Жанр: Боевик
Три цвета крови
...придет на похороны однажды уже
преданного им друга. Шеварднадзе в самом деле приходит в дом. И почему-то решает
подняться по лестнице пешком. Что это? Рок или случайность? А может, просто боги
хранят отмеченных ими людей?
Еще через несколько месяцев рядом с парламентом взорвется автомобиль, в
который будет заложена взрывчатка. Шеварднадзе получит легкие осколочные
ранения, но и на этот раз судьба убережет от смерти. Всего лишь одна секунда
отделила от гибели. Одна секунда, которая спасет ему жизнь. Он кажется
заговоренным.
Аналогичная ситуация происходит и в Азербайджане. Уже в самый начальный
период правления Гейдара Алиева из Турции приезжает специально нанятый киллер
для устранения нового лидера республики. Заговор раскрыт, наемный убийца
арестован. Тогда придуман изощренный план взрыва моста, по которому обычно ездит
президент. Позднее под мостом найдут небывалое количество взрывчатки, способное
похоронить не одну сотню людей. Взрыв должен состояться в тот момент, когда по
мосту будет проезжать Гейдар Алиев вместе с украинским президентом Кучмой. Но
покушение снова не удается.
И, наконец, рядом с бакинским аэропортом находят площадку, где
устанавливают управляемые ракеты класса
земля-воздух
, чтобы сбить
президентский самолет над аэропортом, когда он пойдет на посадку. Но снова Рок
или Случай спасают и этого президента. В день прилета дует сильный боковой
ветер, и летчики решают изменить курс самолета. Президентский лайнер заходит на
посадку с другой стороны, и Алиев чудом остается жив. Но, может, это тоже
милость богов, решивших уберечь и его от смерти ? Может быть, настоящему
политику, кроме личных качеств, нужно еще и немного везения ?
Противники считают Гейдара Алиева воплощением сатаны на Земле. Может быть,
каждый истинный политик, приходящий в этот мир с момента его сотворения, несет в
себе зачатки двух начал ? Может, иначе невозможно изменить этот мир? И без
разрушительной силы была бы бессмысленна сила созидательная? Но, как настоящий
политик, Алиев понимает, что вся мирская суета не стоит ничего более, кроме
действительного вклада в историю. Можно спорить, с каким знаком остается Гейдар
Алиев в истории своего народа. Противники доказывают, что с огромным знаком
минус
. Сторонники, что с не менее большим знаком
плюс
. Однако очевидно, что
истина лежит совсем в другой плоскости. К настоящему политику вообще неприменимы
подобные термины. Уже одно то обстоятельство, что Алиев с некоторым перерывом
сумел руководить республикой около тридцати лет, говорит и о его способностях, и
о его таланте организатора. На напомаженную и надушенную голову никогда не
возлагают венков. Во все времена лавровые венки триумфаторов возлагались на
потные головы победителей. Это аксиома, которую твердо усвоят оба президента.
Успех в любом деле — это сочетание таланта и труда, пота и вдохновения, работы и
озарения, человека и Бога. Случайно можно получить лавровый венок, боги иногда
любят шутить. Но носить его на своей голове много лет — для этого нужно больше,
чем везение. Для этого нужны труд и талант, из которых и может родиться формула
успеха.
У Шеварднадзе несколько другая, отличная от Алиева, проблема. Его также не
любят противники, и им также восторгаются сторонники. Но в мировой истории уже
был
Большой брат
, оставшийся в двадцатом веке как великий государственный
деятель, пусть даже для многих его критиков с огромным отрицательным знаком.
Политиков вообще трудно судить чисто арифметическими знаками. Они всегда более
сложны, и их судьбы гораздо интереснее, чем мы это себе представляем. И у
Шеварднадзе есть некоторый комплекс
Большого брата
, чья тень незримо
присутствует за спиной любого грузинского лидера.
Шеварднадзе очень дорожит имиджем творца перестройки. Мудрый, осторожный,
многоопытный, он понимает, как важно сохранять этот имидж в глазах мирового
сообщества. Но где-то подсознательно он помнит и о другом грузине, оставившем
пусть даже кровавый, но великий след в истории человечества. И оставшемся в
памяти многих подлинным государственным деятелем, объективно создавшем самую
величественную Империю в истории человечества. Может быть, поэтому Шеварднадзе
так охотно посещает музей в Гори, отдавая должное талантам своего великого и
кровавого соотечественника.
