Жанр: Триллер
Улица пяти лун. вики блисс
...ки-мышки меня забавляла. Сообразив, что из Рафаэля много не
выжмешь, граф с чувством предложил мне стать его гостьей и разделить с ним пищу и
кров.
- Не здесь, - пояснил он, пренебрежительно обведя рукой восточные ковры,
письменный стол из золоченой бронзы, статуи Донателло... - Римская жара
невыносима. Завтра я переезжаю в Тиволи. Вы поедете со мной, дорогая Вики. Будучи
специалистом, вы оцените мое собрание шедевров человеческого гения, хотя не
верится, что такая красивая, такая чувственная...
Меня спас дворецкий, объявивший, что кушать подано. Пухлое красное лицо
Пьетро разочарованно вытянулось.
- Полагаю, мы должны идти. Хелена наговорит кучу грубостей, если я опоздаю.
- Хелена? - Я приняла предложенную руку, и мои пальцы тут же оказались
прижаты к мягкому бедру графа. - Это ваша жена?
- Нет-нет, любовница. Чертовски неприятная женщина. Понимаете, она
красавица, хотя до вас ей далеко...
- Вам виднее, - покорно чирикнула я.
- Но Хелена жутко ревнива, - продолжал Пьетро, косясь на мою грудь. - Она
такая грубая. Настоящий солдафон. Умоляю, Вики, не позволяйте ей вас запугать.
- Не позволю! Но если она такая противная, почему вы не избавитесь от нее?
- Это не так просто, - грустно вздохнул Пьетро. - Вы все поймете сами, когда с
ней познакомитесь.
Хотите верьте, хотите нет, но я чуть не забыла, зачем приехала к графу Караваджо.
Мне стало жалко этого глупого маленького человечка. И это главарь банды?!
Невероятно...
Мы медленно вышагивали через огромный холл, по периметру которого в нишахраковинах
стояли бесценные греческие статуи. К действительности меня вернули
самым грубым образом: одна из дверей вдруг распахнулась и на пороге возникла
хорошо знакомая фигура.
- Вы! - слабо вскрикнула я, словно анемичная героиня готического романа.
Англичанин вздернул бровь. Терпеть не могу людей, склонных к подобной
театральности.
- Боюсь, прекрасная незнакомка, вы имеете передо мной преимущество, -
проговорил он оскорбительным тягучим тоном выпускника дорогой частной школы.
- Да-да, я вас представлю, - сказал Пьетро без особого энтузиазма. - Мисс
Блисс, это мой секретарь. Сэр Джон Смит.
- Сэр? - повторила я саркастически. - И притом Смит?
- Титул не вполне ясный, но весьма древний и довольно благородный, - учтиво
сообщил Джон Смит.
- Ну конечно! - грубо ответила я. - Уж не вашего ли предка спасла
несравненная Покахонтас ?
- Младшая ветвь семьи, - ответствовал англичанин без тени улыбки.
Пьетро, который не понял ни слова из нашего разговора, перебил раздраженным
голосом:
- Дорогие мои, мы опаздываем к обеду. Хорошо, что мы вас встретили, Джон, вы
должны подготовиться к завтрашнему дню. Мисс Блисс, точнее, доктор Блисс, да-да,
она ученая дама, поедет с нами в Тиволи. Вы возьмете одну из машин и заедете за мисс
Блисс в отель. И в этой машине должен сидеть я! Вам все понятно?
- Понятно, ваше превосходительство, - сухо произнес мистер Смит. - Можете
мне поверить, я все понял.
- Тогда ступайте, мы непозволительно задерживаемся!
И Пьетро потащил меня за собой. Неприятный Джон Смит следовал за нами.
Я ни на секунду не поверила в подлинность титула Смита. Честно говоря, в
подлинность его имени я тоже не верила. Но как бы там ни было, у него теперь
имелось обозначение... имя, к которому я могу присовокуплять какие угодно эпитеты!
