Жанр: Боевик
Тень Ирода
...инается следующий акт", - подумал Дронго.
23
Они были в кабинете втроем. За столом, в кресле хозяина, сидел заместитель
директора Федеральной службы безопасности. Он был в ярости и не скрывал своего
настроения. За столом, напротив него, сидели двое. Полковник Мамонтов,
потерявший обычное хладнокровие, сильно покрасневший, с налившимися кровью
рыбьими глазами. И другой офицер, менее взволнованный. Это был полковник Панков,
руководитель аналитической программы "Возвращение Голиафа", подготовленной еще
полгода назад.
Собственно, все началось после декабрьских выборов. Тогда победила
оппозиция, и стало ясно, что остановить их на президентских выборах будет крайне
трудно, если не невозможно. С каждым днем ситуация становилась все более
определенной. Нынешний президент не мог победить ни при каком случае, даже
учитывая обычные массовые подтасовки итогов выборов. Но приход к власти другого
президента означал крах. Полное крушение многочисленных "прилипал", сумевших за
эти годы присосаться к жирному пирогу, некогда называемому "общественным
имуществом", и сказочно разбогатевших за это время.
Многие из этих "прилипал" сознавали, сколь непрочно их положение и как
быстро все может измениться в худшую сторону. Многие понимали и другое - новый
президент начнет прежде всего с чистки правоохранительных органов, погрязших в
коррупции, прославившихся на весь мир своей воинствующей некомпетентностью,
наделавших массу преступлений в Чечне, ставших синонимом непрофессионализма в
решении любых вопросов и имевших лишь один положительный показатель - полную
лояльность власти, позволившей им так долго, нагло и безнаказание занимать
высокие должности и наживаться, создавая невероятные состояния.
Именно тогда была подготовлена абсолютно секретная программа аналитического
управления, называемая "Возвращение Голиафа". Оппозиция упорно продвигалась к
власти, и ее победное шествие по всей стране остановить демократическим путем
было невозможно. Оставалось одно - пользуясь войной в Чечне и общей обстановкой
в стране, перенести выборы отменить их или вообще приостановить действие
конституционных норм.
За программу отвечал лично полковник Панков. Ее претворение в жизнь
началось тогда, когда даже американские независимые наблюдатели передали, что по
мнению аналитических служб ЦРУ, у нынешней власти не осталось никаких шансов и
лимит доверия населения полностью использован.
Исполнение программы было возложено на полковника Мамонтова. Поначалу все
шло прекрасно. В Москве были проведены две террористические акции, наделавшие
много шума. Газеты и телевидение дружно набросились на чеченцев. Специальная
группа следователей во главе с Воробьевым обнаружила так называемый чеченский
след и чешскую взрывчатку нового образца, якобы купленную чеченцами. И, наконец,
в обоих случаях были задействованы преступники из группировки бывшего
информатора и агента КГБ Игоря Лысого, которые после совершения террористических
актов быстро убирались. Все шло нормально, по плану.
Третий взрыв должен был состояться двадцать третьего числа, все было
подготовлено к этому событию. Однако еще до второго взрыва, понимая, что
поднявшаяся волна общего негодования может больно ударить по престижу ФСБ,
заместитель директора, которому была поручена подобная операция, решил
подстраховаться и приказал молодым сотрудникам группы Славина вести параллельное
расследование. Он даже не представлял, во что это выльется.
Группа Славина оказалась достаточно целеустремленной и профессиональной,
сумев раскрыть некоторые обстоятельства обоих взрывов в Москве. Но все это еще
можно было нейтрализовать, если бы не неожиданно появившийся друг, который помог
подполковнику и его людям более ясно увидеть верный путь. Здесь, совсем
некстати, сказалась жадность бандитов, решивших убрать свои деньги из хранилища
банка и невольно показавших свою осведомленность о первом взрыве. Пришлось
убрать самого Лысого, а заодно и чеченцев, на которых пытались свалить всю вину
за случившееся.
