Жанр: Боевик
Влад Рокотов 2. Балканский тигр
... за оскорбление, но сестру я бы не советовал
хоронить. Много времени потеряешь.
- Я по-другому не могу.
- Как знаешь, - не стал спорить Рокотов. У сербских крестьян патриархальные
традиции частенько брали верх над
здравым смыслом, однако Влад не мог осуждать их за это. В конце концов, сербы
были ближе к православию, чем
остальные славяне, и свято выполняли свой долг перед умершими. - Но у меня к
тебе будет маленькое, но очень
ответственное поручение...
"Здравствуйте, товарищ Саахов..."
- Конечно, - Билан подобрался.
- Вот номер телефона. Позвони по нему, позови Марко и сообщи, что на южной
окраине Влашки-Дре-новаца завтра
утром соберется около тридцати боснийских наемников. Он знает, что делать.
Успеешь?
- А если спросит, от кого информация?
- Соображаешь, - улыбнулся Владислав. - Скажешь, от меня.
- Тебя так и назвать - Тигром?
- Можно русским Тигром. Он поймет.
- Хорошо. До полуночи я позвоню. - Откуда?
- Километрах в семи отсюда, - Билан махнул рукой на север, - находится
песчаный карьер. Сейчас там никого. Албанцам
он не нужен, и авиация его не бомбила. Там есть телефон. Пройду мимо и позвоню.
- А ты уверен, что телефон работает?
- Позавчера работал, Я ходил звонить родственникам в Чуприю. Там кабель не
воздушный, прокладывали военные, так
что надежно.
- Ага. Покажи-ка на карте, где это...
- Вот тут.
Рокотов нарисовал фломастером маленький значок телефона. Работающий аппарат
может пригодиться. Биолог был
большим педантом, что нередко помогало ему выкручиваться из неприятных историй.
- Вот и славно... Марко назюкает на этих бандитов сербский спецназ.
- О тебе, естественно, ни слова? - поинтересовался Билан.
- Кому, Марко?
- И ему, и другим...
- Ему можешь передать, что у меня все в порядке. А вот с органами
безопасности лучше быть поосторожнее, поскольку
реально я не существую. Меня нет. Я фантом, местное привидение с моторчиком...
- Почему с моторчиком? - не понял Билан.
- Ты про Карлсона сказки не читал? Шведской писательницы Астрид Линдгрен?
- Читал. Только я не помню про привидение...
- Значит, ваши переводы хуже наших, - заключил биолог.
- Наверное, - согласился фермер. - А ты-то куда дальше?
- Сие есть тайна, покрытая мраком. И знать о ней тебе не следует.
- Почему? Я могу пригодиться.
- Не можешь, - отрезал Владислав. - Ты слишком впечатлительный. Моя работа
требует совершенно холодной головы и
полного безразличия. В противном случае дело не выгорит. Для успеха необходимо
уметь дружелюбно общаться со своими
врагами и знать некоторые иностранные языки. Ну и еще убивать голыми руками...
Ты не думай, я не хвастаю и не рисуюсь,
но только так у меня есть шанс выполнить задуманное. А ты, к сожалению, парень
горячий... Ведь .ты хотел' сразу кончить
этого урода? - Рокотов кивнул на труп Алии, висящий над остывшим чаном.
- Да-
- Вот и ответ. Я не могу позволить себе такое
Расточительство.
- Здесь есть еще русские?
- Не знаю, - пожал плечами биолог. - Ни одного не видел. Может, и есть.
- Я слышал, что в Белград приехали казаки из России. Их даже как-то раз по
телевизору показывали. Вроде
добровольцев.
- Да брось ты! - Владислав подбросил на ладони коробок спичек. -
Добровольцы... Клоуны ряженые! В кармане
партбилет с профилем Ильича, на боку игрушечная шашка, а атаман по фамилии Шниперсон,
- Рокотов усмехнулся,
вспомнив питерского "воеводу". - Запомни, Билан, пархатых казаков не бывает...
