Жанр: Боевик

Линия аллигатора

сторінка №6

старый, - с очаровательной улыбкой заметила Сигрид, - я
удивляюсь только одному, почему моя мама предпочла Адама Купцевича вам.
- Он был великолепен, - возразил Дронго, - никто не смог бы с ним
конкурировать. Не забывай, что мне тогда было только двадцать четыре года, а ему
уже тридцать, он больше подходил твоей матери. И объективно был гораздо
симпатичнее. Ты видела его только после ранения, когда он потерял твою мать и
стал инвалидом. А это два совсем разных человека, Сигрид. Я до сих пор считаю,
что твоя мать сделала тогда правильный выбор.
Сигрид посмотрела на него и вдруг сказала:
- Я бы сделала другой выбор.
У Дронго дернулась правая щека, но он промолчал. В такие минуты лучше
всего молчать. Слова не всегда передают истинное состояние человеческой души.

Глава 14


В Зеленоград выехали на трех автомобилях. Самойлов взял с собой восемь
человек, справедливо рассудив, что, кроме Казака и Крутикова, по названному
адресу вполне могут оказаться и другие бандиты. Они сидели вчетвером в первой
машине. Кроме самого Самойлова, разместившегося вместе с Юдиным на заднем
сиденье, и водителя, с ними отправился в Зеленоград и представитель МУРа майор
Уханов, который занимался розыском киллеров по линии МВД.
Не было никаких сомнений, что Крутиков, ушедший от Заики и примкнувший к
Казаку, убирая людей, выполнял чьи-то грязные поручения. В милиции и раньше
подозревали, что Казак вербует на такого рода дела бывших рецидивистов и
офицеров спецназа. Но вопреки распространенному мнению, многие бывшие офицеры
по-прежнему не хотели мараться и, зачастую выполняя даже очень грязную работу,
отказывались выступать в роли киллеров, справедливо полагая, что любое убийство
рано или поздно может быть раскрыто. Кроме того, бывшие сотрудники КГБ и МВД
хорошо знали, чем кончаются подобные задания. Чем успешнее ты выполнишь
поставленную перед тобой задачу, чем быстрее разделаешься с намеченным
"объектом", чем выше на иерархической чиновничьей лестнице стоит твоя "жертва",
тем вернее шанс сразу после исполнения приговора получить пулю в висок.
Профессионалы это понимали отлично. Рецидивисты, также предполагавшие подобную
возможность, поначалу всячески ее отметали, но, когда среди жертв стали находить
и бывших киллеров, многие бандиты и убийцы ушли из этого прибыльного бизнеса.
Одно дело - споры с партнерами, другое - гарантированная пуля в спину. И второе
становилось все более вероятным, чем первое.
К нужному месту они подъехали в сумерках. Двухэтажный, немного
покосившийся домик стоял несколько на отшибе, примыкая к небольшой роще. Здесь
уже ждали представители местной милиции. Нервный подполковник, невысокого роста,
худой и какой-то помятый, неловко козырнул Самойлову:
- Подполковник Мишаков, добрый вечер.
- Добрый вечер, - протянул руку Самойлов. - Что у вас с этим домом?
- По нашим сведениям, их там четверо. Весь день следили. Двое выходили
утром, но быстро вернулись. Недавно выходил один в соседний магазин за
бутылками.
- Идеальное место для бандитов, - отметил полковник и спросил у Мишакова:
- Что он взял в магазине?
- Не понял, - виновато ответил Мишаков.
- Что он покупал - водку, коньяк, пиво, кока-колу?
- Водку, конечно. Четыре бутылки водки и четыре бутылки фанты.
- Значит, четыре бутылки. И давно?
- Около часа назад, - посмотрел на циферблат подполковник.
- Очень хорошо, - Самойлов тоже взглянул на часы. - Тогда немного еще
подождем. Дадим им время разгуляться на всю катушку. Сколько у вас человек?
- Шестеро вместе со мной.
- Дайте карту местности. Черный ход есть?
- Есть.
- Там есть кто-нибудь из ваших людей?
- Да, конечно. Двое моих сотрудников,
- Кто-нибудь еще в доме есть?
- Нет. Я сказал, четверо, это вместе с хозяином. Мы его давно подозревали.
Неоднократно судимый Лупко. Последний раз вышел три года назад. По мнению
участкового, он "завязал", но, видимо, сам уже просто не ходит на дело,
постарел. А дом свой использует в качестве временной базы для своих друзей.
- Они вооружены?
- Этого я не знаю. Но не исключено. Во всяком случае, пистолеты у них
наверняка имеются.
- Может быть, лучше вызвать спецназ? - спросил Уханов.
- Нет, - возразил Самойлов, - справимся сами. Нас здесь четырнадцать
человек. Против четырех. Думаю, сумеем обойтись и собственными силами.
- А если у них автоматы? - не унимался Уханов.
Самойлов посмотрел на дом. Потом обернулся к Мишакову.
- А на втором этаже дома что находится?
- Там никто не живет, - ответил Мишаков. - Дом старый, аварийный, давно
предназначался на снос, да у горисполкома все руки не доходили, а теперь тем
более. Вот Лупко и живет один в целом доме.