Тот первый обед во дворце Караваджо я не скоро забуду. Не знаю, что было более
поразительным - еда, обстановка или сотрапезники. Пьетро ни в чем себе не
отказывал, он был не просто гурманом, но настоящим обжорой. Еда оказалась выше
всяких похвал - от пасты с нежным сливочным соусом до высоченной меренги,
пропитанной ромом. И большую часть всего проглотил Пьетро. Блюда, которые
подавали к столу, позволили выяснить кое-что любопытное о хозяине: граф Пьетро
Караваджо обладал превосходным вкусом. Это наблюдение подтверждала и
обстановка столовой. Каждый предмет мебели, каждая вещица были истинным
антикварным сокровищем: китайские тарелки восемнадцатого века, скатерть из
тяжелого камчатного полотна, которую надо гладить не менее трех дней... Я могла бы
продолжать, но все равно вы не получите полного представления о роскоши дворца.
Пьетро оказался куда более интересным человеком, чем показалось на первый взгляд.
Да, он был толстым старым греховодником, любящим потакать своим желаниям, но
при этом культурным толстым старым греховодником, а желания его отличались
изысканностью.
Однако не могу сказать, что я одобряла его вкус по части женщин. В этой области
старина Пьетро, похоже, предпочитал количество качеству.
Когда мы вошли в столовую, Хелена уже сидела за столом. Я поняла, что это
Хелена, еще до того, как Пьетро представил нас друг другу. Никогда не видела
женщины, которая настолько походила бы на любовницу. Если она и дальше
продолжит уплетать спагетти с такой скоростью, то через год из пышной прелестницы
превратится в жирную прелестницу. Но пассия Пьетро была еще очень молода, лет
двадцати с небольшим, и ее обильные телеса казались упругими и гладкими,
напоминая изысканную слоновую кость. Благодаря зеленому атласному платью без
бретелек, призванному скорее обнажать, чем скрывать, большая часть массивных
прелестей была выставлена на всеобщее обозрение, на белоснежные плечи
беспорядочно спадала густая светлая грива, - в таком виде щеголяют героини
бесконечной "Санта-Барбары". Маленький ротик недовольно поджат, а большие карие
глаза не выразительнее булыжников. Хелена бросила на меня взгляд, и булыжники
начали стремительно плавиться.
В конце стола сидела еще одна дама. Пьетро подвел меня к ней и представил. Это
оказалась его родительница, вдовствующая графиня. В отличие от своего сына
старушка отличалась болезненной худобой, лицо покрывала сетка мелких морщинок,
седые волосы уложены в затейливый вавилон. Старая дама грациозно кивнула мне. В
элегантном черном платье, отороченном тончайшим кружевом, сдержанная и
спокойная, графиня показалась мне чрезвычайно приятной женщиной. Но
недооценивать ее не стоит. В запавших темных глазах, в упор смотревших на меня,
притаилась циничная усмешка.
Пьетро важно проследовал во главу стола и указал мне на стул по правую руку от
себя. Хелена сидела слева. Бормотание возлюбленного она пропустила мимо ушей.
Затравленно покосившись на нее, Пьетро послал мне выразительный взгляд и сел.
Один из дюжины лакеев, истуканами стоявших вдоль стены, отодвинул мой стул.
Подлый англичанин тоже сел. Незанятым остался лишь один стул. Пьетро бросил
туда недовольный взгляд:
- Опять опаздывает! Где этот несносный мальчишка? Ждать не будем. Еда
остынет.
В качестве первого блюда подали холодный сливочный суп. Сколько я ни
старалась, угадать, что туда накрошили, не удалось, но вкус был, ничего не скажешь,
божественный. Пьетро почти расправился с супом, когда слуга отворил дверь и в
столовую ворвался еще один персонаж.
О, он был воистину прекрасен! Да-да, прекрасен, как бывают прекрасны юноши,
пока их черты не загрубели.
Пьетро недовольно покосился на широкие мятые штаны, рубашку, расстегнутую до
пупа, веревочные сандалии и фыркнул:
- Явился наконец! Что за манеры! Засвидетельствуй свое почтение бабушке. И ты
разве не видишь, что у нас гости? Боже, что у тебя за вид! Ты мог хотя бы руки
вымыть, прежде чем прийти сюда?
Тирада меня позабавила. Итак, Пьетро - самый обычный брюзгливый папаша,
ничем не отличающийся от своих американских или немецких собратьев.