Если кто и приехал к вам на помощь, то
без всякой рекламы, по-тихому. Да и не нужна тут пехота. Зенитчики - другое
дело, но и они без современных ракет никто.
Так что куда ни кинь, всюду клин. Война уже идет полным ходом, ее толпой
полупьяных казачков не остановишь. Раньше
надо было думать...
- Это наша земля, - твердо сказал серб.
- Никто не спорит. Однако на земле, где с экономикой все в порядке и у всех
есть работа, войны не начинаются. Можно
как угодно относиться к тем же Штатам - не любить, даже ненавидеть, - но у них
есть одно неоспоримое преимущество:
американцы сумели создать более-менее нормальную модель экономики. Пусть за счет
остального мира, но на своей
Территории они живут хорошо. Другой вопрос - насколько долго это продлится. Мне
кажется, что не очень... Тем не менее
сейчас они на коне и грамотно гнут свою линию,
- Им все равно нас не покорить.
- Да они и не собираются брать вас нахрапом, - биолог глотнул кофе. -
Просто слегка подтолкнут ваше общество к
внутренней конфронтации. В самой Сербии. Поссорят вас с черногорцами,
спровоцируют волнения на границе с Венгрией,
будут поддерживать косоваров... Им бояться нечего. Милошевич сам вышвырнул
отсюда всех западных журналистов, так
что объективная информация ни в Европу, ни в Америку не поступает. Месяца через
два-три Запад обязательно введет сюда
миротворческий корпус.
- Слободан не допустит! - гордо вскинулся Билан.
- Посмотрим... - Влад показал фермеру маленький японский приемник,
подаренный ему Срджаном. - Я внимательно
слушаю новости - как ваши, так и европейские. Моя страна уже участвует в
переговорах, чтобы послать сюда и российский
контингент. Соответственно, вопрос об аннексии Косова решен. Ни ты, ни я, ни
партизанские отряды сербов ситуацию не
изменят. Пока. А дальше видно будет.
- Значит, все бросить и уходить?
- Можешь героически погибнуть в неравном бою с УЧК или НАТО. На свой
выбор... Когда я был молод, у меня был
Учитель. Так вот он говорил мне: бежать от противника не зазорно, если знаешь,
что обречен на поражение. Будь тот хоть
карлик, хоть амбал. Умирать за просто так - смысла нет.
- А ты? - прищурился Билан. - Ты же пошел против этих бандитов. И пошел в
одиночку...
- Не путай жопу с пальцем. Во-первых, я лучше тебя подготовлен. Причем
готовил меня профессионал высочайшего
класса. Во-вторых, на моей стороне был эффект неожиданности. И в-третьих, я
совершенно точно знаю, чего хочу. У меня
есть план, цель и средства. Естественно, и меня могут пристукнуть. Никто не
совершенен. Однако там, куда я иду, меня
никто не ждет. Никто даже не подозревает о моем существовании. Это очень большой
плюс. Я - непредусмотренный
фактор, который на языке специальных служб называется "сумасшедшей бабусей".
Только чтобы разобраться, откуда я
взялся и что мне надо, моим врагам потребуются недели. А к тому моменту я либо
уже совершу задуманное, либо погибну.
У меня, в отличие от твоей семьи, дорога одна... И я не отвечаю ни за кого,
кроме себя самого. Вот и вся разница.
- Ты предлагаешь мне отсиживаться, пока другие будут воевать?
- Тьфу ты, - разозлился Рокотов. - Расскажи мне конкретно, что ты можешь
сделать. Взять автомат и расстрелять пяток
косоваров?
- Хотя бы...
- А дальше? Ну, повезет тебе один раз, убьешь ты нескольких террористов. И?
- Если каждый из нас прихлопнет хотя бы по три албанца...
- ...то их не останется вовсе, - закончил биолог. - Гениально. Сербы крошат
албанцев, албанцы - сербов, а американцы
потирают руки. Все как они и планировали. Хорватию и Боснию-Герцеговину вы
потеряли именно таким образом.
Западники поддержали сепаратистов, вы дали сепаратистам в морду - и понеслось!
