Пепел надежды

страница №22

...е дергайся зря. Мы заблудились, - объяснил он
остановившему их человеку.
- Кто вы такие?
- Мы члены комиссии, - спокойно ответил Дронго.
- Какой комиссии? - Они говорили по-русски, и у человека с автоматом был
сильный акцент, Дронго понял, что это местный житель.
- По поискам самолета. Утром должны подъехать остальные, - умышленно
соврал он.
Было видно, что стоявший перед ними человек заколебался. Затем он опустил
автомат и шагнул к ним.
- Не двигайтесь, - посоветовал он, - за вами следят.
- Вот видишь, - сказал Дронго Исмаилу.
- Дайте мне свое оружие, и вас отведут в наш дом, - предложил охранник. -
Там разберемся.
- Отдай свой пистолет, - тихо сказал Дронго Исмаилу, - только без
глупостей. Брось его на землю.
Исмаил нехотя достал пистолет и кинул его под ноги охраннику.
- Теперь ты, - потребовал охранник.
- У меня нет оружия, - усмехнулся Дронго, - я не ношу с собой пистолета.
- Я должен проверить, - с сомнением сказал охранник.
- Проверяй, - поднял руки Дронго. Охранник не заметил, что во время
разговора Дронго, пользуясь ночной темнотой, незаметно бросил свой пистолет на
землю рядом с собой.
- Подойдите ко мне, - сказал человек с автоматом.
Дронго сделал три шага по направлению к нему, и тот тщательно обыскал его,
отобрав мобильный телефон. Потом кивнул:
- Хорошо. Мы пойдем вместе.
- Пойдем, - согласился Дронго и, поворачиваясь к Исмаилу, вдруг,
поскользнувшись, упал, сумев откатиться в ту сторону, где лежал его пистолет. Он
схватил свое оружие, незаметно сунув его в карман пальто.
- Теперь ты подойди ко мне, - позвал охранник Исмаила и так же тщательно
обыскал его, отобрав и его телефон. И только потом наконец разрешил: - Пошли, -
и крикнул кому-то в темноту: - Мы уходим!
- Я вижу, - раздалось откуда-то сзади. Исмаил вздрогнул и обернулся, но не
увидел того, кто следил за ними.
Охранник шел за ними, но Дронго сумел опять же незаметно достать пистолет
и засунуть его за ремень у себя за спиной. Через несколько минут они подошли к
домику, и охранник постучал в дверь. На стук вышел какой-то человек, и они долго
говорили о чем-то. Только затем вышедший обернулся к ним и громко сказал порусски:

- Заходите в дом.
Они прошли в дом. Дронго с интересом огляделся по сторонам. Повсюду спали
молодые парни, лежавшие на чем попало и заснувшие в крайне неудобных позах. На
столе горела свеча. Там сидел уставший небритый человек лет сорока. Это был
полковник Высоченко, которого разбудил Казбек, испуганно объявив, что здесь
появились двое неизвестных. Полковнику пришлось встать. Он сел к столу, накинув
куртку. Теперь, глядя на вошедших красными опухшими глазами, он молча достал
сигареты. В просторной комнате горел небольшой очаг, обогревавший весь дом. В
другой комнате было заметно холоднее. Там лежал различный хозяйственный
инвентарь - вилы, топоры, лопаты, ящики. Там же всегда находились заготовленные
дрова, свечи, бензин.
Дронго и его спутник прошли к столу. Рядом с Высоченко тяжело опустился на
стул Казбек отправивший своего брата обратно на пост. Брат заверил его, что у
незнакомцев был всего один пистолет, который он у них отобрал. Оставив пистолет
и телефоны Казбеку, он вернулся на свой пост.
- Кто такие? - угрюмо спросил Высоченко когда Казбек положил на стол два
мобильных телефона и пистолет, из которого предусмотрительный проводник вытащил
обойму.
- Мы ищем самолет, - объяснил Дронго. - Да вот сбились с пути.
- Кто это - мы?
- Мы - члены комиссии по розыску самолета. Находимся здесь в командировке.
- У вас есть документы? - Полковник прикурил от свечи, отчего ее пламя
заколебалось, и тени запрыгали по стенам.
- Есть, - достал документы Дронго и протянул их полковнику. Тот небрежно
просмотрел их и бросил на стол. Потом обратился к Исмаилу:
- У тебя тоже есть документы?
- Есть, - достал и свои документы Исмаил. Он был из республики, самолет
которой разбился, и это окончательно убедило полковника, что задержанные говорят
правду. Он снова посмотрел на Дронго.
- Где ваша экспедиция?
- Утром обещали быть здесь, - соврал Дронго.
- Когда? - мрачно уточнил полковник. Нужно было реагировать мгновенно.
Дронго видел, как неприятно его собеседнику любое упоминание о том, что сюда
кто-то приедет. Очевидно эти люди тоже ищут самолет, понял Дронго. - Мы должны
позвонить им, - сказал он, внимательно наблюдая за реакцией полковника. -
Позвонить утром и сказать, где мы находимся. Группы выслали в разные места,
чтобы уточнить обстановку на месте, но наша машина сломалась, и нам пришлось
идти пешком.

