Жанр: Боевик
Влад Рокотов 2. Балканский тигр
...дное испытание...
На рассвете Влад выскользнул из зарослей мисканта и оказался на окраине
небольшой деревушки. Стояла тишина,
прерываемая лишь далекими криками лесных птиц.
Рокотов достал бинокль.
Пятнадцатиминутное наблюдение за поселком результатов не дало. Улицы были
пусты, ни в одном окне не
пошевелилась занавеска, над трубами не клубился дымок.
И ни единого звука.
Впрочем, не было видно и следов разрушений - все дома оставались
чистенькими, без пулевых отметин, без проломов от
попадания снарядов, без подпалин после пожара. Создавалось впечатление, что
жители тихо собрались и покинули
деревушку, оставив машины, вывешенное для просушки белье и разложенные во дворах
инструменты.
Но забрав с собой всех животных.
Владислав осторожно подобрался к крайнему забору и заглянул во двор.
Никого.
Биолог взял автомат наизготовку и обошел дом по периметру. Его шаги были
единственным звуком, нарушающим
вязкую тишину.
Он подергал дверь. Заперто.
Рокотов пробрался между теплицей и забором, отделяющим один дом от другого,
и проник на соседний участок.
Та же картина. Деревня будто вымерла.
"Ерунда какая-то, - Влад поскреб пятерней затылок. - Если жителей насильно
депортировали, то остались бы следы.
Выбитые стекла, узлы с вещами возле домов, собаки, коровы..."
Он осторожно приоткрыл калитку и выглянул на улицу. Метрах в тридцати из
придорожной травы торчали подошвы
сапог.
"Ну вот! Абориген. Либо набрался, либо его грохнули. Хотя ни то, ни другое
странностей этой деревни не объясняет.
Если б тут была стрельба, я бы заметил сразу..."
Владислав прокрался вдоль забора к сапогам и увидел тело, лежащее головой в
канаве. Человек наполовину погрузился в
воду; в волосах на затылке запуталась проплывавшая по канаве веточка. Человек
явно был мертв.
Рокотов опустился на корточки, еще раз внимательно огляделся и пощупал
труп.
"Уже окостенел. Но непонятно, как этот бедолага погиб... Внешних
повреждений не видать... Утонул в пьяном
безобразии? Это вряд ли. Давно бы вытащили. Тут что-то другое. А ну, давай,
дружочек, мы тебя осмотрим..."
Биолог подтянул тело за ноги и перевалил на обочину.
Мужчина лет сорока, обыкновенная внешность. Судя по лицу, хоть и
искаженному гримасой боли, алкоголем не
злоупотреблял. И не мог по пьянке утонуть в канаве глубиной по колено.
Рокотов расстегнул на трупе овчинную поддевку и рубашку, проверил тело под
брюками.
Никаких следов удара. Кости грудной клетки не повреждены, позвоночник в
порядке. Крови тоже нет, что однозначно
указывает на отсутствие ножевых и пулевых ранений.
Глаза у трупа прищурены. Влад пальцами разлепил веки. Склера была в
порядке, лишь зрачки расширены до того, что
почти перекрыли всю радужную оболочку. Но такое происходит и при болевом шоке.
"Непонятно. С виду - совершенно здоров. А передвижной прозекторской под
рукой не имеется. Тем более что тут,
видимо, требуется гистология, а не примитивное вскрытие... Хотя кто мне мешает?
Живых в этой деревне нет. И налетать с
криками: "Что ж, ты, сволочь, глумишься над трупом?!" - никто не станет... А
почему он отбросил лапти, узнать надо. Из
соображений самозащиты. Мало ли что..."
Рокотов прошелся по улице, заглядывая в каждый двор.
Пусто.
"Хорошо. Приступим, помолясь..."
Владислав разместил тело на ровном участке обочины и вытащил свои
инструменты - набор скальпелей, узкий
десантный нож и тесак. К тесаку он присоединил ножны, и получились клещи.
