Жанр: Боевик
Правило профессионалов
...л, он не знает английского.
- Ноу шекер. Понятно?
Араб кивнул унося один из стаканов.
- Говорят, такой чай утоляет жажду. Его заваривают вместе с сахаром, -
сказал Фархад, пробуя напиток.
- Я не люблю много сладкого.
- Сегодня вечером мы едем в мечеть. Там, говорят, будет какое-то
представление. Ребята вчера были им понравилось. Ты поедешь?
- Еще не знаю. Этот случай выбил меня из колеи! Ведь он был у меня в номере
за несколько минут до смерти.
- Я помню, - кивнул художник, - я же хотел отнести ему сумку. Но разве мне
дали к нему попасть..
- А ты разве не пошел к нему? - насторожило "Дронго".
- Да нет. Только вышел из твоего номера, как увидел у дверей соседнего
наших ребят. Они меня и затащили насильно в свой номер, не дали даже спуститься
на шестой. А когда пришел Вагиф, я уже выходил из номера.
- Значит, ты не спускался вниз?
- Конечно нет. Поэтому я в таком дилхоре "Дилхор - подавленное настроение".
Если бы вовремя спустился, может этот дипломат и не погиб бы.
- Вполне могло быть сразу два трупа, - вдруг подумал "Дронго", - а кто из
ребят живет рядом со мной, я даже не знаю.
- Это режиссеры из нашего драматического. Я раньше оформлял им несколько
спектаклей. Очень хорошие ребята.
- Ты послал их к дипломату?
- Нет конечно. Они были вдвоем. Я только зашел, выпил вместе с ними и сразу
вышел, увидев Вагифа.
Провожатые уже успели поменяться и теперь за соседним столиком сидело двое
других агентов, похожих на первую пару своими глупыми физиономиями,
- Что я здесь делаю? - вдруг подумал "Дронго", - в этой далекой стране, в
этом почти сказочном городе. Ищу другого идиота, похожего на меня, только для
того, чтобы убить. Как интересно. Художник рисует картины, поэт пишет свои
стихи, режиссер ставит новые спектакли, даже директор Литфонда и тот приносит
какую-то пользу. Один я в этом краю жду своего момента на убийство. Он вспомнил
вдруг про сверток, оставленный в номере. Он его так и не раскрыл, слишком
торопился. Там был нож, который он просил у своего связного. "Вернусь домой, -
решил "Дронго", - скажу, что не сумел найти "Волка".
Он знал, что никогда этого не сделает. Просто не позволит профессиональная
гордость. Люди играли в свои игры, в свои придуманные миры, и его мир , был
ничем не лучше и не хуже других. Просто в нем были свои правила игры, свои
задачи и цели. В других мирах тоже убивали, обманывали, насиловали,
притворялись. Может не столь однозначно, прямолинейно, но не менее часто, это он
знал хорошо. В каждой игре были свои убийцы и свои жертвы, свои агенты и свои
наблюдатели, свои победители и свои проигравшие.
В этих придуманных мирах, в этих играх люди погибали еще чаще, чем в сфере
его притяжения, в его обитаемом мире. Просто инфаркты и самоубийства, сердечные
приступы и нервные срывы издавна не считались чем-то необычным. Люди просто
привыкли к этому виду убийств, считая их нормальными проявлениями человеческих
эмоций. А сколько тайных отравлений, аварий, подстроенных катастроф было в
других мирах. Совершенства не было нигде и мир профессиональных убийц был таким
же нормальным, как мир профессиональных поваров или профессиональных клерков.
Он вспомнил нравившееся ему выражение Льва Толстого, что нет абсолютных
негодяев и каждый в душе не считает себя пределом низости и подлости. Классик
сказал гениальную фразу, но от этого было совсем не легче. Нужно проверить у
режиссеров алиби Фархада и тогда он вне игры. Хотя художник вполне мог
рассказать о дипломате в коридоре, но в такие случайности "Дронго" не верил. Не
мог же убийца ждать за дверью появления Фархада. Значит, нужно было проверять
других.
