Жанр: Боевик
Правило профессионалов
...постараться увезти вас туда. Я хорошо знаю нынешнего временного поверенного. Он,
кстати, наш земляк.
- Договоримся таким образом. Вы меня с этого момента больше не видите и не
знаете. И безо всякой самодеятельности. Вы уже были в российском посольстве? Не
отвечайте, знаю, что были. А потом, наверное, спрашивали у портье, когда я
вернусь. И не один раз. Было такое? Инициатива дилетантов, их разрушительная
энергия - самые страшные вещи на свете. Вы, конечно, искали меня по всему отелю,
чем привлекли внимание иракских спецслужб. Поздравляю, в результате вашей
успешной деятельности они уже вышли на меня.
- Я спрашивал только у членов нашей группы, - извиняюще произнес этот
болван.
- Теперь уходите. И больше чтобы я вас за эту неделю ни разу не видел.
Иначе сам выброшу вас в Тигр.
Они вернулись в приятную прохладу комнаты и только когда за его
незадачливым связным захлопнулась дверь, "Дронго" весело расхохотался.
Теперь предстояло спокойно проанализировать ситуацию. Сегодняшняя проверка
- это просто проверка. Иракцы пока проверяют всех подряд, пытаясь установить,
кто мог прибыть для ликвидации "Волка". Английского агента он пока не знает и,
видимо, не скоро узнает.
Оба связных, данных ему для этой миссии, оказались почти безнадежными
пустышками. Первый был провален в восемьдесят девятом, получив шок на всю жизнь,
второй просто был идиотом по природе, верным чиновником огромной машины, не
способным на самостоятельные действия.
В такой ситуации его операция с "Волком" превращалась в грандиозную мыльную
оперу, в которой "Волк" должен был в финале неминуемо съесть бедного "Зайца".
Конечно, изоляция Багдада сказывалась, но предоставлять ему таких связных было
не совсем честно, даже для такого провокатора как Евгений Максимович.
Единственным доступным способом связаться с "Волком" в этих условиях было
объявление в газетах и по телевизору. "Ищу "Волка", гарантирую приличное
вознаграждение" или что-то в этом роде.
Английского агента найти было еще проще. Просто обегать всех членов
делегации, всего сто семь человек, с вопросом "А не вы ли являетесь английским
шпионом?" Половина из них с удовольствием подтвердят это жизнелюбивое
утверждение, даже не приняв его за вопрос.
Он перевел рычажок кондиционера на "умеренно", в комнате становилось
слишком прохладно, и снова вышел на балкон. Построенный совсем недавно отель,
"Аль-Мансур эль Мелиа" был своеобразным комплексом европейского стиля,
расположенным в самом центре Ирака. Построенный с учетом самых строгих
требований к пятизвездочным отелям, он включал в себя целую систему
жизнеобеспечения проживающих в ней туристов. Здесь были расположены китайский,
итальянский, испанский, французский рестораны, теннисные корты, три бассейна,
массажные салоны. На этажах функционировали бары и чайные. Чай и вода подавались
бесплатно всем постояльцам, за кофе приходилось платить почти символическую
плату в одну шестую доллара. Правда, в некоторых номерах отеля неблагодарные
гости иногда находили тараканов, а еще из некоторых других иногда пропадали
деньги, но это был своеобразный азиатский колорит, без которого функционирование
отеля было бы просто немыслимым. Где-нибудь в Европе или Северной Америке
проживание в таком отеле стоило бы целого состояния любому иностранцу. В Ираке
оно не стоило ничего, или почти ничего, ибо плата за проживание составляла не
более десяти долларов.
В дверь постучали. Затем позвонили. "Дронго" пошел открывать, глазок в его
номере не работал. В коридоре стояло сразу четверо членов их делегации.
- Решил от нас отделиться, - грозно закричал один из них.
Поездка через Иран для большинства пьющих поэтов, писателей и литературных
критиков была немыслимым испытанием и теперь, в Ираке, они полностью
компенсировали все потери предыдущих дней.
