Жанр: Триллер
Славянский стилет
...ждается. А то и вообще не срабатывают. А проблемы множатся
на порядок. Двойственность мышеловки с задержкой ухватывания мыши и дорогостоящей
приманкой. Шанс ухватить необходимое есть. И у мышеловки, и у мыши. Но... Но,
откровенно говоря, разве это так уж мало? Геометрическая прогрессия отсеивания
возможностей, приближенных к максимально возможному их использованию в
требуемом деле, - для выявления единственно возможной. Вот такую систему подходов
использовал в расчетах взаимоотношений с людьми Бизон.
Он дал команду, и за борт спустили надувной плотик. Главнокомандующий забрался
туда, взялся за весла и, поскрипывая уключинами, стал удаляться от субмарины. Никто из
команды не сказал ни слова. Всем было ясно: Бизон думает. Вскоре над ним было только
небо, усыпанное горящими звездами, и полная луна протянула свою дорожку сквозь
вечность. Бизон вспомнил детство. Да, наверное, его и не было. Кто из детей считает, что
он ребенок? Покачиваясь на волнах, он лег на дно плотика и вытащил телефон. Крутил,
вертел его в руках. Взял за кончик антенны, покачал и кинул рядом. Но решать что-то
надо. Он знал, кому позвонить. В таких проблемах и вопросах помогает только
творческий подход, любовь к искусству, ибо только это и есть любовь, а не инстинкт или
сострадание. Любовь к искусству победить, в данном случае. О деньгах даже упоминать
бессмысленно. Наоборот, семантическое озвучивание этой сущности, этой идеи оттянет
на себя и ослабит тщательно формируемую альтернативу тысячелетиями отработанной
стратегии решения подобных проблем. Но время уже другое. Старые принципы настолько
размножились, что девальвировались и перестают работать. Да, любовь - это сила. Но
направленность и динамика этой силы напрямую увязана с уровнем меркантильной
составляющей. В обратной пропорции. Это не альтруизм. Это постфизический
детерминизм. Духовное не примет и не передаст дальше, в будущее, необходимую
эманацию от бездуховного. Вот так все просто.
Знал, знал лодочник, кому надо позвонить. Если тот еще в живых. Философ по
прозвищу Волк. Или наоборот, значения не имеет. Специалист высокого класса по части
суггестивной индукции. Таких мало, и они не изготавливаются. Они просто случайным
образом вылавливаются. Бизон понимал, что Философ ему ровня. А может, даже и более.
Это все генное, тут технология труда не проходит. Он любил Философа, и ему не хотелось
просить его об услуге, которая могла грозить тому верной смертью.
...Они с ним столкнулись в ночной пивнушке небольшого городка Тулон, что на юге
Франции, и пили пиво, до утра рассуждая обо всем, что приходило в голову. Мгновенно
оценив и проанализировав встреченного им человека, тем более - почти земляка, Бизон
предложил Философу поработать у себя. Консультантом по некоторым, время от времени
возникающим вопросам, которые и рубить-то, как узел, вроде неудобно, но и решать все
же надо. Философ согласился. Взял у Бизона корпоративный телефон с многоступенчатой
защитой от прослушивания, и они расстались. С тех пор не виделись семь лет. Но
общались. О существовании этого человека не знал никто, кроме, с недавних пор,
Мерилин. Бизон же частенько сбрасывал необходимую информацию на известный ему
сайт и получал реалистичное мнение со стороны, с анализом и прогнозами. Иногда и он
оказывал помощь информацией или специальным оборудованием. Он доверял Волку,
десятикратно проверив его технически, но главная проверка заключалась в мгновенном
психоанализе этого человека. Еще тогда, в Тулоне. Бизон в людях не ошибался. Но ни
одного дела, требующего присутствия самого Философа, он тому еще не поручал. Не то
что берег специалиста, но как-то работа его масштаба не подворачивалась. Хронометром
гвозди забивать не стоит.