Ночное шоу устраивалось последователями одной из религиозных сект, столь
охотно обретающихся в Ираке. Мусульманские святыни, мавзолеи имамов и
последователей пророка, тысячи верующих паломников - все это создавало отличный
фон для возникновения различных шиитских и суннитских сект в самом Ираке.
Разбитый на два основных течения исламский мир одинаково почитал Мекку и
Медину, святыни пророка всех мусульман Мохаммеда и установленный камень Каабу,
прикосновение к которому в определенные дни и после прохождения всех необходимых
ритуалов делало правоверного мусульманина "хаджи". В Ираке были сосредоточены в
основном шиитские святыни, главной из которых считалась мечеть имама Хусейна,
сына имама Али, погибшего за веру. Междоусобная борьба за власть, в которой
шииты потерпели поражение, завершившееся казнью Али и - гибелью его сына
Хусейна, тем не менее дало повод возвести их в ранг святых и сделать места их
гибели святынями для шиитов. К этому течению принадлежали иранцы, большая часть
иракцев, некоторая часть пакистанцев, афганцев, таджиков, туркмен,
азербайджанцев. Посещение мечети имама Али в Наджафе, место его гибели в Куфе,
мечеть Хусейна в Кербеле делало шиитов "каблеи" почти таким же почитаемым лицом,
как "хаджи".
Последователи малочисленных сект, отколовшиеся от основных течений,
вербовали своих сторонников и за счет различного рода почти эстрадных номеров,
которые производили впечатление на верующих.
"Дронго" сидел среди членов делегации в первом ряду, наблюдая как
специально подготовленные фокусники втыкали кинжалы себе в бок, протыкая себя
насквозь, вбивали кинжалы в голову, засовывали ножи себе в рот, пробивая горло
насквозь. Некоторые менее, подготовленные зрители от страха закрывали глаза,
некоторым становилось просто плохо, и они поспешно покидали слишком кровавое
зрелище. Крови, правда, было немного, но она была совсем как натуральная и
многие верили, что актеры действительно вбивают в голову гвозди и кинжалы.
Рядом с "Дронго" оказалась переводчик из Академии, довольно миловидная
женщина лет сорока - сорока пяти. В отличие от слишком впечатлительных мужчин
она не прятала глаза, не кричала, равнодушно наблюдая за тем, как на сцене один
кровавый ужас сменялся другим.
- Вам совсем не страшно, - повернулся к ней "Дронго", внимательно
разглядывая ее.
Узкое тонкое лицо, прямой, чуть вздернутый нос, красивые восточные глаза.
Впечатление несколько портил излишне тяжелый волевой подбородок.
- А вам? - спросила женщина, - вы тоже смотрите на все это довольно
спокойно.
- Я видел подобные фокусы в Пакистане, - сознался "Дронго".
- А я бывала раньше в Ираке, - ответила женщина, - просто скучно было
сидеть в отеле одной.
- Вы хорошо знаете Багдад?
- Неплохо. Я бывала здесь трижды, - созналась женщина.
- Давайте уйдем отсюда, - предложил "Дронго" Она согласно кивнула.
Выйдя на свежий воздух, они довольно быстро поймали такси.
- В какую сторону лучше ехать? - спросил "Дронго" у своей спутницы.
- Каррида-Дахили, это один из лучших районов Багдада. Такая
аристократическая улица.
- Тогда поедем туда. Только скажите сами водителю на арабском. Здесь почти
никто не знает английского.
Женщина чуть заметно улыбнулась.
Они переехали на другую сторону Багдада, трижды минуя перекрестки с
огромными портретами усмехающегося Президента. Затем по набережной доехали до
"Шератона" и свернули налево. Проехав еще метров пятьсот, машина остановилась.
"Дронго" протянул триста динаров. Водитель, схватив деньги, что-то забормотал.
- Он вас благодарит, - улыбнулась женщина, - вы дали слишком много. Хватило
бы и половины.
- Никак не привыкну к этим деньгам. Мы ехали так далеко, а я дал всего
полдоллара
Они вышли из автомобиля осматриваясь. Улица была ярко освещена.
