Жанр: Триллер
Морг закрыт, расходитесь
...под стол карты, но что
это за покер такой, он пока не мог разгадать. Марго выполняла самые деликатные
поручения, ликвидируя "ликвидаторов хрущоб", поэтому находилась в одной лодке с
ним и Бескудниковым. Но если она, пользуясь их благосклонностью, начинает грести
не в ту сторону или уже давно поменяла хозяев, то... придется вызывать Клона.
Усмехнувшись, Гоша позволил себе прошептать тавтологическую шутку:
- Если ликвидатор ликвидаторов не самоликвидируется, его ликвидируют в
ликвидном порядке. - После этого он тяжело вздохнул и обратил свои взоры к
вошедшему в кабинет помощнику.
- Они приехали, - коротко доложил тот.
- Так не заставляйте их ждать. И вызовите Панагерова, пусть захватит свою
сантехнику, - ответил Горевой и через несколько секунд уже подкатывался на своем
кресле к двум восточным посетителям с унылыми носами и глазами-маслинами.
- Сейчас мы с вами отправимся... на футбол, - после церемонных приветствий
лукаво сообщил он. - Я бы предпочел оперу, но мой эксперт, который уже
поднимается к нам, убедил меня в том, что эмоциональное состояние митингующих
более всего соответствует возбуждению футбольных болельщиков. Вам ведь все
равно, где мы будем испытывать аппаратуру?
- Бэз разныц, - ответил один из представителей апельсинового рая.
Второй почему-то спросил:
- Кто играет?
- В данном случае это не имеет никакого значения, - ответил Гоша,
посмотрев на него, как на круглого идиота. Если у них в республике все такие, то
генераторы Панагерова придутся как нельзя кстати. Метод лингвистического или
психотропного воздействия - это коварный разговор с подсознанием человека, куда
поступает не менее девяносто пяти процентов получаемой мозгом информации. А
системному влиянию может быть подвержено три четверти любого этноса - такое
количество людей в силу природных условий уже готово к внушаемости на
расстоянии. Но в этой апельсиновой республике, похоже, их наберется все сто один
процент. Бронзовый век. Но с суперсовременным оружием.
Панагеров появился со своим чемоданчиком и с ходу начал говорить, словно
продолжая беседу:
- ...и учтите, господа, что оба генератора работают в частотном диапазоне от
десяти до ста пятидесяти герц, но низший порог - от двадцати к десяти -
относится к инфразвуковым и воздействует на все живое губительно. Поэтому не
советую вам устанавливать такие параметры, которые вызовут не депрессию или
эйфорию, а смерть. Впрочем...
- Впрочем, - перебил его Гоша, - все это совершенно лишнее. Вы просто
потом покажете нашим клиентам, куда нажимать и что вертеть, но так, чтобы не
вывертеть до конца, к чертовой бабушке. Поехали! Как раз успеваем ко второму
тайму.
Агаркова влетела в квартиру Мокроусова, как граната с выдернутой чекой.
- Где он? - прошипела пышногрудая дама, вознесенная на высокий пост в
"Августине" умением сметать на своем пути всех без малейшего снисхождения.
- Там! - ответил советник управы. - Футбол смотрит.
- Нашли чем заниматься, - брезгливо поморщилась Агаркова, словно они
действительно занимались чем-то непотребным.
Из комнаты высунулся Шепталов, в тапочках и пижамной куртке.
- Ты почему ко мне не поехал? - прижала его к стене Валентина.
- В таком виде? - огрызнулся тот. - А Борька рядом.
- Тогда рассказывай. Какой такой Косов? Чего ты ему наболтал? У тебя на
плечах арбуз или дыня?
Шепталов забормотал что-то, боязливо оглядываясь на дверь. Мокроусов кисло
улыбался. Агаркова все больше мрачнела.
- Вот так, Валентина Даниловна, - закончил рассказ страховой эксперт. - Мы
в шоке. А я вас предупреждал: не надо было выталкивать из окна Баркову!
- Молчи, сам вылетишь!
- У меня первый этаж, - напомнил Мокроусов. - Давайте что-то решать.
- Косова найдут, - сказала Агаркова. - А тебе, Юра, придется на время
уехать.
