Жанр: Боевик
Камни последней стены
...В таком случае мы не получим никакого результата.
Она посмотрела на него, пожала плечами.
- Поступай, как хочешь. Я еду вместе с тобой. В конце концов, у каждого из
нас своя задача.
- Вещи оставим здесь и поедем на вокзал, - предложил Дронго. - Может быть,
в Дортмунд есть ночной поезд, или какойнибудь
другой, с пересадками. Нужно сделать все, чтобы завтра утром быть в
Дортмунде. Меня беспокоит еще одно
обстоятельство. Почему Гуго дал нам адрес Гайслера? Ведь было бы логичнее, если
бы он дал самому Гайслеру наш
телефон, тот бы позвонил и попытался выяснить, кто именно хочет выйти с ним на
связь. Но он этого не делает. Вообще в
нашем деле столько запутанного, что лучше разбираться самим.
Он вышел из ее номера, чтобы собрать необходимый минимум вещей у себя. Но
когда он закончил собираться, в дверь
позвонили. Он осторожно посмотрел в глазок и, увидев, что на пороге стоит
Лариса, открыл дверь.
- Получили сообщение о Дамме, - сказала Лариса. - Эрих Дамме был
руководителем отдела. Работал вместе с
полковником Хеелихом. После объединения Германии некоторое время нигде не
работал. Затем был арестован как бывший
сотрудник "Штази" и осужден на шесть лет. Вышел из тюрьмы в девяносто шестом,
отсидев четыре года. Где он сейчас и
чем занимается, - неизвестно. Они в нескольких вариантах повторяли его фамилию.
Но Менарт настаивал, что именно Дамме
приезжал к ним ночью.
- Думаете, ему разрешили забрать часть документов?
- Нет, не думаю. Если бы у руководства советской разведки не оказались
полные списки в ноябре восемьдесят девятого,
оно приняло бы соответствующие меры. Тогда еще у них были некоторые возможности.
Но судя по тому, как пытались
вылечить Шилковского, в руководстве Первого главного управления КГБ СССР
полагали, что сотрудники Хеелиха совсем
неплохо справились со своей работой. Мы едем в Дортмунд, Лариса. Последний акт
этой драмы должен быть сыгран по
законам театра. Вот только я не знаю, что это будет - комедия, трагедия, фарс? В
любом случае спектакль должен быть
доигран до конца. И потом, у нас есть еще два дня, и сдаваться я не намерен.
Берлин.
7 ноября 1999 года
Халлер сидел в берлинском представительстве БНД и просматривал документы.
Они вышли на работу в воскресный день,
что по немецким меркам было неслыханно и могло быть обусловлено лишь невероятным
стечением обстоятельств. У него
болела голова. От постоянного недосыпания глаза были красными. Но он со своими
сотрудниками снова и снова
анализировал материалы, словно пытаясь обнаружить в них некий смысл, пока
непонятный никому в их ведомстве.
После того как Барлаха перевезли в военный госпиталь, его допросил
следователь, однако раненый не представлял, кто
мог установить в его доме взрывное устройство. Быть раненым при подобном взрыве,
это не значит быть подозреваемым.
Следователь не мог арестовать или задержать Барлаха только на основании того,
что несчастный был ранен в своем доме,
который неизвестные решили взорвать. В Германии суд и прокуратура были
независимыми органами, и даже такое
авторитетное ведомство, как БНД, не могло вмешаться в их работу. В результате
расследование уголовного дела по факту
взрыва продолжалось, а Барлах находился в военном госпитале под надзором
американцев.
Согласно схеме Халлера русские и американцы интересовались группой
сотрудников полковника Хеелиха. Но сначала
был устроен взрыв в доме Барлаха. Затем в организованной автомобильной
катастрофе погибает Нигбур. В Тель-Авиве
неизвестный стреляет в Бутцмана. Израильтяне прислали запрос на Гайслера,
уверяя, что он пропал в их стране. Более того,
именно Гайслера они подозревают в попытке совершения убийства своего бывшего
коллеги.
