Жанр: Триллер
Оборотная сторона полуночи
...оспользовавшись его слабостями, эта женщина заманила его в
ловушку.
Его новая работа в пассажирской авиакомпании может задержать
осуществление задуманного Ноэлли плана. Но она терпелива, и со временем
вернет себе Ларри. Сейчас ей предстояло предпринять кое-какие шаги, чтобы
ускорить события.
Иан Уайтстоун был в восторге от приглашения Ноэлли Пейдж пообедать
вместе. Поначалу он льстил себя надеждой, что попросту понравился ей.
Однако все их встречи проходили мило, но без малейшего намека на
интимность. Ему ясно давали понять, что он лишь состоит на службе, и
Ноэлли оставалась для него недосягаемой. Уайтстоун часто ломал голову, что
же Ноэлли от него нужно. Не страдая отсутствием ума, он почувствовал, что
для нее эти случайные встречи имеют гораздо большее значение, чем для
него.
В этот день Уайтстоун и Ноэлли отправились на автомобиле в приморский
городок, где пообедали вдвоем. Ноэлли надела белое летнее платье и
сандалии, распустила свои волосы и никогда еще не казалась ему такой
красивой. Уайтстоун был обручен с живущей в Лондоне манекенщицей. Она
отличалась своеобразной красотой, но не шла ни в какое сравнение с Ноэлли.
Пилот вообще не встречал женщин красивее Ноэлли и завидовал Константину
Демирису. Правда, Ноэлли всегда представлялась Уайтстоуну более желанной
уже после непосредственного общения с ней. Когда он находился рядом с ней,
то всегда побаивался ее. Ноэлли заговорила о его будущем. Уайтстоун
подумал, уж не хочет ли она по заданию Демириса проверить его преданность
своему хозяину.
- Я люблю свою работу и намерен оставаться на ней до тех пор, пока не
постарею и не разучусь ориентироваться в воздухе.
Ноэлли внимательно посмотрела на него и догадалась о его подозрениях.
- Вы меня разочаровываете, - с грустью заметила она. - Я всегда
считала вас более целеустремленным.
Уайтстоун окинул ее пристальным взглядом.
- Я вас не понимаю.
- Разве не вы говорили мне, что хотели бы когда-нибудь создать свою
компанию по выпуску электронного оборудования?
Он вспомнил, что как-то невзначай сказал ей об этом, и его очень
удивило, что она не забыла о его планах.
- Это несбыточно, - ответил он. - Чтобы создать такую компанию, нужно
иметь уйму денег.
- Для человека с вашими способностями, - возразила ему Ноэлли, -
отсутствие денег не помеха.
Уайтстоун не знал, что ответить, и почувствовал себя не в своей
тарелке. Ему нравилась его нынешняя работа. Он никогда в жизни столько не
зарабатывал. Летать приходилось не так уж много, да и работать было
интересно. В то же время ему надлежало постоянно находиться в распоряжении
эксцентричного миллиардера, который мог вызвать Иана в любое время дня и
ночи. Такое положение вносило сумятицу в личную жизнь, и невеста было
отнюдь не в восторге от его работы, несмотря на высокую зарплату.
- Я поговорила о вас с одним из моих друзей, - поведала ему Ноэлли. -
Ему нравится вкладывать деньги в новые компании.
Она настойчиво убеждала Уайтстоуна и делала вид, что принимает живое
участие в его судьбе, но не увлекалась и вела себя так, чтобы он не
заподозрил ничего дурного. Важно было не пересолить. Уайтстоун поднял
голову и впился глазами в Ноэлли.
- Он весьма заинтересован в вас, - продолжала она.
Уайтстоун сделал глотательное движение.
- Уж и не знаю, что вам ответить, мисс Пейдж.
- Я и не требую от вас немедленного ответа, - успокоила его Ноэлли. -
Наоборот, я даю вам время подумать.
Минуту он молчал, размышляя над ее предложением.
- А господин Демирис в курсе этого дела?
Ноэлли заговорщически улыбнулась.
- Боюсь, что господин Демирис не одобрит этого. Он не любит терять
ценных работников, а вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями.
