Жанр: Боевик
Три цвета крови
...есят.
— Не успели, — поморщился Забраев.
— Он звонит в Стамбул, — возразил Дронго, — там все равно семизначный код.
Количество вариантов не такое большое. Две цифры. Это всего девяносто девять
вариантов.
И, словно услышав его размышления, на другом конце провода ответила
девушка в Стамбуле.
— Отель
Хилтон
, — громко сказала она — вас слушают.
— Кажется, нам не придется звонить, — улыбнулся Дронго, — она уже все
сказала.
— Мне нужен номер шестьсот тридцать девять, — громко сказал Пискунов поанглийски.
Его соединили.
— Да, — сказал чей-то голос. Дронго замер. Он узнал бы этот голос из
миллиона других. Этот несколько визгливый, слащавый, надменный голос.
— У нас все в порядке, — произнес Пискунов, — они обещают все сделать.
— А успеют? Осталось всего несколько дней, — напомнили из Стамбула.
— Обещают успеть. И просят перевести деньги в Лондон. На тот самый счет.
— Переведем. Пусть подавятся. Ублюдки вонючие. Больше ничего не хотят?
— Просят переправить свой груз в Мюнхен. — Ну, это ты сам организуешь. Без
нашей помоги. Никита с тобой?
—Да.
— Тогда все в порядке, — засмеялся этот противный голос. Смех был тот же
самый, знакомый.
Дронго нахмурился, впервые почувствовав, как начинает дрожать правая щека.
— Кажется, в этом отеле есть еще один человек, — сказал он, обращаясь к
офицерам, — и этот человек опаснее всех остальных. Он бывший ликвидатор КГБ.
Глава 11
Услышав эти слова, молодые люди переглянулись. Они представляли всю
степень опасности этого противника.
— У вас есть оружие? — спросил Дронго.
— У меня есть. — Забраев достал пистолет.
— Очень хорошо. Хоть один пистолет у нас есть, — кивнул Дронго, снимая
наушники. Думая о человеке, которому принадлежал голос, он сжимал кулаки.
— Вы о чем-то задумались? — спросил Потапов, выводя его из состояния
мрачного оцепенения.
— Нет, ни о чем, — встрепенулся Дронго, — что они там делают?
— Перлов сейчас один, — доложил Потапов, — второй куда-то вышел.
— Я иду за ним. — Дронго быстро надел пиджак. Он догнал Пискунова у лифта.
Дронго огляделся. Они были одни в коридоре. В этот момент раздался мелодичный
звонок, и дверцы лифта раскрылись.
Первым шагнул Пискунов. Дронго вошел следом. На следующем этаже к ним
присоединились три девушки. Дронго думал, что Пискунов спустится в казино, но на
первом этаже тот вышел и отправился в сторону ресторана. Дронго, чуть
замешкавшись, двинулся за ним.
Он хорошо помнил, кем был Никита Корсунов, профессиональный ликвидатор
КГБ. И понимал всю сложность своего положения. Но еще больше его тревожил
знакомый голос из Стамбула. Он все время звучал у него в голове. Звучал в его
ушах знакомым смехом, страшным и издевательским. В ресторан Пискунов вошел
уверенно. Он вообще ходил очень быстро. Дронго заставил себя идти медленнее и
оказался в зале, когда Пискунов уже сидел за столиком, что-то объясняя
собеседнику.
Дронго не нужно было даже смотреть в ту сторону. По развороту плеч, по
характерному жесткому подбородку, по изогнутому, почти кавказскому носу бывшего
потомка крымских татар Никиты Корсунова он узнал этого человека. Интересно, о
чем они говорят? Подойти ближе было нельзя. У Пискунова наверняка есть в запасе
еще много приборов, которые позволят ему обнаружить ведущееся за ним наблюдение.
