Жанр: Триллер
Темный заговор 3. Зло торжествует
...ебта до грудины. Хвост метнулся назад для нового удара, и у меня
перед глазами мелькнуло нечто,
напоминающее человеческое лицо с клинком вместо носа.
Я сильно ударился при падении и услышал, как что-то хрустнуло. Молясь про
себя, чтобы это оказалась не рация, я
закричал в микрофон:
- Код Затмение, "Мерлин", код Затмение!
Я услышал слабый голос Йонека, подтвердившего мой приказ, и в ту же секунду
надо мной навис человек-скорпион. Я
понял, что он сейчас убьет меня, но это уже не имело значения. Я знал, что
остановил Скрипичника.
Прежде чем хвост успел вонзиться в меня, на монстра бросился Мики с такой
расчетливой дерзостью, которой я никогда
не видел у Бата. Удар его ноги пришелся человеку-скорпиону в правый бок, и
чудовище упало на песок. Оно вскочило
мгновенно, но прижимало правую руку к телу, прикрывая поврежденные ребра.
Кончик катаны описал ленивый круг, и человек-скорпион пошел на Мики. В
следующее мгновение хвост мелькнул в
воздухе.
Я ни за что не сумел бы уклониться от такого удара, даже если бы уже
двигался в момент его начала. Мики не шелохнулся
до тех пор, пока клинок не устремился к нему. В этот миг он просто подался
вперед, к человеку-скорпиону. Клинок прошел в
волоске от головы Мики, и все же я не уловил ни тревоги, ни спешки в движениях
мальчика.
Мики свел напряженные пальцы правой руки в наконечник копья и сделал
молниеносный выпад, метясь в основание
хвоста. Клянусь, я действительно видел, как шкура на верхнем конце хвоста
натянулась, потом лопнула, и рука вошла в
плоть, пробив дыру в ладонь шириной.
Мики с громким чмокающим звуком выдернул окровавленную руку, и глаза у
основания хвоста остекленели, а в других
глазах, на лице чудовища, отразилась боль. Впрочем, этот факт можно
рассматривать лишь как маленькую сноску к
описанию схватки, потому что в то же мгновение Мики сделал пируэт,
соблазнительно подставив существу спину. Чудовище
подалось вперед, метя кулаками в позвоночник, но Мики уже завершил поворот. Его
правая рука сжалась в кулак,
взметнулась вверх, описала дугу, и кулак, кувалдой обрушившись на макушку
человека-скорпиона, с приглушенным хрустом
раздавил ему череп.
Подобно Пигмалиону, плененному сиянием башни, Скрипичник зачарованно
наблюдал за расправой над своим
созданием. Он не замечал ничего вокруг, полностью поглощенный схваткой между
человеком-скорпионом и Мики. В ходе
схватки чувства Темного Властелина менялись, как узор в калейдоскопе, и под
конец им овладело что-то вроде завистливого
уважения к своему взбунтовавшемуся ученику, который создал столь совершенное
оружие.
Увлеченный битвой, он не заметил, как Йонек изменил курс "Апачи" и выпустил
оставшиеся ракеты. Если бы Темный
Властелин находился не в развалинах города, а ближе, он, возможно, сумел бы
сбить все или хотя бы часть ракет, но на
таком расстоянии ему оставалось только беспомощно наблюдать, как полдюжины
реактивных снарядов расчерчивают небо
огненными полосами от вертолета до своей цели.
Меня охватила странная отрешенность. Я смотрел, как ракеты врезаются в
сияющую голубую башню, и не мог
пошевелиться. Два снаряда взорвали несущую опору с ближайшей к нам стороны.
Длинная кристаллическая нога разлетелась
вдребезги, осыпав песок сверкающим градом, и все сооружение, дрогнув, начало
заваливаться набок. Остальные снаряды
взорвались в различных точках верхней части сооружения, искромсав диски и разбив
на куски колонны.
Наверное, эти последние ракеты спасли мне жизнь, потому что в то время, как
остальные бросились бежать, я остался
стоять на месте. Разумом я понимал, что башня, у которой с нашей стороны выбита
опора, вероятнее всего, упадет прямо на
нас. Наверное, я должен был бы испугаться, но не мог позволить себе такой
роскоши, потому что знал: страх сослужит мне
службу позднее.
