Жанр: Боевик

День гнева

сторінка №18

данные о мероприятиях,
проводимых группой "Октава".
- В конце восьмидесятых Слепнев вылетел в Испанию, - начала рассказывать
Суслова. - Нашей группе было поручено
провести серию активных мероприятий, чтобы отвлечь от "ликвидатора" внимание.
Тогда у нас успешно развивались связи с
испанцами и нельзя было рисковать. Слепнев вышел на нужного человека в
семидесятых, двойного агента, работавшего на
обе стороны. Этого агента Слепнев должен был убрать. Мы обеспечивали прикрытие.
Наш руководитель Меджидов, в то время еще полковник, узнал в Слепневе
человека, против которого проводил
мероприятия еще за десять лет до испанской встречи. В то время Слепнев
встретился с женщиной, знакомой ему еще по
Москве. Он выполнил задание, убрал двойного агента, но задержался на несколько
дней в Севилье. Меджидов поручил мне
организовать за ним наблюдение, но не трогать и дать ему возможность спокойно
вернуться в Москву. Вот, собственно, и
все.
- Значит, Меджидов своей властью разрешил "ликвидатору" остаться в Испании
после того, как тот выполнил задание? -
Руднев все больше и больше удивлялся. - Но почему он пошел на такой чудовищный
риск? Почему нарушил инструкцию?
- Вы у нее спросите, - сказал Корниенко. - Убежден, она знает.
- Знаю, - кивнула Суслова. - Меджидов рассказал о случившемся только мне. У
меня был его приказ. В случае, если за
"ликвидатором" придут, убрать его немедленно. Но за ним не пришли, и через
несколько дней он вернулся в Москву.
- Что рассказал вам Меджидов? Зачем пошел на такое нарушение? - все еще
недоумевал Руднев.
- За десять-пятнадцать лет до испанской встречи Меджидов проводил операцию
против Слепнева, которого готовили в
"ликвидаторы". Слепнев тогда без памяти влюбился в девушку. Но в результате
проверки было установлено, что у нее
нежелательные связи. Не то брат осужден или еще что-то. В общем, принято было
решение разорвать отношения Слепнева с
невестой. Реализацию его поручили Меджидову. И он добился успеха, сломал личную
жизнь Слепнева. А потом, спустя
много лет, когда встретил его, решил хоть как-то искупить свою вину перед ним,
сделать его хоть на несколько дней
счастливым.
- Это была та самая женщина?
- Думаю, нет. Меджидов ничего мне не говорил. В начале девяностых, когда
была уничтожена наша группа, он погиб. Я
думала, эта история никогда не всплывет.
- И вы утаили от нас такой факт? - Корниенко не скрывал своего возмущения.
- Не думаю, что это как-то сказалось на моей работе, - резко ответила
Суслова.
- А я думаю, - возразил Корниенко. - Два дня назад террористы каким-то
образом узнали, кто значится в списках
журналистов. Списки были утверждены в четырнадцать часов. А в шестнадцать убийца
был уже здесь...
- Хотите сказать, что это я передала списки Слепневу? - спросила с
нескрываемым презрением Суслова.
- Я ничего не хочу сказать, - зло ответил Корниенко, - я излагаю только
факты. Два дня назад здесь появился террорист.
Вчера, в Лондоне, во время обеда в "Дорчестере" была предпринята очередная
попытка покушения на Артема Полетаева и
всю нашу делегацию. Говорят, там отличился этот чудаковатый эксперт с птичьей
кличкой. Может, это и так. Но за
безопасность в "Дорчестере" отвечали лично вы, подполковник Суслова. Пока Руднев
уезжал куда-то с министром, вы
должны были проконтролировать обстановку в отеле. Но вы не заметили ни
террористов, ни бомбы. Я правильно излагаю?
- Когда я проверяла, там не было никакой бомбы, - возразила Елена.
- Возможно. Но потом она появилась. Два покушения в Москве и одно в
Лондоне, оба на вашей профессиональной
совести. А тут еще выясняется, что вы знаете Слепнева, но скрыли это от нас.
Можно ли вам после этого верить? Может, не
было в Севилье никакой другой женщины? Может, это вы встречались с
"ликвидатором" с благословения Меджидова? Он
был восточный человек, сибарит, и мог разрешить своему сотруднику оттянуться?
- Прекратите, - решительно потребовала возмущенная до глубины души Суслова.
- Меня можете оскорблять, но не
трогайте покойников! Я этого не потерплю! Меджидов был самым порядочным и самым
принципиальным человеком из
всех, кого я когда-то знала. Я жизнью ему обязана. А вы смеете говорить о нем
всякие гадости, хотя ничего не знаете.