- Куда?
- За границу. Иди пока, досматривай свой футбол.
Когда Шепталов вышел, она посмотрела на Мокроусова.
- Его надо мочить, - по-деловому заявила Агаркова. - Прямо здесь.
- Здесь нельзя. Он мой приятель, - отозвался советник, будто друзей и
близких родственников "мочат" исключительно на природе.
- Можно. Снимай галстук. Изобразим дело так, что он повесился. Хорошо бы
записочку написать.
- Почему на моем галстуке? И почему у меня дома?
- Ладно, неси веревку. А ночью мы его вывезем куда-нибудь в лес.
- Позвони Бескудникову, пусть кого-нибудь пришлет.
- Сами управимся.
- Вы что шепчетесь? - спросил эксперт, высунувшись из-за двери. - В
"Дорожном патруле" только что показали три трупа, найденных в одной из квартир
на Онежской улице. Среди них - Челобитский. Мне все это не нравится. Я иду
сдаваться в милицию.
- Засранец, - сказала Агаркова. - А страховки? А кто Баркову толкал?
- Вы. Я только руки держал. Боря, пойдем вместе?
Сплюнув себе под ноги, Агаркова бросилась душить эксперта. Мокроусов
воротил нос, Шепталов вырывался.
- Руки, руки ему держи! - кричала Агаркова, но советник убежал в комнату и
прибавил громкость в телевизоре. Как раз начинался второй тайм, он не опоздал.
Играли "Спартак" и "Алания". Бело-красные вели со счетом два - ноль.
Пытаясь сосредоточиться на футболе, Мокроусов прислушивался к затихающей возне в
коридоре. Болельщики на одной из трибун вели себя очень странно, это отметил и
комментатор матча. Они возбужденно кричали, ликовали, размахивали флагами, пели,
хотя мяч уныло гостил в середине поля. На других трибунах царило молчание. Потом
гости устремились к воротам спартаковцев и забили гол. Зловещая тишина сменилась
восторженными воплями бело-красных фанатов, засевших в этой ненормальной секции.
- Такое впечатление, что у них не все дома, - сердито откомментировал
диктор. - Впрочем, московские болельщики показывают истинное отношение к
футболу.
Ситуация изменилась через несколько минут. Мячом завладели спартаковцы,
вошли в штрафную площадку и под радостный гул заколотили его в сетку. Обнимались
все - и на поле, и на трибунах. Кроме той секции, где предыдущая эйфория
неожиданно сменилась полнейшей апатией. Болельщики там сидели молча, понуро
глядя на происходящее. Похоже, они попросту впали в депрессию от того, что их
любимый форвард забил гол. Многие из них зажимали ладонями уши, чтобы не слышать
криков, другие стали пробираться к выходу. Они торопились, стараясь поскорее
выбраться, лица их были искажены... Толпа стала крушить ограждения. Началась
давка...
- Я закончила, - сказала Агаркова, входя в комнату. - Царапался, сволочь.
- Йод в тумбочке, - откликнулся Мокроусов. - Можете помазать рожу. Экий
странный футбол!
- Кретин, - определила свое отношение к нему воинственная дама. - Мужиков
больше нет, Россия погибла.
- Вы и сокращаете их количество, - отмахнулся советник. - Что будем дальше
делать?
- Ждать полуночи! - зловеще ответила Валентина.
Давка на стадионе не прекращалась, трещали кости, стонали болельщики,
милиция пыталась рассечь неуправляемую толпу и вытаскивала затоптанных, но матч
все равно продолжался, словно подтверждая древнюю истину, что все в этой жизни -
игра. А со стадиона уходили несколько человек. В центре шел Панагеров, неся свой
чемоданчик, рядом - два носатых представителя, а спереди и сзади - охранники.
Четыре иномарки уже поджидали их за пределами этого маленького ада. В одной из
них скучал Гоша.
- Есть какие-нибудь претензии? - спросил он. - Замечания? Будем проводить
повторные опыты? Не желаете ли дождаться первомайского парада?
- Нэт, - ответил один из представителей.
- У нас сваи парады, - добавил второй.