Халлер нахмурился. Взял ручку и аккуратно вписал две фамилии - Бутцман и
Гайслер. Затем, подумав, обвел последнюю
фамилию красным фломастером. Итак, в живых остались эти двое. И еще двое,
наблюдение за которыми велось уже
несколько дней. И в обоих случаях их наблюдатели оказались не на высоте. Сначала
это случилось четыре дня назад в
Нюрнберге. Неизвестный представитель российской службы внешней разведки
встретился с Габриэллой Вайсфлог. Никто не
мог и предположить, что он осмелится прийти к ней на службу. Затем они исчезли
и, пока охрана искала их по всему зданию,
находились в кабинете психолога. Сотрудники, следившие за ними, полагают, что
они были знакомы и раньше. Именно
поэтому им удалось так легко уйти от наблюдения. Некоторые сотрудники даже
считали, что они были близки в прошлом. Во
всяком случае, трудно поверить, чтобы случайный курьер оказался настолько
неотразим, что сумел соблазнить немолодую
женщину. Габриэлла - мать двоих детей, и тем не менее эксперты полагали, что в
кабинете психолога у них была интимная
встреча. Постель была смята, в душевой пол был залит водой. Курьер сумел не
только встретиться с Габриэллой, но и уйти
незамеченным.
Это была самая большая загадка. Каким образом неизвестный мог выйти из
здания? Из перехваченного разговора с
Габриэллой в ее кабинете стало ясно, что этот тип не знает немецкого. Сотрудники
наружного наблюдения останавливали и
проверяли всех мужчин. Каждому из них задавали вопросы. Но все отвечали понемецки.
Они упустили этого человека в Нюрнберге. И решили взять реванш в Зуле. У
дома Менарта была выставлена мощная
группа наблюдателей. Немедленно выяснилось, что за его домом наблюдают и
сотрудники ЦРУ, очевидно, так же решившие
не допускать встречи русских разведчиков с Менартом. Сотрудники БНД обратили
внимание на мужчину средних лет,
который осторожно пытался навести справки о Менарте. Он приехал поездом и
поселился в отеле "Тюрингия". У
американцев сразу сдали нервы. Как только этот неизвестный вышел на площадь, изза
угла вылетела машина и сбила его.
Не составляло труда проверить, что это был автомобиль сотрудников ЦРУ,
наблюдавших за домом Менарта.
Пострадавший курьер попал в больницу. Казалось, они гарантировали себя от
повторения провала. Однако в Зуле появился
второй курьер. Он сумел вытащить Менарта из дома в соседний магазин и успел
договориться с ним раньше, чем сотрудники
БНД добежали до него.
Менарт выехал на своей машине, а потом воспользовался трюком, на который
попались наблюдавшие за ним молодые
сотрудники БНД. Он поменялся одеждой со своим другом, отдал ему свою машину, и
тот увез наблюдателей из БНД и ЦРУ
на другой край Тюрингии. Только к ночи они поняли свою ошибку. Но было уже
поздно. Менарта нигде не было. Его нашли
на следующий день: он мирно спал в домике лесника.
Халлер понял, что в этом деле слишком много случайностей. Чтобы
гарантировать себя от подобных инцидентов в
будущем, нужно было немедленно задержать всех бывших офицеров группы Хеелиха,
оставшихся в живых, и собрать их в
Пуллахе для решающего разговора. По указанию Халлера сегодня в Нюрнберге была
задержана Габриэлла Вайсфлог, а в
Зуле прямо на улице, на глазах ошеломленных американцев, был задержан и
препровожден в Пуллах бывший офицер группы
Хеелиха Бруно Менарт. Теперь следовало допросить их и выяснить наконец, чем
именно они привлекли внимание двух
самых сильных разведок мира, которые не жалели ни сил, ни средств для этой
операции, смысл которой все еще непонятен
сотрудникам разведки Германии.
- Пусть их допросят, - приказал Халлер. - Если эти двое хотят остаться
гражданами нашей страны, они обязаны рассказать
обо всем, что знают. Обо всем. И объясните им, что на двух стульях усидеть очень
сложно.