Тем не менее... - она сделала небольшую паузу, - полагаю, что такой
человек, как вы, имеет не меньшее право на счастье, чем он. Разумеется,
если, - добавила она, - вы не собираетесь всю жизнь гнуть спину на кого-то
другого.
- Ни в коем случае не собираюсь, - поспешно ответил Уайтстоун и тут
же понял, что таким образом уже взял на себя определенное обязательство.
Он внимательно вглядывался в лицо Ноэлли, стараясь определить, не
подстроила ли она ему какую-нибудь ловушку, но оно выражало полное
понимание и сочувствие.
- Любой способный труженик мечтает завести собственное дело, - сказал
он в свое оправдание.
- Вы совершенно правы, - согласилась Ноэлли. - Хорошенько подумайте,
а потом мы вернемся к этому разговору. Пусть это останется между нами, -
предупредила она.
- Даю вам слово, - заверил Уайтстоун, - и большое вам спасибо. Если
из этого что-нибудь получится, будет действительно здорово.
Ноэлли кивнула головой.
- У меня такое чувство, что обязательно получится.
13. КЭТРИН. ВАШИНГТОН-ПАРИЖ, 1946 ГОД
В понедельник в девять часов утра Ларри Дуглас явился в контору
компании "Пан Америкэн", расположенную в нью-йоркском аэропорту Ла
Гуардия, и представился шеф-пилоту Холу Саковичу.
Шеф-пилот выделялся могучей фигурой, грубым, морщинистым, обветренным
лицом и огромными ручищами. Таких больших рук Ларри еще не доводилось
видеть. Сакович был настоящим летчиком-ветераном. Он начал свой путь в
авиации еще в пору первых показательных полетов, когда летчики, переезжая
из города в город, демонстрировали свое искусство любопытной публике;
затем, находясь на государственной службе, перевозил почту на одномоторных
самолетах, а потом в течение двадцати лет работал пилотом на пассажирских
авиалиниях. Последние пять лет он занимал должность шеф-пилота в компании
"Пан Америкэн".
- Рад, что пришли к нам, Дуглас, - сказал он.
- Я тоже, - ответил Ларри.
- Не терпится снова сесть в самолет?
- Ну зачем мне самолет? - с улыбкой заметил Ларри. - Только дайте мне
ветер, и я взлечу.
Сакович показал ему на стул.
- Садитесь. Мне нравится знакомиться с такими ребятами, как вы,
которые идут сюда, чтобы отнять у меня работу.
Ларри рассмеялся.
- Вы уже обратили на это внимание.
- Нет, я никого из вас не виню. Все вы классные пилоты, прошли войну.
Вы заявляетесь сюда и думаете: "Если этот болван Сакович может быть
шеф-пилотом, то меня надо назначить председателем совета директоров".
Никто из вас, парни, не собирается засиживаться в штурманах. Это только
трамплин, чтобы поскорее сесть за штурвал. Ну что ж, прекрасно. Так и
должно быть.
- Я рад, что вы так считаете, - согласился с ним Ларри.
- Но есть одна штука, которую вам надо усвоить раз и навсегда. Все мы
- члены профсоюза, Дуглас, и продвижение по службе дается только за
выслугу лет.
- Я понимаю.
- Единственное, чего вы не понимаете, так это то, что здесь
прекрасная работа. Поэтому тех, кто сюда приходит, всегда гораздо больше
тех, кто уходит. Следовательно, предстоит очень долго ждать повышения.
- Я рискну, - ответил ему Ларри.
Секретарша Саковича принесла кофе и печенье. Они беседовали еще целый
час и лучше узнавали друг друга. Сакович говорил вежливо, по-дружески, но
многие его вопросы казались Ларри банальными и ненужными. Однако, когда он
отправился на занятия, Сакович уже многое знал о Ларри Дугласе. Через
несколько минут после ухода Ларри в кабинет Саковича заглянул Карл Истмэн.
- Ну как? - спросил он.
- Все в порядке.
Истмэн сурово посмотрел на Саковича.
