Жанр: Боевик
И возьми мою боль
... До сих пор не понимаю, как я
могу всего этого не помнить. Наверно, я пытался доплыть до катера, помочь комунибудь
из оставшихся в живых. Но катер был маленький, а бомба большая. И, кроме
двух моряков, никто не спасся. Никто. А меня самого с трудом спасли. И с тех пор
я знаю, что такое ад. Но он начинается не тогда, когда на твоих глазах бомба
попадает в катер с твоими детьми. А ты стоишь и смотришь. И не тогда, когда ты
прыгаешь в море и кричишь от боли. Он наступает, когда ты живешь после них
больше пятидесяти лет и помнишь о них каждый день. И каждый день видишь, как
бомба летит на этот катер. Я знаю, что такое "вечность боли". И если на небесах
на самом деле есть ад, то это очень страшно. Они погибли все. И Сарра, и
ребятишки. А я с тех пор остался один.
Ирада вдохнула, словно хотела что-то сказать, захлебнулась и вдруг
разревелась, опустив голову на руки. Старик тяжело поднял руку и погладил ее по
волосам.
- Я понимаю, - сказал он, - это очень больно, когда теряешь близкого
человека. Очень больно и страшно.
Она продолжала плакать. История семьи старика ювелира потрясла ее, словно
она сама внезапно увидела, как катер отходит от причала, как улыбается женщина,
как смеются дети. И как, заслоняя солнце, на них летит бомба.
- С тех пор я не люблю солнечные дни, - задумчиво сказал старик, - и не
могу слышать немецкую речь. Это, наверно, странно, как ты считаешь?
- Нет, - всхлипнула она, - не странно.
- Странно, что я вообще рассказываю тебе эту историю, - словно размышляя
вслух, сказал старик, - странно, что вообще сейчас вспомнил эту бомбежку. Это
моя боль, и она живет во мне уже много лет. И не было ни одной ночи, ни одного
дня, ни одного мгновения, когда бы я не помнил мою Сарру и моих детей. Это моя
боль, - он снова замолчал и сказал, - в сущности, все это странно. Ведь ты не
можешь облегчить мою боль, а я це могу облегчить твою. Но когда рассказываешь,
когда пытаешься рассказать о своей боли, становится чуточку легче. Ты не можешь
взять мою боль, а я не могу взять твою. Но мы можем понять друг друга, а это уже
совсем неплохо.
Он тяжело вздохнул. Потом убрал руку с ее головы.
- Ты, наверно, мусульманка, а я еврей. Старый верующий еврей, который ест
свою мацу и соблюдает субботы. Но именно поэтому я рассказал тебе свою историю,
девочка, чтобы ты поняла - в жизни бывает всякое. Важно не сломаться, важно не
поддаваться обстоятельствам. И тогда ты сможешь изменить обстоятельства, которые
складываются против тебя.
- Я поняла, - она уже перестала плакать, слезы высохли.
- Ну вот и отлично. Пойдем смотреть телевизор, - предложил старик. - У
меня, правда, старый телевизор, но он неплохо показывает. Когда я хочу его
смотреть. А в последние годы у меня почему-то редко бывает такое настроение.
Они прошли в комнату. Старик подошел к телефону. Поднял трубку, набрал
номер.
- Алло, - сказал он, - это говорит Наум Киршбаум. - Я хотел бы с вами
встретиться. Да, если можно, завтра утром. У меня к вам важное дело. Спасибо, я
приеду ровно в девять часов утра.
Он положил трубку, задумчиво посмотрел на девушку.
- Сейчас ты пойдешь спать, а утром я поеду к своему другу. Он поможет тебе
с паспортом. Если у тебя появится международный паспорт, ты сможешь выехать в
Германию и получить там свои деньги. Раз ты знаешь код, значит, они положены на
предъявителя и тебе выдадут любую сумму. А если даже не выдадут, то я готов
отправиться с тобой и помочь тебе с получением денег.
Она кивнула.
- Как ты думаешь? - продолжал старик. - Если я попрошу оплатить мои
расходы и выплатить мне пять процентов с твоей суммы, это будет справедливо?
Она улыбнулась сквозь слезы, снова кивая головой.