- Теперь уже все знаю, - заявил Корниенко.
Она поднялась.
- Все, - сказала Лена, - не желаю больше выслушивать ваши оскорбления.
Можете отстранить меня от работы, арестовать,
если есть основания. Но слушать вас я не обязана. Разрешите идти? - обратилась
она к Рудневу.
Тот кивнул, и, хлопнув дверью, она вышла.
- Хамка, - сказал Корниенко, - держат же таких на работе!
- Думаю, вы не правы, - мрачно возразил Руднев. - Она, конечно, не сахар,
но обвинять ее в связях с полковником
Слепневым нельзя. Они вчера вместе с этим экспертом спасли столько людей!
Предотвратили такую трагедию! С риском для
собственной жизни обезвредили взрывное устройство. Если бы не они, мы бы с вами
сейчас здесь не сидели!
- Мы обязаны все проверять, - сухо заметил Корниенко, - это наша прямая
обязанность.
- Но она не чужая, - возразил Руднев.
- Полковник Слепнев тоже не был чужим, проработал у нас двадцать лет, -
отчеканил Корниенко.
- Вы хотите отстранить ее от работы в группе?
- Да. И буду на этом настаивать. А генерал пусть решает. Но рапорт Потапову
я подаю немедленно. Экспериментировать
нельзя, Слепнев слишком опасен. Вспомните, как из тюрьмы бежал опасный
рецидивист, сумевший увлечь следователяженщину?

- Суслову увлечь невозможно, - усмехнулся Руднев, - она слишком
рациональна.
- Меня мало интересует ее психический настрой. Я говорю только о фактах.
В этот момент дверь распахнулась и в комнату вошел Дронго. Корниенко с
неприязнью взглянул на него.
- Мы еще не закончили. Выйдите, пожалуйста.
- Не выйду, - заявил Дронго, усаживаясь у двери.
- Не понял, - заметил Корниенко, снимая и протирая очки, - вам что-нибудь
нужно?
- Мне говорили, что вы опытный следователь, - сказал Дронго, - человек
принципиальный и честный.
- Если вы пришли для того, чтобы мне это сказать... - начал Корниенко.
- Подождите, - перебил его Дронго, - честность и принципиальность,
возведенные в ранг гордыни, наносят не меньший
вред, чем другие негативные качества. Неужели вы не понимаете, как оскорбили
женщину?
- Она уже успела вам пожаловаться? - скривил губы Корниенко и посмотрел на
Руднева. - Я же говорил, что женщина
может сорваться в любой момент. Она уже наболтала о нашем разговоре.
- Ничего она не успела, - отрезал Дронго, - она стоит в приемной и курит.
Нужно видеть ее глаза, чтобы понять, в каком
она состоянии. Вы приехали сюда полчаса назад, ворвались в кабинет, приказали
срочно отозвать Суслову, кричали, что
будет поздно. Нетрудно догадаться, что вы нашли на нее некий компромат. Затем
попросили всех удалиться, из чего я понял,
что речь пойдет о "ликвидаторе", которого мы ищем. Значит, вы обвинили ее либо в
халатности, либо в пособничестве
Слепневу, а может, и в том и в другом. Но вы совершаете ошибку. Елена Суслова не
только хороший офицер. Она прошла
все круги ада. И сейчас не просто обижена, а оскорблена...
- Хватит, - поднялся Корниенко, - нечего читать мне нотации.
- Вы оскорбили женщину своим недоверием. Офицера, своего товарища, -
продолжал Дронго, - на вашем месте я пошел
бы и извинился. Это был бы единственный поступок, за который вам никогда не
пришлось бы стыдиться.
- Выйдите! - сорвался на крик Корниенко, весь покрывшись красными пятнами.
- Вы злоупотребляете нашим терпением.
- И последнее, - сказал Дронго, прежде чем выйти. - Насколько мне известно,
Слепнев и компания сделают все, чтобы
убрать Полетаева и не дать ему завтра выступить в Думе. Так вот. Если вы
посмеете отстранить Суслову от работы в группе,
я не буду с вами сотрудничать. И сообщу о случившемся генералу Потапову. Что бы
сегодня ни произошло, ответите за это
лично вы!
- Шантажируете меня? - сказал Корниенко, с ненавистью глядя на эксперта.
- Это не шантаж. Вы привыкли распоряжаться человеческими жизнями,
полковник. Вчера вы прямо-таки проявили чудеса
героизма. Сколько людей потеряла ваша спецгруппа? И все потому, что вам надо
было скорее отчитаться о захвате Слепнева.
В погоне за результатом вы не думаете о живых людях. Причиняете им боль. Что вы
знаете о Сусловой? Известно ли вам, что
несколько лет назад она попала в руки бандитов? Знали бы вы, что они с ней
делали.

