Жанр: Боевик
Линия аллигатора
...од строгим взглядом которого отец его внука просто не
мог врать. Поэтому и сейчас, повернувшись спиной ко всем, он глухо произнес:
- Его убили. А я дал ложное заключение.
Профессор вдруг вскрикнул и стал падать.
Виктор бросился к нему. Полеванов поспешил на помощь.
- Врачей! - закричал он. - Зовите санитаров, пусть бегут сюда.
Виктор выскочил из кабинета. Через минуту в комнате уже толпилось много
людей. Когда Бескудникова несли на носилках, Юдин подошел к Полеванову.
- Вы меня арестуете?
- Это мы еще успеем, - сурово заметил следователь. - Вы лучше позаботьтесь
о своем тесте. В конце концов, он не виноват, что его дочь полюбила такого
мерзавца, как вы, Полеванов.
С этими словами он покинул здание института. Приехав в прокуратуру, Юдин
попросил срочно предоставить данные на полковника Чихарева, затребовав их через
информационный центр МВД, и узнать, кому именно принадлежит телефон, по которому
звонил эксперт.
Довольно быстро он узнал, что телефон установлен на квартире, где
проживают братья Лобановы, один из которых работает в милиции. Взяв группу
захвата, он выехал по указанному адресу. Перед этим он посмотрел сводку
происшествий, случившихся за ночь. В больнице, расположенной недалеко от
Молжаниновки, стоявшей на дороге, ведущей в аэропорт Шереметьево, был
зафиксирован удивительный случай. Какой-то высокий мужчина на разбитой "Тойоте"
привез пятерых раненых, трое из которых имели пулевые ранения. Сдав всех
пятерых, неизвестный уехал. Прочитав это сообщение, Юдин вспомнил про
неизвестного, который появлялся в институте и разговаривал с Бескудниковым и
Полевановым. У него не было сомнений, что это один и тот же человек.
Когда они уже подъезжали к нужному дому, один из сотрудников вдруг показал
на разбитую "Тойоту", рядом с которой уже стояла машина ГАИ.
- Это тот самый автомобиль, - уверенно сказал Виктор, выходя из машины.
В "Тойоте" все было залито кровью, словно кто-то специально облил салон и
багажное отделение.
- Быстро в больницу, - приказал Юдин одному из сотрудников, - узнай, кто
там лежит и почему они все пятеро живы. Как могло так получиться, что один
человек перебил пятерых и при этом ни одного из них не убил до смерти?
- Вы думаете, это сделал один человек? - поразился майор Уханов.
- Думаю, да.
- Тогда это не человек, а какое-то исчадие ада, - проворчал майор, - как
это можно - один против пятерых?
Они вошли в дом и всей группой поднялись наверх. На громкий стук в дверь и
звонки никто не ответил. Снизу поднялись соседи.
- Там кто-то всю ночь кричал и шумел, - пожаловалась пожилая женщина, -
особенно громко кричали в четыре часа утра.
- Ломайте дверь, - приказал Юдин, - вызывайте слесаря, пусть вырежет
замок.
Пришлось еще полчаса ждать, пока приедет слесарь и наконец вырежет замок.
В квартире все было перевернуто, словно тут устроили настоящее побоище. На полу
в одной из комнат лежал растерзанный труп.
- Тот самый, высокий? - спросил Уханов, усаживаясь на корточки перед
убитым.
- Не похоже, - возразил Юдин, - скорее его жертва. Этот не очень высокого
роста.
- Здесь, наверное, поработали сразу пять-шесть человек, - пробормотал
Уханов, - посмотрите, как его страшно били. Нет, здесь было несколько убийц.
- Или одно исчадие ада, - напомнил собственные слова майора Виктор. -
Вызывайте подкрепление, сегодня нам понадобится много людей. А ваши пусть
начинают обыск. И обратите внимание на кровать. Там тоже явно что-то
происходило.
Глава 31
Дронго ехал к дому, в котором жил Чихарев. Он только что побывал у него на
службе и узнал, что полковник уехал домой обедать. Дронго отправился следом.
