Жанр: Триллер
Пижона - в расход
...уем за ними, у нас,
возможно, будет кое-какое преимущество внезапности.
Я чуть замедлил бег на пути через комнаты первого этажа, и Хло
наконец-то догнала меня. Она задыхалась и хваталась за мою руку.
- Зачем нам сюда? - прошептала она.
Но времени на объяснения не оставалось. Я только покачал головой,
призывая Хло не потеряться и не задавать никаких вопросов.
Перед нами была закрытая дверь. Я толкнул ее и с опаской вошел в
необитаемую комнату, заставленную карточными столами, сплошь усыпанную
картами. Складные стулья были отодвинуты, как будто люди, сидевшие на них, в
спешке вскочили и покинули помещение. За широкой дверью виднелся поперечный
коридор, из которого доносился приглушенный гвалт. Однако в поле зрения
никто не появлялся.
Я шагнул вперед. Поднявшись на цыпочки, выглянул из-за угла и увидел
справа горстку людей, сгрудившихся у подножия лестницы. Одни смотрели вверх,
другие - в сторону парадной двери, которая была распахнута настежь. Никаких
криков откуда-либо больше не слышалось. Грандиозная супруга мистера Гросса
ярко выделялась в группе гостей, будучи на голову выше всех остальных. Виду
нее был немного обиженный.
Я отступил обратно в игровой зал и шепнул Хло
- Мы пробьемся сквозь эту толпу, потом выскочим из дома и побежим прямо
по аллее к нашей машине. Она все там же?
- Да.
- Ори и размахивай пистолетом, это поможет нам расчистить путь.
Хло кивнула. Она была взволнованна, полна решимости и очень похожа на
студентку высшего училища музыки и изящных искусств. Можно было подумать,
что я посылаю ее на сходку коммунистов, арест сатанинской секты или захват
курильни опиума, а то и на поиски египетского зала библиотеки на Пятой
авеню.
- Приготовься, - шепнул я, и сам чувствуя себя как инспектор Роберт
Митчем. Пришлось подавить желание сверить часы.
Мы стояли на пороге, будто летающие лыжники на площадке трамплина. Я
поднял руки с зажатым в них пистолетом и заорал:
- Пошли!
С криками "Йех! Йех! Йех!" мы выскочили из-за угла, при этом я дал для
острастки малость помахать руками, отягощенными огнестрельным оружием. За
спиной, будто дух - предвестник смерти, верещала Хло.
Картежники немало позабавили нас своими бледными испуганными
физиономиями, после чего бросились врассыпную, как скелеты в театре теней
Диснея. Путь к двери был свободен, и мы бросились вон.
И тут на пороге возникли фигуры Траска и Слейда, заслонившие собой
дверной проем. Черные костюмы, черные пальто, черные пистолеты в руках,
мрачные ухмылки на мордах. Черная угроза.
Даже пожелай я остановиться, мне бы это не удалось. Пригнувшись, я
втянул голову в плечи и несся вперед.
Я врезался плечами прямо в их животы. Левое глухо ударило в брюхо
Траска или Слейда, а правое въехало под дых Слейду или Траску. Я услышал
стерео-у-у-у-у-ф-ф-ф! а потом очутился за дверью, и плечи мои более не
встречали сопротивления. Я мчался, падая на бегу и отчаянно пытаясь
восстановить связи между ногами и их родным туловищем.
Какое-то короткое бесконечное мгновение я бежал, утратив всякое
равновесие. Ноги все топали и топали, силясь догнать основную массу меня, и
я был уверен, что пропашу носом двадцатифутовую борозду в гравии аллеи.
Одновременно я пытался взять себя в руки да еще норовил проскочить между
машинами, стоявшими перед домом мистера Гросса, поскольку не имел никакого
желания влететь в одну из них на той скорости, с которой перемещался и
которую впоследствии оценил в одно и девять десятых числа Маха.
Я слышал много криков и много шума, доносившегося сзади А когда миновал
последнюю из стоящих машин, глазам моим открылась пустая освещенная аллея и
долгожданная брешь в изгороди, ведущая на улицу. То паря, то пикируя, я
несся к ней, потом мимо нее, потом прочь от нее...
