Жанр: Боевик
Влад Рокотов 8. Крестом и булатом: атака.
...ился Владислав, отрывая низ пластиковой крышки, скрывавшей за собой переплетение проводов. -
Как бы батюшку раньше времени на встречу с его непосредственным руководством не отправили... Та-ак, черный, два
красных и белый... Черный - это масса. Трэба удостовериться... - Биолог послюнявил палец и приложил к оголенной жиле.
Кожу кольнуло. - Есть! - Правая рука ощупала набалдашник рычага коробки передач. - Ну, далеко нам не ехать..."
Пулемет разразился длиннющей очередью и умолк.
ГМ-94 ударил совсем не с той стороны, откуда ожидали чеченцы. Пока стрелок поливал свинцом темные заросли, отец
Арсений и Миша Чубаров успели перебежать по свежевырытой траншее на полсотни метров ближе, устроиться за земляным
отвалом и оттуда отправить две гранаты точно в середину крайней левой амбразуры.
В зеркале заднего вида Рокотов увидел белую вспышку пламени, охватившего полукруглое бетонное строение. Тут же
сдетонировали выстрелы к АГС-30, и половина коридора, ведущего к центральному помещению подземной крепости, была
иссечена сотнями осколков. Пятеро боевиков погибли мгновенно.
Влад соединил провода, выжал педаль сцепления и рванул рычаг коробки скоростей. Мощный мотор натужно взревел, и
тридцатитонная махина пошла назад, ломая хлипкий забор и раздирая землю грубыми зацепами всепогодных шин. Бензовоз
медленно перевалил через сваленные во дворе доски, прокатился через двор, проломил штакетник, ограждающий соседний
участок, и остановился, ткнувшись задним бампером в стену дота.
Рокотов, не выключая мотора, вылетел из кабины, обежал грузовик, сорвал с креплений ребристый шланг и засунул его в
зияющее чернотой отверстие. Перебросил два рычага на пульте управления насосом, расположенного под жестяной
крышкой над сдвоенными задними колесами, и со всех ног бросился наутек.
Внутрь укреплений помчалась мощная струя солярки, поступающая через шланг двадцатисантиметрового диаметра со
скоростью двести литров в секунду. Спустя полминуты под землю вылилось уже пять с четвертью тонн маслянистого
разогретого топлива. Бросившиеся в коридор трое подручных Гареева отступили назад и, задыхаясь, рванулись на склад, где
среди всевозможного барахла хранились и порошковые огнетушители.
Поток солярки свернул направо и прокатился под небольшой уклон ко второму доту, по пути отрезав набившимся в
прямоугольный зал людям дорогу к единственной двери наружу...
Влад добежал до дренажной канавы, свалился в мокрую траву и начал хватать воздух широко открытым ртом.
Увидев, что командир скрылся за откосом, отец Арсений выпустил гранату по цистерне рычащего на холостых оборотах
бензовоза.
Столб сияющего огня поднялся на три десятка метров ввысь, на секунду озарив дома и горы в радиусе пары километров.
Стало светло, как в ясный солнечный день. Все тени приобрели бритвенно-четкие очертания, и над аулом взмыло
грибовидное черное облако. Кабина топливозаправщика отлетела на середину площади, оторванные взрывом колеса
забросило в бурьян у дороги. В скалах заметалось рокочущее эхо.
Внутри подземной крепости раздался вой десятков глоток. В мгновение ока пары солярки вступили в реакцию со
свободным кислородом замкнутого помещения и сдетонировали не хуже вакуумной бомбы. Во все стороны полетели куски
железобетонного покрытия, обрывки гидроизолирующих материалов, комья земли и обугленные части человеческих тел.
Вместе с вылетевшими от динамического удара железными листами во двор выкатилась орущая, охваченная синим огнем
фигура.
Миша Чубаров спокойно навел на нее прицел "Грозы" и неторопливо, как в тире, всадил пулю точно в голову
агонизирующему Резвану Гарееву...
Глава 6
ЗАКУСЫВАТЬ НАДО!
