Жанр: Боевик
Стандарт возмездия
...к, чтобы вы
благополучно прибыли на границу. Он этого не смог сделать и теперь будет
наказан. А Султан - это совсем другое дело. Гаджи-Султаном, или правильнее
Хаджи-Султаном, его называют за то, что он совершил хадж как настоящий
правоверный мусульманин. Но Гаджи-Султана знают все. И в Средней Азии, и у вас в
Москве. Думаешь, легко было организовать все эти караваны, послать за нами
столько людей, чтобы они отбили нападение боевиков Абдулрагима? Жаль, что он
ушел от нас тогда в Ташкенте. Ничего, все равно ему долго не жить, Султан
достанет его хоть из-под земли.
- Запутанные у вас отношения, ребята, - со вздохом сказал Цапов, - прямо
как в средневековье живете. Правоверный мусульманин торгует наркотиками - это не
противоречит его убеждениям?
Ахмед нахмурился. Ему не понравился вопрос гостя.
- Это наше внутреннее дело. Ты в него не вмешивайся. Он за свои грехи
ответит перед Всевышним. Это не наше с тобой дело.
- Я все думаю про этого капитана, - задумчиво сказал Цапов, - почему он не
взял две тысячи. Для него большие деньги.
- Наверное, принципиальный попался, карьерист, - беззаботно махнул рукой
Ахмед, - такие у нас еще иногда встречаются. У папы денег много, у дяди денег
много. Вот он и делает себе карьеру, хочет быстрее выслужиться, показать, какой
честный.
- А если он должен был проверить наш груз, просто считал своим долгом? -
вдруг предположил Цапов.
Ахмед повернулся к нему. От напряжения у него задергалось лицо. Он даже
покраснел от волнения, понимая, что именно хочет сказать Цапов.
- Мне показалось, что он полез бы в нашу машину, даже если ты предложил бы
ему в два раза больше, - откровенно сказал Цапов.
- Ты свои наблюдения оставь при себе, - задохнулся от волнения Ахмед,
вдруг понявший, что версия гостя может быть самым простым объяснением отказа
капитана. Скорее можно поверить в то, что сотрудника ГАИ перекупили другие
бандиты, нo не в его абсолютную честность. Ахмед сам был бандитом и не верил в
честность других людей.
Он замолчал и угрюмо молчал всю дорогу, пока они не остановились пообедать
у придорожной чайханы, где можно было не только отдохнуть от томительного пути,
выпить чаю, но и плотно поесть, заказав сытные местные блюда.
После Мубарека дорога пошла веселее, и к шести часам вечера они уже
миновали Караулбазар, и вокруг них на сотни километров растянулись солончаки.
Дорога стала пустынной, меньше встречалось автомобилей, особенно легковых. Ахмед
все время смотрел на свою карту, где были отмечены все посты ГАИ. Он хмурился,
вспоминая слова Цапова о неподкупном капитане. Если все окажется правдой, то
Султан снесет ему голову.
Он держался недолго. В половине седьмого он сам позвонил в Бухару ГаджиСултану,
уже ожидавшему ценный караван.
- Простите меня, что вас беспокою, - немного нерешительно сказал Ахмед, -
мне кажется, что один раз нас остановили в дороге специально.
- Что значит - специально? - спросил его рассерженный голос хозяина.
- Мне кажется, - торопливо объяснил Ахмед, - что на посту ГАИ у Мубарека
нас остановили специально, чтобы проверить наш груз.
- И ты допустил, чтобы его проверили? Ахмед оглянулся на Цапова, потом
несколько растерянно сказал:
- Я не думал, что это могут быть люди Абдулрагима.
- О чем ты вообще думал? - закричал хозяин. - Меня не интересуют твои
мысли. У тебя карман набит деньгами. Нужно было дать взятку, сто, двести,
пятьсот, тысячу долларов, чтобы они от тебя отстали. А ты, наверное, пожадничал,
решил деньги сберечь.
- Нет, - оправдывался Ахмед, - я предлагал две тысячи. На другом конце
замолчали. Потом Гаджи-Султан переспросил:
- Ты предлагал две тысячи, и сотрудник ГАИ не взял деньги?