К сожалению, мне не удалось сделать совершенно необходимый правый
поворот. Я продолжал движение по дуге большой окружности. Таким образом смог
бы повернуть направо только где-нибудь в окрестностях Монтоук-Пойнт, да и
вообще не знаю, куда бы меня унесло, кабы не изгородь на противоположной
стороне улицы.
Унесло меня не дальше этой изгороди. Ш-ш-ш-хрясь! Я едва успел поднять
руки, защищая голову, и тут изгородь остановила меня, как набитые хлопком
ящики останавливают пули при баллистических экспертизах. Я видел это в кино.
Секунду или две я отдувался, повиснув на изгороди, потом кто-то ухватил
меня за ворот куртки, и я услышал истошно-настойчивый призыв Хло.
- Пошли! Пошли!
Я пошел. Выбрался из кустов и двинулся прочь. Стрельбы не было вовсе,
ни один из преследователей еще не добежал до мостовой, но я услышал, как во
дворе заводят мотор машины, а это значило, что Траск и Слейд опять
налаживают погоню. И теперь, надо думать, погоня будет азартнее, чем прежде.
Мы понеслись по дороге, миновали тускло освещенный перекресток и
нырнули в милый сердцу мрак за ним. Я уже успел снова возглавить отступление
- благодаря длинным ногам и полному отсутствию рыцарских достоинств - и
поэтому оказался в машине первым. Я влез в нее через дверцу водителя и стал
протискиваться на пассажирское сиденье мимо руля, за что он ощутимо саданул
меня по ребрам.
Хло ворвалась в кабину по моим стопам, захлопнула дверцу и вонзила ключ
в замок зажигания. Оглянувшись, я увидел четыре точечки фар - машины
выруливали с подъездной ал леи дома мистера Гросса. Мчались они, понятное
дело, на полном ходу.
- Быстрее! - крикнул я.
Но машина уже рванула вперед, и я крепко приложился затылком к спинке
сиденья, а вдобавок прикусил язык.
- Пусть только попробуют догнать! - воскликнула Хло и склонилась к
рулю. На губах ее играла азартная улыбка, Хло смотрела вперед горящими
глазами автомобильного маньяка.
Я зажмурился и принялся ждать самого худшего.
- Я от них оторвалась, - не без гордости сообщила Хло.
Это были первые слова, произнесенные в нашей компании за десять минут
или больше. Я бы не сказал, что прошедшие минуты молчания были полны тишины.
Куда там! Скрип покрышек и визг тормозов с лихвой возместили нам недостаток
тем для разговора.
Все эти десять минут я просидел с закрытыми глазами. Надеюсь, вы
заметили, что я всегда признавал свою трусость. Но все равно зримо
представлял себе, как мы с ревом несемся по маленьким городкам Лонг-Айленда
на грузном черном "паккарде" 1938 года выпуска по темным ночным улочкам, под
испуганными взглядами туземных жителей, которые с разинутыми ртами
высовывались из окон своих домов. Ну прямо сцена из боевика Кэрола Рида. Я
дал такую волю воображению, что теперь, когда наконец снова открыл глаза,
был удивлен, увидев мир цветным, а не черно-белым.
- Куда теперь? - спросила Хло.
- Обратно в город, - ответил я. У меня все-таки хватило ума додуматься
до этого за все то время, что я просидел, зажмурившись, в самом сердце
визжащей и трясущейся вселенной, - Надо найти полицейского по имени Патрик
Махоуни.
- Наверное, это нетрудно, - ответила Хло. - Сомневаюсь, чтобы в
управлении было больше полусотни этих Патриков Махоуни.
- Я должен найти своего.
- Зачем?
Ответить было не так-то просто. Сначала требовалось рассказать ей все,
что я говорил мистеру Гроссу и что мистер Гросс говорил мне. Покончив с
этим, я добавил:
- Я смотрю на это дело так: мне необходимо доказать, что я не стучал в
полицию и не убивал мистера Агриколу. Если докажу, что не стучал, это
поможет мне доказать, что и не убивал.
