Жанр: Триллер
Враг 2. Могила
... и конец искушению Калабати. Быстрый и более простой способ,
чем использование ракшасов, но Кусум напомнил себе, что нельзя недооценивать этого
мужчину, и сел напротив на узкую софу.
Вы живете довольно скромно, - заметил он, осматриваясь. Уверен, что человек с
вашими доходами мог бы позволить себе более роскошную обстановку.
Меня устраивает, как я живу, - отрезал Джек. - Кроме того, конспирация мне на
руку.
Может быть. А может быть, и нет. Ведь вам, верно приходится бороться с
искушением купить большую машину, яхту или записаться в загородный клуб, короче,
вести такую жизнь, против которой не устоял бы ни один ваш соотечественник. - Он
вздохнул. - К сожалению, и мои соотечественники тоже, что наносит Индии
непоправимый вред.
Джек нетерпеливо пожал плечами:
- Какое отношение все это имеет к Калабати?
- Никакого, Джек, - сказал Кусум.
Он изучал американца. Тот представлял собой тип самостоятельного, независимого
человека, что большая редкость для представителей этой страны. Таким, как он, чтобы не
чувствовать себя бесполезным, не нужно одобрение приятелей. Кусуму нравились такие
качества. Он даже восхищался Джеком. Бхакти понял, что ищет причины, по которым не
смог бы отдать Джека на растерзание ракшасам.
- Откуда вы узнали мой адрес?
- Калабати дала. - В какой-то степени это была правда. Он нашел его среди бумаг
сестры.
- Тогда перейдем к обсуждению дел Калабати?
Кусум почувствовал затаенную враждебность, исходящую от собеседника. Возможно,
он недоволен, что его потревожили в столь неурочный час. Нет... Кусум инстинктивно
ощущал, что здесь что-то большее. "Неужели Калабати поведала ему о чем-то, о чем
должна была молчать?" Эта мысль обеспокоила Бхакти. Ему необходимо предельно
осторожно вести разговор.
- Конечно. Сегодня я долго говорил со своей сестрой и сумел убедить ее, что вы ей
не подходите.
- Очень интересно, - заметил Джек. На его губах заиграла легкая улыбка. "Что он
знает?" - И какие же доводы вы привели?
- Обычные. Знаете вы или нет, но мы с Калабати принадлежим к высшей касте
браминов. Вы понимаете, что это означает?
- Нет.
- Представителям высшей касты запрещено вступать в брак с людьми из более
низких каст.
- А мне казалось, что эти правила давно уже устарели. Разве нет?
- Ничего из того, что относится к жизненно важным ценностям, к карме, не может
устареть. Это вечно.
- Плевать я хотел на карму, - грубо заявил Джек. - Я не верю в нее.
Кусум позволил себе улыбнуться.
- Верите вы в нее или нет, это никак не влияет на ее существование. Если вы не
верите в океан, это не значит, что вы не сможете в нем утонуть.
- И вы хотите сказать, что ваши доводы о карме и касте убедили Калабати, что я ей
не пара!
- Не могу утверждать это столь безапелляционно. Выражусь так: я смог убедить ее
не видеться и не говорить больше с вами. Она принадлежит Индии, а Индия принадлежит
ей. Она вечна, как Индия, в каком-то смысле она и есть Индия.
- О да, - сказал Джек, взяв телефон. - Она хорошая девочка. - Сжимая трубку
между подбородком и левым плечом, он начал левой рукой набирать номер. Правой рукой
он держался за оружие. Почему до сих пор он не воспользовался им? - Давайте позвоним
ей и узнаем, что она скажет.
- Ее нет дома, - быстро сказал Кусум. - Она упаковала вещи и вернулась в
Вашингтон.
Джек долго вслушивался в гудки. Наконец положил трубку... и резким движением
неожиданно выхватил пистолет, и ствол оказался между глаз Кусума.
- Где она? - Джек перешел на шепот, а Кусум в стволе пистолета увидел свою
смерть. Мужчина, держащий оружие, был достаточно тверд и возбужден и мог спустить
курок в любой момент.
Сердце Кусума стучало как отбойный молоток. Нет, только не сейчас. Сейчас он не
мог умереть! Он еще так много должен сделать!