Оставив Сигрид в посольстве и обеспечив безопасность сенатора Роудса, он мог
относительно спокойно работать. Уже сидя в машине, он подумал, что, возможно,
Сигрид была права: все великие сыщики всегда действовали в одиночку. Но не
потому, что у них были сексуальные комплексы по старику Фрейду, когда их
потенция направлялась в другую сторону. Отчасти это было правдой. Но в условиях
современной криминальной ситуации в странах СНГ нормально работать, имея за
плечами родных и близких людей, было практически невозможно. Ты оказывался
зависим от них, ты обязан был думать об их охране, об их благополучии и уже не
имел возможности действовать безрассудно и напористо.
Теперь, поднимаясь по лестнице в квартиру полковника Чихарева, он знал,
что сделает все, чтобы наказать этого иуду за предательство и выбить из него
признание, почему он отдал приказ об убийстве Элизабет Роудс.
Дронго уже знал, что жена полковника умерла три года назад и он живет
один. Постучав в дверь, он приготовил пистолет, чтобы сразу предъявить свой
самый весомый аргумент. Дверь открыл подтянутый, еще совсем молодой мужчина.
Густая шевелюра была чуть тронута благородной сединой. Увидев незнакомого
человека, полковник нахмурился.
- Что вам нужно?
Дронго толкнул его в грудь и вошел в квартиру, доставая пистолет. Но не
успел больше ничего сказать. Из комнаты послышались детские крики:
- Дедушка, кто к нам пришел?
И в коридор выбежали двое детей пяти-шести лет, мальчик и девочка. Дронго
быстро убрал пистолет, продолжая прижимать полковника к стене. Дети без страха
смотрели на незнакомого дядю, пришедшего к ним в гости.
- А кто будет за вас доедать? - спросила молодая женщина, выходя за ними в
коридор.
Увидев Дронго, она смутилась.
- Простите. Идемте обедать! - прикрикнула она на детей. - Папа, ты не
волнуйся, я их сама покормлю.
Забрав детей, дочь Чихарева ушла в гостиную, а Дронго вдруг понял, что не
хочет или не может вынимать пистолет второй раз.
- Спасибо, что убрали оружие, - проворчал полковник, - вы могли испугать
детей. Очевидно, вы киллер. Только не делайте этого при внуках. И вообще, не
нужно здесь стрелять. Я выйду с вами на лестничную площадку и спущусь вниз.
Можете застрелить меня там. Только не трогайте детей, за них вам все равно не
заплатят.
- Вы не поняли, - покачал головой Дронго, - я не убийца. И тем более не
киллер, нанятый для того, чтобы вас ликвидировать. Хотя, честно говоря, сделал
бы это с большим удовольствием и бесплатно. Но при детях я действительно не могу
с вами разговаривать. Давайте выйдем из квартиры. Только не возвращайтесь
обратно в комнаты, иначе я вам не поверю.
- Да, конечно, - полковник не очень доверял словам внезапно появившегося
незнакомца, но при одной мысли, что можно выйти из квартиры, обезопасив дочь и
внуков от потенциального убийцы, он готов был согласиться на что угодно.
Поэтому, крикнув дочери, что спускается вниз и скоро вернется, полковник
торопливо добавил: - Не открывай никому дверь, кроме меня, - и вышел первым.
За ним вышел и Дронго. Они спустились вниз на этаж.
- Кто вы такой? - спросил Чихарев. - Что вам нужно?
- Я хочу знать, почему вы приказали убить американскую журналистку
Элизабет Роудс, - сказал Дронго, - только не делайте вид, что вы никогда не
слышали такой фамилии.
- Теперь понял, - усмехнулся полковник, - вы тот самый якобы американский
журналист, который повсюду ищет убийц этой дамочки. Я давно подозревал, что вы
профессионал. Поздравляю. Вы здорово поработали.
- Почему вы приказали ее устранить? - терпеливо повторил Дронго.