- Твое мнение, Сак?
- Мы попробуем его.
- Я тебя спросил, что ты о нем думаешь.
Сакович пожал плечами.
- Ладно, вот мое мнение. Чутье подсказывает мне, что он дьявольски
хороший пилот. Не может он быть плохим с таким послужным списком. Ведь он
участвовал в стольких боях. Посадите его в самолет, по которому ведут
огонь истребители противника, и не думаю, что в такой обстановке вы
найдете кого-нибудь лучше него.
Сакович замолчал, и было видно, что у него есть какие-то сомнения.
- Продолжай.
- Все дело в том, что в небе Манхэттена нет вражеских истребителей. Я
не раз сталкивался с такими ребятами, как Дуглас. По какой-то непонятной
мне причине они всегда ищут опасности. Они не могут жить без риска - лезут
на неприступную гору, ныряют на дно морское или берутся еще за
какую-нибудь сумасшедшую затею. Им нужны острые ощущения. Если вдруг
начинается война, они сразу же всплывают на поверхность, как сливки в
горячем кофе.
Сакович повернулся кругом на стуле и принялся смотреть в окно. Истмэн
молча ждал, пока он снова заговорит.
- Есть у меня подозрения на его счет. Что-то в Дугласе не так.
Пожалуй, если назначить его командиром корабля, чтобы он сам пилотировал
самолет, тогда Дуглас справится с работой. Но я не думаю, что он
психологически готов выполнять распоряжения бортинженера, помощника
командира корабля или рядового пилота, особенно когда он полагает, что
летает лучше их всех, вместе взятых. И самое страшное, что, пожалуй, он на
самом деле лучше их всех, вместе взятых.
- Ты нервируешь меня, - пожаловался Истмэн.
- Да я и сам нервничаю, - признался Сакович. - Не думаю, что он... -
Сакович запнулся, стараясь подобрать нужное слово, - достаточно
уравновешен. Когда с ним беседуешь, кажется, что у него в заднице
динамитная шашка, которая вот-вот взорвется.
- Что ты собираешься делать?
- Уже делаю. Отправил его на переподготовку и глаз с него не спущу.
- Может, он не потянет и сам уйдет? - спросил Истмэн.
- Ты не знаешь, на что способны такие люди. Он будет первым учеником
в классе.
Сакович не ошибся.
Курс обучения включал месячный срок занятий на земле и еще месяц
тренировочных полетов. Поскольку в классе собрались опытные пилоты с
многолетней практикой, курс переподготовки преследовал две цели:
во-первых, изучение штурманского дела, средств связи, работы с картами и
приборами, чтобы летчики могли освежить свои знания в этих областях и
избавиться от слабых мест в самолетовождении, и, во-вторых, знакомство с
новым оборудованием, которым им предстояло пользоваться.
Освоение пилотирования по приборам проходило на тренажере, который
представлял собой макет кабины самолета, поставленный на подвижную основу,
и позволял сидящему в кабине пилоту осуществлять все виды маневрирования,
включая мертвую петлю, вращения в положении "ласточка", "либела", "винт",
"волчок" и другие фигуры высшего пилотажа, такие, как выход из штопора,
"бочка" и т.д. На кабину надевали черный чехол, чтобы пилот управлял
самолетом вслепую, ориентируясь только по приборам. Находившийся снаружи
инструктор давал пилотам определенные команды, указывая им направление
взлета и посадки в условиях сильного встречного ветра, грозы, бури, горной
местности и т.д. Таким образом отрабатывалось поведение пилота при любой
возможной опасности. Самые неопытные летчики самоуверенно входили в
кабину, но скоро убеждались, что не так-то просто справиться с маленьким и
с виду безобидным тренажером.
Ларри оказался способным учеником. Он был внимателен в классе, хорошо
усваивал материал, прилежно готовил домашние задания, выполнял их без
ошибок, во всем проявлял терпение, не обнаруживал нервозности и не страдал
от скуки. Наоборот, он учился с удовольствием и бесспорно добился в учебе
наибольших успехов. Единственное, что было новым для Ларри, так это
самолет "ДС-4" и его оборудование. Когда началась война, многого из того,
что сейчас он увидел, еще не существовало. Ларри часами обследовал каждый
сантиметр новой машины, изучал, как она сделана и как работает. Вечерами
он корпел над ворохом инструкций по эксплуатации "ДС-4".
