Жанр: Триллер
Мельницы богов
... не могу быть здесь без тебя".
Флоренс и Дуглас пытались утешить ее.
- Ему сейчас хорошо, - успокаивали они ее. Это были простые слова
утешения, только они совсем не утешали. Не сейчас. Никогда.
Она часто просыпалась посреди ночи и мчалась в комнату к детям,
убедиться, что они живы. "Мои дети умрут", - думала Мэри. - "Все мы умрем.
А люди ходят по улицам. Идиоты! Они смеются, но все они умрут. Их часы
сочтены, а они проводят их за игрой в карты, смотрят глупые фильмы,
бессмысленные футбольные матчи. Очнитесь! Земля - это бойня Господня, а мы
все - жертвы. Неужели они не знают, что случится с ними и их любимыми?"
Ответ медленно доходил до нее через плотную пелену скорби. Конечно,
они знают. Все их занятия лишь форма вызова, их смех - показная храбрость,
происходящая из знания, что жизнь не вечна, что всем уготована одна и та
же судьба. Вскоре ее страхи и злость понемногу стали исчезать, уступая
место восхищению перед смелостью человеческих созданий. "Мне так стыдно. Я
должна пройти свой путь. В конце концов все мы останемся в одиночестве, а
пока мы должны давать друг другу тепло и любовь".
Библия гласит, что смерть - это всего лишь переход в другой мир.
Эдвард никогда бы не оставил ее. Он где-то там.
Она продолжала вести с ним беседы. "Я разговаривала сегодня с
учительницей Тима. У него уже гораздо лучшие отметки. Бет простудилась и
лежит в постели. Вчера я была на ужине у Шайферов. Они такая
очаровательная пара. Вчера заходил декан. Он хотел узнать, собираюсь ли я
дальше преподавать в университете. Я сказала, что пока нет. Я не хочу
оставлять детей даже на минуту. Они во мне так нуждаются. А ты как
считаешь, мне стоит вернуться в университет? Кстати, Дугласа повысили. Он
теперь работает главным врачом".
Слышал ли ее Эдвард? Она не знала. Где Бог, и есть ли он на самом
деле? Может, его нет? Т.С.Элиот сказал: "Если у человека нет веры в
какого-нибудь Бога, он даже не интересен".
Президент Пол Эллисон, Стэнтон Роджерс и Флойд Бейкер проводили
совещание в Овальном кабинете. Госсекретарь сказал:
- Господин президент, на нас сильно давят. Думаю, что мы больше не
можем тянуть с назначением посла в Румынию. Я хотел бы, чтобы вы еще раз
просмотрели список, который я вам давал, и выбрали...
- Спасибо, Флойд. Я ценю твое старание. Но все-таки считаю, что Мэри
Эшли - самая подходящая кандидатура. Ее семейные обстоятельства
изменились. Ее несчастье может сыграть нам на руку. Я снова хочу попросить
ее. - Он повернулся к Стэнтону Роджерсу. - Стэн, я хочу, чтобы ты слетал в
Канзас и уговорил ее согласиться.
- Хорошо, господин президент.
Мэри готовила ужин, когда зазвонил телефон. Она сняла трубку, и
телефонистка сказала:
- Вам звонят из Белого дома. Президент хочет поговорить с миссис
Эдвард Эшли.
"Не сейчас", - подумала Мэри. - "Я не хочу говорить ни с ним, ни с
кем-либо другим".
Она вспомнила, как когда-то взволновал ее первый звонок.
- Это миссис Эшли, но я...
- Минутку, пожалуйста.
В трубке раздался знакомый голос.
- Миссис Эшли, это президент Пол Эллисон. Примите мои самые искренние
соболезнования по поводу смерти вашего мужа. Он был прекрасным человеком.
- Спасибо, господин президент. Очень любезно было с вашей стороны
прислать цветы.
- Я не хотел нарушить ваш покой, миссис Эшли. Я понимаю, что прошло
так мало времени, но теперь ваши семейные обстоятельства изменились. Я
прошу, чтобы вы еще раз обдумали мое предложение стать послом в Румынии.
- Спасибо, но я не думаю, что это возможно...