Соколова обнаружили спустя час после рассвета.
Антон лежал возле бетонного забора всего в каких-то сорока метрах от дома, где казаки провели молниеносную операцию
по освобождению заложников. Лицо у гранатометчика было разбито пулями, попавшими точно под переносицу, грудь
исполосована осколками от взорвавшегося в его руках ГМ-94. Его опознали лишь по обмундированию и вооружению.
Тело завернули в черную пленку, найденную в салоне одного из автомобилей, и отнесли за околицу, где похоронили в
вырытой Лукашевичем и Веселовским могиле. Рокотов сказал Краткую речь, священники прочли молитвы, и • поверх
земляного холмика легла небольшая бетонная плита, которую по периметру залили цементным раствором пополам с
гравием.
У Антона остался пятнадцатилетний сын. С женой Соколов уже несколько лет был в разводе, та вместе с отпрыском жила
в Ставрополе...
Владислав выразительно посмотрел на обоих Туманишвили.
- Мы все сделаем, - весомо сказал Ираклий. - Квартира, где захочет, любой институт. Тебе не о чем беспокоиться.
Биолог молча кивнул и отошел в сторону.
Под утро заморосил дождик, потушивший мелкие пожары. В долину спустился полупрозрачный туман, который,
смешавшись с серыми клочьями дыма, серьезно осложнил видимость дальше сотни метров. Рокотов собрал всех у. ведущей
в горы тропы, перевязал Рядового и Славина-старшего, щедро засыпав раны стрептоцидом, наложил фиксирующую повязку
на грудь Фирсову и приказал готовить носилки.
Население аула, за исключением четырех пленных, было уничтожено полностью. Еще до похорон Соколова три группы
по три человека проверили каждый дом и заглянули во все уголки, двигаясь от окраин к центру. Ни одного живого. Повсюду
валялись лишь мертвые тела.
В полуразрушенную подземную крепость даже не полезли. При выгорании десятка тонн солярки у набившихся в бункера
жителей аула не было ни малейшего шанса на спасение.
Потеряв одного убитым и троих ранеными, отряд из шестнадцати казаков выполнил поставленную задачу и освободил
восьмерых заложников, попутно истребив более трехсот человек. Владислав посчитал такой исход удивительным, отнеся
успех на счет Высшей Силы, вставшей в эту ночь на сторону атакующих. Естественно, что своими соображениями он не стал
делиться с остальными, дабы бойцы не расслаблялись.
Впереди еще был переход через горы домой. В одном из уцелевших сараев Кузьмин обнаружил нетронутый склад оружия,
и Рокотов раздал бывшим рабам по СКС-45 "СКС-45 - самозарядный карабин Симонова, принятый на вооружение в 1945 г.
Калибр - 7,62 мм (патрон 7,62Ф39 образца 1943 г.), емкость магазина - 10 патронов, прицельная дальность - 1000 м,
снаряженная масса - 3,9 кг." и по два пистолета Р7 ""Хеклер и Кох" Р7 - немецкий автоматический пистолет калибра 9 мм
(патрон - 9Ф19). Емкость магазина - 13 патронов, прицельная дальность - 50 м, начальная скорость пули - 350 м/с, масса
около 1 кг.". Те уже немного оклемались, смыли грязь, наскоро обстригли отросшие волосы и бороды и были полны
решимости драться до последнего. Даже экс-бомж Жора сверкал глазами и говорил, что собирается начать нормальную
жизнь. Магомед Цароев, аки коршун, кружил вокруг усаженных спина к спине и связанных одной веревкой пленных, но
близко не подходил, строго предупрежденный внимательным Владиславом. Молодой ингуш не смел ослушаться старшего по
возрасту, тем более что тот освободил его из плена. Чубаров и Туманишвили ни на шаг не отходили от спасенных
родственников, отец Арсений занимался священнослужителями, Шерстнева и Варданяна окружили заботой остальные.