- Тогда утром позвоните, - подвел итог разговору Высоченко. - А теперь
можете спать.
- Можно один вопрос? - сказал Дронго.
- Один можно, - зевнул полковник. Он хотел спать, и на время его перестали
интересовать задержанные.
- Самолет находится здесь?
Если бы даже Дронго был менее внимателен, то и тогда бы заметил, как
вздрогнул усталый полковник. Вздрогнул и внимательно посмотрел на незваных
гостей.
- Почему вы так думаете? - спросил Высоченко.
- Мне кажется, что он должен быть где-то недалеко. Слишком много людей
занято его поисками, и все тянутся именно сюда.
- Не знаю, - зло сказал полковник, - я не знаю. Позвоните прямо сейчас в
вашу экспедицию и доложите, что у вас все в порядке.
- Хорошо. - Дронго взял телефон, который ему подвинул полковник.
- И без глупостей, - достал пистолет Высоченко, - иначе я прострелю вам
голову. Скажите, что вы остались в ауле.
- Это я уже понял, - вздохнул Дронго. Он, не задумываясь ни на секунду,
набрал номер мобильного телефона Георгия Чумбуридзе. И когда тот ответил, Дронго
сообщил ему:
- У нас все в порядке. Мы остались ночевать в ауле. - Он представлял, как
удивился Чумбуридзе.
- Что вы говорите? - спросил Чумбуридзе. - В каком ауле? Что случилось?
- У нас все в порядке. Мы позвоним утром - сказал на прощание Дронго и,
незаметно нажав кнопку, отключил питание своего телефона, положив его на стол.
Он боялся, что Чумбуридзе начнет перезванивать и испортит ему всю игру.
- Можете остаться у нас, - кивнул полковник, - но не пытайтесь убежать.
Иначе мы вас просто пристрелим. Здесь вам не игрушки. Здесь везде война. Все
воюют против всех. Поэтому можете оставаться здесь. А спать ложитесь прямо на
столе. Других свободных мест у нас уже нет. Или, если хотите, можете пройти в
другую комнату. Но там очень холодно.
- Спасибо, - поблагодарил Дронго, - у вас хотя бы тепло.
Высоченко встал, еще раз взглянув на своего странного гостя. У того были
слишком внимательные глаза и спокойное лицо. "Неужели он не понимает, как
рискует?" - с раздражением подумал полковник. Он, не гася свечу, прошел в свой
угол, прилег на топчан, специально оставленный для него. Уже лежа, он осторожно
приподнял голову, чтобы посмотреть на своих гостей. Оба они спали, положив
головы на руки. Или делали вид, что спят. Второй незнакомец Высоченко не
интересовал. Это был типичный исполнитель. Но вот первый гость был необычен.
Полковник пожалел, о так мало поговорил с ним. Он поймал взгляд Казбека. Тот
лежал на соседнем топчане. Казбек нагнулся к полковнику и тихо сказал:
_ Не беспокойся. Они отсюда не убегут. Я сплю чутко. Меня один раз могли
обмануть, больше не обманут. И мои братья их не выпустят отсюда живыми. Спи
спокойно, полковник. Все будет в порядке.
Высоченко еще раз посмотрел на гостей и опустил голову. Он не знал, что
уставший не меньше его Дронго тоже не спал в этот момент. Он решал для себя
нелегкую задачу, пытаясь вычислить, кем были эти люди, подобравшиеся так близко
к самолету. И выводы, которые он сделал, были для него крайне неутешительными.

