Жанр: Боевик
Тень Ирода
...писку о случившемся. Я пойду вместе с ней к
заместителю директора. И не делайте такого страшного лица. Кто-то из нас должен
заниматься этим, как вы считаете?
- Хорошо, - вынуждена была согласиться Светлова.
Орловский, поговорив со следователем, повернулся к подполковнику.
- Он согласился. Просит прямо сейчас, пока еще светло. Он заедет в
прокуратуру, возьмет разрешение на обыск. Будут нужны понятые, но их можно
пригласить на месте.
- Договорились, - кивнул Славин, - мы выезжаем все вместе. Возьмите оружие.
Я не думаю, конечно, что на дачу кто-то может напасть, но на всякий случай.
Через пятнадцать минут все четверо офицеров бежали вниз по лестнице и
встретили поднимавшегося к ним майора Краюхина.
- Что у вас случилось, Гамза? - спросил он, здороваясь с каждым.
- Не знаю, - сделал большие глаза Агаев. - Я иду как раз к вам получать
дополнительную аппаратуру. А почему ты спрашиваешь?
- Звонят из соседних отделов, говорят, им мешают ваши скеллеры. Мы и так
надежно защищены от прослушивания внешним кольцом, зачем вам использовать эту
аппаратуру в своих кабинетах?
Агаев переглянулся с товарищами.
- Действительно, зачем? - пожал плечами Славин. - Можете забрать ее у нас.
Там Светлова сидит. Скажете, подполковник разрешил.
И они двинулись дальше.
17
На бывшей даче преступника было красиво. Два огромных бассейна, ухоженные
дорожки, широкий подъездной путь, трехэтажный дом со стоявшими отдельно сауной,
гаражом и подсобными помещениями вызывали невольное уважение к возможностям
хозяев, построивших такую виллу в этом тихом месте подмосковного дачного
поселка. Причем с улицы ничего нельзя было разглядеть. Забор был высотой в три
метра и практически скрывал все секреты огромного приусадебного участка.
Приехавшие со следователем и его сотрудниками офицеры ФСБ начали проверку
прежде всего со служебных помещений. Как обычно бывает в таких случаях, вскоре
во дворе было полно людей - появились участковый, председатель местного
кооператива, двое понятых, подошли соседи, даже местный врач. И это не считая
четверых сотрудников милиции и четверых офицеров ФСБ.
Обыск был начат в четыре часа дня. Разделившиеся на группы искали в разных
помещениях. По предложению Славина, его группа искала именно в подсобных
помещениях, проверяя два больших гаража, баню сауну, домик, где жила охрана. В
гараже нашли два тайника, в каждом из которых было по сто тысяч долларов. И хотя
подобная находка очень воодушевила следователя, сотрудников Славина она не
радовала. Они искали совсем другое.
Но даже металлоискатель не помог. Включили освещение, и мощные
люминесцентные лампы загорелись по всему периметру двора. Поиски продолжались. В
самом доме обнаружили еще несколько тайников, но там лежало лишь оружие -
пистолеты, автоматы, даже гранаты. И никаких документов.
В девятом часу вечера уставший следователь предложил заканчивать. Все
собрались во дворе, у бассейна. Перед уходом оформляли основные бумаги, собирали
подписи присутствующих. Зачастую подписи ставились на чистых бланках, чтобы
потом, в спокойной тишине кабинетов, все заново переписать.
Подполковник был недоволен. Кажется, они осмотрели всю дачу, даже по
территории прошлись. Он подозвал участкового. Спросил:
- Здесь всегда так красиво?
- Да - ответил участковый, - но я не думал, что здесь кто-то прячется. Эту
дачу строил генерал-полковник Архаров. Потом он неожиданно умер, и она так и
стояла неоконченной. А потом мне говорили, что оформили на какой-то банк. Я
заходил сюда раза два, все было в порядке. И хозяйка была милая женщина, все
время улыбалась.
- На какой банк? - устало уточнил Подполковник. - На "ОСТ-БАНК"?
- Кажется, да, - обрадовался участковый. - Здесь всегда красиво было.