Философ о "Славянском Триумвирате" знал многое в силу своей должности антенны
загоризонтного слежения. Он располагал сведениями о всей иерархической пирамиде и
параллельных отношениях равноценных фигур. С некоторых пор знал лично Мерилин и
встречался несколько раз по поручению Бизона. Но специфика образа его жизни была
такова, что каждый раз, набирая номер его телефона, нельзя было быть уверенным, что он
ответит, а не замолчал навсегда. Он был уже не слишком молод, и вероятность
проблемного исхода его деятельности с каждым годом увеличивалась.
Лежа на дне пробкового плотика и глядя на все эти разбросанные "альфы центавров",
лодочник раздумывал о жизни. Перспективы триумвирата на фондовых биржах после
боевых действий в районе атолла оставались пока в тумане. Но странно медленно шло
дело! Неужели что-то смогло этот процесс остановить? Невозможно же поверить, что
принадлежность атолла неизвестна внешним разведкам. Почему же запись боя еще не
показала Си-Эн-Эн? Ладно, есть свой отдел анализа. Но, продравшись сквозь густую цепь
посреднических мнений, информация столь мощной насыщенности могла превратиться в
такое посмешище для пунктуального и сверхчувствительного к деталям Бизона, что тому
становилось дурно от одной мысли, что ему, возможно, придется выслушать от
аналитиков, и в каких выражениях. Форс-мажор прямого действия не анализируется
графиками и выкладками. И тем более не решается в качестве уравнения, опираясь на
прецеденты. Подобный форс-мажор калибруется концептуальными разработками
подобного же действия. А это весьма специфично.
Бизон включил телефон и набрал номер Философа.
- Мистер Бизон? Привет! Я тоже очень рад. Да нет, пока не занят. Ну, не совсем занят.
Есть работа? Это уже интересно. Могу предложить новые разработки последней версии.
Анекдотов. Рекламных.
- Да-да, это отлично, что ты в форме. Но меня интересует не реклама. Я постараюсь
коротко. У меня проблема с диагностикой ситуации, так бы я сказал. Двухвариантный
тупик. В плане - бить или не бить, но быть тогда убитым.
- Да, цитата классика звучит. И именно я подхожу для прояснения ситуации?
- Да, похоже, что так. Именно ты, - Бизон помолчал, вслушиваясь в плеск волн, -
"Восточный Синдикат"... Надеюсь, хорошо знакомая структура?
- В общем-то, да. У меня с ними сложились своеобразные отношения. И я их немного
знаю. И они в курсе этого.
- Мне нужно выпотрошить их, насколько это возможно. Восточный прагматизм ведет к
нехорошим последствиям, если, конечно, я не ошибаюсь. Нет информации. Вот это и есть
проблема.
- Ну, если они прагматики, то это путь к очень хорошей постановке дел. Так многие
считают, особенно выпускники финансовых университетов. Убей ближнего, если его
осиротевшие родственники принесут тебе пользу. Старая добрая американская
философия, - усмехнулся в трубку Философ.
- Но войны я бы все равно не хотел. Я имею в виду то, что сказал.
- Войны? Они стали использовать террор?
- Мою базу на двадцать седьмом атолле двадцать минут обстреливали ракетами.
Ракетами!
- Да что ты говоришь! Много пострадавших?
- Да нет. Вообще никого. Несоответствие технологий. Не прошли зону ПВО. Но все
равно. Какого черта! А нервы моих людей? А реноме? А, в конце концов, цена
противоракет? Да это все уйма деньжищ! Из-за каких-то лохов с Востока, начавших
обкуренными опустошать стартовые столы, я должен болтаться между небом и землей и
даже не считать убытки - это уже ни к чему, - а перестраивать стратегию отношений. Мы
к войне готовы! На любом уровне. Но! Все же надо выяснить истинный источник
проблемы на сто процентов. Девяносто девять не подходит.
- А где это ты сейчас?
- Да так, в океане. Плыву на плотике и гляжу в Туманность Андромеды.
- Ну, и как она?
- Кто?
- Туманность.
- Нормально. Как и положено, вся в тумане. Этим вещам можно верить.
- И это, на плотике лежа, ты все по поводу Востока решил? А ты уверен, что не
ошибся?