- Да, - подтвердил Ахмед.
Снова воцарилось молчание, и наконец хозяин сказал:
- Постарайтесь без происшествий доехать до Бухары. Наверное, это люди
Абдулрагима купили офицера ГАИ. Как я не догадался. Нужно было проверить всех
сотрудников и на трассе. Где это случилось?
- Не доезжая до Мубарека. Рядом с железнодорожным переездом.
- Кто по званию был этот офицер?
- Капитан.
- Хорошо, - сказал хозяин, - я проверю сам, а ты не останавливай больше
машины и быстрее приезжай в Бухару. Если Абдулрагим узнал, что за груз у вас в
машинах, он больше не будет на вас нападать.
Он снова помолчал и добавил:
- Но он будет искать настоящий караван.
Гаджи-Султан отключился, даже не попрощавшись. Его, видимо, уже занимала
проблема этого капитана. Ахмед, красный и взволнованный после разговора с
хозяином, крикнул водителю:
- Прибавь газу. Мы опаздываем.
- Тогда оторвемся от других машин, - попытался оправдаться водитель.
- Быстрее, тебе говорят, - окончательно разозлился Ахмед, пусть успевают
за нами. Мы опаздываем в Бухару.
Водитель прибавил скорость. Через некоторое время Цапов оглянулся. Колонна
действительно отставала от них, и другие автомобили не могли развить такой
скорости, как их более легкий джип.
- Пусть они нас догонят, - недовольно процедил Ахмед, поняв, что
погорячился. Водитель промолчал, просто несколько сбавил скорость.
Вскоре перед ними выросла широкая водная гладь искусственного канала,
сооруженного для орошения этих засушливых мест. Ахмед недовольно вгляделся
вперед. Было уже семь часов вечера, и они явно опаздывали в Бухару.
- Впереди мост, - сказал он, подвинув к себе автомат.
- Там есть какая-нибудь охрана? - уточнил Цапов.
- По моим данным, нет. Там обычный мост через канал. Если будет охрана,
значит, это чужие люди. Придется стрелять.
В душе он даже надеялся на такой вариант, который наверняка опровергнет и
слова Цапова, и его собственные, сказанные Гаджи-Султану. Они подъезжали к
каналу, и Цапов прочел выцветшую надпись на русском и узбекском языках о том,
что они скоро пересекут Аму-Бухарский канал имени Двадцать третьего съезда
партии.
- Почему так называется этот канал? - спросил он у водителя. Тот пожал
плечами. Водителя явно не интересовало название этого рукотворного произведения
человека.
- Зачем тебе это нужно? - повернулся к нему Ахмед.
- Просто интересно, - равнодушно ответил Цапов, - чем то так прославился
именно двадцать третий съезд, что его именем назвали канал. Я из истории еще
помню двадцатый и двадцать второй. А вот двадцать третьего не помню.
_ На нем Брежнева впервые избрали, - засмеялся Ахмед, - потом наши местные
подхалимы решили в честь этого съезда канал назвать, чтобы понравиться Леониду
Ильичу. Его как раз тогда строили.
- И до сих пор носит это название? - удивился Цапов.
- Не знаю. Наверно, носит. А чем тебе не нравился Брежнев? Я мальчиком был
и то помню - все жили хорошо, весело, дружно. Воровали потихоньку, но жили
хорошо. Разве в те годы можно было такой караван провести по всей республике?
- Думаешь, не смогли бы?
- Может, и смогли. Просто тогда все было ясно. Такими делами только
секретари обкомов заниматься могли. Все в их власти было. И в руках первых
секретарей райкомов. А сейчас ничего не понятно. Кто главный, кто кого слушает.
Это еще хорошо, что у нас порядок, а в Таджикистане людей режут на улицах.
- Такты, значит, коммунист? - насмешливо спросил Цапов.
- Нет, - засмеялся Ахмед, - просто я людей вижу. Раньше жили лучше, чем
сейчас, - убежденно сказал он, - и воровали меньше. Все Москву боялись. А сейчас
только пули боятся, и то не все.
Машина осторожно въехала на мост. В сумерках было видно, что местность
вокруг моста пустынна. Не было не только никакой охраны, но и вообще никого.