Лебеди плавали, утки.
- В бассейне? - удивился Виноградов. - Они не купались здесь, что ли?
- В этом бассейне не купались, - показал участковый. - Вон в том, рядом с
домом, купались. Я видел дамочек разных один раз, а здесь в основном лебеди
плавали. Видите, какое дно? Здесь реже воду меняют, чем в другом бассейне.
- А зачем тогда здесь эти вышки стоят для прыжков? - спросил Дима.
- Для понта, наверно, - покачал головой участковый. - Я даже не знаю.
Славин подошел к бассейну, сел рядом с ним.' Опустил руку в воду.
Задумался. Потом решительно поднялся.
- Как отсюда воду выпустить?
- Сейчас? - спросил изумленный следователь. - Уже поздно, товарищ
подполковник, давайте завтра. Это еще часа на два.
- Да нет, - возразил участковый. - Я видел однажды, как они воду спускали.
Очень просто. Вот там нужно открыть.
- Давайте все-таки попробуем, - настаивал Славин, и следователь вынужден
был согласиться.
Орловский открыл краны, и вода из бассейна начала медленно убывать. Славин
следил, напряженно наклонившись. Затем подозвал к себе Виноградова.
- Не верю я, Дима, что этот рецидивист лебедей бил Не вяжется это как-то с
его обликом. Скорее, наоборот, специально птичек разных здесь держал, чтобы
никто не купался. Давай посмотрим там, внизу, когда вся вода выйдет. Виноградов
кивнул.
- Пойду сапоги резиновые найду. Кажется, видел их в гараже.
Когда вся вода ушла, Виноградов, уже надевший сапоги, полез вниз. Было
темновато, даже проведенное освещение не очень помогало старшему лейтенанту в
его поисках. Следователь все время демонстративно смотрел на часы. Он уже не раз
обругал себя за то, что согласился на этот дурацкий эксперимент и приехал на
обыск в сопровождении офицеров контрразведки, которые, кажется, вообще не хотят
отсюда уезжать.
Вдруг стоявший внизу Виноградов громко сказал:
- Есть что-то.
Все оживились. Орловский тоже полез вниз.
Они с трудом сумели открыть одну из плиток, за которой простукивалась
пустота, металлоискатель показывал наличие неизвестных металлов. И начали
доставать банки с драгоценностями.
"Опять", - разочарованно подумал Славин, и в этот момент Орловский громко
крикнул:
- Здесь еще какой-то "дипломат"!
- Давайте его сюда, - обрадовался подполковник. Появилась луна, и все
казалось теперь каким-то нереальным, словно происходившим во сне. "Дипломат"
подняли наверх, и Славин со следователем, уже не обращая внимания на банки с
драгоценностями, поспешили в дом, чтобы открыть столь вожделенную находку.
"Дипломат" был заперт с помощью кода, и Славин предложил открыть его ножом.
Следователь после недолгого колебания согласился. Выбив один замок и повредив
второй, открыли наконец "дипломат". Там лежало несколько листков бумаги. Славин
нетерпеливо схватил их.
- Здесь перечислены фамилии и проставлены конкретные суммы. Очевидно, это
люди, с которыми у Лысого были дела, - понял Славин, передавая бумаги
Виноградову. - Перепиши все фамилии.
Он поднял следующий лист. На нем было всего два имени. "Савелий Мещеряков",
- прочел он. И сумма - двадцать тысяч долларов. Под деньгами был поставлен крест
и надпись - "Возвращены". И какое-то непонятное число. Затем шло другое имя -
Сергей Ха-лаев, и снова сумма и число. И та же надпись "Возвращены".
- Что бы это могло означать? - спросил следователь.
- Я думал, вы знаете, - пожал плечами подполковник. - Во всяком случае,
нечто очень важное, если он спрятал эти листы бумаги так далеко. Дима, перепиши
все в точности. Еще лучше, сфотографируй.