Но это уже не могло остановить людей Славина. И когда Рогожин честно
признался, что рассказал подполковнику о встрече Мамонтова с рецидивистом за
несколько дней до начала проведения террористических актов, стало ясно - Славин
и его сотрудники стали просто нежелательными свидетелями. Майор Орловский даже
нашел Исаева, который двадцать третьего должен был добавить в общий багаж
иностранцев, отправляемый в багажное отделение, небольшой чемоданчик с адским
механизмом. Пришлось принимать решение на месте и убирать обоих.
Узнав о смерти Орловского, заместитель директора приказал Мамонтову срочно
найти Славина и переговорить с ним. И спешивший полковник, больше предпочитавший
всегда работать кулаками и пистолетом, чем головой, положил папку с материалами
"Возвращение Голиафа" к себе в ящик стола. Кто мог подумать, что у этого
мальчишки Виноградова хватит наглости забраться в кабинет полковника и выкрасть
документ?
Именно поэтому Мамонтов сидел теперь с красными от гнева глазами, а
заместитель директора, задыхавшийся от бешенства, расстегнул пуговицы на
рубашке, опуская вниз узел туго завязанного галстука.
- Там была моя виза, - говорил заместитель директора. - Как это могло
случиться?
- Я не думал, что он полезет ко мне в кабинет, - в который раз оправдывался
Мамонтов. - Мы сразу приняли меры. Предупредили дежурных, обыскали кабинеты
сотрудников группы Славина. Но этот Виноградов успел уйти раньше.
- Мальчишка провел вас всех! - стукнул кулаком по столу заместитель
директора. - Где он теперь гуляет с этим документом? Представляешь, что будет,
если он отнесет его в газету?
- Не отнесет, - убежденно сказал Мамонтов. - Он должен сначала встретиться
со своим подполковником и получить его приказ. Без согласия Славина он ничего не
сделает. А согласие... он может получиты только на том свете.
- Ты еще шутишь! - закричал заместитель директора. - Черт бы вас всех
побрал! Где труп Славина?
- Привезли к нам, - угрюмо сообщил Мамонтов. - Мы следили за подполковником
до самого памятника, где он встретился с неизвестным, и тогда решили убрать его,
пока он не передал документ. Потом этот неизвестный куда-то исчез, мы не успели
его остановить. А труп Славина обыскали. Документа у него с собой не было.
Наверное, он передал его Виноградо-еу, приказав тому уходить. Теперь старший
лейтенант будет искать контакты с членами своей группы.
- И что ты предлагаешь?
Мамонтов взглянул на заместителя директора. , ничего не ответив, отвел
глаза. Заместитель директора посмотрел на Панкова. Тот кивнул головой:
- У нас нет другого выхода.
Панков был высоким красивым мужчиной с модно уложенной шевелюрой светлых
волос. Впечатление портил крупный нос и слишком большие уши, прижатые к черепу.
Заместитель директора помрачнел:
- Сколько у них осталось человек?
- Кроме Виноградова, еще двое: Инна Светлова и капитан Агаев, - коротко
сообщил Мамонтов и добавил:
- Они сейчас в милиции.
- Да, - словно соглашаясь, сказал заместитель директора, - похоже, у нас
действительно нет другого выхода, придется убирать всех.
Раздался телефонный звонок, и заместитель директора вздрогнул. Он знал, что
этот звонок будет, и заранее боялся его.
Но все равно нужно отвечать. Он поднял трубку.
- Что у тебя там происходит? - спросил строгий голос.
- Некоторая несостыковка, - постарался как можно более спокойным голосом
сообщить он.
- Несостыковка? Поэтому уже два офицера погибли?
"Уже знает", - мелькнула мысль. Он обреченно вздохнул:
- Мы принимаем меры.
- Плохо работаете, - свирепо сказал начальственный голос. - Кажется, вы
недооценили этого Славина. Как он мог так далеко зайти? Может, ему кто-то
помогал?
- Мы сейчас проверяем.
- Сегодня двадцатое, - напомнил голос. - Ты знаешь, сколько дней осталось
до выборов?