Перед Алиевым нет такой проблемы. Даже Мир-Джафар Багиров, управлявший
республикой достаточно большой срок, не войдет в историю народа более выдающимся
политиком, чем сам Алиев. Хотя бы потому, что столько лет никто не сумел
управлять этим народом. Даже в средневековой истории не так много правителей,
выдержавших столь долгий срок. Уже перешагнувший семидесятилетний рубеж, Гейдар
Алиев понимает, как важно остаться именно в истории, а не разменяться на
позолоченную мишуру, и потому сам сносит собственный бюст, установленный на
родине дважды Героя Социалистического Труда в Нахичевани.
Обладающий невероятной, дьявольской памятью, проницательный, умный, Гейдар
Алиев обладает и одной важной, по мнению сторонников, и крайне пагубной, по
мнению врагов, привычкой. Он не умеет прощать предателей и врагов. Не умеет
забывать и прощать. На Востоке нельзя быть милосердным по отношению к
противникам. Эта непозволительная слабость уже стоила своих должностей
нескольким последним руководителям республики до него.
И в Грузии, и в Азербайджане откровенно признают все — обоим лидерам нет
альтернативы. В случае внезапной смерти в обоих странах может начаться
гражданская война. Слишком велик круг претендентов на высшую должность, слишком
нестабильна ситуация. К невероятно сложным экономическим проблемам нужно
приплюсовать и унизительные поражения. Грузии — в Абхазии, Азербайджана — в
Карабахе. Оба президента хотят решить эти проблемы еще при своем правлении.
Но как обрести уверенность, когда армия потерпела унизительные поражения,
экономика страны находится в плачевном состоянии, а количество непримиримых
врагов и оппонентов не поддается разумному исчислению ? При этом в Грузии
экономическая ситуация близка к катастрофической, и только бакинская нефть может
выправить ситуацию. В обеих республиках, словно в насмешку над прежними усилиями
лидеров, коррупция достигла не просто невероятных масштабов. Она стала
абсолютной. На смешную зарплату прокуроров, судей, государственных чиновников —
в пять-десять-пятнадцать долларов — невозможно существовать. Гейдар Алиев
однажды признается, что ситуация по сравнению с двадцатилетним периодом его
правления просто катастрофическая. Оба президента понимают, как тяжек путь их
народов, велики страдания на этом пути.
И оба несут на себе весь груз прежних неудач и ошибок, прежних
разочарований и поражений. Они прошли через крайнюю степень разочарований,
будучи низвергнутыми с вершины, на которую однажды поднялись. Им удалось
невозможное — они одолели вершину во второй раз. И обрели знание, недоступное
многим политикам. Может быть, обретение мудрости и есть познание дьявола, ибо
Адама и Еву, познавших мудрость, Бог выгнал из рая. Оба неоднозначных политика,
ставших президентами, понимают, как важно удержать страны на краю пропасти, не
сорваться в хаос гражданской войны, не допустить новых поражений, обрести
уверенность и придать развитию наций новые импульсы. И понимают, что
стабильность обоих государств лежит на их собственных плечах. На плечах этих
очень пожилых людей. Ненавидимых, отвергаемых, проклинаемых, не признаваемых, не
прощаемых многочисленными врагами, обожаемых, почти боготворимых сторонниками.
Они должны стать спасителями своих Отечеств. Но как велика ноша, которую несут
эти два человека, чьи судьбы так удивительно переплелись в конце двадцатого
века!
Но, может быть, судьба политика и не бывает другой ? Может, в этом и есть
истинное призвание каждого из них? Ибо это единственное, чем они теперь живут.
Второго
сошествия в ад
и низвержения они не вынесут. На третий рывок уже
просто не хватит времени, И потому каждый день, отделяющий их от вечности,
становится таким важным. Впереди — суд истории. Суд собственного народа, в чьей
памяти они так и останутся Лидерами, бросившими вызов собственной Судьбе.
Глава 31
Дронго вошел в зал и медленно прошел к столу, за которым сидел Груодис.
Тот пил шампанское. Увидев подходившего Дронго, он даже не изменился в лице.
Наоборот, допил свой бокал и с улыбкой встретил нежданного гостя. Однако по лицу
Груодиса Дронго почувствовал, что не так уж и нежданного. Место напротив
Груодиса пустовало, и Дронго сел.
— Добрый вечер, — поздоровался он.