Конечно, можно было, обойтись и без вскрытия. Просто выложить тело. на
дорогу и уйти. Рано или поздно жители
вернутся, мертвеца опознают и похоронят. Но Владу мешала его привычка доводить
до конца любое дело. В каждой
проблеме он старался добраться до сути.
Рокотов сделал продольный разрез натруди трупа от горла до пупка, развел
ткани в стороны и клещами перекусил ребра.
Обнажились внутренности. Биолог закатал рукава куртки и, орудуя скальпелем, по
порядку извлек сердце, печень, почки,
селезенку и желчный пузырь. Желудок и кишечник решил не трогать, чтобы не
задохнуться от запаха: респиратора-то нет.
"Со стороны я, наверное, похож на каннибала, свежующего добычу и
выбирающего кусочек посочнее. Реализм на грани
обморока... Так, внешне сердце в порядке. Ни разрывов, ничего. Печень и почки -
тоже. А что у нас с селезенкой?"
Влад ощупал селезенку, почему-то ставшую твердой, как камень. Это было
необычно - внутренние органы человека
деформируются подобным образом только при хроническом заболевании. Или при
использовании боевой химии.
Биолог тщательно вымыл руки в проточной воде, ополоснул инструмент и,
поднявшись, внимательно осмотрелся по
сторонам. Вскрытие было завершено за двадцать минут, но, как это часто
случается, старые { вопросы остались. Да еще и
новые добавились.
Уже не скрываясь, Рокотов направился к ближайшему дому, ногой выбил входную
дверь, зашел в комнату и остановился
в раздумье. Худшие предположения подтвердились: хозяева были мертвы. Лежали на
своих кроватях.
В соседней комнате десятилетняя девочка распласталась на полу, а маленький
мальчик сжался комочком у окна.
Влад вышел во двор. Обходить соседние дома смысла не имело, там он
наткнется на то же самое. Вся! деревня в течение
нескольких минут была поражена! сильнейшим химическим оружием. По всей
вероятности - нервно-паралитическим.
Остаточных явлений биолог не боялся. Боевой газ рассчитан на моментальное
действие, чтобы у ничтожить неприятеля
и не повредить собственным войскам. Через тридцать-сорок минут он разлагается на
безопасные составляющие.
"Нечто вроде зарина или фосгена, - устало подумал Рокотов. - Распылили
взрывом контейнер, и все дела. Пустая
железяка валяется где-нибудь в поле. Естественно, без опознавательных знаков.
Полный аут! Каком же уроду такое в голову
пришло? Или это из той же категории, что и уничтожение Ибарицы? Доказательство
этнических чисток... Если так, то в
самом скором времени тут будет толпа западных журналистов в сопровождении
косоваров. И мне придется туго... Но! В
любой деревне есть телефон. Пусть не в каждом доме, но есть. Так, номер Марко я
помню..."
Влад быстрым шагом добрался до центральной площади, прикладом разбил окно
административного здания и залез
внутрь.
Телефон, к счастью, работал.
- Да-а, - после трех гудков раздался голос тетушки Ангелины.
- Утро доброе, это Владислав. - Биолог представил себе удивление пожилой
женщины и продолжил:
- Тетя Ангела, позовите, пожалуйста, Марко. И сделайте вид, будто звонят
какие-нибудь родственники. - Он всерьез
опасался, что Ангелина завопит от радости и к телефону бросятся его бывшие
подчиненные. А объяснять
перевозбужденным сербам, где он и что с ним, времени нет.
Спустя минуту трубку взял Марко.
- Слушаю тебя.
- Здравствуйте. У вас есть знакомые в военном ведомстве?
- Да. Племянник в комендатуре Крушеваца.
- Можете с ним связаться?
- Безусловно. - Старик ничего не спрашивал. Если Влад захочет что-то
сообщить о себе, сам скажет. Если нет - то и
болтать попусту нечего.
- Ага... Значит так. Я примерно в пяти километрах к востоку от Сочаницы. В
деревне. Как называется - не знаю.
- М-гм... Я понял.
- Требуется немедленно направить сюда войска. Деревня полностью уничтожена.
Видимо, химическим оружием с
воздуха.
- Боже! Ясно. Сейчас же звоню...