Глава 11
Джек увидел, как страх исказил лицо индуса. "Отлично! Пусть помучается. Пусть этот
подонок вкусит то, что чувствовали перед смертью Нелли и Грейс".
Джек сдерживал себя изо всех сил, чтобы не нажать на спуск. Никто не услышит
бесшумный выстрел, вряд ли кто-то знает, что Кусум пришел к нему. Единственная
проблема - что делать с трупом.
А кроме того, он беспокоился о Калабати. Что с ней произошло? Кажется, Кусум
очень беспокоится о своей сестре и вряд ли сможет причинить ей вред, но, с другой
стороны, этот человек - дьявол, организовавший церемонию, которую Джек видел
сегодня, и способен на все.
- Где она? - повторил свой вопрос Джек.
- Будьте уверены, там, где ей не грозит опасность, - осторожно произнес Кусум. -
И ваше общество. - Мускулы задергались на его правой щеке.
- Где она?
- В безопасном месте, которое будет оставаться таким, только если я смогу
вернуться к ней.
Джек не знал, каким словам Кусума можно верить, но все же не решался оставить их
без внимания.
Кусум поднялся.
Джек продолжал целиться ему в лицо.
- Оставайтесь на месте!
- Мне нужно идти.
Кусум повернулся и направился к двери. Джек вынужден был признать, что у подонка
стальные нервы. Неожиданно он остановился и повернулся к Джеку:
- Но хочу вам еще кое-что сказать. Сегодня я оставил вас в живых.
- Что? - удивленно выпалил Джек.
Его мучило искушение упомянуть о ракшасах, но он вспомнил, как просила его
Калабати ничего не говорить о них. Вероятно, она не сказала брату, что Джек был на
корабле.
- Мне кажется, я говорю достаточно четко. Вы остались сейчас в живых только
потому, что оказали огромную услугу моей семье. Но теперь, полагаю, мы в расчете.
- А вы и не были мне должны. За свою работу я получил хороший гонорар. Вы
заплатили, я провернул это дело. Мы в расчете.
- Я не так смотрю на вещи. Однако я поставил вас в известность, что мы в расчете. И
не вздумайте следить за мной. Кто-то может пострадать из-за этого.
- Где Калабати? - Джек направил на Кусума пистолет. - Если не скажете, то
прострелю вам правое колено. Если и тогда не захотите сказать, прострелю левое.
Джек был готов выполнить свою угрозу, но Кусум даже не шелохнулся, чтобы
убежать. Он продолжал спокойно смотреть в лицо своего противника.
- Можете начинать, - сказал он Джеку. - К боли мне не привыкать.
Джек взглянул на пустой рукав, потом посмотрел в его глаза и увидел непреклонную
волю фанатика. Кусум скорее умрет, чем произнесет хоть слово.
После продолжительной паузы Кусум улыбнулся, вышел в коридор и закрыл за собой
дверь. Джек оставил пистолет на предохранитель. Затем подошел к двери и запер ее,
правда предварительно хорошенько пнув ее.
"Правда ли Калабати угрожает серьезная опасность или Кусум блефует?" Джек
чувствовал, что его обыграли, но он не мог рисковать.
Вопрос стоял так: где Калабати? Завтра он попытается напасть на ее след. Возможно,
она и правда ехала сейчас в Вашингтон. Как он хотел быть уверенным в этом.
Джек еще раз пнул ногой дверь, на этот раз гораздо сильнее.
Часть девятая
Манхэттен
Вторник, 7 августа 198...
Потому, что я и сам стал смертью.
Я - разрушитель миров.
"Бхагавадгита"
Со смешанным чувством ярости, досады и беспокойства Джек бросил трубку на
рычаг. Уже в десятый раз за сегодняшнее утро он звонил Кусуму домой и выслушивал
бесконечный ряд гудков. Эти звонки он чередовал со звонками в справочное бюро
Вашингтона, где ему не могли дать нужную информацию. И тогда когда он дозвонился до
справочного бюро Мэриленда, ему сообщили номер Кусума Бхакти в престижном
пригороде Вашингтона Чеви-Чейз.
