Жанр: Боевик
Влад Рокотов 8. Крестом и булатом: атака.
...тупа так и не произошло.
- Называется "Как Скользкий и Жвачный "Наутилус" строили", - обреченно прогундосил академик. - Это мы с тобой, как
ты понимаешь... Присутствуют и Илья Иосифович Клептоманов, и Главком ВМФ Самоудовлетворенко, и комфлота Бухарик,
и остальные...
- В суд надо подать, - изрек Барашкин.
- Не выйдет, - Игорь Львович отбросил ксерокопию. - Иск не примут. А если примут, то для начала придется доказывать,
что Скользкий и Жвачный - это мы с тобой. Собственными персонами. Такого позорища мне не надо.
- Мне тоже...
- Вопрос в другом. Этот писака начал накатывать на сам проект. И делает это довольно грамотно.
- Да пошел он! - В животе у главного конструктора ухнуло. Словно невидимый филин подтвердил сказанное. Барашкин
поморщился и виновато взглянул на Слуцкого. - Со вчерашнего дня мучаюсь... Ни черта не помогает.
- Выпей водки, - предложил академик. - Или коньяку.
- Не хочу...
- Тогда сходи в медпункт.
- Да само пройдет! - Барашкин раздраженно сложил губы бантиком. - Что там по статейке?
- Обвиняет нас в некомпетентности.
- Ты поэтому попросил меня приволочь схемы?
- Да.
- И какие узлы он критикует?
- Все. От корпуса до электропроводки, - директор ЦКБ опять придвинул к себе ксерокопию. - Фактически мы выглядим
полными мудаками. Переборки между отсеками ненадлежащей толщины, на трубопроводах ВВД "Воздух высокого
давления." сэкономили, сальники валов сделаны без запаса, аварийные системы не работают. Даже тоннель аварийного люка
зацепил. Посчитал, сволочь, диаметр и пишет, что человеку в водолазном снаряжении в него не пройти... Типа того, что если
бы члены экипажа попытались выбраться самостоятельно, то первый же застрял бы и закупорил выход. Вот так то...
- Это все?
- Если бы! Он даже откопал материалы предварительной стадии проекта! Там, где мы произвели перерасчет толщин
переборок...
- Это была не моя идея, - Владимир Петрович помассировал левую сторону груди. Слуцкий прокашлялся.
Мысль о том, чтобы сделать переборки между отсеками потоньше, принадлежала ему лично. Таким образом академик
красиво выступил перед тогдашним Президентом СССР, доложил о значительной экономии средств, полностью отвечающей
политике партии и правительства. Глава социалистической "супердержавы" в вопросах проектирования подводных лодок
был полньм дилетантом и инициативу директора крупнейшего в стране ЦКБ одобрил.
И работа по выискиванию "внутренних резервов" закипела, в результате чего прочный корпус ракетоносцев, аналогичных
"Мценску", считали на давление в шестьдесят атмосфер, а переборки - на двадцать. Убрали лишние километры
трубопроводов, изменили разветвление силовых кабелей, уменьшили размеры аварийных аккумуляторных ям, перенесли
командный пост из третьего отсека во второй и наполовину сократили объем охлаждающих контуров обоих реакторов.
Апофеозом экономии средств стали отказ от второго аварийного буя и размещение единственной всплывающей камеры
внутри паруса рубки.
Профессионалы были в ужасе.
На стол Слуцкому посыпались докладные записки, в которых начальники отделов выражали недоумение по поводу новых
требований руководства и объясняли, что не могут проектировать "подводные склепы". Несколько инженеров отправили
закрытое письмо в спецотдел ЦК КПСС, курировавший военно-промышленный комплекс, в котором требовали немедленно
прекратить безумный волюнтаризм академика и вернуться к традиционному конструированию.
На вверенном Слуцкому предприятии назревал бунт.