Мальчик остановился и безучастно посмотрел на отца. Затем повернулся к старой
даме:
- Прости меня, бабушка. Я работал и потерял счет времени.
- Ничего страшного, мой милый, - ответила старушка ласково.
- Что значит "ничего страшного"?! - рявкнул Пьетро. - Вики, этот
невоспитанный хам, к величайшему стыду моему, доводится мне сыном. Луиджи,
поздоровайся с нашей дорогой гостьей, доктором мисс Блисс, выдающимся
специалистом по части истории искусств. И не суй свою руку, идиот, она у тебя
слишком грязная. Иди вымой!
Луиджи, послушно направившийся было ко мне, замер с вытянутой рукой. Его
ладонь была совершенна и в то же время сюрреалистична, словно ее вылепил Дали, -
изящной формы, с длинными красивыми пальцами, раскрашенными во все оттенки
синего, розового, зеленого и красного.
- А! - воскликнула я, расплываясь в улыбке. - Я догадалась! Вы художник.
- Плохой художник, - буркнул любящий папаша. - Так, балуется красками.
Сущий мазила!
- Можно мне взглянуть на ваши работы?
- Вы умрете от омерзения, Вики! Луиджи, немедленно умойся.
- Оставь, Пьетро! - снова вмешалась старушка, но теперь ее голос звучал
непреклонно. - Ты делаешь из мухи слона. Садись, Луиджи, поешь хорошенько. Ты
такой худой. Кушай, мой милый мальчик, кушай...
Граф закрыл рот. Бросив торжествующий взгляд на отца, Луиджи сел на свое
место.
- Она его балует, - проворчал Пьетро. - Как можно поддерживать дисциплину,
когда тебе во всем противоречат?
Я не имела никакого желания вмешиваться в семейные споры, поэтому улыбалась
и ела суп.
Разговор не клеился. Пожилая дама из вежливости пару раз обратилась ко мне, но в
основном она говорила с Луиджи, упрашивая его есть побольше, интересуясь, как он
спал, и тому подобное. Юноша отвечал ей с неизменной любезностью. Похоже, Пьетро
слишком строг к сыну, у мальчика прекрасные манеры. Стоит ли так раздражаться изза
пустяков?
Впрочем, Пьетро уже забыл о сыне, с головой уйдя в поглощение пищи. С подлым
Смитом они обменялись парой фраз, смысл которых ускользнул от меня, красавица
Хелена не промолвила ни слова. Она сидела прямо напротив меня, и ее немигающий
взгляд действовал мне на нервы. Впрочем, я и сама пялилась на нее во все глаза.
Дамочка была настоящим Гаргантюа. Она проворно орудовала вилкой, жадно
заглатывая спагетти, роскошные распущенные волосы падали в тарелку, и я все ждала,
когда же она наконец подцепит вместо спагетти прядь собственных волос и отправит
их в рот. Но Хелена так ловко мотала головой, что каждый раз на вилку насаживались
лишь макароны.
К еде подавалось большое количество вина, и к тому времени, когда слуги унесли
тарелки, я, мягко говоря, объелась и обпилась. Правда, мои муки по сравнению с
муками Пьетро были ничто. Когда граф отвалился от стола, я испугалась за его корсет
- как бы не лопнул.
Один из лакеев помог подняться старушке. Она заковыляла к двери, тяжело
опираясь на изящную трость с набалдашником из слоновой кости. У двери
вдовствующая графиня остановилась, чтобы поблагодарить меня за компанию и
извиниться за то, что слабое здоровье вынуждает ее удалиться.
Пьетро попытался поклониться матери. Голову ему удалось наклонить на пару
дюймов, но вот согнуться в поясе не смог, как ни старался. Бросив на меня нежный, но
слегка остекленевший взгляд, граф прохрипел, махнув пухлой ручкой в сторону моего
блондинистого врага:
- Он обо всем позаботится. Скажите ему, когда вас ждать, и сэр Джон
распорядится, чтобы машина заехала за вами. О, дорогая, я с нетерпением жду этого
мгновения! Вам нужно поторопиться! Собирайте вещи, и завтра в путь!