- Разумно, - согласился Гоша. - Чего зря технику портить? Статистов везде
хватит. Только шибко не увлекайтесь.
В его машину перенесли две большие коробки, а чемоданчик Панагерова
перекочевал в руки носатых. Иномарки разъехались.
- Отчего вы такой невеселый? - спросил Гоша физика, пока машина мчалась
обратно к "Ониксу". - Тут и ваша доля.
- Да засел в голову этот Адрианов, - проворчал тот. - Тоже мне, апостол!
- В таком случае вы - Господь Бог.
- Ну, а вы кто же?
- Известное дело, - усмехнулся Гоша, - дьявол.
Панагеров покосился на него, но ничего не ответил. Только начал
принюхиваться к табачному дыму.
Глава семнадцатая
Карфаген должен быть разрушен...
Клон видел, как Марго открыла дверь и в квартиру вошли два человека, но не
слышал, о чем они говорили. Зато порадовался тому, что решил не торопиться со
спуском. Теперь оставалось ждать, когда гости уйдут. Никто из них не походил на
любовников, хотя Марго и надела вечернее платье, очень красивое. Но эти типы
слишком стары, только ворон пугать на огороде. Из одного песок сыпался прямо на
глазах, в инфракрасном излучении. Впрочем, оказалось, что он просто отряхивает
веником снег с копыт. Сплюнув, Клон продолжал изучать посетителей, пытаясь
определить характер беседы.
- Наверху кто-то сидит, - произнес Адрианов, передавая веник Косову. - И,
похоже, исследует вашу частную жизнь под микроскопом.
- Проделки Бескудникова, - невозмутимо ответила Марго. - Я уже засекла
камеру. Все в порядке. Есть только один человек, который так тщательно готовится
к сдаче зачета.
- У него альпийская рулетка. И пистолет с глушителем, - добавил Косов.
Никто из них не смотрел в сторону окна. - А внизу шныряет другой. Ну, его-то вы
хорошо знаете, совсем недавно использовали в качестве боксерской груши в моей
квартире.
- Понятно, - сказала Марго. - Очевидно, я должна вас поблагодарить, но не
сделаю этого. Зато поделюсь ответной информацией. Галина едет сюда не одна, а с
зондеркомандой. Это по вашу душу. Меня предупредили, чтобы я задержала вас любым
способом.
- Да что же это такое творится? - возмутился Адрианов. - Вот уж от неё я
никак не ожидал ничего подобного! О, черная душа!
- Не стони, - осек его возгласы приятель. - Женщина всегда останется
женщиной. Она и предаст, и спасет.
- Правильно мыслите, - усмехнулась Марго. - У неё не было выбора. Не
беспокойтесь, что-нибудь придумаем. Ситуация развивается столь стремительно, что
мне самой начинает нравиться.
- А куда вы так вырядились, простите, принарядились? - спросил Косов. -
Красивое платье.
- Кроме того, ещё и с титановой прослойкой, - догадался Адрианов, пощупав
рукав. В ФИАНе его группа занималась и этим. - Годится для посольского раута,
если там вдруг начнется стрельба.
- Но вам идет. - Косов тоже решил пощупать, но получил по рукам.
- Теперь так, - строго сказала Марго. - В моем доме - никакой
самодеятельности. Идите на кухню и начинайте пить чай. "Альпинист" попробует
проникнуть в квартиру через балкон. Но сейчас он этого делать не будет, дождется
ночи. В любом случае, если вдруг что начнется, падайте на пол и притворяйтесь
мертвыми. Этим вы меня избавите от лишних хлопот.
- А ежели я так войду в роль трупа, что уже не выйду даже с помощью Лонго?
- поинтересовался Косов.
- Может и не повезти, - согласилась Марго. - А вот, кажется, и начинается.
Идут. Живо отсюда!
Сначала хлопнула дверь лифта, затем в квартиру позвонили. Мужчины
поспешили на кухню, Марго посмотрела в "глазок". На лестничной клетке стоял
мальчик, держа в руке коробку с тортом. Ничего подозрительного.
- Тетенька, вам подарок! Просили передать! - тоненьким голоском прокричал
мальчик.