- Она слишком много знала, - пожал плечами полковник, - начала лезть куда
не надо. Задавать лишние вопросы. Из-за нее сорвались поставки очень важного
груза. Но я не приказывал ее убрать. Я для этого слишком мелкая сошка. Просто
передал поручение эксперту дать нужное заключение. Ведь вас сюда Полеванов
направил, я прав?
Дронго, игнорируя его вопрос, задал следующий:
- Почему вы приказали похитить другую журналистку, Сигрид Андерссон?
- Тоже не ко мне. Я только передал приказ. Кстати, на складе вас ждали
трое. И еще двое были в машине, которая за вами поехала. Неужели вы справились
со всеми? Не могу в это поверить. Там были профессионалы. Или вы действовали не
один?
Дронго снова проигнорировал его вопрос, задав свой:
- Кто приказал убрать Элизабет Роудс?
- Этого я вам не скажу, - засмеялся полковник. Он держался нагло и
уверенно и этим вызывал к себе невольное уважение. - Я не такой дурак, чтобы
говорить о столь опасных вещах. Вы можете меня убить, но, если я начну называть
имена, они вырежут всю мою семью. Да и вам в одиночку не справиться с ними, это
я точно знаю. И потом, какое значение имеет, кто именно приказал это сделать? Я
могу вас обрадовать: те, кто это сделал, уже в тюрьме. Один тяжелораненый лежит
в больнице, а другой сидит в Лефортово.
- Их имена?
- Это я вам могу сказать. Крутиков и Проколов. Оба рецидивисты. Они
действовали по поручению Марата. Но, насколько я знаю, и его сегодня утром
пристрелили наши доблестные сотрудники ФСБ. Я видел утреннюю сводку.
- Но почему убрали именно Элизабет Роудс?
- Я не знаю, - пожал плечами Чихарев, - наверное, она слишком много знала.
Или могла узнать. Решения принимаются совсем в другом месте, на другом уровне. И
не мне об этом судить.
- Это по вашему приказу убрали Короткова?
- А это еще кто такой? - равнодушно осведомился полковник.
- Тот самый патологоанатом, коллега Полеванова, который дал ложное
заключение о причинах смерти Элизабет Роудс.
- Ах, тот самый, - равнодушно произнес Чихарев, - ну, он был настоящий
мерзавец. За сотню долларов отца бы родного продал. Ему просто помогли свалиться
в котлован, чтобы не слишком много болтал. К тому же он сильно пил, как и все
патологоанатомы, очевидно, в их профессии по-другому просто нельзя. Но он был
еще и болтлив, а это уже внушало некоторые опасения.
Мимо прошел мальчик с собакой, поздоровавшись с полковником. Тот
приветливо кивнул. Дождавшись, пока мальчик поднимется к своей квартире и зайдет
в нее, Дронго начал говорить:
- А теперь послушайте меня, полковник. Элизабет Роудс готовила статьи о
поставках наркотиков, которые проходят через нашу страну из Азии в Европу.
Причем совершенно очевидно, что эти поставки связаны с прохождением через
международный аэропорт.
Чихарев сохранил самообладание и не вздрогнул, но он явно перестарался,
перестав даже дышать, чтобы не выдать своего волнения. Дронго это заметил.
- Люди, которые ждали меня на складе, по дороге в аэропорт, были
сотрудниками ФСБ и линейного отдела милиции на транспорте. А сама Элизабет Роудс
была убита на дороге, ведущей к аэропорту. Таких совпадений не бывает. Еще
совпало, что вы сами, полковник Чихарев, курируете именно международный
аэропорт, занимаясь проблемами наркотиков. И еще братья Лобановы, у которых вы
прятали похищенную Сигрид Андерссон. Один из них работает в таможне аэропорта,
другой в милиции. Вернее, один из братьев уже не работает нигде. Он на том
свете.
- Это вы его убили? - уточнил Чихарев.
- Да. За то, что он изнасиловал похищенную женщину.
- Вот животное, - покачал головой полковник, - с ними просто нельзя иметь
дело.