Он не мог знать, что допросы в Пуллахе уже начались. Руководство решило не
останавливаться ни перед чем, лишь бы
получить интересующие их сведения. В случае необходимости было принято решение
применить психотропные средства,
подавляющие волю. Халлер ждал результатов "откровений". Им нужно знать - кто и
зачем приезжал к этой парочке из
Москвы. И почему до сих пор за их домами продолжают наблюдать американцы.
Берлин.
7 ноября 1999 года
Кардиган прилетел обратно в плохом настроении. Мало того что ему ничего не
удалось выудить у раненого Бутцмана, так
еще выяснилось, что исчез Гайслер, который теперь мог объявиться в любой стране
мира. Ведь после появления Интернета,
для того чтобы передать сообщение своему напарнику, не обязательно было
находиться в одной стране либо в одном городе.
Сообщение можно передать из любой точки земного шара и соответственно получить
туда подтверждение перевода денег на
собственные счета.
В воскресенье вечером он застал Страуса на работе. Это удивило Кардигана
более всего остального. Давид Страус был
сибаритом, любил хорошие сигары, красивых женщин, дорогие сорта коньяка. И
никогда не выходил на работу в выходные
дни, полагая, что она не стоит таких жертв. Однако в это воскресенье он сидел в
своем кабинете с неизменной сигарой в
руках и встретил Кардигана мрачным сосредоточенным взглядом.
- Барлаха допрашивали сотрудники полиции и прокуратуры, - пояснил Страус
после того, как Кардиган устало сел в
кресло напротив.
- Почему? - поинтересовался Кардиган. - Они обвиняют его в покушении на
самого себя?
- Нет. - Страус пропустил мимо ушей иронию своего собеседника. - Нет, -
повторил он. - Они допрашивают его по поводу
взрыва. Такой порядок. Ведь кто-то пытался его убить.
- Пусть лучше не мешают, - поморщился Кардиган. - У нас и так хватает
проблем.
- Мешают, - повторил Страус. - Я же говорил, Кардиган, что все наши
проблемы еще впереди. Сегодня днем задержаны
Менарт и Вайсфлог. Полагаю, что их отвезут в Пуллах для допроса.
- Вы думаете, немцы пытаются помешать нам получить эти документы? -
насторожился Кардиган.
- Конечно, - кивнул Страус. - Только я думаю, что у них ничего не выйдет.
Мы имеем дело с профессионалом, который
продумал операцию во всех деталях. Даже если его арестуют, в назначенный час на
экране компьютера может появиться его
сообщение. Поэтому я спокойно отношусь к их аресту. Меня беспокоит другое. Этот
неизвестный. Он сумел встретиться с
обоими бывшими офицерами еще до того, как с ними поговорили мы и немцы. Наши
наблюдатели считают, что он из
Москвы.
- В Израиле тоже был он, - вспомнил Кардиган. - Это Дронго. В МОССАДе
считают его лучшим экспертом-аналитиком в
мире на сегодняшний день.
- Эксперт-аналитик, - задумчиво повторил Страус. - Он, очевидно, занимается
расследованием сложных преступлений. Я
слышал об этом Дронго. Но в таком случае не все потеряно. Тогда выходит, что
Москва не знает, кто именно информатор
Барлаха, и они пытаются вычислить этого человека.
- Вы так думаете?
- Убежден. Иначе бы он не мотался по Германии, рискуя привлечь к себе
внимание местной контрразведки. Если бы в
Москве точно знали, кто собирается передать копии документов, то они наверняка
прислали бы убийц, а не эксперта.
- Да, - согласился Кардиган, - это верно.
- Он ищет информатора, так же как и мы. Значит, Дронго. Интересный ход. А в
Бутцмана действительно стреляли? Или
это обычный трюк МОССАДа?
- Его чуть не убили. Я был в больнице. В Тель-Авиве считают, что в него
стрелял Гайслер, который потом, используя свои
прежние связи с арабами, ушел за границу.
- Тогда он передаст нам сообщение оттуда, - выдохнул сигарный дым Страус. -
Больше никого в живых не осталось. Либо
Гайслер, либо Бутцман, который все-таки мог бы организовать покушение на самого
себя, чтобы отвести основные
подозрения. И наконец, эта пара из Германии - Менарт и Вайсфлог. Один из них уже
ввел в компьютер данные, которые
помогут ему получить деньги.