Однажды поздно вечером, когда остальные пилоты, проходившие
переподготовку, уже ушли из ангара, в одном из "ДС-4" Сакович натолкнулся
на Ларри. Тот лежал на спине под кабиной экипажа и осматривал проводку.
- Говорю тебе, этот сукин сын метит на мое место, - сказал Сакович
Карлу Истмэну на следующее утро.
- При таком рвении он может получить его, - с улыбкой ответил Истмэн.
После того как через два месяца учеба закончилась, представители
компании решили устроить по этому случаю небольшую торжественную
церемонию. Гордясь мужем, Кэтрин прилетела в Нью-Йорк, чтобы посмотреть,
как Ларри будут вручать штурманские крылышки.
Ларри пытался убедить ее, что это пустячная процедура:
- Кэти, мне просто дадут никому не нужный кусочек ткани, чтобы, сев в
кабину самолета, я не забыл, кем работаю.
- Нет, ты не забудешь, - воскликнула она. - Я говорила с Саковичем, и
он рассказал мне, какие большие успехи ты сделал.
- Да что он понимает, этот глупый полячишка? - отмахнулся Ларри. -
Пойдем-ка лучше праздновать.
Вечером того же дня Кэтрин и Ларри вместе с четырьмя летчиками из
класса переподготовки и их женами отправились ужинать в клуб "Двадцать
один" на Пятьдесят второй улице. В фойе клуба столпилась масса народу.
Метрдотель заявил им, что, если у них заранее не заказан столик, он не
может пустить их, поскольку нет свободных мест.
- К черту этот клуб, - разозлился Ларри. - Пойдем лучше в "Тутс
Шорз", здесь, по соседству.
- Подождите минуточку, - вмешалась Кэтрин. Она подошла к старшему
официанту и попросила позвать Джерри Бернса.
Через несколько секунд появился низкорослый худой человек с
проницательными серыми глазами.
- Я Джерри Бернс, - представился он. - Чем могу служить?
- Я пришла с мужем и друзьями, - объяснила ему Кэтрин. - Нас десять
человек.
Он тут же замотал головой.
- Если у вас не заказан столик...
- Я - компаньон Уильяма Фрейзера, - попробовала она уговорить Бернса.
Джерри Бернс укоризненно посмотрел на нее.
- Почему же вы сразу не сказали мне об этом? Не могли бы вы подождать
четверть часа?
- Спасибо, - поблагодарила его Кэтрин.
Она вернулась к остальным.
- У меня для вас сюрприз! - воскликнула Кэтрин. - Нам дают столик.
- Как тебе это удалось? - поинтересовался Ларри.
- Я упомянула имя Уильяма Фрейзера.
Она заметила, что Ларри изменился в лице.
- Он здесь часто бывает, - поспешно добавила Кэтрин. - И он советовал
мне ссылаться на него, если мне понадобится столик.
Ларри повернулся к остальным.
- Идем отсюда к чертовой матери. Сюда пускают только своих.
Летчики с женами направились к выходу. Ларри повернулся к Кэтрин.
- Ты с нами?
- Конечно, - неуверенно ответила она. - Я только хотела бы
предупредить их, что мы не...
- Пусть они катятся к е..... матери, - громко сказал Ларри. - Ну ты
идешь или нет?
На них стали обращать внимание. Кэтрин почувствовала, что краснеет.
- Да, - ответила она и поплелась за Ларри к выходу.
Они отправились в итальянский ресторан на Шестой авеню, где им подали
невкусный ужин. Кэтрин держалась так, словно ничего не произошло, но в
душе у нее все кипело. Она негодовала на Ларри за то, что он вел себя как
ребенок, да еще и оскорбил ее при посторонних.