- Если бы был уверен, с тобой бы не разговаривал. Нам надо увидеться. Впрочем, если
это тебя не устраивает, можно и обойтись.
- Я знаю "Восточный Синдикат". Там, конечно, достаточно псов войны, но они, помоему,
все на цепи. А если же проблема настолько серьезна, насколько она видится тебе,
- не буду спорить, тебе виднее, - то придется делать аудиторскую проверку. Я правильно
понял?
- Да, ты понял все правильно.
- Хорошо, мне нравится эта задача. Считай, что с этой секунды она начала решаться.
Но мне кое-что нужно.
- Естественно. Я слушаю.
- Насколько я знаю по последним данным, официальные отношения с синдикатом ты
не портил... - Философ сделал паузу.
- Да, ты прав.
- Ты должен устроить мне встречу с некой Сиамской Лелей. Она наша, из России. Но
дело не в этом. Сейчас она фаворитка начальника внутренней и внешней разведки
синдиката. Я это знаю наверняка. И ее считают специалистом по воздействию на мужчин.
Это хорошее качество, и его я буду использовать. Тебе остается только устроить мне с ней
встречу тет-а-тет в нейтральном месте. Придумай что-нибудь. Ты же умный. Остальное
решаю я. С дамами я обращаться умею, у меня к ним тонкий, нетрадиционный подход. И
еще. Обязательно купи их информацией, которая будет у меня и которую я должен буду
передать. Бармалеи тебе поверят. Твой уровень - проходная пешка. Но ты же сам сказал -
крайний случай!
- Я не говорил, - удивился Бизон.
- Ну, подумал. Какая разница?
- Да, ты, конечно, прав.
- Считай, что процесс пошел. Все, что у тебя есть по синдикату, включая
непроверенную информацию, перегоняй на сайт, сам знаешь какой, - прямо сейчас, с
плотика. Дальше. Тебе ведь нужен полный аудит, верно?
- Да, Вова, правильно. Аудит полнейший. Перед бритьем бород требуется аудит.
- А поэтому не удивляйся. Мне нужно максимально возможное досье на оставшихся
двух акционеров триумвирата. Фридмана, его друга, их жен и любовниц. Это раз. Ну, на
тебя не надо, ты заказчик. Потом - досье на директора параллельного управления, на его
разведку, на его охрану, на их развлечения - и все по максимуму, вместе с компроматом.
Список тех, с кем активно общалась твоя дочь. С кем спала, если спит.
- А это...
- Ты слушай. Я немного более в курсе событий, чем ты, возможно, думаешь. Но ты же
сам дал мне статус радиолокационной станции раннего оповещения, так что это все
технологические вопросы, не более. Продолжим. Мне нужны аудиозаписи, а не
стенограммы с амстердамского сборища в бане. Я пойму их речь в оригинале. Далее:
подробности отдыха Мерилин у тебя на даче в последнее время. Кто ее посещал?
Подробности приобретения элитного парнокопытного поголовья. Чья идея? Подробности
приобретения быка-производителя черного цвета по кличке Черный Принц, он же Будда,
- чья идея? Подробности проблем, которые, по непроверенной информации, связаны с
этим животным...
- Это все?
- Да нет, не все! Информация - мать интуиции. Если возможно - тему и смысл
жертвоприношения последней Черной Мессы секты сатанистов крайнего толка,
прошедшей 1 мая в Ванкувере. Координаты Верховного Магистра этих оборотней и
корпоративный сайт, меняющий адрес каждые тринадцать часов. Ну, и плавающий пароль
сайта, естественно.
- А это зачем?
- Надо. Остальное я узнаю сам, и готовь мне встречу с фавориткой. Сиамская Леля -
запомни. Мне нужно минимум 24 часа на сбор информации и подготовку к операции.
Раньше не звони. А позже - звони. Все, что узнаешь в тему - скидывай на сайт. Да, еще.
Леля пока действующий ключ, но временного действия, как и все на Востоке. А время
идет. Надо, чтобы на встречу пришла именно она. Другие контрагенты меня не
устраивают. Разверни дело так, что я к женщинам слаб, но чтобы они подумали, что это
их собственное соображение. И тогда точно пришлют ее! Детали еще обговорим. Смотри,
не опрокинь плотик. Утонет телефон. Будь здоров, - и Философ отключился.