- Выслушайте меня, пожалуйста. Я посылаю к вам одного человека. Его
зовут Стэнтон Роджерс. Я буду вам благодарен, если вы по крайней мере
поговорите с ним.
Она не знала, что ответить.
Как объяснить, что весь мир для нее перевернулся, что вся ее жизнь
разбита? Теперь ее интересовали только Тим и Бет. Она решила, что, так и
быть, встретиться с президентским посланником и по возможности тактично
откажется от должности посла.
- Я поговорю с ним, господин президент, но вряд ли я изменю свое
решение.
На бульваре Бино располагался бар, куда часто приходили отдохнуть
охранники Марина Грозы в свободное время. Даже Лев Пастернак изредка
заходил сюда. Ангел выбрал столик, откуда хорошо были слышны разговоры
вокруг. Охранники расслаблялись здесь после изнурительных дежурств и много
пили. А когда они пили, то языки у них развязывались. Ангел слушал,
пытаясь определить уязвимое место на вилле. Такое место всегда было. И
умный человек непременно мог обнаружить его.
Через три дня Ангел подслушал разговор, который дал ему ключ к
решению проблемы.
Один охранник говорил:
- Не знаю, чем занимается Гроза с этими шлюхами, но уверен, что
хлещут они его нещадно. Ты бы только слышал, как он кричит. На прошлой
неделе я как-то заглянул в комнату, где он держит свои хлысты...
На другой вечер Ангелу удалось услышать следующее:
- У нашего бесстрашного лидера все шлюхи, как на подбор, красавицы.
Их привозят со всего света. Лев сам этим занимается. Он парень не промах.
Никогда не берет одну и ту же девочку два раза. Поэтому через них нельзя
добраться до Марина Грозы.
Больше Ангелу ничего было не нужно.
На следующее утро Ангел заменил машину в пункте проката и поехал в
Париж на "фиате". Секс-магазин находился на Монмартре, рядом с площадью
Пигаль, районами, где обитали проститутки и сутенеры. Ангел вошел в
магазин и, расхаживая между стеллажами, внимательно рассматривал
предлагаемые товары. Здесь продавались наручники и цепи, кожаные трусики с
разрезом спереди, вибраторы, мази для увеличения потенции, надувные куклы
в натуральную величину и порнокассеты. Здесь также продавались хлысты в
шесть футов длиной с шипами на конце.
Ангел выбрал хлыст, заплатил наличными и ушел.
На следующий день Ангел принес хлыст обратно. Продавец нахмурился.
- Товар обратно не принимается.
- Я не хочу его возвращать, - объяснил Ангел. - Просто неудобно
ходить с ним. Я хотел бы, чтобы вы отослали мне его почтой. Я, разумеется,
заплачу.
Вечером этого же дня Ангел уже летел на самолете в Буэнос-Айрес.
Аккуратно упакованный хлыст привезли на виллу в Нейи на следующий
день. Охранник внимательно осмотрел его. Он прочитал название магазина,
развернул упаковку и тщательно проверил хлыст.
"Мало ему хлыстов, что ли", - подумал он. Позже он отнес его в
спальню Марина Грозы и поставил в шкаф рядом с другими хлыстами.
10
Форт-Райли, один из старейших действующих фортов в США, был построен
в 1553 году, когда Канзас был еще индейской территорией. Он предназначался
для защиты караванов от нападения индейских племен. Сейчас он
использовался в основном как база для вертолетов и небольших военных
самолетов.
Когда Стэнтон Роджерс приземлился на ДС-7, его лично встретил
командир базы. Рядом стоял лимузин, готовый отвезти его к Мэри Эшли.
Роджерс позвонил Мэри сразу же после звонка президента.
- Я обещаю, что мой визит будет кратким, миссис Эшли. Я прилечу
вечером в понедельник, если вам это удобно.
"Он такой вежливый. И такой известный человек. Почему президент решил
послать его ко мне?" - подумала Мэри.
- Конечно, - ответила Мэри. - Может, вы с нами поужинаете? - добавила
она.
Секунду поколебавшись, он ответил:
- Спасибо. "Мне предстоит долгий скучный вечер", - подумал он.