Но директор не зря тридцать лет провел на ковровых дорожках чиновных кабинетов, превратившись из подающего
надежды молодого кораблестроителя в тупого и бездушного бюрократа.
Слуцкий быстро организовал несколько петиций в свою поддержку, вышвырнул из ЦКБ два десятка наиболее активных
противников экономии бюджетных денег, сориентировал военпредов на исполнение указаний Генерального Секретаря ЦК
Компартии Советского Союза и вместе с начальником первого отдела наложил гриф "совершенно секретно" на все без
исключения документы по проекту, лишив тем самым инженеров из разных подразделений любой возможности выяснить,
что происходит в соседнем отделе.
Интриговать, "осваивать" деньги и заниматься подхалимажем Слуцкий умел.
В своих докладах "наверх" академик постоянно цитировал действующего Президента СССР, ссылался на труды
основоположников марксизма-ленинизма и без устали напоминал о собственном многолетнем и бескорыстном служении
Отечеству.
За всё это академик удостоился звания Героя Социалистического Труда, как только проектные документы утвердила
государственная приемная комиссия. Опровергнуть тезисы Главы Государства о необходимости сокращения расходов на
оборону никто не осмелился, хотя половина членов комиссии понимала, что они ставят подпись под техническим бредом, и
выпускают набитое ракетами утлое суденышко, которое не выдержит ни одной серьезной внутрилодочной аварии.
Жизни моряков и обороноспособность страны Слуцкого не волновали. Его заботили лишь мнение членов ЦК КПСС и
удовлетворение собственных амбиций.
После развала Союза академик вовремя выступил с осуждением советского режима, прогнулся перед новым Президентом,
публично выбросив партбилет в корзину для мусора, и сохранил место директора "Аквамарина". Новая общественнополитическая
формация позволила Слуцкому принять участие в коммерции, благодаря которой существенно улучшилось
материальное положение руководства ЦКБ. Академик стал негласным совладельцем десятка совместных предприятий,
обеспечил неплохим заработком своих ближайших родственников и продолжил потихоньку подворовывать из бюджета,
направляя деньги на дорогостоящие и заведомо провальные проекты.
А тем временем чертежи ракетоносца нового поколения преобразовались в целую серию лодок, одной из которых был
"Мценск"...
- Я поговорил с Кацнельсоном, - со значением сказал Слуцкий. - Он на нашей стороне.
- Что ты имеешь в виду?
- Запрет на любые сведения о тактико-технических данных. Со своей стороны он уже хлопнул гриф на всю информацию
об аварии.
- А Президент?
- Я с ним встречаюсь завтра, - академик оперся подбородком на сцепленные руки. - Он уже подготовлен Самохваловым и
Илюшей. Сложностей не предвидится. Но нам надо кое-что подправить в бумагах...
- В этих? - Барашкин кивнул на талмуд.
- Именно. Буквально пару страничек...
Глава 2
ПОЛНЫЙ КИРДЫК
С расстояния в полторы тысячи метров чеченский аул выглядел вполне мирной деревушкой. Сонной, немного
патриархальной, с неторопливыми и рассудительными жителями, занятыми какими-то повседневными делами. Женщины
развешивали во дворах выстиранное белье, детишки резвились посреди площади, тут же бродили козы, вяло пощипывающие
траву, к пруду проследовала стая уток, седовласый старик копался во внутренностях стоящего у забора дизельного
электрогенератора, трое полуголых юношей загружали в кузов трехосного пикапа кипы выделанных овечьих шкур.
Мирную картину нарушал лишь БТР, застывший возле поставленных в ряд четырех бензовозов, да усевшиеся в кружок
бородачи с автоматами. "Волки ислама" передавали друг другу дымящуюся папиросу и резались в нарды.
Филонов осторожно сдвинулся чуть назад и медленно вернул на место веточку шиповника, которую он отодвинул минуту
назад, освобождая сектор обзора.
Лежащий в трех метрах слева от экс-браконьера Рокотов повернулся на бок.
- Твое мнение?