- План вы сделали?
- Да, конечно. Они сидят вот в этой комнате. Окнами к нам, - достав карту,
подполковник стал показывать расположение комнат.
- Может, действительно лучше вызвать спецназ? - спросил Юдин.
- Сначала попытаемся сами, - возразил Самойлов, опять взглянув на часы. -
Кажется, они уже должны быть "в норме". Что находится в той стороне?
- Там идет стройка, - пояснил Мишаков, - работают и по ночам. Все соседи
уже жаловались.
- Очень хорошо, - кивнул полковник. - Значит, сделаем так. Сначала прервем
их телефонную связь. А уж затем...
Через пятнадцать минут в дверь постучали. Громкие крики в доме стихли,
наступила настороженная тишина, словно там замерли. Наконец послышались
медленные шаги.
- Кто нужен? - донеслось из-за двери.
- Это монтеры с соседней стройки, - сказал один из пришедших, - у вас
телефон не работает. Мы повредили кабель и теперь хотим проверить.
- Откуда вы знаете? - спросил тот же голос.
- А вы проверьте свой аппарат.
Снова послышались медленные шаги. Лупко вернулся в комнату, служившую
своеобразной гостиной.
- Кто это? - нахмурившись, спросил Казак, сжимая пистолет.
- Да монтеры с телефонной станции. Говорят, телефон пришли починить.
- А у тебя телефон работает?
- Как будто да.
- Легавые, - прошипел Казак, поднимая пистолет, - надо уходить.
Крутиков, сидевший рядом с ним, облизнул губы. Он был в лучшем состоянии,
чем его партнеры, так как из-за больной печени пил меньше обычного. Именно
поэтому, когда в дверь постучали, он первым делом придвинул к себе пистолет,
лежавший рядом.
Казак пьяно икнул. Четвертый находившийся в доме мужчина поднял трубку
телефонного аппарата. Послушал, потом дунул.
- Не работает.
- Как не работает? - удивился хозяин дома.
Он был маленького роста, с выцветшими свалявшимися волосами на покатом
черепе.
- Ты сначала проверяй, а потом людей пугай, - грозно сказал Казак, - мать
твою, ты что же, сам не знаешь? Как же ты говоришь, работал, а он не работает.
- Да утром работал еще, - недоумевающе сказал Лупко, - просто потом я не
проверял. Но в той стороне, на соседней улице, стройка идет. А там все время
бульдозеры работают. Вот, наверное, и задели кабель.
Снова послышался стук в дверь.
- Хозяин, мы долго ждать будем? Если не хочешь, мы уйдем, у нас и без того
дел полно.
- Нужно пустить, - решил Казак, - пусть проверят телефон. Может,
действительно пришли проверить. Сейчас везде бардак. Хотя может быть и
подставка. Мы пока наверху будем. А ты смотри не болтай лишнего.
Чуть покачиваясь, он поднялся и пошел в другую комнату, откуда вела
лестница наверх. За ним двинулись двое. Крутиков, поднимаясь наверх, забрал с
дивана автомат Калашникова.
Лупко посмотрел вслед ушедшим. Потом вздохнул и пошел открывать. На пороге
стояли двое парней в куртках и помятых грязноватых брюках. В руках стандартные
серые чемоданчики.
- Долго размышляешь, папаша, - весело сказал один из них.
- Ты мне не указывай, - огрызнулся Лупко. - Иди и смотри свой телефон.
Сами работать не можете, а людей от дел отвлекаете.
Он повернулся и зашаркал в гостиную. За ним прошли оба "монтера". Войдя в
комнату, они осмотрелись. На столе явные остатки пиршества, устроенного четырьмя
партнерами: недопитые рюмки, в воздухе еще висел табачный дым.
- Хорошо гуляете, папаша.
- Не твое дело, - огрызнулся Лупко, - давай чини телефон и мотай отсюда.
Все равно на бутылку не дам. Сами порвали кабель, сами его исправлять будете.
- Конечно, - усмехнулся один из парней, проходя к телефону. Он вдруг
обернулся и быстрым движением сильной руки привлек к себе хозяина дома,
одновременно зажимая ему рот.
- Тихо, тихо. Где твои гости?
- Пусти, - хрипел Лупко.
Второй "монтер" достал из чемоданчика пистолет. И только тогда хозяин
квартиры понял, что происходит. Он перестал вырываться, покорившись судьбе.
Второй "монтер" подошел к окну, открыл его и посветил фонариком.
Ему кто-то ответил. И в этот момент сверху раздалась длинная автоматная
очередь. Не поверивший в "добросовестных монтеров", Крутиков стоял у окна,
напряженно всматриваясь в темноту. Он и увидел сигнал фонарика.
В ответ раздалось несколько выстрелов. Теперь и остальные бандиты поняли,
что они окружены.
- Предал, сука! - закричал Казак, решив, что их подставил Лупко.