— Здравствуйте. — Груодис с любопытством смотрел на пришедшего.
— Вы Йозас Груодис?
— А вы Дронго?
— Мне кажется, что вы меня ждали?
— Да, — кивнул Груодис, — я был убежден, что рано или поздно вы меня
вычислите. Как видите, я не ошибся. Должен признать, что ваш трюк с
телеоператорами был гениальным. Но я обратил внимание, как тщательно они снимают
каждого: усердие операторов вас несколько подвело.
— Но вы не стали никуда уходить, — возразил Дронго, — значит, наоборот,
они вам помогли.
— В какой-то мере, — согласился Груодис, улыбаясь и снимая очки. — А я
думал, что в очках меня трудней узнать.
— Я просто хорошо выучил ваше лицо. Остальные тоже в зале?
— Кого вы имеете в виду?
—Ваших людей.
— У вас хорошо поставлена информация. Но если вы имеете в виду Корсунова и
Купчу, их здесь нет.
— А кто есть?
— Это я скажу чуть позже. Я просто хочу с вами поговорить.
— Для этого вы прилетели сюда из Германии и заложили бомбы в эти красивые
вазы?
— А вы шутник, — покачал головой Груодис, — и насчет ваз я тоже оценил.
Просто здорово работаете. И, хотя это излишне, тем не менее я хочу вас
предупредить, что их нельзя трогать. Думаю, вы понимаете, что любая из них может
разнести половину этого зала в куски. Вы не хотите стать таким маленьким
пикантным кусочком? Взрывная волна может ударить и в нашу сторону.
— Что вы хотите? Я понял, что ваши амбиции вполне соответствуют вашим
запросам.
— Денег, естественно. Кажется; Остап Бендер признавался Корейко, что хочет
любви. А я от вас не хочу любви.
— Вы читали
Золотого теленка
, — улыбнулся Дронго, — должен признаться,
что это была моя настольная книга. Вы помните, как сопротивлялся Корейко?
— Надеюсь, вы не сделаете то же самое. Душить меня при дипломатах было бы
слишком некрасиво.
— Все-таки вы хотите любви, Груодис. Но Бендер для этого работал, собрал
целое досье. А что сделали вы?
— Ну, я работал не меньше. Мне нужно всего-навсего десять миллионов
долларов. Которые есть в Национальном банке. Они вчера как раз получили
двенадцать. Обратите внимание, что я не прошу все двенадцать, это было оы
нечестно. Мне нужны всего лишь десять миллионов.
— Откуда вы знаете о банке? Вы действительно проделали немалую
подготовительную работу.
— Спасибо. Вы единственный человек, способный оценить мое умение.
— Поэтому ваши люди захватили самолет, — понял Дронго. — Вы готовите себе
достойный отход.
— Браво! — заулыбался Груодис. — Как вы все точно просчитали. Остается
только заплатить мне деньги.
— И вы отдадите мне пульт?
— Конечно, отдам. За убийство мне заплатят два миллиона долларов, которые
я должен разделить на несколько человек. А за спасение жизней двух президентов
дадут десять миллионов. Иногда альтруистом быть выгоднее.
— Как скоро вы хотите получить деньги?
— В течение двух часов. Некрасиво держать президентов после окончания
банкета. По-моему, там начался концерт. Вы не хотите повернуться и посмотреть на
ту очаровательную девушку?
Дронго повернулся. Пела молодая артистка. Он одобрительно кивнул.
— Красивая. Я даже знаю, что ее зовут Бриллиант.
— Это интересно, — оживился Груодис. — Почему она получила такую кличку?
Любит драгоценности?
— Нет. Это ее настоящее имя.
— Восточная экзотика меня всегда восхищала, — сказал Груодис. — Может, мне
в качестве выкупа потребовать еще и этот Бриллиант?
— Его вам не дадут. Это восточное государство, Груодис, не паясничайте.
Довольствуйтесь своими деньгами, если, конечно, вы их получите.
Груодис удивленно поднял глаза.
— А вы хотите мне помешать? Вернее, так: вы сумеете мне помешать?
— Буду стараться. У этого несчастного народа не так много денег, чтобы еще
и отдавать их вам. Здесь слишком много голодных людей, Груодис.
— Вы демагог, Дронго, — всплеснул руками Груодис, — посмотрите вокруг, где
здесь голодные люди? Это же типичное общество зажравшихся нуворишей. На местных
депутатах и министрах костюмы и галстуки несколько лучше, чем у их французских
или американских коллег. И вы говорите о бедности?