Когда Флоренс Шайфер услышала об этом, она была вне себя от восторга.
- Президент послал своего советника по иностранным делам? Значит, ты
примешь его предложение?
- Ничего подобного, Флоренс. Я просто пообещала президенту, что
поговорю с ним. Вот и все.
Флоренс обняла Мэри.
- Поступай, как угодно, лишь бы тебе было хорошо.
- Я знаю.
Стэнтон Роджерс - выдающийся человек, решила Мэри. Она видела его в
передаче "Встреча с прессой" и на фотографиях в журнале "Тайм". Про себя
она подумала: "Он в жизни гораздо крупнее". Разговаривал он вежливо, но
как бы издалека.
- Позвольте мне снова передать вам самые глубокие соболезнования
президента в связи с этой ужасной трагедией, миссис Эшли.
- Спасибо.
Она представила ему Тима и Бет. Они разговаривали на общие темы, пока
Люсинда готовила ужин.
- Как хочешь, - сказала Люсинда. - Но ему это не понравится.
Когда Мэри сказала Люсинде, что у них в гостях будет Стэнтон Роджерс
и надо приготовить тушеное мясо, Люсинда ответила:
- Такие люди, как Стэнтон Роджерс, не едят тушеное мясо.
- Вот как? А что же они едят?
- Они предпочитают французскую кухню.
- А мы приготовим тушеное мясо.
- Как хочешь, - упрямо сказала Люсинда. - Но это неправильно.
Вместе с тушеным мясом она подала вареный картофель, свежие овощи и
салат. На десерт испекла тыквенный пирог.
Стэнтон Роджерс съел все, что лежало на его тарелке.
Во время ужина они говорили о проблемах фермеров-животноводов.
- Фермеры на Среднем Западе находятся в тисках низких закупочных цен
и перепроизводства, - горячо сказала Мэри. - Хотя они и страдают, но не
собираются идти с протянутой рукой.
Они говорили об истории Джанкшн-Сити, и наконец Стэнтон Роджерс завел
речь про Румынию.
- Как вы относитесь к правительству президента Ионеску?
- В Румынии нет правительства как такового, - ответила Мэри. -
Ионеску и есть правительство. Он контролирует все.
- Как вы считаете, там возможна революция?
- В настоящее время нет. Единственный, кто может свергнуть Ионеску,
это Марин Гроза, который сейчас живет во Франции.
Расспросы продолжались. Она была действительно экспертом по странам
Восточной Европы, и Стэнтон Роджерс был поражен ее знаниями. У Мэри было
неприятное чувство, что ее рассматривают под микроскопом.
"Пол был прав", - подумал Стэнтон Роджерс. - "Она действительно
крупный специалист по Румынии. Мало того. Она прекрасно подходит вместе с
детьми на роль представительницы Америки".
Мэри все больше и больше нравилась Стэнтону. Она была самым
подходящим кандидатом.
- Миссис Эшли, - сказал Роджерс. - Я буду с вами откровенен. С самого
начала я был настроен против вас как возможного кандидата на роль посла в
такой сложной стране, как Румыния. Я так и заявил президенту. Говорю я вам
об этом потому, что теперь я изменил свое мнение. Я уверен, что вы будете
превосходным послом.
Мэри покачала головой.
- Извините, мистер Роджерс. Я ведь вне политики. Я не профессионал.
- Как однажды мне сказал президент Эллисон, многие из наших самых
блестящих дипломатов не были профессионалами. То есть у них не было опыта
дипломатической службы. Уолтер Анненберг, наш бывший посол в
Великобритании, был издателем.
- Но я...
- Джон Кеннет Гэлбрейт, наш посол в Индии, был преподавателем. Майк
Мэнсфилд начал свою карьеру журналистом, потом стал сенатором, а после его
назначили послом в Японию. Я могу привести вам десятки примеров. Это все
люди, которых вы называете непрофессионалами. У них, миссис Эшли, была
любовь к родине и добрая воля к людям той страны, в которую их посылали.
- По-вашему, это так просто...