- Хорошо, - удовлетворенно сказал старик, - в этом мире все должно иметь
цену. И все должно оплачиваться. Когда человек получает деньги за свой труд, это
всегда вдохновляет.
- Можно я постираю свою майку, - смущаясь, спросила девушка, - и приму
душ?
- Конечно, можно, - кивнул старик, - я дам тебе новую пижаму. У меня есть
пижама, которую мне подарили и которую я еще ни разу не надевал. Ванная в той
стороне.
Она благодарно улыбнулась и поспешила в ванную комнату. Он посмотрел на ее
часы, которые она оставила на столике, и слегка шаркая, прошел на кухню. Ирада
плескалась долго, с удовольствием. Старик повесил пижаму на ручку двери. Она
вышла из ванной, с удовольствием ощущая себя чистой.
Телевизор они смотреть не стали. Он принес постельное белье, собираясь
застелить огромный кожаный диван в столовой. Она решительно забрала у него
простыню.
- Конечно, - вспомнил старик, - ты же восточная женщина, у вас не принято,
чтобы мужчина этим занимался. Спокойной ночи, моя дорогая.
Эту ночь она спала беспокойно, ей снились катера, пикирующие самолеты,
детские лица и террористы, ворвавшиеся на дачу ее отца. Потом все перемешалось и
повсюду текла кровь. Она дважды просыпалась и с трудом засыпала, забываясь в
тяжелых сновидениях. Утром она проснулась с тяжелой головой. Было темно, и она
удивленно взглянула на свои часы, лежавшие на столике рядом. Было уже около
восьми часов утра. Но почему так темно?
Она услышала шум на кухне и, поднявшись, прошла туда. Старик уже готовил
яичницу. Кофейник стоял на столе.
- Садись, - улыбнулся Наум, - давай завтракать. У нас сегодня трудный
день.
- У вас темно, - сказала девушка, - я думала, еще ночь.
- Я же тебе говорил, что не люблю солнца, - напомнил старик, - поэтому у
меня такие тяжелые шторы.
-Ясно, - ответила Ирада с набитым ртом. Через полчаса он собрался уходить.
- Никому не открывай дверь, - строго предупредил он на прощание, - я скоро
вернусь. Закройся и никому не открывай дверь.
Он надел шляпу и вышел из дома. Оставшись одна, девушка вернулась на
кухню, помыла посуду, убрала постель в гостиной. Взяла свою уже высохшую майку,
прогладила ее. Переоделась. Приятно было ощущать свежесть выстиранной майки.
Убегая с дачи, она не успела даже надеть бюстгальтер. Хотя в Москве это никого
не удивляло. Большинство девушек ходили в подобных майках, без лифчика и не
видели в этом ничего страшного. Поэтому ее плотная майка не вызывала удивления,
когда вчера она бродила по городу.
Пройдя в гостиную, она включила телевизор. Когда закон- чились новости,
Ирада подошла к окну, решив немного раздвинуть занавески. И в этот момент в
дверь позвонили. Она испуганно обернулась. Позвонили еще раз. Ирада нерешительно
сделала несколько шагов по направлению к двери.
- Дядя Наум, - услышала она голос Сыроежкина, - я принес деньги. Это я,
Леша.
Она вспомнила про вчерашнего часовщика, который свел ее с этим ювелиром.
Он ведь был другом этого старика.
-Дядя Наум, - продолжал Сыроежкин, - откройте дверь, я принес деньги.
Он был его другом, снова подумала Ирада. И подошла к дверям, посмотрела в
"глазок". За дверью действительно стоял Сыроежкин. Она открыла дверь. Он
торопливо и как-то воровато вошел в квартиру. Увидев девушку, кивнул ей, как
старой знакомой.
- А где хозяин? - спросил он, явно нервничая.
- Он ушел, - ответила девушка.
- Куда ушел? - удивился Сыроежкин.
- Ушел к своему знакомому. Обещал скоро прийти. - Этот часовщик с
бегающими глазками ей не нравился. Как она не разглядела вчера его хищного
выражения лица?
- Ушел, да? - Сыроежкин закружил по гостиной. - Ушел, - повторил он.