— Это еще не весь народ, Груодис.
— Вот пусть богатые и поделятся с бедными. А за жизнь двух президентов они
должны заплатить. Мне кажется, это справедливо.
Дронго посмотрел в глаза говорившему.
— У тебя ничего не получится, — сказал он, — сегодня последний день в
твоей жизни, Груодис.
— Ты теряешь время, — также глядя ему в глаза, ответил Груодис, — пять
минут прошло. Через час и пятьдесят пять минут деньги должны быть в аэропорту.
Иначе здесь действительно будут собирать кусочки галстуков этих людей.
Дронго поднялся и вышел из зала. Спустился в холл, где его ждали несколько
человек.
— Он требует десять миллионов долларов, — сказал Дронго, — и обещает, что
не будет взрывать зал.
— Идите к телефону, — позвал его кто-то из присутствующих, — там министр
внутренних дел говорит со спикером парламента.
Он вошел в кабинет, где взволнованный министр говорил со вторым человеком
в государстве.
— Мы все понимаем, все делаем, чтобы спасти жизнь президента. В аэропорту
самолет уже окружен. Там, спецназ, лайнер мы возьмем штурмом.
— Нельзя, — вмешался Дронго, — террористы хотят улететь на этом самолете и
забрать с собой десять миллионов долларов.
— Они хотят десять миллионов долларов, — передал министр внутренних дел, —
чтобы улететь на самолете и не устраивать здесь взрыва.
— Кто это вам там подсказывает? — недовольно спросил спикер.
— Здесь международный эксперт, о котором я вам говорил.
— На каком языке он разговаривает?
Министр посмотрел на Дронго. Пожал плечами.
— И на русском, и на турецком.
— Дайте ему трубку, — приказал спикер. Дронго взял трубку.
— Добрый вечер, — поздоровался он со спикером парламента.
— Здравствуйте. — Спикер помолчал немного и спросил: — Как там у вас дела?
— Пока сложно, — честно признался Дронго, — террористы сидят в зале и
видят все, что там происходит. Нужно принимать их условия и готовить десять
миллионов долларов.
— Откуда они знают о деньгах?
— Спросите лучше об этом у вашего министра финансов.
Спикер промолчал, потом спросил:
— Вы можете что-нибудь сделать?
— Я пытаюсь, но повторяю, все достаточно сложно. Кажется, они
предусмотрели все варианты. В любом случае нужно готовить деньги.
— В любом случае нужно спасти президента, — нервно сказал спикер. — Вы
понимаете, что случится, если произойдет взрыв?
— Понимаю.
— Я сейчас к вам приеду. — Спикер положил трубку.
Дронго оглядел собравшихся.
— Он сейчас приедет. Найдите министра финансов и руководителя вашего
Национального банка.
— Вы предлагаете принять их условия? — спросил стоявший в углу министр
национальной безопасности.
— Пока да. Не забывайте, метрдотель говорил о трех пистолетах. Значит, по
меньшей мере три человека, сидящие в зале, так или иначе связаны с террористами.
— Может, подать какой-нибудь сигнал, чтобы вывести из строя их пульты
управления, — предположил министр безопасности. — У нас есть соответствующая
техника.
— Я думаю, все три бомбы поставлены на разные волны. Если вы попытаетесь
подавить сигналы одной, то произойдут взрывы в двух других, — возразил Дронго. —
Я сейчас говорил с Груодисом. Он настоящий профессионал и знает, чего хочет.
Поэтому пока нужно готовить деньги.
— Но это невозможно, — выдавил министр национальной безопасности, — мы
обязаны доложить президенту. А он никогда не согласится на это.
— Тогда не нужно ему говорить.
— Вы с ума сошли, — испугался министр национальной безопасности, — что
значит
не говорить
? Это невозможно.
Он обязан подстраховаться, — подумал Дронго. — Подстраховаться.
Страховка. Кажется, я что-то думал об этом. Груодис и его люди сидят в зале. Но
у них должен быть другой человек, который активизирует взрывчатку. Их не может
быть только трое. Должен быть еще кто-то вне здания. Вне...
— Вокруг здания есть охрана? — спросил он министра безопасности.
— Конечно. Все на своих местах.
— Кто еще есть вокруг здания?
.— Больше никого. Только наши люди.