- Как вы догадываетесь, вы прошли самую тщательную проверку. И прошли
ее блестяще. По мнению декана Хантера, вы отличный преподаватель и,
конечно же, вы специалист по Румынии. Блестящее начало. И еще - вы как раз
соответствуете тому образу, который президент хочет показать странам за
"железным занавесом". Ведь их пропаганда делает из нас злодеев.
Мэри слушала его с задумчивым выражением лица.
- Мистер Роджерс, я хочу, чтобы вы и президент знали, как я ценю ваше
внимание. Но я не могу. Я должна заботиться о Тиме и Бет. Я же не могу
забросить их воспитание...
- В Бухаресте есть отличная школа для детей дипломатов, - сказал
Роджерс. - Тим и Бет получат там прекрасное образование. Они научатся
тому, чему никогда не научатся здесь.
Мэри совсем не так представляла себе разговор с Роджерсом.
- Не знаю... Мне надо подумать.
- Я останусь здесь до утра, - сказал Роджерс. - Я буду в мотеле "Ол
Сизонс". Поверьте, миссис Эшли, я понимаю, что вам нелегко принять
решение. Но эта программа важна не только для президента, она важна для
всей страны. Подумайте об этом, пожалуйста.
Когда Стэнтон Роджерс ушел, Мэри поднялась наверх. Дети не спали,
ожидая ее.
- Ну что, ты согласилась? - спросила Бет.
- Мне надо с вами посоветоваться. Если я соглашусь, это значит, что
вам придется расстаться со школой и со всеми вашими друзьями. Вам придется
жить в чужой стране, языка которой вы не знаете, и ходить в чужую школу.
- Мы с Тимом уже говорили об этом, - сказала Бет, - и знаешь, что мы
решили.
- Что?
- Что любая страна будет счастлива иметь такого посла, как ты, мама.
Той ночью она опять разговаривала с Эдвардом: "Ты бы только послушал
его, дорогой. Такое впечатление, будто я действительно нужна президенту.
Хотя есть миллион людей, которые сделают эту работу лучше меня, все равно
приятно. Ты помнишь, как мы думали, насколько это будет здорово? Ну вот, у
меня опять есть шанс. А я не знаю, что мне делать. Сказать по правде, я
боюсь, ведь здесь наш дом. Как я могу оставить его? Здесь мне все
напоминает тебя. Это все, что осталось от тебя. Помоги мне. Пожалуйста". -
Она почувствовала, что плачет.
Сидя в ночной рубашке возле окна, она смотрела на деревья, качающиеся
от ледяного ветра.
На рассвете она приняла решение.
В девять утра Мэри позвонила в мотель "Ол Сизонс" и попросила позвать
Стэнтона Роджерса.
Услышав его голос, она сказала:
- Мистер Роджерс, передайте, пожалуйста, президенту, что я сочту за
честь принять его предложение.
"Эта красивее, чем все остальные", - подумал охранник. Она совсем не
была похожа на проститутку. Скорее на актрису или фотомодель. Лет
двадцати, с длинными волосами и светлой кожей. На ней было красивое
платье.
Лев Пастернак сам пришел, чтобы проводить ее в дом. Ее звали Бисера,
и она была из Югославии. От вида такого количества охранников ей стало не
по себе. Все, что Бисера знала, так это то, что ее сутенер дал ей билет в
оба конца и сказал, что за час работы ей заплатят две тысячи долларов.
Лев Пастернак постучал в дверь спальни, и голос Грозы ответил:
- Заходите.
Пастернак открыл дверь и пропустил девушку вперед. Марин Гроза стоял
рядом с кроватью. На нем был халат, но девушка видела, что под ним ничего
не было.
- Это Бисера, - сказал Пастернак. Имени Грозы он не назвал.
- Добрый вечер, дорогая. Проходи.
Пастернак вышел, тщательно закрыв за собой дверь, и Марин Гроза
остался наедине с девушкой.
Она подошла к нему и соблазнительно улыбнулась.
- У тебя здесь так уютно. Давай я разденусь, чтобы было еще лучше. -
Она принялась снимать платье.
- Нет. Не раздевайся, пожалуйста.
Она удивленно посмотрела на него.