Бизон некоторое время смотрел на волны, зажав в руке телефон. Потом вспомнил
молодость. Когда это было? Вечность назад или в прошлой жизни? Что так изменило все
вокруг? Кто похитил друзей, мечты, надежды..? В голове стали всплывать странные
картины: полное солнечное затмение; Луна, пожираемая драконом; орел, увязший в
болоте... Похищение... Веками проверенный метод. Похищение... Противоположность
битвы. Похищение... Вежливый синоним воровства. Похищение... Европы? Легкая волна
колыхнула плот. Похищение России... Далеко-далеко, возле линии невидимого горизонта,
неожиданно завыл кит. ... Умолк.
Бизон глянул за борт плота. Там мерцающим светом полыхали водоросли. Вода была
теплая, можно искупаться. Лодочник снял все с себя и прыгнул в океан. Поплыл в сторону
от плота. Вот оно. Вот Оно! Настоящее единение неизвестно чего неведомо с чем. Тихий
плеск волн, горящие звезды и собственное дыхание. Какая сила заставит его сейчас
вернуться назад? Один из основных инстинктов? Он понял, что инстинкт - цепь, огненная
цепь, удерживающая душу. Субмарина далеко, кабельтовых в пяти. У него есть все
возможности остаться здесь. Неужели это такая разновидность депрессии? Агрессии
против самого себя в завуалированной форме.
Лодочник нырнул и открыл глаза. Подводный мир был полон огней. Как и надводный.
Битва между тремя ничем не отличается от битвы между тремя миллиардами. Это
настолько ясно, что потеряло ясность. Он вынырнул. Плот был метрах в двадцати и
серебрился в лунном свете. А позади, метрах в ста, над водой появились два плавника и
направились к Бизону. Хотели ли они ему зла? Глупый вопрос. Они просто хотели есть.
Пловец отбросил философские размышления, когда мощным баттерфляем помчался к
плоту и забрался в него.
Это, правда, оказалась пара дельфинов, которые стали кружиться вокруг и
насвистывать что-то на своем наречии. Бизон взялся за весла и поплыл к субмарине.
Через несколько минут "Золотая Рыбка" дала дифферент
Спустя полчаса титановая субмарина мчалась со скоростью 50 узлов, погрузившись на
недосягаемую для спутников глубину.
КНИГА 2
СЛАВЯНСКИЙ СТИЛЕТ
Глава 1. Путь в Японию
Дизель-поезд Хабаровск - Советская Гавань, урча, полз сквозь лиственно-хвойные
джунгли.
Тепловоз громыхал выхлопами и детонировал мутной смесью, питающей его двигатель. В
хвосте плелись четыре вагона, такие же развалюхи, как и волочащий их старикан. Все
ходило ходуном, перегородки скрипели и пищали. Подъемные полки не фиксировались.
Половина окон были выбиты и заложены картонными листами из-под ящиков с
апельсинами. В туалете отсутствовали двери.
Проводник сидел на куче тряпок и тяжелым взглядом смотрел в окно на тысячекратно
виденную картину. Радовало одно: за окном была золотая осень. Огненно-оранжевый лес
одним своим видом грел душу, обескураженную внутренностями металлического
чудовища: оно не желало умирать, как тот же окружающий лес, - изящно и красиво, а
упорно тянуло свою огнедышащую лямку до последней отвалившейся гайки.
Проводник встал и, шатаясь в такт покачиванию вагона, пошел вдоль плацкартных
купе: "Чай, чай, печенье". В вагоне за боковым столиком единственный пассажир
смотрел в окно. По внешности это был человек с Востока. Проводник приблизился и стал
напротив: "Чай. Печенье".
- Водка есть?
Во взгляде проводника что-то мелькнуло:
- Водка есть...
- Одну бутылку.
- Двести рублей.
- Ты что, с ума сошел?
- ...Двести рублей.
- Ладно, ты прав. Сумасшедший тот, кто ее не пьет.