- Возможно, - с большим сомнением проговорила Хло.
- Что-нибудь не так? - спросил я.
- Все это звучит слишком запутанно. Ты не знаешь никого из этих людей,
не знаком с действительным положением дел, да и вообще. Если ты не стучал в
полицию, стало быть, это делал кто-то другой. Если ты не убил мистера
Агриколу, значит, это тоже сделал кто-то другой. Может, это был один и тот
же кто-то, а может, и нет. Главное состоит в том, что ты не знаешь, кто эти
люди, что они делают и чего добиваются. Возможно, ты для них просто нечто
побочное, мелкая сошка в каком-то большом деле.
- Вот я и занимаюсь тем, что узнаю все это, - ответил я. - Что мне еще
остается? Продвигаюсь от одного человека к другому, от события к событию, в
надежде когда-нибудь понять, что же творится, а тогда уже и поправить дело,
после чего смогу вернуться в бар и все забыть.
- Ты так полагаешь? - спросила Хло, бросив на меня взгляд, и опять
уставилась на дорогу.
Я не уразумел, что она имела в виду, поэтому переспросил.
- Что я "так полагаю"?
- Когда все это останется позади, когда тебе, возможно, даже удастся
уладить дело к твоему удовлетворению, неужели ты удовольствуешься тем, что
опять заживешь как встарь?
- Ох-хо... - ответил я. - Могу спорить на конфету, что да.
"Удовольствуюсь" - не то слово. Коровы, которых рисуют на банках с сухим
молоком, - больные неврастеники по сравнению с тем человеком, каким я стану,
когда все это кончится.
Хло передернула плечами.
- Ну, если ты так считаешь...
- Я это знаю, - сказал я, озираясь по сторонам. - Где мы?
- Точно не скажу. Где-то на Лонг-Айленде.
- Это я и без тебя знаю.
- По-моему, мы едем на север. Если так, рано или поздно пересечем
какую-нибудь магистраль. Можем по ней и в город вернуться.
- Превосходно.
- Чарли, есть еще кое-что, - сказала Хло.
- Еще кое-что?
- Не знаю, задумывался ли ты об этом... - начала она и умолкла.
- Я тоже не знаю. Но, возможно, буду знать, когда пойму, о чем ты
говоришь.
- Если Гросс думает, что я - Алтея, и считает нас с тобой сообщниками,
которые собираются угробить организацию, то где он, по-твоему, будет ждать
нашего появления?
- Не знаю.
Хло покачала головой.
- Он сам рассказал тебе про легавого, который берет взятки, и назвал
его своим связником в полицейском управлении. Чарли, Гросс убежден, что мы с
тобой едем убивать Махоуни.
- О! - только и смог ответить я.
- И если мы найдем его, поблизости, вероятно, будут ошиваться и Траск
со Слейдом.
- Не вездесущи же они, - возразил я, хотя уже не был в этом уверен.
- А им и не надо быть везде. Достаточно оказаться там, где будешь ты.
- Все равно больше делать нечего. Теперь мне надо повидаться с Махоуни,
другого не дано.
- Ну что ж, прекрасно. Ты командир. Ага, вот и Большая Центральная.
Большая Центральная представляет собой бульвар и идет вдоль парка. Хло
направила могучий "паккард" в объезд, сделала длинный крюк и вывела его
через развязку на магистраль, где мы влились в ночной поток машин, едущих в
город.
Хло забыла затронуть один вопрос, над которым я давно ломал голову: как
нам отыскать Патрика Махоуни. Он был полицейским, вот и все, что я о нем
знал. Махоуни мог оказаться патрульным в мундире или сыщиком в штатском
платье, мог сидеть в любом районном участке или работать как представитель
главного управления на Центральной улице в Манхэттене.
Хотя, если подумать, много шансов было за то, что он вовсе не мелкая
полицейская сошка. Патрульный в мундире, топающий по участку, вряд ли
потянет на роль "связника", как выразился Гросс, между мафией и управлением
полиции. Мне представлялось вероятным, что Махоуни - какой-нибудь начальник,
и искать его следует на Центральной улице.
