Жанр: Боевик
Линия аллигатора
...старый, - с очаровательной улыбкой заметила Сигрид, - я
удивляюсь только одному, почему моя мама предпочла Адама Купцевича вам.
- Он был великолепен, - возразил Дронго, - никто не смог бы с ним
конкурировать. Не забывай, что мне тогда было только двадцать четыре года, а ему
уже тридцать, он больше подходил твоей матери. И объективно был гораздо
симпатичнее. Ты видела его только после ранения, когда он потерял твою мать и
стал инвалидом. А это два совсем разных человека, Сигрид. Я до сих пор считаю,
что твоя мать сделала тогда правильный выбор.
Сигрид посмотрела на него и вдруг сказала:
- Я бы сделала другой выбор.
У Дронго дернулась правая щека, но он промолчал. В такие минуты лучше
всего молчать. Слова не всегда передают истинное состояние человеческой души.
Глава 14
В Зеленоград выехали на трех автомобилях. Самойлов взял с собой восемь
человек, справедливо рассудив, что, кроме Казака и Крутикова, по названному
адресу вполне могут оказаться и другие бандиты. Они сидели вчетвером в первой
машине. Кроме самого Самойлова, разместившегося вместе с Юдиным на заднем
сиденье, и водителя, с ними отправился в Зеленоград и представитель МУРа майор
Уханов, который занимался розыском киллеров по линии МВД.
Не было никаких сомнений, что Крутиков, ушедший от Заики и примкнувший к
Казаку, убирая людей, выполнял чьи-то грязные поручения. В милиции и раньше
подозревали, что Казак вербует на такого рода дела бывших рецидивистов и
офицеров спецназа. Но вопреки распространенному мнению, многие бывшие офицеры
по-прежнему не хотели мараться и, зачастую выполняя даже очень грязную работу,
отказывались выступать в роли киллеров, справедливо полагая, что любое убийство
рано или поздно может быть раскрыто. Кроме того, бывшие сотрудники КГБ и МВД
хорошо знали, чем кончаются подобные задания. Чем успешнее ты выполнишь
поставленную перед тобой задачу, чем быстрее разделаешься с намеченным
"объектом", чем выше на иерархической чиновничьей лестнице стоит твоя "жертва",
тем вернее шанс сразу после исполнения приговора получить пулю в висок.
Профессионалы это понимали отлично. Рецидивисты, также предполагавшие подобную
возможность, поначалу всячески ее отметали, но, когда среди жертв стали находить
и бывших киллеров, многие бандиты и убийцы ушли из этого прибыльного бизнеса.
Одно дело - споры с партнерами, другое - гарантированная пуля в спину. И второе
становилось все более вероятным, чем первое.
К нужному месту они подъехали в сумерках. Двухэтажный, немного
покосившийся домик стоял несколько на отшибе, примыкая к небольшой роще. Здесь
уже ждали представители местной милиции. Нервный подполковник, невысокого роста,
худой и какой-то помятый, неловко козырнул Самойлову:
- Подполковник Мишаков, добрый вечер.
- Добрый вечер, - протянул руку Самойлов. - Что у вас с этим домом?
- По нашим сведениям, их там четверо. Весь день следили. Двое выходили
утром, но быстро вернулись. Недавно выходил один в соседний магазин за
бутылками.
- Идеальное место для бандитов, - отметил полковник и спросил у Мишакова:
- Что он взял в магазине?
- Не понял, - виновато ответил Мишаков.
- Что он покупал - водку, коньяк, пиво, кока-колу?
- Водку, конечно. Четыре бутылки водки и четыре бутылки фанты.
- Значит, четыре бутылки. И давно?
- Около часа назад, - посмотрел на циферблат подполковник.
- Очень хорошо, - Самойлов тоже взглянул на часы. - Тогда немного еще
подождем. Дадим им время разгуляться на всю катушку. Сколько у вас человек?
- Шестеро вместе со мной.
- Дайте карту местности. Черный ход есть?
- Есть.
- Там есть кто-нибудь из ваших людей?
- Да, конечно. Двое моих сотрудников,
- Кто-нибудь еще в доме есть?
- Нет. Я сказал, четверо, это вместе с хозяином. Мы его давно подозревали.