Бывают истины - вроде той, что дыхание необходимо для жизни, - усомниться в
которых никому не придет в голову. Вот с
такой же определенностью и я знал, что башня на меня не рухнет.
Это была бы чересчур легкая, чересчур быстрая и приятная смерть.
Надломившаяся башня выбросила всю электрическую и световую энергию в
атмосферу. Золотистый цилиндр исчез в
мгновение ока, и купол неба снова стал целым, хотя теперь в нем полыхали
странные кроваво-красные пятна.
Высвободившееся электричество связало небо и землю серебристой молнией, и точка,
где она коснулась небес, стала точкой
притяжения для красных пятен.
Почти безразлично я посмотрел на Темного Властелина, который меня создал.
- Тебе следовало бы быть умнее. Я никогда не оставил бы в твоем
распоряжении действующие межпространственные
врата.
- Ты прав, моя з-забава. - Скрипичник поднялся в полный рост, и на его
шипах, наростах и колючках заплясали огни
Святого Эльма. - Я просчитался. Ты стал слишком опасен. Нельз-ззя оставлять тебя
в ж-ж-живых. Я убью тебя.
- Это ведь я убийца, ты не забыл, Скрипичник? - Я вызывающе рассмеялся и
проделал дыру в соседнее измерение. - Я
охотник, Скрипичник.
Давай попробуй убить меня, мой господин, если сможешь. Только теперь мы
играем по моим правилам, и проигравшим
будешь ты.
Я выскользнул из мира Пигмалиона и закрыл за собой дыру прежде, чем его
разъяренный вопль достиг моих ушей. А
потом я начал марафон своей жизни.
Глава 31
Если бы я не был таким реалистом, я объяснил бы свой побег
альтруистическими побуждениями. Я уверял бы, что
побежал, потому что знал:
Скрипичник бросится за мной в погоню, позабыв о моих спутниках, оставшихся
в разрушенных владениях Пигмалиона, и
таким образом они будут спасены. Но мое здравомыслие не позволяло мне обмануть
себя. У меня не было никакой
уверенности, что Скрипичник сначала не расправится с моими товарищами.
Нет, в первую очередь я побежал из чистого страха. Я знал - Скрипичнику
понадобится доля секунды, чтобы раскусить
замысел, который я вынашивал со дня знакомства с Алмазной Императрицей. Наша
помощь потребовалась Скрипичнику не
потому, что Пигмалион заключил свой мир в непроницаемую защитную оболочку, а изза
энтропического барьера,
окружающего скопление протоизмерений, где укрылся Пигмалион. Разрушив башню, я
ухитрился запереть Скрипичника во
вселенной, которая была даже меньше той, где он обитал прежде. Подобно омару,
забредшему в вершу, Скрипичник
обнаружил, что войти было просто, а выйти - невозможно.
Я знал, что разожгу его ярость до такой степени, что он захочет стереть
меня в порошок немедленно. Он не мог
допустить, чтобы я остался в живых, поскольку мне дважды удалось одержать над
ним победу. В первый раз я помешал ему
войти в Феникс и не дал захватить желаннейший трофей любого Темного Властелина -
Землю. А теперь позволил ему
приблизиться вплотную к заветной цели, а потом одурачил и запер в ловушке. За
такое можно ждать только одной награды -
медленной и мучительной смерти.
Я прорвался в соседнее измерение и повис в небе над океаном расплавленной
серы. Ядовитые пары ослепили и едва не
задушили меня, но я справился с паникой и ринулся вниз, все быстрее и быстрее
приближаясь к огнедышащей поверхности.
Секунду-другую я поиграл с мыслью о самоубийстве - я знал, что такая смерть
будет гораздо милосерднее той, что изобретет
для меня мой бывший Хозяин, - потом рассек стену между измерениями и нырнул в
новый мир.
Здесь меня обдало потоком горячего воздуха.