- Только обо мне не упоминайте. Придумаете как?
- Не беспокойся, это мои проблемы.
- Все. Конец связи, - Владислав положил труб-
КУ-
Теперь надо уносить ноги. И как можно быстрее.
Рокотов не сомневался, что через час-другой патрули югославской армии
войдут в поселок.
Полного майора и худощавого капитана из отдела "Т" Главного
Разведуправления Генерального Штаба друзья называли
Толстый и Тонкий. Те не обижались и иногда даже поддерживали беззлобные шутки в
свой адрес.
Толстый первым обнаружил странности, имевшие место в точке приземления
пилота со сбитого американского "стелса",
и увязал их с гипотезой, будто бы в том квадрате, возможно, находился российский
биолог, о судьбе которого не было
никаких достоверных сведений. Согласно официальным документам, он был
благополучно вывезен самолетом МЧС России
в самом начале войны, а потом трагически погиб в авиакатастрофе. Его квартира
была тут же оформлена на подполковника
внутренней службы из питерского ГУВД - . не имеющего с Рокотовым никаких
родственных связей.
В официальную версию Толстый не верил ни на йоту. И Тонкий был с ним
солидарен. Негласная проверка выявила еще
большие несуразности. Но жестких доказательств подделки документов и совершения
преступлений со стороны высоких
должностных лиц пока не находилось.
По служебной необходимости Тонкий съездил на неделю в Петербург, где
проживал пропавший биолог, и параллельно
со своей работой навел кое-какие справки по этому делу.
В воскресенье Толстый и Тонкий встретились в парке: они договорились не
обсуждать на работе тему собственного
расследования.
- Ну? - нетерпеливо спросил Толстый, когда приятели двинулись по аллее
вдоль пруда.
- Веселье продолжается, - Тонкий огладил бородку. - Квартира перешла в
собственность родного племянника
Ковалевского.
- Что за птица?
- Ковалевский Николай Ефимович, пятьдесят седьмого года рождения, уроженец
Брянской области. В Питере живет с
девяносто пятого года, - на память Тонкий никогда не жаловался, - женат вторым
браком, от первого имеет сына. Был
прописан у первой жены. Прошлое темное - привлекался за вымогательство, которое
потом переквалифицировали в
самоуправство...
- Бандит? - уточнил Толстый.
- Да нет, дерьмо мелкое... Типа бизнесмен. На пару с дружками из ментовки
пытались получить деньги с левого
человека. Под видом взыскания долга. Труслив, заложил всех своих поделыциков.
- Почему не сидит?
- Дал на лапу следователю и прокурору района. Обычная история.
- Где теперь?
- Вот это малость поинтереснее. Наш Колюня нынче - главный защитник прав
обездоленных граждан Питера.
Возглавляет движение "За права очередников". Соображаешь? Кредиты-шмедиты,
ипотека-фига-тека, расселение
общежитии, членские взносы и так далее. В ба-алышие люди метит. Избирался
депутатом, но провалился. Денег не хватило.
Теперь мышкует по очередникам на жилье.
- Грамотно, - хмыкнул Толстый. - У племяшки - контакты в жилищном фонде, а
дядюшка ему освободившиеся
квартирки подыскивает. Семейный подряд, понимаешь.
- Угу, - Тонкий поддал носком ботинка пустую банку из-под джин-тоника. -
Судя по всему, этот случай у них не первый.
Племяш раскатывает на новой "вольво", а мент достраивает себе коттедж под
Рощино.
- Я вот чего не пойму: как они в такое короткое время смогли это дельце
прокрутить? И кто им сообщил, что Рокотов не
вернется?
- Вопрос... А если он жив? И через месяц явится к себе домой? В этой
истории что-то многовато допущений.
Проворачивать подобную схему можно, только если объект гарантированно мертв. То
есть - владелец квартиры. Но
Рокотов был в Югославии, и никаких подтверждений его гибели ни старший
Ковалевский, ни младший получить оттуда не
могли. Иначе их придется перевести в разряд суперагентов... Но ведь агенты не
станут заниматься кражей имущества. Или
они готовы пойти на устранение Рокотова, если тот все же объявится? Опять чушь
выходит...