Неоднократно судимый Лупко. Последний раз вышел три года назад. По мнению
участкового, он "завязал", но, видимо, сам уже просто не ходит на дело,
постарел. А дом свой использует в качестве временной базы для своих друзей.
- Они вооружены?
- Этого я не знаю. Но не исключено. Во всяком случае, пистолеты у них
наверняка имеются.
- Может быть, лучше вызвать спецназ? - спросил Уханов.
- Нет, - возразил Самойлов, - справимся сами. Нас здесь четырнадцать
человек. Против четырех. Думаю, сумеем обойтись и собственными силами.
- А если у них автоматы? - не унимался Уханов.
Самойлов посмотрел на дом. Потом обернулся к Мишакову.
- А на втором этаже дома что находится?
- Там никто не живет, - ответил Мишаков. - Дом старый, аварийный, давно
предназначался на снос, да у горисполкома все руки не доходили, а теперь тем
более. Вот Лупко и живет один в целом доме.
- План вы сделали?
- Да, конечно. Они сидят вот в этой комнате. Окнами к нам, - достав карту,
подполковник стал показывать расположение комнат.
- Может, действительно лучше вызвать спецназ? - спросил Юдин.
- Сначала попытаемся сами, - возразил Самойлов, опять взглянув на часы. -
Кажется, они уже должны быть "в норме". Что находится в той стороне?
- Там идет стройка, - пояснил Мишаков, - работают и по ночам. Все соседи
уже жаловались.
- Очень хорошо, - кивнул полковник. - Значит, сделаем так. Сначала прервем
их телефонную связь. А уж затем...
Через пятнадцать минут в дверь постучали. Громкие крики в доме стихли,
наступила настороженная тишина, словно там замерли. Наконец послышались
медленные шаги.
- Кто нужен? - донеслось из-за двери.
- Это монтеры с соседней стройки, - сказал один из пришедших, - у вас
телефон не работает. Мы повредили кабель и теперь хотим проверить.
- Откуда вы знаете? - спросил тот же голос.
- А вы проверьте свой аппарат.
Снова послышались медленные шаги. Лупко вернулся в комнату, служившую
своеобразной гостиной.
- Кто это? - нахмурившись, спросил Казак, сжимая пистолет.
- Да монтеры с телефонной станции. Говорят, телефон пришли починить.
- А у тебя телефон работает?
- Как будто да.
- Легавые, - прошипел Казак, поднимая пистолет, - надо уходить.
Крутиков, сидевший рядом с ним, облизнул губы. Он был в лучшем состоянии,
чем его партнеры, так как из-за больной печени пил меньше обычного. Именно
поэтому, когда в дверь постучали, он первым делом придвинул к себе пистолет,
лежавший рядом.
Казак пьяно икнул. Четвертый находившийся в доме мужчина поднял трубку
телефонного аппарата. Послушал, потом дунул.
- Не работает.
- Как не работает? - удивился хозяин дома.
Он был маленького роста, с выцветшими свалявшимися волосами на покатом
черепе.
- Ты сначала проверяй, а потом людей пугай, - грозно сказал Казак, - мать
твою, ты что же, сам не знаешь? Как же ты говоришь, работал, а он не работает.
- Да утром работал еще, - недоумевающе сказал Лупко, - просто потом я не
проверял. Но в той стороне, на соседней улице, стройка идет. А там все время
бульдозеры работают. Вот, наверное, и задели кабель.
Снова послышался стук в дверь.
- Хозяин, мы долго ждать будем? Если не хочешь, мы уйдем, у нас и без того
дел полно.
- Нужно пустить, - решил Казак, - пусть проверят телефон. Может,
действительно пришли проверить. Сейчас везде бардак. Хотя может быть и
подставка. Мы пока наверху будем. А ты смотри не болтай лишнего.
Чуть покачиваясь, он поднялся и пошел в другую комнату, откуда вела
лестница наверх. За ним двинулись двое. Крутиков, поднимаясь наверх, забрал с
дивана автомат Калашникова.
Лупко посмотрел вслед ушедшим. Потом вздохнул и пошел открывать. На пороге
стояли двое парней в куртках и помятых грязноватых брюках. В руках стандартные
серые чемоданчики.