- Да.
- Вот об этом думай. И ни о чем другом. Не надо было вообще суетиться и
давать этому подполковнику такое задание. Ты умнее всех хочешь быть, поэтому так
все и происходит. Никаких неприятностей быть не должно. Лично отвечаешь.
Звонивший так быстро положил трубку, что заместитель директора не успел
даже попрощаться. Он бережно положил трубку на рычаги и посмотрел на сидевших
перед ним офицеров.
- Нужно придумать какой-то оригинальный ход, - сказал он обоим. - Чтонибудь
неожиданное, чтобы закрыть всю проблему в комплексе. И постараться не
допустить утечки информации.
- Мы уже пустили слух, что между Славиным и Виноградовым произошла ссора и
старший лейтенант выстрелил в подполковника, - осторожно сообщил Панков, - а
потом сбежал с документами.
- Кто-нибудь верит?
- Пока верят.
- Этого мало. Подключите всех своих людей. Придумайте что-нибудь, но вопрос
должен быть окончательно закрыт. Вы меня понимаете?
- У нас есть некоторые задумки по этому поводу, - сказал Панков. - Я
переговорю на эту тему с полковником Мамонтовым. Группа Славина развернулась в
последние несколько дней довольно активно. У них были многочисленные контакты,
они получали информацию от различных источников. И очень может быть, что эти
источники снова захотят встретиться с кем-нибудь из сотрудников Славина. Об этом
тоже нужно подумать. У них еще был в процессе расследования какой-то неизвестный
друг, с которым встречался подполковник. Вы ведь помните, что мы вышли на
компьютер, который вел переговоры с Виноградовым, включившись в нашу сеть через
кодированные сигналы СВР? Мы должны помнить и об этом.
- Хорошо. С этим внезапно появившимся другом Славина тоже нужно
разобраться, - напомнил заместитель директора. - Это тот самый Дронго, о котором
мы знаем. Его фотографии у нас нет. И мы даже не знаем его настоящего имени.
- Узнаем, - уверенно ответил Мамонтов, - все узнаем. Они от нас не уйдут.
- Найди документы, - жестко сказал заместитель директора, - или нас всех
сотрут в порошок. И тебя в первую очередь.
Услышав свою фамилию, женщина обернулась и холодно посмотрела на Дронго.
- Я вас не знаю.
- Давайте отойдем от милиции, - попросил Дронго, - мне нужно с вами
поговорить.
Она снова взглянула на него, но, не став ничего спрашивать, машинально чуть
сильнее сжала сумочку, висевшую через плечо.
"У нее там оружие", - понял Дронго. Они сделали несколько шагов. ,
- Что вам нужно? - спросила женщина. - -Где капитан Агаев?
- Это я попросил его позвонить, - сказал Дронго. - Я тот самый человек, с
которым встречался подполковник Славин.
- И Славин может это подтвердить?
- Нет, - он оглянулся, - но только спокойнее. Подполковник Славин убит.
Она не закричала. Сжала губы, но не закричала. Посмотрела куда-то в
сторону. Потом глухо спросила:
- Как это случилось?
- Он пришел на встречу со мной и погиб. Его застрелили из автомобиля,
который проехал рядом.
Они продолжали медленно удаляться от здания РУВД.
- А где Агаев?
- Он уехал к вам в ФСБ.
- Я тоже поеду туда, - решительно сказала она.
- Нет, - твердо сказал он, - достаточно Агаева. Нам нужно найти другого
вашего коллегу. Она снова недоверчиво посмотрела на него.
- Какого коллегу?
- Виноградова. Его обвиняют в том, что он убил Славина и похитил документы.
- Мне нужно позвонить, - немного подумав, сказала она.
- Только не отсюда, - показал он на телефонный аппарат, по которому звонил
Агаев. - Давайте куда-нибудь отъедем.
- Почему, собственно, я должна вам верить? - спросила она.
- Мы почти в одинаковом положении, - пожал плечами Дронго. - Не сомневаюсь,
что за мной будут охотиться точно так же, как и за вами.