Машины одна за другой медленно переехали мост. Все было спокойно. Ахмед
разочарованно оглянулся. Он даже хотел, чтобы случилось что-нибудь
непредвиденное, но все было спокойно.
- Ты, наверное, прав, - сказал он сквозь зубы, - того капитана
действительно купили.
А в это время на дорогу Карши - Мубарек, где ретивый капитан по-прежнему
охотно исполнял свой долг, привычно взимая плату с проезжавших автомобилей, к
посту ГАИ подъехала белая "Волга". Сидевший в ней пассажир вошел в будку поствыx
как раз тогда, когда в ней отдыхал капитан, снявший фуражкy и положивший ее на
стол. Был уже вечер, и машин стало меньше, а значит, и "улов" соответственно
меньше.
- Что нужно? - устало спросил капитан. - Документы не в порядке?
- Нет, - без улыбки сказал вошедший, - все в порядк Просто я зашел узнать,
сколько тебе заплатили люди Абдулрагима.
Капитан не успел вытащить свой пистолет. Сначала отлетела пробитая
фуражка, когда он метнулся в сторону. А потом выстрелы настигли и капитана.
Четыре выстрела в спину заставили его упасть на пол. Убийца подошел к нему
ближе.
Капитан хотел что-то сказать, показывая на свой нагрудный карман, но
убийца поднял пистолет и сделал контрольный выстрел в голову.
Услышавшие выстрелы двое сотрудников ГАИ выхватили автоматы и бросились к
будке, когда водитель "Волги" поднял свой автомат и дал длинную очередь по
бежавшим офицерам. Убийца стрелял, пока не израсходовал весь магазин в своем
автомате.
Тот, что был в будке, вышел и посмотрел на темное небо. Потом достал свой
телефон, набирая номер.
- Все в порядке, - спокойно сообщил он, усаживаясь рядом с водителем.
"Волга" отъехала от поста, оставив три расстрелянных трупа сотрудников
ГАИ. Через минуту здесь уже было тихо.
Еще через минуту в машине Ахмеда зазвонил телефон.
- Ахмед, - услышал он голос хозяина, - ты был прав. Капитана действительно
купили.
И не дожидаясь, что ему ответит Ахмед, хозяин положил трубку. До Бухары
оставалось меньше часа езды. Они уже подъезжали к Кагану.
ГЛАВА 33
В этот день ночным рейсом в Бухару прилетел Рустам Керимов. Сопровождавший
его Ибад был мрачен и молчалив. Он по-прежнему не доверял этому человеку,
ушедшему вместе с Махмудом и вернувшемуся без него с головой убитого Касыма.
Если его хозяин, старый Курбан-ака, увидел в этом жесте акт ненужной жестокости,
то для Ибада это был вызов человека, стремившегося утвердиться в глазах старика.
Ибад не любил подобных "выскочек" и ревниво относился к чужаку.
Вместе с ними летели и еще двое боевиков Курбана-ака, которые должны были
обеспечивать безопасность самого Ибада И курьера, который прилетит в Бухару для
передачи денег гостю. Никто из троих людей Курбана-ака, следовавших в маленьком
самолете из Ташкента в Бухару, не подозревал, что в самом кoнце салона сидели
двое коллег Рустама Керимова. Рустам увидел их сразу, еще в Ташкенте, когда ни
прилетели туда разными самолетами, но не моргнул глазом, понимая, как важно
сохранить полный контроль за обстановкой.
Во время рейса Абдулло Шадыев прошел через весь салон самолета, что-то
спрашивая у стюардессы и громко сообщая, что собирается помыть руки. Рустам
понял, что это сигнал для него, . и ровно через минуту поднялся, чтобы войти в
туалет после Шадыева.
Все произошло так, как они рассчитали. Шадыев вышел из туалета, с
непроницаемым лицом проходя мимо Рустама, а тот вошел в туалетную комнату,
закрыв за собой дверь. Пошарил руками по полкам, посмотрел туда, где лежали
салфетки. Под тремя салфетками лежал миниатюрный передатчик с вставленным
усилителем направленного действия, обладавший большим радиусом. Это был своего
рода "маяк", по которому его всегда легко можно будет найти. Рустам убрал "маяк"
в карман, помыл руки и вышел в салон. Проходя мимо Шадыева, он невольно
дотронулся до кармана, словно показывая, что "маяк" он забрал.