Все четверо ввалились к нему в номер с громкими криками. Главный заводила -
известный поэт, сын известного поэта и брат известного прозаика был по натуре
человеком скорее застенчивым, скромным, не решавшимся в общении даже повысить
голос. Но после принятия очередной стопки он сразу смелел, становился
раскованнее, добрее. Его щедрый талант и врожденный такт позволяли ему быть в
центре любой компании. С "Дронго" они были знакомы много лет. Остальных троих он
знал не так хорошо. Один из них был высокий художник, с которым члены делегации
познакомились только в поездке. Художник раньше работал, в Москве и теперь,
приехав на родину, слыл большим оригиналом. Носивший гордое имя Фархад, он был
смелым и принципиальным человеком, любившим говорить все в лицо своим
собеседникам. Третьим из гостей был директор Литфонда, полный, тучный, высокого
роста, тяжело дышавший Ариф, и наконец последним ввалился переводчик Азиз,
прикрепленный к делегации от Академии. Азиз слыл блестящим знатоком арабского
языка и очень любил восточных женщин, настаивая, что они самые обворожительные
создания на свете.
Все четверо, рассевшись на стульях, креслах и кроватях одновременно начали
разговаривать, перебивая друг друга. Несмотря на недавний запрет Саддама Хуейна
на потребление спиртного в общественных местах, его продавали в магазинах и
специально отведенных точках. Из-за катастрофического падения динара и роста
доллара бутылка выдержанного виски стоила никак не больше шести-восьми долларов,
что позволяло членам делегации закупать эти горячительные напитки целыми
ящиками.
- Сейчас мы закажем лед, - икнув, заявил Фархад, поднимая трубку.
- Ты не сможешь, - вырвал у него трубку Азиз, - ты не говоришь по-арабски.
Давай лучше я.
Он что-то произнес в трубку и снова сел на кровать.
- Чья это сумочка, - вдруг спросила Ариф, показывая на небольшую сумочку
дипломата, забытую им в номере, "Какой кретин", - в который разе огорчением
подумал "Дронго".
- Наверно, кто-то оставил, - сказал он.
- Я знаю, чья это сумка. Это того глупого чиновника из МИДа, - закричал
Вагиф, - сейчас я ему отнесу.
- Лучше сиди, отнесу я, - поднялся Фархад, - сейчас отнесу и позову его к
нам. На каком этаже он живет?
- Кажется, на шестом. Можно спуститься по лестнице, - ответил Ариф.
- Очень хорошо. Вы разливайте виски, положите лед, а я сейчас приду, -
Фархад, взяв сумочку, вышел из номера.
- Она похожа на женскую, - грозно заявил Вагиф.
- С чего ты взял? - спросил Азиз.
- Так мне кажется. Вообще мне он не нравится. Зачем мы должны его звать. Он
похож на шпиона
- Правильно. Везде оглядывается, осматривается, - ..покачал головой Ариф, -
у нас в Афганистане таких не любили.
- Ты был в Афганистане? - спросил Азиз.
- Целых четыре года, - кивнул Ариф, - был там переводчиком. Поэтому я знаю
фарсидский и не знаю арабского.
- Вот не нравится он мне, - показал Вагиф на "Дронго", - не люблю, когда
человек сидит трезвым. Почему не несут лед? Азиз, позвони еще раз.
Тот снова поднял трубку, уже гневно произнеся заказ.
Бросил трубку телефона.
- Говорят, уже несут.
- Я пойду за Фархадом, - встал Вагиф, - не нужен нам этот сука из МИДа. Он
вышел из номера. Поднявшись, Ариф вышел на балкон.
- Все-таки здесь жарко, - пробормотал он через мгновение, вернувшись
обратно в прохладную комнату.
В дверь постучали. Официант - темнокожий парень из Судана, улыбаясь принес
лед.
Почти сразу за ним ввалились Фархад и Вагиф.
- Его нет в номере, - закричали они, - давайте разливать виски.
Кроме двух стеклянных стаканов, стоявших в ванной комнате, ребята принесли
несколько пластмассовых стаканчиков и теперь, побросав в каждый стаканчик по
несколько льдинок, они щедро наполняли стаканы янтарной жидкостью.