- Я не ем сладкого, - усмехнувшись, ответила Марго.
- И записка! - В другой руке у мальчика появился листок бумаги.
- Хорошо. Положи на пол и уходи. Я не одета.
Мальчишка оглянулся, потом сделал, как она велела, и побежал вниз по
лестнице. Жора, очевидно, прятался где-то за выступом стены. Дверь на кухню была
закрыта. Если на крыше сидел Клон или кто-то другой, он все равно не мог её
видеть. Теперь ему предстояло любоваться только мужскими мордами. Марго
приподняла подол платья и вытащила пристегнутый к бедру пистолет. Пора начинать.
Ослепляющих взрывпакетов оставалось мало, жалко было их тратить на такое дерьмо.
Она вынула из холодильника алюминиевое ведерко со льдом, быстро открыла дверь и
швырнула его под потолок. Сама бросилась на пол. Оглушительный грохот прокатился
по всему подъезду, из-за выступа выскочил Жора, на ходу стреляя в дверной проем.
Марго послала несколько пуль в ответ. Схватившись за плечо, толстяк побежал
вверх по лестнице. На это она и рассчитывала, стараясь теперь загнать его под
самую крышу. Оттуда ему уже никуда ни деться, если только он не превратится в
жирного голубя. Но пока она пересекала лестничную клетку, дверь в
противоположную квартиру открылась.
- Маргоша, пожар? - спросила взволнованная старушенция.
- Полы мыть ваша очередь! - откликнулась та, поддев ногой ведерко и
продолжая преследование. Надоели эти вечные споры с соседями...
Марго осторожно поднялась на последний этаж, прижимаясь к стене и держа
пистолет на уровне груди. Но Жора уже скрылся где-то на чердаке. Железная дверца
была прикрыта. Выбив её ногой, Марго прыгнула внутрь. Но толстяка не было и
здесь. Он оказался очень проворным: его пятки сверкнули в слуховом окошке, через
которое он и вывалился на крышу. Марго вылезла с другой стороны и замерла.
"Интересно, бисквитный или кремовый?" - подумала она о торте, но спросить не
было времени. Она услышала несколько хлопков, определив, что стреляют с двух
сторон, и легла на оцинкованную поверхность крыши, осторожно выглянув из-за
башенки. Как она и предполагала, Клон с Жорой палили друг в друга, но если у
толстяка сдали нервы, то первый стрелял только потому, что на него был направлен
пистолет. Клон оказался гораздо удачливее. Впрочем, Марго в этом и не
сомневалась, как и в том, что встретит здесь именно его.
Жора рухнул лицом вниз, растопырив руки. Человек со шрамами начал
оглядываться, пытаясь, должно быть, понять, откуда на его голову свалился этот
ублюдок.
- Клон? - позвала Марго. - Не напрягай мозги! А то пуля, которую я
оставила специально для тебя, выйдет через прямую кишку!
- Сука! - коротко процедил Клон и дважды выстрелил, но Марго уже
перекатилась на другую сторону.
- Не пора ли нам объясниться? - выкрикнула она, а сама, подтянувшись,
взобралась на башенку и плашмя стала осторожно подползать к краю.
- Тебе конец! - откликнулся Клон.
Теперь она могла видеть его: он стоял на самом карнизе и рыскал глазами,
но все равно смотрел не туда, куда надо.
- Прощай, - прошептала Марго, прицеливаясь.
Лишь в последнюю секунду, взглянув вверх, Клон заметил дуло пистолета.
Сработала реакция, и Клон, резко откинувшись назад, полетел вниз, а пуля
просвистела где-то рядом, едва не навестив свою подружку, застрявшую в его башке
ещё год назад.
- Вот дьявол! - выругалась Марго, спрыгнув с башенки и подбегая к карнизу.
Клон был пристегнут альпийской рулеткой и сейчас болтался двумя этажами
ниже. Он даже умудрился выстрелить вверх, лишь только Марго высунулась. Потом он
перелез на её балкон и плечом вышиб стеклянную дверь.
- Да куда ж ты все удираешь? - раздраженно произнесла Марго, мстительно
отстегивая рулетку от карниза. К сожалению, было поздно.