Около полудня туман рассеялся и жаркое августовское солнце стало припекать в полную силу. Казаки разложили на
просушку влажные комбинезоны и завалились спать, выставив часовых-снайперов. Рокотов отправил отдыхать и
возбужденных бывших заложников, а сам сунул под язык таблетку фенамина и устроился с куском копченой баранины в
тени айвового дерева, обдумывая дальнейшую методику действий и маршрут возвращения.
Доктор Лоуренс Фишборн отсканировал результаты теста, сравнил таблицу анализов с контрольной формой и сунул в рот
кончик карандаша.
Увиденное ему совсем не понравилось.
По всем данным эксперимента выходило, что поступивший в институт Ласкера заказ на разработку вакцины против
лихорадки Лхасса имел самое прямое отношение к проверке действия биологического оружия на людях. Науку обмануть
сложно, даже если прикрыть разработки какими-нибудь благородными мотивами. Профессионалы, если они честно
относятся к порученному делу, всегда разберутся в истинной цели мероприятия. Физические и химические законы
засекретить невозможно, как бы не настаивали на этом сотрудники специальных служб, ответственные за соблюдение тайны
исследований. Исполнители все равно должны иметь достаточное количество информации о проекте, в противном случае
они не будут знать, что делать. А вдумчивый ученый даже по скупым строчкам ведомости на заказ материалов может понять
общий смысл программы.
Фишборн пожевал карандаш, перегнал данные на дискету и сунул ее в карман халата. Затем пропустил листы бумаги
через измельчитель, удовлетворенно подмигнул зеркалу и отправился по коридору к лифтам, намереваясь подняться на этаж
к профессору Брукхеймеру и обсудить с ним возникшие подозрения.
На скамью рядом с Рокотовым опустился Вася Славин, водрузил на стол стеклянный кувшинчик с дымящимся кофе,
чашки, бумажный пакетик с чем-то сыпучим, бросил несколько алюминиевых ложек и блаженно зевнул.
- Откуда напиток? - поинтересовался Влад.
- Тут недалеко есть один дом, - Славин-младший расставил четыре чашки и принялся разливать черную жидкость, - так
там и кофей, и плитка рабочая, и сахар... Угощайся.
- Очень кстати, - согласился биолог. - А кто еще двое наших сотрапезников?
- Виталик и Леша. Они щас будут. Куплет на тему дня хочешь?
- Давай, - Владислав насыпал себе ложку сахара.
- На колах боевики торчат.
Те, что мы во вторник насадили.
Протянулся далеко их ряд,
Крайнему псы ноги откусили...
- В точку, - одобрил Рокотов. - Главное, что без мата и иных генитальных подробностей. Равно как и нет
националистических мотивов. Хорошее стихотворение...
- Стараюсь... А ты ничего не сотворил?
- В смысле?
- Ну, хайку...
Владислав немного подумал и выдал:
- Печально ворон кричит над деревней,
Пустые дома, только трупы кругом...
Скоро осень.
- Может, нам издать поэтический сборник? - Вася отхлебнул кофе. - Вон, у Туманишвилей есть завязки в редакциях.
- Во-первых, фамилия Туманишвили не склоняется и не имеет множественного числа, - поправил биолог. - А во-вторых,
тебе это надо? Денег на книгах много не заработаешь. В большинстве своем наши издательства озабочены лишь собственной
сиюминутной прибылью и нормально работать не научились. В российском бизнесе существует какой-то дикий сплав из
совковых представлений о красивой жизни, реализации психологических комплексов руководителей предприятий и
стремления получить много денег сразу без особых вложений в производство. Плюс государство пытается ободрать
коммерсантов, как липку... В общем, бардак. Заниматься писательской деятельностью можно лишь тогда, когда у тебя есть
параллельные источники дохода. Это тебе не Америка.
- И что, все наши известные авторы где-то подрабатывают?
- Ну, ты для начала стань известным, - усмехнулся Рокотов. - А так, в общем, верно... Кто-то сценарии пишет для
телевидения, кто-то в рекламе трудится, у кого-то свои фирмочки. Ты еще не забывай о том, что острое - произведение не так
легко пристроить. Многие издатели элементарно боятся осложнения с властью, если напечатают что-то, что не понравится
какому-нибудь крупному чиновнику. Наши с тобой стишки - именно из этого разряда.