- Как вас зовут?
- Мое имя вам ничего не скажет.
- Вы работаете на СВР?
- Нет, я работаю всегда только один. И только на себя. Но некоторые офицеры
СВР мне помогают.
- Зачем вы влезли в это дело?
- Я иногда тоже себе удивляюсь, - ответил Дронго. - Может, потому, что это
моя профессия. Ничего| другого я делать не умею.
Он поднял руку, останавливая проходившую мимо машину.
- Куда мы едем? - спросила она, усаживаясь на заднее сиденье.
- Куда-нибудь подальше отсюда. Чтобы вы могли позвонить.
Через два квартала он остановил автомобиль, расплатился с водителем. Выйдя
из машины, они долго ждали, пока она отъедет и затеряется среди других машин.
- За этим домом есть телефон-автомат, - показал Дронго. - Вы сможете оттуда
позвонить.
На этот раз она ничего не спросила. Подойдя к телефону, набрала знакомый
номер. Довольно долго ждала. Потом покачала головой:
- Не отвечает.
- Звоните по другим телефонам, - упрямо сказал Дронго. - Может, вы сумеете
застать там Агаева. Она набрала другой номер.
- Тоже не отвечает, - сказала спустя несколько минут.
- Странно, - задумчиво сказал он, - по логике вещей, там должно быть полно
народу. У вас только два телефона?
- Есть еще один. Подполковника Славина. Но вы сказали...
- Позвоните и туда. Может, у вас просто опечатали кабинеты. Хотя Агаев уже
должен был туда вернуться.
Она набрала третий номер. На этот раз ответили сразу.
- Алло? - спросила она. - Кто это говорит? Слушала молча. Потом коротко
подтвердила:
- Да, это Светлова. Что у нас случилось? Говоривший с ней человек,
очевидно, рассказывал нечто такое, от чего ее холодное лицо становилось еще
более замкнутым и отчужденным.
Затем она не очень решительно сказала:
- Понимаю. Я понимаю вас.
И наконец положила трубку, обернувшись к Дронго.
- Там случилось несчастье. Славин погиб. Виноградов исчез. Они утверждают,
что именно Дима застрелил Владимира Сергеевича.
- Вы в это верите? Она нахмурилась.
- Не знаю.
- Капитан Агаев уже вернулся?
- Про него мне ничего не сказали. Я, наверное, должна поехать туда. А где
Дима Виноградов? Вы знаете, где он сейчас находится?
- Нет. Но я знаю, где он будет находиться сегодня вечером. У него должна
была состояться встреча с подполковником Славиным. Если я буду совсем один, он
мне наверняка не поверит. Он забрал очень важные Документы.
- Какие документы?
- Из' кабинета полковника Мамонтова. План операции "Возвращение Голиафа".
Операции, разработанной вашим аналитическим управлением. В случае резкого
падения рейтинга президента и его явной непопулярности, с последующим поражением
на президентских выборах, предусмотрено организовать в Москве серию взрывов,
свалив все это на чеченцев. Затем введение чрезвычайного положения и отмена
выборов.
- Вы ненормальный, - убежденно сказала женщина.
- Мне рассказал об этом подполковник Славин за несколько минут до своей
смерти.
- У Димы Виноградова есть подобный документ? - поняла она.
- Есть, и сегодня ночью мы с ним должны встретиться. Если он, конечно,
продержится до ночи и мы сумеем с ним связаться.
- Где будет встреча?
- В Никитском переулке. Сегодня в одиннадцать.
- Ваши друзья из СВР знают об этом?
- Пока у меня нет на руках доказательств.
- Понятно, - женщина подошла к газетному киоску, попросила пачку сигарет.
Расплатилась, положила сигареты в сумку. Потом, словно вспомнив про них,
достала, вытащила одну, чиркнула спичкой, закурила. Протянула пачку Дронго чисто
мужским движением, словно признавая наконец в нем своего коллегу.
- Спасибо. Я не курю, - он покачал головой.