У самого же Дронго под рукой не было особой техники, способной зафиксировать их
разговор. Было видно, что Пискунов в чем-то убеждает своего напарника. И лишь
когда тот утвердительно кивнул. Пискунов, даже не притронувшись к бокалу с
вином, поднялся и вышел из зала.
Уже успевший попросить у официанта чашку кофе, Дронго быстро вышел следом,
бросив на столик двадцатимарковую купюру. Пискунов прошел к лифту. Дронго
неотступно следовал за ним. Неужели Пискунов снова поднимется в номер к Перлову?
Кажется, они обо всем договорились. Может, он хочет снять свои приборы? Нет.
Пискунов вышел совсем на другом этаже. Помедлив мгновение, Дронго вышел следом и
быстро зашагал в противоположную от Пискунова сторону. Отойдя на достаточно
большое расстояние, повернул голову. Пискунов открывал дверь номера. Дронго
замер. Конечно, если Пискунов был в отеле, значит, у него был здесь свой номер.
Дверь за Пискуновым захлопнулась. Дронго понял, что на раздумье у него
всего несколько секунд. Подойдя к дверям номера бывшего сотрудника двенадцатого
отдела КГБ СССР, громко постучал.
Дверь открылась. Немного удивленный, Пискунов, посмотрев на незнакомца,
спросил по-немецки:
— Кто вам нужен?
— Мне нужны вы, — спокойно ответил по-русски Дронго.
Пискунов чуть побледнел, поднес руку к лицу, быстрым движением поправил
очки:
— Кто вы?
— Разрешите мне войти? — вместо ответа спросил Дронго.
Пискунов снова поправил очки и посторонился.
Дронго вошел в номер, и Пискунов оказался у него за спиной. Когда Дронго
обернулся, у того в руках был пистолет.
— Кто вас послал? — нервно спросил он.
— Во-первых, уберите пистолет, — посоветовал Дронго, — в эти игрушки я не
играю. Во-вторых, учтите, что он у вас без глушителя. И на выстрел соберется
весь отель. Так что лучше сразу стреляйте себе голову. Шума будет меньше. И,
наконец, в-третьих, пришел к вам просто переговорить.
— Я вас не знаю. — Хозяин номера по-прежне не убирал оружия.
—Это я вас знаю, — спокойно парировал Дронго,— вы бывший сотрудник
двенадцатого отдела КГБ СССР подполковник Олег Пискунов.
Дуло пистолета чуть дернулось и медленно начало опускаться.
— Откуда вам это все известно? — спросил Пискунов. — Кто вас прислал?
— Это уже следующий вопрос. Давайте сядем. — Дронго первым уселся в кресло
напротив двери. Пискунов сделал несколько неуверенных шагов и сел напротив.
— Вы все-таки спрячьте пистолет, — посоветовал Дронго, — а то я не люблю,
когда собеседник сидит с подобным украшением. Пискунов убрал оружие.
— Вы бывший подполковник КГБ, — продолжал Дронго, — должен сказать, что
среди ваших коллег я слышал о вас только восторженные отзывы. В девяностом вы
развелись с супругой. В девяносто первом вас уволили из КГБ во время знаменитых
бакатинских чисток
. А позднее вы примкнули к группе Груодиса, которая
совершала террористические акты в бывшей Восточной Европе. Я ничего не путаю?
— Ничего, — глухо сказал Пискунов. — Ничего не путаете.
— Сегодня утром во Франкфурте вы провели показательную операцию против
работников российской СВР, доказав, что не зря считались лучшим сотрудником в
своем отделе.
— Вы и это знаете, — заметил Пискунов, — значит, вы наконец нашли нас.
— Мы нашли вас несколько раньше. И сумели услышать ваш разговор со
Стамбулом и Москвой. — Дронго следил за реакцией Пискунова. Но тот, похоже, не
удивился.
— Я так и думал. Я зафиксировал определенные помехи, но посчитал их
колебанием электромагнитного поля. Мне следовало бы догадаться. Вы наверняка
использовали подавитель. Я прав?