После еще нескольких беспорядочных выстрелов наступила тишина, потом
послышался чей-то громкий, уверенный голос:
- Внимание! Вы окружены! Предлагаю сдаться. На размышление одна минута. В
противном случае мы просто взорвем дом.
- Они могут? - дрожащим голосом спросил вмиг протрезвевший Казак.
- Могут, - сурово подтвердил Крутиков.
- Ах, сволочи, - в приступе страха, отчаяния и какой-то непонятной
решимости закричал четвертый бандит, бросаясь к окну и вышибая ногой раму.
Он сделал несколько выстрелов в сторону рощи, но в результате сам стал
отличной мишенью и, получив сразу две пули в грудь, сполз на пол, проклиная всех
со страшными ругательствами.
- Они не взорвут дом, - покачал головой Крутиков, - на первом этаже тоже
их люди.
- Ну их к черту, - зло сказал Казак, - давай сдаваться. А то действительно
могут пришибить.
- Сам и сдавайся, - огрызнулся Крутиков. - Забыл, сколько на нас
"мертвяков" висит? На пять "вышек" потянет. Ты как хочешь, а я буду прорываться.
Мне терять нечего.
Раненый стонал на полу. Крутиков взглянул на него, поднял автомат и
короткой очередью добил его.
- Ты чего делаешь? - дрожащим голосом спросил Казак. - Совсем озверел?
- Чтобы не мучился, - пояснил Крутиков, - так будет для него лучше. А нам
все равно. Одним больше, одним меньше...
Он усмехнулся, показывая свои красивые зубы, на которых не сказалось даже
пребывание в тюрьме.
- Давай, - показал он напарнику, - ты идешь первым, я за тобой.
- Они меня подстрелят, - возразил тот.
- Не бойся, - улыбнулся Крутиков, меняя магазин автомата, - здесь нам все
равно верная смерть. А так хоть умрем с музыкой.
Казак смотрел на его автомат. Сам убийца и насильник, он вдруг
инстинктивно почувствовал приближение смерти, и это напугало его.
- Да, да, - жалко улыбаясь, сказал он, - конечно, будем прорываться.
Снаружи послышались выстрелы.
- Сдавайтесь! - снова крикнул кто-то.
- Пошел, - скомандовал Крутиков, выбивая оконную раму и выпуская длинную
очередь туда, откуда слышались голоса.
Казак бросился вниз. Упал, поднялся, прихрамывая, побежал в сторону рощи.
- Не стреляйте! - кричал он. - Не нужно стрелять! Я сдаюсь! - Он все время
оглядывался назад, словно сознавая, что главная опасность его подстерегает
именно со спины.
Крутиков сплюнул и прицелился, собираясь срезать автоматной очередью
бывшего напарника. И потерял бдительность, забыв о том, что делается у него за
спиной. И только когда услышал шаги, обернулся. На лестнице кто-то стоял.
Крутиков перевел автомат и дал очередь в сторону лестницы. Человек со стоном
упал вниз.
Крутиков снова обернулся, но Казак уже успел забежать за угол, и теперь
его невозможно было достать.
- Сукины дети, - процедил сквозь зубы Крутиков, - все равно живым не
возьмете.
Он уже сознавал, что это его последний бой. Но какое-то непонятное чувство
азарта, тревоги, неясного волнения от выпитого алкоголя возбуждающе действовало
на бандита, словно обещая, что в конечном итоге все закончится хорошо.
Послышалось еще несколько выстрелов. Пуля попала ему в левое плечо, и он,
вскрикнув, выронил автомат. Когда Крутиков увидел бегущих по двору людей, он
наконец понял, что игра проиграна. И тогда он достал пистолет: умирать, так хоть
подороже отдать свою жизнь. Но пистолет дрожал в руке, а боль в плече все
усиливалась. Он понял, что уже ничего не сможет сделать. Единственное, что
остается, так не даться им живым.
Он поднял пистолет ко рту. Потом, передумав, прислонил его к виску.
Прикосновение холодного металла подействовало ошеломляюще. Он вдруг ясно понял -
все, конец. Через мгновение его мозги брызнут на эту стену. И ничего больше не
будет. Ни этого воздуха, ни света, ни звуков, ни его жизни. Будут только
холодный морг и темная яма с червями. Он отбросил пистолет и заплакал, решив
хоть каким-нибудь образом продлить свою жизнь. Именно в таком положении его и
застали поднявшиеся на второй этаж оперативники.
- Еще плачет, - сказал один из них, больно ударив пленника ногой, - а
Валеру ранил в живот.
На второй этаж поднялись Самойлов и Юдин.
- Вот он, - показал на Крутикова Уханов, - взяли живьем субчика. В
собственном дерьме валяется. А своего товарища застрелил. Казак сказал, как он
это сделал.
- У нас потери есть? - строго спросил Самойлов.
- Один раненый, - ответил Мишаков, - я уже отправил его в больницу.
Крутикова колотил озноб. Он вдруг увидел свой лежащий на полу пистолет. Но
кто-то из оперативников, перехватив его взгляд, поднял оружие.