- Неоднозначное...
- Это я понимаю.
- Если только нахрапом, - Никита поправил бандану. - Долгой осадой их не возьмешь. Видел, какие особняки отгрохали?
- Видел.
- То-то. Стены в три кирпича. С-сволочи...
- Наших не видать.
- Это точно.
- Думаешь, они где-то в помещении работают?
- Недостроев тут целых три. В любом из них...
- Нам надо знать точно.
- Согласен, - Филонов перевалился на спину. - Давай так. Я горушку обойду и с той стороны гляну. А ты с ребятами
заховайся в пещерку.
- Один не пойдешь, - предупредил Рокотов. - Бери Егора и Данилу.
- Добре...
Александр Степановых подлез под откинутую крышку, скрывающую переплетение трубопроводов балластной системы
первого отсека, сунул руку поглубже и нащупал привод заслонки.
- Чо там? - сидящий на корточках Ахмедханов вытянул шею, заглядывая из-за плеча русского.
Степановых фыркнул и промолчал.
Ваха, как водится, лез не в свое дело. Если в электродвигателях он еще что-то и соображал, то в более сложных вещах
разбирался не лучше своих товарищей по борьбе за независимость Ичкерии, не переставая при этом с умным видом бродить
вокруг подводной лодки, изображая на своем худом лице задумчивость и шурша страницами сервисной книжки
малогабаритной субмарины, когда Степановых или Лазарев занимались профилактическими работами.
Охранники подземных баз, между которыми курсировала подлодка, с уважением смотрели на Ахмедханова, подозревая в
нем крупного специалиста в технических вопросах, и были уверены в том, что двое русских только исполняют его
распоряжения.
Иначе, по разумению охранников, и быть не могло.
Руководят всегда чеченцы, в крайнем случае - арабы. А русские просто шуруют на том участке работ, что им определяют
многоопытные вайнахи. Так уж сложилось за всю новейшую историю двух чеченских войн конца двадцатого века.
Степановых криво улыбнулся.
Без него и без Лазарева творение французских конструкторов представляло бы собой бесполезный и очень дорогой кусок
железа. Если б не они, чечены впаялись бы в стену подземного тоннеля при первом же погружении, или не смогли бы
продуть балластные цистерны и навсегда остались бы на дне залитой водой карстовой полости.
Как они умеют управляться со сложной техникой, Александр знал.
Пока речь шла о стрелковом вооружении и автомобилях, все было нормально. Но стоило только перейти к современным
средствам связи, умение заканчивалось. Боевики знали, как пользоваться рациями и сотовыми телефонами, но редко кто из
них представлял себе схему их работы. И лишь единицы умели отремонтировать сломавшуюся вещь, хотя им это было и не
нужно.
Зачем ремонтировать, если можно купить новый аппарат? Когда деньги считают не купюрами, а пачками и мешками,
отпадает необходимость думать о мелочах. Нанимается человек, который заботится о том, чтобы в отряде всегда были
запасные телефоны с оплаченными на год вперед sim-картами.
Та же ситуация и с автотранспортом. Роскошные джипы, у которых из-за отсутствия технического регламента вышла из
строя какая-нибудь мелочь, отправляются на помойку или отдаются бедным родственникам, а взамен пригоняются новые,
украденные в Москве, Питере или ином крупном городе. Проблем с доставкой их в Чечню не возникает: дорожные
инспектора на промежуточных постах так же любят бумажки с изображениями американских президентов, как и московские
чиновники, перепродающие через подставные фирмы ворованную нефть.
Про оружие даже говорить смешно. Приходи на любой склад и бери столько, сколько способен унести. За
дополнительную плату дадут и транспорт, и солдатиков на погрузку. Схема отработана...
Степановых нащупал кругляшок магнитного клапана и провернул его по часовой стрелке. Первые пол-оборота деталь
прошла как по маслу. Потом сопротивление возросло и Александру пришлось приложить все силы, чтобы загнать клапан в
пазы.