Трудность заключалась в том, чтобы выяснить все наверняка.
Нас обогнала патрульная машина, значительно превысившая допустимую
скорость, и я задумчиво посмотрел ей вслед, жалея, что мы не можем просто
догнать ее, остановить и спросить полицейского за рулем, кто такой Патрик
Махоуни и как его...
Ага!
- Ага! - сказал я вслух.
Хло вздрогнула, и "паккард" вынесло на соседнюю полосу.
- Не надо так! - попросила она.
- Канарси, - проговорил я. - К черту Манхэттен, рули в Канарси.
- Канарси? Ты шутишь?
- Нет, не шучу. Езжай в Канарси.
- Да не найду я этот твой Канарси, даже если мне будет помогать отряд
бойскаутов.
- Я найду. Тормози, я сяду за руль.
- Ты уверен, что сумеешь вести такую машину?
В ее устах это прозвучало как оскорбление, но я не стал обижаться, а
просто сказал:
- Да. Сворачивай на обочину.
Хло свернула, и мы поменялись местами; я обежал капот машины, а Хло
просто передвинулась по сиденью. Сев за руль, я тотчас почувствовал себя
солдатом третьей армии Паттона. Танковой, как вы знаете.
Вести эту машину было истинным блаженством. Как будто сидишь с рулем в
руках на огромном старинном диване, обтянутом мохером и напичканном
маленькими, щедро смазанными подшипниками. Я впервые в жизни пожалел, что не
курю сигары. Понятное дело, почему все считают, что гангстеры и маленькие
старушки имеют пристрастие к таким машинам. Гангстеру они придают
уверенность и ощущение силы, которое не испытаешь в "кадиллаке", почти
неотличимом от какого-нибудь ничтожного "шевроле" мелкого жулика. А старушка
с умеренно усохшей попой надолго сохранит румянец цветущей юности при
условии, что будет проводить побольше времени за рулем такой тачки.
- Не удивительно, что мы удрали от тех парней, - сказал я, когда мы
бодро покатили вперед. - Эта машина слишком исполнена чувства собственного
достоинства, чтобы позволить догнать себя какой-то четырехглазой жестянке с
клеенчатыми сиденьями.
- Благодарю, - отозвалась Хло.
- Ну, и водитель, конечно, не подкачал, - заверил я ее. Правда, только
из вежливости.
Я заметил патрульного Циккатту, когда он шагал по Восточной 101-й
улице, жонглируя своей дубинкой. Сегодня это у него не очень получалось,
поэтому я сначала услышал, а уж потом увидел его.
Сперва: "тр-рах!" А после этого: "Тьфу, черт!"
Вот так.
Мы уже четверть часа колесили по округе, продвигаясь очень медленно, с
опущенными стеклами. Время близилось к полуночи, и весь Канарси по
обыкновению будто вымер. Мои конкуренты - два других окрестных бара - еще не
закрылись, но если в них не спали, то уж, во всяком случае, позевывали. Мой
собственный бар "Я НЕ...", разумеется, являл собой сонное царство. Странное
чувство охватило меня, когда я проехал мимо и увидел его покинутым и
запертым на замок. Как же мне хотелось вылезти из машины, открыть двери,
включить яркий свет и телевизор, надеть передник и, даст бог, перемолвиться
словечком с одним-двумя посетителями. Если, конечно, они заглянут ко мне.
Сегодня ночью, мигом вспомнил я, должны показывать "Смертельный
поцелуй", где Виктор Мэтчер хочет жить честно, но Ричард Уиндмарк ему не
дает и сталкивает с лестницы старуху в инвалидном кресле. А совсем поздно
пойдет "Примите подарочек" - старая комедия с Филдзом, в которой Филдз
покупает апельсиновую рощу в Калифорнии. Сколько же прекрасных передач я
пропущу, а все потому, что где-то кто-то совершил дурацкую ошибку.
Ну, ладно. Короче, мы колесили по округе минут пятнадцать, прежде чем
"тр-рах!" и "Тьфу, черт!" помогли мне обнаружить патрульного Циккатту. Я
высунул в окно голову и как мог тихо позвал:
- Эй!