— Кварцевый подавитель, — кивнул Дронго.
— Значит, счет у нас равный. — Во взгляде Пискунова мелькнули уважение и
недоверие. — Где вы раньше работали? — спросил он.
— Я был экспертом-аналитиком, — уклонился от прямого ответа Дронго.
— Так я и думал. Как я мог сразу вас не узнать, — выдохнул Пискунов. — Вы
— Дронго?
— Вы меня знаете?
— Наслышан. Ваш трюк с кварцевым подавителем просто гениален. А как вы
узнали, когда нужно отключать и включать вашу технику?
— Не догадываетесь?
— Неужели еще что-то придумали?
— На балконе. Мы поставили нашу аппаратуру под таким углом, чтобы она не
отражалась на ваших приборах.
— И все видели, — кивнул Пискунов, — тогда понятно. Поздравляю, счет вы
сравняли. Но, кажется, мы слишком увлеклись. Что вы от меня хотите?
— Вашей помощи, — честно ответил Дронго, — без нее нам никак не обойтись.
— Конкретно?
— Ответ на два вопроса. Что готовит ваша группа? Какой террористический
акт? И кому предназначен в Мюнхене груз мафии?
— Вы с ума сошли, — прошептал Пискунов. — Я этого не знаю.
— Все вы отлично знаете. Пискунов, — устало заметил Дронго. — Я ведь
считал, что с вами можно договориться. И поэтому пришел сюда.
— Где вы были столько лет? — тихо спросил Пискунов. — Когда я сидел без
работы и без денег. Когда мне предлагали стать охранником в офисе. Где вы все
были?
— Кончайте ныть, — поморщился Дронго, — меня, во всяком случае, вам нечего
обвинять. Я был в таком же положении. Только остался по ту сторону баррикад. А
вы перешли на сторону воров и бандитов.
— Что вы понимаете? — вздохнул Пискунов. — Разве в этом дело? У меня
отняли все, что мне было дорого. А вы рассуждаете об этих бандитах. Я их еще
больше ненавижу из-за того, что приходится с ними общаться. Но по-другому не
получается. У меня, во всяком случае.
— Вы не хотите мне ничего говорить?
— А я ничего и не знаю. Груз нужно доставить в Мюнхен. Он должен прибыть в
отель в белом
Фольксвагене
. В багажнике автомобиля будут наркотики.
— Ясно. А против кого вы готовите террористический акт? Говорите. Может,
это ваш единственный шанс еще остаться порядочным человеком.
Пискунов открыл рот, и в этот момент чуть скрипнула дверь. Только
многолетний опыт и мгновенная реакция спасли Дронго. Он начал действовать, еще
не осознавая, что произошло. Он упал на пол, упал за секунду до того, как
приоткрылась дверь и высунувшаяся рука с зажатым в ней оружием сделала три
выстрела в его кресло. На пистолете был глушитель, и три негромких хлопка не
были слышны даже в коридоре. За эти две секунды, пока раздавались три выстрела,
Олег Пискунов успел повернуть голову. И даже попытался встать с кресла.
Следующие две пули вошли в него. Обе попали в грудь, и он, пытаясь что-то
сказать, упал на пол. Дверь захлопнулась, и нападавший не вошел в номер. Может,
он решил, что пристрелил обоих. Быстро достав пистолет Пискунова, Дронго
наклонился к нему. Тот еще дышал. :
— Имя! — закричал Дронго. — Назовите имя! Пискунов попытался что-то
сказать, но в горле булькало, изо рта вытекала струйка крови.
— Имя, — умолял Дронго.
Пискунов сделал последнее усилие, прошептал нечто невнятное и, судорожно
дернувшись, умер. Дронго опустил его на пол, встал, осмотрелся. Вытер ручки
кресла, до которых он дотрагивался. Осторожно подошел к двери. В коридоре никого
не было. Он вернулся к столу, достал носовой платок, набросил его на телефонную
трубку и набрал номер сюита.