Только тогда Крутиков вдруг понял, что действительно остался жив. И теперь
всю оставшуюся жизнь, в лучшем случае, проведет в тюрьме. Поняв это, он вдруг
дико завыл, словно прощаясь с прежней жизнью.

Глава 15


Ночью Дронго спал плохо. Он снова вспоминал события того давнего времени,
когда был совсем молодым. Улыбающаяся Урсула, молодой, красивый Адам, веселый
Луиджи. И как наваждение - снова Дершовиц, методично нажимающий на пульт
дистанционного управления, а потом глухонемой убийца, оказавшийся соседом Дронго
по тюремной камере.
Утром за завтраком сенатор тоже выглядел усталым и задумчивым. Вежливо
поздоровавшись, он сел за столик и погрузился в какие-то свои мысли. Последней к
столу вышла Сигрид. У нее тоже были круги под глазами, словно и она мучилась
теми же кошмарами, которые видел Дронго. Завтрак прошел в молчании.
- Что теперь? - спросил сенатор, когда они наконец поднялись из-за стола.
- Мне нужно проверить еще несколько фактов, - сказал Дронго, - но уже
сейчас не вызывает сомнений, что смерть вашей дочери выглядит достаточно
загадочно.
- Да-да, - как-то странно глядя в сторону, сказал сенатор, - возможно, вы
правы. Я готов подождать еще несколько дней. - Что-то неуловимое мелькнуло в его
словах и взгляде.
"Непонятно, - подумал Дронго. - Кажется, он даже несколько смущен моей
настойчивостью". Он поймал взгляд молодой женщины. Она выразительно смотрела на
него, напоминая о том, что именно он должен сказать сенатору.
- Вам не нужна сегодня Сигрид? - спросил Дронго.
- Нет, - покачал Толовой сенатор и, чуть улыбнувшись, добавил: - Очевидно,
вам понравилось работать вместе? Не буду возражать, если она будет сопровождать
вас. А я собираюсь сегодня встретиться с Магдой.
- С кем? - удивилась Сигрид.
- С бывшей соседкой Элизабет, - пояснил сенатор, - она вчера вернулась из
Рима и сегодня обещала ко мне приехать. Мне все равно нужно с ней поговорить.
Дронго взглянул на Сигрид. Встречаться с Магдой нужно было и ей, но никак
не вместе с сенатором. Даже по содержанию вопросов и тем более по ответам Магды
сенатор Роудс может догадаться о некоторых вещах, о которых он пока не был
информирован. Значит, будет лучше, если сегодня он встретится с Магдой один. А
Сигрид поедет к ней завтра или в любой другой день. Их встреча вместе ничего не
даст. Но все же...
- Может, мне лучше остаться? - несмело спросила Сигрид.
Возможно, она подумала о том же, что и Дронго.
- Думаю, по-английски я еще не разучился говорить, - снова невесело
улыбнулся Роудс. - Не беспокойтесь, Сигрид, я как-нибудь сумею обойтись без
вашей помощи. И обещаю рассказать все, что в той или иной мере будет иметь
отношение к вашему расследованию.
- К нашему, - поправил сенатора удивленный Дронго, - к нашему
расследованию.
Когда они вышли из ресторана, Дронго спросил у Сигрид:
- Тебе не кажется, что он сегодня какой-то странный?
- Вы тоже заметили, - кивнула Сигрид, - мне казалось, что я слишком
мнительна. Но сенатор, судя по всему, действительно хотел, чтобы мы уехали
вместе и оставили его одного. Честно говоря, я тоже удивилась его поведению.
- Вчера в посольстве он встречался с американским послом, - тихо напомнил
Дронго, - может, тот рассказал ему что-то неприятное? Или, наоборот, нечто очень
приятное? Что он мог такого сказать сенатору? Я обратил внимание, что уже вчера
после разговора с послом сенатор был несколько не в настроении. Он вышел от него
бледный и задумчивый.
- Я этого не заметила, - призналась Сигрид, - зато мне кажется, что вон
тот высокий мужчина уже следил за нами в отеле. И теперь, кажется, готов
провожать нас до машины.
- Со вчерашнего дня за нами наблюдают, - согласился Дронго, - как раз
после того, как мы побывали в прокуратуре.
- Вы думаете, болтливый прокурор Щербаков только притворялся? - удивилась
Сигрид. - Мне он не показался особенно умным. Скорее, наоборот, типичный
самовлюбленный тип, не замечающий ничего и никого, кроме собственной персоны.
- Верно. Чтобы так притворяться, он должен быть гениальным актером. Но вот
его подчиненный, тот самый, что вел расследование по факту гибели эксперта
Короткова, другое дело.
- Кажется, его звали Зарыбин.
- Сарыбин, - поправил ее Дронго. - А за нами действительно следят. И уже
не один человек, а несколько. Думаю, будет лучше, если мы возьмем автомобиль.
- Вы хотите взять напрокат?
- Да. Надеюсь, я смогу воспользоваться твоей кредитной карточкой? И
постараемся все-таки понять, что именно нужно всем этим товарищам в "мышиных
пальто".
Сигрид засмеялась, направляясь к бюро проката автомобилей.
- Очевидно, это такой идиоматический оборот, - сказала она, - но все равно
очень смешной. Почему вы уверены, что они из полиции?