- Был я в одном московском офисе, - Василий размял сигарету. - Дядьку в прошлом году навещал и зашел. Узнать, что и
как...
- И?
- Шиза, - казак прикурил и посмотрел вдаль. - Все всего боятся, это ты правильно подметил... Причем даже внутри
коллектива. Сидят, как в аквариумах, за стеклянными перегородками, стучат друг на Друга, повсюду видеокамеры, даже
график посещения туалета имеется. У них один из замдиректоров - бывший кагэбэшник, из отдела по борьбе с диссидентами.
Полный мудак! Две трети рабочего времени занимает ознакомление с новыми инструкциями и заполнение анкет. Говорят,
что там даже авторов заставляют жить по каким-то идиотским правилам. Типа того, что в издательство можно приходить
только в костюмах с галстуками, рукописи какой-то установленной формы, разговоры регламентированы по времени...
- Сие не новость, - Владислав покачал головой. - Каждый, кто пробивается из грязи в князи, начинает тут же топтать
подчиненных. По-другому большинство наших бизнесменов просто не умеют жить. Видимо, опасаются проявить слабину...
Или настолько закомплексованы с самого детства, что реализация потаенных желаний власти над окружающими становится
самоцелью. А это болезнь...
- В госаппарате не лучше.
- Так ведь народ-то один! - громогласно изрек биолог. - Откуда у нас взяться незашоренным людям? Новые поколения
пока не подросли...
- Определенный процент нормальных все же есть, - возразил Василий.
- Есть. Но немного.
- Тогда почему не они при власти?
- Видишь ли... - Влад повертел в руке пачку "Кэмела". - На значимые должности обычно попадают не самые умные или
порядочные, а те, кто является на данном этапе развития общества наиболее характерными представителями людской массы.
Это социальный закон. В России, к сожалению, всегда были проблемы такого свойства... В нашем веке из всех правителей
разумными были лишь Сталин и Берия.
- Ну, ты загнул!
- Ничуть, - Рокотов сунул в рот сигарету. - Я говорю не о правах человека, а об объективной необходимости развития и
усиления государства. Причем не тупой карательной или регламентирующей машины, а государства как сообщества
здравомыслящих людей...
- Но Сталин...
- Дядюшка Джо действительно действовал не совсем традиционными методами, тут ты прав. Однако не следует забывать,
что за страну он получил из рук ленинской банды. Иначе с тогдашним беспределом было просто не справиться. Требовался
мощный рывок в промышленности, - Влад чиркнул зажигалкой.
- А миллионы жертв?
- Вопрос неоднозначный, - протянул биолог, выпуская колечко дыма. - И, к сожалению, политический. Где политика - там
фальсификация. Элементарный пример: недавно я читаю в одной демократической газетенке статью о репрессиях двадцать
девятого - тридцать третьего годов. Там расписываются разные ужасы застенков и приводится статистический документ по
общему числу заключенных в стране. Около девятисот тысяч... Стоп, говорю я себе, и сравниваю эту цифирь с нынешним
числом - миллионом двумястами тысячами, a население-то почти такое же! И что получается? - Рокотов поднял палец. - В
тоталитарной стране сидит меньше, чем в нашей якобы демократической?
- Большой террор начался позже, - Славин-младший выдвинул очередной аргумент. - С этим ты, надеюсь, спорить не
будешь.