- Разве ты не хочешь...
Гроза подошел к шкафу и вытащил оттуда хлыст.
- Вот что я хочу.
Понятно. Ему хотелось почувствовать себя рабом. Странно. Он совсем не
походил на такой тип мужчин.
"Кто их поймет", - подумала Бисера, а вслух сказала:
- Конечно, милый. Если тебя это заводит...
Марин Гроза снял халат и повернулся к ней спиной. От вида израненного
тела ей стало не по себе. Вся спина была покрыта зарубцевавшимися шрамами.
В его глазах было нечто такое, что поразило ее, а когда она поняла, что
это было, она поразилась еще больше. Это была печаль. Этот человек страдал
от невыносимой боли. Зачем он хотел, чтобы его отхлестали? Она смотрела,
как он подошел к стулу и сел на него.
- Сильно, - приказал он. - Бей меня очень сильно.
- Ладно. - Бисера взяла длинный хлыст. Она и раньше сталкивалась с
проявлением садомазохизма, но здесь было что-то такое, чего она не
понимала. "Это не мое дело", - подумала она. - "Главное, получить деньги и
домой".
Она размахнулась и ударила хлыстом по его спине.
- Сильнее, - простонал он. - Сильнее.
Он корчился от боли всякий раз, когда хлыст опускался на его спину.
Раз... Еще раз... Еще и еще... Все сильнее и сильнее. Видение стало
появляться перед глазами. Сцены изнасилования его жены и дочери. Хохочущие
солдаты со спущенными штанами переходили от женщины к ребенку, ожидая
своей очереди. Когда хлыст терзал его тело, он снова услышал умоляющие
крики жены и дочери, становившиеся все слабее и слабее. Скоро их
окровавленные тела неподвижно замерли на полу.
- Сильнее, - застонал Гроза. При каждом ударе он чувствовал в паху
лезвие ножа, когда его кастрировали. Он еле дышал.
- Позови... - голос сорвался. Легкие были парализованы.
Девушка остановилась.
- Эй! С тобой все в порядке?
Она увидела, как он рухнул на пол, его открытые глаза смотрели в
никуда.
- На помощь! На помощь! - закричала Бисера.
Лев Пастернак вбежал с пистолетом в руке. Он увидел лежащее на полу
тело.
- Что случилось?
Бисера билась в истерике.
- Он умер! Он мертв! Я ничего не делала. Я только хлестала его, как
он просил. Клянусь!
Живший на вилле врач появился через несколько секунд. Он нагнулся,
чтобы осмотреть тело Марина Грозы. Мышцы были твердыми, а кожа посинела.
Он поднял хлыст и понюхал его.
- Ну что?
- Черт возьми! Кураре. Это экстракт из одного южноамериканского
растения. Инки смазывали им свои стрелы, чтобы убивать врагов. Через три
минуты нервная система полностью парализуется.
Оба мужчины стояли, беспомощно глядя на своего мертвого лидера.
Благодаря спутниковой связи о смерти Марина Грозы узнали во всем
мире. Льву Пастернаку удалось скрыть от прессы подробности убийства. В
Вашингтоне президент встретился со Стэнтоном Роджерсом.
- Как ты думаешь, Стэн, кто стоит за этим убийством?
- Или русские, или Ионеску. Впрочем, это одно и то же. Им не хотелось
нарушать статус-кво.
- Значит, нам придется иметь дело с Ионеску. Ну что ж. Надо ускорить
назначение Мэри Эшли на должность посла.
- Она уже в пути. Никаких проблем не будет.
- Хорошо.
Услышав новость о смерти Грозы, Ангел улыбнулся. "Это произошло
раньше, чем я предполагал".
В десять вечера зазвонил личный телефон Контролера. Он снял трубку.
- Алло.
Он услышал гортанный голос Неусы Муньес.
- Ангел прочитал сегодня газету. Он говорит, чтобы деньги положили на
его счет.
- Передайте ему, что мы немедленно займемся этим. Мисс Муньес,
скажите ему, что я очень доволен его работой. Возможно, нам скоро
понадобится вновь воспользоваться его услугами. Дайте мне номер телефона,
по которому я могу позвонить вам.