Но и там все утро на звонки никто не отвечал. Отсюда до столицы всего четыре часа
езды, и Калабати уже несколько раз могла бы добраться до Вашингтона, если только,
конечно, она действительно уехала из Нью-Йорка. Но Джек понимал, она не могла просто
так уехать.
Вероятнее всего, Калабати заперта где-то связанная, с кляпом во рту. Возможно, дело
обстояло и не так, но Джек все больше склонялся к мысли, что Калабати - пленница
своего брата. Скорее всего, Кусум пошел на этот шаг из-за отношений Калабати и Джека,
которые не одобрял с самого начала. Поэтому Джек чувствовал себя ответственным за
бедняжку.
Калабати... Какие чувства он к ней испытывает? Она ему не безразлична, но он не мог
сказать, что любит ее.
Она, сохранив детскость, пожалуй, относится к тем людям, которые понимают и
принимают его беспрекословно, и даже восхищаются им таким, какой он есть. И кроме
того, физическое притяжение, духовная связь делали их отношения серьезными, но это и
не любовь.
Джек понимал, что должен помочь Калабати. Он все утро не отходил от телефона! Но
почему не отправился на ее поиски?
Потому что ему нужно было еще побывать на Саттон-сквер. Что-то внутри него
толкало его к этому дому, и он не мог сопротивляться этому ощущению. По опыту Джек
знал, что нельзя отмахиваться от интуиции. Он не верил ни в экстрасенсов, ни в
телепатию. Но его подсознание говорит ему о чем-то, хотя до сознания смысл еще не
дошел.
А подсознание все утро твердило ему, что он должен поехать на Саттон-сквер. И
сделать это сегодня. Сейчас.
Джек накинул на себя куртку, засунул свой верный пистолет в кобуру. Порывшись
среди инструментов, он нашел острую, тонкую пластиковую линейку, незаменимую вещь
для открывания замков. Ему это всегда может пригодиться, и направился к двери.
Начав действовать, он снова почувствовал себя на подъеме.
"Кусум?"
Калабати услышала какой-то треск, доносившийся из коридора. Она приложила ухо к
двери. Шум определенно исходил от двери, ведущей на палубу. Кто-то открывал се. Это
мог быть только Кусум.
Про себя Калабати молилась, чтобы он пришел и освободил ее.
Ночь показалась ей бесконечной. Откуда-то из глубины корабля до Калабати
доносился слабый шелест. Конечно, она знала, что находится в полной безопасности, так
как была полностью изолирована от ракшасов. Даже если кто-то из них вырвался бы из
трюма, ожерелье защитило бы ее. И все же сон ее был неспокойным и прерывистым. Она
думала о том, что Кусум окончательно сошел с ума, она беспокоилась о Джеке и о том,
что Кусум может сделать с ним. Но даже если бы она и не думала ни о чем, вряд ли
смогла бы спать спокойно. В каюте вентиляция оказалась очень плохой, а к утру, когда
солнце начало нагревать воздух, в каюте стало так жарко, что Калабати казалось, она - в
сауне. Это становилось невыносимым. В каюте была крошечная раковина, но вода из
крана шла очень грязная и вонючая.
Калабати начала дергать за ручку двери. С тех пор как Кусум запер ее, она
проделывала это уже тысячи раз. Ручка поворачивалась, но дверь не открывалась. Изучив
все детально, Калабати обнаружила, что Кусум все продумал заранее и устроил так, чтобы
дверь можно было открыть только снаружи.
И вдруг стальная дверь открылась. Калабати отступила. В каюту вошел Кусум, держа
в руке коробку. В глазах брата она увидела сочувствие.
- Что ты сделал с Джеком? - обеспокоенно спросила Калабати, глядя ему в лицо.
- И это твоя главная забота? - мрачно спросил Кусум. - Тебя не волнует, что он
чуть не убил меня?
- Я хочу, чтобы вы оба были живы! - воскликнула она совершенно искренне.
Похоже, Кусум слегка успокоился.
- А так оно и есть. Мы - оба живы. И Джек останется живым, если не будет
вмешиваться в мои дела.