- Да, конечно, - отозвался Виноградов. На третьем листе была фамилия,
которая заставила Славина на миг даже оглянуться. Он испугался, что, кроме него,
эту фамилию узнает и следователь. На бумаге стояло: "Матвей Рогожин". Это был
один из старших офицеров особой инспекции ФСБ. Они однажды встречались, и он
помнил это имя. Рогожин обычно занимался работой с агентами. Он давно работал в
контрразведке, еще с восемьдесят второго года. Кроме Славина, эту фамилию мог
знать и Орловский. Подполковник, взглянув на лист, молча передал его
Виноградову. Тот поднял голову.
- Переписать? - спросил ничего не подозревавший Дима.
- Да - Он все-таки надеялся, что Орловский не посмотрит. Но майор был
настырный и упрямый. Он наклонился над бумагой, прочел имя и, подняв голову
ошеломленно посмотрел на Славина. Видимо, что-то во взгляде подполковника
сказало ему, что нужно молчать. И он не стал задавать никаких вопросов. А
следователь громко прочел неизвестное для него имя.
- Рогожин. Матвей Рогожин. Наверно, тоже бандюга, какой-нибудь из его
сообщников.
Рядом с фамилией Рогожина не было никаких цифр и слов. Просто одна его
фамилия, и больше ничего.
И, наконец, на четвертом листке бумаги был еще целый ряд фамилий. Видимо,
Лысый перед смертью хотел застраховаться и решил таким необычным образом иметь
для себя нечто вроде страховочного полиса.
С дачи они уезжали в первом часу ночи. ;В машине Агаева сотрудники ФСБ
сидели молча. Виноградов устроился рядом с Гамзой впереди, а Орловский и Славин
на заднем сиденье.
- Вы вспомнили, кто это был? - тихо спросил Орловский у подполковника. - Не
беспокойтесь. У меня в кармане скеллер. Я взял на всякий случай один с собой.
Нас не подслушают.
- Конечно, вспомнил, - так же тихо ответил Славин. - Я давно его знаю. Он
всегда занимается агентурными разработками подобных типов. Видимо, данные о том,
что Лысый был информатором бывшего КГБ, соответствуют действительности. Меня
больше интересуют другие две фамилии. Почему они тоже выделены на отдельном
листке? И что это за цифры Двадцать тысяч долларов, я понял по значку на них И
слово "возвращены" понятно. Но что означают эти цифры? Пять и восемь. Что они
означают? На четвертом листке фамилии других людей и тоже цифры - двадцать три,
двадцать семь. Или это тоже деньги?
- Может, числа? - спросил услышавший их слова Виноградов.
- Какие числа? - не понял сразу Славин.
- Ну, числа месяца, - сказал Дима. И подполковник вдруг закричал:
- Стой, что ты сказал?
- Числа месяца, - повторил смущенно Виноградов.
- Дай мне копии этих листов, - попросил Славин и, вырвав их из рук старшего
лейтенанта, возбужден" сказал:
- Конечно, числа. Пятого числа произошел взрыв напротив "ОСТ-БАНКА".
Восьмого взрыв бы, в метро. И оба раза деньги возвращены. Значит, эти парней уже
нет в живых. А почему их нет в живых?
- Они участвовали в этих акциях, - предположи. Орловский. - И потом их
убирали. Поэтому написано, что деньги "возвращены".
- Точно, - Славин посмотрел на другую копию. - Семен Исаев. Двадцать третье
число. Значит, мы можем знать, кто положит следующее взрывное устройство и
когда. Черт возьми. Неужели все это правда?
- Куда едем? - спросил Агаев.
- К Рогожину, - подал голос Орловский. - Прямо сейчас. У нас в запасе всего
несколько дней.
- Верно, - согласился Славин. - Ты помнишь его домашний адрес?
- Нет, но можно узнать. Это не проблема. Он работал с нашим Мишей, с
которым очень дружил. Остановите, я сейчас позвоню, - предложил Орловский. Он
вернулся через пять минут.
- - Поехали на Авиамоторную, - сказал, усаживаясь в машину. - Я же знал,
что Мишка вспомнигего адрес.
Славин молчал. После стольких дней безуспешных поисков им наконец повезло.