События, как сказала недавно сама Марго, действительно развивались
стремительно, словно деление и размножение микроорганизмов. Еще когда она бежала
на крышу вслед за Жорой, лифт с первого этажа поехал вверх, увозя в своей кабине
её сестру, Максима Леонидовича и двух крепких молодых людей. Выйдя на лестничную
клетку, они увидели старушенцию с ведерком в руке, нагибающуюся за коробкой
торта, которая лежала возле открытой двери.
- Не трожь чужое, - на всякий случай сказала Галина. - И ведерко - взад.
Мой подарок, для шампанского, - пояснила она Максиму Леонидовичу. - Что за
народ!
Старушенция поспешно ретировалась в свою квартиру, захлопнув дверь и
прильнув к "глазку". А новые гости вошли в жилище Марго. Двое молодых людей
остались в коридоре, а Галина с шефом безопасности "Оникса" направились на
кухню, откуда доносились приглушенные голоса. Девушка несла торт и ведерко, не
желая с ними расставаться. Она ещё не представляла, как выпутаться из
создавшегося положения, и решила во всем положиться на старшую сестру. Но Марго
на кухне не оказалось.
Адрианов с Косовым попивали чаек, щедро разбавляя его найденным коньяком.
И чувствовали себя артистами перед камерой, в которую к этому времени Клон уже
перестал смотреть.
- Говорят, вы нас сдали с потрохами? - спросил Адрианов, обратив внимание
на вошедших.
- Это правда, - вздохнула Галина.
- Нет таких крепостей, которые большевики не могли бы сдать, - равнодушно
заметил Косов. - А торт зачем? Чтобы подсластить пилюлю?
- Пойдемте, вас ждут в машине, - произнес Максим Леонидович. - Прокатимся
в одно место.
- Вы мне не внушаете доверия, - сказал Косов. - Я лучше останусь.
Забирайте физика.
- Тогда... - Максим Леонидович тоже вздохнул и вытащил из кармана
металлическую коробочку со шприцами. - Придется настоять на своем... Будет немного
больно...
Галина уже развязала тесемки на коробке с тортом и сняла верхнюю крышку.
Торт был кремовый. Она ковырнула его пальцем.
- ...И немного вкусно... - добавила сестра Морго, влепив торт в физиономию
Максима Леонидовича и почти тотчас же нахлобучив алюминиевое ведерко ему на
голову.
Ведро надвинулось по самые уши, и Галина ударила сверху по донышку. От
неожиданности шеф безопасности выронил свои шприцы, схватившись за внезапно
появившийся головной убор.
- Ему идет, - заметил Косов. - Чуть-чуть маловато. Шляпку надо подобрать
на размер больше.
- Зато от самой Бурды, - ответил Адрианов.
- Бурда у него на лице.
Косов, подобрав шприц, воткнул его в плечо Максима Леонидовича и выпустил
жидкость.
В это время, даже немного раньше, в соседней комнате вдребезги разлетелась
стеклянная балконная дверь. Дежурившие в коридоре охранники бросились на шум, на
ходу вытаскивая пистолеты. Несколько секунд спустя прозвучали два выстрелахлопка:
Клон всегда действовал быстро и решительно. Перешагнув через тела
охранников, он подумал, что эти люди не совсем походят на тех гостей, которые
пришли к Марго. Но времени на размышления не было. Не надо бросаться под ноги
без разрешения, как сделали эти лопухи.
Пробежав по коридору, Клон выскочил из квартиры, решив не дожидаться
хозяйки - попрощаться с ней придется в другой раз. Через минуту он уже шел по
улице, накинув на голову капюшон куртки.
А Марго, спустившись вниз, осторожно переступила порог. На кухне кто-то
разговаривал. В комнате лежали два трупа. Клон, конечно, уже исчез.
- Ну, кто тут у меня намусорил? - спросила Марго, появляясь перед гостями.
Кивнув сестре, она тронула ногой бесчувственное тело человека с алюминиевым
ведерком на голове. Сквозь крем проступали знакомые черты Максима Леонидовича. -
Развлекаетесь? Значит, все-таки не бисквитный... Вообще-то я думала, там бомба.