Они прибыли в Бухару глубокой ночью и остановились в небольшой гостинице
на краю города. Ибад и его люди не заметили, что через полчаса после их
размещения в ту же гостиницу прибыли двое их попутчиков, летевших вместе с ними
в самолете из Ташкента.
Матюшевский и Айрапетян разместились в лучшем отеле города. И, наконец,
дневным рейсом прилетел Георгий Чумбуридзе, остановившись там же, где жили
Матюшевский и его напарник. Теперь все было готово к дальнейшим действиям.
Оставалось ждать, когда посланцы Зардани передадут им часть груза, получив за
него наличные деньги.
Глубокой ночью прибыли в Бухару автомобили, перевозившие сахарный песок
для прикрытия настоящего груза. Загнав машины в гараж, все десять участников
экспедиции смогли наконец умыться, привести себя в порядок и выспаться в доме,
рядом с гаражом.
Несмотря на смертельную усталость, Цапов проснулся мгновенно, когда кто-то
осторожно вошел в комнату, где они спали, и дотронулся до ею плеча. На часах
было около девяти, когда Цапов вышел в другую комнату и увидел сидевшего за
столом xмурого и небритого Ахмеда.
- Доброе утро, - кивнул Цапов, проведя по лицу ладонью. -'Ухдневная щетина
его раздражала, и он решил побриться.
- Доброе утро, - кивнул Ахмед. Он завтракал. - Садись поешь.
- Сначала побреюсь. Здесь можно найти горячей воды? -спросил Цапов, и
Ахмед позвал кого-то, приказав принести воды
Через полчаса они уже сидели в светлом "БМВ", присланном за ними людьми
Гаджи-Султана. Еще минут через двадцать они выехали куда-то за город. Вдоль
шоссе росла жидкая растительность. Наконец машина свернула с асфальтовой дороги
вправо и въехала в широкие ворота.
Цапов вылез из автомобиля и не поверил своим глазам. Здесь были настоящий
сад с экзотическими цветами и двухуровневые бассейны. Он представил, сколько
труда вложили в посадку и прививку здесь этих растений, и невольно почувствовал
уважение к садовникам, сумевшим сотворить подобное чудо. Несмотря на то что
ворота открылись автоматически, он разглядел в тени деревьев фигуры охранников.
Он не мог знать, что сад раньше принадлежал одному из секретарей обкома, а
затем Гаджи-Султан выкупил его за огромную сумму и стал подлинным хозяином этого
маленького "чуда света".
Прямо в саду, в тени деревьев, в большой, красиво украшенной восточным
орнаментом голубой беседке, сидели на ковре Гаджи-Султан и Афанасий Степанович.
Оба держали в рукаx традиционные для этих мест пиалы с зеленым чаем.
-Добрый день, - вежливо поздоровался Цапов, входя в беседку. Вошедший
следом Ахмед молча приложил руку к сердцу.
Гаджи-Султан хмуро разрешил им сесть. Он был в каком-тo немыслимом
восточном халате, очевидно, чувствуя себя немногo эмиром или падишахом.
- Как доехали? - спросил он по-русски. Цапов отметил что он говорит очень
хорошо, без акцента.
- Спасибо, - кивнул Ахмед, - все прошло нормально.
- Все-таки вас они потрепали, - вставил Афанасий Степанович.
- Скорее мы их, - честно ответил Цапов, - они не ожидали, что за нами
следует охранение.
- Абдулрагим должен заплатить за все убытки, которые oн нанес мне и моим
гостям, - жестко сказал Гаджи-Султан, - он обязательно заплатит.
- Не сомневаюсь, - миролюбиво согласился Афанасий Степанович, - но важнее,
чтобы груз поскорее ушел из Бухары. Это важно еще и потому, что боевики вашего
врага могут попытаться снова отбить груз.
Гаджи-Султан не ответил. Он взял кусочек сахара, задумчиво поднял его, с
хрустом надкусил. И наконец изрек:
- Я с вами согласен. Мы будем готовы сегодня вечером.