Отозвался Потапов.
— Как у вас дела? — быстро спросил Дронго.
— У нашего
друга
новый гость. Они говорят о счетах в Лондоне, на которые
должны поступить деньги.
— Будьте осторожны, — предупредил Дронго, — он очень опасен. Он пришел
прямо сейчас?
— Нет. Уже минут пять, — удивился Потапов.
— Не может быть, — нахмурился Дронго. — Минуту назад этот человек был
здесь.
— Он здесь уже пять минут, — твердо сказал Потпов.
— Пять минут, — ошеломленно повторил Дрого. — Значит, в отеле есть еще
один.
— Не понял?..
— Больше ничего не было? Никто не звонил?
— Звонили из гаража. Просили что-то подтвердить.
Машина, — вдруг
мелькнула догадка, — машина уже стояла в гараже отеля. Нужно подтвердить
разрешение на выезд
.
Дронго бросил трубку и побежал к двери. Сжимая в руках пистолет Пискунова,
он осторожно выглянул в коридор. Никого. Нетерпеливо оглядываясь, поспешил к
лифту. По-прежнему никого. Уже в лифте взглянул на часы. Неужели они все-таки
опоздали? Кто стрелял в него и в Пискунова, если Никита Корсунов сидит сейчас в
номере Перлова?
На стоянке автомобилей он заметил одетого в фирменную одежду служащего,
очевидно, отвечавшего за техническое состояние автомобилей.
— Кто-нибудь сейчас отсюда выезжал? — спросил Дронго по-английски.
— Только одна машина, — лениво ответил служащий на ломаном английском.
— Какая машина? — похолодев, спросил Дронго.— Фольксваген
, — так же
лениво сообщил служащий, — пришла его хозяйка и забрала свою машину. Ключи были
у нас.
— Хозяйка. — Он вспомнил женщину, которую увидел в казино. — Хозяйка? —
тупо переспросил он. — Какая она была?
Служащий не понял.
— Что? — переспросил он. — Что вам нужно?
— Эта фрау была молодой? Сколько ей было лет?
—- Да, — оживился служащий, — молодой и красивой. Мы звонили в номер, и
нам подтвердили, чтобы мы отдали автомобиль. А почему вас так интересует эта
женщина?
— Нет, — горько ответил Дронго, — она меня больше не интересует.
Вот тебе и флюиды, — подумал он. — Может, поэтому она не стала входить в
номер
.
В сюите его ждал новый сюрприз.
— Они уехали, — сообщил Потапов, — второй гость
Перлова сказал, чтобы тот не беспокоился. Всю аппаратуру снимет их
человек.
— Не снимет, — тихо возразил Дронго, — уже не снимет.
— Вы здорово их переиграли, — поздравил его Забраев, — я не думал, что нам
удастся их так обмануть. Теперь они со своей техникой сели в лужу.
— Да, конечно, — равнодушно согласился Дронго. — Идите к ним в номер и
снимите все приборы, — сказал он Забраеву.
— А что делать с их приборами?
— Тоже снимите.
— Но за ними должны прийти, — напомнил Потапов. Забраев, очевидно, что-то
почувствовавший, промолчал.
— Уже не придут, — выдохнул из себя Дронго. — Пять минут назад в его
номере они убили эксперта, который осуществлял техническое обеспечение
переговоров. Пискунова застрелили у меня на глазах, и Фольксваген
забрали. Они
нас опять обманули. Я должен немедленно вылететь в Стамбул. А вы быстро должны
собрать вещи и уехать отсюда. Через полчаса здесь будет полно полицейских.
