова.
- Серьезно? - Янут вскинул брови.
- Серьезнее некуда...
- Тогда напой, - попросил гранатометчик. Влад набрал в легкие воздух и негромко затянул:
- Сла-авься, Отечество, на-аше голодное,
Жирному доллару мощный оплот!
Ба-анда чиновников, свора безродная,
Нас к торжеству "чубайсизма" ведет!..
Виталий хрюкнул, отец Арсений укоризненно покачал головой.
- Вот, - Рокотов откинулся на мешки с песком. - А Президент не понимает, что подобным образом будет себя вести
половина населения. Какой же это гимн?
- Никакой, - согласился Янут.
- И так во всем, - вздохнул биолог. - Чего ни коснись... Ведь, если строго разобраться, мы с вами в последние недели
занимались исключительно подготовкой и осуществлением ряда тягчайших преступлений. А почему? Да потому, что ни на
московские госструктуры, ни на наших доблестных ментов с фээсбэшниками, ни на военных нет никакой надежды. Я не зря
регулярно об этом вспоминаю... Мне самому крайне неприятно то, что мы натворили. Но иного выхода у нас не было. Мы не
обладаем должной подготовкой, чтобы тихо пройти в аул, тихо освободить заложников и незаметно уйти. Пришлось
устроить бойню... По закону нас судить надо. Однако, я уверен, девяносто процентов народа встанет на нашу сторону. Вот
такой вот парадокс... Жизнь в состоянии перманентного внутреннего психологического конфликта между нормами права и
нормами морали. А мы еще удивляемся, чего это население сокращается, мужики до шестидесяти лет не доживают. Потому
и не доживают, что все время на нервах...
- Эк ты загнул! - Виталий покачал головой.
- Это не я загнул, а биология. Природа не терпит попыток нарушить ее законы. Непонимание руководителями страны
простых вещей приводит к ослаблению нации в целом и к развалу государства. Единица общества - это конкретный
индивидуум. На нем все и держится. Ежели не учесть потребности индивидуума и не создать комфортные условия его
существования, то он не станет работать во благо своей страны.
- Ну, это и так понятно, - Янут пихнул локтем отца Арсения. - А вы что молчите?
- Что тут скажешь? - спокойно изрек священник. - Всё верно. И давно объяснено как богословами, так и мирянамисоциологами.
Но никто не спешит воплощать принципы разумности в обыденную жизнь...
- Приведу пример стандартных взаимоотношений нашего государства и члена электората. - Рокотов выбросил окурок в
воду. - История, кстати, абсолютно реальная. Жил-был человек по имени Саша. Занимался бизнесом, никого не трогал...
Имел, правда, судимость, и провел несколько лет в местах не столь отдаленных. Но это к слову, хотя сей фактор в
дальнейшем оказал на его судьбу большое влияние.
- Не сомневаюсь, - хмыкнул Виталий.
- Мыслишь в верном направлении, - похвалил Владислав. - Так вот... Как-то раз Сашу хватают на улице веселые хлопцы в
черных масках и доставляют его в особнячок на улице Чайковского, где размещается питерский РУБОП. Захват проходит
чин-чинарем, с заламыванием рук и прочими прелестями. В РУБОПе Саше объявляют, что он, оказывается, имеет честь быть
лидером страшной преступной группы, поубивавшей чуть ли не два десятка человек. Быстренько оформляются документы на
задержание, потом следует арест и Саню отвозят в "Кресты". На первом же допросе он знакомится со знойной дамойследователем
Ириной Львовной Панаренко, в девичестве - Фирой Стукельман "См. роман Д. Черкасова "Канкан для братвы"
(прим. редакции).". И эта Панаренко-Стукельман, в лучших традициях нашей ментовки, начинает Сашу "колоть". Но! -
Рокотов значительно погрозил пальцем. - Благо бы на подозреваемого вешали реально совершенные преступления. Тут я бы
еще понял ментов. Им надо отчитаться по раскрытиям, закрыть графы в документах и прочее... В описываемом же случае
ничего этого нет.
- Как нет? - обомлел отец Арсений.
