Жанр: Боевик

Тень Ирода

сторінка №11

инается следующий акт", - подумал Дронго.

23


Они были в кабинете втроем. За столом, в кресле хозяина, сидел заместитель
директора Федеральной службы безопасности. Он был в ярости и не скрывал своего
настроения. За столом, напротив него, сидели двое. Полковник Мамонтов,
потерявший обычное хладнокровие, сильно покрасневший, с налившимися кровью
рыбьими глазами. И другой офицер, менее взволнованный. Это был полковник Панков,
руководитель аналитической программы "Возвращение Голиафа", подготовленной еще
полгода назад.
Собственно, все началось после декабрьских выборов. Тогда победила
оппозиция, и стало ясно, что остановить их на президентских выборах будет крайне
трудно, если не невозможно. С каждым днем ситуация становилась все более
определенной. Нынешний президент не мог победить ни при каком случае, даже
учитывая обычные массовые подтасовки итогов выборов. Но приход к власти другого
президента означал крах. Полное крушение многочисленных "прилипал", сумевших за
эти годы присосаться к жирному пирогу, некогда называемому "общественным
имуществом", и сказочно разбогатевших за это время.
Многие из этих "прилипал" сознавали, сколь непрочно их положение и как
быстро все может измениться в худшую сторону. Многие понимали и другое - новый
президент начнет прежде всего с чистки правоохранительных органов, погрязших в
коррупции, прославившихся на весь мир своей воинствующей некомпетентностью,
наделавших массу преступлений в Чечне, ставших синонимом непрофессионализма в
решении любых вопросов и имевших лишь один положительный показатель - полную
лояльность власти, позволившей им так долго, нагло и безнаказание занимать
высокие должности и наживаться, создавая невероятные состояния.
Именно тогда была подготовлена абсолютно секретная программа аналитического
управления, называемая "Возвращение Голиафа". Оппозиция упорно продвигалась к
власти, и ее победное шествие по всей стране остановить демократическим путем
было невозможно. Оставалось одно - пользуясь войной в Чечне и общей обстановкой
в стране, перенести выборы отменить их или вообще приостановить действие
конституционных норм.
За программу отвечал лично полковник Панков. Ее претворение в жизнь
началось тогда, когда даже американские независимые наблюдатели передали, что по
мнению аналитических служб ЦРУ, у нынешней власти не осталось никаких шансов и
лимит доверия населения полностью использован.
Исполнение программы было возложено на полковника Мамонтова. Поначалу все
шло прекрасно. В Москве были проведены две террористические акции, наделавшие
много шума. Газеты и телевидение дружно набросились на чеченцев. Специальная
группа следователей во главе с Воробьевым обнаружила так называемый чеченский
след и чешскую взрывчатку нового образца, якобы купленную чеченцами. И, наконец,
в обоих случаях были задействованы преступники из группировки бывшего
информатора и агента КГБ Игоря Лысого, которые после совершения террористических
актов быстро убирались. Все шло нормально, по плану.
Третий взрыв должен был состояться двадцать третьего числа, все было
подготовлено к этому событию. Однако еще до второго взрыва, понимая, что
поднявшаяся волна общего негодования может больно ударить по престижу ФСБ,
заместитель директора, которому была поручена подобная операция, решил
подстраховаться и приказал молодым сотрудникам группы Славина вести параллельное
расследование. Он даже не представлял, во что это выльется.
Группа Славина оказалась достаточно целеустремленной и профессиональной,
сумев раскрыть некоторые обстоятельства обоих взрывов в Москве. Но все это еще
можно было нейтрализовать, если бы не неожиданно появившийся друг, который помог
подполковнику и его людям более ясно увидеть верный путь. Здесь, совсем
некстати, сказалась жадность бандитов, решивших убрать свои деньги из хранилища
банка и невольно показавших свою осведомленность о первом взрыве. Пришлось
убрать самого Лысого, а заодно и чеченцев, на которых пытались свалить всю вину
за случившееся.
Но это уже не могло остановить людей Славина. И когда Рогожин честно
признался, что рассказал подполковнику о встрече Мамонтова с рецидивистом за
несколько дней до начала проведения террористических актов, стало ясно - Славин
и его сотрудники стали просто нежелательными свидетелями. Майор Орловский даже
нашел Исаева, который двадцать третьего должен был добавить в общий багаж
иностранцев, отправляемый в багажное отделение, небольшой чемоданчик с адским
механизмом. Пришлось принимать решение на месте и убирать обоих.
Узнав о смерти Орловского, заместитель директора приказал Мамонтову срочно
найти Славина и переговорить с ним. И спешивший полковник, больше предпочитавший
всегда работать кулаками и пистолетом, чем головой, положил папку с материалами
"Возвращение Голиафа" к себе в ящик стола. Кто мог подумать, что у этого
мальчишки Виноградова хватит наглости забраться в кабинет полковника и выкрасть
документ?
Именно поэтому Мамонтов сидел теперь с красными от гнева глазами, а
заместитель директора, задыхавшийся от бешенства, расстегнул пуговицы на
рубашке, опуская вниз узел туго завязанного галстука.
- Там была моя виза, - говорил заместитель директора. - Как это могло
случиться?