Придется менять весь блок.
С приводом заслонок балластных цистерн шутить не следует. Слишком велика опасность того, что клапан заклинит, и
тогда придется продуваться вручную. Хорошо еще, что французы предусмотрели двойной вариант всплытия и оснастили все
трубопроводы высокого давления механическими штурвалами.
Не то что на подлодках российского флота.
Александр выбрался на деревянный пирс и распрямил затекшую спину.
- Сэрьезный поломка? - спросил Ваха.
- Ерунда, - Степановых почесал поясницу. - На час мутотени. Потом можем отправляться...
- Геноцид абстрактен по своей сути, - Вася Славин поднял вверх указательный палец и немного придвинулся к отцу
Арсению. - Как и декларация прав человека.
Рокотов застыл в узком проходе, ведущем от входа в пещеру к месту дислокации незанятых на внешних постах казаков, и
прислушался к разговору.
- Я с вами не согласен, - мягко возразил священник. - Права человека суть заповеди Божьи, переведенные в удобную для
понимания форму. А осуждение любого геноцида - это прямая калька с принципа "Не убий". Господь осуждает любое
лишение жизни любого существа, ибо сие есть вмешательство в его помыслы. Карать может лишь тот, кто дает жизнь.
- Если ваши слова, батюшка, довести до логического завершения, - хмыкнул Славин, - то выходит, что любая женщина,
родившая ребенка, имеет право на замачивание одного человека. Она ж дала жизнь...
- Не правильно, - отец Арсений потеребил цевье гранатомета. - Душу вкладывает Господь. Женщина является всегонавсего
неким контейнером для воспроизводства физической оболочки.
- А вы, я смотрю, не чужды наукообразию, - развеселился Славин. - Обозвать женщину контейнером - это не каждый
шовинист себе позволит!
- Надо же придать понятию словесную форму, - священник развел руками. - А как иначе скажешь?
- Вы оба отвлеклись от темы, - вмешался Кузьмин, на секунду оторвавшись от чистки автомата. - Что там с геноцидом?
- А-а! - улыбнулся Вася. - Мое мнение такое: надо каждый случай геноцида описывать отдельным термином.
- Это как? - осведомился Пышкин.
- Элементарно. Геноцид евреев - жидо-цид, события девятьсот пятнадцатого года - арменоцид, то, что сейчас в Косове
делается - сербоцид, бойня в Центральной Африке - тутсицид и хутуцид...
- А так же альбуцид и стрептоцит, - не выдержал Владислав. - Васек, ты так всех запутаешь.
- Ничего подобного! Как раз в этом случае не будет перекосов.
- Куда? - Рокотов уселся рядом с Кузьмичем.
- Хотя бы в сторону холокоста...
- Нежная тема, - кивнул Влад. - И что ты своим жидоцидом с ней поделаешь?
- Выбью из рук сионистов право решать, что считать геноцидом, а что - нет.
- Как это?
- Вот смотрите, - Славин отложил ВСС в сторону и сел по-турецки. - В современном мире на первом месте среди всех
видов геноцида находится уничтожение евреев. Больше половины публикаций и примеров - именно о холокосте. О книгах я
молчу. На один сборник про тех же армян - десяток про евреев. Если не больше... Непорядок получается. Как ни коснешься
темы геноцида - тут же вылезают евреи со своими воплями о погромах и концентрационных лагерях. А почему?
- Действительно, почему? - Кузьмич поставил на место затворную раму "Грозы".
- Объясняю, - Василий выщелкнул сигарету из пачки. - Иудеи из разных общественных фондов оккупировали места в
международных структурах, занятых изучением нарушений прав человека. И фактически диктуют всем остальным, как
относиться к каждому конкретному случаю.
- Ты батьку Кондрата не переслушал? - поинтересовался Влад.