Когда они вернулись домой, не проронив ни слова, она прошла в
спальню, разделась, погасила свет и легла в кровать. Кэтрин слышала, как в
гостиной Ларри наливает себе спиртное.
Через десять минут он появился в спальне, зажег свет и подошел к
кровати.
- Будешь строить из себя страдалицу? - спросил он.
Возмущенная Кэтрин подняла голову и села на кровати.
- Нечего сваливать вину на меня, - ответила она. - Ты вел себя
безобразно. Какая муха тебя укусила?
- Та же, что и тебя. Тот парень, который спал с тобой до меня.
Кэтрин уставилась на него.
- Что?
- Я говорю об идеальном господине Билле Фрейзере.
Она недоуменно смотрела на него.
- Билл не сделал нам ничего плохого. Наоборот, он всегда помогал нам.
- Это уж точно, - ответил он. - Ты обязана ему своим бизнесом, а я -
своей работой. Нас даже в ресторан не пускают без его разрешения. Мне
осточертело каждый день слышать его имя. Я сыт им по горло.
Кэтрин больше всего потрясли не его слова, а тон, которым он с ней
говорил. В его голосе звучали отчаяние и беспомощность, и до нее наконец
дошло, как мучительно ему стало жить. Может, он и прав. Проведя четыре
года на войне, человек возвращается домой и узнает, что его жена сделалась
компаньоном своего бывшего любовника. Более того, сам Ларри даже не сумел
получить работу без помощи Фрейзера.
Посмотрев на Ларри, Кэтрин почувствовала, что в их семейной жизни
наступил критический момент. Если она хочет остаться с мужем, то должна
прежде всего думать о нем, а уж потом о своей работе и всем остальном.
Впервые Кэтрин показалось, что она действительно поняла Ларри.
Словно прочитав ее мысли, Ларри виновато заметил:
- Прости меня за то, что сегодня вечером я вел себя как свинья. Но
когда нас не пускали в ресторан, пока ты не назвала магическое имя Билла
Фрейзера, я не выдержал и вспылил.
- И ты меня прости, - извинилась Кэтрин. - Я больше не буду так
поступать с тобой.
Они обнялись, и Ларри сказал:
- Кэти, прошу тебя, не покидай меня.
Она крепче прижалась к мужу и ответила:
- Я никогда тебя на брошу, любимый мой.
Ларри впервые поднялся в воздух в качестве штурмана на самолете,
совершающем рейс N_147 по маршруту Вашингтон-Париж. После каждого полета
Ларри оставался в Париже на двое суток, затем возвращался домой, проводил
там три дня и снова отправлялся в рейс.
Однажды утром он позвонил Кэтрин на работу и взволнованным голосом
воскликнул:
- Знаешь, я нашел замечательный ресторан. Ты не могла бы прерваться
на обед?
Кэтрин взглянула на кипу заказов, которые предстояло выполнить и
подписать к двенадцати часам дня.
- Конечно, - легкомысленно ответила она.
- Я заеду за тобой через пятнадцать минут.
- Неужели ты все оставляешь на меня? - застонала ее помощница Лусия.
- Фирма "Стьювезан" поднимет шум, если мы не закончим оформление ее
рекламной кампании.
- Ничего, придется ей подождать, - ответила Кэтрин. - Я иду обедать с
мужем.
Лусия недоуменно пожала плечами.
- Я на тебя не обижаюсь. Когда он тебе надоест, сообщи мне об этом.
Кэтрин улыбнулась.
- Тогда ты будешь уже глубокой старухой.
Ларри встретил Кэтрин у входа в контору, и она села в машину.
- Я не сорвал тебе рабочий день? - игриво спросил он.
- Ну конечно, нет.
Он засмеялся:
- Всех начальников, наверное, удар хватит.
Ларри повел машину в сторону аэропорта.
- Далеко твой ресторан? - спросила Кэтрин. Во второй половине дня,
начиная с двух часов, у нее было назначено пять деловых встреч.
- Нет, близко... У тебя сегодня много работы?
- Нет, - солгала она. - Ничего особенного.
- Вот и хорошо.