- После известного указа Саддама спиртное продают только в магазинах, -
вспомнил "Дронго", - значит, в любом баре нам ничего не дадут.
- Дадут, - засмеялась женщина, - если очень попросите. В этой стране
соблюдают только политическую лояльность, если вообще соблюдают, да и то из
страха. На все остальные преступления правящий режим смотрит сквозь пальцы, хотя
если поймают за воровство, могут отрубить руки.
- Тогда в какой бар мы можем пойти?
- Здесь недалеко есть одно место. Пойдемте туда. Все магазины были открыты.
Несмотря на поздний час, у каждого сидели хозяева, владельцы лавок и чайных,
мелких магазинчиков и бакалейных.
- Настоящая жизнь в Багдаде начинается вечером, - заметила женщина.
- Это относится ко всем южным городам. Днем там слишком жарко. Может
поэтому все сказки о Багдаде начинаются с описания таинственной ночи, - ему
нравилась спокойная уверенность этой женщины,
Небольшой бар, расположенный в глубине переулка, был ярко освещен. У входа
сидело двое арабов.
- Только для иностранцев, - буркнул один из них "Дронго".
- Что он говорит?
- Он принял вас за местного, - женщина, что-то сказала, и оба араба
вскочили со стульев.
В баре было темно и прохладно. Кроме двух сидевших в ближнем углу молодых
людей больше никого не было. За стойкой откровенно скучал темнокожий бармен.
Они сели в другом, дальнем углу. К ним почти сразу подошел официант. Они
поговорили с женщиной по-арабски, после чего официант покачал головой. Она снова
что-то сказала ему, и он согласился.
- У вас была содержательная беседа, - заметил "Дронго".
- Да. Он отказывался, но мне удалось его уговорить. Нам подадут джин вместо
воды и фруктовый сок.
- У вас просто талант. Я видел, как он колебался, но вы его уговорили.
Неужели он согласился просто так?
- Я пообещала ему пять долларов. Это для них огромные деньги. Вообще-то он
сказал мне, что пить лучше дома или в гостинице.
- Слово "фундук" это отель.
- Вы понемногу начинаете изучать арабский язык.
- Боюсь, я его никогда не освою. Слишком сложно в моем возрасте.
- Вам так много лет? Я думала, вы моложе. Читая ваши репортажи из разных
стран, я представляла вас постарше.
- Вы меня знаете?
- Слышала. Вас хвалили в нашем автобусе за объективные репортажи из
Афганистана.
- Не думал, что я так популярен. А как вас зовут?
Женщина улыбнулась.
- Не слишком ли рано вы этим интересуетесь?
- Простите. Это шоу все-таки выбило меня немного из колеи. И, потом, я все
время напрягал память, пытаясь вспомнить ваше имя.
- Не вспомнили.
- Вспомнил, что не знал.
- Наиля.
- Теперь знаю и не забуду.
Официант принес два небольших стаканчика, наполненных мутной жидкостью и
два больших стакана фруктового сока. Получив деньги, он быстро удалился.
- Ваше здоровье.
- Ваше здоровье, - он поднял стаканчик. Жидкость оказалась почти
безвкусной. Женщина закашляла.
- Это лучше не пить, - немного виновато произнесла она.
- Контрабандный товар, - ему нравилось, как она держалась.
Он подумал об этом во второй раз, только теперь обратив внимание на длинные
кисти ее рук. Она достала сигареты, щелкнув зажигалкой.
- Я не курю, - извинился "Дронго" за отсутствие зажигалки.
- Я знаю, - женщина подняла руку, - два кофе, - попросила она бармена.
Тот, кивнув, повернулся к кофемолке.
- Вчера произошел несчастный случай, - сказала вдруг Наиля, - сегодня об
этом все говорят.
- Да, я слышал об этом.
- Странно. А мне показалось, что я вас там видела.
Ему не понравился его прокол.
- Я спустился позже, когда все уже случилось. Вообще после Афганистана не
люблю говорить о покойниках.