- А вот так! Сане вменяются в вину вещи, которые следствие в принципе не может доказать. Якобы он из
неустановленного оружия, которое ему передало неустановленное лицо, пристрелил некоего гражданина, чей труп находится
в неизвестном месте. И так - несколько раз. Параллельно он "грабит" квартиры неустановленных лиц, а все обвинения против
него базируются на показаниях свидетеля, убитого за полгода до Сашиного ареста. Более того - в процессе следствия его
знакомят с членами его "банды", которыми он якобы командовал. Набирается порядка пятнадцати человек... Все они
арестованы но аналогичным основаниям. Панаренко-Стукельман визжит, что "разоблачила" банду и требует признательных
показаний, вписывая в обвинения по пять-шесть статей каждому... Наконец Саше объявляют, что он сколотил эту безумную
группу в девяносто втором году и с тех пор ею руководил. Наш герой начинает дико хохотать и поясняет перевозбужденной
Ирочке-Фирочке, что до девяносто пятого года он сидел, так что физически был не в состоянии совершать что-либо на воле.
Следовательшу сие не смущает, и она делает "логический вывод" о том, что Саня руководил бандой из-за колючки и потому
всё равно виновен. Трупы неустановленных граждан никто не ищет, оружие, из которого как бы стреляли, - тоже... Дело
держится на показаниях покойника и безграмотных процессуальных документах. Вот вкратце и вся история.
- Сумасшествие, - высказался священник.
- Ага, - кивнул Рокотов. - Только по этому сумасшествию люди до сих пор на нарах парятся. И неизвестно, что решит суд.
Нет никакой гарантии, что Саня сотоварищи не отправятся проветриться в тайгу... Этот эпизод из жизни прекрасно
иллюстрирует состояние нынешней власти: безграмотность, тупость и тягу к совершению масштабных фальсификаций.
Причем без всякой пользы как конкретному чиновнику, так и государству. Ни Саня, ни его "подельники" никакой опасности
для общества не представляли. Я понимаю, если б они были наркобаронами или маньяками, которых надо изолировать
любыми способами. Но здесь... Полнейшая бессмыслица. Арест за выдуманное преступление. Это гораздо круче того, что
пишут в газетах о ментовском беспределе. Сей случай уже за гранью понимания...
- Абсурд, - резюмировал Виталий.
- Именно. И мне не хотелось бы, чтобы такое стало нормой. А все к тому идет. Развал государственной машины достиг
того масштаба, что чиновники перестали стесняться чего бы то ни было. И хочу особо отметить усиление данных тенденций
в последние месяцы. Что странно... Вроде Президент из спецслужб, а за порядком никто не следит.
- Может быть, он психилогически слабее предшественника? - предположил отец Арсений.
- Возможно, - биолог посмотрел на часы. - Ну вот, за приятной беседой и время незаметно пролетело... Виталик, буди
ребят. Пора на позиции...
Освещенная мощными прожекторами серая бугристая стена подземного тоннеля медленно проплывала мимо
иллюминаторов и терялась во мгле, смыкающейся за кормой лодки. Субмарина шла по самому центру русла, слегка
покачиваясь из стороны в сторону, когда сидящий за джойстиками управления Лазарев осторожно поворачивал кисть руки,
направляя нос аппарата на метр-другой вбок, чтобы не касаться давно изученных выступов.
В самом начале работы на сепаратистов, когда маршрут еще не был отработан, подлодка несколько раз задевала скальные
обломки, что приводило в ужас чеченскую часть экипажа. Однако время сгладило страх, Ваха и Беслан поняли, что легкое
касание корпуса о стены не может повредить надежному аппарату, и успокоились, свысока поглядывая на товарищей по
оружию, впервые вступавших на борт корабля. Даже позволяли себе подшучивать над другими, рассказывая истории о
встреченных ими в подземных тоннелях огромных рыбах и прочих морских чудовищах. Малограмотные боевики испуганно
внимали рассказкам Ахмедханова и Хамзаева и с уважением смотрели на двух бесстрашных горцев, раз в неделю
отправлявшихся в полное опасностей путешествие по подводному миру.