Когда они доехали до развилки, Ларри повернул к аэропорту.
- Ресторан находится в аэропорту?
- На другом его конце, - ответил Ларри.
Он поставил машину на стоянку, взял Кэтрин под руку и повел ее к
проходной с надписью "Пан Америкэн". Миловидная девушка за стойкой
приветствовала Ларри.
- Моя жена, - с гордостью представил ее Ларри. - А это Эми Уинстон.
Женщины поздоровались друг с другом.
- Пошли. - Ларри взял Кэтрин за руку, и они направились к месту
стоянки самолета.
- Ларри, - забеспокоилась Кэтрин. - Куда?..
- Знаешь, ты самая шумливая девушка из всех, с кем мне доводилось
обедать.
Они оказались у ворот N_37. Двое мужчин за стойкой проверяли у
пассажиров билеты. На информационном щите висела табличка: "Рейс N_147 на
Париж. Вылет в 13 часов 00 минут".
Ларри подошел к одному из контролеров и вручил ему билет на самолет.
- Вот она, Тони. Кэти, это Тони Ломбарди. А это Кэтрин.
- Я столько о вас слышал, - улыбаясь, обратился к ней контролер. -
Ваш билет в полном порядке.
Ничего не понимавшая Кэтрин уставилась на протянутый билет.
- А это еще зачем?
- Я тебя обманул, - признался Ларри с улыбкой. - Я не поведу тебя
сейчас обедать. Я везу тебя в Париж. К "Максиму".
Кэтрин потеряла дар речи.
- К "Максиму"? В Париж, прямо сейчас?
- Ну да, сейчас.
- Но я не могу, - взмолилась Кэтрин. - Не могу я сейчас лететь в
Париж.
- Очень даже можешь, - широко улыбаясь, убеждал он ее. - Твой паспорт
у меня в кармане.
- Ларри! - воскликнула она. - Ты просто сумасшедший. У меня даже нет
с собой одежды. У меня назначен миллион деловых встреч. Я...
- Одежду я куплю тебе в Париже. Отмени свои встречи. Несколько дней
Фрейзер вполне обойдется без тебя.
Кэтрин растерянно смотрела на Ларри, не зная, что ответить. Она
вспомнила о своем решении по поводу их семейной жизни. Ларри - ее муж. Он
важнее всего остального. Кэтрин поняла, что ему не просто вздумалось
свозить ее в Париж. Для него здесь есть нечто более значительное. Он решил
показать ей себя в воздухе, прокатить ее на самолете, которому ее
муж-штурман прокладывает путь. А она чуть не испортила все дело. Кэтрин
взяла его под руку, посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
- Так чего же мы ждем? - спросила она. - Я умираю с голоду.
В Париже они весело провели время. Ларри взял неделю отпуска и
устроил ей настоящий праздник. Каждый день у Кэтрин был заполнен до
предела. Она едва успевала перевести дух. Супруги остановились в небольшой
уютной гостинице на левом берегу Сены.
Утром первого дня их пребывания в Париже Ларри отвез Кэтрин в салон
на Елисейских полях и пытался скупить всю выставленную там одежду. Кэтрин
приобрела лишь самое необходимое и была поражена непомерно высокими
ценами.
- Знаешь, что тебе мешает? - спросил Ларри. - Ты слишком беспокоишься
о деньгах. Забудь про них. Считай, что у тебя медовый месяц.
- Слушаюсь, сэр, - шутливо ответила она, но все-таки отказалась от
покупки ненужного ей вечернего платья. Кэтрин неоднократно спрашивала
Ларри, откуда он взял деньги, но не могла добиться ответа. Она продолжала
настаивать.
- Я получил зарплату вперед, - признался он ей. - Ну какое это имеет
значение?
И Кэтрин не решилась сказать ему какое. Ларри относился к деньгам,
как ребенок, тратя их щедро и беззаботно. Пренебрежение было частью его
обаяния.
Этим он напоминал Кэтрин отца.