- Я не думал, что он полезет ко мне в кабинет, - в который раз оправдывался
Мамонтов. - Мы сразу приняли меры. Предупредили дежурных, обыскали кабинеты
сотрудников группы Славина. Но этот Виноградов успел уйти раньше.
- Мальчишка провел вас всех! - стукнул кулаком по столу заместитель
директора. - Где он теперь гуляет с этим документом? Представляешь, что будет,
если он отнесет его в газету?
- Не отнесет, - убежденно сказал Мамонтов. - Он должен сначала встретиться
со своим подполковником и получить его приказ. Без согласия Славина он ничего не
сделает. А согласие... он может получиты только на том свете.
- Ты еще шутишь! - закричал заместитель директора. - Черт бы вас всех
побрал! Где труп Славина?
- Привезли к нам, - угрюмо сообщил Мамонтов. - Мы следили за подполковником
до самого памятника, где он встретился с неизвестным, и тогда решили убрать его,
пока он не передал документ. Потом этот неизвестный куда-то исчез, мы не успели
его остановить. А труп Славина обыскали. Документа у него с собой не было.
Наверное, он передал его Виноградо-еу, приказав тому уходить. Теперь старший
лейтенант будет искать контакты с членами своей группы.
- И что ты предлагаешь?
Мамонтов взглянул на заместителя директора. , ничего не ответив, отвел
глаза. Заместитель директора посмотрел на Панкова. Тот кивнул головой:
- У нас нет другого выхода.
Панков был высоким красивым мужчиной с модно уложенной шевелюрой светлых
волос. Впечатление портил крупный нос и слишком большие уши, прижатые к черепу.
Заместитель директора помрачнел:
- Сколько у них осталось человек?
- Кроме Виноградова, еще двое: Инна Светлова и капитан Агаев, - коротко
сообщил Мамонтов и добавил:
- Они сейчас в милиции.
- Да, - словно соглашаясь, сказал заместитель директора, - похоже, у нас
действительно нет другого выхода, придется убирать всех.
Раздался телефонный звонок, и заместитель директора вздрогнул. Он знал, что
этот звонок будет, и заранее боялся его.
Но все равно нужно отвечать. Он поднял трубку.
- Что у тебя там происходит? - спросил строгий голос.
- Некоторая несостыковка, - постарался как можно более спокойным голосом
сообщить он.
- Несостыковка? Поэтому уже два офицера погибли?
"Уже знает", - мелькнула мысль. Он обреченно вздохнул:
- Мы принимаем меры.
- Плохо работаете, - свирепо сказал начальственный голос. - Кажется, вы
недооценили этого Славина. Как он мог так далеко зайти? Может, ему кто-то
помогал?
- Мы сейчас проверяем.
- Сегодня двадцатое, - напомнил голос. - Ты знаешь, сколько дней осталось
до выборов?
- Да.
- Вот об этом думай. И ни о чем другом. Не надо было вообще суетиться и
давать этому подполковнику такое задание. Ты умнее всех хочешь быть, поэтому так
все и происходит. Никаких неприятностей быть не должно. Лично отвечаешь.
Звонивший так быстро положил трубку, что заместитель директора не успел
даже попрощаться. Он бережно положил трубку на рычаги и посмотрел на сидевших
перед ним офицеров.
- Нужно придумать какой-то оригинальный ход, - сказал он обоим. - Чтонибудь
неожиданное, чтобы закрыть всю проблему в комплексе. И постараться не
допустить утечки информации.
- Мы уже пустили слух, что между Славиным и Виноградовым произошла ссора и
старший лейтенант выстрелил в подполковника, - осторожно сообщил Панков, - а
потом сбежал с документами.
- Кто-нибудь верит?
- Пока верят.
- Этого мало. Подключите всех своих людей. Придумайте что-нибудь, но вопрос
должен быть окончательно закрыт. Вы меня понимаете?
- У нас есть некоторые задумки по этому поводу, - сказал Панков. - Я
переговорю на эту тему с полковником Мамонтовым. Группа Славина развернулась в
последние несколько дней довольно активно. У них были многочисленные контакты,
они получали информацию от различных источников. И очень может быть, что эти
источники снова захотят встретиться с кем-нибудь из сотрудников Славина. Об этом
тоже нужно подумать. У них еще был в процессе расследования какой-то неизвестный
друг, с которым встречался подполковник. Вы ведь помните, что мы вышли на
компьютер, который вел переговоры с Виноградовым, включившись в нашу сеть через
кодированные сигналы СВР? Мы должны помнить и об этом.
- Хорошо. С этим внезапно появившимся другом Славина тоже нужно
разобраться, - напомнил заместитель директора. - Это тот самый Дронго, о котором
мы знаем. Его фотографии у нас нет. И мы даже не знаем его настоящего имени.
- Узнаем, - уверенно ответил Мамонтов, - все узнаем. Они от нас не уйдут.