- Скорее из ФСБ, - пояснил Дронго, - милиция работала бы более
прямолинейно. Я вчера проверял и убедился, что за нами следят именно
представители ФСБ. Теперь мне необходимо знать, почему они следят за нами.
- Может, вы у них спросите?
- Я как раз собирался это сделать.
- Каким образом?
Дронго усмехнулся.
- Долго объяснять, - сказал он, - надеюсь, ты мне опять поможешь.
- А для чего нужна моя кредитная карточка? Мистер Роудс готов оплатить все
ваши расходы.
- Вы с ним отсюда уедете, а я еще долго буду приезжать и жить в Москве. Я
бы не хотел, чтобы они знали номер моей кредитной карточки, - серьезно объяснил
Дронго, - иначе мне просто придется менять и карточку, и банк, в котором она
открыта.
Сигрид, кивнув в знак понимания, уже разговаривала с очень привлекательной
молодой женщиной, весело кивавшей ей в ответ. Через пять минут они узнали номер
и марку своего автомобиля.
- Мы поедем в сторону старой Москвы, - пояснил Дронго, - я покажу дорогу.
Но за рулем должна сидеть ты. Иди наверх и принеси свой плащ. А я возьму свой.
Встречаемся внизу.
Он поднялся в свой номер. Открыл дверь. Даже на первый взгляд было
заметно, что здесь побывал кто-то чужой. Он осмотрелся. Так и есть, его чемодан
кто-то трогал. И хотя там практически не было никаких посторонних вещей, это все
равно очень неприятно, когда чужие трогают твои вещи.
Он надел теплый плащ и вышел из номера. "Почему они работают так небрежно?
- думал он, уже направляясь к лифту. - На профессионалов ФСБ это не очень
похоже. Или они делают это специально, чтобы обратить на себя внимание? Чтобы я
понял их предупреждение. Но тогда почему так грубо? Здесь что-то не сходится.
Впрочем, все равно придется все проверить лично".
Он спустился вниз и подождал, пока выйдет Сигрид. Автомобиль "БМВ" уже
ждал их у входа в отель. По договоренности Сигрид села за руль, а Дронго
опустился рядом, и они почти сразу отъехали. Через минуту Дронго спросил:
- Они следуют за нами?
- Пока не вижу. Но какие-то "Жигули" нас держат довольно плотно.
- Ясно. Я покажу, где нужно резко повернуть направо. И как только
повернешь, сразу затормози. Я сойду, а ты сразу бери влево, чтобы они не могли
увидеть, кто именно сидит в машине. Сейчас держи прямо, но возьми правее.
- Что потом делать?
- Кататься, - серьезно сказал Дронго, - покатайся по городу вместе с ними.
Но только не увлекайся и вернись в отель пораньше. Я приеду сегодня, постараюсь
не очень задерживаться. Может, мы вместе и поужинаем.
Она взглянула на него.
- Это опасно?