- Не уводите разговор в сторону, - посоветовал Дронго. - Таким образом,
мне удалось установить, что все люди, участвующие в этой операции, так или иначе
были связаны с аэропортом. И теперь мне остается только узнать имя человека,
который направляет в аэропорту все ваши действия. Вы создали преступную группу,
состоящую из работников аэропорта, сотрудников ФСБ, милиции и таможни. Меня
интересует только имя человека, который отдает вам приказы. Скажите его имя, и я
уйду.
Полковник слушал молча. Но по мере того как все убедительнее говорил
Дронго, он все сильнее бледнел. Когда Дронго наконец задал свой вопрос об имени,
он снова отрицательно покачал головой.
- Лучше уезжайте к себе в Америку. Или откуда вы там прибыли. Если вы не
представляете какую-нибудь организацию, о существовании которой я пока не знаю.
И если вы действительно иностранец. Для всех будет лучше, если вы уедете.
- Я должен знать, почему убили Элизабет Роудс и кто отдал об этом приказ,
- возразил Дронго. - Я не успокоюсь, пока этого не узнаю.
- Тогда вместо ответа вы получите пулю в голову, - предостерегающе заметил
Чихарев, - вы напрасно так хорохоритесь. Я хорошо знаю, что говорю. Пока вам
везет, убирайтесь из Москвы. Вы и так уже зашли слишком далеко. Но везение не
может продолжаться слишком долго.
- Наверху сидят ваши внуки, - напомнил Дронго, - неужели вы не думаете о
них?
- Это нечестно, - сказал полковник, - мы договаривались, что про них вы
забудете. Я ответил почти на все ваши вопросы.
- Вы мерите только своими стандартами, - разозлился Дронго. - Считаете,
что я способен причинить боль ребенку, даже если он внук такого негодяя, как вы,
Чихарев. Плохо вы думаете о людях. Я имел в виду, что ваши внуки растут в этой
стране. Неужели вам не страшно, что, помогая переправлять наркотики, вы делаете
тысячи молодых людей несчастными, обрекая их на быструю смерть? А что, если
завтра ваши внуки пристрастятся к наркотикам?
- Не нужно морализировать, - перебил полковник, - больше я вам все равно
ничего не скажу. Если хотите меня убить, можете стрелять.
- Что это даст? - пожал плечами Дронго. - Вы и так обречены. Ваш негласный
руководитель не простит вам стольких неудач. Сначала вы ничего не смогли со мной
сделать, потом я убрал ваших людей на складе, потом освободил Сигрид Андерссон.
Вам не простят стольких неудач, полковник. Можете считать себя трупом.
Единственный выход для вас - назвать мне имя вашего шефа. Того самого человека,
который отдавал приказы. Иначе он доберется до вас раньше, чем я до него. И
тогда вас ничто не спасет.
Полковник задумчиво молчал.
- Это ваш последний шанс, - настаивал Дронго, - вы ведь умный человек. И
достаточно опытный. Просчитайте все и поймете, что лучше дать мне возможность
добраться до его горла. Это и в ваших интересах.
Полковник помолчал еще немного. Потом решительно сказал:
- Нет, не могу. Может, вы и правы. Но это все равно ничего не решит. Даже
если вы до него доберетесь, вы не сможете победить. Это целая система, а
бороться с системой в одиночку невозможно. И потом, я не совсем понимаю, почему
вы так заинтересованы в деле именно этой Роудс?
- Американская журналистка Элизабет Роудс - дочь сенатора Джозефа Роудса,
- сообщил Дронго, - ее отец сейчас находится в Москве, в американском
посольстве. Все, что знаю я, знают и там. Уже сегодня вечером сенатор будет
принят министром внутренних дел России. У вас не останется ни одного шанса. Вы
умрете еще до вечера.
Чихарев понял, что его подставили. Он недоверчиво спросил:
- Откуда вы знаете, что она дочь сенатора?
- Он меня нанял, чтобы я провел это расследование, - ответил Дронго. - И
он ждет, чтобы я назвал ему имя основного заказчика. Его не интересует коррупция
в России и тем более ваши мафиозные связи. Ему важно знать, кто и почему убил
его дочь.