Не дослушав, Корниенко взял папку и, кивнув Рудневу, вышел из кабинета,
осторожно прикрыв дверь. От сказанного
Дронго ему стало не по себе. Он дошел до приемной, остановился у двери, взялся
за ручку.
- Хотите войти? - спросил один из сотрудников ФСБ.
- Нет, - ответил Корниенко, - нет, не хочу.
Он повернулся и, чуть сгорбившись, пошел к выходу. У дверей оглянулся и
посмотрел на стоявших в коридоре офицеров
ФСБ. После его ухода Руднев и Дронго долго молчали. Затем полковник подошел к
Дронго, сел рядом.
- Я тяжело пережил гибель племянника, - признался он, - ну в общем,
спасибо. Без Лены сейчас никак нельзя. Не знаю, что
бы я делал, если бы ее отстранили. Спасибо вам.
Он крепко, по-мужски, пожал руку Дронго.
- Я вот что думаю, - сказал Дронго, - убийцы наверняка попытаются убрать
Полетаева еще сегодня, накануне его
выступления в Думе.
- Не сомневаюсь, - согласился Руднев, - но от этого не легче.
- Им известны все его продвижения по городу, время и место его встреч.
- Да, но мы никак не можем обнаружить источник информации.
- Полагаю, он где-то рядом с Полетаевым. В покушении на него задействованы
профессионалы высокого класса.
- Мы в этом никогда не сомневались.
- Вот именно, - улыбнулся Дронго, - но профессионалы не станут полагаться
только на один источник информации. Они
наверняка знают, что Полетаев находится под охраной вашей спецгруппы. И
понимают, что вы можете изменить свой план
действий. Как поступают в этом случае настоящие профессионалы?
Руднев ошеломленно взглянул на Дронго.
- Вы хотите сказать...
- Конечно. Что бы вы сделали на их месте?
- Организовал бы круглосуточное наблюдение, - Руднев вскочил со стула, -
черт возьми, это же элементарно!
- Дело в том, что нас загипнотизировала сама личность "ликвидатора", -
продолжал Дронго, - нам кажется, что он
появится только в решающий момент, неожиданно. Такой вариант вполне возможен, но
в операции задействован не один
Слепнев. Подсунул же вам кто-то трупы в гараже.
- Откуда вы знаете про гараж?
- Мне Суслова рассказала. Таким образом, кто-то подставил трупы, а кто-то
ведет непрерывное наблюдение за
Полетаевым.
- Я вызову сотрудников из команды наблюдателей, - бросился к телефону
Руднев.
- Нет, - возразил Дронго, - их могут засечь. Кроме того, среди тех, кто
ведет наблюдение за нами, могут оказаться и ваши
бывшие коллеги.
- Что вы предлагаете?
- Покататься по городу, - ответил Дронго, - пусть машины, сопровождающие
Полетаева в министерство, выедут на трассу.
В четырнадцать заседание правительства. У нас есть еще полтора часа. И
необходимо взять под контроль все городские
телефоны в кабинете и приемной министра, чтобы никто не мог узнать о его
местонахождении. А потом устроить
"автомобильный забег" по городу, проверяя, нет ли "хвостов".
- Придется согласовать это с Полетаевым, - кивнул Руднев, - предложение
стоящее. Но у министра идет совещание.
- Самое время ему позвонить, - заметил Дронго, - речь идет в первую очередь
о его жизни. Но лучше поговорить с ним
лично. Не по телефону.
- Попробуем. - Руднев вышел из комнаты.
Дронго тоже поднялся, но тут появилась Суслова.
- Я не нуждаюсь в адвокатах, - гневно сказала она, глядя ему в глаза.
- Никогда им не был, - ответил он, - хотя сама по себе профессия
прекрасная.
- Перестань паясничать. Только что Руднев сказал, что у меня "великолепный
защитник". Что ты им здесь наговорил? Где
Корниенко?
- Ему стало стыдно, и он уехал.
- Ты можешь не балагурить? Что произошло?
- Ничего. Я только объяснил Корниенко, как нужно относиться к такому
человеку, как ты. Вот, собственно, и все.
- Господи! - Она села на стул, неожиданно улыбнулась. - Я должна была
догадаться, что ты вмешаешься. Ты же видел, в
каком состоянии я шла к приемной. Совсем забыла, что у нас есть собственный Тиль
Уленшпигель. Борец за правду.