- Сработало не хуже, - сказала Галина. - Не было выхода. А с теми двумя ты
уже разобралась?
- Пришлось бегать по крыше, как кошка. Но один удрал.
- Внизу, в микроавтобусе, на котором меня привезли, остался ещё шофер, -
кровожадно напомнила сестра.
- Девочки, может быть, на сегодня хватит? - подал голос Косов. - В конце
концов, мы не в Чикаго. Морг сюда ещё не переехал.
- А мне улица Красных бань начинает нравиться, - добавил Адрианов. - Здесь
уютно. Как на погосте.
Он и Галина переглянулись, а Косов вопросительно посмотрел на Марго,
словно ожидая окончательного решения.
- И все-таки будем перебираться в другое место, - сказала она, не устояв
перед желанием попробовать пальцем крем с лица Максима Леонидовича.
Ночью все люди похожи друг на друга. Если они спят. Сон успокаивает их
лица, отключает глаза, переводит на слабое питание мозг, не надо больше думать о
курсе доллара, коварных друзьях и смысле своего бытия, наступит день - тогда все
станет ясно. Но кто не спит, тот материализует свою негативную энергию. Все
главные преступления совершаются глубокой ночью... В это время суток, как правило,
избавляются и от трупов. Луна видит все, но умеет хранить тайны.
Юрия Шепталова везли в багажнике "ауди", Агаркова сидела за рулем,
Мокроусов - сзади. Машина выехала на окружную дорогу и свернула в лес. Место
было глухое, подходящее. Маленькая опушка, а вокруг серебристые ели.
- Вот здесь мне нравится, - сказала Агаркова, словно собиралась тут
некоторое время пожить.
- Как вам будет угодно, - вздохнул Мокроусов. - Можно было и в канаву
возле шоссе выбросить.
- Неси из багажника лопату. Будешь копать.
- Почему я?
- Я - женщина.
- Как убивать, так она мужчина, а сейчас вспомнила, - проворчал советник,
подходя к багажнику и открывая его. В руку ему вцепились холодные пальцы.
- Боря, помоги мне! - прошептал полупридушенный эксперт. - Вытащи меня
отсюда...
- Сейчас, - ответил Мокроусов, вынимая лопату и захлопывая багажник. -
Валентина Даниловна! Идите сюда. Ваша работа.
Агаркова подошла и, взглянув в лицо советнику, обо всем догадалась.
- Жив, курилка, - пробормотала она. - Ладно, иди копай...
Через полчаса яма была готова, эксперт тоже. Его свалили на дно, лицом
вниз. Агаркова плюнула, поскольку молитв не знала.
- Теперь вы, Валентина Даниловна, - произнес Мокроусов.
- Чего - я? - недоуменно уставилась дама.
- Полезайте.
- Зачем это?
- "Августин" ликвидируется. Распоряжение Горевого. Так что и концы в воду,
- объяснил советник и выстрелил из оказавшегося в его руке пистолета в голову
Агарковой.
- Какая недогадливая женщина, - проворчал он, снова берясь за лопату. -
Гори она в аду.
Две квартиры в доме № 10 по Онежской улице также начали полыхать
приблизительно в полночь. Это были жилища Косова и Адрианова. Поджог устроили
три "бойцовых петуха" из команды Бескудникова. Шеф прислал за ними тачку,
страдальцев развезли по больницам: одного в травмопункт, второго - в Склиф,
третьего, пучеглазого, по кличке Мухомор, в клинику к окулистам.
Сам Вадим сейчас сидел у Горевого в склере, где никогда не было понятно,
ночь ли в мире, день или вообще ничто, полное безвременье, и испытывал
непреодолимое желание дать кому-нибудь в морду. То ли Гоше, то ли этому
Оппенгеймеру, пристроившемуся рядом со своими приборами. Во-первых, Бескудникову
хотелось спать, и у него слипались глаза. Началось это тогда, когда он,
разъяренный, влетел в кабинет тролля. Но желание вытрясти из него душу почему-то
пропало. Он лишь вяло спросил, усевшись в кресло:
- Мне передали, что жена была здесь. Куда ты её дел?