- Вы полагаете, мы должны разблокировать счета?
- Обязательно. Иначе мы не получим обещанных нам документов. Если человек
сумел продумать такую операцию во всех
деталях, то он наверняка сумеет точно проверить, куда и как поступили его деньги
и насколько надежно они функционируют.
Поэтому лучше не рисковать, а перевести все деньги. Тем более что они уже на
счетах. Понимаете, Кардиган, всегда нужно
отвечать на главный вопрос. Чего мы хотим? Мы хотим сохранить деньги или купить
документы? Ответив на этот вопрос,
мы поймем, насколько важны для нас копии документов по сравнению с возможностью
сохранить деньги наших
налогоплательщиков.
- Нам нужны документы, - согласился Кардиган. - Я только боюсь, что нам в
последний момент помешают.
- Не бойтесь, - сказал Страус, взмахнув рукой. - Когда речь идет о такой
сумме, можно не беспокоиться. Ради таких денег
этот человек сам придет ко мне в кабинет. Я сейчас подумал, что Барлах был прав,
утверждая в разговоре с Данери, что мы
очень богатая страна. Я не думаю, что российская разведка располагает такой
внушительной суммой. Или МОССАД, или
БНД. Конечно, Барлах и его информатор все просчитали. Такие огромные деньги
могли быть только в нашем ведомстве и у
нашего государства. Хотя я думаю, что и МОССАД, и БНД готовы были заплатить не
меньшую сумму. Другое дело, что на
поиск подобной суммы они должны были бы приложить более значительные усилия.
- Осталось три дня, - вздохнул Кардиган. - Я уже начал видеть сны: каждый
раз у меня срывается сделка.
- Это хорошо, - кивнул Страус, - значит, сделка состоится. В Европе верят,
что каждый сон имеет обратное толкование.
Надеюсь, что нам повезет. Но я в любом случае рассчитываю не на везение, а на
разум информатора, на его жадность.
Получить такую неслыханную сумму он может, только передав нам документы. И
думаю, он пойдет на все, лишь бы
получить эти деньги. И знаешь, почему? Этот человек слишком долго ждал. Сейчас
он хочет купить себе счастье. Все сразу и
навсегда.
Дортмунд.
8 ноября 1999 года
Они приехали в Дортмунд в половине седьмого утра. Невыспавшиеся и уставшие,
они вышли с вокзала. Слева был виден
отель "Астон Сюит". Дронго невесело усмехнулся.
- Что случилось? - спросила Лариса. - Что-нибудь не так?
- Нет. Вспомнил, что оставался в этом отеле. И со мной здесь произошла
довольно забавная история. У нас есть еще два с
половиной часа. Как думаешь, нам поехать на место или остаться в отеле?
- Мы должны заранее осмотреть место, где состоится встреча, - сказала
Лариса.
- Согласен. Стоянка такси слева от вокзала. Нужно ехать на Кайзерштрассе.
Это должно быть недалеко от центра, минут
пять езды.
Сев в такси, он попросил водителя отвезти их на Кайзерштрассе. Водительтурок
с пышными черными усами и
одутловатыми щеками, согласно закивал головой и развернул автомобиль вправо. Они
объехали центр города и довольно
быстро оказались на Кайзерштрассе, параллельной одной из центральных улиц города
- Гамбургерштрассе.
У дома, который им указал Гуго, было тихо. Дронго обошел его со всех
сторон. Вернулся к Ларисе. Из домов выходили
люди, торопившиеся на работу.
- Долго стоять здесь нельзя, - заметила Лариса, - они могут вызвать
полицию.
- Позвоним, - согласился Дронго. Он открыл небольшую дверцу, вошел во
внутренний дворик, прошел по уложенной
гравием дорожке и позвонил в дверь. Никто не ответил. Он прислушался. Попрежнему
никого. Дронго оглянулся на Ларису.
Она прикусила губу от напряжения.
Он еще раз позвонил. Прислушался. Достал из кармана универсальную отмычку,
когда-то подаренную ему Вейдеманисом.