- Да, наверное. Это всегда так ужасно, - она положила сигарету на край
пепельницы, доставая платок.
Вытерла лоб. Он обратил внимание на ее платок. Ярко-красного цвета, словно
знак крови.
- У вас необычный платок.
- Мне подарили его в Пакистане.
- Вы много путешествуете?
Она снова взяла сигарету.
- Я побывала во многих странах Востока. Раньше связи были более
интересными. Советский Союз повсюду строил заводы, комбинаты, предприятия.
Требовалось много переводчиков. С восточного факультета нашего университета
студентов отправляли даже не дав им закончить четвертый курс. Это была отличная
практика. Но вот уже три года как все это закончилось. Наши ребята ходят без
работы. Хорошо еще я смогла устроиться в Академию.
- Думаю, вам участь безработной не грозит.
- Почему вы так решили?
- Вы слишком уверенно держитесь в компании с малознакомым мужчиной. А это о
многом говорит.
- Спасибо, - она рассмеялась, отодвигая пепельницу.
Официант принес две чашечки кофе.
- Вы знали этого погибшего?
Теперь ему начало надоедать ее упрямство, с которым она возвращалась к этой
щекотливой теме.
- Немного, - он был недоволен, можно было найти для разговора более
подходящие темы.
- Мне говорили, что он был в вашем номере за несколько минут до своего
трагического падения.
Это ему не понравилось вообще Если так пойдет дальше, нужно будет
прекращать разговор и отправляться обратно в отель.
- Я не знаю, когда именно он вывалился, но если даже и был, то я не могу
вспомнить, что он говорил. Кажется, рассказывал о каком-то оформлении
документов. Точнее не помню. На эту тему должна была выйти большая статья.
- Говорят, у него было двое детей, - печально заметила Наиля.
- Может быть, - теперь он окончательно разозлился, - мне ничего не известно
о его семье. Вам не кажется, что эта тема достаточно печальна, чтобы уделять ей
такое внимание.
Он протянул руку к чашечке кофе.
- Да, если не учитывать, что он был вашим связным, - просто сказала она.
Рука замерла. Нет, она не дрожала, но на мгновение замерла. И это было
непрофессионально. Теперь нужно брать себя в руки. Он слишком расслабился. Да,
определенно это шоу пошло ему не на пользу.
Говорить что-либо в такой ситуации глупо. Он про то взял свой кофе и
спокойно начал его пить, предпочитая молчать. И это было лучшее, что он мог
сделать.
Она внимательно следила за ним. Поняв, что не ждется от него реплики, она
вздохнула, резким движением руки потушила сигарету и достала вторую.
- Вы много курите, - наконец сказал он.
- Мне тоже так кажется, - кивнула Наиля, - вы не ответили на мой вопрос.
- Что я должен отвечать?
- Ну, во всяком случае не молчать.
- Что вы от меня хотите.
- А как вы думаете?
- Это не ответ. Вы сказали, что он был моим связным. Подразумевается, что я
в таком случае по меньшей мере резидент. Можно узнать какой разведки?
- Вы не резидент "Дронго", - она произнесла это с чудовищным спокойствием,
- вы скорее блуждающий агент.
- Кто вас послал? Вы не отвечаете ни на один мой вопрос.
- Как и вы на мои. Вы популярны не только как журналист. О ваших подвигах
хорошо знают в некоторых странах Европы и Америки. Нет, это не любезность с моей
стороны. Это просто констатация фактов.
Он начал догадываться.
- Этот дипломат ваша работа? - спросил вдруг "Дронго".
- Конечно нет. Я сама сожалею о нем. Теперь мы почти в равных условиях,
"Дронго".
- Я об этом догадался. "Иодид". Так, кажется, зовут вас в английской
разведке. Почему, кстати, такой химический символ? Он что-то обозначает.
Женщина чуть смутилась, но, откинувшись на спинку кресла, громко
захохотала.
- Вы меня давно подозревали.
- Даже не думал о вас, - честно признался "Дронго", - просто знал, что в
составе делегации должен быть "Иодид". Но я думал, что будет мужчина.