Глава 42

Ранним утром, едва рассвет начал раздвигать ночную пелену, покрывающую
холмы, Высоченко поднялся, чтобы разбудить своих людей. Его гости были уже на
ногах. Было видно, что и они изрядно устали. Все были помятые, небритые,
голодные. Все плохо выспались. На четырех машинах колонна начала медленно
съезжать вниз. В каждом джипе сидели по трое. В грузовиках находились только
пары водителей. В первом джипе рядом с Казбеком поехал Исмаил, а своего
необычного гостя полковник посадил рядом с собой. Было еще очень рано, чтобы
звонить куда-либо.
- Сколько времени нам понадобится, чтобы подвезти лебедку к самолету и
вытащить его? - спросил полковник у Казбека перед выездом.
- Вытянуть самолет мы все равно не сможем, - вздохнул проводник, - мы
только поднимем его нос или хвост. А потом будем доставать груз. Чтобы подогнать
грузовик и приготовить лебедку, нам понадобится часа три или четыре Не меньше.
- Нужно все сделать очень быстро, - негромко сказал Высоченко - Мне не
нравятся эти типы, так неожиданно появившиеся здесь.
- И мне они не нравятся, - признался Казбек. - Может, их нужно оставить
здесь?
- Нет, - резко возразил полковник, - если они враги, их нужно держать
рядом с собой. Так будет надежнее. А застрелить их мы всегда успеем.
- Тебе лучше знать, полковник, - согласился Казбек и пошел к своей машине.
К песчанику они добирались около часа. Дороги вообще не было. Все
оказалось размыто. Ночью опять шел дождь, и грузовики с трудом преодолевали
грязные колдобины. Мощные джипы шли гораздо увереннее, словно люди, которые
знали местные условия.
Когда они наконец достигли песчаника, Казбек вышел из джипа и подал всем
знак остановиться. Затем осторожно начал продвигаться вперед. За ним шли его
братья. А следом медленно двигался грузовик с лебедкой. За рулем грузовика сидел
Миленкин. Казбек с братьями уходили все дальше к морю, за ними тихо полз
грузовик. Все остальные собрались у машин и ждали, когда Казбек разрешит им
двигаться.