- Долго размышляешь, папаша, - весело сказал один из них.
- Ты мне не указывай, - огрызнулся Лупко. - Иди и смотри свой телефон.
Сами работать не можете, а людей от дел отвлекаете.
Он повернулся и зашаркал в гостиную. За ним прошли оба "монтера". Войдя в
комнату, они осмотрелись. На столе явные остатки пиршества, устроенного четырьмя
партнерами: недопитые рюмки, в воздухе еще висел табачный дым.
- Хорошо гуляете, папаша.
- Не твое дело, - огрызнулся Лупко, - давай чини телефон и мотай отсюда.
Все равно на бутылку не дам. Сами порвали кабель, сами его исправлять будете.
- Конечно, - усмехнулся один из парней, проходя к телефону. Он вдруг
обернулся и быстрым движением сильной руки привлек к себе хозяина дома,
одновременно зажимая ему рот.
- Тихо, тихо. Где твои гости?
- Пусти, - хрипел Лупко.
Второй "монтер" достал из чемоданчика пистолет. И только тогда хозяин
квартиры понял, что происходит. Он перестал вырываться, покорившись судьбе.
Второй "монтер" подошел к окну, открыл его и посветил фонариком.
Ему кто-то ответил. И в этот момент сверху раздалась длинная автоматная
очередь. Не поверивший в "добросовестных монтеров", Крутиков стоял у окна,
напряженно всматриваясь в темноту. Он и увидел сигнал фонарика.
В ответ раздалось несколько выстрелов. Теперь и остальные бандиты поняли,
что они окружены.
- Предал, сука! - закричал Казак, решив, что их подставил Лупко.
После еще нескольких беспорядочных выстрелов наступила тишина, потом
послышался чей-то громкий, уверенный голос:
- Внимание! Вы окружены! Предлагаю сдаться. На размышление одна минута. В
противном случае мы просто взорвем дом.
- Они могут? - дрожащим голосом спросил вмиг протрезвевший Казак.
- Могут, - сурово подтвердил Крутиков.
- Ах, сволочи, - в приступе страха, отчаяния и какой-то непонятной
решимости закричал четвертый бандит, бросаясь к окну и вышибая ногой раму.
Он сделал несколько выстрелов в сторону рощи, но в результате сам стал
отличной мишенью и, получив сразу две пули в грудь, сполз на пол, проклиная всех
со страшными ругательствами.
- Они не взорвут дом, - покачал головой Крутиков, - на первом этаже тоже
их люди.
- Ну их к черту, - зло сказал Казак, - давай сдаваться. А то действительно
могут пришибить.
- Сам и сдавайся, - огрызнулся Крутиков. - Забыл, сколько на нас
"мертвяков" висит? На пять "вышек" потянет. Ты как хочешь, а я буду прорываться.
Мне терять нечего.
Раненый стонал на полу. Крутиков взглянул на него, поднял автомат и
короткой очередью добил его.
- Ты чего делаешь? - дрожащим голосом спросил Казак. - Совсем озверел?
- Чтобы не мучился, - пояснил Крутиков, - так будет для него лучше. А нам
все равно. Одним больше, одним меньше...
Он усмехнулся, показывая свои красивые зубы, на которых не сказалось даже
пребывание в тюрьме.
- Давай, - показал он напарнику, - ты идешь первым, я за тобой.
- Они меня подстрелят, - возразил тот.
- Не бойся, - улыбнулся Крутиков, меняя магазин автомата, - здесь нам все
равно верная смерть. А так хоть умрем с музыкой.
Казак смотрел на его автомат. Сам убийца и насильник, он вдруг
инстинктивно почувствовал приближение смерти, и это напугало его.
- Да, да, - жалко улыбаясь, сказал он, - конечно, будем прорываться.
Снаружи послышались выстрелы.
- Сдавайтесь! - снова крикнул кто-то.
- Пошел, - скомандовал Крутиков, выбивая оконную раму и выпуская длинную
очередь туда, откуда слышались голоса.
Казак бросился вниз. Упал, поднялся, прихрамывая, побежал в сторону рощи.