- Очень хорошо, - кивнул Афанасий Степанович, - я позвоню в Москву, чтобы
сообщить им хорошую новость. Но у нас возникла маленькая проблема.
- Какая проблема? - повернул голову Гаджи-Султан.
- Нам звонил наш друг из-за рубежа и просил часть груза оставить в Бухаре.
- Как это оставить? - нахмурился Гаджи-Султан. - Почему оставить?
- Есть клиенты, которые купят часть груза по европейским ценам прямо
здесь, в Бухаре.
Рука Гаджи-Султана, тянущаяся к пиале, замерла. Он убрал руку, повернулся
к своему собеседнику всем телом.
- Как это в Бухаре, - спросил он, расширяя ноздри от гнева, - в нашей
Бухаре кто-то купит груз? И на какую сумму?
- На большую, - без тени улыбки сказал Афанасий Степанович, - на очень
большую сумму.
- Такого не может быть, - покачал головой Гаджи-Султан, уже несколько
пришедший в себя, - я знаю всех людей в Бухаре и всех покупателей. У нас нет
такого человека.
И, подумав,добавил:
- Если это не люди Абдулрагима.
- Нет, - улыбнулся Афанасий Степанович, понявший, что именно беспокоит
хозяина, - мы не стали бы продавать никому часть груза, даже за очень крупные
деньги. Мы ценим наше сотрудничество с вами и не собираемся заниматься подобными
сделками за вашей спиной. Слово Гаджи-Султана известно на всем Востоке.
Он знал, как можно умилостивить этого восточного "крестного отца". ГаджиСултану
было особенно приятно, что это говорится гостем в присутствии его
человека, который должен слышать, каким уважением пользуется его хозяин в
далекой Москве.
- Кто эти покупатели? - уточнил хозяин дачи.
- Они приехали из Баку. Их рекомендовал нам сам Курбан-ака. Он позвонил из
Ашхабада и подтвердил, что часть груза полyчат его люди,
- Курбан-ака мудрый человек, - немного подумав, сказал Гаджи-Султан, - раз
он считает, что можно рискнуть и выдать часть груза, то я не буду возражать.
Надеюсь, что курьеры из Баку окажутся честными людьми.
- Это уже проблема Курбана-ака, - нашелся Афанасии Степанович, и все
рассмеялись, довольные друг другом.
- Груз пришел вчера и находится там, где мы договаривались, - подтвердил
Гаджи-Султан, - сегодня мы отправим его дальше. Кто поедет получать груз для
курьеров из Баку?
- Я думаю, будет лучше, если это сделают ваши люди, - кивнул Афанасий
Степанович.
- Хорошо, - подвел итог Гаджи-Султан, - Ахмед, поедешь за грузом и
привезешь столько, сколько нужно для посланцев Курбана-ака. И пусть к тебе
приедут его люди. Где они остановились?
- Я назову место, - улыбнулся Афанасий Степанович, - с вами легко
работать, уважаемый Гаджи-Султан, вы все понимаете без лишних слов.
Завтрак закончился к удовольствию обеих сторон. Афанасии Степанович
возвращался в гостиницу вместе с Цаповым, сидя и роскошном "БМВ". Он не проронил
ни слова за все время дороги, памятуя о том, что водитель машины был человеком
Гаджи-Султана. И только когда они приехали в дом, специально приготовленный для
гостя людьми Гаджи-Султана, и остались одни, Афанасий Степанович вышел на
балкон, приглашая за собой Цапова.
- Спасибо, Константин, - отрывисто сказал он. - Сделали большое, нужное
дело. За эти несколько дней мы точно установили, кто именно решил в Москве нас
подковырнуть. Это сукин сын Роман Кудрявцев предложил Горелому и Хромому Шалве
устроить нам такой праздник, отбив груз. А те, в свою очередь, связались с
Абдулрагимом. На Востоке есть прекрасная пословица: когда лошади спят, на улице
собак праздник. Они решили, что можно попытаться устроить свои дела за наш счет.
Поэтому вас захватили, едва вы прибыли в Ташкент.
.- Ничего, - сурово сказал Цапов, - вернемся в Москву, рассчитаемся за
все.