Когда щель за мной закрылась, я услышал агонизирующий рев Скрипичника - это
мой Хозяин ворвался в мир горящей
серы. Я представил себе, как его конечности дрыгаются в бурлящем черном океане,
словно французский картофель в
кипящем масле, но это было бы слишком простым и быстрым избавлением от моих
неприятностей. Скрипичник никогда не
погибнет от несчастного случая. Его можно умертвить, только предав казни.
Я снизился метра на четыре и открыл глаза только тогда, когда заскользил,
подскакивая, по восковым холмам через
ручеек горячего воска.
Воск плеснул на меня, и я отбросил промокшие волосы от глаз. Этого
оказалось достаточно, чтобы охладить воск, и
волосы застыли, словно на фотографии, сделанной на ветру. Я рассмеялся вслух,
представив себе, какой нелепый у меня вид,
потом вытянулся к небу и ввинтился в новое измерение.
Я чувствовал, что Скрипичник ищет меня в одном из соседних миров. Серная
ванна, несомненно, остудила его пыл, и он
стал вести себя более осмотрительно. Мои ощущения говорили мне, что он
успокоился, осторожно проник в следующее
измерение и, пользуясь своим могуществом Темного Властелина, начал искать меня
там. Погоня не была в его натуре; он
предпочитал сидеть в засаде, как паук в паутине, и ждать, когда добыча придет к
нему сама. Он проанализирует все
измерения в этой энтропической сфере, каталогизирует их и начнет уничтожать те,
где я мог бы укрыться. Постепенно и
методично он изолирует меня и схватит.
Конечно, такой план поиска гарантировал успех лишь в том случае, если я
надеялся уцелеть в нашей схватке. Несомненно,
Скрипичнику уже приходило в голову, что мне все равно, останусь ли я в живых. В
конце концов в определенном смысле я
уже одержал победу. Я уничтожил с его помощью Пигмалиона, представлявшего
страшную угрозу для Земли, и запер его,
Скрипичника, в ловушке. Как только другие Темные Властелины узнают об этом, эта
сфера станет Шкатулкой Пандоры,
которую никто не откроет из страха освободить Скрипичника.
Протискиваясь в Бирюзу через дыру, которая закрылась сразу после того, как
я вылез, я понял что такое допущение в
отношении меня одновременно и верно, и неверно. Я и в самом деле хотел жить, как
и всякая живая тварь, иначе я позволил
бы себе совершить лебединый прыжок в серое море и покончил бы со всем этим.
С другой стороны, я привык относиться к смерти иначе, чем другие. Всю жизнь
я учился убивать и исполнял задания
Скрипичника умело и отважно. Только одному врагу, узнавшему о моем
существовании, удалось меня остановить, и то
только после своей гибели. Он убил мою прежнюю личность и возродил меня в своем
образе. Потом я снова умер от рук
"арийцев", но еще раз воскрес для того, чтобы одолеть Темного Властелина.
Что-то подсказывало мне, что в третий раз смерть не будет столь милостива
ко мне.
Но это не так уж важно, если мне удастся прихватить с собой Скрипичника.
Если бы Скрипичыик дышал мне в затылок, я бы выбрал обходной путь через
очень холодное протоизмерение, которое
находилось впереди и немного ниже. Но он изменил тактику, и это дало мне немного
времени. Поэтому я направился
прямым курсом через протоизмерения туда, где он должен был бы ожидать моего
появления. Для существа, стремящегося
выжить, это место было благословенным убежищем. Скрипичник предполагал, что я
направлюсь туда, и еще на подходе я
почувствовал, что он идет за мной.
Я возник в измерении Титана на вершине каменного холмика, откуда открывался
вид на долину, где лежал прикованный к
скале Титан. Стая бронзовых хищников покрывала его грудь, словно кольчуга.
Металлические клювы вспыхивали в
полуденном солнце и появлялись снова, окровавленные. Пиршество сопровождалось
воплями обезумевшего от боли гиганта.