- Конечно, нет, - улыбнулся он, - вон там впереди резко возьми вправо.
Она сделала все, как он велел. И уже через минуту, выскочив почти на ходу
из автомобиля и забежав в подъезд, он видел, как мимо пронеслись два автомобиля
с неизвестными. Одну пару он узнал - те самые люди, что следили за ним вчера.
Это еще больше озадачило. Если это обычное наблюдение ФСБ, то после вчерашнего
прокола этих сотрудников должны были заменить на новых. Или они все-таки не
сотрудники ФСБ? Тогда почему держатся так плотно? И какое удостоверение они
показывали дежурной метрополитена?
Он вышел из подъезда. Посмотрел на часы. Нужно купить фотоаппарат и успеть
навестить прокурора Щербакова. Пройдя дворами, он вышел на тихую улицу и еще
довольно долго ждал, пока поймал наконец машину, водитель которой согласился
отвезти его в прокуратуру. Еще через полчаса он был в кабинете Щербакова, успев
по дороге купить не очень дорогой фотоаппарат.
Прокурор не сомневался, что корреспонденты приедут, и ждал их с той долей
серьезной веры, с какой самовлюбленные люди высоко оценивают свою собственную
персону. Дронго дал прокурору высказаться еще двадцать минут, сделав в это время
несколько снимков. И только потом, словно случайно, спросил, не находится ли
сегодня на работе Сарыбин.
- Он все-таки вас заинтересовал, - засмеялся прокурор, - очень толковый,
хотя и несколько односторонний человек.
- Да, он вызвал большой интерес у моего коллеги, - улыбнулся Дронго, - она
напишет и про него довольно большой материал. Мне нужно сфотографировать и его.
- Он сидит в конце коридора, - чуть нахмурился прокурор. Ему было
неприятно, что в журнал может попасть чья-то фотография кроме его.
- Я думаю, не стоит, - Дронго вроде бы передумал, - она просто напишет о
нем несколько слов. И дайте мне ваши домашние адреса, чтобы мы могли в случае
необходимости выслать вам журналы или прислать наши письма.
- Конечно, - обрадовался прокурор, видя, что корреспондент не настаивает
на фотографии его сотрудника, - сейчас я скажу, чтобы секретарь написала наши
адреса. Мой и Сарыбина.
Он нажал кнопку селектора, дал секретарю поручение. Исполнительная женщина
тотчас принесла два отдельных листа бумаги, на которых были каллиграфически
выведены адреса. Дронго взглянул на них, мгновенно запоминая. У него была в этом
смысле фотографическая память. Он взял листочки, подержал и, словно раздумывая,
спросил прокурора:
- Может, мне не стоит брать у вас адрес еще и Сарыбина? Лучше мы пришлем
все журналы на ваш адрес.