- Найди документы, - жестко сказал заместитель директора, - или нас всех
сотрут в порошок. И тебя в первую очередь.

24


Услышав свою фамилию, женщина обернулась и холодно посмотрела на Дронго.
- Я вас не знаю.
- Давайте отойдем от милиции, - попросил Дронго, - мне нужно с вами
поговорить.
Она снова взглянула на него, но, не став ничего спрашивать, машинально чуть
сильнее сжала сумочку, висевшую через плечо.
"У нее там оружие", - понял Дронго. Они сделали несколько шагов. ,
- Что вам нужно? - спросила женщина. - -Где капитан Агаев?
- Это я попросил его позвонить, - сказал Дронго. - Я тот самый человек, с
которым встречался подполковник Славин.
- И Славин может это подтвердить?
- Нет, - он оглянулся, - но только спокойнее. Подполковник Славин убит.
Она не закричала. Сжала губы, но не закричала. Посмотрела куда-то в
сторону. Потом глухо спросила:
- Как это случилось?
- Он пришел на встречу со мной и погиб. Его застрелили из автомобиля,
который проехал рядом.
Они продолжали медленно удаляться от здания РУВД.
- А где Агаев?
- Он уехал к вам в ФСБ.
- Я тоже поеду туда, - решительно сказала она.
- Нет, - твердо сказал он, - достаточно Агаева. Нам нужно найти другого
вашего коллегу. Она снова недоверчиво посмотрела на него.
- Какого коллегу?
- Виноградова. Его обвиняют в том, что он убил Славина и похитил документы.
- Мне нужно позвонить, - немного подумав, сказала она.
- Только не отсюда, - показал он на телефонный аппарат, по которому звонил
Агаев. - Давайте куда-нибудь отъедем.
- Почему, собственно, я должна вам верить? - спросила она.
- Мы почти в одинаковом положении, - пожал плечами Дронго. - Не сомневаюсь,
что за мной будут охотиться точно так же, как и за вами.
- Как вас зовут?
- Мое имя вам ничего не скажет.
- Вы работаете на СВР?
- Нет, я работаю всегда только один. И только на себя. Но некоторые офицеры
СВР мне помогают.
- Зачем вы влезли в это дело?
- Я иногда тоже себе удивляюсь, - ответил Дронго. - Может, потому, что это
моя профессия. Ничего| другого я делать не умею.
Он поднял руку, останавливая проходившую мимо машину.
- Куда мы едем? - спросила она, усаживаясь на заднее сиденье.
- Куда-нибудь подальше отсюда. Чтобы вы могли позвонить.
Через два квартала он остановил автомобиль, расплатился с водителем. Выйдя
из машины, они долго ждали, пока она отъедет и затеряется среди других машин.
- За этим домом есть телефон-автомат, - показал Дронго. - Вы сможете оттуда
позвонить.
На этот раз она ничего не спросила. Подойдя к телефону, набрала знакомый
номер. Довольно долго ждала. Потом покачала головой:
- Не отвечает.
- Звоните по другим телефонам, - упрямо сказал Дронго. - Может, вы сумеете
застать там Агаева. Она набрала другой номер.
- Тоже не отвечает, - сказала спустя несколько минут.
- Странно, - задумчиво сказал он, - по логике вещей, там должно быть полно
народу. У вас только два телефона?
- Есть еще один. Подполковника Славина. Но вы сказали...
- Позвоните и туда. Может, у вас просто опечатали кабинеты. Хотя Агаев уже
должен был туда вернуться.
Она набрала третий номер. На этот раз ответили сразу.
- Алло? - спросила она. - Кто это говорит? Слушала молча. Потом коротко
подтвердила:
- Да, это Светлова. Что у нас случилось? Говоривший с ней человек,
очевидно, рассказывал нечто такое, от чего ее холодное лицо становилось еще
более замкнутым и отчужденным.
Затем она не очень решительно сказала:
- Понимаю. Я понимаю вас.
И наконец положила трубку, обернувшись к Дронго.
- Там случилось несчастье. Славин погиб. Виноградов исчез. Они утверждают,
что именно Дима застрелил Владимира Сергеевича.
- Вы в это верите? Она нахмурилась.
- Не знаю.
- Капитан Агаев уже вернулся?