- Понимаю, - задумчиво сказал полковник, - черт побери, кто мог подумать,
что она дочка сенатора. Ее задушили рядом с рестораном "Золотой нимб". Хозяин
ресторана работал на нас. А официантка, которая там находилась, была девушкой
Марата. Сначала она подсыпала лекарство в кофе журналистки, а потом ее задушили
уголовники.
- Ее тоже изнасиловали?
- Не считайте меня скотиной, - вспыхнул полковник, - ее просто задушили. А
потом инсценировали автомобильную катастрофу.
- Все верно, - кивнул Дронго. - И потом по вашему приказу эксперты
Полеванов и Коротков состряпали акт экспертизы, по которому выходило, что,
находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, американская журналистка
сама врезалась в грузовик. И все было бы правильно. Если бы не одно маленькое
обстоятельство. Вас подвела самоуверенность. Вы не знали, что Элизабет Роудс
никогда в жизни не употребляла алкоголь. У нее была аллергия на алкогольные
напитки. Не знал этого и Полеванов, когда давал заключение от имени своего тестя
профессора Бескудникова.
- Вы хорошо поработали, - снова отметил Чихарев. - Я даже не ожидал, что
кто-нибудь сумеет так быстро до всего докопаться.
- В отличие от вас. Вы допустили несколько незначительных ошибок, сначала
не обратив внимания на это обстоятельство. Потом убрав эксперта Короткова. И,
наконец, явно недооценив меня. В результате я теперь знаю о вас ровно столько,
сколько хватит для того, чтобы вы были сегодня убиты. И без всяких шансов,
полковник. Теперь решайте сами. Если вы назовете мне имя, шансы будут пятьдесят
на пятьдесят. Или я убью вашего шефа, или он убьет меня. Если же вы не назовете
имя, то почти со стопроцентной уверенностью могу сказать, что он, не
задумываясь, прикажет вас убрать. В этом варианте все сто процентов против вас.
Полковник напряженно думал.
- В зоопарках, где показывают аллигаторов, есть невидимая черта, за
которую никто не должен заходить, - сказал вдруг Дронго, - иначе спокойно
лежащий, внешне неподвижный аллигатор делает быстрый бросок и хватает
несчастного. Спастись в таких случаях почти невозможно. Вы зашли за эту линию,
полковник, и теперь должны сами решать, что делать и как уберечься от
надвигающейся на вас пасти аллигатора.
- Красиво, - кивнул полковник, - вы настоящий поэт. Может, вы и стихи
пишете?
- Пишу. Только не стихи и не чернилами, - холодно парировал Дронго, -
Элизабет убрали за то, что она слишком много узнала?
- Конечно. Она действительно переступила черту. Особенно ее интересовала
деятельность финансовой группы "Монотекс". Сейчас этой компании уже нет, но ее
ликвидировали из-за этой журналистки. Она передала материалы в несколько
российских газет. Был большой скандал. Груз "Монотекса" был задержан, в
результате чего понесли потери многие очень влиятельные люди. А человек,
курировавший отправку груза и занимавший очень высокий пост, вынужден был даже
застрелиться. Согласитесь, такие вещи не прощаются. Она была обречена. В
известном смысле она действительно переступила черту.
- Кто отдал приказ? - в последний раз настойчиво спросил Дронго. - Я
постараюсь сделать так, чтобы он пожалел о своем решении.
- Но вы не сможете ничего сделать, - сказал полковник, - это просто
невозможно. Он слишком крепко связан с другими людьми, слишком много для всех
значит, чтобы вы просто пришли к нему и высказали свои претензии. Неужели вы еще
не поняли, что за этим делом стоят люди гораздо более могущественные, чем я или
человек, который дает мне распоряжения. Неужели вы действительно хотите
добраться до верхушки пирамиды? Даже я не знаю, кто на самом деле стоит на самом
верху. Туда смотреть нельзя, может закружиться голова, и тогда вы просто
упадете.
- Говорите, - перебил его Дронго. - Кто дал вам указание убрать Элизабет
Роудс?
Полковник наклонился и произнес имя. Дронго кивнул, подтверждая, что
понял.