Калабати почувствовала слабость. Теперь, зная, что Джек не пострадал, она
почувствовала себя свободной, чтобы сконцентрироваться на своем деле. Она шагнула к
брату.
- Кусум, позволь мне уйти отсюда, - попросила она. Она не хотела его умолять, но
мороз пробегал по коже от одной мысли, что она проведет еще ночь запертой в этой
каюте.
Прекрасно понимаю, что эта ночь не из лучших в твоей жизни, - сказал Кусум, -
мне очень жаль. Но потерпи, долго это не продлится. Сегодня вечером я отопру дверь.
- Вечером? Но почему не сейчас?
Он улыбнулся:
- Потому что мы еще не отчалили.
У Калабати упало сердце.
- Мы отчаливаем сегодня?
- Течение изменится после полуночи. Я уже предпринял меры, чтобы заполучить
последнюю из Вестфаленов. И когда она будет в моих руках, мы отправимся в плавание, в
Индию.
- Очередная старушка?
Калабати заметила, как передернулось лицо брата.
- Возраст тут ни при чем. Единственное, что имеет значение, - она последняя из
рода Вестфален.
Кусум поставил на стол коробку и начал распаковывать ее. Он вынул две маленькие
упаковки с фруктовым соком, судки с салатом, бумажные стаканчики и столовые
принадлежности. На дне коробки лежали газеты и журналы, все на языке хинди. Кусум
открыл судки, и наружу вырвался запах овощей и риса с карри.
- Я принес тебе поесть.
Несмотря на отчаяние и подавленное состояние, Калабати почувствовала, как ее
охватил страшный голод. Но она заставила себя отвлечься от чувства голода и посмотрела
на открытую дверь. Если резко броситься вперед, то можно захлопнуть дверь с той
стороны и убежать.
- Умираю с голоду, - сказала она, двигая стол в угол, чтобы поставить его между
Кусумом и дверью. - Кто приготовил?
- Я купил это в маленьком индийском ресторанчике на Пятой авеню. Владельцы -
супружеская пара из Бенгалии, замечательные люди.
- Не сомневаюсь.
Чем ближе пробиралась Калабати к двери, тем сильнее стучало ее сердце. А вдруг у
нее не получится? Сделает ли он ей больно? Она посмотрела налево. До двери оставалось
всего пара шагов. Да, она сможет это сделать, но боялась...
Сейчас или никогда!
Калабати кинулась к двери. Крик ужаса сопровождал ее действия, когда она схватила
ручку и захлопнула дверь. Когда Кусум подбежал к двери, Калабати уже успела запереть
замок и закричала от радости.
Бати, приказываю тебе, открой немедленно! - закричал Кусум с безумной злостью.
Она побежала к наружной двери. Нет, она не сможет чувствовать себя спокойно, пока
между ней и братом не будут тонны стали.
Треск за спиной заставил ее обернуться. Она увидела, как дверь вылетела под ударом
ноги Кусума. Он выбежал в коридор и погнался за сестрой.
Ее охватил ужас. Солнечный свет, свежий воздух и свобода разлетелись в пух и прах,
разбившись о стальной люк. Калабати надавила на него, но, прежде чем успела открыть,
подбежал Кусум и отбросил ее в сторону, она упала на спину.
Не произнося ни слова, он поднял ее, взял за пояс на талии и потащил назад в каюту.
Втолкнув в каюту, взял за ворот блузки.
- Никогда не пытайся повторить это! - сказал он, глаза его яростно блестели. -
Глупо! Если бы даже тебе удалось закрыть меня, ты бы все равно не добралась до порта,
если, конечно, не умеешь спускаться по канату.
Она попыталась вырваться, но почувствовала, как пуговицы на блузке разлетелись в
разные стороны.
- Кусум!
С дикими глазами, тяжело дышащий, он походил на бешеное животное.
- И сними...
Он через открытую блузку схватил ее за бюстгальтер и попытался сорвать его, отчего
она едва не задохнулась, затем повалил на кровать и бесцеремонно выхватил поясок из
блузки...
- ...эти...
...затем стащил с нее трусы...
- ...грязные...
...затем стащил остатки блузки и бюстгальтер.
- ...тряпки!