- Нет. Все и так сходится. Тем более, что Кондрата я не люблю... Он, по-моему, просто идиот. Метет всякую чушь, а толку
никакого. Лучше бы свои обязанности губернатора исполнять научился. Вместо того, чтобы на митингах глотку драть...
- Это точно, - согласился Пышкин.
- Хорошо, - Рокотов решил больше не сбивать с мысли казака-"жидоборца". - Приведи пример негативного влияния
иудеев на проблему геноцида.
- Пожалуйста. Ситуация с резней армян турками...
- И что?
- Все в курсе, что те события так геноцидом и не признали?
- Турция - член НАТО, - Кузьмич пожал плечами. - На мой взгляд, в этом все дело. Они Штаты предупредили, что, если
геноцид армян будет признан, то турки пересмотрят свое отношение и к Альянсу, и к закупкам вооружений. Америкосам на
армяшек плевать, Турция им важнее. Вот и заблокировали решения ООН по этому вопросу.
- Не все так однозначно, - хитро улыбнулся Славин.
"А Василек не так прост, как может показаться на первый взгляд, - подумал Рокотов. - Копается в мелочах, ищет
аналогии... Молодец. Ему б не на ферме работать, навоз за быками убирать, а в институт поступать. К примеру, в наш
Универ, на исторический... Там как раз деканом Фроянов служит. Тоже большой патриот. Ему волю дай, так он основным
курсом поставит тему "Мировое еврейство и как с ним бороться". Большого ума товарищ..."
- Что-то еще есть? - спросил отец Арсений.
- А як же! Ведь важно не то, что ООН решение проблемы тормознула, а то, как именно это произошло.
- Евреи, евреи, вокруг одни евреи, - спел Кузьмич. - Даже птичка воробей...
- ...тоже маленький еврей, - поддержал Владислав.
- Лежу, параличом разбит,
Оказалось, сын мой жид.
Вы скажите мне, друзья,
Неужели жид и я? - неожиданно продекламировал священник и покраснел.
Хохот участников дискуссии о правах человека разбудил мирно почивавших в углу пещеры Фирсова, Рудометова и Янута.
- Это я так, - смущенно сказал отец Арсений. - В детстве слышал. Вот и запомнил...
- Вы совсем озверели, - зевнул Виталий. - Поспать не даете...
- Все равно через пять минут вставать, - Рудометов нацепил очки, посмотрел на часы и потянулся.
- Так что там с ООН и армянами? - напомнил Рокотов.
- А вот что, - Вася заговорщицки подмигнул батюшке. - Аккурат перед сессией, на которой должно было быть принято
решение по этому вопросу, делегатов европейских стран пригласил к себе Джозеф Либерман...
- Тот Либерман, что сейчас в паре с Тором на выборы в Штатах идет? - уточнил окончательно проснувшийся Фирсов.
- Ага. Встреча была зело конфиденциальная. Однако кое-какая информация просочилась. В частности, обсуждался
армяно-турецкий конфликт. И, по странному стечению обстоятельств, все европейцы отказались осуждать Турцию... За
исключением Франции, но там всегда было очень сильное армянское лобби.
- Этому может быть другое объяснение, - Рокотов провел ладонью по поросшему щетиной подбородку. - Европейские
концерны завязаны на производство вооружений и опасались потерять рынок сбыта. А Либерман просто лоббировал
интересы ВПК. Без привязки к иудейским интересам... Хотя над этим стоит подумать. Может, ты и прав...
Опасения Главы Администрации на счет своего кремлевского будущего оказались беспочвенны. Команда ушедшего на
покой престарелого Президента сумела настоять на том, чтобы ключевые посты в верховной власти продолжали занимать
лояльные корпоративным интересам чиновничества люди. Вроде Стальевича, по уши замазанного в прошлых неблаговидных
делишках.
Новоизбранный Президент серьезного сопротивления так и не оказал.