- Не буду. Нарушения закона со стороны тех, кто по долгу службы должен осуществлять правосудие, это - бич России во
все времена. В тридцатых годах отправляли в лагеря по выдуманным делам о шпионаже, сегодня менты выколачивают
признанки в уголовщине, а судьи вешают сроки, даже толком не разобравшись в уликах... Речь не о человеческих единицах,
каждую из которых, естественно, жалко, а о тенденциях построения нормального общества. Из негодного материала руками
негодных исполнителей ничего толком не сделать. Увы, Виссарионыч не до конца это понимал. Кстати говоря, вопли о так
называемом "большом терроре" начались не тогда, когда фабриковались тысячи фальшивых дел, а когда карательная машина
добралась до первых исполнителей среднего звена... И до жен членов Политбюро. Их, между прочим, сажали тоже. не от
балды. В основном - за воровство госсобственности, махинации или за то, что по пьяной лавочке распускали языки на
дипломатических приемах.
- А Лаврентий?
- Что - Лаврентий?
- Ну-у... - смутился Вася. - Истории о женщинах, присутствие на допросах, пытки...
- Не смешивай все в одну кучу, - поморщился Владислав. - Одно дело - выполнение Берией своих прямых обязанностей, и
другое - мифы. В легенды о схваченных и изнасилованных им девушках я вообще не верю. Не мог глава столь
могущественной спецслужбы так тупо себя вести. Если и были у него романы на стороне, так по обоюдному согласию. А
"воспоминания обесчещенных дам" - не более чем выдумки... Конъюнктура. Типа откровений уфологов-контактеров. Ибо по
заявкам "свидетельниц" выходит, что Лаврентий посвящал случайную партнершу во все государственные секреты. С датами,
тактико-техническими данными новых видов вооружения, географическими координатами расположения спецобъектов...
Мне что-то не верится в сюрреалистическую картинку, когда Лаврентий Палыч в перерыве между оргазмами выкрикивает
группы цифр, а "жертва" все это старательно конспектирует... Теперь о методах добычи показаний. С простыми гражданами,
коих пинали рядовые сотрудники НКВД, Берия, ясное дело, не общался, и на их допросах не присутствовал. Он мог иметь
дело с верхушкой арестованных: партработниками, генералами, крупными хозяйственниками. А те, по своей сволочной
природе, и сами все рассказывали, и подельников закладывали. Зачем их пытать? Достаточно намекнуть на возможность
снисхождения - и дело в шляпе.
- Ты, по-моему, Берию несколько идеализируешь...
- Ничего подобного, не утрируй. - Рокотов сделал большой глоток. - Я стараюсь непредвзято оценить соотношение
вымысла и реальности. Если где-то по поводу какой-то персоны всплывает ложь, значит тот, кто эту ложь придумал, желает
скрыть собственные грешки. И следует всю информацию об единожды оболганном человеке рассматривать под
микроскопом...
- О чем спорим? - К столу подсел Янут.
- Об исторической справедливости. - Василий налил Виталию щедрую порцию кофе. - А где Леха?
- Щас подойдет... Слушай, Влад, у нас тут одна мысль появилась.
- Изложи.
- До вечера еще уйма времени. Ты все равно будешь Чичиков допрашивать. Может, поинтересоваться у них, где они
общак держали?
- Ага! - развеселился биолог. - Совместим, так сказать, приятное с полезным?
- Не без того, - смутился гранатометчик.
- Я не возражаю. Так или иначе тут все разграбят либо федералы, либо пришлые бандиты...
У Янута посветлело лицо.
- Когда приступим?
- А сейчас кофе допьем и можно будет начинать. Тянуть с допросом резона нет. Только вы их перед этим в туалет
сводите, не хочется, знаете ли, чтобы в процессе кто-нибудь обгадился...
Лёма Беноев с трудом повернул голову вправо и посмотрел назад. Потом так же через левое плечо.
Захватившие его в плен неизвестные разбрелись кто куда, оставив возле связанных чеченцев всего одного охранника. Но
шансов на освобождение и побег у четверых боевиков не было. Помимо веревок, опутывающих руки и ноги, вайнахов еще
попарно скрепили кандалами, снятыми с рабов, и обвязали единым тросом.
Справа от Лёмы сидел Лечи Атгиреев, слева - Али Баграев, за спиной - Насрулла Товмирзоев. Насрулле было плохо, он
тяжело дышал и время от времени заходился в приступе судорожного кашля.
Беноеву было очень страшно, но он старался этого не показывать.