- Про него мне ничего не сказали. Я, наверное, должна поехать туда. А где
Дима Виноградов? Вы знаете, где он сейчас находится?
- Нет. Но я знаю, где он будет находиться сегодня вечером. У него должна
была состояться встреча с подполковником Славиным. Если я буду совсем один, он
мне наверняка не поверит. Он забрал очень важные Документы.
- Какие документы?
- Из' кабинета полковника Мамонтова. План операции "Возвращение Голиафа".
Операции, разработанной вашим аналитическим управлением. В случае резкого
падения рейтинга президента и его явной непопулярности, с последующим поражением
на президентских выборах, предусмотрено организовать в Москве серию взрывов,
свалив все это на чеченцев. Затем введение чрезвычайного положения и отмена
выборов.
- Вы ненормальный, - убежденно сказала женщина.
- Мне рассказал об этом подполковник Славин за несколько минут до своей
смерти.
- У Димы Виноградова есть подобный документ? - поняла она.
- Есть, и сегодня ночью мы с ним должны встретиться. Если он, конечно,
продержится до ночи и мы сумеем с ним связаться.
- Где будет встреча?
- В Никитском переулке. Сегодня в одиннадцать.
- Ваши друзья из СВР знают об этом?
- Пока у меня нет на руках доказательств.
- Понятно, - женщина подошла к газетному киоску, попросила пачку сигарет.
Расплатилась, положила сигареты в сумку. Потом, словно вспомнив про них,
достала, вытащила одну, чиркнула спичкой, закурила. Протянула пачку Дронго чисто
мужским движением, словно признавая наконец в нем своего коллегу.
- Спасибо. Я не курю, - он покачал головой.
- Вы не сказали, как вас зовут, - напомнила она.
- Иногда меня называли Дронго.
- Я про вас слышала, - кивнула женщина. - Вы бывший аналитик специального
комитета экспертов ООН.
- У вас точные сведения.
- Что будем делать? - спросила женщина, снимая с головы берет. Светлые
волосы рассыпались по плечам.
- Прежде всего нам нужно найти Агаева и выяснить у него, как обстоят дела в
вашем отделе. Если он, конечно, еще жив.
- Вы думаете, они могут и его?
- Не знаю. Я бы не хотел гадать по этому поводу. Она швырнула окурок в
сторону.
- Может, мне стоило вернуться. Если вам удалось убедить меня и Гамзу,
думаю, вам удастся убедить и Диму Виноградова.
- Одному. Ночью. И еще попросить его отдать мне важнейший документ! Ни за
что на свете. У него было оружие?
- Конечно. Но я не знаю, успел ли он его захватить с собой.
- А у вас? ,
- У меня есть, - дотронулась она до сумки. - Почему вы спрашиваете?
- Значит, мы вооружены и очень опасны, - пошутил он. - Идемте снова
позвоним к вам, попытаемся найти капитана Агаева. Может, он ждет нашего звонка,
хотя я давно не верю в чудеса.
Она снова нахмурилась.
- Не нужно так говорить.
- Извините. Вы будете звонить? Она снова подошла к телефону. Набрала номер.
На этот раз опять ответили довольно быстро.
- Добрый день, - сказала она, - говорит Светлова. Мне нужен капитан Агаев.
Ей что-то сказали. Она спокойно подтвердила.
- Да, я слышала обо всем. Скоро буду. Капитан Агаев уже приехал? Нет?
Спасибо. Да, конечно, я сейчас приеду.
Она взглянула на стоявшего рядом Дронго. Тот читал объявления, наклеенные
прямо на стену. Неизвестная туристическая компания обещала рай в Греции всего за
триста долларов. Заодно туристам обещали невероятно дешевые шубы, на которые
поздней весной катастрофически падал спрос. Она повесила трубку.
- Он еще там не появлялся. Они требуют, чтобы и я срочно приехала. Что мне
делать?
- Не оборачивайтесь, - холодно сказал он. - Кажется, мы слишком долго
пробыли у этого телефона. С той стороны улицы за нами следят.
Женщина бросила взгляд туда, где стояла "Волга" с сидевшими в ней двумя
незнакомцами.
- Нам нужно уходить, - убежденно сказал Дрон-го, - и постараться от них
оторваться.

25


Расставшись с Дронго, капитан Агаев решил сразу ехать к себе в отдел, чтобы
как-то разобраться в той ситуации, которая сложилась в их группе после
неожиданной смерти Славина. Его "Ауди", взятая Ор-довским, сгорела у дома Исаева
вместе с пассажирами. И теперь, подъехав на такси к своему зданию, он задумчиво
стоял рядом, пытаясь все-таки определиться - что ему лучше делать? Войти внутрь
и попытаться помочь расследованию? Или поверить на слово тому незнакомцу,
связанному с СВР и уже несколько раз помогавшему членам их группы?