— Водители, — вмешался вдруг Эльдар Касумов, — у дворца стоят водители
автомобилей, которые ждут
своих руководителей.
— Точно, — кивнул министр внутренних дел, — там стоят только водители
государственных автомобилей.
— Один из террористов находится там, среди водителей. Это страховка на тот
случай, если мы захватим террористов в зале.
— Сейчас мы проверим документы водителей, — нахмурился министр.
— Нет, — убежденно сказал Дронго, — я должен пойти один. Я сумею его
узнать.
— Можно, я пойду с вами? — попросил Эльдар Касумов.
— Можно, — кивнул Дронго, — только забудьте об оружии. Мы должны взять его
живым.
Они не успели выйти из здания, когда приехал спикер парламента. Пройдя в
директорский кабинет, он вызвал руководителей силовых министерств, разрешив в
виде исключения присутствовать и Дронго.
— Ваши предложения? — спрашивал спикер у каждого из руководителей.
— Взять штурмом самолет и лишить террористов возможности побега, —
предложил министр внутренних дел.
— Постараться каким-то образом закрыть зал от публики и, потушив свет,
убрать эти вазы, — предложил начальник охраны.
— Мы приготовили специальные бронированные щиты и жилеты из кевлара, —
сообщил министр национальной безопасности, — можно попытаться закрыться ими от
всех трех ваз. Или сбросить их в один угол.
— Они очень тяжелые, - напомнил Дронго, — в любом случае риск довольно
большой. Пришел министр финансов.
—Что с деньгами? — спросил спикер. - — Они в банке, — пожал плечами
министр финансов, — но их нельзя брать. Это наш стратегический резерв.
— Хочешь, чтобы они взорвали бомбу? — возразил спикер. — Немедленно
готовьте деньги к отправке.
— Хорошо, — министр пожал плечами, — мне нужно согласие президента.
— Если ты сейчас не отдашь деньги, здесь произойдет взрыв, и от здания
ничего не останется.
Министр побледнел.
— Хорошо, — сказал он. — Сейчас поеду в банк и отправлю деньги в аэропорт.
— Они могут взорвать вазы? — спросил спикер у Дронго.
Тот кивнул.
— Но их можно как-то остановить? — уточнил спикер.
— Попытаюсь, — пообещал Дронго, выходя из кабинета.
В холле его ждал Эльдар Касумов.
Они вышли из здания. Дронго взглянул на часы. До назначенного срока
оставалось более полутора часов. Он показал Касумову в сторону автомобилей и
попросил:
— Поговори с водителями, с теми, кого знаешь. Они наверняка обратили
внимание на новенького, которого они до сих пор не видели.
— Понял, — сказал Эльдар, — я все сделаю, удачи вам.
— И тебе. — Дронго пошел к поднимающейся серпантином дороге, где
выстроились машины. Дойдя до поворота, свернул в кусты. Целая вереница машин
стояла, прижавшись к бордюру. Дронго осторожно осмотрелся. В некоторых
автомобилях горел свет, водители что-то читали. В других дремали. Повсюду были
солдаты и офицеры полиции и службы охраны президента.
Дронго вышел из кустов и медленно пошел, заглядывая в каждую машину. Он
был убежден, что водитель, которого он ищет, не станет покидать автомобиля. Одна
машина, вторая, третья, четвертая. Некоторые водители удивленно смотрели на
него, не понимая, что нужно этому незнакомцу. Другие, привыкшие к постоянному
интересу службы охраны, просто отворачивались.
Дронго продолжал обход. В одной из машин кто-то лежал на заднем сиденье
лицом вниз. Он постучал в стекло. Никто не ответил. Тогда Дронго постучал
сильнее. Водитель по-прежнему не шевелился. Дронго обратил внимание на то, что
дверь со стороны водителя открыта, подошел и тронул лежащего за плечо. Тот сразу
вскочил, бормоча что-то свое. Это был совсем молодой парень.
— Что случилось? — спросил он испуганно. — Уже все закончили?
— Нет, нет, — засмеялся Дронго, — спи, все в порядке.
Он отправился дальше. В одной из машин двое водителей громко смеялись,
что-то рассказывали друг другу. Скользнув взглядом по их лицам, Дронго пошел
дальше. Пятнадцатая машина... двадцатая. Пока ничего подозрительного. Его нагнал
запыхавшийся Касумов.