Удалось выйти на конкретных людей. И теперь он молчал, боясь сглазить удачу.
Через полчаса они были на месте. Орловский решил идти сам, но Славин
возразил. Он лучше знал Рогожина и решил переговорить с Матвеем лично. Правда,
был уже второй час ночи, и для этого требовалось еще и фантастическое
нахальство.
Он вышел из машины, и Орловский протянул ему что-то из окна. Славин взял и
только тогда понял, что это был скеллер.
Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, Славин позвонил. Никто не
ответил. Он позвонил второй раз, и наконец за дверью послышалось недовольное
ворчание: :
- Кто там? - Это был Рогожин.
- Матвей, это я, Славин. Владимир Славин, - . громко сказал подполковник,
видя, что хозяин квартиры смотрит на него в глазок. - У меня к тебе важное дело.
Дверь открылась.
- С ума сошел? - спросил Рогожин. - Уже второй час ночи. Все давно спят.
- Извини, Матвей, - тихо сказал Славин, - но у меня очень важное дело.
- Ну, проходи, - посторонился Рогожин, - раз такое важное. Только иди на
кухню.
Подполковник прошел на кухню. Сел на узкий стул. Следом вошел хозяин
квартиры. Он был по-прежнему в трусах и майке.
- Ну, говори, что случилось, - сказал Матвей, усаживаясь напротив.
- Матвей, - серьезно начал Славин, - у меня к тебе очень важное дело.
Исключительно важное, иначе я не стал бы тебя беспокоить так поздно ночью. Мне
нужно задать тебе несколько вопросов.
- А без предисловий нельзя? - спросил Рогожин. - Спать ведь хочу.
- Ты знал Игоря Лысого?
- Почему знал? Его убили, что ли?
- Да, застрелили вместе с телохранителями.
- Доигрался, подлец, - присвистнул Рогожин. - Ну, туда ему и дорога. Я его
много раз предупреждал.
- Когда ты с ним виделся в последний раз?
- Это так важно для тебя?
- Очень.
- Месяца два назад, - признался Рогожин.
- Он же был тогда в розыске, - не поверил услышанному Славин.
- Ну и что? Можно подумать, ты впервые об этом слышишь. У нас таких случаев
сколько угодно. Милиция ищет по своим каналам, а мы работаем по своим.
- О чем вы с ним говорили?
- Этого я тебе не скажу. Извини, старик, сам должен понимать. Разговоры с
агентом пересказу не подлежат!
- Говори! - закричал Славин.
- Чего ты орешь? - обиделся Рогожин. - Пришел ночью и еще орет. Не кричи,
разбудишь детей.
- О чем вы с ним говорили? - снова спросил подполковник.
Рогожин посмотрел на него.
- Может, ты мне объяснишь, что произошло?
- У нас есть подозрение, что он принимал участие в очень грязной операции.
Понимаешь, Матвей, в очень грязной.
- Может быть, - пожал плечами Рогожин. - Он такой был сукин сын.
- Так о чем вы с ним говорили?
- О его людях. Мне нужны были несколько человек, и он назвал мне фамилии.
- Какие люди? - спросил Славин.
- Слушай, хватит! Это просто нечестно, - разозлился наконец и Рогожин. - Ты
ведь прекрасно знаешь, что я не имею права тебе все рассказывать. Завтра
обратишься по форме в наш отдел, и тебе выдадут информацию, которую можно
читать. Спокойной ночи!
Он хотел подняться, но Славин его удержал.
- Подожди. Завтра будет поздно. Я тебе назову несколько фамилий сам. И ты
только кивни. Они или нет. Халаев, Мещеряков, Исаев. Они? Я тебя спрашиваю -
они?
- Господи, - покачал головой Рогожин, - ну и настырный ты, Славин. Черт с
тобой. Они. Они.
- О чем вы говорили, Матвей? - печальным голосом спросил подполковник. -
Один раз в жизни поверь мне, что это очень серьезно. Речь идет о гораздо более
важных вещах, чем наша с тобой дурацкая секретность.