Проводник оживился, чуя родственную душу. И стал суетиться:
- Сорок два градуса. "Полет Женьшеня". Так просто не купишь, поэтому и цена чутьчуть
подороже.
Он побежал в свое купе и принес бутылку черного стекла с красивой этикеткой.
Восточный человек отдал деньги, взял бутылку и стал рассматривать. Открутил пробочку,
понюхал. Проводник уселся напротив и смотрел в окно.
- А стаканы?
- Что? А-а, я сейчас, сейчас... - проводник умчался и вернулся с двумя стаканами,
полбуханкой хлеба и большим, как кабачок, огурцом. Порезал огурец на части, посолил
солью из спичечного коробка. Поезд тряхнуло на стыке, и коробок, подпрыгнув, свалился,
но соль не просыпалась.
- К удаче твоя соль упала, - заметил пассажир.
- Да уж. Вся жизнь удача. И соль еще тут как тут, - пробурчал проводник.
Пассажир налил по полстакана водки.
- Ну, будем знакомы. Катаяма, - он протянул стакан.
- Федор, - представился проводник.
Они выпили настойку и захрустели огурцом.
- И долго эта твоя развалюха до Гавани добираться будет? - поинтересовался пассажир.
- Ну, тут же одноколейка. Пропускаем всякие там платформы с "тойотами". Часов
через пятнадцать, может, будем. А ты далеко?
- Домой.
- В Гавань?
- В Японию.
- В Японию?..
- А что?
- Да так, ничего. Но не подумал бы. Говоришь совсем не по-японски.
- Ну, там заговорю.
- А здесь чего делал?
- Лес рубил.
- Да ну - лес? Что-то я, наверное, не въехал.
- Въехал, въехал. Я с поселения. Освободился. В Хабаровске получил документы и
разрешение на выезд. Три года... Три года не нюхал сакуры, ты представляешь, Федя?
- И что ж ты сотворил?
- Как тебе сказать... Статья номер ноль. Есть такая.
- Да неужто и статья номер ноль есть?
- Есть. Для японцев. По ней и осудили. Хорошо хоть по половинке выпустили. Кто-то
из ваших к нашим прилетел. Поели, попили, что-то там поделили, ну и - добрый жест.
Иностранных заключенных, не совершивших особо... Ну, и так далее.
Японец помолчал мгновение, затем решил продолжить:
- В общем, повезло. Меня не хотели отпускать, но знакомая одна помогла. Машка
любит иностранцев и сама все во Францию собирается, язык учит. Работает в прачечной,
живет с начальником лагеря. Убедила того, что я - японец, а то по документам меня уже
удмуртом сделали. А после Машиного протежирования снова на статью номер ноль
скинули. Я ей, конечно, положенное спасибо сделал, но все равно в должниках остался.
Судьба сведет - рассчитаюсь, - Катаяма взял веточку укропа и стал перебирать ее, как
четки. - Двухлетний "хвост" на вашей зоне - слишком дорогое удовольствие. Через пару
лет я и в самом деле удмуртом стал бы...
Федя закурил папиросу, пустил дым:
- Статья номер ноль! Ну-ну. Во дают...
Состав тряхнуло еще на одной колдобине. В последнем купе упала полка. Японец
налил еще водки. Выпили.
- Ну, так как наша зона? - с интересом спросил Федор.
- Мрак, - ответил попутчик. - Но люди хорошие. Я из-за людей язык выучил. Думаю, не
хуже японского. А, может, лучше. Вот приеду - проверю. Емкость, емкость - вот что мне
нравится у вас. В смысле разговора, общения. Одним словом можно выразить пятьдесят
идей. Сила! Я одно время на родине филологию изучал, так теперь стыдно, что учил,
после русских оборотов речи. Зря терял время.
Поезд стучал деформированными колесами, шумел вагон разболтанными шурупами,
тараканы бегали с места на место в поисках пропитания, а за окном горела желтым
пламенем осень Приморья.
Обрусевший самурай налил еще женьшеневой настойки, они с Федором бахнули стакан
о стакан и вгрызлись в приморский огурец, закусив горбушкой черного хлеба.