Он бросил все ее вещи на пол и растоптал их ногой.
Калабати билась в истерике. Наконец Кусум успокоился. Его дыхание выровнялось.
Он внимательно посмотрел на сестру, которая остатками одежды пыталась прикрыть свою
наготу.
Кусум сотни раз видел ее обнаженной. Она частенько ко демонстративно расхаживала
перед ним без одежды, чтобы позлить его. Но сейчас, приниженная и раздавленная, она
пыталась прикрыться.
На его лице появилась дьявольская улыбка.
- Скромность - лучшее украшение девушки, дорогая сестренка. - И, взяв коробку,
которую принес с собой подал ее Калабати. - Прикройся.
Боясь пошевелиться, но еще больше боясь возразить ему, Калабати неуклюже сунула
руку в коробку и достала светло-голубое сари с золотыми полосками. Еле сдерживая
слезы и ярость, она стянула с себя остатки одежды и обернулась в шелковую материю.
Она боролась с чувством безнадежности, обуявшим ее. "Должен же быть какой-то выход!"
- Отпусти меня! - попросила Калабати, когда почувствовала, что может владеть
своим голосом. - Ты не имеешь права держать меня здесь!
- Никаких больше рассуждений на тему: на что я имею право, а на что - нет. Я
делаю то, что должен. Только вначале я должен выполнить до конца свою клятву, а потом
смогу вернуться на родину и встать во главе тех, кто верит в меня, кто хочет положить
свои жизни на то, чтобы вернуть Индию на путь истинный. А пока я не очистил свою
карму, я не заслуживаю их доверия и не могу управлять людьми.
- Но это твоя жизнь! - закричала Калабати. - Твоя карма.
Кусум медленно покачал головой:
- Наши кармы переплетены, Бати. Неразрывно. И то, что я должен сделать, должна
сделать и ты. - Он перешагнул через порог выбитой двери. - А сейчас я ухожу, я
обязан присутствовать на экстренной сессии в ООН. Вечером вернусь с ужином.
Он повернулся, прошел по остаткам двери и ушел. Калабати даже не стала кричать
ему вслед и не сделала попытки встать. Наружная дверь на палубу закрылась с легким
звоном.
И в этот момент Калабати охватило чувство большее, чем страх, большее, чем ужас
быть растерзанной на этом корабле. Она ощутила безмерную грусть из-за брата и того
сумасшествия, которое управляло им и его поступками. Она подошла к столу и
попыталась поесть, но была в таком состоянии, что даже не замечала вкуса пищи.
И наконец прорвались слезы. Калабати закрыла лицо руками и разрыдалась.
Впервые за все время их знакомства Джия увидела Джека выглядевшим на свои годы.
Она с неудовольствием отметила черные круги под глазами, непричесанные волосы, да и
побриться не помешало бы.
- Не ожидала, что ты придешь, - сказала она, входя в прихожую.
Джия с раздражением подумала, что он пришел так запросто без предварительного
звонка, но, с другой стороны, она была рада, что Джек - рядом. Ночь была длинной и
полной страхов. И Джии было очень одиноко. Сможет ли она когда-нибудь избавиться от
внезапно нахлынувших чувств к Джеку?
Юнис закрыла дверь и вопросительно посмотрела на Джию.
- Я собиралась накрыть к обеду. Нужно ли поставить еще прибор? - спросила
служанка безжизненным голосом.
Джия знала, как та скучает по своим хозяйкам. Юнис постоянно говорила об одном и
том же, о скором возвращении Нелли и Грейс. Но, похоже, и она начала терять надежду.
Джия повернулась к Джеку:
- Останешься на обед?
Джек кивнул:
- Конечно.
Когда Юнис вышла, Джия спросила:
- А разве ты не занимаешься поисками Нелли?
- Хотел бы я, - ответил он.
- Так ты не собираешься разыскивать Нелли?
- Не думаю, что когда-нибудь найду ее. Полагаю, что ее вообще никто никогда не
найдет.
Выражение безнадежности в его голосе потрясло Джию.
- Что... что ты хочешь этим сказать? Ты что-то узнал?