Он с головой ушел в построение новой вертикали власти и разборки с губернаторами. На чистку ближайшего окружения
времени уже не оставалось. Конечно, некоторые персоналии лишились своих постов, но в общем и целом сложившаяся
система ничуть не пострадала.
Как воровали - так и продолжили.
Единственным отличием от прошедшего десятилетия стало то, что теперь чиновники не критиковали власть и не
позволяли себе выпады в адрес Первого Лица, как нередко бывало при "царе Борисе", а всячески имитировали
приверженность "новому курсу реформ", выдвинутому Президентом в послании Федеральному собранию, и ссылались на
"особые отношения" с Главой Государства, за что в народе получили меткое прозвище "птенцы гнезда Вована".
Частенько "инициатива прогиба" доходила до абсурда.
Одни выпускали самоучители по кройке и шитью, вынося на обложку фамилию действующего Президента, другие
заказывали придворным пиитам новые тексты гимна России, в которых рефреном звучала фраза "И Вовик такой молодой с
огнем эфэсбэшным в груди...", третьи замастырили букварь, взяв за основу рассказы из цикла "Ленин и печник", и уснастили
его детскими считалками вроде "Ах, Вова, Вова, Вова! Мне без тебя тоскливо".
И прочая, и прочая...
Каждый чиновник считал своим долгом продемонстрировать чудеса преданности, не понимая, что у нормальных людей
такое поведение ничего, кроме брезгливости, не вызывает. Но нормальные в госструктуры не идут, а мнение "электората"
после свершившихся выборов уже никого из власть предержащих не интересует.
Президент же принимал лживые реверансы чиновников за чистую монету и искренне верил, что с такой командой наконец
поставит страну на ноги. Но для нормального взаимодействия с бюрократическим аппаратом ему требовалось иногда
закрывать глаза на "ошибки". Таково искусство управления. Чиновник, отправивший несколько миллионов долларов из
бюджета на счета оффшорных фирм под липовый контракт, совершает не преступление, а именно "ошибку". С кем не
бывает! Утверждать что-то иное - моветон.
Не поймут-с.
И схарчат любого, кто вознамерится коренным образом изменить Систему.
Силенок на борьбу со всей чиновной стаей ни у какого Президента не хватит. У подчиненных Первого Лица тоже есть
интересы. Так что любое опасное для Системы распоряжение заблокируют уже в Администрации. Внесут по-правочки, не
разработают исполнительный механизм, дополнят документ примечанием об "усмотрении должностного лица", а могут и
превратить здоровую инициативу в свою полную противоположность.
Методов - тысячи.
И обоснование всегда найдется - "ради блага страны". К таким словам не подкопаешься. Раньше было "по просьбам
трудящихся", а теперь так.
Во исполнение решений молодого Президента-реформатора.
Ать-два!...
Самохвалова.
Командующий ВМФ даром времени не терял.
За неполные десять дней, что прошли с момента катастрофы в Баренцевом море, Самохвалов успел подать рапорт об
отставке, получить суровую отповедь от министра обороны, согнать в квадрат, где лежал "Мценск", все силы Северного
флота, заставить Кацнельсона наложить гриф "секретно" на всю информацию о трагедии и обозначить позицию комиссии по
расследованию причин затопления АПРК.
Столкновение с иностранной субмариной. Другие версии признаются маловероятными и вредными.
Точка.
Президент наконец дочитал изобилующий техническими терминами документ.
- Что вы думаете по этому поводу?
- Владимир Владимирович, я не специалист, - уклончиво заявил Глава Администрации. - Но считаю, что Главком прав.
На самом деле бывший профессор математики думал иначе.
Александр Стальевич умел оперировать физическими формулами, помнил уравнения Навье-Стокса и законы Ньютона и
понимал, что никакая американская субмарина не в состоянии потопить атомоход такого класса, как "Мценск". Ибо тогда
толщина корпуса у американца должна составлять минимум полметра легированного сплава. А таких лодок никто не
выпускает. Ибо подобная посудина тут же у топнет, едва плюхнется со стапелей на воду.