Степановых встал из кресла, посмотрел сквозь маленькое оконце в переборке на рассевшихся во втором отсеке бородачей
и уселся обратно.
- Как пассажиры? - сквозь зубы спросил Павел.
- Делают вид, что им всё по фигу, - Александр зевнул.
Погрузившаяся на лодку группа боевиков ничем не отличалась от предыдущих партий. Те же бесстрастные лица, те же
густые бороды, та же гора разнообразного оружия, включающая в себя станковые пулеметы и гранатометные комплексы.
Террористы вели себя нарочито раскованно, демонстрируя русским подводникам собственное бесстрашие и наплевательское
отношение к предстоящему переходу.
Иногда Лазареву и Степановых хотелось проучить не в меру наглых пассажиров. Тогда они начинали дергать лодку вверхвниз,
менять скорость, и с удовольствием наблюдали, как меняются лица у гордых "волков ислама" и как кто-нибудь
начинает лопотать молитву, вымаливая у Аллаха прощение за прошлую небезгрешную жизнь. Пару раз им удалось добиться
того, что часть боевиков прибывала в пункт назначения с мокрыми штанами.
- Я что-то этих раньше не видел, - тихо произнес Павел. - Все новенькие...
- Ваха проболтался, что у них какое-то спецзадание. От самого Абу Джафара. Лазарев облизал губы.
- За такое нелишне прибавку попросить...
- Брось. - Степановых постучал согнутым пальцем по экрану гидролокатора. - И так неплохо платят. От добра добра не
ищут... Лучше помуркуй, как будем отход готовить.
- А чо мудрить? Я Ширвани сказал, что правая цистерна дохнет.
- И что он?
- Обещал подумать.
- Долго?
- Не знаю. - Павел чуть увеличил скорость, вводя лодку в ускорившийся на три четверти узла поток. - Как обычно,
наверное...
- Может, сегодня спектакль устроим?
- Не вопрос. На всплытии дам частичную продувку, слегка поваландаюсь у поверхности...
Степановых потер руки. "Гибель" следовало готовить заранее, тщательно рассчитывая предварительные шаги. Вариант с
частичным отказом одной из балластных цистерн казался беспроигрышным. Среди террористов не было ни - одного
механика, разбирающегося в системах высокого давления и способного разоблачить ложь Лазарева.
- Тогда так и сделаем. - Александр поднял сумку с инструментами. - Пойду, почву подготовлю...
Первый Президент России прижался лбом к прохладному оконному стеклу и невидящим взглядом уставился на цветущие
под окном хризантемы.
С момента добровольного ухода с высшего государственного поста в стране прошло уже почти восемь месяцев. Преемник
строго соблюдал взятые на себя обязательства, и бывшему руководителю страны вроде бы не о чем было волноваться. Его
семью оставили в покое, журналисты переключились на более животрепещущие темы, чем испарившиеся во времена его
правления десятки и сотни миллиардов долларов, указ о неприкосновенности никто отменять не собирается, карманная Дума
резво выполняет все распоряжения администрации.
Даже госдачу оставили...
Но все же экс-Президента не покидало какое-то нехорошее чувство, что он совершил серьезную ошибку, позволив себе
передать бразды правления в чужие руки. Внешне новая власть выглядит благопристойно и даже в чем-то гораздо серьезнее,
чем было при нем, но ощущается некая чревоточинка. Как камушек, попавший в ботинок. Фитюлька размером в миллиметр,
а беспокойства причиняет словно грузовик щебня.
Особенно бывшего Главу Государства подкосила ситуация с погибшим "Мценском". Всего он ожидал от преемника, но не
такого равнодушия.
Или проглядел?..
Еще обидно за отношения нынешней власти и СМИ. Понятно, что новоизбранный пока не научился скрывать свои мысли,
частенько говорит, что на ум придет, но нельзя же до такой степени подставляться! Обвинил "некоторых журналистов" в
гибели моряков, чем навлек на себя гнев всего репортерского сообщества.
Неумно...
Надо было сразу лететь в Северодвинск, топать ногами, срывать погоны и публично орать на адмиралов. Люди это любят.
В такой ситуации Президенту простили бы в
...Закладка в соц.сетях