- Мы почти не говорили, - выдавил после долгого молчания Рогожин. - Просто
он назвал мне несколько фамилий. А я сказал ему, где он встретится с нашим
представителем. Вот и все. Тебя устраивает такой ответ?
- И эти фамилии ты потом передал нашему представителю, - понял Славин, -
который и встретился с рецидивистом Лысым. Кто это был?
- Ну, знаешь, - поднялся Рогожин, - я и так рассказал тебе больше, чем
нужно. Все. Спокойной ночи.
Славин поднялся следом и, глядя в глаза офицеру, сказал:
- Неужели ты ничего не понимаешь? От тебя сейчас, может, зависят десятки
или сотни жизней людей. Мне нужно знать, с кем он должен был встретиться?
- Я не могу, - прошептал Рогожин, - - ну пойми ты, черт упрямый, я не имею
права.
- Одевайся, - вдруг сказал Славин.
- С ума сошел! Я иду спать.
- Одевайся! - громче сказал подполковник. - Я тебя арестовываю. Прямо
сейчас, здесь. За должностное преступление.
- Совсем одурел, - покачал головой Рогожин. - Иди проспись.
- Без тебя я никуда не уйду, - твердо сказал Сла-, вин. - Или ты мне
скажешь, с кем должен был встретиться Игорь Лысый. У меня внизу - в машине - вся
моя группа. Можешь посмотреть с балкона. Мы штурмом возьмем твою квартиру и
разбудим всех соседей. Весь дом, весь квартал.
- Что с тобой случилось? - испугался Рогожин. - Может, ты пьяный?
- Мне нужно имя этого человека, - упрямо бубнил Славин, - и я не уйду, пока
ты мне его не назовешь. Обещаю, никто, кроме меня и моих ребят, не будет знать
об этом.
- - Может, мне вообще наняться к вам информатора? - зло спросил Рогожин. -
Из-за тебя сегодня спать уже не смогу.
- Матвей, что там происходит? - послышался женский голос из спальни.
- Ничего, ничего, все в порядке. Это ко мне, - крикнул Рогожин. - Доорался,
- упрекнул он незваного гостя, - уже всех разбудил.
- Имя, - как заклинание, повторял Славин, - мне нужно имя.
Рогожин потер лицо. Потом посмотрел в глаза подполковнику.
- Ты можешь дать слово офицера, что это действительно необходимо?
- Это очень важно, Матвей, - сурово сказал Славин. - Даю слово офицера.
Клянусь тебе своей честью. Своей совестью. Чем хочешь, наконец.
Рогожин молчал. Потом наконец решился.
- Он встречался с Мамонтовым, - сказал Матвей. Славин закрыл глаза, словно
его оглушили дубиной. Егор Мамонтов был руководителем специальной группы особой
инспекции Федеральной службы безопасности России. Теперь все вставало на свои
места. И эта слежка, и эти "жучки", и эти машины, следившие за ним. И даже
смерть самого Игоря Лысого. И чеченца Хаджи Абдуллы.
- Что с тобой? - услышал он взволнованный голос Рогожина. - Тебе плохо?
- Спасибо, - сказал Славин, выходя из квартиры. Внизу ждали его товарищи.
Он сел в машину, проверил включение скеллера и негромко сказал:
- Игорь Лысый встречался месяц назад с Рогожиным. И назвал ему эти фамилии.
Для Мамонтова. С которым тоже встречался.
В глаза своим сотрудникам он не смотрел. Просто не хотел выдавать своего
волнения. Был третий час ночи. В пятистах метрах от них стояла черная "Волга", в
которой сидело еще трое неизвестных.
В этот день подполковник Славин, проснувшись, вспомнил, что до назначенного
числа осталось всего четыре дня.
В этот день Дронго проснулся с неясным ощущением вины, словно он чувствовал
себя ответственным за все происходящее с группой Владимира Славина.
В этот день майор Орловский проснулся раньше обычного и долго лежал, глядя
в потолок.
В этот день... Словом, в этот день было прекрасное весеннее утро, солнце,
наконец показавшееся из-за туч, гулявших над городом в последнюю неделю. В этот
день все обещало быть прекрасным. Но для одного из проснувшихся этот день стал
последним днем в его жизни.