- Вот именно. "Пепел Клааса стучит в моем сердце".
- Перестань насмешничать. Удивляюсь, что Корниенко стал тебя слушать.
- А я тебе удивляюсь. Неужели ты приревновала меня к этой девочке?
- Она не девочка, Дронго, - грустно произнесла Суслова, - а молодая
красивая женщина. И я ей немного завидую. Будь я в
ее возрасте, нет, будь я хотя бы на десять лет моложе, чем сейчас, плюнула бы на
все, бросила работу и посвятила бы остаток
жизни тебе.
Дронго смутился. Он не знал, что ответить. Не находил слов. Потом наконец
как-то неуверенно произнес:
- Если хочешь, мы могли бы жить вместе...
- "Если хочешь", - усмехнулась она.
- Я неудачно выразился, - растерялся Дронго, - мне никогда никто ничего
подобного не говорил.
- И не скажет. А вместе мы быть не можем. Я слишком устала от жизни, нервы
шалят. К тому же нам трудно будет
вылезти из своих панцирей. Тебе нужна другая, которая будет терпеть все твои
сумасбродства. Я видела, как она на тебя
смотрела. Неужели ты не почувствовал, что она тебя любит?
Воспоминание о Джил больно кольнуло сердце. Он думал, вчерашняя встреча
станет одним из эпизодов его биографии.
Эпизодом приятным. Или он, как всегда, ошибся?
- Лена, - тихо произнес Дронго, подходя ближе, - я так одинок!
- Знаю, - ответила она, - мы с тобой две единицы, каждая сама по себе, и
никогда двойкой не станем. Тебе нужна рядом не
единица. Тебе нужен нуль. Но не в отрицательном смысле этого слова. Иными
словами, тебе нужна женщина, которая
полностью растворится в тебе. И тогда ты почувствуешь себя во сто крат сильнее.
- Любой мужчина мечтает именно о нуле, - улыбнулся Дронго.
- Но в этом случае мужчина должен быть единицей, - сказала Елена, - потому
что два нуля - это ничто. Жить рядом с
бездарностью невыносимо. Жить рядом с таким, как ты, тоже невозможно. Выбирают
меньшее из зол.
В этот момент в кабинет вошел Руднев.
- Полетаев согласился, - сказал он, - сейчас прикажу готовить наши машины.

День третий. Москва.