- Просто чувство, - сказал он, отводя глаза, как бы стесняясь признаться в этом
чувстве. - Так же, как все утро меня мучило чувство, что я должен быть здесь.
- Это все, на что ты способен? Чувствовать?
- Смейся, Джия! - воскликнул он, и в голосе его прозвучала горечь, которую Джия
никогда не ожидала услышать. - Хорошо! Насмехайся надо мной, если тебе от этого
легче.
Джия хотела добиться от него более конкретного объяснения, но тут вбежала Вики.
Девочка очень скучала по тетушкам. Джия, чтобы оградить ее от переживаний, сказала,
что Нелли была вынуждена отправиться на поиски сестры. Джек подхватил Вики и
прижал к себе. Но, казалось, мыслями он был далеко. Джия не могла припомнить, чтобы
когда-либо видела его таким озабоченным. Он казался взволнованным, даже неуверенным
в себе. И это расстроило ее больше всего. Ведь он всегда был воплощением непреклонной
самоуверенности. Она поняла: случилось что-то действительно ужасное, но он не говорил
что.
Все направились на кухню, где Юнис накрыла обед. Джек присел за стол и мрачно
уставился в пространство. Вики заметила, что он не обращает на нее внимания, как
обычно, поэтому направилась во двор играть в песочницу. Джия сидела напротив Джека,
наблюдая за ним, пытаясь узнать, о чем он думает. Но пока Юнис была на кухне, она не
могла ни о чем его расспрашивать.
Опять вбежала Вики с апельсином в руке. Джия подумала, откуда он взялся? Ей
казалось, что у них кончились апельсины.
- Сделай апельсиновый рот! Сделай апельсиновый рот!
Джек выпрямился и изобразил улыбку на лице, которая не обманула бы и слепца.
- Ладно, Викс. Оранжевый рот. Но только для тебя.
Он взглянул на Джию и движением попросил принести ему нож. Когда она вернулась
к столу, он тряс рукой, как будто она была совсем мокрой.
- Что случилось?
- Какой липкий сок! По-настоящему сочный апельсин.
Он разрезал апельсин на две половинки. Прежде чем еще раз разрезать его, он вытер
тыльную сторону руки о щеку. Вдруг он вскочил, опрокинув кресло. Он поднес руку к
носу и понюхал, лицо его стало белым как мел.
- Нет! - закричал он, когда Вики потянулась к половинке апельсина. Джек схватил
ее за руку. - Не дотрагивайся.
- Джек! Да что с тобой?
Джия разозлилась на него из-за того, как он обращался с Вики. А бедная девочка
застыла от удивления. Ее нижняя губа тряслась. Казалось, девочка вот-вот расплачется.
Но Джек не обращал внимания на них. Он поднес половинки к носу и обнюхивал их,
как собака. Его лицо сделалось еще белее.
- О боже! - проговорил он. Похоже было, что его сейчас стошнит.
Он сделал шаг, и Джия убрала Вики с его пути и прижала к себе. Глаза Джека были
дикими. Тремя прыжками он добрался до мусорного ведра и выбросил апельсин, затем
вынул пакет для мусора, три раза перекрутил вокруг своей оси и связал мешок тугим
узлом. Бросив его на пол, встал на колени перед Вики, нежно положил ей руки на плечи и
спросил:
- Где ты взяла этот апельсин, Вики?
Джия тут же заметила это "Вики". Джек никогда не называл девочку по имени. Для
него она всегда была "Викс".
- В... в песочнице.
Джек подпрыгнул и начал носиться по кухне, запуская пальцы в волосы. Наконец,
казалось, он принял решение.
- Так, мы немедленно убираемся отсюда.
Джия вскочила.
- Какое...
- Убираемся отсюда! Все мы! И никто ничего не ест! Ничего! Это относится и к тебе,
Юнис!
Юнис пришла в негодование.
- Прошу прощения?
Джек подбежал к ней и подтолкнул к двери. Он не хотел быть грубым с женщиной, но
должен был показать, что не намерен играть в игрушки. Затем подошел к Джии и оторвал
от нее Вики.
- Иди собери свои игрушки. Вы с мамочкой отправляетесь в небольшое путешествие.