Значит, он пошел искать другого клиента, решил Сыроежкин. Что ж, он был
прав. Старик - циник и негодяй, решил заработать на этих часиках побольше. Решил
его кинуть. Ну это у него не получится. Его всего колотило.
- Когда он придет? - крикнул он. Ей был неприятен этот тип. Она пожала
плечами. Он бешено посмотрел на нее.
- Не знаешь, - крикнул он, - не знаешь, да? Он начал трястись. И вдруг
побежал к двери, щелкнул замком и закричал на весь подъезд:
- Витя,заходи.
Девушка удивленно смотрела на часовщика. Она еще ничего не подозревала,
даже не успела испугаться. В квартиру вошел высокий мужчина с лошадиной
физиономией. В руках он держал небольшой чемоданчик.
- А где хозяин? - спросил он, взглянув на девушку.
- Его нет, - закричал Сыроежкин, - он пошел договариваться с другими.
Решил нас кинуть. Я же тебе говорил, что он всех нас обманет.
Лошадинообразная физиономия Вити не вызывала у Ирады ничего, кроме
отвращения. Между тем он пристально рассматривал девушку.
- Вот эта, что ли, вчера к тебе приходила? - спросил он. Ирада
почувствовала, что сделала ошибку, открыв дверь. Но было уже поздно.
- Она, - закричал Сыроежкин, - она обо всем с ним договорилась. Она,
наверно, поэтому и к нему домой приехала. Ублажать старого дурака.
- Где часики? - спросил Витя, подвигаясь к девушке. - Куда их дела, сука,
говори.
Она испуганно отступала к стене, чувствуя, что ничего не может выговорить.
Гость поставил чемоданчик на пол и, подняв свои большие, лопатообразные
ладони, гнусно ухмыльнулся.
- Не хочешь говорить, да?
Ирада прижалась к стене, чувствуя, как у нее дрожат ноги.
- Часики где? - еще ближе придвинулся к ней Витя. Она чувствовала запах
лука и пота. Но не могла сказать ни слова. Он был совсем близко. Ирада вдруг
поняла, что не сможет ни сопротивляться, ни убежать. И застыла словно
парализованная. Дом ювелира казался ей таким надежным убежищем. Неизвестный,
дурно пахнущий человек ворвался в эту квартиру, словно материализовавшееся
чудовище из ее снов.
- Где часики? - настаивал он.
В этот момент Сыроежкин, прошедший в гостиную, закричал:
- Вот они. Лежат на столике, около дивана.
Лошадиная физиономия Вити на миг отвернулась. Сыроежкин победно поднял
блеснувшие часики. Витя повернулся к нему всем телом. И в этот момент Ирада,
толкнув его, бросилась к еще открытой двери. Витя не успел схватить ее. Он
налетел на стул, упал, и, пока поднимался, девушка успела выскочить из квартиры,
захлопнув за собой дверь.
- Держи, - закричал Сыроежкин, засовывая часы к себе в карман, - держи ее.
Они побежали к дверям, выскочили на лестничную клетку. Здесь никого не
было. Внизу слышался шум шагов убегающей девушки.
- За ней, - закричал Сыроежкин, безумно вращая глазами, - быстрее за ней.
И в этот момент порыв сильного сквозняка захлопнул дверь. Оба незадачливых
грабителя обернулись, тупо уставившись на нее. Сыроежкин, не веря глазам,
подошел к двери, толкнул ее. Она не поддалась.
- Закрылась, - тихо сказал он, глядя на напарника. Тот ошеломленно кивнул.
- Открыть сумеешь? - еще тише спросил Сыроежкин. Витя подошел к замку.
Посмотрел. Потом перевел взгляд на Сыроежкина. Потом снова на замок. И покачал
головой.
- Специальный замок, - сказал он, словно извиняясь, - и дверь железная.
Так просто не выбьешь.
- Мать твою, - разозлился Сыроежкин, дергая ручку. О сбежавшей девушке он
уже не думал.
- Что будем делать? - закричал он на Витю. - У него там ценностей на
миллиард рублей. А ты дверь захлопнул. Не мог с девчонкой справиться.