13 часов 35 минут

Кортеж машин двигался по городу на довольно большой скорости. Два джипа и
две "Ауди" шли друг за другом. "Тойота"
и "Дэу Нексиа" ехали в ста метрах, стараясь не отставать, но сидевшие в них не
видели самого кортежа. Им важно было
наблюдать за возможными "хвостами", которые могли начать наблюдение за кортежем.
В "Тойоте" находились Дронго и
Суслова, за рулем сидела Елена. Они знали примерный маршрут машин и постоянно
поддерживали с ними связь.
- Выезжаем на проспект, - сказала Суслова. - Третий, есть что-нибудь
подозрительное?
- Нет. Все нормально. Но мне кажется, зеленый "Пежо", который следует за
нами, появился, когда мы уже отъехали от
министерства.
- Второй, вы его видели?
- Нет, заметили только сейчас. Он, кажется, сворачивает. Что делать?
- Поезжайте за ним. Если это та самая машина, она должна где-то
затормозить, передавая наблюдение другой машине.
- Думаешь, они подстраховывают друг друга? - догадался Дронго.
- Видимо, да, - мрачно ответила Суслова, - впрочем, сейчас узнаем.
- Внимание. "Пежо" сбавляет скорость. Но продолжает следовать за кортежем,
- передал Второй, - мы его видим. В нем
двое мужчин. Один говорит по телефону.
- Они ведут наблюдение, - убежденно сказала Суслова, - ты был прав. Мы их
возьмем, и тогда все станет ясно.
- Третий, сворачивайте с проспекта. Посмотрим, как поведут себя наши
"друзья". Необходимо вычислить и второй
автомобиль. Внимание, сейчас начнем сбавлять скорость.
- Они действуют как настоящие профессионалы, - сказала Елена, - интересно,
кто бы это мог быть? Неужели у них так
много людей?
- Это не Слепнев, - в раздумье произнес Дронго, - "ликвидаторы" обычно
работают в одиночку, в крайнем случае с однимдвумя
агентами. Это не почерк "ликвидатора".
- "Пежо" вырвался вперед, - доложил Второй, - похоже, меняется с голубым
"Крайслером". Там тоже двое мужчин, один
поднес руку к голове.

- Вы фиксируете номера?
- Конечно. Уже передал их в наш центр. Обещали быстро ответить, но пока
молчат.
- Поторопите их.
- Видим "Крайслер", - передал Третий, - следует за нами. Похоже, собирается
на обгон.
- Осторожно, - предупредила Суслова, - если они считают, что в одной из
наших машин Полетаев, возможны любые
неожиданности. Третий, вы меня слышите?
- Вас понял, Первый! Как только они пойдут на обгон, возьмем их под
наблюдение.
- Второй, есть сообщения о том, кому принадлежат эти машины?
- Нет. Пока нет.
- Первый, "Крайслер" резко увеличил скорость и пошел на обгон. Прием.
- Поняла. Будьте осторожны, Третий.
- Внимание, Первый, я - Второй. "Пежо" свернул в сторону. Они, похоже,
решили отказаться от дальнейшего наблюдения.
Нам тоже сворачивать?
Она взглянула на Дронго. Тот кивнул. Но, вспомнив о вчерашних потерях, она
не имела права рисковать людьми, за
которых несла ответственность.
- Нет, не сворачивайте. Возможно, это провокация. Они заметили нас и хотят
отвлечь.
- Первый, говорит Третий. "Крайслер" повернул на проспект. Вы меня поняли,
Первый? Они повернули обратно.
- Что-то не так, - нахмурилась Суслова, снова взглянув на Дронго, - они
оторвались от преследования. Что-то мы не так
делаем. Внимание всем! Возвращаемся, - приказала она, - соблюдать дистанцию.
Если появится кто-нибудь из "друзей",
немедленно сообщите. Повторяю, если появится кто-нибудь из "друзей", немедленно
сообщите.
- Никого нет, - доложил Второй.
- Все чисто, - подтвердили из кортежа.
- Почему вдруг они оторвались? - спросила Суслова, прикусив губу. - Мы
ошиблись? Или они обнаружили нас?
- Не похоже. Иначе оторвались бы раньше, - ответил Дронго. - Узнай у
Второго, им сообщили, чьи это машины?
- Второй, вы получили информацию об этих машинах?
- Только что. Эти машины списаны еще в прошлом году. Вы меня слышите,
Первый? Номера машин списаны в прошлом
году.
- Похоже, это автомобили-призраки, - нервно заметила Суслова.
- Нет, - ответил Дронго, - теперь совершенно ясно, что это не призраки.
Если списаны номера обеих машин, это не
призраки, это реальность.
- Может, кто-то блокировал информацию ГАИ и, когда мы послали запрос,
передал предупреждение обоим автомобилям,
- предположила Суслова, - такое возможно?
- Только как вариант. Узнай наши "друзья", что мы пытаемся вычислить номера
их машин, они и в этом случае не стали
бы отрываться от кортежа. Номера все равно липовые, и по ним ничего не найдешь.
Здесь дело в другом: они откуда-то
узнали, что наш кортеж липовый. Что ни в одной из машин нет Полетаева. Узнали и
сразу оторвались. Выходит, им кто-то
сообщил.
Она взглянула на Дронго, включила переговорное устройство.
- Говорит Первый. Все машины, которые мы вели, оторвались. Вы меня поняли?
- Вас понял, - ответил полковник Руднев, - что будем делать?
- Эксперт считает, что они каким-то образом пронюхали о движении кортежа.
- Спроси, кто звонил министру. С кем он разговаривал? - сказал Дронго.
- Кто звонил нашему другу? - спросила Суслова.
- Никто. Я сижу в приемной, все телефоны отключены. Никто не звонил, -
ответил Руднев.
- Все ясно. - Она взглянула на Дронго. - Кажется, у полковника Корниенко
снова появятся веские основания для
подозрений.
- Если будешь все время об этом думать, непременно появятся, - отозвался
Дронго. - Пожалуй, Полетаеву лучше не ездить
сегодня на заседание правительства. Это возможно?
- Нет, - сказала она, - такой вопрос может решить только премьер-министр.
Ты можешь ему позвонить?
- Не могу.
- Только директор ФСБ может.
- Что-то не получается, - нахмурился Дронго.
- Ты о чем?