- А мне сразу сказали, что "Дронго" - это вы. У вас были контакты с
английской контрразведкой два года назад.
- Помню. Тогда они смогли меня вычислить. Теперь все ясно. Вы знали обо
всем с самого начала. Так кто убил этого несчастного?
- Не знаю, - она затушила вторую сигарету, - я спустилась вниз, только
услышав крики. Его, конечно, выбросили. Но кто и зачем? Несчастный, правда, был
неумелым конспиратором. По-моему, его могли просто обнаружить, даже случайно.
- Я в такие чудеса не верю, - он вновь начал обретать спокойствие. Теперь
все вставало на свои места.
- На него вышли через вас?
- Скорее всего. Или лучше скажем, что наша встреча стала катализатором его
смерти. Кто-то очень не хотел моей встречи с "Волком". Правда, это вполне могли
быть и вы. Вас ведь послали найти его и опередить меня. Неужели я и на этот раз
ошибаюсь?
- Все правильно. А где ваши "прилипалы"?
- На улице. Неужели вы не заметили их, когда мы сюда ехали. Они следовали
за нами буквально по пятам.
- А я думала, это ваши люди.
- У вас нет такого эскорта?
- Пока нет, но после сегодняшнего вечера, боюсь будет.
- Зачем вы вышли на меня?
- А как вы думаете? - она смотрела ему прямо в глаза.
- У вас нет связи, - понял "Дронго", - вы остались одна, как и я.
Об Афифе Заки ей, конечно, лучше не знать. Правда, и она может иметь свои
скрытые источники информации.
- Мы могли бы договориться, - она сказала это уже деловым тоном, словно
речь шла о сделке двух бизнесменов.
- Сколько вам заплатят за то, чтобы вы вышли на "Волка"? - спросил
"Дронго".
- Тридцать тысяч фунтов стерлингов, - она не колебалась ни секунды.
- Много. Я получу почти в два раза меньше за его убийство. Может, мне
действительно стоит помогать вам.
- Не нужно смеяться, - она выждала, пока официант расставит на столике еще
две чашечки кофе, и продолжала, - у меня есть скэллер. Нас не смогут подслушать,
если я его включу.
- Первое приятное сообщение за все время моего пребывания в Ираке. Так о
чем мы можем договориться?
- Мы ищем "Волка" вместе. Если вы найдете его первым, вы даете мне шанс
уговорить его покинуть Ирак. Для вашего руководства он все равно потерян. А
моему может понадобиться.
- Вам не стыдно, Наиля? Мы граждане одной страны, а служим разным
разведкам. Я хоть не менял свою. А вы работаете на проклятых империалистов.
- Мы говорим о серьезных вещах, - ее красивые глаза потемнели, - я работаю
на англичан уже много лет.
- Вы были иностранным шпионом. И как это КГБ вас проглядел? В прежние
времена вас могли расстрелять. Сейчас даже будут хвалить как борца с проклятым
коммунистическим режимом, - он говорил это почти шутливым тоном, но с очень
серьезным выражением лица, - впрочем, - продолжал "Дронго", - в каждой шутке
только доля шутки. В нашей независимой стране все поменялось местами. Теперь вы
почти герой, а я просто предатель, желающий реставрации империи. Это еще мягко
сказано.
- Вы отказываетесь?
- Только раздумываю. Вы не боитесь, что "Волк" вам не поверит?
- Не боюсь. У меня есть способы его убедить.
- Не сомневаюсь. Значит, если я найду его первым, то должен, передать его
вам. И только в случае вашей неудачи его ликвидировать.
- А если я в свою очередь найду его первой, то обязуюсь в случае своей
неудачи передать его вам.
- Он не посылка. Его трудно "передать", - невольно заметил "Дронго", -
значит, в любом случае первой должны встречаться с ним вы.
- Убить человека вы всегда успеете.
- Не надо, - поморщился "Дронго", - он не человек. Он волк. Настоящий, с
маленькой буквы. И "Волк" - профессионал с большой. На его совести больше убитых
людей, чем бывает в этом баре в самые оживленные часы. Он давно заслужил свою
пулю.