- Это будет самым легким наказ-з-занием изз-з тех, что я для тебя придумаю,
моя з-забава, - появление Скрипичника
вполне могло соперничать по элегантности с моим появлением. Его верхняя левая
рука по-прежнему беспомощно свисала из
разбитого плечевого сустава, а нижняя рука на той же стороне превратилась в
культю, обгоревшую начисто до первого
сочленения. Но несмотря на раны - а возможно, как раз из-за них, - он выглядел
ужасающе, как никогда.
- Игра окончена, Скрипичник. Ты проиграл.
- Я?! Как ты самонадеян!
- Яблоко от яблони недалеко падает. - Я спрыгнул со своего насеста и
переместился вправо, подальше от его уцелевших
конечностей. - Я - семя, которое ты посеял, фруктовое дерево, которое ты
взрастил. Теперь тебе настало время вкусить
горький плод.
Скрипичник вперил в меня уничтожающий взгляд, потом запрокинул голову
кверху. Его передние конечности замелькали
в воздухе, словно он отбивался от тучи комаров. Я почувствовал, как в нем
вспыхнули раздражение и досада, но он даже не
подозревал об истинных размерах свалившегося на него бедствия.
Бронзовые хищники, простая программа которых побуждала их выбирать в пищу
самое крупное существо в измерении,
оставили свой ежедневный обед и налетели на Скрипичника. Он замолотил по воздуху
руками и, сбив нескольких птиц на
землю, растоптал их и разбросал по земле останки. Но другие хищники подныривали
под его руки, целились в глаза,
набрасывались сзади. Больше дюжины тварей устремились прямо на рану, которую
статуя пробила в его верхнем плече.
От Скрипичника прокатилась волна гнева, и я увидел вокруг него марево: он
начал перемещение в другое измерение.
Внезапно марево пропало, и картинка вокруг него снова приняла четкие очертания.
Хищники набросились на правую
переднюю конечность, которой Скрипичник пытался прорвать дыру в соседнее
измерение. Его трехпалая лапа царапала по
чему-то невидимому, что, должно быть, было более скользким, чем замерзшее масло,
и более твердым, чем алмаз, поскольку
ему не удавалось ни ухватиться, ни пробить оболочку протоизмерения.
- НЕТ! - Темный Властелин посмотрел вниз, и зеленые зрачки его глазпульсаров
остановились на мне. - Ты же не хочешь
оказаться в ловушке вместе со мной. Койот. Освободи меня, и я подарю тебе жизнь.
Я громко рассмеялся и стал наблюдать за птицами, рвущими его тело. Черные
окровавленные куски плоти летели в
разные стороны. Птицы не утруждали себя едой, они просто жадно бросались на его
тело. Они зарывались в его экзоскелет, и
на место каждой птицы, которую он вырывал из тела и давил пальцами, налетало
несколько новых.
Я посмотрел на землю и увидел шестеренки, которые целенаправленно катились
к одному месту. У меня возникло
ощущение, будто я смотрю замедленный мультфильм, потому что обломки и осколки
птиц собирались в кучки и
неторопливо соединялись, превращаясь в еще более сильных и крупных хищников. Эти
металлические орлы - некоторые из
них были такими большими, что могли бы запросто перевозить пассажиров или грузы
на Земле, - кидались на Скрипичника с
новой яростью.
Небо над Темным Властелином окрасилось в бронзовый цвет заката, хотя солнце
по-прежнему стояло в зените. Птицы
собирались в огромные стаи и издалека казались рассерженным пчелиным роем.
Воздух гудел от механических победных
воплей.
Скрипичник закачался и упал, и тут я увидел кое-что интересное. Куски
плоти, бесцеремонно выдранные из Темного
Властелина, не лежали себе спокойно на месте. Я увидел, что они подергиваются, и
их рваные края подворачиваются внутрь.
Постепенно куски мяса принимали форму мешочков. Они быстро высыхали, а
высохнув, принимали самые разнообразные
оттенки - от цвета слоновой кости до оникса.
Что-то шевелилось внутри этих разноцветных коконов, потом один из них
раскололся по темному шву. Из трещины
высунулась до боли знакомая голова, потом восьминогое существо вытащило себя на
волю. Пока оно выбиралось из щели, я
заметил, что задний конец кокона втягивается внутрь. В конце концов он свернулся
внутри и превратился в брюшко
миранджейки.