Вместо того чтобы разобраться, откуда
этот сепаратизм прет... Я не оправдываю хорватских усташей или других ублюдков.
Но в самом начале еще можно было
обойтись без крови. За войну обычно выступает не больше пяти процентов
населения. Это потом, когда стычки
перерастают в настоящие боевые действия, ситуация меняется. А на первоначальном
этапе всегда есть компромисс... В
войне победителей не бывает. Можно выиграть отдельные сражения, но не войну в
целом. К сожалению, этого не понимают
ни натовцы, ни сербы, ни албанцы. Ради собственных амбиций бросают в мясорубку
тысячи людей, а результат нулевой.
- Что-то ты о миролюбии не заикался, когда расправлялся с этими бандитами,
- резонно возразил Билан.
- А это не я, - рассмеялся Влад. - Это мое "ва". Астральный двойник. Я по
природе мухи не обижу, а вот "ва" лучше не
трогать. Жуткое существо, ему десяток врагов положить - что стакан воды
выпить... Сам от него страдаю. Но терплю.
Астральное тело, как и родителей, не выбирают, оно нам свыше дано...
Американский генерал Мартин Шорт, командующий объединенными силами ВВС НАТО
в Европе, был доведен до
белого каления.
Французы продолжали собственную игру.
С самого начала операции "решительная сила" - они только тем и занимались,
что ставили препоны в подготовке
сокрушительного удара по режиму Милошевича. Согласно уставу СевероАтлантического
Альянса, Франция имела право
вето в решении вопроса о продолжении бомбардировок и неоднократно этим правом
пользовалась. Генералу Уэсли Кларку
приходилось раз в три дня созваниваться с президентом Шираком и убеждать того,
что следующий этап операции
необходим как воздух. Только тогда из Парижа поступал приказ своим генералам.
В очередной раз французы завелись по поводу истребителя "Торнадо"
германских ВВС и двух спасательных вертолетов,
исчезнувших над горным массивом. Полковник Ориньи, возглавляющий разведотдел
своего контингента, в открытую
усомнился в достоверности американских полетных карт и ехидно посоветовал
союзникам направлять в неизведанные
места собственные машины, а не рисковать самолетами европейских стран.
Неожиданно к французам присоединились немцы. Масла в огонь подлил скандал,
разыгравшийся в самой Германии.
Излишне дотошные немецкие журналисты раскопали данные о промышленном и военном
шпионаже спецслужб США в
ФРГ, который длился более тридцати лет. Всплыли документы, свидетельствующие о
прямом нарушении американцами
договора о совместной обороне против СССР и подрыве национальной безопасности
большинства европейских стран.
Операция "Решительная сила" оказалась под угрозой срыва. Прекрати НАТО
ракетно-бомбовые удары хоть на сутки, и
возобновить их уже не дадут европейские парламенты. Депутаты только и ждут
повода, чтобы собраться на экстренные
совещания и запретить своим правительствам участие в балканской авантюре.
Положение следовало спасать любыми силами.
Уэсли Кларк сообщил о проблемах Президенту и Госсекретарю. Ему приказали
ждать, не вступать в открытый конфликт
с "лягушатниками" и до поры вести бомбардировки силами американского авиакрыла.
Глава 12
ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ РАГУ
Владислав упрямо двигался на юго-запад.
За ночь он преодолел больше сорока километров - переправился через Мирушу и
две речушки помельче, обошел
стороной городок Велика-Круша и чуть не нарвался на ночной дозор албанских
сепаратистов около небольшой фермы. На
счастье биолога, косовары не соблюдали никаких мер предосторожности, курили и
громко переговаривались. Эта земля уже
принадлежала им.
Сербы ушли, оставив дома, имущество, стада коров и овец и засеянные поля.
Они думали, что скоро вернутся. Но они
ошибались.
Рокотов понял это, углубившись на несколько десятков километров в
"освобожденную от режима Милошевича"
территорию.
Все сербские дома были объяты пожаром.