- Отправил вместе с Максимом к Марго, - усмехнулся Гоша, выпуская колечко
дыма. - Там они заберут этих надоедливых людишек, которые нам досаждают, Косова
с Адриановым, и вернутся.
- Мог бы предупредить.
- Я забочусь о твоих нервах. Кстати, страховое агентство пора
ликвидировать. Хирургически. Пока опухоль не начнет разрастаться. Я отдал
необходимые распоряжения.
Бескудников покосился на Панагерова, который копался в генераторе. Похоже,
физик, как и Гоша, мог не спать целыми сутками и чувствовал себя от этого только
лучше.
- А он что тут делает?
- Починяет примус, - ухмыльнулся Горевой и тотчас перешел к другому: - В
Библии написано, что дом, разделившийся в самом себе, не устоит. Это не верно.
Мир устойчив лишь потому, что он разделен на коммунальные квартиры, а соседи
постоянно воюют друг с другом. Им надо только вовремя подбрасывать спички. И нам
пора заниматься более важными делами. От пятиэтажек к высотным зданиям, говоря
образно. Хотя всякий образ должен иметь практическое воплощение.
- Да? - ещё более вяло спросил Бескудников, так и не понимая, о чем
говорит Гоша. В голове как-то нехорошо шумело, в глазах покалывало.
- Да. Мне очень не нравится один из семи сталинских небоскребов. Тот, что
на Смоленской площади, - продолжал Гоша, взглянув на Панагерова и получив в
ответ утвердительный кивок. - Вообще-то они мне все не нравятся, но этот
особенно. К тому же место подходящее, в частности - с сейсмологической точки
зрения. Москва и так стоит на тектонических разломах, а её ещё и перекопали
сверху донизу. Столько нор нарыли за восемь веков, особенно в последнее время,
что ходить страшно. Того и гляди провалишься. Под нами, Вадим, пустоты, как,
впрочем, и вверху. Но это уже вопрос философии. Словом, как говорили римляне,
Карфаген должен быть разрушен.
- Чем тебе не угодил МИД? - апатично спросил Бескудников и услышал свой
голос как бы издалека. Но ему это было безразлично, как, впрочем, и все, что
говорил Гоша. Равнодушие к себе, своим желаниям и мыслям. Туман в голове - вот
что он ощущал все сильнее и сильнее. А голос Горевого, напротив, будто бы звучал
прямо в мозгу:
- Внешняя политика России меня вполне устраивает. Просто здание уже
выбрано, вот в чем дело.
- Торсионное землетрясение как раз подпадает под радиус действия
микролептонных частиц с расстояния от нашей точки... - начал объяснять Панагеров,
но Гоша махнул рукой:
- Не утомляйте его излишними рассуждениями. И так ясно, что мы не можем
передвинуть вашу лабораторию, скажем, к МГУ. Или к Кремлю, который тоже давно
пора разрушить. Раз уж остановились на здании МИДа, и оно нам подходит по всем
параметрам, менять ничего не будем.
А Бескудников подумал: какого черта они оба сидят у меня в башке и спорят?
И как вообще смогли там уместиться? Но это была, пожалуй, последняя
самостоятельная мысль, поскольку позже он начал лишь вяло кивать, соглашаясь со
всем, что говорил ему Гоша.
Панагеров в это время продолжал воздействовать на него пси-генератором. А
Горевой втолковывал:
- То, что в Библии сказано про дом, относится к "Ониксу". Я догадался.
Все-таки должен быть единый хозяин. Прикрытия мне больше не нужны. Пришло время
управлять железной рукой. Танцевать болеро, а не польку-бабочку. Тебе, Вадим,
придется подписать кое-какие бумаги... Все уже приготовлено... Вот тебе ручка... Не
торопись... И не беспокойся, все будет хорошо... Умница! Как я тебе завидую, что ты
наконец-то освободился от всей этой дряни!
Тролль и красавец
К скучающему в микроавтобусе шоферу подошла девушка в сиреневом плаще
нараспашку. Под ним было блестящее вечернее платье, в руке она держала сигарету.
- Дай прикурить, - попросила полуночная девица. Пока шофер щелкал
зажигалк
...Поділитися у соцмережах