Через пять минут кончилась еще одна бутылка.
- Нет, ты пойми, - настаивал Вагиф, - что мы потеряли. Мы трахали всех
женщин империи. Всех. Русских, украинок, армянок, азербайджанок, узбечек,
литовок. А теперь?.. С чем мы остались? А наши нынешние лидеры получали свой
сексуальный, опыт в деревнях в общениях с курочками, ослами и другими животными.
- И не говори, - почти плакал Ариф, - жили хорошо. Но все равно
независимость - вещь хорошая. Куда хотим, туда и едем. Теперь мы сами хозяева.
- Какие хозяева? - скривил губы Азиз. - Одно название. Кто нам разрешит
распоряжаться своими богатствами? Ни Россия, ни США этого просто не позволят.
- Вот, - сложил огромный кукиш Фархад, - нужно было удержать нас в империи,
- вот, - показал он всем свой кукиш, - не смогли. Больше в империю не пойдем.
Будем независимыми.
"Дронго" молчал. Он не любил принимать участия в пьяных дискуссиях.
Непомерность выпитого давала о себе знать. Ему было трудно общаться с
основательно нагрузившимися партнерами.
- А какие здесь женщины, - сел на свой любимый конек Азиз, - это просто
колдовство. Вы видели эту пухленькую, из парфюмерного магазина. Просто
колдовство, - повторил он.
- Лучше француженок никого не бывает, - махнул рукой Вагиф, - они и наши
женщины самые лучшие на свете.
- А польки? - спросил Фархад. - Про них забыли.
- Ничего вы не понимаете, - упрямо возразил Азиз, доставая еще одну
бутылку, - самые красивые женщины на Востоке. А здесь Восток самый настоящий.
- Ты не увлекайся, - заметил Фархад, увидев как тот щедро разливает по
стаканам уже очередную бутылку, - пришел позже всех, а пьешь больше всех Ты не
наливай столько.
В "Дронго" вдруг начало просыпаться чувство страха. Словно он что-то сделал
не так. Может, его раздражал этот иракский профессор, столь неумело
демонстрирующий обычную проверку. Или его раздражал неряха-дипломат, забывший
свою сумку. Может, он потерял равновесие после той беседы в "Аль-Рашиде", когда
связной честно признался ему, что выдал свою связь с российским, бывшим
советским посольством. Страх нарастал. Он уже понимал, что-то должно случиться.
Это было чисто профессиональное - когда заранее предчувствуешь несчастье. Или
провал. Что практически одно и то же. Каким-то шестым, седьмым, восьмым
чувствами профессионалы умудряются заранее просчитывать степень возможных неудач
и моменты катастрофы. Иногда это помогает. Часто становится почти фатальной
неизбежностью, когда дар Кассандры приносит только несчастье.
Продолжать сидеть в этой компании было тяжело. Гости громко спорили о
достоинствах восточных женщин. Он бесшумно встал, выходя на балкон. Перепад
температур между номером и балконом сразу давал о себе знать.
Стояла удивительная ночь. Он впервые ощутил, что понимает смысл слов - река
раскинулась. Тигр действительно лениво лежал, почти без движения. Река словно
замерла. На другой стороне ярко светились башни минаретов. Он наклонился вниз.
Там, внизу, суетилось сразу два десятка полицейских, подъезжали все новые
автомобили.
- Что-то случилось, - подумал "Дронго", возвращаясь обратно в номер.
Спор был в самом разгаре.
- Давайте немного пройдемся, - предложил "Дронго" своим гостям.
Очередная бутылка была почти пуста и именно это обстоятельство вынудило их
согласиться быстрее обычного.
С шумом и криками они вывалились в коридор, вызвали лифт и поехали вниз.
У выхода из лифта их встретил бледный министр печати.
- Что случилось? - весело спросил Вагиф. - Ты сегодня какой-то странный.
- У нас несчастье, - выдавил министр. Разбился наш товарищ...