- Почему они так резко оторвались? Я в чем-то ошибся. Чего-то я не учел.
- Через полчаса заседание правительства. Полетаев уедет оттуда немного
раньше, чтобы выступить на открытии
конференции в Центре.
- И об этом все знают, - заметил Дронго.
Елена слегка притормозила.
- Я не могу выйти на премьер-министра, - раздраженно сказала она, -
предложи что-нибудь более реальное.
- Итак, в четырнадцать он будет на заседании правительства, - повторил
Дронго, - а в шестнадцать из Белого дома поедет в
Центр международной торговли. В этом промежутке времени я бы устроил засаду.
Неужели не ясно, министру появляться в
Белом доме нельзя. Чтобы сорвать планы террористов, нужно ехать в Центр
немедленно.
- Этот вопрос Полетаев должен согласовать с премьер-министром, - сказала
Суслова в замешательстве.
- Тебя что-то смущает?
- Нет, - вздохнула она, - кажется, нет. Я постараюсь убедить Артема
Сергеевича не ездить в Белый дом. Конечно, если это
возможно.
- Думаешь, у тебя получится?
- Постараюсь, - повторила она.
Нельзя рисковать. У министерства она вырулила на стоянку, где уже стояли
машины кортежа, кивнула одному из
сотрудников ФСБ, охранявшему их, и обратилась к Дронго:
- Давай быстрее, у нас мало времени.
Они вошли в здание, поднялись на лифте. Выходя из кабины, она сказала
Дронго:
- Жди меня в приемной. Я попытаюсь убедить Полетаева.
Совещание уже закончилось, и в приемной было всего несколько человек, в том
числе и полковник Руднев.
- Все в порядке? - спросил он Суслову.
- Нет. Минут пятнадцать назад все машины, севшие нам на хвост, оторвались.
- И чем ты это объясняешь?
- Не знаю. Мы сделали запрос в ГАИ, и нам ответили, что машин с такими
номерами вообще не существует. Они давно
списаны.
- Как это списаны? Они там все с ума посходили?
- Нужно еще раз проверить. Происходит что-то непонятное. Неожиданно все их
машины оторвались от нашего кортежа.
- Может, заметили, что за ними наблюдают?
- Вряд ли. Но если даже заметили, испугались, что ли? Они могли оторваться
лишь в том случае, если вдруг узнали, что в
наших машинах Полетаева нет. Уверена в этом. Может, он разговаривал с кем-то.
- Все телефоны переключены на приемную. Я здесь неотлучно. Невозможно
узнать, где находится министр.
- И тем не менее кто-то узнал. Эксперт категорически против поездки
Полетаева в Белый дом. Там идеальное место для
засады. Министр должен отправиться в Центр международной торговли, выступить на
открытии конференции и сразу уехать,
не подвергая себя риску.
- Лучше бы ему вообще никуда не выезжать, - сказал Руднев.
- Выступить на открытии он обязан, - возразила Суслова. - Он не раз
говорил, как это важно. Если отменить его визит в
Белый дом, он приедет в Центр гораздо раньше намеченного времени, и это спутает
все карты террористов.
- Согласен, но как ему об этом сказать? Ты не сможешь его убедить.
- Попробую. - Она подошла к секретарше: - Доложите Артему Сергеевичу, что я
хочу с ним переговорить.
Секретарша знала, что министру нравятся сильные, уверенные в себе, деловые
женщины. Совсем недавно он просил ее
найти подполковника Суслову, и голос его при этом звучал как-то особенно.
Поэтому она не стала говорить, что Полетаев
собирается уезжать и просил никого к нему не пускать, и вошла в кабинет.
- Артем Сергеевич, - обратилась она к министру.
- Я просил меня не беспокоить, - он что-то быстро писал и даже не поднял
головы.
- К вам тут один человек.
- Я же сказал, никого, - он поднял голову.
- К вам подполковник Суслова.
Он отложил ручку, быстро поправил волосы.
- Хорошо, пусть войдет.
Секретарша, очень довольная, что угодила шефу, выскользнула из кабинета.
- Он вас ждет, - с подчеркнутым уважением обратилась она к Сусловой.
Лене не хотелось вторично входить к министру. Но это было необходимо. И не
только ради безопасности Полетаева.