На лестничную клетку вышла соседка, поздоровалась с Сыроежкиным. Она его
знала, он часто приходил к их соседу. Он замолк, кивнув ей в ответ.
- При чем тут я? - плаксиво спросил Витя, когда соседка вошла в кабину
лифта и поехала вниз. - Дверь сама захлопнулась. А я за девкой побежал. Я ведь
не думал, что она вздумает удирать.
- Не думал! А нужно было! - окончательно разозлился Сыроежкин, тщетно
дергая дверь.
Потом отпустил ручку. Тяжело вздохнул.
Может, это и к лучшему, подумал он, старик решит, что она передумала и,
забрав часики, просто ушла из его дома. А мы ничего там не трогали. Он даже не
подумает на нас.
Леша посмотрел на своего неуклюжего напарника.
- Пойдем отсюда, - строго сказал он, - сейчас еще старик заявится. Придем
в следующий раз.
- А часики? - спросил Витя, не увидевший, как его ловкий напарник сунул
часы в карман.
- Черт с ними, - беззаботно махнул рукой Леша. - Договорюсь со стариком, и
мы придем в следующий раз. Сейчас нам нельзя здесь оставаться. Девчонка милицию
может привести. Пойдем отсюда быстрее.
И, увлекая за собой ничего не понимавшего Витю, он пошел к лифту. В конце
концов, подумал Леша, часы у меня. Мы никого не убили и не ограбили. А я
сэкономил двести долларов. Зна-чи, все правильно. Они наверняка краденые. Откуда
у такой молодой могли появиться такие часы! Это же целое состояние.
Он еще не знал, как горько пожалеет о том, что положил эти часы к себе в
карман.
ГЛАВА 16
До больницы они добирались не полчаса, как обещал Рустам, а снова почти
целый час. Пришлось опять толкать машину, вытаскивая ее из грязи. К больнице они
приехали перепачканные и уставшие. Но Альберт Петрович, которого дежурная
попросила задержаться, терпеливо сидел в своем кабинете, ожидая сотрудников
милиции. Он даже не стал спрашивать их удостоверения, когда все трое вошли к
нему в кабинет.
- Добрый день, - поздоровался Матюшевский, - я подполковник Матюшевский, а
это мои коллеги. Мы хотели бы с вами поговорить.
- Странно, - улыбнулся Альберт Петрович, - чем я мог заинтересовать
милицию? Никаких нарушений я вроде не делал, даже на красный свет не проезжал.
- Вчера рано утром вы возвращались в город по трассе? - спросил
Матюшевский.
- Ах, вот оно что, - усмехнулся Альберт Петрович. - Вы, наверно, хотите
узнать про девушку, которую я подобрал на трассе.
- Вы подвезли девушку? - быстро уточнил Матюшевский.
- Я, честно говоря, еще тогда подумал, что не все здесь ладно. Но девочку
было жалко, она была как испуганный воробушек.
- Как она выглядела? - спросил Матюшевский. Виноградова достала
фотографии, протянула их врачу. Тот взял карточки, поправил очки, долго
рассматривал их.
- Ну конечно, это она. Только на фотографиях она кажется постарше. Она
была в джинсах и в майке.
Матюшевский радостно переглянулся со своими сотрудниками. Это был уже
конкретный след. Значит, девушка утром была еще жива.
- А как вы на меня вышли? - полюбопытствовал врач. - Это она вам
рассказала?
- Нет. Вы останавливались по дороге у закусочной, и женщина, которая там
работала, вспомнила, что вы купили несколько бутербродов. Она вас знала в лицо и
удивилась, так как обычно вы покупали только воду.
- Да, действительно, - улыбнулся Альберт Петрович. - Я там иногда
останавливаюсь. Кажется, я смотрел кого-то из ее ребятишек.
- Альберт Петрович, - не дал ему уклониться от основной темы Матюшевский,
- вы можете подробно рассказать нам, как вы встретили девушку, при каких
обстоятельствах, куда поехали, где с ней расстались?
- Конечно, - кивнул врач, - явозвращался домой часов в пять утра, когда
увидел голосующую на трассе девушку. Знаете, у меня у самого дочь примерно в ее
возрасте. И я удивился, почему она в такое время на дороге одна. И поэтому
остановил машину.