— Я спрашивал у наших водителей, — сказал он, —
у шоферов президентского аппарата. Новых водителей сегодня они не видели.
— Не может быть, — убежденно сказал Дронго, — этого не может быть.
Обязательно должен быть посторонний водитель.
Он вдруг вспомнил лица двоих смеющихся шоферов в одном из автомобилей и,
резко повернувшись, поспешил вниз. Ничего не понимавший Касумов пошел следом. У
нужного ему автомобиля Дронго шепотом сказал:
— Встаньте с другой стороны, будьте осторожны.
Касумов приблизился к машине со стороны водительского места. Дронго
подошел к красному
Эсперо
и наклонился к дверям.
— Ребята, — сказал он, — там наша машина внизу не заводится. Подтолкнуть
нужно, помочь сумеете?
Сидевший рядом с водителем молодой азербайджанец весело кивнул. И в этот
момент водитель увидел подходившего с другой стороны Касумова. Он мгновенно
выскочил в щель открываемой двери он отбросил Касумова в кусты, выхватив
пистолет.
Дронго упал, и пуля прошла у него над головой.
— Что случилось? — спросил ничего не подозревающий парень и получил в
живот следующую пулю. Никита Корсунов, сидевший за рулем
Эсперо
, вытолкнул его
на поднимающегося Дронго. Заведя машину, резко рванул с места. Дронго схватился
за дверцу. Машина, набирая скорость, пошла наверх.
— Стой! — закричал Касумов. — Стой, говорю! Наверху стояли автоматчики.
Один из сотрудников охраны поднял свой автомат.
— Не стрелять! — закричал Касумов. Дронго, висевший на открытой дверце с
поджатыми ногами, чувствовал, как силы покидают его.
— Не стрелять! — снова закричал Касумов.
Но сотрудник службы охраны уже не услышал его. Он дал длинную очередь по
автомобилю. Дронго почувствовал, как машина летит в пропасть, и, отпустив
дверцу, рухнул на землю. В следующую секунду автомобиль сорвался с серпантинной
дороги вниз и, на лету переворачиваясь, уже объятый пламенем, рухнул в пропасть.
Дронго поднялся, тяжело дыша.
Касумов подбежал к нему.
— Вы живы? — тревожно спросил он.
— Что со мной будет? — с досадой ответил Дронго. — Ты лучше посмотри туда.
Внизу горел автомобиль, в котором погиб Никита Корсунов. Дронго печально
покачал головой.
— Старею, — сказал он, обращаясь к Касумову. — Как все это глупо. Нужно
было предусмотреть его реакцию. Ведь он профессиональный ликвидатор, и в отличие
от нас у него было настоящее звериное чутье.
— Но вы все равно его вычислили, — возразил Эльдар Касумов, — теперь у
террористов не осталось шансов.
— Не думаю, — мрачно заметил Дронго. — Было бы гораздо лучше, если бы мы
захватили его живым и узнали бы, на какой частоте можно подать команду и как
обезвредить установленные заряды. А теперь придется все начинать сначала.
Касумов посмотрел на него и тихо спросил:
— Вы все-таки думаете, что Груодис там не один?
— Я уверен в этом. — Дронго вскрикнул. — Кажется, я еще и ногу вывихнул.
Помоги мне спуститься опять в этот дворец радости.
В аэропорту окруженный со всех сторон
Боинг
стоял рядом со зданием
нового аэропорта, вызывая пристальный интерес находившихся поблизости людей.
Такого в городе еще не случалось. Был, правда, однажды случай, когда один
чокнутый хотел захватить самолет, но его быстро обезвредили. А целая группа
террористов, да еще и прибывшая из Германии! Это было нечто новое, до сих пор не
виданное.
Трое террористов, запершихся внутри
Боинга
вместе с экипажем из семи
человек, потребовали еды и. воды. Они не выдвигали никаких условий, они просто
ждали, когда им привезут деньги. Сначала никто не мог понять, о каком банке идет
речь. И о каких деньгах. И лишь когда в аэропорт позвонили из дворца, стало
понятно, речь идет о долларах.
Заместитель министра приказал окружить самолет еще одним кольцом. Он
понимал: в таких случаях лучше не принимать .самостоятельных решений.
Подставиться в такой ситуации легче всего. И обиднее всего.
Никто не обращал внимания на слонявшегося по зданию нового аэропорта
Мирослава Купчу. Как и десятки других
...Закладка в соц.сетях