Он еще не договорил, когда "Дронго" бросился к выходу.
Незадачливый дипломат был накрыт белой простыней. Но "Дронго" сразу узнал
его руку. И этот костюм - бедняга ходил в такую жару в горчичном костюме,
обильно потея и не обращая внимания на насмешки.
Вслед за ним из отеля вышли его гости.
- Какой ужас, - только и сказал Ариф. Остальные молчали.
"Волк" показал свои клыки, больно укусив. Первая кровь на этой охоте
пролилась.
Рано утром телефонный звонок разбудил "Дронго". Звонил руководитель
делегации - заместитель премьера республики. Ему отвели в гостинице
Президентский номер - 506, с балконами, протянувшимися метров на тридцать. Он
был расстроен.
- Такое несчастье, - сказал заместитель премьера, - вы об этом пока не
передавайте. Я попросил и двух других наших представителей прессы. Мы можем
испортить весь праздник.
Заместитель премьера был хорошим писателем. Но, увлекшись административной
работой, он забросил литературу, о чем часто сожалел. Будучи самолюбивым,
волевым человеком, он тем не менее не любил рутинной организаторской работы,
предпочитая перекладывать ее на других.
- Я все понимаю, - ответил "Дронго", - конечно, мы не дадим никаких
сообщений. Что-нибудь известно, как он погиб?
- Просто свалился с балкона. Наверное, много выпил. Этот переход через Иран
всем стоил слишком много нервов и здоровья, - в сердцах сказал заместитель
премьера, прощаясь.
"Дронго" положил трубку. Итак - версия впечатляет. Просто напился и
свалился с балкона. Правда, имелся один маленький недостаток и у этой версии. В
отелях такого класса как "Аль-Мансур" пьяный гость просто не мог просто так
вывалиться с балкона. Решетки, стоявшие там, были почти в три метра высотой. Для
того чтобы выпасть, нужно было очень постараться или перелезть через балкон. Для
трусливого дипломата и к тому же абсолютно трезвого за полчаса до своей смерти,
сделать это было крайне затруднительно.
Он ждал своего связного долго, почти весь день. Арабская точность была
сродни американской, только с зеркальной противоположностью. Если американец
говорил, что будет в пять часов утра, можно не сомневаться, что без пяти минут
пять американец будет на месте. Если это обещает араб, он вполне может появиться
в пять вечера или вообще не явиться. "Дронго" знал эту особенность и не особенно
огорчался, благо сама конференция, посвященная юбилею поэта, Проводилась в
конференц-зале его гостиницы.
Афиф Заки прибыл только в третьем часу дня.
Это был невысокий смуглый араб, одетый в национальную одежду. "Дронго"
сразу узнал его по фотографиям, показанным ему еще раньше в Москве, куда он
специально слетал на один день.
Араб, видимо, тоже узнал его, уже по описаниям своего друга и, сделав
большие глаза, вошел в лифт. "Дронго" поспешил за ним. В лифте, кроме них, было
еще трое людей и Афиф Заки, демонстративно отвернувшись, смотрелся в зеркало.
На пятом этаже он вышел. "Дронго" вышел на шестом и спустился по лестнице,
где его уже ждал арабский связной.
- Это вам, - сказал по-английски Афиф Заки, передавая ему сверток.
- Спасибо. Что-нибудь удалось узнать?
- Нет, ваш связной исчез сразу после того, как на него вышел ваш человек.
- Они исчезли оба? - "Дронго" интересовала судьба его предшественников.
- Да. Оба. И до сих пор ничего не известно о них. У нас кроме обычной
разведки и контрразведки есть еще полицейская разведка и самая страшная -
партийная. Вам об этом говорили?
- Об этом расскажете в следующий раз. Слушайте внимательно. Мне нужно
знать, где жил предыдущий посланец. Гостиницу я знаю. Это "Палестина-Меридиан".
Теперь мне нужно знать его номер. Вы можете узнать, в каком конкретно номере он
жил?
- Конечно могу.
- Во-вторых, достаньте мне арабскую одежду к завтрашнему утру.