- А?
Я увидел, как Циккатта стоит на тротуаре, в темноте на полпути между
двумя фонарями, и, согнувшись, поднимает свою дубинку. Оставаясь в согнутом
состоянии, он принялся озираться по сторонам, будто вершил обряд какой-то
неведомой веры. На самом деле Циккатта просто хотел узнать, кто его
окликнул.
- Я здесь, - сказал я. - Чарли Пул.
Я уже успел остановить "паккард" у левого тротуара, рядом с Циккаттой.
Патрульный посмотрел в мою сторону, в конце концов увидел меня, узнал и
воскликнул:
- О! Это ты, Чарли.
Он поднял дубинку, разогнулся и подошел к машине.
- Купил, что ли?
- Что? Ах, вы о машине. Нет, просто одолжил.
- Я заметил, твое заведение закрыто. Думал, ты захворал или еще что.
- У меня были дела, - ответил я. - Сейчас не могу об этом говорить. Не
обижайтесь.
- Какие обиды! Почему я должен совать нос в твои личные дела? - С этими
словами он опять наклонился и одарил улыбкой Хло, чуть приподняв форменную
фуражку. - Добрый вечер.
Хло улыбнулась в ответ, кивнула и сказала:
- Добрый вечер.
- Патрульный Циккатта, - проговорил я, хотя мне было вовсе не до
церемоний. - А это... Хло... Э-э-э...
- Шапиро, - сказала она.
- Шапиро, - повторил я. - Хло Шапиро. Хло, это патрульный Циккатта.
- Как поживаете? - одновременно осведомились они.
Я уже начинал терять терпение. Дело грозило дойти до чаепития с
шоколадным печеньем.
- Патрульный Циккатта, я хочу вас кое о чем спросить, - сказал я.
- Разумеется, Чарли. Что такое?
- По секрету. И я не могу сказать вам, почему спрашиваю.
Он взялся левой рукой за пряжку ремня, хотя мне показалось, что на
самом деле Циккатта хотел приложить ладонь к сердцу.
- Я не любопытный, Чарли, и вынюхивать не стану. С чего мне нос совать
куда не надо?
- Замечательно, - сказал я - Вот что я хочу знать. Где-то в полиции
служит человек по имени Патрик Махоуни, и я...
- Я бы удивился, не будь там такого человека, - ответил патрульный
Циккатта и захохотал. Он снова подался вперед и подмигнул Хло. - А вы, мисс?
Удивились бы?
Рад сообщить, что на сей раз Хло удостоила его лишь мимо летной улыбки.
- Дело серьезное, патрульный Циккатта, - сказал я.
Он мигом протрезвел и выпрямился. Теперь он стоял чуть ли не как на
параде.
- Извини, Чарли, мне просто стало смешно, понимаешь?
- Конечно Так вот, я хочу разыскать этого Махоуни. Кажется, он сидит на
Центральной улице, но я не уверен.
- Он что, крупная шишка?
- Я так думаю. А может, и не шишка.
- Так чего ты от меня хочешь?
- Вы не могли бы как-нибудь узнать, есть ли на Центральной улице Патрик
Махоуни? Или, может, в каком другом участке есть большой чин, которого так
зовут? И узнать по-тихому, чтобы Махоуни ничего не пронюхал?
Циккатта нахмурился.
- Чарли, ты занялся не тем, чем надо. Я хочу говорить с тобой как друг,
а не как легавый. Если ты влез куда не следует, лучше вылезай обратно, пока
не поздно.
- Никуда я не влез, - ответил я, слегка уклонившись от истины, хотя
если учесть, что именно подразумевал Циккатта, я говорил чистую правду. -
Буду очень признателен, если вы не станете меня расспрашивать.
Он развел руками, пожал плечами и сказал:
- Ладно, Чарли, я нос совать не буду, мешать тебе тоже не буду. Твои
дела - это твои дела.
- Спасибо.
- Но что смогу - сделаю. Ты тут подождешь?
- Да.
- Дойду до участка, погляжу, что там есть.