- Она вам объяснила, почему она оказалась на дороге?
- Не совсем. Но я понял, что она ушла из дома, и решил ее не
расспрашивать. Знаете, в таких случаях лучше не травмировать человека вопросами.
- Что было дальше?
- Ничего. Я подумал, что она проголодалась, и остановил. машину, чтобы
купить бутерброды. Она с удовольствием позавтракала. Я понял, что ей некуда
ехать, и предложил остаться у меня на даче. Она согласилась.
- Вы сами отвезли ее туда?
- Ну конечно. Отвез на дачу, оставил и уехал, пообещав приехать вечером. Я
очень устал, и мне нужно было заехать домой, отдохнуть, побриться. А девушке
необходимо было успокоиться. Поэтому я ее и оставил на даче. И вернулся туда к
семи часам вечера. Но ее уже там не было. Очевидно, она, не дождавшись меня,
уехала на рейсовом автобусе. Рядом с поселком стоянка автобусов, которые идут в
Москву. Вот и все.
Матюшевский нахмурился. Получалось, что след опять обрывался. Почему она
ушла с дачи? Ведь логичнее было бы дождаться хозяина, который так внимательно к
ней отнесся. Почему она оттуда ушла?
- Вы оставили ее и сразу поехали в Москву?
- Конечно. Это можно проверить. У меня есть, как вы говорите, алиби.
- И когда вы вернулись, ее уже не было?
-Да.
-А вы не удивились, почему она ушла так внезапно? Может, у нее появились
какие-нибудь причины?
— Не знаю, - уклончиво ответил врач, - возможно, и так. От подполковника
не укрылось, что Альберт Петрович нервно дернулся, как будто что-то скрывал. Но
Матюшевский решил пока не уточнять, подумав, что еще успеет вернуться к этому
вопросу.
- У нее были на руках золотые часы? - спросил он.
— Они были золотые? - удивился Альберт Петрович. - Я Думал, обыкновенная
штамповка. Да, были. Я обратил на них внимание и подумал, что это просто
подделка. Откуда у такой молодой девушки золотые часы.
Подполковник кивнул Керимову, чтобы тот передал ему мобильный телефон.
Взяв телефон, он устало спросил:
- Где ваша дача? И автобус какого маршрута идет от вашей дачи к Москве?
- Что-то серьезное? - понял врач. - Напрасно я оставил ее одну. Но мне
казалось, что так будет лучше. Дело в том, что и моя дочь уходила из дома. В
такой ситуации лучше не давить на девушку, дать ей возможность самой решить -
возвращаться ей домой или нет.
- Правильно, - вздохнул Матюшевский, - если только у нее есть дом. Вы не
сказали, где находится ваша дача. Нам можно туда проехать?
- Конечно, - кивнул врач, - я уже закончил работу, если хотите, я поеду
вместе с вами. Дача в Немчиновке, вернее, за ней. Восемь километров в сторону
Успенского.
- Это будет очень любезно с вашей стороны, - ответил подполковник, уже
набравший номер Цапова.
- У нас появились первые результаты, - сказал он. - Девушка вышла на
трассу примерно в пять часов утра. Ее подобрала машина, которая отвезла ее в
дачный поселок.
- Какой поселок?
- Немчиновка. Восемь километров в сторону Успенского.
- Ясно. Мы немедленно выезжаем туда.
- Нужно задействовать всех ваших сотрудников, - предложил Матюшевский, -
может, кто-то видел, на какой автобус она села.
- Самое важное, чтобы она осталась жива, - пробормотал Цапов. - Пока она
находилась за городом, все было не так страшно. Куда она поехала? К кому? Она
ведь в городе никого не знает. И на руках у нее часы стоимостью в сто миллионов
рублей.
- Мы выезжаем немедленно, - решил Матюшевский.
- Я вас там встречу, - сообщил Цапов, - может, нам действительно повезет и
мы сумеем хотя бы узнать, куда она поехала.
- У вас проблемы? - понял Матюшевский.
- И очень большие, - признался Цапов. - Министр держит под личным
контролем ее розыск. Приказано продолжать поиски всю ночь. Наше управление
получило дополнительных сотрудников. Генерал сам сидит на телефонах. Чеченские
представители уже заявили, что это очередная провокация российских спецслужб.