- Мы встречаемся с вами сегодня уже второй раз, - усмехнулся Артем
Сергеевич.
- Вам нельзя ехать на заседание правительства. - Она решила сразу
заговорить о главном.
- Как это нельзя? - Ее тактика увенчалась успехом: улыбка медленно сползла
с его лица.
- У нас есть точные сведения, вас могут убить, когда вы будете выходить из
Белого дома, - сообщила она, - вам нельзя
туда ехать.
- Я не боюсь. - Он решил продемонстрировать свою смелость этой красивой
молодой женщине.
- Речь идет не только о вашей личной безопасности, - возразила она, - вас
хотят убрать, чтобы свалить правительство.
Если вы не выступите завтра на заседании Думы и она не примет бюджет на будущий
год, правительство отправят в
отставку. Речь идет о судьбе всей страны. Кроме того, вместе с вами могут
погибнуть невинные люди, ваши водители,
помощники, наши сотрудники. У каждого есть семья, дети.
- Что вы хотите?
- Чтобы вы не ехали в Белый дом, а сразу отправлялись в Центр международной
торговли. Надо сбить террористов с толку
и нарушить их планы.
- Но я не могу не поехать, - занервничал Полетаев.
В этот момент зазвонил его мобильный телефон. Он достал аппарат, посмотрел
на дисплей, увидел знакомый номер и,
чертыхнувшись, отложил аппарат в сторону. Звонили с дачи, где оставались жена,
дочь и внуки. Телефон не умолкал.
- Вы отвечали на звонки? - спросила Елена. Она вдруг подумала, что министр
забыл о мобильном телефоне. Но ответ
Полетаева ее разочаровал.
- Нет, не отвечал. Во время совещаний я обычно выключаю мобильный. - Он
взял телефон и раздраженно сказал: -
Слушаю.
- Артем, что происходит? Я не могла до тебя дозвониться ни по одному
телефону, - взволнованно сказала Люда. Он
смотрел на стоявшую перед ним Елену и думал, что жизнь его могла сложиться
иначе.
- У меня было совещание, - коротко объяснил он.
- Пойми, я нервничаю... - начала было она.
Артем Сергеевич ее перебил:
- Тебе что-нибудь нужно?
- Ничего. Просто хотела с тобой поговорить, узнать, как ты себя чувствуешь.
Ведь ты не позвонил, даже когда прилетел из
Лондона. - упрекнула она мужа. - Я места себе не нахожу от волнения, сижу как в
тюрьме, в окружении охранников.
- Завтра все это кончится.
- Тебе легко говорить. Ты не представляешь, что мы испытываем. Дети плачут,
Катя хандрит, у Леонида депрессия. А я
одна, всегда одна.
- Вечером поговорим.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.