- Вы знаете арабский язык? - удивился Афиф Заки.
- Не знаю ни одного слова. Но пусть это вас не волнует. Вы, самое главное,
достаньте мне такую одежду.
- Ее можно просто купить, - удивился еще больше араб.
- Очень хорошо. Сколько стоит такой костюм?
- Примерно полторы тысячи динаров.
- Это значит, чуть больше двух долларов. А головной убор? Вот такой, как у
вас, под Арафата.
- Он так и называется "стиль Арафата". Он стоит очень дорого - почти две с
половиной тысячи.
- Значит, четыре. Итого шесть. Вот вам десять долларов, приготовьте мне
один такой костюм завтра утром и пришлите ко мне в гостиницу.
- Лучше встретимся с вами на том берегу Багдада. У следующего от вашей
гостиницы моста на рынке Аль-Рашида.
- Рынок тоже так называется. Хорошо, договорились. Я приеду туда завтра
утром, в одиннадцать часов дня. Как мне вас найти?
- Прямо у начала моста есть магазин серебряных изделий. Там нарисован вот
такой клинок, - Афиф Заки показал визитную карточку, - я буду в этом магазине
вас ждать. Там хозяин мой брат, но все равно при нем ничего не говорите. Даже
по-английски. Выйдем из магазина и свернем направо, там маленькая улочка. Тогда
я вам и передам ваш пакет. Но ради Аллаха, для чего вам нужна эта одежда?
- Как сувенир, - подмигнул ему "Дронго", - вы не сказали, кем был связной у
моего предшественника.
- Он работал в чайной Халеда Искендера. Это находится прямо у мечети АбуХанифы.
Семья до сих пор не знает, что с ним случилось.
- А вы что-нибудь знаете?
- Последнее, что удалось узнать, было сообщение. о встрече вашего человека
с Нури-ад-Дуруби. Он занимает довольно большой пост в нашей местной полиции.
Больше мы ничего не знаем.
- Этот Нури живет далеко от нашей гостиницы?
- Нет. На такси минут десять-пятнадцать.
- На всякий случай дадите мне завтра и его адрес. У вас много помощников в
Багдаде?
- Только мой сын; Сейчас никому нельзя доверять. Наш Президент посадил в
тюрьму даже собственного сына, когда тот хотел жениться против его воли. Разве
пощадит он чужих детей?
- Тогда до завтра. И будьте очень осторожны. Вчера здесь, в отеле,
произошел несчастный случай.
- Это не несчастный случай, - убежденно произнес Афиф Заки, почти закрывая
рот платком, - так работает наша контрразведка, когда нужно убрать неудобного
иностранца, его просто выбрасывают из окна. До свидания, - он поправил свой
головной убор, откинул составляющий его важнейшую часть полосатый платок на
спину, и быстро пошел вниз.
"Дронго" начал подниматься наверх. Тот вчерашний иранский профессор
наверняка не знал о его связях с дипломатом. Не знал о них ничего и торговец
коврами. А просто так человека из номера не выбрасывают. Значит, кто-то
подсказал иракским спецслужбам, кого именно нужно убирать. Для проверки "Дронго"
решил сделать контрольный круг. Он спустился вниз и, выйдя на улицу, сел в
первое такси. Стоявшая напротив машина почти сразу пристроилась вслед за ними.
Переехав на другую сторону Багдада, он отпустил такси, решив не. обращать
внимания на двоих, словно приклеившихся к нему провожатых. В эти дневные часы
многие лавки города были закрыты. По установившемуся распорядку в жарких странах
лавки работали с утра до двенадцати и с вечера до поздней ночи. Днем хозяева
этих заведений предпочитали поспать или отсидеться в чайной.
Дипломат мог допустить какую-то ошибку, в результате которой на него
обратили внимание. Это скорее похоже на правду. Может, даже съездил в российское
посольство. Или оставил какие-нибудь бумаги в номере отеля, где почти каждый
второй вполне официально был стукачом полиции или контрразведки.