- Ситуация сложная, - согласился подполковник, - в общем, мы выезжаем.
Он посмотрел на врача.
- Вы поедете на своей машине? Или с нами?
- Нет, поеду на своей.
- В таком случае я поеду вместе с вами, - объявил Матюшевский, - а наши
сотрудники за нами. - Договорились.
Когда они выходили из больницы, Рустам тихо спросил подполковника:
- Почему она ушла с дачи? Он ничего нам не сказал. Может, он что-то
недоговаривает?
- Не знаю, - так же тихо признался подполковник. - Разберемся на месте.
Альберту Петровичу было неприятно их обманывать. Он ведь действительно
оставил девушку у себя на даче и действительно приехал туда к семи часам вечера.
Но картина, которую он застал на даче, была далеко не той, о которой он
рассказал сотрудникам СБК. На самом деле, вернувшись к семи часам вечера, он
обнаружил, что на даче мило устроились его пасынок со своей девушкой, успевшие к
тому времени выгнать его гостью из дома. Пасынок явно не ожидал его приезда. И
он, и его подруга пребывали в почти обнаженном виде.
Альберту Петровичу было стыдно. И за себя, и даже за пасынка, который
стоял перед ним, накинув простыню, и что-то пытался объяснить сдавленным от
страха голосом. Альберт Петрович не стал слушать объяснений, а просто повернулся
и вышел. И сразу уехал в Москву. Но мысль о девушке тревожила его весь день, и,
когда к нему приехали эти люди, он даже обрадовался, решив, что сумеет хоть както
искупить свою вину. Но он не сумел. Ему было стыдно признаваться в том, что
его пасынок выгнал несчастную девушку, мешавшую ему предаваться любовным утехам.
И с этим чувством стыда он и ехал теперь на свою дачу.
Матюшевский, очевидно, чувствовал состояние Альберта Петровича, так как за
все время дороги не проронил ни слова. И лишь когда они подъезжали к поселку, он
мягко спросил:
- Может, вы все-таки знаете, по каким причинам ваша гостья ушла из дома?
Сидевший за рулем Альберт Петрович плавно затормозил. Остановилась и
машина, следующая за ними.
- Знаю, - признался Альберт Петрович, - конечно, знаю. Просто мне стыдно
было говорить об этом в присутствии ваших людей. Тем более там была дама.
Подполковник молчал, внимательно слушая своего собеседника.
- Она была на даче, когда туда приехал мой пасынок, сын моей второй жены,
- начал рассказывать Альберт Петрович, - приехал не один, а со своей знакомой.
Вы же понимаете, почему они приехали туда, не сказав ни слова ни мне, ни его
матери. В общем, она им, видимо, мешала, и они ее просто прогнали. Вы меня
понимаете?
Из задней машины никто не выходил. Очевидно, Рустам и Надя догадались, что
лучше не беспокоить собеседников в столь напряженный момент.
- Понимаю, - кивнул Матюшевский, - спасибо, что вы рассказали об этом.
Поехали дальше. И не нужно так переживать, Альберт Петрович. В жизни всякое
случается.
- Это я виноват, - пробормотал врач. - Не нужно было оставлять ее одну на
даче. Но у меня сложные отношения с супругой. Мне было бы трудно объяснить ей,
где я нашел в шесть часов утра эту девушку. Конечно, все это кажется глупым, но
я не хотел лишнего скандала. У меня и так хватает семейных проблем.
Подполковник молчал. Если бы Альберт Петрович оказался чуть порешительнее,
девушка была бы уже найдена. А сейчас нужно снова искать ее исчезнувший след.
Они подъехали к дачному поселку. Там уже стояло три автомобиля сотрудников
управления по борьбе с организованной преступностью. Здесь же был и Константин
Цапов. Поздоровавшись с сотрудниками СБК, он отвел их в сторону. Матюшевский
коротко рассказал о своей беседе с врачом. Цапов помрачнел.
- Вам уже сообщили о том, что девушку ищем не только мы? - спросил он.
- Да. Но откуда они узнали?