Они втроем выехали из отеля. Он отдал им пистолет Пискунова, чтобы
выбросили его где-нибудь по дороге. В аэропорту Франкфурта они были уже в десять
часов вечера. Выяснилось, что ни турецкая авиакомпания Тюрк хава йоллары
, ни
немецкая Люфтганза
, ни даже американская Дельта
до утра в Стамбул самолеты
не отправляют. Однако им повезло. Небольшая турецкая компания Истамбул
Айрлайнз
летела туда ночным рейсом, и Дронго поспешил купить билет.
В половине первого ночи самолет прибыл в Стамбул. Полет проходил тяжело.
Кресла были на редкость неудобными, сам авиалайнер, казалось, чудом не
разваливается. В салоне почти не было пассажиров. И только попав в Стамбул,
Дронго почувствовал себя гораздо лучше. Ему всегда не нравились перелеты, но
другого транспорта в век скоростей не существовало.
Быстро пройдя пограничный контроль, он отправился в туристическое бюро,
размещенное прямо в аэропорту. Дронго часто бывал в Стамбуле и знал этот
удивительный, не похожий на другие, огромный, раскинувшийся на двух материках
город. Знал, что в Стамбуле два
Хилтона
: сам отель
Хилтон
и парк-отель
Хилтон
, находящийся чуть ближе к проливу Босфор и знаменитому босфорскому
мосту.
— Добрый вечер, — сказал он по-турецки, — мне заказан номер, но я не
помню, в каком точно отеле. Вы не знаете — сорок шесть семьдесят, чей это номер?
Третья цифра один.
— А вы не знаете, какой отель? — спросил молодой человек, сидевший за
столиком.
— Кажется,
Хилтон
.
— Сейчас проверю. — Парень наклонился над клавиатурой компьютера. — Нет, —
сказал он, — такого телефона нет ни в одном
Хилтоне
.
— Как это нет? — похолодел Дронго. — Проверьте еще раз.
Парень снова заработал на компьютере.
— Да, — сказал он наконец, — извините меня. Там несколько телефонов. Сорок
шесть пятьдесят, сорок шесть семьдесят, сорок шесть девяносто. Это все отель
Хилтон
. Вы знаете, где он находится?
— Знаю, — бросил Дронго на ходу.
Одним из самых больших преимуществ Стамбула были его такси, исправно
работавшие по всему городу: они стояли стайками у международного аэропорта и
отвозили пассажира по первому требованию в любое место. При этом в центр города
можно было доехать за десять долларов, а до отеля
Хилтон
— за четырнадцать. По
меркам турецких водителей это была очень большая сумма.
Дронго пообещал водителю двадцать долларов, если тот быстро отвезет его в
Хилтон
. И веселый черноусый таксист выжимал из своего желтого
Пежо
все
возможное.
Отели
Хилтон
славились комфортом и строгим рациональным американским
стилем. Построенные обычно в самых красивых местах, они олицетворяли
американские стандарты, американский образ жизни и американское качество жизни.
Они предлагали одинаковый набор стандартных услуг на очень высоком уровне по
всему миру. Дронго любил эту компанию. Он жил в
Хилтоне
, построенном на
развалинах старого замка в Будапеште, в
Хилтоне
, расположенном рядом с
Эйфелевой башней в Париже. Лондонский
Хилтон Парк Лейн
был одним из самых
великолепных отелей этой компании, а отель в Буффало восхищал искусственным
садом внутри здания. Известная на весь мир нью-йоркская
Уолдорф-Астория
также
относилась к этой компании.
Отели
Хилтон
в Турции были построены в Измире и Стамбуле, причем первый
— уже в начале девяностых, и являл собой образец удачного решения архитектурных
и строительных проектов. Направляясь сейчас к отелю, он вспоминал, как однажды
приезжал сюда со своей матерью. Это было много лет назад. Мать была поражена
роскошью и комфортом этого знаменитого отеля, выходящего окнами номеров на
Босфор.
В отеле он поспешил к портье.