Высоченко стоял рядом с Дронго, внимательно наблюдая за грузовиком. Краем
глаза он следил и за стоявшим рядом с ним Дронго. Исмаил сидел в джипе Казбека,
даже не пытаясь из него выйти. Рядом с ним сидел вооруженный водитель
- Они доберутся, - кивнул Дронго, видя, как уверенно идет Казбек.
- Да, - согласился Высоченко, - наверное, доберутся.
- Самолет находится там? - спросил Дронго.
- А вы как думаете? - повернулся к нему полковник. - Или вы еще не поняли,
что он действительно там?
- Его трудно будет поднять из песчаника, - осторожно заметил Дронго, -
особенно если там рядом вода.
- Он как раз там и затонул. У нас в грузовике лебедка. Разве вы ее не
заметили?
- Ночью я вообще не увидел грузовика. А потом меня вывели и посадили в ваш
джип, - напомнил Дронго. - Я вообще мало что заметил.
- Ну теперь знаете...
- И вы собираетесь вытащить самолет из этих зыбучих песков? - удивился
Дронго. - Мне кажется это неразумным. Он ведь может сломаться пополам.
- Что-нибудь придумаем. - Полковник повернулся к Дронго и вдруг спросил: -
Меня очень интересует один вопрос - только один, как и вас вчера ночью. Я
обратил внимание на вашу наблюдательность и сообразительность. Но со вчерашнего
дня вы не задали мне самого главного вопроса, который был бы вполне естествен в
подобной ситуации. И вы знаете, какой это вопрос - что с вами будет? Вы же давно
поняли, что мы не спасатели и не Общество Красного Креста. Или вы такой
бесстрашный, что вас не интересует coбственная судьба?
- Интересует, - улыбнулся Дронго. - Но боюсь, что некоторые вещи я знаю
лучше, чем вы.
- Что вы имеете в виду? Сюда направляются вооруженные отряды?
- Конечно, нет. В восемь часов утра вряд ли можно собрать внушительный
вооруженный отряд. Скорее после полудня. Знаете, мне кажется, что с этим
самолетом все не так просто.
- В каком смысле? - Теперь полковник был явно заинтригован.
- Он как-то странно упал, не находите? В очень интересном месте. Обратите
внимание на ту песчаную полосу, ближе к холмам. Здесь вполне можно сесть.
Опытный летчик сможет с некоторой долей риска посадить "Боинг" на этой
прибрежной полосе. Но взлететь отсюда уже невозможно. Ни при каких
обстоятельствах. Вам не кажется странной подобная ошибка летчика? Ведь если он
сумел дотянуть самолет до этой полосы и посадить его, то почему потом самолет
оказался на другом ее конце, в зыбком песчанике, почти рядом с водой?
Полковник посмотрел сначала на полосу у холмов, потом на удалявшийся
грузовик. И нахмурился.
- Вы слишком много знаете, - с явной угрозой сказал он. - А я всегда очень
опасался людей, знающих много.
- Тогда буду молчать, - вздохнул Дронго.
- Уже поздно, - заметил Высоченко. - Вы слишком наблюдательны для обычного
члена какой бы то ни было комиссии. И слишком некстати оказались именно здесь.
- Дошли, - крикнул издали Казбек, - дошли!
- По машинам! - приказал Высоченко. Рядом с ним находились четверо его
людей, а один сидел в джипе рядом с Исмаилом. Полковник резко махнул рукой, и
все сели в джипы, оставив грузовик перед песчаником. Второй грузовик надо было
сохранить. Первый, на котором была установлена лебедка, уже никогда не покинет
песчаник. Ему не вырваться из мягких, но цепких объятий этих песков.
Джипы, набирая скорость, помчались к прибрежной полосе, остановились у
грузовика, и Высоченко приказал своим людям начать установку лебедки. Водители
отогнали джипы обратно. Нельзя было рисковать. Вместе с ними уехал и Исма-ил.
Полковник приказал Дронго остаться.
- Он здесь, - показал счастливый Казбек на длинную полосу песка,
протянувшуюся вдоль моря, - он завяз прямо здесь. Видимо, он садился на
песчаник.
- Здесь невозможно сесть, - возразил Дронго, - он садился в другом месте.
У тех холмов, - показал он значительно севернее того места, где они находились.
- Вы опять вмешиваетесь? - разозлился Высоченко.
Казбек нахмурился.
- Я знаю, где наш самолет, - сказал он с явной угрозой в голосе. - Ты мне
не указывай. Сами разберемся.
Дронго промолчал. Он видел, как все нервничали. Казбек командовал людьми,
устанавливающими лебедку, а его братья и еще несколько человек, взяв лопаты,
начали копать, пытаясь прощупать место, где именно находится остов самолета.
К десяти часам утра удалось добраться до самолета. Лопата одного из
братьев Казбека ударилась о металл. Все закричали от радости, бросились обнимать
друг друга. Даже Высоченко повеселел. Они все-таки не зря совершили это трудное
и опасное путешествие. Они не зря пробивались сюда, испытав столько мучений,
сталкиваясь с такими опасностями.
- Мы постараемся сначала определить, как расположен самолет, - пояснил
Казбек, - а потом начнем подводить лебедку.
- Правильно. - У полковника тоже поднялось настроение, и он, посмотрев на
задумчивого Дронго, не удержался, чтобы не пошутить: - Вот видите, вы были не
правы. Самолет здесь. Все в порядке. Кстати, вы ведь должны позвонить и
сообщить, что все еще находитесь в ауле и здесь нет никаких следов самолета. Вот
ваш телефон, можете позвонить. Вчера вы его, кажется, случайно отключили. А
может, намеренно, мне трудно разобраться в ваших хитростях.