Последовала долгая пауза, и наконец она сказала:
- Да. - Она продиктовала номер.
- Отлично. Если Ангел...
В трубке послышались гудки.
Проклятая стерва.
В то же утро деньги поступили на счет в Цюрихе, а еще через час их
перевели в один саудовский банк в Женеве. "Сейчас надо быть осторожным", -
размышлял Ангел. - "Проклятые банкиры так и стараются ободрать тебя до
нитки".
Она не просто упаковывала вещи. Она упаковывала свою жизнь. Она
прощалась с тринадцатью годами счастья, памяти и любви. Она навсегда
прощалась с Эдвардом. Это был их очаг, а теперь он станет просто домом, в
котором будут жить чужие люди, не знающие той радости и печали, слез и
смеха, что знали эти стены.
Дуглас и Флоренс Шайферы были в восторге от того, что Мэри
согласилась стать послом.
- У тебя все получится, - уверяла Флоренс Мэри. - Мы с Дугом будем
скучать по тебе и детям.
- Обещайте, что приедете к нам погостить в Румынию.
- Конечно, приедем!
На Мэри навалилась масса дел, огромное количество всевозможных
обязательств. Она составила целый список:
Позвонить в компанию по перевозкам, чтобы они забрали вещи, которые
мы пока оставляем.
Позвонить молочнику, чтобы не приносил молока.
Позвонить, чтобы не приносили газеты.
Оставить на почте новый адрес.
Подписать бумаги на сдачу дома.
Заплатить по счетам.
Перекрыть воду в доме.
Н_е _п_а_н_и_к_о_в_а_т_ь_!
Декан Хантер помог ей уладить все университетские дела.
- Я найду кого-нибудь, кто будет вести ваши группы. Но студентам
будет вас не хватать. - Он улыбнулся. - Я уверен, что мы будем вами
гордиться, миссис Эшли. Удачи вам!
- Спасибо.
Мэри забрала детей из школы. Надо было еще решить вопрос с билетами
на самолет. В прошлом подобными делами занимался Эдвард, и Мэри
воспринимала все как должное. Теперь Эдварда не стало. Но он был в ее
памяти, в ее сердце, откуда он не исчезнет никогда.
Мэри беспокоилась о детях. Вначале они с радостью восприняли, что
будут жить в другой стране, но теперь их энтузиазм угас. И Тим и Бет
пришли посоветоваться к матери.
- Мама, - сказала Бет. - Я не могу оставить своих друзей. Может, я
уже никогда не увижу Вирджила. Может, мы подождем до каникул?
Тим сказал:
- Меня только что приняли в первую лигу. Если я уеду, они найдут
другого игрока. Давай подождем до следующего лета, пока не закончится
сезон. Ну, мам!
Они боялись. Как боялась и Мэри. Стэнтон Роджерс говорил так
убедительно, но, проснувшись ночью, Мэри подумала: "Я ничего не знаю о
дипломатической работе. Я простая канзасская домохозяйка, возомнившая себя
политиком. Все поймут, что я ничего не умею. Какая я дура, что
согласилась".
Пришло время уезжать.
- Мы с Дугом отвезем тебя в аэропорт, - настояла Флоренс.
Аэропорт, из которого они должны были отправиться на шестиместном
чартерном самолете, располагался в городке Манхэттен, штат Канзас. Они
должны были прилететь в Канзас-Сити, штат Миссури, а оттуда, на большом
лайнере, в Вашингтон.
- Я хочу побыть здесь еще минутку, - сказала Мэри. Она поднялась в
спальню, где они с Эдвардом провели столько приятных часов. Она стояла, не
в силах пошевелиться.
"Я уезжаю, мой дорогой, и хочу попрощаться с тобой. Я думаю, ты бы
меня одобрил. Надеюсь, это так. Я только боюсь, что уже никогда не вернусь
сюда. Мне кажется, я предаю тебя. Но ты всегда и везде будешь со мной. Ты
нужен мне сейчас, как никогда. Будь со мной. Помогай мне. Я так тебя
люблю. Иногда я думаю, что без тебя мне не прожить и дня. Ты слышишь меня,
дорогой? Где ты?.."