- Десять тысяч фунтов, - деловито предложила она,
- Как интересно. Раньше меня никто не пытался купить.
- Раньше были другие времена. И другие идеалы. В конце концов вы не
предаете свою страну, - разозлилась Наиля, - это всего лишь дружеская услуга.
- Почему вы так откровенны?
- Я не могу выйти на своих связных. Видимо, их взяли после начала войны с
Кувейтом. Тогда были арестованы и разгромлены практически все связи
американской, английской, французской спецслужб. Не трогали только советскую
разведсеть, хотя о ней тоже все знали. Поэтому я думаю, что у вас больше шансов.
- Это иллюзия.
- Тем не менее у меня нет другого выхода. Только игра в открытую.
- Вы хороший агент, "Иодид". Такой оригинальный ход не мог придумать
дилетант. А если я откажусь?
- Тогда каждый из нас будет действовать на свой страх и риск.
- Смешно. Вообще наш разговор со стороны выглядит чудовищно. Вы не
находите?
- Вы отказываетесь? - разочарованно спросила женщина.
- Вам не кажется, что вы меня оскорбляете?
- Странно, - пожала она плечами, - вам ведь тоже платят. Я думала, сейчас
не осталось идеалистов.
- Я последний.
- Это чувствуется. Теперь вы не ответили на мой вопрос. Или вам нужна
другая плата? - следующие слова она говорила, глядя прямо в глаза. - Я могла бы
согласиться.
- Не нужно. Такой платы не существует Во всяком случае в такой форме. Не
обижайтесь, я вовсе не хотел вас оскорбить.
- Понимаю, - она достала третью сигарету.
- Вы знаете, как можно выйти на "Волка"? - спросил "Дронго".
Он начал чувствовать, что устает от этого разговора. Ему уже не нравился ни
этот бар, ни его бармен, ни вороватый официант, ни сама Наиля. Просто хотелось
спать. Это была его реакция на шок, который он все-таки получил. Ведь не каждый
день противник, потенциально самый опасный соперник объявляет перемирие, прося о
поддержке. За этим либо тонкий расчет, либо двойная игра. Не похоже, чтобы такой
маневр женщина могла совершить в одиночку. Слишком изощренно для женского
самолюбия. А если это игра, то кто стоит за ее спиной? Каковы цели и смысл этой
непонятной игры?
- Только предполагаю, - наконец ответила Наиля.
- Знаете, Наиля, - сказал вдруг "Дронго" неизвестно почему, - не люблю
отказывать женщинам. Даже по пустякам. Видимо, так воспитан. Но с "Волком" я вам
полной гарантии дать не могу. После вчерашнего убийства не могу. Он ходит вокруг
нас и здесь очень важно первым нажать на спусковой крючок. Как у бравых ковбоев.
- Я, видимо, ошибалась. Вы действительно ковбой? - встала Наиля.
- Сядьте, - скорее приказал, чем попросил "Дронго", - нам нужно о многом
поговорить. И договориться, если вообще такое возможно.
Едва солнце показывалось из-за горизонта, как весь Багдад оглашался криками
муэтдинов, призывающих правоверных совершить утренний намаз. Старые мечети
использовали для этих целей современные усилители, и призывные голоса
священнослужителей раздавались над городом. Утренний намаз в пять часов
совершали только очень набожные мусульмане. А вот ко второму намазу "Дронго" уже
проснулся. Хотя номер был оборудован таким образом, что крики с минаретов не
могли его беспокоить, он встал, открыл балкон и долго слушал раздававшуюся над
древней столицей перекличку мечетей.
За завтраком Найдя оказалась за соседним столиком. Она приятно улыбнулась
ему, незаметно показав на одного из официантов. После вчерашнего вечера к ней
тоже прикрепили своего персонального "стража". Правда, арабы вряд ли подозревали
в ней представителя одной из старейших разведок мира, иначе эскорт наблюдателей
был бы куда более внушителен, чем у "Дронго".