Да что дома! Горели целые деревни, полыхали церкви... Будто албанцы не
собирались оставаться в этих местах, а тупо и
бессмысленно уничтожали все, что напоминало им о народе, который принял их и дал
убежище во времена, когда албанцев
сначала резали турки, а потом и собственный правитель Энвер Ходжи.
За каких-то восемь часов русский биолог прошел мимо шести спаленных дотла
хуторов и видел зарева минимум трех
пожарищ.
Возле домов лежали трупы хозяев. Косовары, опьяненные всевластием, вырезали
всех без исключения сербов, цыган,
македонцев, греков, египтян русинов. Вне зависимости от расы и вероисповедания.
Вешали на столбах и своих, кто в
прошлом работал в милиции или состоял на государственной службе.
Край быстро превращался в вотчину банд, и недалек был тот день, когда
полевые командиры начнут выяснять
отношения между собой. То же самое происходило в Хорватии, Афганистане, Чечне,
Таджикистане, Южно-Африканской
Республике, Чаде, Эфиопии и еще десятках регионов мира. Инспирированная извне
"народно-освободительная борьба*
обязательно приводила к главенству оружия, а не разума.
И Косово служит тому наглядным примером.
Увиденное Рокотова не удивило. Он был готов к такому повороту событий и не
сомневался, что мировое сообщество,
которое сейчас рукоплещет воинственным речам американской Администрации, спустя
год-два будет втайне жалеть, что не
позволило сербам и албанцам решить свои вопросы за столом переговоров. И будет
ломать голову над тем, как выдворить
из "цивилизованных стран" шайки наркодилеров, проникших туда под видом беженцев.
Но все это впереди...
В километре от маленькой железнодорожной станции Владислав остановился,
оглядел окрестности и устроился на
дневной отдых в овражке, укрывшись от постороннего глаза листьями гигантского
лопуха.
Под личным наблюдением Ясхара бойцы подняли боеголовку на лифте,
откантовали до вертолетной площадки и
загрузили в отсек итальянского многоцелевого вертолета А 109К2 "Хирундо",
созданного для вооруженных сил
Швейцарии, но каким-то непонятным образом попавшего в руки международных
торговцев оружием.
Груз принимал невысокий, бритый налысо мужчина явно восточной внешности.
Покупателей представляли только он и
пилот. Они даже не были вооружены - сложностей в передаче товара из рук в руки
не предвиделось. Деньги заплачены, а
продавцам нет резона оставлять у себя опасную игрушку. Далее если они убьют
курьеров, во второй раз продать боеголовку
не удастся. Обманутые покупатели просто-напросто вычислят место следующих
переговоров и возьмут нечестных
партнеров с поличным. А дальше - по обстоятельствам: либо под циркулярную пилу,
либо под нож палача, либо в бассейн с
акулами, на потеху толпящимся вокруг гостям хозяина уединенного дома.
Когда стих гул вертолета, Ясхар ушел вниз, в свою каморку. Дело сделано.
Товар отправился по назначению, а он
получил свою долю. Пять миллионов долларов.
Теперь можно действовать.
Но не сразу, чтобы бойцы ничего не заподозрили. Те не знали о наличии столь
огромной суммы на базе, но подозревали,
что конусообразный "сейф" был отдан не бесплатно. Необходимо намекнуть им, что
денежки прибудут дней через десять и
каждому причитается солидный куш. Этак по пять-десять тысяч долларов.
За тугую пачку "зеленых" любой охранник пристрелит соседа по казарме.
Ясхар покурил, успокаивая нервы, и во время обычного ежевечернего обхода
замедлил шаг возле одного из боковых
тоннелей уровня "С". Там, в темной скальной расщелине, покоился черный десантный
рюкзак с его гонораром.
- Э, брат, я не понял, - вопрос маленького и вертлявого кавказца,
обладателя здоровенного носа и тонких, а-ля латинос,
черных усиков, застал Ковалевского врасплох. Он уже вставил ключ в дверь своей
новоприобретенной квартиры, как на
лестнице появился этот нагловатый тип. - Брат, ты зачем в квартиру Славы лезешь,
а?