Все новые и новые коконы превращались в маленьких миранджеек. Я оглянулся
на тело Скрипичника и сквозь
вихрящийся циклон хищников различил, что плоть Темного Властелина пузырится, и
из миллионов волдырей
высвобождаются миранджейки, подобно тому, как некогда появилась на свет Вета.
- Ты ждал, что это произойдет, не так ли?
Я повернулся и кивнул Алмазной Императрице:
- Механизм другой, результат тот же. - Я показал на стайку миранджеек,
которые теперь совместными усилиями
оттаскивали коконы от каркаса и быстро сортировали их по цветам и другим
признакам, которые ускользали от моего
понимания. - Наверное, я мог бы догадаться, что возрождение расы Скрипичника
возможно. Ведь я же видел рождение Веты.
Две миранджейки цвета слоновой кости принесли кокон, размером с футбольный
мяч, и положили мне его на руки. Я
почувствовал, как в нем бьется жизнь. Внешняя поверхность кокона состояла из
разных на ощупь кусочков. Одни участки
были мягкими, как хорошо выделанная кожа, другие - сухими и ломкими, словно
осенние листья. Вдоль шва на спинной
поверхности медленно, словно ртуть, карабкающаяся по трубке термометра в жаркий
день, побежала трещина.
Существо внутри зашевелилось, кокон раскололся, и оно начало вылезать
наружу.
Оно ухватилось жвалами за мое плечо и потащило себя из кокона. Его хватка
была слабой, и я понимал: дело вовсе не в
том, что создание не хочет причинять мне боль, просто оно физически не способно
ущипнуть достаточно сильно. Чахлые
передние конечности миранджейки беспомощно барахтались в воздухе, силясь помочь
высвобождению, поэтому я оттянул
края кокона в стороны и разгладил его, когда он сомкнулся, чтобы прикрыть
деформированное брюшко миранджейки.
Переместив руку, я опрокинул малютку-миранджейку на спинку, придерживая ее
левой ладонью. Существо разомкнуло
челюсти, высвободив мою правую руку, и я подхватил его под брюшко, пристроив на
локте, словно младенца.
- Ты был моим питомцем, Койот, - прожужжало существо. - А теперь они отдали
меня тебе, з-з-значит, я могу стать твоим.
Голова Скрипичника повернулась к моей спутнице, которая сняла бриллиантовый
кулон с шеи, набросила цепочку на
тельце существа и застегнула замочек.
- Императрица, я понял, что ты прилож-жжила к этому руку, когда не сумел
выбраться отсюда. Хорошо сыграно. Теперь
ты спасешь меня и сделаешь своим трофеем?
Алмазная Императрица поцеловала создание в лоб и взяла его из моих рук.
- Боюсь, ты не подлежишь спасению.
Она положила его землю и взмахнула над ним руками. Его конечности
беспомощно царапнули бриллиантовую подвеску,
потом застыли в неподвижности.
- З-з-значит, конец, - прожужжал он.
У меня на глазах бриллиант начал растекаться по серебряной нити в обоих
направлениях. Он затвердевал на цепочке,
словно выкристаллизовывался из перенасыщенного раствора, и это бледно-голубое
великолепие в одно мгновение обвилось
вокруг шеи Скрипичника. Потом мне показалось, будто по цепочке прошли две
встречные волны и, миновав друг друга,
сошлись с разных сторон у застежки. Кристаллики затвердели и скрутились
спиралью, превратив ожерелье в бриллиантовый
ошейник.
Когда ошейник начал ритмично сжиматься, и зубцы алмазной пилы вспороли кожу
на шее Скрипичника, я
сосредоточился на его эмоциях, ожидая, что наткнусь на волну страха или гнева.
Ничего подобного я не ощутил, зато уловил слабое ностальгическое чувство
обманутой надежды и самодовольство,
которое ужалило меня, словно порыв морозного ветра. Когда алмазный тор впился в
шею Скрипичника, он посмотрел на
меня, и его жвалы шевельнулись.
- Это только начало, моя з-забава.
Тороид превратился в диск, и голова Скрипичника отлетела от тела.