Хелена вскочила со стула, будто ее ужалили.
- Машина? - повторила она пронзительным и бесцветным голосом, словно на
старых граммофонных пластинках. - Завтра? Что это значит, Пьетро?
Пьетро уже находился на полпути к двери.
- Потом, мое сокровище, потом. Я должен идти. Прошу меня извинить... старые
раны...
Хелена с негодованием повернулась ко мне:
- Что это значит? Машина, завтра...
Смит обошел стол и встал рядом со мной.
- Машина, завтра, - подтвердил он. - Эта дама едет с нами в Тиволи. И, -
поспешно продолжил негодяй, увидев, что Хелену перекосило, - не надо выходить из
себя, милочка. Не стоит устраивать сцены, вы ведь знаете, что его превосходительство
не выносит скандалов. Честно говоря, я считаю, ваши спектакли начинают ему
надоедать.
- Чего вы там считаете? - Хелена явно не была сильна в риторике.
- Дорогая, почему бы вам не съесть еще кусочек торта? Угоститесь,
расслабьтесь... Вы ведь нас извините, правда?..
К моему изумлению, Хелена послушалась совета, опустилась на стул и подозвала
одного из слуг. Джон Смит взял меня под руку и вывел из столовой.
- В машине нет нужды, - холодно сказала я, - мне необходимо пройтись
пешком. Я чувствую себя фаршированной капустой.
- Дорогая, если будешь шастать в гости к нашему графу, то скажи "прощай" своей
очаровательной талии. И кое-чему еще... Ты когда-нибудь слушаешься советов?
- Если они исходят от человека с фамилией Смит, то нет! - отрезала я. -
Неужели не могли придумать ничего получше?
- А зачем ломать голову? Большинство людей не столь взыскательны. И
перестань все время менять тему. Если ты поторопишься, то еще успеешь на вечерний
экспресс в Мюнхен.
Я двинулась через холл, чувствуя себя тяжелой, как статуя Командора.
- Значит, завтра утром. Девять часов вас устроит?
- Пьетро до полудня не встает. Ты слышала, что я ска...
- Слышала, слышала. Передайте графу, что я буду готова в девять. Мне кажется,
- я подпустила в голос заботливых ноток, - он не оценит ваши попытки вмешаться в
его личные дела.
Этот несносный тип лишь ухмыльнулся:
- Если у тебя на уме только шашни с Пьетро, то я умываю руки. Дорогуша Хелена
вот-вот получит отставку, так что вакансия освободится...
Столь гнусное замечание я предпочла оставить без ответа. Из ниши у двери нам
навстречу скользнул лакей и подобострастно поклонился. Шагнув через порог, я
обернулась и весело помахала Смиту:
- До завтра, милый... Arrivederci, сэр Джон.
Ответный взгляд запросто мог убить.
Я дошла от Авентинского холма до собора Святого Петра, и прогулка оказалась
чертовски долгой. Мне нужны были не только физические упражнения, требовалось
также пораскинуть мозгами, а думается лучше всего во время ходьбы. А дабы мысли не
свернули на какую-нибудь мрачную колею, я решила по дороге осмотреть
достопримечательности.
Слежки я не опасалась. Зачем следить, если я сама заявилась в львиное логово? О,
я нисколько не сомневалась, что римский дворец графа - самое настоящее логово, вот
только личности львов установить пока не удалось. Сластолюбец и обжора Пьетро на
роль главаря не годился. Ну не годился, и все тут. Вполне возможно, что в огромном
палаццо графа, размером с городской квартал, творятся вещи, о которых наивный
бедняга и не подозревает. Да там можно тренировать целую партизанскую армию, и
хозяин ничего не заметит.
Не могла я поверить и в то, что шайку возглавляет несносный Смит. Разумеется,
этот прохиндей входит в банду, но уж никак не в качестве первого лица. Много чести!
Из остальных обитателей дворца единственным вероятным кандидатом представлялась
вдова. Красавица Хелена - классическая идиотка, а Луиджи слишком юн. На первый
взгляд кажется глупым подозревать согбенную старуху, но главарю совсем не
обязательно быть энергичным, ему (или ей) надо всего лишь составить план. А я
подозревала, что за внешней немощью графини скрывается деятельный и
проницательный ум.