- Не стреляйте! - кричал он. - Не нужно стрелять! Я сдаюсь! - Он все время
оглядывался назад, словно сознавая, что главная опасность его подстерегает
именно со спины.
Крутиков сплюнул и прицелился, собираясь срезать автоматной очередью
бывшего напарника. И потерял бдительность, забыв о том, что делается у него за
спиной. И только когда услышал шаги, обернулся. На лестнице кто-то стоял.
Крутиков перевел автомат и дал очередь в сторону лестницы. Человек со стоном
упал вниз.
Крутиков снова обернулся, но Казак уже успел забежать за угол, и теперь
его невозможно было достать.
- Сукины дети, - процедил сквозь зубы Крутиков, - все равно живым не
возьмете.
Он уже сознавал, что это его последний бой. Но какое-то непонятное чувство
азарта, тревоги, неясного волнения от выпитого алкоголя возбуждающе действовало
на бандита, словно обещая, что в конечном итоге все закончится хорошо.
Послышалось еще несколько выстрелов. Пуля попала ему в левое плечо, и он,
вскрикнув, выронил автомат. Когда Крутиков увидел бегущих по двору людей, он
наконец понял, что игра проиграна. И тогда он достал пистолет: умирать, так хоть
подороже отдать свою жизнь. Но пистолет дрожал в руке, а боль в плече все
усиливалась. Он понял, что уже ничего не сможет сделать. Единственное, что
остается, так не даться им живым.
Он поднял пистолет ко рту. Потом, передумав, прислонил его к виску.
Прикосновение холодного металла подействовало ошеломляюще. Он вдруг ясно понял -
все, конец. Через мгновение его мозги брызнут на эту стену. И ничего больше не
будет. Ни этого воздуха, ни света, ни звуков, ни его жизни. Будут только
холодный морг и темная яма с червями. Он отбросил пистолет и заплакал, решив
хоть каким-нибудь образом продлить свою жизнь. Именно в таком положении его и
застали поднявшиеся на второй этаж оперативники.
- Еще плачет, - сказал один из них, больно ударив пленника ногой, - а
Валеру ранил в живот.
На второй этаж поднялись Самойлов и Юдин.
- Вот он, - показал на Крутикова Уханов, - взяли живьем субчика. В
собственном дерьме валяется. А своего товарища застрелил. Казак сказал, как он
это сделал.
- У нас потери есть? - строго спросил Самойлов.
- Один раненый, - ответил Мишаков, - я уже отправил его в больницу.
Крутикова колотил озноб. Он вдруг увидел свой лежащий на полу пистолет. Но
кто-то из оперативников, перехватив его взгляд, поднял оружие.
Только тогда Крутиков вдруг понял, что действительно остался жив. И теперь
всю оставшуюся жизнь, в лучшем случае, проведет в тюрьме. Поняв это, он вдруг
дико завыл, словно прощаясь с прежней жизнью.
Ночью Дронго спал плохо. Он снова вспоминал события того давнего времени,
когда был совсем молодым. Улыбающаяся Урсула, молодой, красивый Адам, веселый
Луиджи. И как наваждение - снова Дершовиц, методично нажимающий на пульт
дистанционного управления, а потом глухонемой убийца, оказавшийся соседом Дронго
по тюремной камере.
Утром за завтраком сенатор тоже выглядел усталым и задумчивым. Вежливо
поздоровавшись, он сел за столик и погрузился в какие-то свои мысли. Последней к
столу вышла Сигрид. У нее тоже были круги под глазами, словно и она мучилась
теми же кошмарами, которые видел Дронго. Завтрак прошел в молчании.
- Что теперь? - спросил сенатор, когда они наконец поднялись из-за стола.
- Мне нужно проверить еще несколько фактов, - сказал Дронго, - но уже
сейчас не вызывает сомнений, что смерть вашей дочери выглядит достаточно
загадочно.
- Да-да, - как-то странно глядя в сторону, сказал сенатор, - возможно, вы
правы. Я готов подождать еще несколько дней. - Что-то неуловимое мелькнуло в его
словах и взгляде.