- Это моя квартира, - сквозь зубы процедил Николай, чувствуя неприятный
холодок в низу живота. Ковалевский всегда
был изрядным трусом, особенно если один на один сталкивался с агрессивно
настроенными незнакомыми людьми.
- А когда ты ее купил? - недоверчиво прищурился кавказец. - Я тут рядом
живу, мне Слава не говорил, что продавать ее
собирается... Э, ты и замки поменял! - присвистнул южанин. - А где Слава?
- Не знаю, - председатель общества "За права очередников" - презрительно
выпятил губу. Маленький "черножопый" был
ему не страшен. Обычный сосед, которого легко приструнит дядюшка из ГУВД. - И
вообще, оставьте меня в покое, я
приобрел жилплощадь через агентство недвижимости и с хозяином не виделся.
Понятия не имею, кто такой Слава и где его
найти...
- Через агентство? - зубы кавказца обнажились в недоброй усмешке. - Какое?
- А вам что за дело? - вспылил Ковалевский. - Вы из налоговой полиции?
- Не надо грубить, да? - угрожающе заявил южанин. - Я тут десять лет живу,
соседей всех знаю. Слава мне иногда ключи
оставлял, чтоб я за квартирой приглядывал... Ничего он про продажу не говорил. И
остальные соседи не в курсе. Через
какое агентство купил, спрашиваю?
- Через. общество с ограниченной ответственностью "Наш дом", - Николай
назвал подконтрольную себе фирму, где
были оформлены липовые документы на эту квартиру. - Устраивает?
- Пока нет, - кавказец вытащил сигареты и смерил Ковалевского недобрым
взглядом.
Вестибюль-оглы" дословно: "сын вестибюля"", в миру Азад Ибрагимов, в первую
же секунду почувствовал гнильцу в
новом хозяине рокотовской квартиры. Выйдя из камеры предварительного заключения,
куда он попал две недели назад
якобы за мелкое административное нарушение, азербайджанец первым делом решил
проверить квартиру соседа. Однако во
входной двери стояли новые замки. Что было более чем странно. Ломать дверь Азад
не стал, но принялся бдительно
следить, кто же попытается занять жилплощадь.
К Владиславу местный наркобарон относился с большим уважением и не хотел,
чтобы биолог попал в число бедолаг,
лишившихся квартир благодаря оборотистому жулью с комсомольско-чиновной
внешностью, У Вестибюля-оглы был свой
кодекс чести. Одно дело торговать травкой и маком - тут люди хотят получать
удовольствие и получают его, и совсем
другое - обманом вытеснять стариков или алкоголиков в сельские развалюхи. Тем
более Рокотов ни к тем, ни к другим не
относился, провернуть аферу с его квартирой возможно было только в его
отсутствие. И при попустительстве
домоуправления.
Председателя общества "За права очередников" Азад раскусил сразу. Таких
мальчиков с полупедерастической
внешностью он навидался в своей жизни предостаточно - стукачки с детства,
активные "общественники" и патологические
хапуги. В доперестроечное время драли глотки на комсомольских собраниях и
тискали по кабинетам студентокпервокурсниц,
а нынче ударились в коммерцию с очевидным околобюрократнческим
уклоном - открывали различные
фонды, общественные организации и гуманитарные центры. Обязательно при чем-то:
при мэрии, местной администрации,
депутате, органе самоуправления, при крупном заводе или при жилконторе. И
непременно выступали за обиженных и
оскорбленных, наживаясь на естественном стремлении людей помогать близким.
- А ты сам кто такой? - Вестнбюль-оглы держался нарочито бесцеремонно,
ощущая испуг Ковалевского.
- Я не понимаю, почему должен отвечать на подобные вопросы, - нашелся
Николай. - Я председатель общественной
организации и не даю отчета посторонним гражданам.
- Ифь-ифь!" возглас удивления, типа или "Ой мэ!"!".." - Ибрагимов спустился
на ступеньку ниже. - Какая такая
общественная организация? Какой такой организации Слава свою квартиру продал?