Впрочем, я ведь могла познакомиться не со всеми членами семейства. Или же
Пьетро - лишь исполнитель, за которым стоит опытный преступник, живущий в
другом месте... В любом случае кто-то из обитателей дворца вовлечен в преступный
замысел. Другого следа у меня не было, а значит, и сомнений.
В одной из лавок на виа-делла-Консолационе я купила путеводитель и долго
бродила по огромной церкви, ничем не отличаясь от праздных туристов. Но мозг мой
продолжал усиленно трудиться. Памятник изгнанным королям Стюартам напомнил
мне о Джоне Смите. Порфировый диск, вделанный в пол рядом с алтарем, отмечал
место прежней базилики, где Карл Великий принял императорскую корону, и я
вспомнила о золотом кулоне, с которого и начались мои поиски... Словом,
расслабиться не удалось. Но все равно это были приятные часы. Я долго сидела на
краю фонтана, попивая теплую (и баснословно дорогую) кока-колу, и восхищалась
совершенными формами огромных колонн.
Вернувшись в гостиницу, я написала длинное письмо и сделала телефонный
звонок. Позже отдала письмо портье. Тот поклялся, что передаст его лично в руки.
Юноша производил впечатление честного человека, но я решила, что купюра в десять
тысяч лир не повредит.
Глава пятая
Само собой разумеется, машиной Пьетро оказался "роллс-ройс". Когда это
помпезное авто подкатило к отелю, я маялась в вестибюле, причем торчала там уже
почти два часа. Мне до смерти наскучил мой номер, и, честно говоря, я немного
нервничала. Мне вдруг пришло в голову, что мой детективный оптимизм ошибочен.
Что, если меня зазвали на загородную виллу исключительно для отвода глаз? Дабы я
утратила бдительность и не ждала подвоха... Если банда желает избавиться от меня, то
это легче сделать в большой гостинице, чем в загородном доме Пьетро. Потому-то я и
приняла меры предосторожности: с утра пораньше снесла чемоданы в вестибюль и
сидела там, листая путеводитель и наблюдая за снующими постояльцами.
Деньги - воистину великая вещь. Когда объявили о прибытии графа Караваджо,
весь персонал гостиницы так и заметался. Я важно продефилировала к дверям в
сопровождении двух коридорных и швейцара, чувствуя себя настоящей королевой: все
вокруг кланялись, расшаркивались и лицемерно улыбались.
Правда, завидев автомобиль, я едва не грохнулась от неожиданности. Это был
настоящий монстр длиной в полтора квартала, да еще серебристого цвета! С
полминуты я глазела на это сверкающее чудище разинув рот, потом спохватилась и
поспешила вниз по лестнице. Коридорный загрузил мои чемоданы, а я забралась в
серебристые недра.
Места там хватило бы для небольшого оркестра. Среди подушек затерялись
Пьетро, его неприятный секретарь и Хелена. По выражению лица Пьетро - а у
итальянцев самые выразительные лица на свете - я сделала вывод, что он пытался
избавиться от Хелены, но не сумел. Пришлось сесть рядом с подлым Смитом. Пьетро
поцеловал мне ручку, секретарь последовал его примеру, но поцелуй сэра Смита
отдавал ядом.
Старина Пьетро выглядел великолепно в шелковом костюме с широким шелковым
галстуком, а Хелена втиснулась в обтягивающие шелковые брючки и футболку с
эмблемой римского яхт-клуба, забыв, естественно, надеть лифчик. Лицо она
задрапировала пышными волосами, глаза прикрыла темными очками, но все равно
было понятно, что настроение у нее отнюдь не радужное.
Такого автомобиля мне прежде видеть не доводилось. В нем имелся бар, огромный
телевизор, два телефона и парчовые занавески, которые с шуршанием задвигались при
нажатии кнопки. Я так и ждала, что откуда-нибудь выскочит полуобнаженная дамочка
и примется развлекать нас танцем живота. К тому времени, когда Пьетро закончил
показывать свои чудеса, мы уже выехали из города.