- Может, на шару решили проехать?
- Может, - Тонкий опять пнул банку, - однако это не объясняет их
информированность... Думаю, есть некто третий, кто
стоит за всем делом. Тот, кто дал Ковалевским отмашку и уверил их в гибели
владельца квартиры. Кто имеет доступ к
документам МЧС в Москве. Вероятно, именно этот третий и подчистил данные по
нашим специалистам в Югославии.
- Круг таких людей достаточно узок...
- Ага, - развеселился Тонкий, - и страшно далеки они от народа.
- Надо бы племянника пощупать. Эх, вернуть бы на денек старые времена, -
Толстый мечтательно поднял глаза к небу. -
Послали бы за ними спецгруппу, да вытрясли все за час. И кто, и что, и сколько
это стоит.
- И надо выйти на мужика, у которого он деньги вымогал, - добавил Тонкий. -
Мужик у Ковалевско го в фирме по
недвижимости работал, может кое-что знать.
- У тебя есть знакомцы для этого?
- Есть. Один следак по особо важным. Как раз в Питере обосновался. В
следующий раз навещу его... У тебя как?
- Тоже кое-что. Пилота с "невидимки" зовут Коннор, капитан ВВС. Бортовой
номер машины - четыреста восемьдесят
шесть. Наш премьер обломки сюда приволок...
- Знаю.
- Ну вот. Живет этот пилот тихо-мирно, никого не трогает, к психоаналитику
ездит. Журналисты пытались у него
интервью взять, да не тут-то было. Всю информацию по этому случаю закрыли, с
пилотом встречаться запрещено.
- Вот как! - удивился Тонкий. - Странно... Он ведь герой, по штатовским
меркам ему положено с экрана не вылезать, про
свои подвиги рассказывать.
- Именно. А подвиг засекретили. Но это еще не все. Летчика, когда его
сшибли югославы, искал специальный отряд
некоего майора Ходжи. Он у нас в ориентировке проходил как инструктор по
диверсионной работе.
- Не помню, - нахмурился Тонкий.
- Я тоже не помнил, пока в файлах не наткнулся. Короче, отряд этого Ходжи
был полностью уничтожен всего за неделю.
Но в столкновениях с югославской армией не участвовал. Вывод?
- Конфликт с более подготовленным противником.
- А что в это время делал пилот "стелса", пока его спасателей кто-то
методично вырезал? Ответ: находился в том же
районе.
- И те, кто расправился с Ходжи, летчика почему-то не тронули?
- Или летчик был на их стороне. И они вместе гасили албанцев.
- Смысл?
- Не знаю. Но как версия подходит.
- Хорошо, - согласился Тонкий. - Однако какое это имеет отношение к
Рокотову?
- Самое прямое. Если помнишь, биолог пропал где-то рядом.
- Фантастика получается. Как Рокотов вышел на летчика?
- Случайно, - Толстый достал сигареты. - Шел-шел и наткнулся. Расстояния
там - тьфу. Вся интересующая нас зона -
сорок на сорок километров. И не так уж много дорог...
- С определенной натяжкой принять можно, - согласился Тонкий. По опыту
своей работы он знал, что самые
невероятные совпадения случаются в жизни гораздо чаще, чем это представляется
обывателю. - Но по-прежнему
непонятно, как им удалось справиться с албанцами. В армии Рокотов не служил,
армейских навыков не имеет.
- Предположительно не имеет! - Толстый предостерегающе поднял палец. - Его
биографию еще предстоит изучить. И
насчет армии не ясно. Ты же в курсе, что службу в некоторых частях легендируют.
- И все равно я не понимаю, какого хрена его там бросили? - обозлился
Тонкий. - Спец он или не спец, неважно.
Сообщили бы официально - дескать, да, один наш гражданин пропал, надо искать.
Югославы послали бы полицию,
прочесали район. И нет проблем!