Но почему его так быстро убрали? Скорее потому, что смогли установить, кого
именно должен был страховать этот неудавшийся "Джеймс Бонд". Он замер. Между
установлением и убийством могла быть очень короткая связь. Вчера вечером у него
в гостях побывало сразу четверо посетителей, нашедших сумку дипломата. Сразу
после этого тот был убит. Значит, один из его гостей вполне мог быть
осведомителем иракской стороны, готовым за большие деньги выдать любую
интересующую хозяев юбилея информацию.
Тогда кто из них это сделал? Вагиф, Фархад, Ариф или Азиз? Первый и второй
выходили из номера. Двое остальных не покидали его комнаты. Но первым ушел всетаки
Фархад. Кажется, пойти хотел сам Вагиф, но Фархад ему не позволил. Что он
знает об этом художнике?
Молод, красив, говорят, чертовски талантлив. Старший сын учится в Америке.
В последнее время почти бросил пить. Интересно, как часто он продает свои
картины? Или существовать ему помогают другие гонорары? Нужно будет обязательно
с ним сойтись поближе. Он унес сумку, но вернулся с Вагифом. Значит, поэт видел
художника. Если у того есть алиби, поэт это обязан подтвердить. Остальные двое
так и не покидали его комнаты. Правда, Ариф выходил на балкон и занавески не
позволили разглядеть, что именно он там делал. Но для убийства это было очень
нереально. А вот передать информацию Ариф вполне мог. Тем более, что служил в
Афганистане, вполне вероятно мог быть завербован пакистанской стороной, с
последующим переподчинением его иракской разведке.
Нет, пакистанцы и иракцы никогда не испытывали друг к другу дружеских
чувств, Может, Азиз. Но он не выходил из комнаты, никому не мог передать, что
дипломат успел побывать в номере "Дронго". Получается, в первую очередь Фархад.
Неужели этот художник ведет двойную игру. Не похоже. Друзья называют его
"д'Артаньян" за искренность. Может, это хитрая уловка? Внешняя искренность под
маской холодного отчуждения. Нужно будет проверить уже сегодня. Зачем англичанам
убирать моего связного. Чтобы помешать мне? Нелогично. Тогда лучше выследить
моего настоящего связного из Ирака и попытаться убрать его прежде всего. Но
дипломат? Здесь что-то не сходится, не совпадает.
Чистильщик обуви, совсем мальчишка, умоляюще посмотрел на него и "Дронго"
остановился, водрузив правую ногу на его хрупкое сооружение. Конечно, бордового
цвета у этих ребят не бывает. Чтобы смазать мокасины "Дронго" мальчишка смешивал
черный и красный цвета, стараясь изо всех сил.
Прежде Фархада хотел выскочить Вагиф. Поэт вообще натура экзальтированная.
Неустойчивая. Способен на любую неожиданность. Но до такой степени... "Дронго"
знал его много лет, убежденный, что Вагиф не подходит. Это был сибарит, любитель
легкой жизни, остроумный собеседник, но никак не холодный убийца, выбрасывающий
человека с балкона. Кроме того, в тот день он основательно нагрузился. Или он
делал вид, что сильно пьян. Тогда он гениальный актер. На всякий случай нужно
будет проверить и его маршрут. Чистильщик кончил правую ногу и, хлопнув,
попросил поставить левую нетерпеливым жестом ладони.
Про Арифа "Дронго" знал меньше обычного. Афганистан, четыре года на войне.
Такой человек вполне может выбросить любого врага из номера. Физически очень
сильный. Но он выходил только на балкон. Спуститься оттуда на шестой этаж нет
никакой возможности. Тем более за несколько секунд. А вот передать кому-либо
сообщение можно. Хотя, вполне может быть, что он напрасно подозревает своих
гостей и дипломат, проколовшийся на других незначительных мелочах, был убран без
их участия.
"Но кирпич просто так на голову не падает"... Чистильщик кончил левую ногу
и попросил поставить правую, натирая мокасины до блеска.