Алмазная Императрица подняла тело Нэтч на цыпочки и чмокнула меня в щеку.
- Я знаю, он казался таким безобидным, но таким он был и тогда, когда
начинал свой путь наверх.
Я оглянулся на других миранджеек.
- Есть ли хотя бы малейшая вероятность, что они снова объединятся?
- Без другого синтезатора - нет.
Синтезатор. Я знал, что могу им стать, приняв власть Темного Властелина, и
все же не мог заставить себя даже подумать о
том, что соберу народ Скрипичника и снова подвергну их мукам, которые они
терпели, будучи частью его существа.
Нет, пока я жив, пока я дышу, они будут сами себе хозяева, в этом или в
другом измерении.
Они достаточно настрадались.
Императрица взяла меня за руку и описала в воздухе круг другой рукой. Ее
движение вызвало рябь, словно она
взбаламутила жидкость и разрушила отразившийся в ее поверхности образ.
- Пойдем со мной. Койот. Мы должны вернуться к твоим друзьям и рассказать
им о моей победе.
- Твоей победе?
Ее торжествующая улыбка совершенно не соответствовала образу Нэтч. Таща
меня за собой к измерению, где умер
Пигмалион, она поправилась:
- О нашей победе, мой милый. Конечно, о нашей.
Каким бы ни было измерение Пигмалиона раньше, кончина его создателя плохо
на нем отразилась. Когда Алмазная
Императрица притащила меня туда, я почувствовал, как утекает жизнь из
бессчетного воинства Пигмалиона, и из мира, в
котором оно появилось на свет. Гибель Пигмалиона принесла смерть его воинам, и
их отчаяние окатило меня ледяным
дождем. Лишенное своего Темного Властелина, но еще обманчиво яркое и теплое,
протоизмерение на глазах превращалось в
мертвый мир.
Самый мощный очаг жизни сохранился вокруг моих друзей. Казалось, их удивило
поведение той, в ком они видели Нэтч.
Она втащила меня в измерение, словно юная девушка, тянущая упирающегося
поклонника на идиллическую весеннюю
прогулку. Алмазная Императрица выпустила мою руку, хихикнула и исполнила пируэт.
Она улыбнулась Бату, потом легко
побежала, кружась, к упавшей башне.
Когда она отдалилась, я пошел к остальным.
Они сидели и стояли в тени, отбрасываемой "Апачи"'- Йонека. Джитт и Раджани
сидели рядом с Мики и что-то тихо ему
говорили, а Синклер стоял за ними, ласково обняв Раджани за плечи. Бат сидел
чуть поодаль, беседуя с Йонеком по-польски,
а Кроули, Хэл и Неро Лоринг тесной кучкой стояли в самом центре тени.
Я заставил себя сосредоточиться на радостных улыбках, которыми встретили
меня друзья, и отрешиться от страданий
автоматов, постепенно умирающих в разрушенном городе и в песчаной пустыне за его
пределами. Хотя меня и воспитали
убийцей, результаты моей работы никогда не вызывали у меня радости, и я не хотел
бы научиться ее испытывать. Я
повернулся к умирающим спиной и с искренней теплотой улыбнулся друзьям.
- Я очень рад, что Скрипичник не расправился с вами прежде, чем погнался за
мной. - Я посмотрел на Мики:
- Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь.
Он кивнул, но как-то вяло.
- Мне не нравится играть грубо.
- Я знаю, но, если бы ты этого не сделал, пострадало бы очень много людей.
- Я почувствовал, что Раджани расстроена, и
нахмурился. - Ты не виновата, Раджани.
- Виновата, Койот. Когда эта тварь пролезла сюда, Мики немедленно на нее
сориентировался.
Я вспомнил облик человека-скорпиона, и это воспоминание наложилось на
другое, более раннее. Я улыбнулся:
- Ну, конечно! Эта тварь - гибрид Арриго Эль-Лехтера и полковника Нагашиты.
Мики было приказано убить их обоих. Он
был нацелен на них.