"Непонятно, - подумал Дронго. - Кажется, он даже несколько смущен моей
настойчивостью". Он поймал взгляд молодой женщины. Она выразительно смотрела на
него, напоминая о том, что именно он должен сказать сенатору.
- Вам не нужна сегодня Сигрид? - спросил Дронго.
- Нет, - покачал Толовой сенатор и, чуть улыбнувшись, добавил: - Очевидно,
вам понравилось работать вместе? Не буду возражать, если она будет сопровождать
вас. А я собираюсь сегодня встретиться с Магдой.
- С кем? - удивилась Сигрид.
- С бывшей соседкой Элизабет, - пояснил сенатор, - она вчера вернулась из
Рима и сегодня обещала ко мне приехать. Мне все равно нужно с ней поговорить.
Дронго взглянул на Сигрид. Встречаться с Магдой нужно было и ей, но никак
не вместе с сенатором. Даже по содержанию вопросов и тем более по ответам Магды
сенатор Роудс может догадаться о некоторых вещах, о которых он пока не был
информирован. Значит, будет лучше, если сегодня он встретится с Магдой один. А
Сигрид поедет к ней завтра или в любой другой день. Их встреча вместе ничего не
даст. Но все же...
- Может, мне лучше остаться? - несмело спросила Сигрид.
Возможно, она подумала о том же, что и Дронго.
- Думаю, по-английски я еще не разучился говорить, - снова невесело
улыбнулся Роудс. - Не беспокойтесь, Сигрид, я как-нибудь сумею обойтись без
вашей помощи. И обещаю рассказать все, что в той или иной мере будет иметь
отношение к вашему расследованию.
- К нашему, - поправил сенатора удивленный Дронго, - к нашему
расследованию.
Когда они вышли из ресторана, Дронго спросил у Сигрид:
- Тебе не кажется, что он сегодня какой-то странный?
- Вы тоже заметили, - кивнула Сигрид, - мне казалось, что я слишком
мнительна. Но сенатор, судя по всему, действительно хотел, чтобы мы уехали
вместе и оставили его одного. Честно говоря, я тоже удивилась его поведению.
- Вчера в посольстве он встречался с американским послом, - тихо напомнил
Дронго, - может, тот рассказал ему что-то неприятное? Или, наоборот, нечто очень
приятное? Что он мог такого сказать сенатору? Я обратил внимание, что уже вчера
после разговора с послом сенатор был несколько не в настроении. Он вышел от него
бледный и задумчивый.
- Я этого не заметила, - призналась Сигрид, - зато мне кажется, что вон
тот высокий мужчина уже следил за нами в отеле. И теперь, кажется, готов
провожать нас до машины.
- Со вчерашнего дня за нами наблюдают, - согласился Дронго, - как раз
после того, как мы побывали в прокуратуре.
- Вы думаете, болтливый прокурор Щербаков только притворялся? - удивилась
Сигрид. - Мне он не показался особенно умным. Скорее, наоборот, типичный
самовлюбленный тип, не замечающий ничего и никого, кроме собственной персоны.
- Верно. Чтобы так притворяться, он должен быть гениальным актером. Но вот
его подчиненный, тот самый, что вел расследование по факту гибели эксперта
Короткова, другое дело.
- Кажется, его звали Зарыбин.
- Сарыбин, - поправил ее Дронго. - А за нами действительно следят. И уже
не один человек, а несколько. Думаю, будет лучше, если мы возьмем автомобиль.
- Вы хотите взять напрокат?
- Да. Надеюсь, я смогу воспользоваться твоей кредитной карточкой? И
постараемся все-таки понять, что именно нужно всем этим товарищам в "мышиных
пальто".
Сигрид засмеялась, направляясь к бюро проката автомобилей.
- Очевидно, это такой идиоматический оборот, - сказала она, - но все равно
очень смешной. Почему вы уверены, что они из полиции?
- Скорее из ФСБ, - пояснил Дронго, - милиция работала бы более
прямолинейно. Я вчера проверял и убедился, что за нами следят именно
представители ФСБ. Теперь мне необходимо знать, почему они следят за нами.
- Может, вы у них спросите?
- Я как раз собирался это сделать.
- Каким образом?
Дронго усмехнулся.
- Долго объяснять, - сказал он, - надеюсь, ты мне опять поможешь.