Дронго взял телефон, включил питание и снова набрал номер мобильного
аппарата Георгия Чумбуридзе.
- Добрый день, Георгий, - сразу начал он, опасаясь, что майор может его
прервать, - мы пока еще в ауле. У нас все в порядке, самолета здесь нет, и о нем
никто не слышал.
- Какой аул? - тревожно спросил Георгий, - Мы пытаемся засечь ваш телефон.
Не отключайте его.
Дронго закончил разговор какими-то незначительными словами и отключился.
Но сделал это нарочито вызывающе, чтобы заметил Высоченко. Полковник взял
телефон и, обнаружив, что он отключен, покачал головой, улыбаясь.
- Опять хотите нас обмануть. На этот раз не получится. - И с этими словами
он включил телефон.
Высоченко был опытным профессионалом, умелым организатором многих
преступлений. Он был знающим, хитрым, умным, проницательным человеком. Но даже
он при всех своих достоинствах не смог бы обыграть психологически такого
аналитика, как Дронго. Тот решил действовать методом от противного. Когда вы
намеренно совершаете действие, как бы направленное против вашего соперника, с
тем чтобы он, исправив это действие, считал, что тем самым срывает ваши планы.
На самом деле "эффект противодействия" был давно рассчитан психологами и давал
ошеломляющий по своей результативности эффект. При этом подобный метод мог быть
применен только к очень умным и опасным соперникам. Для идиотов подобный метод
явно не годился. Ибо они не смогли бы просчитать даже собственные действия.
Полковник включил телефон и, увидев тень огорчения, мелькнувшую на лице
Дронго, весело улыбнулся. Он и не подозревал, что столкнулся с самым известным
аналитиком мира, который в данный момент явно обыграл его по всем статьям.
- Подтягивай трос! - кричал Казбек, командуя возившимися у самолета
людьми.
Дронго подошел ближе. Он видел, как закрепляли трос на хвосте лайнера.
- Нужно копать дальше, - показал Казбек. - Если потянем, то можем сломать
самолет.
Полковник посмотрел на Дронго и, бросив ему лопату, взял другую, поспешив
на помощь. Они ожесточенно отбрасывали песок. Все работали молча. Но когда
довольно четко стал обозначаться контур всего самолета, Высоченко,
ухмыльнувшись, спросил у Дронго:
- Теперь вы верите в самолет?
- Теперь тем более не верю, - ответил Дронго, усердно работая лопатой. -
Мы здесь уже столько времени, а только колеса нашего грузовика наполовину
затянуло песком. Если лайнер сел на песчаник, то почему же его экипаж и
пассажиры не покинули самолета? Вы же видите, что явных повреждений у самолета
нет. Тогда куда же делись пассажиры и экипаж? Они же не могли растаять в воздухе
или уйти под землю вместе с самолетом.
- Это мы скоро узнаем, - уверенно сказал полковник. Но тем не менее его
настроение было испорчено окончательно, и он, достав сигареты, закурил, бросив
работу.
Лебедку подвели довольно точно, закрепить тросы удалось не сразу. Лебедка
ревела, но не могла приподнять самолет. Пришлось включаться всем и снова
отбрасывать и отбрасывать песок, работая до одурения. Наконец, поддавшись силе
натяжения троса, нос самолета стал медленно приподниматься. Наступил уже
полдень, но небо было затянуто тучами, и снова начал накрапывать дождь.