- Да, но, когда я почувствовала опасность и предупредила тебя, я считала из
мозга Скрипичника новую ментальную
матрицу, соответствующую той твари, в которую он их превратил. - Она погладила
Мики по голове. - Я заменила ею те
матрицы, которые хранились у Мики в памяти. Получается, что я взвела курок, и
теперь... - Она беспомощно пожала
плечами.
- Он поймет, Раджани, и когда-нибудь в будущем поблагодарит тебя. - Я
кивнул им обоим, надеясь, что мое предсказание
действительно сбудется.
- Если оно наступит, это будущее, - хмыкнул Синклер.
- Наступит. Скрипичника больше нет. - Я расстегнул пряжки своей портупеи и
повел плечами, высвобождаясь из нее. - Я
заманил его в измерение Тития, где выздоравливал после ранения. Там на него
набросились хищники.
Синклер нахмурился.
- Он удрал отсюда в ужасной спешке. Что ему помешало вытащить себя оттуда?
Я отцепил ремень и швырнул его на землю.
Меня больше не волновало, набьется ли песок в ствол "крайта".
- Темный Властелин может блокировать вход или выход в измерении со сходным
своему аспектом. Это проделал,
например, Пигмалион со своим миром, - выдернув второй "крайт" из-за поясницы, я
подбросил пистолет в воздух, и он, упав,
лязгнул о первый. - Мне помогли.
Кроули задумчиво кивнул, потом оглянулся туда, где бродила Нэтч, ища что-то
в развалинах башни. Она выпрямилась,
сжимая в руке алмаз величиной с кулак.
- Она? Кто же это?
Я поднял бровь:
- Я думал, тебе это ясно, Деймон. Алмазная Императрица.
- Ну конечно! - Он изобразил короткий салют, потом взял у меня из рук
"вилди-вульф" и кобуру. - Давно ты о ней узнал?
Я понял, что на самом деле Кроули хотел спросить, почему я не рассказал о
ней ему, но ответил на тот вопрос, который он
задал:
- Она заключила союз с моим предшественником. Вот каким образом он, который
был слеп в других измерениях, сумел
узнать о том, что Скрипичник замышляет прорваться на Землю в Фениксе. Аспект
Императрицы - спасение имущества,
поэтому Койот решил, что она представляет меньшую угрозу, нежели Скрипичник.
Кроули снова кивнул:
- А теперь, когда Скрипичник отдал концы, у нее появилось широкое поле
деятельности.
- Правильно, Кроули. - Императрица вернулась ко мне со своим трофеем. - Мне
многое нужно спасти, у меня полно дел,
но я не проявлю неблагодарности по отношению к вам - ко всем вам. Вы участвовали
в моей победе. В новой космологии,
которую я создам вокруг себя, вас всех ждет слава и почести в награду за ваши
усилия в мою поддержку.
Хэл нахмурился:
- О чем она говорит?
Я криво усмехнулся:
- Императрица весьма горда собой, и не без оснований, потому что она играла
на стольких сторонах, что шансы на успех у
нее были в лучшем случае минимальны. Как сказал Скрипичник, сыграно хорошо.
Императрица изобразила на лице Нэтч притворно-скромную улыбку.
- Ты слишком любезен. Койот.
- Разве? Идея использовать Нэтч в качестве агента, чтобы установить контакт
с Койотом и приглядывать за ним, была
поистине блестящей.
Через нее ты могла подталкивать Койота к действиям, которые путали карты
твоим соперникам. Ты даже основала на
Земле базу, но никогда не позволяла своим Жнецам слишком высовываться, чтобы они
не привлекли внимания Темных
Властелинов - твоих соперников. Как только у кого-нибудь из Жнецов появлялись
амбиции, ты давала Койоту знать об их
деятельности, и эти добрые люди аккуратно загоняли твою организацию назад в
рамки. - Я сложил руки на груди. - Да,
теперь мне многое становится ясно. Мистер Лейч был Жнецом. Он забрал меня из
"скорой помощи", а это означает, что он
находился непосредственно в твоем подчинении. Я все гадал, какая связь между ним
и Нерис Лоринг, а теперь я знаю: это
была ты. В первую ночь,
...Закладка в соц.сетях