- Вы не сказали, как вас зовут, - напомнила она.
- Иногда меня называли Дронго.
- Я про вас слышала, - кивнула женщина. - Вы бывший аналитик специального
комитета экспертов ООН.
- У вас точные сведения.
- Что будем делать? - спросила женщина, снимая с головы берет. Светлые
волосы рассыпались по плечам.
- Прежде всего нам нужно найти Агаева и выяснить у него, как обстоят дела в
вашем отделе. Если он, конечно, еще жив.
- Вы думаете, они могут и его?
- Не знаю. Я бы не хотел гадать по этому поводу. Она швырнула окурок в
сторону.
- Может, мне стоило вернуться. Если вам удалось убедить меня и Гамзу,
думаю, вам удастся убедить и Диму Виноградова.
- Одному. Ночью. И еще попросить его отдать мне важнейший документ! Ни за
что на свете. У него было оружие?
- Конечно. Но я не знаю, успел ли он его захватить с собой.
- А у вас? ,
- У меня есть, - дотронулась она до сумки. - Почему вы спрашиваете?
- Значит, мы вооружены и очень опасны, - пошутил он. - Идемте снова
позвоним к вам, попытаемся найти капитана Агаева. Может, он ждет нашего звонка,
хотя я давно не верю в чудеса.
Она снова нахмурилась.
- Не нужно так говорить.
- Извините. Вы будете звонить? Она снова подошла к телефону. Набрала номер.
На этот раз опять ответили довольно быстро.
- Добрый день, - сказала она, - говорит Светлова. Мне нужен капитан Агаев.
Ей что-то сказали. Она спокойно подтвердила.
- Да, я слышала обо всем. Скоро буду. Капитан Агаев уже приехал? Нет?
Спасибо. Да, конечно, я сейчас приеду.
Она взглянула на стоявшего рядом Дронго. Тот читал объявления, наклеенные
прямо на стену. Неизвестная туристическая компания обещала рай в Греции всего за
триста долларов. Заодно туристам обещали невероятно дешевые шубы, на которые
поздней весной катастрофически падал спрос. Она повесила трубку.
- Он еще там не появлялся. Они требуют, чтобы и я срочно приехала. Что мне
делать?
- Не оборачивайтесь, - холодно сказал он. - Кажется, мы слишком долго
пробыли у этого телефона. С той стороны улицы за нами следят.
Женщина бросила взгляд туда, где стояла "Волга" с сидевшими в ней двумя
незнакомцами.
- Нам нужно уходить, - убежденно сказал Дрон-го, - и постараться от них
оторваться.
Расставшись с Дронго, капитан Агаев решил сразу ехать к себе в отдел, чтобы
как-то разобраться в той ситуации, которая сложилась в их группе после
неожиданной смерти Славина. Его "Ауди", взятая Ор-довским, сгорела у дома Исаева
вместе с пассажирами. И теперь, подъехав на такси к своему зданию, он задумчиво
стоял рядом, пытаясь все-таки определиться - что ему лучше делать? Войти внутрь
и попытаться помочь расследованию? Или поверить на слово тому незнакомцу,
связанному с СВР и уже несколько раз помогавшему членам их группы?
Агаев сознавал всю опасность не правильного хода. Если в рассказе, который
он только что услышал, была хотя бы половина правды, то его положение
становилось не просто опасным. Оно было предрешенным. Но оставаться в стороне,
ждать, чем кончатся поиски Димы Виноградова, он тоже не мог. И поэтому, подумав
еще немного, он сделал выбор и, толкнув дверь, вошел в здание, показывая
дежурному свои документы. Едва увидев их, дежурный позвонил полковнику
Мамонтову.
- Пришел капитан Агаев, товарищ полковник. Вы просили предупредить вас,
если появится кто-нибудь из группы Славина.
Агаев молча слушал дежурного. "Неужели меня арестуют прямо у входа?" Когда
дежурный положил трубку, он спросил:
- А позвонить мне можно?