В девять часов утра, несмотря на вчерашние ночные визиты, все члены группы
Славина собрались вместе. Технический отдел уже отобрал скеллеры, якобы мешавшие
сотрудникам в соседних кабинетах нормально функционировать. Но докладная записка
Светловой от имени всей группы была готова. Она еще не знала о случившемся
вчера, и, по единодушному мнению сотрудников, решено было пока не вписывать этих
сообщений в докладную. Подполковник намеревался лично поговорить с полковником
Мамонтовым.
Он записался на прием к заместителю директора ФСБ, курирующему их вопросы,
и теперь терпеливо ждал, когда наконец его позовут. По его предложению Агаев
поехал в милицию еще раз посмотреть все документы, связанные со смертью Игоря
Лысого, и заодно проверить все обстоятельства смерти чеченского "авторитета",
погибшего так вовремя и потому не сумевшего стать важным свидетелем. Орловскому
было приказано найти Семена Исаева, который и должен был, по запискам Лысого,
отличиться двадцать третьего числа.
В десять часов двадцать минут Славина наконец позвали к руководству. Он
привычно послал к черту пожелавшего ему успехов Диму Виноградова и с докладной
запиской, подготовленной Светловой, пошел.
Заместитель директора принял его в своем большом светлом кабинете. Он был
традиционно одет в светлый костюм и улыбнулся, когда появился подполковник.
- Какие результаты, Владимир Сергеевич? Надеюсь, ваша группа продвинулась в
расследовании гораздо дальше, чем следователи Воробьева?
- В некотором роде да, - осторожно сказал Славин, положив на стол папку с
докладной.
- Рассказывайте, - потребовал заместитель директора ФСБ, откидываясь на
спинку удобного итальянского кресла.
- Мы вели расследование параллельно с группой Воробьева, - начал доклад
Славин, - стараясь не привлекать к себе особого внимания. Нашей целью было
выяснение причин, сопутствующих этим террористическим актам и происходящих в
процессе этих событий. С самого начала мы скептически относились к версии
чеченского заговора, и дальнейшее расследование подтвердило нашу правоту. Все
сотрудники группы исходили из невозможности совершения че-. ченцами столь
варварской акции, вина за которую тут же ляжет на всех представителей чеченской
диаспоры в Москве.
- Интересно, - чуть напряженно улыбнулся заместитель директора. - А вот
Воробьев и его группа считают по-другому.
Славин не стал возражать и продолжал свой доклад:
- Мы были уверены, что можно, задействовав наши внутренние резервы,
попытаться выйти на лидеров преступных чеченских группировок в Москве и про -
вести ряд неформальных переговоров. Наша тактика имела определенный успех, нам
удалось выйти на лидеров достаточно крупной группы, имеющих определенный вес в
городе.
- Вы хотите сказать, что вступили в сделку с преступниками? - нахмурился
заместитель директора.
- Можно сказать и так, - довольно дерзко согласился Славин. - И даже не мы
вступили с ними в контакт, а они захотели встретиться с нашим представителем. В
переговорах с нашей стороны участвовал я лично.
- Прямо как лидеры государств. Переговоры, рауты, коктейли, - съехидничал
заместитель директора.
- Чеченцы обещали поддержку, - продолжал подполковник. - На второй встрече,
состоявшейся через несколько дней, они обратили наше внимание на очень важный
факт. Группа преступника-рецидивиста Игоря Лысого знала о готовящихся взрывах.
Их банк находится рядом с местом первого взрыва, и за день до взрыва оттуда были
вывезены все деньги, якобы для проверки надежности хранилища банка. Причем
договор был заключен также за день до этой операции. По свидетельству
сотрудников банка, в течение одного дня были вывезены все деньги, а после взрыва
возвращены обратно. Это дает нам основание утверждать, что преступники знали о
готовящемся террористическом акте.
- Совпадения вы не допускаете?