Негоже гордому горцу унижаться перед пленившими его русаками и вымаливать прощение, обещая рассказать все, что
знает. Правда, неизвестные никак не выказывали своей заинтересованности в получении информации, и будущее вайнахов
оставалось туманным. Члены спецгруппы, уничтожившие аул вместе со всеми его обитателями, вели себя необычно. Не
угрожали, не били, не грабили дома, не вызывали подкрепление или вертолеты, должные доставить их на базу, а "языков" - в
фильтрационный лагерь. Просто посадили на землю возле огромного валуна, и все.
Умирать Лёме не хотелось.
В свои тридцать два года он успел лишить жизни многих, но самого себя в качестве жертвы не рассматривал. До
вчерашнего вечера ему казалось, что сытая и бесшабашная жизнь будет продолжаться вечно. Каналы поставок топлива в
Ингушетию налажены, договоренность с федералами имеется, на всякий случай есть пачка документов, оберегающих
Беноева от конфликтов с русскими властями. Согласно удостоверению сотрудника новообразованной чеченской милиции и
справкам с печатями ФСБ, Лёму нельзя было задерживать на КПП, и он мог в любое время выехать за пределы республики,
для чего у него были и российский паспорт с московской пропиской, и загранпаспорт с открытыми визами в Турцию,
Саудовскую Аравию, Францию и страны Балтии.
Нападение на аул означало, что где-то на самом верху произошли крупные изменения. Группу Гареева решили списать во
имя какой-то цели. То, что это было связано с переделом нефтяного рынка, Беноев не сомневался. В ином случае ни один
военнослужащий федералов и близко бы не подошел к окраинам села.
Но в этом для Лёмы был шанс на спасение. Покровители Гареева в штабе Объединенной Группировки и друзья Арби
Бараева в Москве не желали бы, чтобы документированная информация о соучастии в незаконном бизнесе стала бы
общеизвестной. У Беноева была страховка - пакет с аудиозаписями разговоров и несколькими расписками крупных
чиновников, который он по заданию Резвана припрятал у надежных людей вне территории Чечни. Таким образом, Лёма мог
торговаться - в обмен на свою жизнь он принимал меры к тому, чтобы документы так и оставались неопубликованными...
Беноев немного воспрял духом и стал ждать, когда с ним захотят побеседовать. В том, что допрос состоится, Лёма не
сомневался. Иначе их бы не брали в плен, а прикончили на месте.
Янут подтолкнул ногой Атгиреева, чтобы тот не задерживал остальных, и подмигнул Рокотову, который восседал на
принесенном со двора плетеном кресле и поигрывал здоровенным хромированным револьвером, экспроприированным с
мертвого тела Султана Тамаева.
Пленные расселись рядком на траве и уставились на Владислава. С двух сторон от кресла встали Виталий со Славиныммладшим,
позади чеченцев расположились Рудометов и Веселовский. Остальным членам казачьего отряда и освобожденным
заложникам было строго-настрого приказано не светиться и продолжить отдых. Естественно, за исключением дежурной
смены.
Биолог решил разыграть перед боевиками небольшой спектакль.
В их глазах он должен был предстать нервным и психованным бригадиром не зависимой ни от кого банды разбойников,
которого интересует лишь личная выгода, которому наплевать на все этические нормы и который готов прирезать любого за
двадцать долларов. Этакий современный Раскольников с автоматом. Пять старушек - рубль...
Василию и Виталию выпала роль удерживать "шизофреника" Рокотова от немедленного расстрела пленных, тем самым
давая им возможность спасти свои жизни путем полного и добровольного признания в прошлых прегрешениях. Равно как
быстро и чистосердечно выдать места хранения ценностей.
Влад взвел тугой курок "Астры" М-45 "М-45 "Astra" - испанский револьвер калибра 11,43 мм. Масса - 1,25 кг, длина
ствола - 356 мм, емкость барабана - 6 патронов (0,45 Кольт), прицельная дальность - 50 м." и прицелился в крайнего вайнаха.