- Да, - растерялся дежурный. Ему никто не приказывал арестовывать капитана
Агаева. Ему только приказали предупредить о появлении кого-либо из офицеров
Славина.
Агаев молча набрал номер Краюхина. Он не стал обращаться к нему по имени.
- Это я, - быстро сказал он. - Слушай, у нас действительно происходит чтото
странное. Сейчас меня остановили в дверях по приказу полковника Мамонтова.
Если я вечером не вернусь домой, ты пойди на прием к руководству. Скажи, что
Дима Виноградов ни в чем не виноват. И расскажи про меня.
- Что с тобой? Тебя арестовали? - забеспокоился Краюхин.
- Пока нет, но, кажется, скоро это произойдет, - пробормотал Агаев и быстро
положил трубку на рычаги. Сверху по лестнице уже спускались двое офицеров
Мамонтова, одного из которых он знал в лицо.
- Вы Агаев? - спросил этот самый "знакомый офицер".
- Да, - подтвердил он, - а почему меня остановили в дверях?
- Это приказ заместителя директора, - ответил офицер. - Идемте с нами
наверх. Нас ждет полковник Мамонтов.
- А что случилось у нас в группе? Где подполковник Славин?
- Мы вам все объясним наверху, - успокоил его другой офицер, - идемте.
Они вошли в лифт и поднялись наверх. На третьем этаже один из офицеров
открыл дверцу.
- Выходите, пожалуйста, - пригласил, выйдя первым.
- Может, мне еще заложить руки за спину и идти как заключенному? - невесело
пошутил Агаев.
Офицеры переглянулись.
- В этом нет необходимости, - сказал шедший за ним "знакомый". - Просто
сдайте нам оружие, если оно у вас есть, и идите к полковнику Мамонтову в
кабинет.
- Оружие сдать не могу, - твердо ответил Агаев. - Если я арестован, можете
предъявить мне официальное обвинение и на этом основании забрать пистолет. Если
нет, оружие останется у меня.
Офицеры снова переглянулись.
- Как вам будет угодно, - равнодушно сказал один из них, и они пошли втроем
по коридору к кабинету полковника Мамонтова.
В этом конце коридора были кабинеты сотрудников особой инспекции. По
негласным правилам, установленным еще в КГБ, отдельные просторные кабинеты с
комнатами отдыха и персональными приемными могли иметь только высшие
руководители КГБ - руководство и некоторые члены коллегии. Начальники других
крупных управлений и отделов имели просто кабинеты и приемные. А вот
руководители спецгрупп и различных подразделений могли рассчитывать только на
отдельные кабинеты. К таким относились и полковник Мамонтов, несмотря на его
столь громкую должность, и подполковник Славин.
Само собой разумеется, что в прежнем КГБ был и свой секретарь парткома,
который был приравнен к высшим руководителям КГБ СССР и имел все регалии
полагающиеся по положению, - персональный кабинет, приемную, машину,
правительственную вертушку и даже особое прикрепление к правительственному
магазину, доставлявшему продукты на дом. Для многочисленных партийных
функционеров в здании КГБ СССР и в республиканских КГБ не практиковались лишь
персональные комнаты отдыха. Считалось, что "солдаты партии" должны обладать
скромностью и простотой ленинских наркомов, терявших сознание от голода в
кабинете Ильича.
Именно поэтому Виноградову так удался его план - у самого Мамонтова не было
бдительной секретарши или помощника, не позволивших бы старшему лейтенанту войти
в кабинет полковника без разрешения.
Теперь, дойдя до его кабинета, Агаев вспомнил, как Дима однажды убеждал
всех, что стандартные замки в их здании вполне можно открыть любой универсальной
отмычкой. Тогда они все посмеялись над Виноградовым. "Может, он действительно
решил применить свой трюк и вошел в кабинет полковника", - тревожно подумал
Агаев, шагнувший вслед за одним из офицеров в кабинет Мамонтова.
Ему всегда не нравился этот полковник. Выпученные рыбьи глаза, холодный
взгляд змеи, что-то неподвижное и ужасное в лице этого типа раздражало Агаева.