- А для чего нужна моя кредитная карточка? Мистер Роудс готов оплатить все
ваши расходы.
- Вы с ним отсюда уедете, а я еще долго буду приезжать и жить в Москве. Я
бы не хотел, чтобы они знали номер моей кредитной карточки, - серьезно объяснил
Дронго, - иначе мне просто придется менять и карточку, и банк, в котором она
открыта.
Сигрид, кивнув в знак понимания, уже разговаривала с очень привлекательной
молодой женщиной, весело кивавшей ей в ответ. Через пять минут они узнали номер
и марку своего автомобиля.
- Мы поедем в сторону старой Москвы, - пояснил Дронго, - я покажу дорогу.
Но за рулем должна сидеть ты. Иди наверх и принеси свой плащ. А я возьму свой.
Встречаемся внизу.
Он поднялся в свой номер. Открыл дверь. Даже на первый взгляд было
заметно, что здесь побывал кто-то чужой. Он осмотрелся. Так и есть, его чемодан
кто-то трогал. И хотя там практически не было никаких посторонних вещей, это все
равно очень неприятно, когда чужие трогают твои вещи.
Он надел теплый плащ и вышел из номера. "Почему они работают так небрежно?
- думал он, уже направляясь к лифту. - На профессионалов ФСБ это не очень
похоже. Или они делают это специально, чтобы обратить на себя внимание? Чтобы я
понял их предупреждение. Но тогда почему так грубо? Здесь что-то не сходится.
Впрочем, все равно придется все проверить лично".
Он спустился вниз и подождал, пока выйдет Сигрид. Автомобиль "БМВ" уже
ждал их у входа в отель. По договоренности Сигрид села за руль, а Дронго
опустился рядом, и они почти сразу отъехали. Через минуту Дронго спросил:
- Они следуют за нами?
- Пока не вижу. Но какие-то "Жигули" нас держат довольно плотно.
- Ясно. Я покажу, где нужно резко повернуть направо. И как только
повернешь, сразу затормози. Я сойду, а ты сразу бери влево, чтобы они не могли
увидеть, кто именно сидит в машине. Сейчас держи прямо, но возьми правее.
- Что потом делать?
- Кататься, - серьезно сказал Дронго, - покатайся по городу вместе с ними.
Но только не увлекайся и вернись в отель пораньше. Я приеду сегодня, постараюсь
не очень задерживаться. Может, мы вместе и поужинаем.
Она взглянула на него.
- Это опасно?
- Конечно, нет, - улыбнулся он, - вон там впереди резко возьми вправо.
Она сделала все, как он велел. И уже через минуту, выскочив почти на ходу
из автомобиля и забежав в подъезд, он видел, как мимо пронеслись два автомобиля
с неизвестными. Одну пару он узнал - те самые люди, что следили за ним вчера.
Это еще больше озадачило. Если это обычное наблюдение ФСБ, то после вчерашнего
прокола этих сотрудников должны были заменить на новых. Или они все-таки не
сотрудники ФСБ? Тогда почему держатся так плотно? И какое удостоверение они
показывали дежурной метрополитена?
Он вышел из подъезда. Посмотрел на часы. Нужно купить фотоаппарат и успеть
навестить прокурора Щербакова. Пройдя дворами, он вышел на тихую улицу и еще
довольно долго ждал, пока поймал наконец машину, водитель которой согласился
отвезти его в прокуратуру. Еще через полчаса он был в кабинете Щербакова, успев
по дороге купить не очень дорогой фотоаппарат.
Прокурор не сомневался, что корреспонденты приедут, и ждал их с той долей
серьезной веры, с какой самовлюбленные люди высоко оценивают свою собственную
персону. Дронго дал прокурору высказаться еще двадцать минут, сделав в это время
несколько снимков. И только потом, словно случайно, спросил, не находится ли
сегодня на работе Сарыбин.
- Он все-таки вас заинтересовал, - засмеялся прокурор, - очень толковый,
хотя и несколько односторонний человек.
- Да, он вызвал большой интерес у моего коллеги, - улыбнулся Дронго, - она
напишет и про него довольно большой материал. Мне нужно сфотографировать и его.