- Пошел, пошел, - радостно закричал Казбек, - пошел!
Миленкин поднимал нос лайнера очень осторожно, но, очевидно, давление
огромной массы песка, в которой был погребен самолет, сделало свое дело.
Внезапно послышался треск, словно самолет переламывался пополам.
- С ним что-то случилось, - сказал один из братьев Казбека, внимательно
оглядывая чуть приподнятый самолет. - Вы видите, какой был пожар? - показал он
на несколько передних закопченных иллюминаторов.
- Осторожнее! - крикнул полковник. - Нужно посмотреть, как уложен груз.
Может, он пострадал во время пожара.
- Посмотрим, - кивнул Казбек, снимая свою куртку. Он попытался
проскользнуть в разбитый иллюминатор. Ему удалось сделать это с третьей попытки.
Высоченко ждал его радостного крика. Но раздались совсем другие крики. Со
стороны оставшихся машин. Кричали водители. Высоченко тревожно оглянулся. С
холмов спускались какие-то машины. Он узнал джип, который был у тех, кто напал
на них в долине. На этот раз там было не меньше пяти машин. И все направлялись к
ним, на песчаник.
- Проклятье, - пробормотал полковник. - Быстро сюда! - крикнул он
водителям.
- Что случилось? - спросил Дронго, видя волнение полковника.
- Вот теперь у нас действительно будут крупные неприятности, - пробормотал
полковник. - Вы видите машины, которые спускаются к нам?
- Да, конечно, вижу. Они тоже за самолетом?
- Нет, - очень серьезно ответил полковник, - они за нашими головами.