Агаев сознавал всю опасность не правильного хода. Если в рассказе, который
он только что услышал, была хотя бы половина правды, то его положение
становилось не просто опасным. Оно было предрешенным. Но оставаться в стороне,
ждать, чем кончатся поиски Димы Виноградова, он тоже не мог. И поэтому, подумав
еще немного, он сделал выбор и, толкнув дверь, вошел в здание, показывая
дежурному свои документы. Едва увидев их, дежурный позвонил полковнику
Мамонтову.
- Пришел капитан Агаев, товарищ полковник. Вы просили предупредить вас,
если появится кто-нибудь из группы Славина.
Агаев молча слушал дежурного. "Неужели меня арестуют прямо у входа?" Когда
дежурный положил трубку, он спросил:
- А позвонить мне можно?
- Да, - растерялся дежурный. Ему никто не приказывал арестовывать капитана
Агаева. Ему только приказали предупредить о появлении кого-либо из офицеров
Славина.
Агаев молча набрал номер Краюхина. Он не стал обращаться к нему по имени.
- Это я, - быстро сказал он. - Слушай, у нас действительно происходит чтото
странное. Сейчас меня остановили в дверях по приказу полковника Мамонтова.
Если я вечером не вернусь домой, ты пойди на прием к руководству. Скажи, что
Дима Виноградов ни в чем не виноват. И расскажи про меня.
- Что с тобой? Тебя арестовали? - забеспокоился Краюхин.
- Пока нет, но, кажется, скоро это произойдет, - пробормотал Агаев и быстро
положил трубку на рычаги. Сверху по лестнице уже спускались двое офицеров
Мамонтова, одного из которых он знал в лицо.
- Вы Агаев? - спросил этот самый "знакомый офицер".
- Да, - подтвердил он, - а почему меня остановили в дверях?
- Это приказ заместителя директора, - ответил офицер. - Идемте с нами
наверх. Нас ждет полковник Мамонтов.
- А что случилось у нас в группе? Где подполковник Славин?
- Мы вам все объясним наверху, - успокоил его другой офицер, - идемте.
Они вошли в лифт и поднялись наверх. На третьем этаже один из офицеров
открыл дверцу.
- Выходите, пожалуйста, - пригласил, выйдя первым.
- Может, мне еще заложить руки за спину и идти как заключенному? - невесело
пошутил Агаев.
Офицеры переглянулись.
- В этом нет необходимости, - сказал шедший за ним "знакомый". - Просто
сдайте нам оружие, если оно у вас есть, и идите к полковнику Мамонтову в
кабинет.
- Оружие сдать не могу, - твердо ответил Агаев. - Если я арестован, можете
предъявить мне официальное обвинение и на этом основании забрать пистолет. Если