- Надеюсь, мы не заставили вас ждать, - промурлыкал аристократ. - Это все
Хелена виновата. Она так любит возиться.
Хелена нервно дернула головой, и Пьетро тотчас набычился. Похоже, Смит прав -
скоро красавица получит отставку. Проницательная женщина давно бы заметила
признаки надвигающейся угрозы и постаралась изменить свое поведение, но толстуха
Хелена не обладала избытком проницательности.
- Все в порядке, - бодро прочирикала я. - Главное - приехать к пяти часам!
Мне нужно кое-куда позвонить в пять...
Как я и рассчитывала, это заявление вызвало всеобщее беспокойство. Хелена
передернула пухлыми плечами, Пьетро во все глаза уставился на меня, а подлый Смит
слегка отодвинулся.
- Позвонить, - повторил он медленно. - Могу ли я надеяться...
- Да-да, позвонить. Моему старому дядюшке Карлу. О, стариканчик такой
нервный, так беспокоится обо мне. Я обещала звонить ему каждый день. Ровно в пять
часов, минута в минуту. Вы же знаете, немцы помешаны на пунктуальности.
Сбоку от меня раздался гнусный смешок. Пьетро, сидевший напротив, выглядел
удивленным.
- У вас есть немецкий дядюшка? Я думал, вы американка.
- Карл - всего лишь приемный дядюшка. Старый добрый дядя Карл Шмидт. Он
впадает в истерику, если в пять часов я забываю позвонить, и поднимает на ноги всю
Германию. Трудно представить, на что он способен в запале. Разумеется, все звонки за
мой счет.
- Пустое, - отмахнулся Пьетро, задумчиво глядя на меня.
- Почему же? Мне кажется, богатые люди слишком часто позволяют садиться
себе на шею. Из того, что у вас много денег, еще не следует, что вы обязаны
оплачивать мои прихоти.
Пьетро округлил глаза:
- Гм...
Проклятый Смит трясся в пароксизме беззвучного хохота.
- Полагаю, вы оставили у своего нотариуса некий документ, который следует
вскрыть в том случае, если о вас не будет никаких известий? - простонал он.
- Вчера вечером я отправила его по почте.
Смит загоготал в голос. Пьетро сердито посмотрел на него. Хелена отодвинулась,
качнув студенистыми прелестями, и раздраженно вопросила:
- Что за вздор? Я ничего не понимаю.
- Возможно, это к лучшему, - хихикнул Смит. - Ладно, Вики... Я ведь могу
звать тебя Вики?
- Нет! - отрезала я.
- А ты, дорогуша, зови меня Джоном. Ты сказала все, что хотела, дорогая Вики,
так что давай теперь забудем о делах. Посмотри, какой чудесный вид. Нам этот путь
повторить не суждено, как выразился какой-то поэт.
Во время сей дружеской беседы лицо Пьетро оставалось совершенно
непроницаемым. То ли граф был превосходным актером, то ли действительно не
понимал, о чем мы говорим. Зато последние сомнения относительно Джона Смита
рассеялись. Этот человек был воплощением наглости.
Согласно легенде, основателями Тиволи были Каталл Аркадский, который бежал
из страны вместе с Евандром во время войны между Этеоклом и Полиником, и его сын
Тиберт. Похоже на сюжет мыльной оперы, не правда ли? С такими-то именами. Все
это поведал мне наглый Смит, и не только это. Пока огромный автомобиль плавно
мчался по дороге, мой сосед трепался без умолку. Никто даже слова вставить не мог.
Я узнала, что Тиволи, расположенный неподалеку от Рима, был излюбленным
местом, где селилась римская знать. Древние римляне бежали сюда от столичной
духоты и перенаселенности. Наиболее знаменитое поместье того времени
принадлежало императору Адриану, руины античного дворцового комплекса
сохранились до настоящего времени. Вилла д'Эсте относится к наиболее известным
сооружениям эпохи Возрождения, это поместье с его великолепными парками -
собственность государства, в отличие от виллы Kaраваджо, где живут до сих пор.
Дворец графа представляет уменьшенную копию роскошной виллы д'Эсте. Иными
словами, своими размерами загородное жилище Пьетро не превышает гостиницу
средней величины.