- Практически нет. Все слишком сходится. Далее. После того как мы
активизировали поиски этого рецидивиста, он был убит вместе со своими
телохранителями. А указавший нам на него лидер чеченской группы Хаджи Абдулла
также был застрелен через день, якобы в перестрелке.
- Ваше слово "якобы" говорит о том, что вы считаете все эти убийства
спланированными и осуществленными одними и теми же людьми, - холодно заметил
заместитель директора.
- Да. Но и это еще не все. В процессе расследования мы обнаружили слишком
явное наблюдение за нашими сотрудниками. Прослушивались все наши телефоны,
кабинеты в самом здании ФСБ. Мы поменяли кабинеты из-за специфики данной
операции, тем не менее прослушивание продолжалось. Мы понимаем озабоченность
особой инспекции подобными проявлениями террористов, но просили бы в дальнейшем
избавить нас от столь плотной опеки. У меня все. Вот здесь написано то же самое,
- Славин протянул папку с докладной.
Заместитель директора взял папку и, не раскрывая, положил на стол.
- Особая инспекция занимается своим делом, вы своим, - недовольным голосом
заметил он. - Очевидно, ваши слишком тесные контакты с преступниками привлекли
их внимание. Согласитесь, что для них это более чем веские основания.
- Согласен. Поэтому мы и решили прекратить всякие связи с лидерами
преступных группировок и просим убрать прослушивание наших кабинетов со стороны
особой инспекции.
- Я этого не знал. Очевидно, они взяли санкцию лично у директора, - сказал
хозяин кабинета, глядя на лежавшую перед ним папку. - Я постараюсь разобраться,
в чем дело. Так какие конкретные результаты мы имеем на сегодня?
Славин поколебался. Говорить про вчерашний разговор с Рогожиным и про
записки, найденные в "дипломате", или не говорить? Все-таки ребята правы: нужно
сначала все выяснить.
- У нас есть ряд наработок, и в ближайшие несколько дней будем иметь
конкретные результаты, - твердо сказал он. - Уже не вызывает сомнения
причастность группы Лысого к обоим террористическим актам.
- Ясно, - подвел итог заместитель директора. - Значит, у вас пока нет
ничего конкретного. Только домыслы, слухи, основанные на непроверенной
информации чеченцев, стремящихся любым путем отвести от себя подозрение. Плохо,
подполковник. Очень плохо. Я думал, вы продвинулись гораздо дальше группы
Воробьева, а вы топчетесь на месте.
Славин молчал. По его докладу можно было сделать и такой вывод. Возражать
было нечего. Приходилось выслушивать упреки.
- У нас не так много времени, - напомнил заместитель директора. - Мы
думали, что ваши люди быстрее и, главное, более профессионально подойдут к
расследованию преступления. А вы вместо этого играете в детективов. Встречаетесь
с преступниками, устраиваете какие-то переговоры. Все это очень несерьезно,
товарищ подполковник. А потом еще и обижаетесь, что особая инспекция проявляет к
вашим людям некоторый интерес. Конечно, будет проявлять, если вы по-прежнему
будете встречаться с рецидивистами и преступниками... В общем, так, - подвел
итоги заместитель директора, - результаты расследования по - . ка хуже некуда. А
вы ходите ко мне со всякими записками. Прошу вас лично и сотрудников вашей
группы активизировать свою деятельность. Больше думать о расследовании, а не о
работе особой инспекции, якобы мешающей вам нормально работать.
- Я этого не говорил, - возразил Славин.
- Но так получилось, - сказал заместитель директора. - Во всяком случае,
именно такой вывод можно сделать из вашего доклада. Думаю, вы понимаете, что он
меня более чем не устраивает. Я надеюсь на то, что вы сумеете придать нужный
импульс работе ваших сотрудников и более профессионально подойти к
расследованию. У вас нет больше ко мне вопросов?
- Нет, - ответил Славин.
- Тогда можете быть свободны, - разрешил заместитель директора.
Когда подполковник вышел, он взял папку и, положив перед собой, начал
читать. Сзади скрипнула дверь, и из комнаты отдыха вышел высокий
...Закладка в соц.сетях