- Не знаю. Мне звонил Стольников. Тот самый. Он сильно встревожен.
Говорит, что люди Жеребякина знают обо всем, в том числе и о золотых часах на
руках девушки. Родные девочки объявили, что заплатят за нее сто тысяч долларов.
А за такие деньги за ней будут охотиться все бандиты Москвы.
- Нужно было объяснить родственникам, что так действовать нельзя, - с
досадой заметил Матюшевский, - ее же захватят и потребуют еще большего выкупа.
- Вот-вот. Они, сами того не подозревая, подложили нам всем такую свинью.
Нужно найти ее раньше, чем она попадет в руки какой-нибудь банды. Хотя я боюсь,
что уже весь уголовный мир города знает о ней. А ее отец все еще в реанимации.
Врачи надеются, что ему скоро станет лучше, но пока он в тяжелом состоянии.
- Она, видимо, уехала отсюда на автобусе, - сказал Рустам. - Мы проверим
все автобусы, которые в тот день работали на линии. Но мне кажется, что лучше
начать сразу проверку там, где конечные остановки автобусов.
- Почему конечные? - не понял Цапов.
- Она ведь ушла с дачи не по своей воле, - объяснил Рустам. - Когда
внезапно появились эти двое, она просто убежала. Для девушки такого воспитания и
характера быть незваной гостьей хуже всего. Поэтому она села в автобус очень
встревоженная. В таком состоянии она наверняка доехала до конечной станции.
- Почему она не могла сойти по дороге? - спросил Матюшевский.
- Не знаю. Я просто представляю ее состояние. Незнакомые места,
переполненный автобус. По-моему, она не стала бы выходить на первой попавшейся
остановке, а решила бы доехать до конца, в город.
- Да, - подтвердила Виноградова, - я бы тоже так поступила.
- Может, вы и правы, - согласился Цапов. -Давайте исходить из того, что
она вышла на конечной станции.
И в этот момент они увидели, как к ним бежит один из офицеров милиции.
- Нашли! - кричал он. - Нашли девушку!
Сыроежкин приехал домой и радостно рассматривал часы, чувствуя, что
отхватил целое состояние. По дороге ему удалось сплавить Витю, который, похоже,
так и не понял, что именно произошло. Дважды судимый за грабеж, Витя был
опустившим-c" человеком. Иногда он приходил к Сыроежкяну, клянча немного денег
или выполняя его мелкие поручения. Подняться чуть выше и стать членом
организованной банды Вите мешала его слабость. Он страшно и запойно пил, иногда
уходя "в плавание", как он сам выражался, на целую неделю. А затем столько же
дней страшно и трудно приходил в себя.
Когда Алексей позвонил ему, он рассчитывал, что Витя поможет запугать
старика, а если понадобится, то и пустит в ход тяжелую монтировку, заранее
приготовленную для такого случая is его чемоданчике. Но, к счастью, ничего
делать не пришлось, и он, рассматривая часы, прыгал от радости, уже чувствуя
себя обладателем огромного богатства. Когда позвонил телефон, он радостно
подбежал к нему, думая только о часах.
- Леша, - услышал он глухой голос Киршбаума, - что произошло, Леша?
- О чем вы, дядя Наум? - Настроение сразу испортилось. - О чем вы
говорите?
- Ты приезжал ко мне и увез девушку. Где она, Леша? Это неправильно. Так
нельзя поступать.
- Что вы говорите? - действительно удивился Сыроежкин. - Я увез девушку?
Клянусь могилами своих родных, ничего подобного я не делал. Я вообще не знаю,
где она сейчас находится.
- Но ты приезжал ко мне? - настаивал старик. Сыроежкин уже хотел было
соврать, решив не признаваться в своем приезде, но вовремя сообразил, что его
может выдать соседка, с которой он столкнулся на лестничной площадке. Правда,
она может и подтвердить его алиби.
- Меня там ваша соседка видела, - сказал он, разыгрывая возмущение. - Она
видела, как я стоял перед вашей дверью и не мог попасть к вам в квартиру. И
стоял, между прочим, без вашей девушки. Вы, наверно, сами ее куда-нибудь дели, а
теперь все на меня сваливаете.
...Закладка в соц.сетях