- По-моему, дело в следующем, - грустно заявил Толстый. - Кто-то наверху
поспешил отрапортовать о законченной
эвакуации. Нынешний премьер мыслит коммунистическими категориями, понятия "я не
смог" для него не существует. Вот
и пошло-поехало... Одно вранье зацепилось за другое, доку ментики быстро
подчистили, инсценировали автокатастрофу. А
Ковалевские тут с боку припеку, квартирка им случайно досталась. Просто одна
сволочь из Москвы шепнула другой
сволочи в Питере, что есть бесхозное жилье. На самом деле судьба Рокотова нам
пока неизвестна. Но больше шансов за то,
что он жив-здоров и сейчас находится на пути домой... Так что тебе надо
побыстрее на свой питерский контакт выйти.
Появление живого владельца квартиры в планы Ковалевских не входит. А с учетом
места работы дядюшки последствия
могут быть печальными - Рокотова тихо удавят в камере, и все наши наработки
пойдут коту под хвост...
Тонкий кивнул, и они неспешно направились к павильончику, где всегда было
свежее пиво.
Владислав оказался абсолютно прав.
Когда две танковые роты" В танковой роте три машины." югославской армии
приблизились на сто метров к
безжизненной деревушке, из-за крайнего дома по ним выстрелили из американского
гранатомета "Тоу". Снаряд чиркнул по
башне головного "Т-72" и взорвался в десятке метров от второго танка.
Молодой албанец, нажавший на спусковую кнопку гранатомета, просто очень
испугался. Он впервые участвовал в
боевой операции, и трясущиеся руки помешали ему прицелиться более тщательно.
Своим промахом солдат подписал смертный приговор и себе, и всему отряду, и
трем турецким фотокорреспондентам.
Взревели форсированные двигатели, и танки, увеличив скорость, разошлись
цепью. Первая рота двинулась в лоб на
позиции боевиков, вторая через две минуты отрезала косовским "освободителям"
дорогу в горы.
Албанцы попытались оказать сопротивление, но их огневые точки были
моментально подавлены
стодвадцатипятимиллиметровыми орудиями. Одновременно на всех шести башнях
заработали спаренные
крупнокалиберные пулеметы. Укрыться в деревне было негде, и за полчаса танкисты
уничтожили более сотни бойцов УЧК.
Потом на зачистку вышел спецназ.
Однако чистить оказалось уже некого. Батальон Освободительной Армии Косова
с претенциозным названием
"Беспощадные волки" был уничтожен до последнего человека.
В подвале под зданием почты спецназовцы обнаружили тела трех безоружных
турок с удостоверениями
аккредитованных при НАТО журналистов. Турок убили сами албанцы в начале боя,
когда те отказались стрелять по
югославам.
На место трагедии прибыли несколько чинов военной разведки. А на следующий
день в деревне уже работали бригады
экспертов из Белграда, документируя преступления НАТО против мирного населения.
Медицинские заключения экспертов
должны будут стать основой обращения Югославии в международный суд. Но до этого
еще очень далеко.
Человек, благодаря которому и заварилась вся эта каша, в этот момент
находился в семи километрах севернее и даже
слышал отдаленную стрельбу. Но ему было не до радости по поводу удачного исхода
дела - у него появилась очередная
проблема...
В фармацевтическую лабораторию Института Ласкера, расположенную в штате
Висконсин, пришла очередная партия
альфа-фета-протеина. Десять капсул по двести миллиграммов были уложены в
специальную кювету и перевозились в
емкости с сухим льдом.
Профессор Брукхеймер принял препарат по описи и тщательно взвесил каждую
капсулу.
На ящике, пришедшем в лабораторию, среди прочих стояла и отметка
Государственного Департамента. Это означало,
что посылка опять пришла из-за границы. Профессор машинально расписался в
ведомости и подумал, что в последние годы
поток иностранных отправлений увеличился, особенно сложных биологических
реагентов.
Перебравшись через километровый хребет и очутившись на почтительном
расстоянии от деревни, Владислав позволил
себе привал.
Он уселся в тени сирени, с удовольствием оперся ноющей спиной о торчащий из
земли валун и расслабился.