- Вас это совершенно не касается!
- Еще как касается! Я сейчас пойду в местную ментовку, позову участкового,
и мы с ним разберемся, кто в чужую
квартиру лезет, - азербайджанец всего лишь пугал потного от страха Ковалевского.
Он уже понял, что этот слизняк в
дорогом кашемировом пальто имеет нужные документы, и милиция вряд ли чем
поможет.
Азада интересовало другое: не случилось ли чего с Владиславом.
Судя по поведению слизняка, о Рокотове тот ничего не знал и был в этой
истории простой пешкой.
- Когда Слава выставил квартиру на продажу? - не отступал Азад.
- Месяц назад, - зло бросил Николай.
- И ты ее сразу купил, да?
- Послушайте! Как вы со мной разговариваете? - Ковалевский уже проклинал
тот момент, когда решил съездить и
осмотреть жилплощадь. - Я вам не бомж какой-то!
- А я не знаю, кто ты такой. Мне хозяин квартиры ничего про продажу не
говорил. Да если бы он собирался избавиться
от хаты, я бы первый узнал! И купил...
- Видимо, он был в курсе, что вы за личность, и поэтому решил вам не
продавать, - ляпнул председатель общественной
организации и десятка полулегальных фирмочек. - А я - человек известный:
- Кому известный? - заинтересованно спросил Вестибюль-оглы.
- Меня знают в городе, я веду важную общественную работу, помогаю обманутым
очередникам получить положенное им
жилье. В нашей организации несколько десятков тысяч членов... - затараторил
Ковалевский.
Страх постепенно отступал, на его место возвращалась обычная наглость
вороватого коммерсанта, прячущегося под
крылышком влиятельного дядюшки.
- А-а, - кивнул Ибрагимов. - И что?
- А то, что мне доверяют уважаемые люди, - глаза Николая привычно
прищурились, и он небрежно вздернул подбородок,
стараясь смотреть на визави сверху вниз. Как на ничтожную букашку. - Я, между
прочим, общаюсь с депутатами и с самим
губернатором, - Ковалевский сделал многозначительную паузу, чтобы "черножопый"
прочувствовал, с кем связался. - И
меня такие мелочи, как оформление документов на квартиру, не волнуют. Я заплатил
деньги, а документами занимался
юрист. Председателю крупной и уважаемой организации не надо тратить время на
мелочи... У вас ко мне все?
"Полный ограш..."" кавказское ругательство, означающее "не мужчина" в самом
широком смысле этого слова. Нечто
комплексное из "недоумка", " скотоложца", "ублюдка" и "крысятника". Наиболее
сильное оскорбление для взрослого
мужчины; названный таким словом часто хватается за нож или за ружье." - решил
Вестибюль-оглы.
- Последний вопрос. Где вещи Славы?
- Такой информацией не владею, - Николай наконец открыл дверь и юркнул в
квартиру.
Однако секундного взгляда сквозь дверной проем Азаду было достаточно. Вся
мебель находилась на своих местах, в
коридоре лежал владовский коврик из тростника, а в гостиной, хорошо
просматривающейся с лестницы, по-прежнему
красовался телевизор "Мицубиши" - на поворотной подставке.
Квартиру Владислав не продавал, это ясно. Слизняк в дорогом пальто нагло
завладел правом собственности.
Вестибюль-оглы мрачно посмотрел на закрывшуюся дверь и почесал давно не
бритый подбородок. Когда Рокотов
вернется из командировки, у него возникнут большие проблемы. Но, как настоящий
мужчина, Азад поможет их решить.
А пока надо собрать максимум информации о новом жильце.
Вестибюль-оглы сбегал на место дислокации окрестных "торчков"" наркоман ",
выбрал троих из еще не совсем
опустившихся и за бесплатные дозы отрядил на наблюдательный пункт возле своего
дома. Затем вернулся к себе, тщательно
вымылся под душем, побрился до синевы, надел парадный костюм и с бутылочкой вина
двинулся в домоуправление, где
работала знакомая паспортистка. К Ибрагимову худенькая симпатичная блондинка
питала нежные чувства и всякий раз при
встрече строила глазки. Настало время воспользоваться ее благосклонностью.