- Только по-тихому, - сказал я.
- Естественно.
- Я могу подкинуть вас до участка, так оно быстрее получится.
- Мне положено ходить пешком, - напомнил Циккатта. - Но мы можем
встретиться там. Участок наш на Гленвуд-роуд, ты знаешь?
- Знаю. Остановлюсь чуть дальше.
- Прекрасно.
- Большое спасибо, - сказал я.
- Я еще ничего не выяснил, - ответил он.
Мы сделали друг другу ручкой, и Циккатта зашагал своей дорогой,
возобновив упражнения с дубинкой, а я включил передачу и поехал к шестьдесят
девятому полицейскому участку на Гленвуд-роуд.
- А он довольно мил для полицейского, - заметила Хло.
- Славный парень, - ответил я.
- Готова спорить, что у тебя друзья классом выше, чем у Арти.
- Что ты хочешь этим сказать? Арти и сам мой друг.
- Да, но ты - один из лучших людей, с которыми он знается. А сам он -
едва ли не худший человек из всех, с кем ты знаком.
- Арти? А что в нем плохого?
- Ничего. - Она похлопала меня по руке. - Ты просто оставайся самим
собой.
Чего я не выношу, так это покровительственного тона. Но я никак не мог
придумать достойного ответа, поэтому просто вцепился в руль и запыхтел от
злости.
Мы молчали, пока я не затормозил неподалеку от полицейского участка,
который размещался в перестроенном особняке на одну семью, больше похожем на
космический корабль, чем на пункт охраны правопорядка. Только теперь Хло
сказала:
- Интересно, где сейчас Арти?
- Дома, наверное, - ответил я. - А вот что с мисс Алтеей - это и впрямь
интересно.
- Без нее легче живется, - сказала Хло. - От этой девки одни мучения и
никому никакого проку.
- Послушай, что ты там залепила насчет Арти?
- Чарли, ты знаешь его не хуже, чем я. Зачем об этом говорить?
- Господи, да ты же его подружка. Почему ты говоришь о нем такие веши?
Она криво улыбнулась.
- Неважно почему. Важно, что это правда, но тогда возникает другое
"почему". Почему я - подружка Арти? Но я даже не подруга ему. В лучшем
случае, одна из подружек. А он - в самом лучшем случае - один из моих
дружков. Я - его вытрезвитель на дому, ты же слышал.
- Но почему так? - спросил я.
Она склонила голову набок и, казалось, занялась рассмотрением этого
вопроса. Спустя минуту Хло сказала:
- Чарли, мне двадцать три года. Половая зрелость у меня наступила в
двенадцать лет, то есть одиннадцать годков назад. В семнадцать я выскочила
замуж за парня годом старше. Поверь мне, это была ошибка. Спустя два года я
развелась, потому что он меня бросил. Мы тогда жили не здесь, а в Элизабет,
это в Нью-Джерси. До своего бегства Маури работал на нефтеперегонном заводе
"Эссо". Как, по-твоему, это начинает немного смахивать на исповедь, да?
- Если не хочешь говорить, я не... То есть я считаю, что это твое
личное дело. Я не вправе...
- Нет уж, позволь мне продолжить, раз начала. Ты, Чарли, очень
упрощенно меня воспринимаешь. Пора представить твоему взору более подробную
картину. У меня, к примеру, есть пятилетняя дочь Линда, которая живет с
моими стариками в Бронксе.
- О... - изрек я.
- О, - ответила она. - Еще какое "о". Слава богу, что я хотя бы не
поддалась на уговоры Маури и не бросила школу за полгода до выпускных
экзаменов. Я кончила ее и получила аттестат. Последние четыре года работаю
то тут, то там и учусь на вечернем в нью-йоркском университете. Иногда Линда
живет со мной, иногда - с дедом и бабкой. Так оно и идет. Ну, теперь картина
ясна?
- Более-менее, - ответил я.
- Прекрасно. Идем дальше. После слишком раннего замужества я совсем не
торопилась взрослеть и проникаться чувством ответственности. Ты понимаешь?