— Мне нужен номер с видом на пролив, — попросил Дронго, — и желательно на
шестом этаже. Я неплохо знаю ваши номера. Покажите мне, какие номера свободны, и
я сам выберу.
Портье протянул ему список. Дронго скользнул взглядом. Совсем неплохо.
Шестьсот тридцать седьмой свободен. Это рядом с тем самым, шестьсот тридцать
девятым.
— Если можно, вот этот, — сказал Дронго. В эти майские дни в отеле было не
так много народа.
— Конечно, можно. — Портье начал оформлять документы.
Дронго огляделся. Отель почти не изменился. Напротив стойки регистрации —
небольшой японский садик, в миниатюрных прудах которого плавали небольшие рыбки.
Портье протянул магнитную карточку.
— Спасибо, — поблагодарил Дронго, направляясь к лифту.
На шестом этаже он вышел. Его номер был рядом с лифтом и с номером
шестьсот тридцать девять. Посмотрев на дверь, находившуюся справа, он вошел в
свой номер. Достав из сумки небольшой магнитный дешифратор, служивший
своеобразной отмычкой, подошел к телефону, набрал цифру семь и три цифры
соседнего номера. Никто не ответил. Очевидно, хозяин предпочитал еще где-то
гулять.
Он вышел в коридор. Вставил чистую пластиковую карточку в прорезь двери
номера, затем пропустил через дешифратор, который считывал информацию с
магнитной ленты и создавал нужную комбинацию на пластиковой карточке для
открытия двери. Дверь открылась.
Дронго вошел в номер. Сомнений не было. Здесь еще жили. Он не опоздал.
Открыв гардероб, он осторожно осмотрел карманы костюмов. Его внимание привлек
небольшой чемоданчик, стоявший на полу. Применив свой универсальный дешифратор,
он через минуту узнал комбинацию цифр и открыл чемоданчик.
Пара белья, носки, свежие рубашки, на дне чемоданчика — бельгийский
браунинг
. Дронго достал пистолет и, подумав немного, положил в карман,
аккуратно поставив чемоданчик на место. Огляделся. Кажется, все в порядке. Он
вышел из чужого номера. Теперь оставалось ждать.
Вечерний Стамбул был не менее красив, чем дневной. Захватывающая
воображение картина, открывающаяся с балкона номеров, восхищала туристов,
прибывавших в этот отель. Внизу был пролив, десятки кораблей проходили по темной
воде, салютуя своими огнями. Дронго сидел на балконе и, попивая кока-колу)
вспоминал те дни, когда приезжал сюда с матерью.
Было уже два часа ночи, когда в соседнем номера наконец загорелся свет.
Дронго поднялся, тихо вышел из номера, прошел к дверям другого и громко посту
чал.
— Кто там? — спросил голос за дверью.
Опять тот же голос
, — поморщился
Дронго.
— Свои, — сказал он по-русски, и дверь открылась. Теперь самое важное —
темп. Он сильно толкнул дверь, и хозяин номера отлетел в комнату.
— Вы с ума сошли? — закричал он по-английски.
— Не орите, Галинский, — тихо, но с угрозой сказал Дронго, закрывая дверь,
— вот мы наконец и встретились. Через столько лет.
Аркадий Галинский был последним резидентом советской разведки в Австрии.
Именно из-за его бездарного руководства тогда, в девяносто первом году, погибла
Натали. И именно он дал указание ликвидировать напарника Дронго Марка Ленарта, с
которым они работали в Вене. Пришедший из комсомола, Галинский являл собой тот
невероятный гибрид, который мог возникнуть и развиваться только в советское
время. Он был комсомольско-партийным деятелем, не проработавшим нигде ни одного
дня и рекомендованным в органы КГБ партийной организацией института, где был
парторгом.
— Кто вы такой? — Галинский явно не узнавал своего
старого знакомого
.
— А я думал, вы более внимательны, — сказал Дронго. — Не помните меня?
Австрия. Вена. Девяносто первый год.