Тот умудрился достать ее у грабителя, который специализировался на краже
квартир. Дронго посмотрел по сторонам,
вставил отмычку и аккуратно открыл дверь. Они быстро вошли в дом, чтобы не быть
замеченными с улицы. Лариса
прикрыла дверь. Дронго вошел в большую комнату. В доме явно никого не было.
- Он нам соврал, - сказал Лариса.
- Не думаю, - задумчиво произнес Дронго и прошел дальше. К большой гостиной
с одной стороны примыкала кухня, а с
другой - кабинет. Он вошел в кабинет. Недорогая мебель, стулья, несколько
книжных полок, в основном с технической
литературой. Он прошел дальше. На столе телефон. Несколько чистых листов бумаги.
Календарь. Десятое число обведено
синими чернилами. Лариса посмотрела на календарь, потом - на Дронго.
- По нашим источникам десятого американцы подтвердят перевод денег, а
информатор Барлаха передаст им копии
документов, - напомнила она.
- Мне об этом говорили, - кивнул Дронго. - Сядь на диван и постарайся
отдохнуть. Нам придется подождать около двух
часов, когда здесь появится Гайслер.
- Ты думаешь, он все-таки придет?
- Не хочу гадать. Лучше подождем. А еще лучше поднимись наверх и найди там
спальню. Можешь немного поспать.
Когда будет нужно, я тебя позову.
- Тебе тоже нужно отдохнуть, - возразила Лариса.
- Через два дня, - кивнул он, - через два дня я буду отдыхать.
Она поднялась на второй этаж. Там были две небольшие спальни и ванная
комната. Лариса вошла в первую спальню и
легла на застеленную кровать, не снимая одежды. Она закрыла глаза и сразу
заснула. Ее разбудил взгляд Дронго. Он смотрел
на нее, приложив палец к губам.
- Что случилось? - встревожилась она. - Который час?
- Кто-то приехал, - пояснил Дронго. - Нужно осторожно спуститься вниз.
Здесь нельзя оставаться.
Поднявшись с постели, она выглянула в окно. У дома стояла машина. Двое
мужчин стояли у автомобиля и о чем-то тихо
переговаривались, глядя на часы. Очевидно, они тоже ждали условного часа, чтобы
войти в дом. Увидев их, Дронго
нахмурился. Вместе с Ларисой они осторожно спустились вниз.
- Осторожно, - попросил он еще раз женщину, - не шуми. Это может быть сам
Гайслер, либо кто-то из его друзей. Замри.
Он посмотрел в окно. Незнакомцев уже не было у машины. Они обошли дом, о
чем-то тихо переговариваясь. Затем один
из них позвонил дважды, прислушиваясь.
- Они могут войти в дом, - прошептала Лариса.
- Ничего, - тронул он ее за руку, - подождем.
- Как ты думаешь, кто это? Американцы или немцы?
- На американцев не похожи. Слишком скромны. И на немцев тоже не похожи,
иначе давно бы вошли в дом.
Незнакомцы тихо переговаривались. Затем один из них достал связку отмычек,
одна из которых была похожа на ту,
которая была в руках у Дронго. Осторожно открыл дверь. Вошел.
- У тебя есть оружие? - спросил Дронго, уже зная ответ.
- Нет, - ответила она, неожиданно улыбнувшись.
- Жаль, - пробормотал Дронго, - именно сейчас мне бы очень пригодился твой
пистолет.
Он спрятал листок бумаги в карман. Затем шагнул за дверь. Ларисе он показал
на место рядом с собой. Незнакомцы
осторожно вошли в дом. Все было тихо. Они переговаривались на английском.
- Американцы, - сказала Лариса, но Дронго приложил палец к губам,
показывая, чтобы она молчала.
Первый из вошедших начал подниматься наверх по лестнице, а второй прошел
дальше, к кабинету. Как только он вошел,
за его спиной оказался Дронго. Он успел достать ручку и приложить ее к спине
вошедшего.
- Тише, - сказал Дронго, - без лишнего шума. Остановись и медленно подними
руки. Очень медленно. И без глупостей.
Американец дернулся, но кричать не стал. Медленно поднял руки, оглядываясь
на Дронго.
- Вы не поняли... - сказал он, но Дронго уже успел похлопать по его пиджаку
и достать пистолет из кобуре.