- Спасибо, полковник. И до свидания. Только разрешите на прощание дать вам
совет. По моим расчетам, у вас должно быть достаточно денег, чтобы срочно
выслать из страны семью дочери с внуками. Судя по всему, это единственные люди,
которых вы действительно любите. Воспользуйтесь моим советом, сделайте это как
можно быстрее. Иначе потом будет поздно.
Дронго отъехал от дома Чихарева в половине второго, а спустя минут
двадцать приехал зять полковника и забрал свою жену и детей, намереваясь отвезти
их домой. Когда он уже собирался уходить, тесть позвал его в другую комнату и
шепотом сообщил, что имеет открытый на имя дочери счет во французском банке. Он
сунул зятю в руку бумагу с номером счета и поспешил его проводить.
Едва машина с детьми уехала, как к дому подъехали автомобили с оперативной
группой захвата, состоящей из сотрудников ФСБ и МВД. Возглавлял группу Юдин. Он
приказал оцепить двор и с несколькими сотрудниками стал подниматься наверх. Как
раз к этому времени Чихарев взглянул на часы и, решив, что опаздывает, вышел из
дома. На лестничной клетке, у самого выхода из подъезда, он столкнулся с группой
захвата. Полковник понял все без лишних слов. И когда его окружили, сам достал
из кармана оружие и сдал его Юдину.
После чего они вместе поднялись наверх, чтобы составить протокол и
приступить к обыску. Чихарев сидел на стуле, внешне безучастный к происходящему.
Юдин сел напротив. Он был удивлен состоянием задержанного.
- Такое ощущение, что вы были готовы к этому аресту, - испытующе глядя на
полковника, сказал он.
- Отчасти, - кивнул Чихарев, - к такому всегда нужно быть готовым.
- Это вы давали указания Полеванову искажать акты экспертизы?
Чихарев вдруг улыбнулся.
- Молодой человек, - сказал он, - не нужно со мной разговаривать таким
официальным тоном. Я готов ответить на любые ваши вопросы, если вы будете
задавать их на нормальном человеческом языке без вашего протокола. Что касается
Полеванова, то это действительно правда, я давал ему такие указания.
- Вы говорите об этом так спокойно.
- А зачем мне волноваться? Все и так совершенно ясно. Вы обвиняете меня
сразу по нескольким статьям. У вас есть показания Полеванова. Наверное, если
покопаетесь, еще что-нибудь найдете. Так зачем же мне отпираться?
- Это вы организовали убийство американской журналистки Элизабет Роудс?
- Нет.
- Но вы передали приказ о ее устранении, - настаивал Юдин. - А убивали
совсем другие.
- Если хотите, да. Я был своеобразным связным.
- И вы передали приказ об устранении Короткова?
- Эксперта-патологоанатома? Можете и это записать на мой счет. Хотя это я
говорю вам сейчас по-дружески. Потом, во время официального допроса, я от всего
откажусь.
- Хорошо, что вы меня предупредили, - недовольно проворчал Юдин, - а
приказ об устранении Леонтьева тоже вы отдали?
- Какого Леонтьева? - не сразу понял Чихарев, с предыдущим "гостем" они не
говорили об этом, и он считал, что вполне можно обойтись без этого эпизода.
- Того самого, заместителя председателя таможенного комитета. Которого
тоже убили, - четко произнес Виктор, глядя в упор на сидевшего перед ним
полковника.
- Ах, Полеванов, Полеванов. Такой болтун оказался, дурашка. Не понимает,
что получит статью за соучастие в преступлении, - проворчал полковник, - нет, от
этого я решительно отказываюсь.
- Сегодня в больницу поступили пятеро раненых. Среди них офицеры ФСБ и
МВД, - продолжал Виктор. - Вы можете рассказать мне, что сегодня ночью случилось
на складе? Двое дали показания, что появившийся там американский журналист
Чарльз Сноу, которого они подобрали у отеля "Балчуг", перестрелял всех
находящихся на этом складе.
- Это их дело. Меня там не было.