Галинский побледнел и бросился к своему чемоданчику. Щелкнул замком и стал
лихорадочно шарить в нем.
— Вы ищете это? — Дронго достал пистолет. Галинский тяжело сел на кровать.
— Что вам нужно? — тихо спросил он, с ужасом глядя на человека, казалось,
возникшего из небытия. Он был убежден, что Дронго давно погиб.
— Ответ только на один вопрос, — холодно сказал Дронго, — где и когда
состоится ваша акция?
— Какая акция? — Лицо у Галинского дернулось.
— Ваша группа попросила мафию помочь в устройстве двух людей на работу. В
Тбилиси и в Баку. Вы заплатили за это по сто тысяч долларов. Я должен знать
почему? Что должно случиться?
Бывший офицер ПГУ, опустив голову, молчал. Он понимал, что встретил
бесстрастного судью, уйти от которого нет никаких шансов.
— Говорите, Галинский, — с трудом сдерживаясь прохрипел Дронго, — вы
должны понимать, как мне .хочется вас застрелить.
— Если скажу, вы даете слово, что оставите мне жизнь? — спросил Галинский.
— А вы верите в мое слово?
— В ваше верю, — откровенно признался Галинский.
— Говорите, — потребовал Дронго, глядя в глаза негодяя.
— Наша группа готовит покушение, — выдавил наконец Галинский.
— Это я давно понял. На кого? Имена и время?
— На президентов Азербайджана и Грузии. Во время их встречи в Баку.
— Кто заказчик? — уточнил Дронго.
— Я не знаю, — честно признался Галинский, — не забывайте, вы дали слово.
— Когда это должно произойти?
— Одиннадцатого или двенадцатого июня. Во время визита президента Грузии и
подписания договора между двумя странами.
Дронго замер. Неужели Галинский говорит правду? Впрочем, врать ему нет
никакого резона. С фактами, которые у них уже были, это сообщение вполне
сходилось. Он даже на секунду забыл, что перед ним сидит тот самый Аркадий
Галинский, которого он искал столько лет.
— Сколько человек в группе Груодиса?
— Пять, — ответил удивленный Галинский.
— А женщины в вашей группе есть? —- Нет. А почему вы спрашиваете?
— Вы уверены в этом?
— Да, конечно. Нас всего пятеро.
— Уже четверо. Пискунов погиб, — мрачно сообщил Дронго.
— Вы его убили?
— Нет. Это сделал кто-то другой. И я до сих пор не знаю кто.
— Вы дали слово, — снова напомнил Галинский.
— Да, — подтвердил Дронго, открывая мини-бар и доставая несколько
бутылочек виски, джина и коньяка. — Пейте, — приказал он, — откройте бутылочки и
пейте.
— Вы с ума сошли? — Галинский испуганно смотрел на Дронго.
— Пейте, или я буду стрелять, — потребовал тот. Галинский открыл бутылочку
виски и выпил целиком.
— Пейте остальные, — последовал приказ. — Пейте все, иначе я отсюда не
уйду. Если хотите, я закажу вам яблоки или ужин, чтобы их принесли в номер. Я
вас ненавижу, Галинский, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не пристрелить вас.
— Идите к черту. — Галинский открыл следующую бутылочку виски.
Через двадцать минут все восемь бутылочек были пусты.
— Теперь все? — спросил заплетающимся языком Галинский.
— Все, — кивнул Дронго и вдруг, размахнувшись, ударил Галинского по лицу.
Тот отлетел к столику и упал, больно ударившись головой. Из разбитого носа
потекла кровь.
— Вы обещали меня не убивать, — всхлипнул пьяный.
— Да, — Дронго с омерзением глядел на него, — тогда ты был неистовым
ревнителем чистоты наших рядов. Из-за тебя погиб мой друг. Такие, как ты,
развалили мою страну. Это вы — бывшие па
...Закладка в соц.сетях