- Я все понимаю, - заметил Дронго, убирая ручку и сжимая в руках пистолет.
- Позови своего товарища. Только без
лишних слов. Иначе мне придется в тебя стрелять.
- Не нужно стрелять, - попросил незнакомец. - Марк! - крикнул он наверх. -
Спустись вниз.
Дронго повел своего пленника в гостиную, откуда вела лестница на второй
этаж. Напарник захваченного агента начал
медленно спускаться по лестнице и, достав оружие, направил его на Дронго.
- Спокойно, - приказал Дронго, встав за спиной своего пленника, - давай без
глупостей. Мы одновременно опустим
оружие.
- Ты кто такой? - спросил стоявший на лестнице.
- А ты кто? - спросил в ответ Дронго.
Сзади послышался шум. Это Лариса, поняв, что происходит, намеренно дала о
себе знать, чтобы было ясно, что в доме
есть еще кто-то. Неизвестный вздрогнул и снова поднял пистолет.
- Если будешь дергаться, мы сделаем дырки друг в друге, - предупредил его
Дронго. - Откуда вы? Что вам нужно?
- Я вас узнал, - неожиданно сказал неизвестный, убирая пистолет и широко
улыбнувшись.
- Надеюсь, вы не путаете меня с Шоном Коннери или Тимоти Далтоном? -
пошутил Дронго.
- Нет. Я видел вас несколько дней назад в Тель-Авиве.
- Вы из Израиля? - понял Дронго.
- Да. Нас прислал Гурвич. Мы обнаружили среди вещей Гайслера адрес этого
дома и время встречи. Восьмого ноября в
девять часов утра. Гурвич решил, что нам нужно все проверить. Он предупредил,
что мы можем столкнуться с вами.
- Вы приехали поздно. - Дронго повернул голову и позвал Ларису: - Ты можешь
войти. Это офицеры МОССАДа. Они
решили, что могут участвовать в разделе наследства группы Хеелиха. Всем хочется
получить кусок этого пирога.
Лариса вошла в комнату и недовольно взглянула на второго агента. Тот
кивнул.
- Откуда они узнали, что мы тоже здесь будем? - поинтересовалась Лариса.
- Нашли адрес дома среди вещей Гайслера, - сообщил Дронго. - Как странно,
что он оставил адрес, уходя на убийство
Бутцмана.
- Тебя что-то смущает? - поняла Лариса.
- И очень сильно.
- О чем вы говорите, господа? - вмешался один из офицеров МОССАДа.
- Здесь ничего нет, - солгал Дронго, - и я не думаю, что вам нужно отбивать
документы у американцев или немцев. Им
может не понравиться ваша деятельность в Германии. Мы сейчас уходим. А вы уйдете
через несколько минут. Постарайтесь
не дергаться, не нужно, чтобы соседи увидели неизвестных, влезающих в чужой дом.
Лариса, мы уходим.
Она открыла входную дверь и вышла из комнаты.
- До свидания. - Дронго сделал несколько шагов к двери, затем достал обойму
и бросил сотруднику его пистолет. После
чего сделал еще один шаг и оказался перед домом.
- Уходим быстрее, - предложил он Ларисе.
Через несколько минут они были уже на вокзале. Когда подошел их поезд,
следующий на Берлин, Дронго галантно
пропустил вперед Ларису и увидел, что в один из последних вагонов садятся
сотрудники МОССАДа. Он улыбнулся и вошел
в свой вагон. Из-за этих документов агенты стольких стран готовы на любые
ухищрения. Он вспомнил про факс, полученный
в доме Гайслера. Если бы они с Ларисой опоздали хотя бы на час, то сообщение
получили бы сотрудники израильской
разведки. Интересно, почему здесь нет американцев или немцев? Наверно, они
появятся сегодня днем.
- О чем задумался? - спросила Лариса.
- О Гайслере, - признался Дронго. - Кажется, у меня уже появились некоторые
сомнения в верности избранной нами
версии.
- Ты о чем? - не поняла женщина.
- Нужно еще раз встретиться с Гуго, - задумчиво произнес Дронго. - Мне
придется уточнить некоторые детали.