Примолкшие при его появлении птицы осторожно возобновили свою беседу среди
густой листвы. Итак, в штабе Альянса
кто-то решил, что атака мирной деревни с применением запрещенного химического
оружия поспособствует успеху во всей
югославской войне.
И этот кто-то отдал приказ о ликвидации нескольких сот ни в чем не повинных
людей.
"Да ладно, кто-то! Подобные распоряжения могут поступать только с самого
верха. От Кларка или Соланы, или выше, из
Белого Дома... Сами по себе генсек НАТО или этот генералишка на себя такую
ответственность не возьмут. Кишка тонка. -
Рокотов меланхолично сорвал травинку и пожевал. - Жаль, что "юги" ничем ответить
не могут. Да и незачем. Если кого и
надо к стенке выставить, так это Олбрайт, Билла и нашу кремлевскую свору... Во
главе с Самим. И пусть напоследок друг
про друга поболтают. Кто больше скажет, тот и поживет подольше. Кто какие
распоряжения подписывал, о чем
договаривались, как зоны интересов делили... Ох, не верится мне, что все эти
конфликты возникают спонтанно и их
невозможно решить мирным путем. На таком-то уровне! Стоит только захотеть. Но не
хотят. Да и сам Милошевич заваруху
устроил не с бухты-барахты, явно на чью-то поддержку рассчитывал... То ли на
нас, то ли на американцев".
Влад глотнул воды из фляжки и отломил кусочек пшеничной лепешки с фермы
Марко.
"Резюме: в населенные пункты я больше не ходок. Или - не ходец. Не хватает
еще задохнуться от боевого газа. Бр-р! И
вообще - следует двигаться к цели максимально быстро. Если я прав в своих
предположениях, то дорог каждый час. Эта
лаборатория несомненно работает с полной нагрузкой. - Рокотов расстелил карту. -
Итак, мы недалеко от Сочаницы.
Дальше у нас Быстрина, потом - Митровица. И Ибар, который придется
форсировать... Затем можно выйти к Прека-зе,
оттуда - Лауше, напрямую - к Влашки-Дреновацу... Ага, а потом через Ораховац к
Велика-Крушу. Там мы натыкаемся на
Белую Дрину, ее снова форсируем и обходим Призрен. Вот в Призрен нам точно
заходить нельзя. Гнездо сепаратистов.
Пристрелят без разговоров. Так. Идем западнее Призрена, минуем Жур и оставляем
по правую руку Бродосавце... Вот и
финиш. Оттуда до нужной мне гррочки двадцать пять кэмэ. Если двигаться в обход
населенных пунктов, то придется
протопать около двухсот. Неделя пути, не меньше. И самое подлое в том, что мне
нельзя пользоваться транспортом.
Остановят либо те, либо другие. И в обоих случаях..."
- И дорогая не узнает, каков танкиста был конец... - пропел Влад, вновь
заставив птиц умолкнуть.
Настроение не улучшилось. Слуха и голоса у биолога отродясь не было.
"И тут мне не везет. Даже спеть не могу толком. Хотя в нашем деле это не
главное. К сожалению... А если по реке?
Пожалуй... Так, по Ибару я смогу добраться аж до Урошеваца. Стоп, это не Ибар, а
Ситница. Один хрен, река! Надо
свистнуть катер, тогда я сокращу путь вдвое... И сэкономлю минимум три дня.
Монтана! Но где взять этот катер? А здесь, -
палец нашел нужный значок, - в Баньске, там есть маленький порт. Ладно, тогда
ноги в руки. До Баньски пилить часов
шесть, если ничего по дороге не случится..."
Рокотов поднялся, попрыгал на месте, прилаживая рюкзак поудобнее на спине,
и двинулся в путь на юго-запад.
Он дошел почти до Ибара, когда на неожиданно открывшейся полянке заметил
человека в грязной пижаме, сидящего на
камне и что-то бубнящего себе под нос.
Влад опустился на одно колено и взял незнакомца на мушку. До того было
полсотни метров - не промахнешься.
Человек замахал руками, забубнил громче, однако не встал и даже не
обернулся.
Рокотов опустил автомат и бесшумно приблизился к человеку со спины,
ежесекундно готовый отпрыгнуть в сторону.