нет, оружие останется у меня.
Офицеры снова переглянулись.
- Как вам будет угодно, - равнодушно сказал один из них, и они пошли втроем
по коридору к кабинету полковника Мамонтова.
В этом конце коридора были кабинеты сотрудников особой инспекции. По
негласным правилам, установленным еще в КГБ, отдельные просторные кабинеты с
комнатами отдыха и персональными приемными могли иметь только высшие
руководители КГБ - руководство и некоторые члены коллегии. Начальники других
крупных управлений и отделов имели просто кабинеты и приемные. А вот
руководители спецгрупп и различных подразделений могли рассчитывать только на
отдельные кабинеты. К таким относились и полковник Мамонтов, несмотря на его
столь громкую должность, и подполковник Славин.
Само собой разумеется, что в прежнем КГБ был и свой секретарь парткома,
который был приравнен к высшим руководителям КГБ СССР и имел все регалии
полагающиеся по положению, - персональный кабинет, приемную, машину,
правительственную вертушку и даже особое прикрепление к правительственному
магазину, доставлявшему продукты на дом. Для многочисленных партийных
функционеров в здании КГБ СССР и в республиканских КГБ не практиковались лишь
персональные комнаты отдыха. Считалось, что "солдаты партии" должны обладать
скромностью и простотой ленинских наркомов, терявших сознание от голода в
кабинете Ильича.
Именно поэтому Виноградову так удался его план - у самого Мамонтова не было
бдительной секретарши или помощника, не позволивших бы старшему лейтенанту войти
в кабинет полковника без разрешения.
Теперь, дойдя до его кабинета, Агаев вспомнил, как Дима однажды убеждал
всех, что стандартные замки в их здании вполне можно открыть любой универсальной
отмычкой. Тогда они все посмеялись над Виноградовым. "Может, он действительно
решил применить свой трюк и вошел в кабинет полковника", - тревожно подумал
Агаев, шагнувший вслед за одним из офицеров в кабинет Мамонтова.
Ему всегда не нравился этот полковник. Выпученные рыбьи глаза, холодный
взгляд змеи, что-то неподвижное и ужасное в лице этого типа раздражало Агаева.
Но он старался просто не заходить в это крыло здания. И вот теперь его сюда
привели почти как арестованного.
В самом кабинете не было ничего необычного! Просто за столом сидел
полковник Мамонтов, несколько более красный, чем обычно. "Может, у него
действительно украли документы из кабинета, и поэтому он так нервничает", -
подумал Агаев.