- Правильно, - обрадовался прокурор, - не нужен вам его адрес. Все можете
передать через меня. Так лучше дойдет. Еще хорошо, что он недавно переехал в
новый дом, а то раньше добирался до работы два с половиной часа, с тремя
пересадками. А теперь купил автомобиль и квартиру совсем в центре города.
- Хорошие приобретения, - улыбаясь, одобрил Дронго. - Думаю, вы правы, мы
все журналы перешлем через вас.
Он положил листок с адресом Сарыбина на стол, еще раз пробегая его
взглядом. После чего попрощался с прокурором, сделав напоследок еще несколько
снимков.
В запасе у него был целый день. Он посмотрел на часы. Достал из кармана
ключ от своей московской квартиры. Есть возможность немного отдохнуть. Теперь он
знает главное - домашний адрес Сарыбина. И постарается сегодня вечером
встретиться с этим работником прокуратуры с глазу на глаз.

Глава 16


Первый допрос Крутикова мог состояться только в тюремной больнице. Его
ранение оказалось довольно серьезным, однако врачи разрешили допросить
арестованного. Самойлов и Юдин приехали в Лефортово. Войдя в палату, Самойлов
увидел, что санитар делает укол раненому, и фыркнул от возмущения. Подождав,
пока санитар выйдет, он сел на стул, придвинул его к койке, на которой лежал
Крутиков, и, наклонившись, очень проникновенно сказал:
- Слушай меня, сукин ты сын. Тебе не укол делать нужно, а лечить пулей. Мы
пришли к тебе поговорить.
Виктор стоял у постели, наблюдая за раненым. Крутиков скривил лицо, но не
стал возражать.
- Два дня назад ты участвовал в нападении на автомобиль ФСБ, - продолжал
Самойлов, - мне нужно знать, кто тебе это приказал и с кем ты был. Ответь только
на эти два вопроса, и я обещаю, что ты меня больше не увидишь никогда. А все
остальные объяснения будешь давать следователям прокуратуры.
Бандит хранил молчание.
- Напрасно молчите, Крутиков, - вмешался Юдин, - вы обвиняетесь в очень
тяжких преступлениях. По всем статьям вам выходит "вышка". По-моему, в ваших
интересах говорить.
Бандит закрыл глаза, словно не желая видеть следователя.
- Ты свои зенки не закрывай, - ласково сказал Самойлов, - мы еще с тобой
говорить не кончили. Понял, о чем я тебя спросил?
Раненый молчал.
- Я спрашиваю, понял? - повысил голос полковник.
- Ну, понял, - отозвался Крутиков, - почему не понять.
- Кто дал указание о нападении на машину ФСБ?
Снова молчание.
- Я задал вопрос, - очень громко сказал Самойлов.
- Не знаю, - арестант попытался пожать плечами и тут же скривился в
болезненной гримасе, - я не знаю, кто давал указание. Меня в такие вопросы не
посвящают.
Самойлов взглянул на Юдина. Это могло быть правдой.
- А с кем ты был? - спросил полковник.
- Мы познакомились только перед выездом.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.