Но он старался просто не заходить в это крыло здания. И вот теперь его сюда
привели почти как арестованного.
В самом кабинете не было ничего необычного! Просто за столом сидел
полковник Мамонтов, несколько более красный, чем обычно. "Может, у него
действительно украли документы из кабинета, и поэтому он так нервничает", -
подумал Агаев.
- Здравствуй, - отрывисто произнес Мамонтов, - садись, капитан. - Как
правило, он обращался на "ты" ко всем офицерам младше его по званию и должности.
Агаев, кивнув в знак приветствия, сел за небольшой стол. Руки полковник ему не
протянул, и правильно сделал, капитан мог и не оценить подобного жеста,
отказавшись здороваться. Офицеры, повинуясь взгляду Мамонтова, вышли.
"Наверное, будут ждать у дверей", - подумал Агаев, когда за ушедшими
захлопнулась дверь. Он повернул голову и непроизвольно вздрогнул. Мамонтов
смотрел на него в упор.
- Слышал, что произошло у вас в группе? - спросил Мамонтов.
- Я знаю, что погиб подполковник Славин. И исчез Виноградов. Но никаких
подробностей не знаю. Все говорят, что-то случилось, но никто не рассказывает,
как это произошло, - почти честно ответил Агаев.
- Да, - кивнул Мамонтов, - я бы сам не поверил, если бы мне рассказали. Кто
бы мог подумать, что подобное может случиться. Такой хороший парень. И
характеристики всегда были отличные...
- Вы о ком говорите? - довольно невежливо перебил он Мамонтова.
- О старшем лейтенанте Виноградове. Его ведь недавно перевели к нам в
центральный аппарат по настоянию самого Владимира Сергеевича. Я тогда не понимал
мотивов Славина. Видимо, подполковник уже знал о некоторой неуравновешенности
характера Виноградова и предпочитал держать его под своим наблюдением.
Агаев хотел возразить. Виноградов был самым спокойным и самым терпеливым
сотрудником в их отделе. Но промолчал. Он хотел сначала выслушать самого
полковника.
- И такое случилось, - полковник был плохим артистом и даже не старался
выглядеть особенно огорченным. Он просто рассказывал. - Сегодня утром, очевидно,
оставшись вдвоем в отделе с подполковником Славиным, он был явно не в себе.
Наверное, его раздражала сидячая работа на компьютерах, и он хотел чего-нибудь
иного. Не знаю. Но я, узнав о смерти Ор-довского, пошел к вам, чтобы
побеседовать со Славиным. Мы говорили примерно полчаса. А в это время
Виноградов, видимо, тоже потрясенный известием о смерти Орловского и узнав о
моем визите, как-то связал эти два события в одно. Пробрался в наше крыло
здания, каким-то непонятным образом открыл мой кабинет и забрал очень важные
документы, которые были у меня на столе. Я, вернувшись к себе, тотчас обнаружил
пропажу. А самого Виноградова видели в нашем крыле несколько человек. Подозрения
сразу пали на него. Я позвонил Славину, потребовал объяснений. Он обещал
поговорить с Виноградовым. Позже я узнал, что они вдвоем вышли на улицу. Видимо,
на прогулке между ними что-то произошло и Виноградов выстрелил из своего оружия
в подполковника. А потом, испугавшись, сбежал.
Агаев молча слушал, профессионально отмечая некоторые неточности в рассказе
полковника. Если Виноградов был уже на подозрении, как могли его выпустить из
здания ФСБ? Какое оружие было у Димы, если он его, как правило, вообще не
получал? И, наконец, почему после пропажи столь важных документов Мамонтов не
поднял тревогу и не доложил по инстанции, а лишь позвонил Славину, "требуя
объяснений"? Но Гамза Агаев работал в ФСБ уже не первый год и знал, что в
некоторых случаях лучше дать возможность своему собеседнику высказаться.
- Мы не ожидали
...Закладка в соц.сетях