- Здравствуй, - отрывисто произнес Мамонтов, - садись, капитан. - Как
правило, он обращался на "ты" ко всем офицерам младше его по званию и должности.
Агаев, кивнув в знак приветствия, сел за небольшой стол. Руки полковник ему не
протянул, и правильно сделал, капитан мог и не оценить подобного жеста,
отказавшись здороваться. Офицеры, повинуясь взгляду Мамонтова, вышли.
"Наверное, будут ждать у дверей", - подумал Агаев, когда за ушедшими
захлопнулась дверь. Он повернул голову и непроизвольно вздрогнул. Мамонтов
смотрел на него в упор.
- Слышал, что произошло у вас в группе? - спросил Мамонтов.
- Я знаю, что погиб подполковник Славин. И исчез Виноградов. Но никаких
подробностей не знаю. Все говорят, что-то случилось, но никто не рассказывает,
как это произошло, - почти честно ответил Агаев.
- Да, - кивнул Мамонтов, - я бы сам не поверил, если бы мне рассказали. Кто
бы мог подумать, что подобное может случиться. Такой хороший парень. И
характеристики всегда были отличные...
- Вы о ком говорите? - довольно невежливо перебил он Мамонтова.
- О старшем лейтенанте Виноградове. Его ведь недавно перевели к нам в
центральный аппарат по настоянию самого Владимира Сергеевича. Я тогда не понимал
мотивов Славина. Видимо, подполковник уже знал о некоторой неуравновешенности
характера Виноградова и предпочитал держать его под своим наблюдением.
Агаев хотел возразить. Виноградов был самым спокойным и самым терпеливым
сотрудником в их отделе. Но промолчал. Он хотел сначала выслушать самого
полковника.
- И такое случилось, - полковник был плохим артистом и даже не старался
выглядеть особенно огорченным. Он просто рассказывал. - Сегодня утром, очевидно,
оставшись вдвоем в отделе с подполковником Славиным, он был явно не в себе.
Наверное, его раздражала сидячая работа на компьютерах, и он хотел чего-нибудь
иного. Не знаю. Но я, узнав о смерти Ор-довского, пошел к вам, чтобы
побеседовать со Славиным. Мы говорили примерно полчаса. А в это время
Виноградов, видимо, тоже потрясенный известием о смерти Орловского и узнав о
моем визите, как-то связал эти два события в одно. Пробрался в наше крыло
здания, каким-то непонятным образом открыл мой кабинет и забрал очень важные
документы, которые были у меня на столе. Я, вернувшись к себе, тотчас обнаружил
пропажу. А самого Виноградова видели в нашем крыле несколько человек. Подозрения
сразу пали на него. Я позвонил Славину, потребовал объяснений. Он обещал
поговорить с Виноградовым. Позже я узнал, что они вдвоем вышли на улицу. Видимо,
на прогулке между ними что-то произошло и Виноградов выстрелил из своего оружия
в подполковника. А потом, испугавшись, сбежал.
Агаев молча слушал, профессионально отмечая некоторые неточности в рассказе
полковника. Если Виноградов был уже на подозрении, как могли его выпустить из
здания ФСБ? Какое оружие было у Димы, если он его, как правило, вообще не
получал? И, наконец, почему после пропажи столь важных документов Мамонтов не
поднял тревогу и не доложил по инстанции, а лишь позвонил Славину, "требуя
объяснений"? Но Гамза Агаев работал в ФСБ уже не первый год и знал, что в
некоторых случаях лучше дать возможность своему собеседнику высказаться.
- Мы не ожидали

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.