- А вот уж нет, - засмеялся Афанасий Степанович, - ничего не осталось на
твою долю. Горелый оправдал свою кличку. Сгорел дотла на своей даче. А Хромой
Шалва больше не хромает. Он уже лежит в гробу.
- Оперативно, - кивнул ошеломленный Цапов.
- Другого выхода не было, - строго заметил, перестав смеяться, Афанасий
Степанович, - они могли нам помешать, а тaкой груз требовал больших гарантий.
Очень больших. Ну, в oбщем, ты молодец. Я в тебя всегда верил. А как эти ублюдки
Горелого?
- Неплохие ребята, - пожал плечами Цапов, решив не расскaзывать о своей
стычке, - немного суетливые, но неплохие.
- Среди них есть агент мусоров, - задумчиво сказал Афанасий Степанович, -
и мы пока не знаем, кто именно. Поэтому, я думаю, будет правильно, если мы
уберем обоих. Как говорил незабвенный товарищ Сталин, лучше убить десять
невиновных, чем упустить одного виновного.
- Убрать обоих? - переспросил Цапов.
- Да, - сурово подтвердил Афанасий Степанович, - обоих. У нас просто нет
другого выхода.
- Понимаю.
- И лучше будет, если об этом никто не узнает. Не обязательно, чтобы
хозяева пронюхали о том, что мы подозреваем собственных людей в стукачестве.
Вывезите их куда-нибудь за город и там оставьте. У вас сегодня весь день
впереди.
- Вывезите, - повторил за ним Цапов, - а кто второй, с кем вывозить?
Афанасий Степанович лукаво подмигнул ему и сказал:
- Раскольник уже здесь. Он прилетел с настоящей партией груза. Ты должен
меня извинить, Константин, но до конца я не верю даже самому себе. Ваш караван
действительно был прикрытием для настоящей партии груза. И за вами, как ты
знаешь, действительно следовал отряд прикрытия. Но третьего каравана не было.
Настоящая партия груза прилетела в Бухару по воздуху. Из Термеза. Как ты
понимаешь, это слишком большая партия, чтобы мы могли рисковать, перевозя груз
по автомобильным дорогам.
Цапов угрюмо кивнул.
- Я примерно так и думал, - признался он, - мне еще тогда показалось
странным, что настоящий караван идет без прикрытия.
- Правильно думал, - подтвердил Афанасий Степанович, - Но Раскольник нужен
мне не только для того, чтобы утопить Щенков Горелого. Он мне нужен и как
постоянно заряженное дуло винтовки у головы хозяина дачи, у которого мы только
что были в гостях. Если тот выкинет какой-нибудь фортель, винтовка выстрелит. Ты
и Раскольник - мои лучшие снайперы. Поэтомy я и взял вас на эту операцию.
- Когда кончать с ребятами? - уточнил Цапов.
- Прямо сейчас. Раскольник приедет ко мне через полчаса.!
- Не нужно, - возразил Цапов, - он мне не нужен. Я сам ними разберусь.
- Меня всегда поражает, что ты, в общем умный человек иногда идешь на
глупый, неоправданный риск. Зачем тебе нужно? Вдвоем вы с ними разделаетесь без
особых проблем.
- Я думаю, нам нужно немного подождать, - вдруг предлoжил Цапов, - хотя бы
несколько часов.
- Почему подождать? - нахмурился Афанасий Степанович. Он не любил, когда
обсуждали его приказы.
- Если один из них работает на легавых, то он обязательно попытается
сегодня с ними связаться, узнав о том, что груз уходит из Бухары и он больше не
будет его сопровождать. Кроме того, они только вчера узнали о том, что груз,
который мы т;ж охраняли на протяжении всего пути, не настоящий. Я спрашиваю
себя, что бы сделал агент в такой ситуации? Он бы попытался сразу связаться со
своими хозяевами. Значит, будет лучше, если мы пока будем просто следить за
парнями. И здесь без помощи Ахмеда мне не обойтись.
Афанасий Степанович с удивлением слушал своего подопечного. Он не мог не
признать, что тот был прав. Афанасий Степанович был достаточно опытным
человеком, чтобы не упорствовать в своем решении.