Дуглас Шайфер загрузил ее багаж в маленький самолет. Когда Мэри
увидела стоящий на взлетной полосе самолет, она оцепенела.
- О, Господи!
- Что случилось? - спросила Флоренс.
- Я так была занята, что даже и не подумала об этом.
- О чем?
- О том, что придется лететь. Я в жизни не летала на самолетах. Я не
сяду в него.
- Мэри, вероятность того, что что-то произойдет, один к миллиону.
- Не надо никаких вероятностей, - слабым голосом сказала Мэри. - Мы
поедем на поезде.
- Ты не можешь этого сделать. Завтра тебя ожидают в Вашингтоне.
- Живой. Не думаю, что я им нужна мертвой.
Шайферам пришлось уговаривать ее пятнадцать минут прежде чем она
согласилась войти в самолет. Через полчаса самолет, рейс 826, был готов к
взлету. Когда взревели двигатели и самолет понесся по полосе, Мэри закрыла
глаза и вцепилась руками в подлокотники. Через несколько секунд они были в
воздухе.
- Мама!
- Тихо. Не разговаривайте!
Она сидела, боясь посмотреть в окно. Дети чувствовали себя прекрасно,
разглядывая землю в иллюминатор.
"Дети", - горько подумала Мэри. - "Что они понимают".
В Канзас-Сити они пересели на ДС-10 и вылетели в Вашингтон. Тим и Бет
сидели отдельно, а рядом с Мэри села пожилая леди.
- По правде говоря, я немного нервничаю, - призналась соседка Мэри. -
Я еще никогда не летала.
Мэри улыбнулась и похлопала ее по руке.
- Не стоит нервничать. Вероятность того, что что-нибудь случится,
один к миллиону.
КНИГА ВТОРАЯ
Когда их самолет приземлился в вашингтонском аэропорту имени Даллеса,
их встретил молодой человек из государственного департамента.
- Добро пожаловать в Вашингтон, миссис Эшли. Меня зовут Джон Бернс.
Мистер Роджерс попросил, чтобы я встретил вас и отвез в отель. Я заказал
вам номер в "Риверсайд Тауэрс". Думаю, вам там понравится.
- Спасибо.
Она предоставила ему Тима и Бет.
- Давайте ваши квитанции, я получу багаж.
Через двадцать минут они уже ехали в лимузине в центр Вашингтона.
Тим восторженно смотрел в окно.
- Смотри! - закричал он. - Это же мемориал Линкольна!
- А вот памятник Вашингтону! - воскликнула Бет, глядящая в другое
окно.
Мэри смущенно взглянула на Джона Бернса.
- Вы уж извините их, - сказала она. - Видите ли, они никогда не
выезжали из... - Она посмотрела в окно, ее глаза расширились. - Господи! -
воскликнула она. - Смотрите! Белый дом!
Лимузин проезжал по Пенсильвания-авеню. Мэри подумала: "Этот город
правит миром. Здесь сосредоточена вся власть. И я тоже буду причастна к
этому".
Когда лимузин подъехал к отелю, Мэри спросила:
- Когда я увижусь с мистером Роджерсом?
- Он позвонит вам завтра утром.
Пит Коннорс, начальник отдела контрразведки ЦРУ, работал допоздна.
Его рабочий день был еще далек от завершения. Каждую ночь в три часа
специальная команда готовила разведдонесение президенту. Донесение под
кодовым названием "Пиклз" должно было лечь на стол президента в шесть
утра. Вооруженный курьер отвозил его в Белый дом. Пит Коннорс сам был
заинтересован в шифровках, поступавших из стран за "железным занавесом",
потому что большинство из них касались назначения Мэри Эшли послом в
Румынию.
Советский Союз был обеспокоен планом президента Эллисона, проникнуть
в социалистические страны и проводить там шпионскую работу.
"Я волнуюсь не меньше этих коммунистов", - хмуро подумал Пит Коннорс.
- "Если план президента сработает, вся страна станет открытым домом для их
проклятых шпионов".
Как только Мэри Эшли приземлилась
...Закладка в соц.сетях