- У вас здесь в России можно вообще не разговаривать, а тебя все равно поймут. -
Федор согласно кивнул. - Но у нас в Японии ты можешь говорить полдня - и тебя не
поймут. Не поймут! Я много прочел разной русской литературы и тоже обнаружил там
японские образцы мыслевыражения. Я бы тебе по памяти прочел, для сравнения, но
боюсь, ты уснешь, пока я буду говорить литературный вариант.
Федор закурил еще одну беломорину и позволил:
- Не боись! Читай.
- Ну, как бы это начать... Понимаешь, Федор, в воображаемую нами реальность улетает
ум, душа, но не тело. И поэтому реальное, воспринимаемое уже и телом, так отличается
от воображаемого, что совсем порой различно и даже противоположно. Поэтому никакой
тщательный аналитический прогноз и расчет предстоящих событий не может состояться
из-за невозможности учесть субъективные моменты реактивности животного существа.
Оно, существо, накладывает свой алгоритм на, так сказать, объективную реальность,
возникающую посредством субъективного восприятия. Ибо верно замечено, что бытие
определяет сознание, - а бытие присутствует только в настоящем времени, исключая
прошлое и будущее, то есть расчетам подвергаться не может. Ну как, Федор, доступно?
- Это... перевод с японского?
- Да нет, это подобие японского, но русский. Бобергауз какой-то написал. А знаешь,
как сказать это на настоящем русском?
- Ну, выдай.
- Все ништяк, когда ты в деле. Остальное - понты.
- И все?
- И все.
Федор восхищенно посмотрел на собеседника, так невозмутимо отрезающего все
лишнее от главной мысли, хотя в произнесенной тем фразе не понял абсолютно ничего.
Но почему-то поверил. Видно было - честный человек.
- Да ты на зоне, наверное, переводчиком был. Или священником.
- Нет, электриком. Туда, где фаза была выше 24 вольт, посылали японца, специалиста
по электронике, то есть меня. Представлял лицо империи, чинил телевизоры и утюги.
- Ну, а дома ждет кто?
- Мать. А это мало?
- Это даже очень много. Меня вот никто не ждет. Уже. Так случилось. Наливай,
Катаяма! Я сейчас еще принесу, за мой счет.
Тепловоз издал скрипящий звук, как сиплая заводская труба, и хрипел, хрипел не
переставая.
- Чего это он? - спросил Катаяма.
- Зона повышенной медвежьей пассивности.
- Повышенной медвежьей пассивности?..
- Рельсы нагреваются на солнце, они на них и спят. Медведи. И попробуй разбуди!
Несколько раз буфером на обочину сваливали, так все равно не проснулись. Жирные, как
боровы. Спячка скоро. А ленивые! Ляжет под куст с малиной, откроет рот и спит, ждет,
когда ягода дозреет и упадет сама. У вас там, в Японии, такие же, наверно?
- Да, есть такие же. Только не медведи.
Труба замолчала. Опять стал слышен перестук колес и скрипение вагонной утвари.
Бутылка стояла опустевшая, и ее сиротливый, виноватый вид напоминал о том, что все
когда-нибудь проходит. Федя сходил к себе в купе и принес еще одну, кусок сала, краюху
хлеба, банку грибов, лук, чеснок, вареную картошку и миску с большими сочными
помидорами. Пустую бутылку унес. От греха подальше.
Налили еще.
- Ну, так как тебе наши бабы? - не унимался Федор.
- Работящие, - ответил японец, - но водки пьют много. Правда, есть и исключения.
Нормальные бабы. Бабы как бабы. У нас такие же, только по-другому называются. Водки,
правда, не пьют, но у них своей дури хватает. У вашей почти все на лице, а у нашей - в
башке. Попробуй залезь.
Сквозь громыхание разваливающегося вагона пробился посторонний звук. Кто-то
хлопнул дверью в тамбуре и шел к ним. Подошел, постоял, поглядел на стол и сел.
- Познакомься, - сказал Федор. - Начальник поезда, Григорий.
Григорий склонил голову и пожал руку японцу.
- Катаяма, - представил японца проводник. - Едет домой из командировки. В Японию.