Глава 43

Проснувшись утром, Колосов долго смотрел в потолок, словно решая трудную
для себя задачу. Сегодня наконец должны были определиться с Филей, который так
нагло вел себя в последнее время и так сильно мешал всем. Вспомнив, что ему
обещал Родион, Андрей Потапович даже улыбнулся. Если Фили не будет в городе, он
сумеет занять его место. Этот полоумный полковник Высоченко может и не вернуться
с Северного Кавказа. И тогда Колесов будет одним из самых значительных лиц в
городе. А если они сумеют вместе с Хозяином добраться до самолета, то тогда
Колосов наконец бросит здесь все и уедет куда-нибудь на Багамские острова. Или
на Маврикий. Он слышал, что где-то продают гражданство. Кажется, на Арубах или
еще где-то в Карибском море. Он купит себе гражданство той далекой страны,
найдет себе молодую девочку по вкусу, бросит этот постылый и опасный город.
Колесов даже зажмурился от удовольствия. И первый шаг к реализации этого плана
будет сделан сегодня. Сегодня ему наконец сообщат о смерти Фили Кривого.
Одеваясь, он вспомнил, что сегодня воскресенье. В офис ехать не нужно,
никаких особенных дел у него не было. Можно отправиться куда-нибудь в казино,
где он появлялся обычно инкогнито и проигрывал небольшие суммы, никогда особенно
не рискуя. Но сегодня нельзя. Сегодня нужно быть на виду, чтобы его потом не
обвинили в убийстве этой одноглазой сволочи.
Колосов подумал, что Большой театр как раз то место, где он может
побывать. Ему не нравились ни балет, ни опера. Он засыпал уже через минуту после
того, как попадал туда. Но престиж требовал его появления в ложах Большого,
чтобы бывшие товарищи, знакомые ему еще по прежним временам, иногда видели его в
таком приличном месте. Ему было приятно, когда его считали крупным бизнесменом,
сумевшим перестроиться в сложное для всех время. Это укрепляло в нем уважение к
самому себе.
Он позвал Родиона и приказал отправить одного из водителей в Большой,
чтобы ему оставили ложу. После чего пошел в ванную бриться, решив, что по
окончании спектакля он поедет в ресторан, чтобы отпраздновать смерть
зарвавшегося выскочки, каким он считал Филю.
Колесов боялся признаться самому себе, что он всегда опасался Фили. Очень
опасался, даже боялся. Ведь он оказался на заповедной территории таких, как Филя
Кривой, тех, кто провел здесь детство и юность. Лагеря и тюрьмы были их школами
и университетами. Такого опыта у самого Колесова не было. Его никогда не
арестовывали, никто никогда его не допрашивал, если не считать позорного
изгнания в августе девяносто первого. Никогда не ел он тюремной баланды, не спал
на нарах, не попадал в общие камеры, переполненные заключенными, когда спать
ложились по очереди на одни и те же нары.
Именно поэтому у Колесова был своего рода комплекс неполноценности. Именно
поэтому он всегда побаивался таких типов, как Филя Кривой, считая, что не сможет
сравниться с матерым рецидивистом ни по жестокости, ни по изворотливости. Но
постепенно, с годами, работая всегда на грани срыва, Колесов вдруг осознал, что
давно стал "своим" и отсутствие тюремного опыта совсем его не подводит. К тому
времени среди бандитов можно было встретить не только бывших комсомольских
работников, но и бывших офицеров КГБ, МВД, Министерства обороны. Хотя, допустим,
такое явление, как бывший партийный работник, ставший одним из крупных
наркодельцов города, было еще довольно редким. Подобное было обычной нормой в
южных республиках, где партийные работники, а особенно первые секретари,
назначаемые в сельские районы, были там главными рэкетирами.
Соответственно в их "банды" обычно входили председатели исполкомов,
прокуроры, начальники местных райотделов милиции. Сами руководители районов
собирали дань и обкладывали особыми поборами все предприятия и организации
района. Назначаемый первый секретарь обычно рассматривал район как свою вотчину,
выделенную его семье в пользование. При соблюдении общей социалистической
риторики и обязательных портретах классиков марксизма-ленинизма в кабинетах все
остальное делалось по веками устоявшимся законам, методично и целенаправленно.
Первые секретари были хозяевами районов.
Они имели право обирать свои районы, разумеется, отдавая при этом часть
денег своему руководству. Подобная система поборов, доходившая до самого верха,
до московских "небожителей", была обычным явлением, и никто не рассматривал ее
как порочную.
За годы после своей отставки Колесов заматерел, превратился в одного из
самых авторитетных людей в Москве. Помешал досадный срыв, что случился два года
назад с переправкой груза Хозяина из Средней Азии в Европу, когда весь груз
пропал. Колесову со своим компаньоном пришлось выплачивать колоссальные штрафы
за убытки, понесенные наркодельцами, доверившими им свой товар. Если бы не этот
срыв, сейчас Андрей Потапович мог бы считаться одним из самых состоятельных
людей города. Он всегда помнил об этой ужасной неудаче. Тем более что деньги,
которые ему были должны, возвращали не всегда и не в назначенный срок, как было
и с Серебряковым. Колесов отслеживал своих должников и беспощадно с ними
расправлялся, требуя от них немедленных выплат.
Глядя на свое отражение в зеркале, Колесов с удовольствием отметил, что
некоторое ограничение в пище пошло на пользу его фигуре. Он выглядел совсем
неплохо для своих лет, и это его радовало.
Выйдя из ванной, он опять позвал Родиона. И пока кухарка готовила ему
горячий завтрак, он устроил самый настоящий допрос своему начальнику охраны.

- Кого ты послал к Филе? - спрашивал Колесов, сидя в своем кабинете. Он
никогда не вел серьезных разговоров в машине, считая, что, во-первых, нужно
опасаться шоферов, всегда знавших гораздо больше о своих хозяевах, чем они о
собственных водителях, а во-вторых, он понимал, как легко записать разговор в
машине. Надо просто установить в автомобиле подслушивающее устройство. Насчет
собственного кабинета он был спокоен, считая, что здесь невозможно поставить
"жучки". Он, правда, не знал, что современные технические средства позволяют
считывать информацию лазерным лучом с вибрирующих оконных стекол.
- Надежный человек, - кивнул Родион, - все сделает как нужно.
- А с Колей как получилось?
- На берегу озера, - ухмыльнулся Родион. - Он меня сам туда привез. Ну, я
его и отправил купаться. Пусть поплавает, если по земле не умел ходить.
- Пистолет выбросил? - хмуро спросил Андрей Потапович.
- Обязательно. Прямо в озеро, рядом с покойником. Зачем мне такая улика? И
машину его утопил, не пожадничал.
- Молодец, -...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24

Закладка в соц.сетях