Али Баграев в ужасе выпучил глаза и что-то промычал.
- Громче! - рявкнул биолог. Чеченец зажмурился.
- Не хочешь говорить? - мгновенно "завелся" Владислав. - Будешь первым!
Револьвер грохнул. Десятиграммовая пуля взбила фонтанчик земли у правой ноги Баграева.
Рокотов прицелился поточнее.
- Э, ара! - вдруг "обнаружил" Янут. - Мы же кляп не вытащили!
- Какая разница! - завопил Влад. - Пусть так базарит!
- С кляпом никак, - пояснил "наблюдательный" Виталий.
- А как?!
- Вынуть надо...
- Так выньте! - взревел Рокотов. Игорь Рудометов перерезал веревку, удерживающую свернутую узлом тряпку во рту Али.
Тот принялся отплевываться. Рудометов стукнул Баграева по спине прикладом.
- Ну?! - насупился биолог.
- Что ты от нас хочешь? - Али втянул голову в плечи.
- Дэнги давай! - бухнул Веселовский.
- Какие деньги? - Баграев попытался обернуться, но Рудометов опять врезал ему между лопаток.
- Все! - выдохнул Рокотов.
- Я не понимаю...
- Не понимаешь?! - разбушевался Владислав. - Щас поймешь!
Ствол "Астры" прочертил в воздухе короткую дугу и уставился чеченцу в лицо.
- А-а!!! - взвизгнул Али. - Я все отдам!
- Так-то лучше, - "успокоился" Рокотов. - Где общак?
Баграев опасливо покосился на Беноева.
- Ага! - сообразил биолог. - Этот у вас старший?
Али быстро вздохнул.
- Тогда ты мне не нужен! - Влад нажал на спусковой крючок. Голова Беноева раскололась, как спелый арбуз.
Брюки не успевшего отскочить Рудометова покрылись ошметками мозгового вещества. Игорь укоризненно посмотрел на
Рокотова и принялся счищать слизь щепочкой.
Биолог направил револьвер на Беноева.
- Теперь ты!
Веселовский освободил Лёму от кляпа.
- Я буду гаварить адын на адын! - с сильным акцентом произнес чеченец.
- Здесь я решаю, кто и как базарит! - "вскипел" Владислав. - Режьте ему ухо!
Беноев дернулся, однако Веселовский перехватил боевика за шею и поднес лезвие охотничьего ножа к мочке.
- Резать? - переспросил Алексей.
- Нэ надо! - захрипел Лёма.
- Не хочет, - посетовал Руд ометов. - Ну что за народ!
Рокотов положил ногу на ногу и крутанул револьвер на пальце. Лёма как завороженный проследил глазами за сделавшим
два оборота оружием.
- Почему один на один? - наконец спросил "главарь".
- Так надо, - нашелся Беноев.
- Кому надо?
- И мнэ, и тэбэ...
- Мне по-фигу, - Влад поднял верхнюю губу в волчьем оскале. - Давай, не задерживай!
Янут склонился к уху командира.
- Влад, тут дело не в деньгах...
- Знаю, - сквозь зубы пробормотал биолог.
- Так резать ухо или нет? - спросил Алексей.
- Погоди пока, - Рокотов внимательно взглянул в глаза Беноеву. - Значит, без свидетелей?
- Да.
- Уверен?
- Да.
- Смотри! Если что не так окажется, я с тебя живого шкуру спущу! И солью посышно! Лёма пожал плечами, выражая свое
согласие.
- Увести! - приказал Владислав.
- Куда? - не сообразил Рудометов.
- В дом отведите. И пусть Леха с ним посидит...
Беноева поставили на ноги и провели в ближайший коттедж. Рудометов вернулся на свое место за спинами пленников.
- Ну? - Рокотов обратился к Товмирзоеву. - Что ты скажешь?
- Да пошел ты! - Насрулла опять закашлялся. - Свинья!
- Ясно, - Влад кивнул и вскинул револьвер.
Чеченца отбросило
...Закладка в соц.сетях