Вот почему я при каждом удобном случае сбагриваю Линду предкам, вот почему
якшаюсь с парнями вроде Арти и его сброда. В их среде царит полная
безответственность. Понятно, что я имею в виду?
- Я хоть и не женился в семнадцать лет, но у нас есть нечто общее. Моя
работа в баре, наверное, тоже своего рода способ избежать ответственности.
- Хорошо, значит, с этим тебе все ясно. Перехожу к последнему пункту.
Надеюсь, что не вгоню тебя в краску. В двенадцать лет - половая зрелость, в
семнадцать - замужество. В восемнадцать - материнство. Я уже давно не
девочка, Чарли, и у меня есть свои желания и потребности, как у всякого
человека. И я с ними уживаюсь, а с ответственностью уживаться не хочу. Вот и
дошла до того, что превратилась в послепопоечную подружку Арти Декстера.
Каков портрет, а?
- Тебе вовсе не обязательно было... м-м-м...
- Замолчи, Чарли. Я просто хочу, чтобы ты знал, кто мне Арти и кто я
ему. Я представляю себе, что он за человек, и связалась с ним только из-за
его слабостей.
- Э... ну... - начал я. - А как насчет его сознания ответственности
перед обществом? Тот фильм по телеку, после которого он прекратил сбывать
пилюли, да и вообще...
- Знаю, - ответила Хло. - Есть и другие признаки перемен. Например, то,
как он сейчас старается подражать тебе. Может, он взрослеет, и скоро я стану
еще чьей-нибудь послепопоечной подружкой.
- Не могла бы ты...
- Не говори глупостей, Чарли. Гляди-ка, вон твой легавый дружок.
Я поднял глаза и действительно увидел своего легавого дружка. Он входил
в участок.
- Ладно, вернемся к делу, - сказала Хло. - Могу я внести предложение?
- Конечно.
- Сейчас поговорим с ним, и на сегодня хватит. Уже поздно, и мистер
Гросс, вероятно, разослал повсюду ищеек. Разумнее было бы отсидеться
где-нибудь до утра, верно?
- Ну, и где мне отсидеться?
- Да там же, где и вчера. У Арти. Ключ у меня есть. Думаю, до утра мы
там будем в безопасности.
- Мы?
- Не валяй дурака, Чарли. Я остаюсь с тобой. Это я была за рулем, когда
мы удирали, я готова сделать все, что тебе нужно. Я уже однажды тебе
пригодилась, помнишь?
- Помню, - сказал я и подумал, что спорить с ней нет смысла. Она права,
мне стоило переждать до утра, и не где-нибудь, а в квартире у Арти. Если
Арти уже там или придет под утро, мы сможем посовещаться и распределить
роли. А если Арти не покажется, утром я смогу сказать Хло, что мне лучше
действовать в одиночку.
Через несколько минут патрульный Циккатта вышел из участка и принялся
вышагивать туда-сюда, разыскивая нас. Машина стояла слева от него и чуть
поодаль, и ее было отлично видно, поскольку позади нас на углу торчал
уличный фонарь. Я опустил стекло со своей стороны и замахал руками, но
Циккатта по-прежнему расхаживал взад-вперед и не замечал нас.
Что ни говори, патрульный Циккатта не был безупречным полицейским. Он
совершенно не умел вертеть свою дубинку, не любил совать нос в чужие дела и
не умел отыскать "паккард" 1938 года выпуска, стоящий под уличным фонарем
прямо перед ним.
В конце концов мне пришлось крикнуть:
- Эй!
Он поднял глаза, заозирался и увидел нас. Правду сказать, он указал в
нашу сторону пальцем, Циккатта улыбнулся, радуясь тому, что мы обнаружены, и
перешел через улицу.
- Нашли что-нибудь? - спросил я тоном заговорщика.
- Нашел ли? Еще бы! - Он облокотился о крышу "паккарда" надо мной и
наклонился так, что его голова показалась в оконном проеме. Циккатта
улыбнулся Хло и сказал: - Привет, вы там.
Она улыбнулась в ответ, по-моему, несколько более приветливо, чем
нужно, и п
...Закладка в соц.сетях