После завтрака начинались доклады ученых, творческие семинары и, немного
повертевшись для приличия в зале, он благополучно покинул конференцию, не
испытывая угрызений совести. Если учесть, что многие из ученых тоже норовили
улизнуть от неприятного сидения на всех заседаниях, то бегство "Дронго" было
куда более простительным.
Справедливости ради стоит отметить, что доклады некоторых настоящих ученых
пользовались большим вниманием и являли собой безусловно научные и творческие
находки. Но как и на всякой грандиозной конференции, таких были единицы.
Отвязавшись от одного из назойливых критиков, "Дронго" остановил такси и
переехал на другую сторону, к магазину, где его ждал Афиф Заки.
Магазин, вернее небольшую лавку, он нашел сразу, Его связной уже сидел
внутри, попивая сладкий арабский чай. Рядом лежала небольшая тарелочка с хурмой.
- Ассалам алейкум, - сказал "Дронго" привычное на Востоке приветствие. Для
этого не нужно было знать арабского языка.
- Ваалейкум саллам, - отозвался брат Афифа Заки, большой грузный мужчина, -
гость моего брата - мой гость, - добавил он на плохом английском, показывая
вглубь магазинчика.
- Доброе утро, - начал "Дронго", - что-нибудь удалось узнать?
Афиф Заки сделал большие глаза и вместе со свертком вышел на улицу.
"Дронго" поспешил за ним, чувствуя легкое раздражение. Спешившие за ним по пятам
агенты остались на другой стороне улицы. Афиф Заки свернул в небольшой переулок.
- Вот ваша одежда, - быстро сунул он пакет. - Связного вашего
предшественника звали Кямаллетдин Минови. Где он работал, вы знаете. Прощайте.
Увидимся завтра в отеле "Виктория". Это на побережье.
С этими словами Афиф Заки моментально исчез, стараясь даже не
оборачиваться.
"Дронго" взял сверток и поспешил на улицу. В магазинчике брата своего
трусливого связного он купил несколько безделушек, чтобы рассовать по всей
сумке. Подделки радостно блестели и их, конечно, видели следовавшие за ним
арабы.
Пройдя мост, он через пятнадцать минут был в отеле. Провожатые остались в
холле отеля, когда он поднялся к себе в номер. Переодеться было несложно,
некоторые трудности были только с непривычным головным убором. Осмотром он
остался доволен. На него глядел в зеркале настоящий смуглый араб. Выйти из отеля
не представляло труда. Его "прилипалы" даже не повернули головы, заметив
традиционный арабский головной убор.
Еще через минуту уже в автомобиле, мчавшемся в мечеть Абу-Ханифы, он
пытался не отвечать на вопросы водителя, показывая на якобы болевшие зубы.
Разговорчивый араб был весьма огорчен, не получив на свои замечания ни одного
вразумительного ответа.
Сойдя совсем близко от мечети, он отпустил автомобиль и, свернув на
пустынную улочку, быстро переоделся. Для этого нужно было только поднять свой
белый балахон и снять головной убор. Арабы называли эти предметы по-своему, но
он так и не сумел запомнить.
Сама мечеть была воздвигнута в Багдаде еще в середине шестнадцатого века, в
период распада государства Сельджуков и завоевания Багдада турками.
Строительство продолжалось несколько лет и окончилось в 1534 году. Правда,
позднее, в 17 и 18 веках мечеть дважды перестраивалась, но по-прежнему сохраняла
очарование одной из красивейших мечетей столицы Ирака.
Прямо перед мечетью возвышались три гигантские полусферы. Небольшой,
искусно сделанный водоем приятно освежал все вокруг. Магазин Халеда Искендера
находился напротив. "Дронго" поспешил туда.
- Добрый день, - начал он на английском, - вы можете разговаривать. Мне
нужен Кямаллетдин Минови.
Конечно этот хозяин не мог. Но его сын рассказал, что их работника
Кямаллетдина Минови избили прямо в магазине, а затем забрали с собой работники
полиции. Правда, некоторые из них были в штатском. Мальчишка, несомненно, видел
многое и мог бы продолжать сво
...Закладка в соц.сетях