Первому впечатлению он не доверял. С десятка шагов уже можно было бы разобрать
отдельные слова из несмолкаемой
речи незнакомца, но до Влада по-прежнему доносилось лишь невнятное бормотание.
Человек был явно не в себе и что-то
горячо доказывал невидимому собеседнику. Желудок у Влада сжался.
"Сумасшедший.Злокачественная форма шизофрении... Бли-ин! - В пору
студенческой юности Рокотов подрабатывал
санитаром на машине скорой психиатрической помощи и вдосталь насмотрелся на
душевнобольных. - Что же делать?
Оставить его здесь - помрет, а брать в попутчики дурака - это полный апофегей!
Интересно, сколько он уже без лекарств?
Если день-два - не страшно, а вот если больше - кранты. - Рокотов покопался в
памяти. - Ему нужен галоперидол, чтонибудь
из группы аминазинов. У меня нет, и быть не может... Так, у парня, скорее
всего, одна из форм аутизма. Совсем
труба... А бросить его ты не имеешь права, - неожиданно подумал Влад. - Он не
виноват, что болен. Черт, откуда же он тут
взялся?Сбежал, ясный перец... До города далеко. Может, на машине перевозили, и
тут с воздуха накрыло? Запросто, только
он мне об этом не расскажет. Потому что не помнит. Испугался, побежал, сейчас
немного угомонился..."
Владислав обошел душевнобольного и остановился в пяти метрах перед ним,
пружиня ударной ногой. При попытке
нападения он был готов действовать максимально жестко - ненормальных следует
останавливать сразу и желательно
надолго. Иначе исход непредсказуем. Больные, случается, даже не чувствуют
ударов, валящих нормальных людей наповал.
Человек не отреагировал на появление Рокотова, продолжая диспут с пустотой.
Влад покачал головой и подошел ближе.
Больной поднял глаза и сжался, втянул голову в плечи.
- Спокойно, - проговорил Владислав, не делая резких движений. - Я друг. Не
бойся, все будет хорошо.
Человек что-то тихо пробормотал.
- Я отведу тебя домой, - Рокотов подошел почти вплотную.
Больной посмотрел на биолога и обхватил руками плечи.
- Холодно, я понял, - Владислав снял рюкзак, вытащил свернутое шерстяное
одеяло и набросил на спину ненормального.
Тот быстро закутался в обновку.
"Слава Богу! - облегченно вздохнул биолог. - Что-то соображает и, судя по
пижаме, в штаны не гадит. Стало быть,
обслужить себя может... Пока".
- Хочешь есть?
Больной радостно забулькал.
Влад дал ему лепешку. Человек неожиданно аккуратно разломил угощение на две
части и половину протянул Рокотову,
просительно заглядывая тому в глаза.
Сумасшедшие живут в вакууме безразличия общества. Любое проявление доброты
порой расценивается как признание
их нормальности, однако окружающие люди, за исключением настоящих, искренне
преданных профессии врачей,
сторонятся любого контакта с пациентами клиник, не скрывают страха или
брезгливости, иногда откровенно издеваются
над беспомощными существами. Не понимая того, что в любой момент природа,
создавшая сложнейший мозговой
механизм, может отвернуться и от них самих.
Сорокасемилетний инженер, попавший в психиатрическую лечебницу после
тяжелейшей травмы головы, прошел через
все круги ада. Над ним потешались знакомые, его бросила жена, дети отказывались
встречаться с отцом, и долгие месяцы
он провел за зарешеченными окнами клиники... Пока однажды ночью в клинику не
попала натовская ракета. И он побежал
через обломки досок, через поле, через болото, обдирая голые ноги об острые
камни и от ужаса не чувствуя боли...
Глава 7
ЧЕЛОВЕК ДОЖДЯ
Кому-то может показаться глупым решение Рокотова вытащить из леса
душевнобольного человека. Кто-нибудь,
возможно, даже покрутит у виска пальцем - мол, совсем Влад свихнулся, раз берет
с собой психа. У которо
...Закладка в соц.сетях