Ларри показал ей все достопримечательности Парижа. Они посетили Лувр,
Тюильри и Собор Инвалидов с гробницей Наполеона. Ларри сводил ее в
экзотический ресторанчик, находящийся недалеко от Сорбонны. Они побывали
на Центральном рынке, куда привозят мясо, овощи и свежие фрукты из самых
разных районов Франции, а вторую половину последнего дня провели в
Версале.
Хол Сакович сидел у себя в кабинете и просматривал еженедельные
отчеты о работе летного состава. Он задержался на отзыве о выполнении
своих служебных обязанностей Ларри Дугласом. Сакович откинулся на спинку
стула и, свесив нижнюю губу, над чем-то задумался. Затем подался вперед и
нажал кнопку селектора:
- Пришлите ко мне Дугласа.
Через минуту в кабинет вошел Ларри. На нем была форма компании "Пан
Америкэн", в руке он держал летную сумку. Ларри улыбнулся и поздоровался с
Саковичем.
- Доброе утро, босс.
- Садитесь.
Ларри небрежно уселся напротив Саковича и закурил сигарету.
Сакович начал беседу:
- Мне доложили, что в прошлый понедельник в Париже вы опоздали на
предполетный инструктаж на сорок пять минут.
Ларри изменился в лице.
- Я попал в праздничное шествие на Елисейских полях. Но ведь самолет
вылетел вовремя. Не думал, что здесь порядки, как в лагере бойскаутов.
- Здесь установлены порядки, принятые на всех авиалиниях, - спокойно
заметил Сакович, - и летному составу надлежит неукоснительно соблюдать
существующие правила.
- Ладно, - огрызнулся Ларри. - Теперь стану обходить стороной
Елисейские поля. Есть еще претензии ко мне?
- Да, есть. Командир корабля Свифт считает, что на последние два
полета вы явились навеселе.
- Он нагло врет, - отрезал Ларри.
- А зачем ему врать?
- Он боится, что я займу его место. Этот сукин сын просто жалкий
трус, которому давно пора на пенсию.
- Вы летали с четырьмя командирами корабля, - продолжал Сакович. -
Кто из них вам нравится?
- Никто, - выпалил Ларри. Он тут же спохватился, но было уже поздно.
Ларри решил исправить свою ошибку.
- Ну, вообще-то они нормальные пилоты. Я против них ничего не имею.
- Им тоже не нравится летать с вами, - не повышая голоса сказал
Сакович. - Вы действуете им на нервы.
- Как это, черт возьми, понимать?
- А вот как. Если вдруг возникнет аварийная ситуация, нужно быть
абсолютно уверенным в человеке, который сидит рядом с тобой. Они же в вас
не уверены.
- Да что вы говорите! - взорвался Ларри. - Я четыре года провел в
аварийных ситуациях, сначала летая над Германией, а потом на Тихом океане,
и каждый день рисковал там собственной шкурой. Они в это время сидели
здесь, получали хорошую зарплату и наращивали жир. Да как они могут не
верить мне? Ведь это же курам на смех!
- Никто не утверждает, что вы плохой летчик-истребитель, -
невозмутимо ответил Сакович. - Но мы возим пассажиров. Это совсем другой
коленкор.
Ларри сидел, сжав кулаки и с трудом сдерживая себя.
- Ладно, - мрачно согласился он. - Я вас понял. Если у вас нет ко мне
других претензий, я пойду, потому что через несколько минут отправлюсь в
рейс.
- Вместо вас полетит другой штурман, - заявил Сакович. - Вы уволены.
Не веря своим ушам, Ларри уставился на него.
- Что?!
- Признаю, что где-то я сам виноват, Дуглас. Мне с самого начала не
следовало брать вас на работу.
Ларри вскочил на ноги. Глаза у него налились кровью.
- Тогда какого черта вы меня взяли? - закричал он.
- Потому что у вашей жены был дружок по имени Билл Фрейзер... - начал
Сакович.
Ларри перегнулся через стол и изо всей силы ударил Саковича кулаком
по зубам. Тот отлетел к стене, но затем нанес Ларри два ответных удара.
Сакович постарался взять себя в руки.
- Вон отсю
...Закладка в соц.сетях