- Но такой журналист никогда не приезжал к нам в страну, мы проверили.
Такой иностранец просто не проходил через нашу границу. Откуда тогда он возник?
Может, вы его знаете? Высокий, широкоплечий, лысоватый. Прямой нос, мощный
подбородок, очевидно, бывший боксер.
Чихарев вспомнил своего первого визитера и опять улыбнулся. Они тоже его
ищут.
- Чему вы все время улыбаетесь? - недовольно спросил Юдин. - Или вы так
радуетесь своему аресту?
- Человек, о котором вы спрашиваете, был у меня сегодня днем. Примерно
часа за полтора до вашего приезда, - признался полковник, - и задавал абсолютно
те же вопросы.
- Как он выглядел? - вскочил со стула Виктор.
- Так, как вы его описали. Высокий, широкоплечий. Мне он показался
довольно забавным.
- Этот "забавный" человек сегодня ночью зверски убил одного и искалечил
еще пятерых людей, среди которых есть сотрудники милиции и ФСБ. Вы не считаете,
что его нужно арестовать?
- Не считаю. Их было пятеро против одного, а он умудрился ни одного из них
не застрелить. Согласитесь, что для этого нужно быть суперпрофессионалом. Что
касается убитого, то и здесь все правильно. Убитый был сам виноват.
- В чем?
- На этот вопрос я не буду отвечать. Я и так сказал слишком много.
- В квартире, где был найден убитый, на кровати найдены следы спермы. Там
явно кого-то насиловали. Простыня порвана в двух местах, на спинке кровати еще
висят наручники. Это был мужчина или женщина?
- Понятия не имею, - пожал плечами полковник, - спросите у убитого, зачем
он ввязался в такое паскудное дело.
- Вы не хотите отвечать?
- Я только что признался в соучастии по нескольким убийствам. Вам этого
мало? Вы хотите, чтобы я взял на себя еще непонятное изнасилование и последующее
убийство насильника? Вам мало статей, которые вы готовы на меня навесить? -
усмехнулся Чихарев.
- Значит, убитый был насильником? - поймал его на слове Юдин.
- Не знаю, - разозлился на свой промах полковник, - возможно, что и так.
Это я сделал вывод из ваших слов.
- Слушайте, полковник, - сказал, заметно волнуясь, Виктор, - я весь день
иду по следам этого "журналиста". Сначала он перестрелял несколько человек на
складе, а потом, собрав их в машину, сдал в больницу. Какой-то нелогичный убийца
получается. Или маньяк. Затем он спасает кого-то на квартире, убивая насильника.
Я не знаю, кого изнасиловал убитый, но это его сперма обнаружена на кровати.
Потом выясняется, что этот "журналист" оказывается раньше меня в институте
судебной экспертизы, где беседует с Полевановым. И, наконец, я приезжаю сюда и
узнаю, что он был и здесь. Я гоняюсь за этим человеком и до сих пор не знаю,
кого он представляет и почему так часто попадается на моем пути.
- Можете не беспокоиться, - успокоил его Чихарев, - он вам не мешает.
Скорее, наоборот, помогает.
- Он действительно американец?
- Думаю, нет. Слишком хорошо говорит по-русски. И главное, слишком
правильно работает, чтобы быть иностранцем.
- Но кто он такой?
- Мне тоже было бы интересно это узнать. Но мне известно лишь то, что он
ведет свое параллельное расследование, которое ему заказали. Если хотите, он
своеобразный частный детектив.
- Ничего себе, частный детектив, - пробормотал Виктор, - еще парочка таких
частных лиц, и в Москве не останется преступников.
- Может быть, - согласился полковник, - но он слишком непредсказуем. Он
ведь может сыграть и на другой стороне. Все зависит от угла зрения, с которого
он смотрит на все это дело. Хотя, признаюсь, я не хотел бы иметь такого врага.
Лучше союзника. Поэтому вам повезло, он на вашей стороне.
- Вы меня мало обрадовали, - нервно заметил Юдин, - я еще не знаю, кто он
такой и почему вообще влез в это
...Закладка в соц.сетях