Паническое чувство Джека оказалось заразным. Даже не глядя на мать, Вики
побежала исполнять приказание Джия закричала:
- Джек, ты не можешь так поступать! Ты не можешь являться сюда и вести себя как
главный пожарник. Ты не имеешь на это право!
- Послушай! - медленно проговорил он, до боли сжимая при этом ее левую руку. -
Ты что, хочешь, чтобы Вики закончила так же, как Грейс и Нелли? Чтобы и она бесследно
исчезла?
Джия попыталась говорить, но не смогла проронить ни слова. Ей казалось, что у нее
вот-вот остановится сердце. "Вики исчезнет? Нет..."
- Послушай, если мы останемся здесь до вечера, это может произойти, - сказал
Джек.
Джия все еще не могла говорить. Ужас от одной мысли сжимал ей горло.
- Иди! - сказал он, подталкивая ее. - Собери вещи и будь готова.
Джия отскочила от него. Джек сказал немного, но она видела кое-что в его глазах...
что-то, чего никогда не видела прежде и даже не ожидала увидеть: страх.
"Джек напуган". Этого просто не может быть. И тем не менее он боялся, Джия была
уверена, что видела страх в его глазах. Если Джек боялся, что же должна чувствовать она?
В ужасе Джия кинулась наверх собирать свои веши.
Оставшись на кухне один, Джек снова понюхал свои пальцы. Сперва он подумал, что
это галлюцинация, но потом заметил отверстие от иглы на кожице апельсина. Сомнений
не осталось - внутри эликсир ракшасов.
Его опять чуть не стошнило. "Кто-то... кто-то? Кусум? Это он подбросил апельсин в
песочницу".
"Кусум хочет, чтобы его монстры украли Вики!"
Самое ужасное было осознание того, что Грейс и Нелли не были случайными
жертвами. Их похищение было целенаправленным. Две пожилые женщины оказались
намеченными мишенями. И Вики должна стать следующей.
"Почему? Во имя бога, почему? Может быть, дело в доме? Неужели Кусум хочет
убить всех, кто живет здесь? Он уже убил Грейс и Нелли, но почему Вики должна стать
следующей жертвой? Почему не Джия или Юнис? В этом нет никакого смысла". А может
быть, и есть, только сейчас его мозг так лихорадило, что он не мог нащупать связь между
действиями Кусума и домом на Саттон-сквер.
Вики быстрыми шагами прошла через кухню, держа в руках что-то, похожее на
огромный пластиковый виноград. Она прошествовала мимо Джека с высоко поднятой
головой и даже не взглянула в его сторону.
"Она сердится на меня".
У нее были все основания обидеться на него. В конце концов, он до смерти перепугал
ее и маму. Но уже ничего не изменишь. Он не мог вспомнить, чтобы он когда-нибудь
впадал в такую панику, когда почувствовал вонь на пальцах. Конечно, он ощутил запах
апельсинового сока, но с примесью травянистого запаха эликсира ракшасов, который
невозможно ни с чем спутать.
Страх сковал его.
"Нет, только не Вики! Только не моя маленькая Вики!"
Он подошел к раковине и, глядя в окно, начал мыть руки. Весь дом, сад, задний двор
- все казалось ему зловещим и зараженным.
"Но куда бежать?" Он не мог позволить Джии и Вики вернуться в их квартиру. Если
Кусум знает, как страстно Вики любит апельсины, то уж тем более знает их адрес. Адрес
его квартиры он тоже знает. Подчиняясь первому импульсу, он позвонил в спортивный
магазин "Ишер".
- Эйб? Мне нужна твоя помощь.
- Что еще новенького?
- Это очень серьезно, Эйб. Это касается Джии и ее дочки. Мне нужно спрятать их в
безопасное место.
Ирония мгновенно улетучилась из голоса Эйба.
- А что, гостиница не подходит?
- Только как последний шанс, но лучше было бы найти частное место.
- Квартира моей дочери будет пустовать до конца месяца. Она уехала на лето в
Европу.
- А где она живет?
- В Куинсе. Это на границе Астории-Лонг и Айленд-Сити.
Джек взглянул в окно на скопление домов как раз через И
...Закладка в соц.сетях