Сама вилла состоит из расписных и позолоченных залов и больших, продуваемых
насквозь спален, три этажа которых расположены вокруг внутреннего дворика с
арочными галереями. Но гордостью поместья является парк. Там повсюду фонтаны: со
скульптурными группами, в виде искусственных гротов, фонтаны-лестницы, фонтаны,
которые внезапно выстреливают струями воды, обливая с ног до головы незадачливых
гуляющих. В парке есть длинные кипарисовые аллеи и живые изгороди выше
человеческого роста, оранжереи и крытые галереи. Пока мы ехали по территории
поместья, я успела увидеть все, что так красочно расписывал Смит.
Машина свернула на подъездную аллею, и Хелена вдруг беспокойно заерзала. Я не
могла разглядеть ее лица - да оно и не отличалось большой выразительностью, - но
поняла, что подружку Пьетро снедает какое-то сильное чувство, и далеко не самое
приятное. Хотя кондиционер создавал в салоне почти арктическую прохладу, у Хелены
над верхней губой выступили бисеринки пота.
"Роллс-ройс" остановился. Шофер проворно выскочил и распахнул дверцу.
Первым, кряхтя и постанывая, вылез Пьетро, затем помог выбраться мне. Следующим,
сияя идиотской улыбкой, выскочил Джон Смит. Я неприязненно посмотрела на него.
Настоящий черт из табакерки. Хитрый, подлый и...
Хелена не шелохнулась.
- Быстрей же, дорогая! - рявкнул Пьетро. - Скоро обед. Еда остынет!
Хелена лишь забилась глубже в угол машины и энергично замотала головой.
- Ладно, - сердито проворчал Пьетро. - Бассано отвезет тебя обратно в Рим. Я
же говорил, чтобы ты оставалась дома.
Хелена издала страдальческий стон и еще энергичнее затрясла обесцвеченными
волосами.
- Тогда сиди в машине! - в сердцах крикнул Пьетро. - Сиди там и парься
сколько тебе влезет! Можешь торчать хоть весь день и всю ночь. Господи, не
женщина, а божье наказание!
И граф тяжело взбежал по лестнице. Я посмотрела на Смита. Он по-прежнему
улыбался. Этот тип что, всегда улыбается? Смит подмигнул мне, затем нагнулся и
заглянул в машину:
- Выходите, Хелена, не глупите.
И тут я поняла, какое чувство охватило девушку. Она была смертельно напугана.
Губы тряслись, рука, которую она неуверенно протянула, дрожала... Смит рывком и без
каких-либо видимых усилий вытащил Хелену из машины. Гм, а он куда сильнее, чем
казалось на первый взгляд.
- Вы меня защитите? - прошептала Хелена, преданно таращась на подлеца. -
Вы не позволите, чтобы мне причинили вред?
- Конечно, нет, - лицемерно улыбнулся Смит. - А теперь быстрей. Вы же
знаете, как сердится его превосходительство, когда не может вовремя поесть.
Опираясь на его руку, Хелена потащилась к лестнице. Никогда не любила глупых и
капризных красоток, но сейчас мне было искренне жаль ее. Да и как не
посочувствовать человеку, который вне себя от страха...
- Чего вы боитесь, Хелена?
- Хороший вопрос, - жизнерадостно подхватил Смит. - Может, мне следует
знать, от кого я столь наивно пообещал вас защитить? Мои таланты хотя и
многочисленны, но все же ограниченны. С Кинг-Конгом или лох-несским чудовищем,
наверное, вряд ли справлюсь...
- Это чудовище, - прошептала Хелена. - Привидение... Призрак виллы
Караваджо! - выкрикнула она, озираясь с безумным видом.
Я изумленно посмотрела на нее:
- Призрак?.. Ха-ха... Очень смешно.
- Нет-нет, совсем не смешно! Это ужасно! Настоящий кошмар! Весь в черном, в
монашеском капюшоне, а лицо... Лицо...
Она издала булькающий звук, какой случается, когда затыкают раковину. Это
испуганное бульканье произвело на меня куда большее
...Закладка в соц.сетях