- Ты сильно прибавил за последнее время, Константин, - с уважением сказал
он, - я работаю с тобой уже столько времени и могу сказать, что ты очень сильно
прибавил. Я, кажется, могу с тобой согласиться. Но ждать мы будем только до трех
часов дня. Если ни один из них не проявит активности, ровно в три часа дня ты
попросишь машину у Ахмеда, которого я предупрежу заранее, и лично вывезешь их за
город. Если ты считаешь, что справишься один, тем лучше. У Раскольника и так
слишком много дел.
Цапов кивнул головой, соглашаясь. Через десять минут он уже возвращался в
"БМВ" к дому, где жили его спутники по нелегкому путешествию.
В гостинице, где остановились Ибад и его спутники, раздался телефонный
звонок. Ибад подошел к телефону.
- Вы можете приехать поговорить о вашем товаре сегодня через два часа, -
сообщил Ибаду неизвестный.
Ибад положил трубку. Потом, подумав немного, вышел из cвоего номера,
прошел по коридору и вошел туда, где оставались eго спутники.
- Идите за мной, - приказал он обоим.
Оба боевика молча поднялись, отправляясь за Ибадом. Несовершенная система
аэропортовских проверок тем не менее не позволяла провозить оружие, так как они
пересекали государственную границу между Туркменией и Узбекистаном. Но уже в
самом Ташкенте представитель Курбана-ака выдал им оружие. Найти оружие в
распавшейся на куски огромной стране было не трудно, в Ташкенте они просто сдали
оружие в багаж, упаковав его в чемоданы. При досмотре проверяли только личный
багаж, который пассажиры проносили с собой в самолет, и все посланцы Курбана-ака
сумели провезти оружие в Бухару, где должны были принять деньги, а затем на
поезде выехать в сторону Ашхабада.
Государственная граница между Туркменией и Узбекистаном проходила в ста
двадцати километрах от Бухары, куда вел железнодорожный путь на Чарджоу. Между
станциями Алат в Узбекистане и Фараб в Туркмении их должны были ждать
автомобили, пересев на которые посланцы Курбана-ака обязаны были привезти деньги
в Ашхабад. План, продуманный в деталях, был привычным делом для боевиков,
которые уже много раз совершали рискованные вояжи по Средней Азии, доставляя
деньги и грузы.
Традиционно считалось, что система абсолютного подчинения, характерная для
итальянской, а особенно сицилийской мафии в лице всемогущих "крестных отцов", не
имела аналогов больше нигде в мире. Но на Востоке были свои мафиозные кланы и
своя система абсолютного подчинения. Она была более жесткой и более строгой, чем
даже в Сицилии. Тысячелетний опыт феодальных отношений, несколько прикрытый
социалистической фразеологией в двадцатом веке, сказывался на отношениях внутри
мафиозных кланов Востока.
Социалистический опыт был во многом прикрытием феодализма, когда первый
секретарь Центрального Комитета, по сути, йыл падишахом, секретари обкомов -
эмирами, а секретари местных райкомов - беками или ханами, которым все
подчинялось. Разница состояла лишь в том, что все одинаково боялись Москвы и
играли в социалистические игры, признавая навязаные им правила.
Боевики следовали за Ибадом по коридору. Они дошли до нoмера, где
остановился их загадочный гость. Постучали в дверь.
- Осман, - позвал Ибад, - ты спишь?
- Нет, - Рустам открыл дверь. В соседнем номере его коллеги слышали каждое
их слово.
- Я еду получать груз. А ты жди меня в гостинице, - строго сказал Ибад. -
Один из наших парней останется с тобой. Постарайся никуда не уходить и никому не
звонить. Иначе сделка может не состояться. Где и когда ты должен встречаться с
курьером?
- Сегодня в три часа у мечети, - ответил Рустам.
- Хорошо. Но мы поедем на встречу вместе. Сначала я проверю деньги, а
потом ты получишь груз. И, клянусь аллахом, если что-нибудь будет не так, я
лично тебя убью.
- Не нужно меня пугать, - сказал гость, - я уже пуганый. Вы меня долго
проверяли в Ашхабаде.
...Закладка в соц.сетях