- Японец? - изумился начальник. - Японец в таком поезде, а не в аэропорту? Ну, тогда
свой парень, свой. Знаешь, а ты у нас единственный пассажир на весь состав. Там что-то
намутили с расписанием, передвинули отправление на пять часов раньше, а объявление
написать забыли. Ты сам-то как сюда попал?
- Купил билет за десять минут до отхода.
- Да, повезло тебе. Незнание не освобождает от удачи.
- А в чем повезло?
- Этот рейс последний. Ветку закрывают на два месяца. Капитальный ремонт линии.
Установка автоматики, новые светофоры. А самолетом - лети. Билеты проданы на сорок
дней вперед. Да они и летают-то как? Раз долетел, раз упал - ресурс сопромата вышел.
Крылья отпадают... - начальник поезда невозмутимо глядел на Катаяму, жуя помидор.
- Гриша, это правда? - изумленно спросил японец.
- Еще какая. Да они и летают прямо над самыми елями, чтобы если что -
съамортизировать и повиснуть на деревьях. Ель все выдержит. Тут своя технология.
Дальний Восток! Мгновенно сливают керосин - и падают в кусты. Пока все живые.
Правда, долго потом добираются до этой Гавани.
- Ну, давай за удачу! - произнес Катаяма, слегка шокированный ментальностью русских
с их национальными рулетками.
Третий стакан уже был давно на месте, и японец, не сбивая руки, продолжал наливать.
- Хха! Хоррроший настойчик, - проговорил начальник поезда и вгрызся в огурец.
Немного закусив, продолжил тему:
- Нет людей. Некому работать. Да нет, люди-то есть! Но нет тех, которые могут
работать. Тотальное сокращение, совмещение, кадрирование и кодирование. От алкоголя.
Но это не помогает. Кодировать можно только сомнамбул, есть такие кадры. Да они и
сами могут кодироваться. Написал на бумажке "Я больше не пью", положил под подушку,
а наутро - трезвенник. Но лунатиков таких мало. И деньги с них даром дерут. Ну, а с
остальных - тем более. Их кодировка не берет, они же не сомнамбулы. Такой вот фикус.
Оттого Федор, например, совмещает в себе должности четырех проводников. Один
проводник на четыре вагона. Это нормально?
- Ну, судя по заполнению состава, достаточно, - рассудил Катаяма.
- Согласен, - ответил начальник. - В таком рейсе Федора даже слишком много. Но
кроме этого он совмещает обязанности электрика, сантехника, повара и ветеринарного
врача.
- А что, есть и такой?
- На этих линиях есть.
- А кто обыкновенный доктор, для людей?
- Я.
- Вы совмещаете должности начальника поезда и врача? Разумно, разумно...
- Еще я совмещаю обязанности ревизора и первого машиниста.
- А кто второй машинист?
- А его нет. Сокращена должность.
- Так кто же сейчас управляет тепловозом?
- Ну, в принципе, я.
Катаяма ошарашено глядел на невозмутимого первого машиниста:
- Как это вы? А кто в кабине?..
- Никого. А что тут такого? Зону медвежьей пассивности прошли. Встречного состава
не предвидится. Глухомань. Людей нет. Самолеты на автопилотах летают, а тут какой-то
дизель. В первый раз, что ли? Да ты наливай!
- Так что, нас только трое на весь состав и пустая кабина? - не унимался обалдевший
Катаяма. Всего он повидал на зоне, но такого вот классического образца пофигизма не
встречал. Крепчает народ!
- Трое. Вернее, двое. Ты не в счет. Мы тебя везем.
Впереди по ходу движения что-то громыхнуло. В вагоне свалилась еще одна полка.
- Сбили-таки, наверное, медведяру, - проговорил первый машинист. - Спать надо в
отведенных местах. В норах, например. Да нет, в норе они не хотят! Они хотят на шпалах!
Ладно, пойду пройдусь в кабину, проверю уровень масла. Вы тут особо не налегайте, я
скоро вернусь.
- А как баранка?
- Нормально, с маком.
- Дай кусну
...Закладка в соц.сетях