Берлин.
8 ноября 1999 года
На этот раз они успели взять билет на скорый поезд и уже через несколько
часов были в Ганновере, откуда за четыре часа
доехали до Берлина. Лариса сидела напротив Дронго, глядя на этого удивительного
человека и не понимая, каким образом он
собирается вычислить информатора Барлаха. До назначенного времени оставался
всего лишь день. Завтра вечером он
должен назвать имя информатора или признать, что он потерпел неудачу, и тогда
пришлось бы применить второй вариант их
плана, о котором она примерно догадывалась.
А Дронго дремал в кресле, мгновенно открывая глаза, если кто-нибудь из
посторонних проходил мимо него. Заметив, что
Лариса смотрит на него, он открыл глаза и спросил:
- Что случилось?
- Сегодня восьмое ноября, - напомнила Лариса.
- Раньше был праздник, - кивнул он, закрывая глаза.
- Восьмое ноября, - упрямо повторила она. - Ты понимаешь, что это значит?
Он снова открыл глаза.
- Ты не успела принять участие в ноябрьской демонстрации, - с обычной
усмешкой спросил он. - Сводный полк чекистов
на площади. Зачем ты мне все время напоминаешь, какое сегодня число? Я точно
знаю, что сегодня восьмое, ну и что.
- Завтра девятое ноября. Последний день. Если мы не...
- "Если" не будет, - пообещал Дронго. - Мне нужно уточнить некоторые
детали, но, в общем, все ясно. - Он потер
затекшие руки, расправляя плечи.
- Ты уже знаешь имя информатора Барлаха? - не поверила Лариса.
- Конечно, знаю.
Он достал мобильный телефон и набрал известный ему номер.
- Павел, - сказал Дронго, когда ему ответили. - Здравствуй, это я. Сегодня
утром мы с твоими офицерами чуть не
перестреляли друг друга. Хорошо, что один из них узнал меня, иначе было бы
плохо.
- Я их заранее предупредил, - сказал Павел, - я ведь знаю, как ты проводишь
расследования. Стоит только подумать о чемто,
как оказывается, что ты уже сделал это. Группа Хеелиха уже всем осточертела.
- У меня к тебе просьба. Ты можешь проверить, не было ли в группе вместе с
Гайслером человека по фамилии Дамме.
Эрих Дамме. Мне нужно срочно узнать. Если тебе не трудно, проверь по компьютеру
в отеле или в вашем МИДе.
- Лучше в отеле, - пробормотал Павел. - Ты, наверно, думаешь, что я
руководитель МОССАДа или премьер-министр
Израиля. Сейчас я тебе перезвоню.
Дронго убрал аппарат. Лариса смотрела на него, ничего не понимая.
- Это Дамме? - спросила она. - Значит, это он информатор Барлаха?
- Конечно, нет, - улыбнулся Дронго, - на самом деле все настолько ясно, что
остается лишь уточнить некоторые детали.
Просто я немного устал. Я вывел странный парадокс. Чем больше живешь, тем меньше
тебе нравятся представители
человеческой породы. Может, лучше всего переехать куда-нибудь в горы и стать
отшельником? Как ты полагаешь?
- Не получится, - усмехнулась женщина, - ничего не получится. Тебе нравится
общаться с людьми, нравятся эти двуногие.
Они тебе интересны.
- Может быть, - согласился Дронго, - но иногда встречаются уж явные
мерзавцы. Причем количество одинаково - и среди
мужчин, и среди женщин.
- И каких ты встречал больше? - поинтересовалась она. - Хороших или плохих?
Он задумался. Потом ответил.
- Нет. Такое деление не совсем верно. Люди не бывают плохими и хорошими.
Они делятся на сильных и слабых. Только
сильные не по Ницше. Я встречал очень незаметных, внешне ничем не примечательных
людей, которые могли противостоять
соблазнам. И очень преуспевающих, сильных, суперменов, которые не могли устоять
перед соблазнами.
В этот момент зазвонил его телефон. Он достал аппарат.
- Слушаю, - сказал Дронго.
- Ты был прав, - услышал он голос Гурвича. - Не знаю, откуда ты
...Закладка в соц.сетях