- Нужны доказательства, - протянул Президент.
- Доказательств у Самохвалова в избытке, - Глава Администрации вспомнил слова адмирала, - не хватает фактов...
- Это как? - удивился Верховный Главнокомандующий.
- Ну-у... - чиновник замялся. - Характер повреждений установлен, осталось найти обломки или детали иностранной лодки.
- А если они не будут обнаружены?
- Будут, - убежденно сказал экс-математик.
Кусков обшивки, оставшихся от реально произошедших прошлых столкновений, на складах ВМФ достаточно для того,
чтобы подсунуть "вещдоки" на место аварии и затем назвать виновника. Американцы, конечно, пошлют Самохвалова и
компанию подальше, но на выводах комиссии и судьбах адмиралов это не отразится.
- Ясно, - Президент вздохнул. - Вы назначили дату траурных мероприятий?
- Все подготовлено.
- Хорошо. Завтра я собираюсь поговорить с родственниками погибших. Организуйте встречу...
- Пригласить их в Москву?
- Нет, я лечу в Видяево.
- Но ведь завтра...
- Отменить, - Президент зыркнул на подчиненного. - И вызовите ко мне директора ФСБ...
- В приемной директор "Аквамарина", - доложил чиновник. - Ему назначено.
- Я помню.
- Перенести встречу?
- Нет. Пусть заходит, - Глава Государства встал из-за стола, чтобы встретить академика Игоря Львовича Слуцкого в
центре кабинета и обменяться с ним рукопожатием перед объективами телекамер. - А Петрушкина пригласите на
четырнадцать тридцать...
- Хоп! - сказал довольный собой Филонов и вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо лист крупномасштабной карты, на
обратной стороне которой черным фломастером были нанесены квадратики, изогнутые линии, точечки и палочки. - Все, как
в аптеке! Прошу! Полный план деревеньки.
- Молодец! - похвалил Влад. - Долго срисовывал?
- Часа три, - уставший Никита потер локоть. - Все брюхо отлежал. Зато теперь мы знаем, что и как.
Казаки установили на камнях три мощных фонаря, чьи лучи светили точно на рисованную карту, и уселись вокруг.
- Толкуй, - Кузьмич похлопал Филонова по плечу. - Айвазовский ты наш...
Экс-браконьер развернул лист на четверть оборота и присел на камень. В качестве указки он использовал свежесрезанный
прутик.
- Итак. Общие сведения - сорок один дом, из них тридцать девять жилых, два - вроде сельсовета и школы. Три недостроя.
Тут, тут и тут... Я их крестиками пометил.
- В разных концах аула, - нахмурился Туманишвили.
- Это фигня, - Филонов постучал прутиком по одному прямоугольнику с крестиком. - Работы ведутся только здесь...
- Ты их видел? - вскинулся Чубаров.
- Мельком. Пять или шесть мужиков. Охрана - один придурок с "калашом". Лиц не разобрал, извини. Да и заросшие они
до бровей.
- Ты ничего не перепутал? - серьезно спросил Рокотов.
- Нет. То, что заложники, это точно. Пашут не переставая, без перекуров. Чичики уже сто раз бы присели чайку попить...
- Собаки? - задумчиво осведомился Влад.
- Ни одной не видел...
- Странно...
- Ничуть, - вмешался Веселовский. - Если село ваххабитское, то собак может и не быть. Не положено по их видению
Корана. В горах еще и не такие чокнутые встречаются.
- А кто овец охраняет? - не согласился Рокотов.
- А чо их охранять? - хмыкнул Алексей. - На ночь стадо в прочный загон - и все дела. Волчара через дюймовые доски не
пролезет. Особенно в том случае, если колючкой обтянуть... Свиней, как я понимаю, там тоже нет?
- Не-а, - Никита стукнул прутиком по голенищу сапога. - Про хрюшек мог и не спрашивать, и так
...Закладка в соц.сетях