Что он знает об Азизе? Хороший знаток арабского языка. Говорят, крупный
специалист по арабскому Востоку. Но он не выходил даже на балкон. Тогда он
отпадает. И остаются трое. Нужно тщательно проверить всех троих, очень
тщательно. Это они обнаружили сумку дипломата в его номере. После этого
несчастный был убит, а за ним самим было установлено наблюдение., Двое
провожатых в это время пили сок дыни на другой стороне улицы. Получается, что
случайности исключены. Мальчишке он протянул сразу пятьдесят динаров, Тот
ошеломленно смотрел на две зеленые купюры; не решаясь к ним прикоснуться.
- Бери, бери, - ободрил его "Дронго".
Впереди, прямо напротив его отеля, показалось здание телефонной станции,
расположенной у другого моста на противоположном берегу. Приняв решение, он
заторопился к зданию, окруженному высокой железобетонной стеной. Пришлось
огибать все здание, чтобы найти проход в этом, почти противотанковом сооружении.
У входа стояли двое полицейских. Они подозрительно посмотрели на
входившего, не сказав, однако, ни слова. Двое провожатых агентов шли за ним
буквально по пятам, демонстрируя удивительный непрофессионализм. В здании было
несколько залов и, как ни странно, надписи были не только на арабском, но и на
английском языках.
В самом большом зале на первом этаже, где был расположен переговорный
пункт, сидело человек тридцать-сорок. Напротив, за стойкой, находилось двое
чиновников, всем своим видом демонстрирующих свою большую занятость. Молодой
выписывал квитанции, а пожилой принимал деньги, складывая их в специальную
картонную коробку, после чего делал отметки в квитанциях об оплате разговора.
Робкие лица просителей, их тихие голоса и надменный вид чиновника ясно
говорили, кто здесь хозяин. "Дронго" встал в небольшую очередь. Через пять минут
подошел и его черед.
- Что вам нужно? - спросил чиновник, не поднимая головы.
- Вы говорите по-английски? - спросил "Дронго". Чиновник поднял голову,
равнодушно посмотрел и позвал помощника.
- Иди, говори, Ахад.
- Что вы хотите? - спросил молодой парень.
- Поговорить. Заказать разговор с Москвой.
- У вас есть паспорт?
- Для чего? - улыбнулся "Дронго", - у меня есть визитная карточка моего
отеля. Вот она, - он показал синюю карточку гостиницы.
- Этого не достаточно, господин, - терпеливо объяснил Ахад на ломаном
английском, - должен быть паспорт. И разрешение полиции.
- Чтобы поговорить с другим городом? Ребята, вы живете прямо в раю, вам
никто этого не говорил?
- Я вас не понял, господин.
- Паспорт, паспорт, - раздраженно подтвердил старший чиновник,
подозрительно глядя на "Дронго".
- Без паспорта нельзя, - кивнул "Дронго", - а еще говорили, что в СССР был
тоталитарный режим. Наших бы борцов за права человека сюда, в Ирак.
Вслух он этого не сказал.
- Я принесу паспорт, - громко произнес "Дронго" на весь зал, - черт бы вас
всех побрал.
Арабы испуганно отшатнулись. Провожатые сделали вид, что рассматривают
потолок. Он вышел из здания. Переходить через мост в такую жару не хотелось.
Поймал такси, назвав свой отель. Автомобиль, сделав круг, выехал на мост.
Эта машина была чуть, лучше остальных, здесь хотя бы открывались стекла и не
было так душно.
Заплатив деньги, он вошел в приятную прохладу отеля. В глубине зала в
чайной сидел Фархад.
- Иди сюда, - закричал он, заметив "Дронго".
"Дронго" подошел к нему.
- Как дела? - спросил он.
- Плохо, - вздохнул Фархад, - вчерашний несчастный случай веем действует на
нервы. Какой дурак оказался этот дипломат. Как он умудрился выпасть с балкона.
- А как ты думаешь?
- Не могу представить. Наверно, был пьяным.
Принесли два стакана сладкого арабского чая.
- Нет, мистер, - покачал головой "Дронго", - без сахара.
Забы
...Закладка в соц.сетях