- Он сидит в конце коридора, - чуть нахмурился прокурор. Ему было
неприятно, что в журнал может попасть чья-то фотография кроме его.
- Я думаю, не стоит, - Дронго вроде бы передумал, - она просто напишет о
нем несколько слов. И дайте мне ваши домашние адреса, чтобы мы могли в случае
необходимости выслать вам журналы или прислать наши письма.
- Конечно, - обрадовался прокурор, видя, что корреспондент не настаивает
на фотографии его сотрудника, - сейчас я скажу, чтобы секретарь написала наши
адреса. Мой и Сарыбина.
Он нажал кнопку селектора, дал секретарю поручение. Исполнительная женщина
тотчас принесла два отдельных листа бумаги, на которых были каллиграфически
выведены адреса. Дронго взглянул на них, мгновенно запоминая. У него была в этом
смысле фотографическая память. Он взял листочки, подержал и, словно раздумывая,
спросил прокурора:
- Может, мне не стоит брать у вас адрес еще и Сарыбина? Лучше мы пришлем
все журналы на ваш адрес.
- Правильно, - обрадовался прокурор, - не нужен вам его адрес. Все можете
передать через меня. Так лучше дойдет. Еще хорошо, что он недавно переехал в
новый дом, а то раньше добирался до работы два с половиной часа, с тремя
пересадками. А теперь купил автомобиль и квартиру совсем в центре города.
- Хорошие приобретения, - улыбаясь, одобрил Дронго. - Думаю, вы правы, мы
все журналы перешлем через вас.
Он положил листок с адресом Сарыбина на стол, еще раз пробегая его
взглядом. После чего попрощался с прокурором, сделав напоследок еще несколько
снимков.
В запасе у него был целый день. Он посмотрел на часы. Достал из кармана
ключ от своей московской квартиры. Есть возможность немного отдохнуть. Теперь он
знает главное - домашний адрес Сарыбина. И постарается сегодня вечером
встретиться с этим работником прокуратуры с глазу на глаз.
Первый допрос Крутикова мог состояться только в тюремной больнице. Его
ранение оказалось довольно серьезным, однако врачи разрешили допросить
арестованного. Самойлов и Юдин приехали в Лефортово. Войдя в палату, Самойлов
увидел, что санитар делает укол раненому, и фыркнул от возмущения. Подождав,
пока санитар выйдет, он сел на стул, придвинул его к койке, на которой лежал
Крутиков, и, наклонившись, очень проникновенно сказал:
- Слушай меня, сукин ты сын. Тебе не укол делать нужно, а лечить пулей. Мы
пришли к тебе поговорить.
Виктор стоял у постели, наблюдая за раненым. Крутиков скривил лицо, но не
стал возражать.
- Два дня назад ты участвовал в нападении на автомобиль ФСБ, - продолжал
Самойлов, - мне нужно знать, кто тебе это приказал и с кем ты был. Ответь только
на эти два вопроса, и я обещаю, что ты меня больше не увидишь никогда. А все
остальные объяснения будешь давать следователям прокуратуры.
Бандит хранил молчание.
- Напрасно молчите, Крутиков, - вмешался Юдин, - вы обвиняетесь в очень
тяжких преступлениях. По всем статьям вам выходит "вышка". По-моему, в ваших
интересах говорить.
Бандит закрыл глаза, словно не желая видеть следователя.
- Ты свои зенки не закрывай, - ласково сказал Самойлов, - мы еще с тобой
говорить не кончили. Понял, о чем я тебя спросил?
Раненый молчал.
- Я спрашиваю, понял? - повысил голос полковник.
- Ну, понял, - отозвался Крутиков, - почему не понять.
- Кто дал указание о нападении на машину ФСБ?
Снова молчание.
- Я задал вопрос, - очень громко сказал Самойлов.
- Не знаю, - арестант попытался пожать плечами и тут же скривился в
болезненной гримасе, - я не знаю, кто давал указание. Меня в такие вопросы не
посвящают.
Самойлов взглянул на Юдина. Это могло быть правдой.
- А с кем ты был? - спросил полковник.
- Мы познакомились только перед выездом.
...Закладка в соц.сетях