Пока Рокотов спал, анаша, развешанная на леске между кустами, высохла, и он
спрятал желтоватые листья в пакет.
Теперь у него было чем угостить албанских партизан. От хорошей травки косовары
не откажутся никогда. А в качестве
своей конопли Влад был уверен: он собрал самые забористые, листочки, так что его
косяк зацепит по полной программе. Не
зря же у Влада биологическое образование...
До сумерек было полно времени.
Владислав пробрался поближе к станции и залег между переплетенных корней на
опушке невысокого леса.
Сказать, что на железнодорожных путях кипела работа, было бы не правильно.
Албанцы в черной форме УЧК лениво
бродили между составами, сгружали какие-то тюки, загружали какие-то коробки, то
и дело останавливаясь на перекуры.
Изредка подъезжали грузовики, и тогда наступало краткое оживление - из ангаров
выкатывались электрокары и подвозили к
открытым бортам европоддоны с мешками и ящиками.
Видимо, склады подвергались элементарному грабежу.
Рокотов прикинул количество косоваров. Не менее сотни. Мирных жителей не
наблюдалось, мелькали лишь куртки с
эмблемами и форменные береты.
На столбе возле административного здания висели вниз головой три тела. Даже
с расстояния в километр было видно, что
два из них - женские. Юбки упали, обнажив белые ноги.
Влад скрипнул зубами. Злость в его положении была не лучшим советчиком, но
он не мог не наказать сепаратистов и не
устроить им веселую ночку. В конце концов, несколько часов задержки ничего не
решали.
Рокотов еще раз провел диспозицию. За пределы станционного периметра бойцы
УЧК не выходили; даже не выставили
внешние посты. Понятное дело: сербы давно ушли, бояться некого.
Примерно в семистах метрах от железнодорожного полотна догорал хутор.
Владислав отрегулировал резкость и увидел
трупы рядом с черным пепелищем.
"Ага! Семья смотрителя, как я понимаю... Ничего удивительного..."
Путь до обгоревшего здания занял полтора часа.
Биолог прокрался вдоль берега речушки, текущей в поросшей осокой низине, и
вышел к хутору с противоположной от
станции стороны.
В воздухе висел резкий запах гари. Влад пятнадцать минут посидел в кустах,
прислушиваясь к щебетанию птиц. Он был
один.
Пригибаясь, Рокотов обогнул груду тлеющих бревен и осмотрел лежащие тела.
Двое мальчишек-подростков, молодая
женщина со вспоротым животом, пожилая цыганка и четверо стариков. Их убили не
меньше суток назад, трупы уже начали
разлагаться в лучах весеннего солнца, над ними роились жирные зеленовато-черные
мухи.
Влад заткнул ноздри смоченной в спирте ваткой, еще раз внимательно
осмотрелся и достал скальпель,
мысленно попросив прощения у лежащих перед ним людей. Задуманное должно было
обеспечить его маскировку, однако, с
другой стороны, это называется надругательством над трупами.
Но выбора у русского биолога не было...
С начала военной операции в Косово Президент, Государственный Секретарь и
Советник по национальной безопасности
стали встречаться раз в два дня. Три высоких государственных чиновника
усаживались вокруг кофейного столика в
Овальном кабинете Белого Дома и в течение часа обсуждали изменения ситуации на
Балканах и на мировой арене в целом.
Из соображений секретности больше никого на этих совещаниях не было. В
процессе формирования внешней политики
США требовалось исключить любую утечку информации, даже в среду военных и
разведчиков. До них доводились только
конкретные задания, по которым невозможно определить дальнейшую стратегию су пер
державы.
Исключением был Израиль.
Не потому, что Президент поручил кому-то из собеседников информировать
ближневосточного партне
...Закладка в соц.сетях
