Жанр: Триллер
Паук 7. Фиалки синие
...ожет напасть на бегуна в парке огромного города? Похоже по меньшей мере на выдумку.
На ногах и животе мужчины густая белая жидкость. Предположительно сперма. В
какие игры играли убийцы? Садистско-эротические?
Я вспомнил подробности вашингтонского дела. Забыть такое невозможно.
Шестнадцатилетняя девочка, сбежавшая из Орландо, штат Флорида, была найдена убитой
и изувеченной в гостиничном номере в центре Вашингтона. Ее звали Патриция Дон-Камерон.
Схожесть преступления с убийствами в "Золотых воротах" поражала, не обратить на нее
внимания мы не могли. Девочка, убитая в округе Колумбия, была жестоко искусана и за ноги
подвешена к люстре.
Обнаружили тело только в тот момент, когда люстра наконец не выдержала и с грохотом
упала. Патриция Камерон умерла от потери крови - почти семидесяти процентов, - тоже
четвертой группы.
Возникал закономерный вопрос.
Кому нужна вся эта кровь?
Глава 8
Я все еще размышлял о странных, диких преступлениях, когда спускался по трапу
самолета и входил в многолюдный международный аэропорт Сан-Франциско. По слухам я
знал, что инспектор Джамилла Хьюз - женщина темнокожая и привлекательная. Я принялся
смотреть по сторонам.
Внимание мое привлек мужчина у выхода с выпуском "Сан-Франциско икзэминер" в
руках. На первой странице газеты чернел напечатанный большими буквами заголовок:
"Кошмар в "Золотых воротах"! Двое убитых!"
Не обнаружив встречающей, я занялся поисками указателей остановок общественного
транспорта. Из багажа у меня была только небольшая сумка: я ведь пообещал, что к субботе
вернусь домой и обязательно явлюсь на концерт Деймона. Я намеревался впредь сдерживать
все свои обещания. Клянусь!
Как только я шагнул в сторону от выхода, ко мне приблизилась женщина:
- Простите, детектив Кросс?
Я рассмотрел ее прежде, чем она заговорила. На женщине были джинсы и черная кожаная
куртка поверх футболки зеленовато-голубого цвета. Я сразу заметил выглядывавшую из-под
куртки наплечную кобуру. На вид я бы дал Джамилле Хьюз лет тридцать пять, она
действительно была привлекательной и весьма приятной для детектива, занимающегося
убийствами. Большинство из нас постоянно хмурые.
- Инспектор Хьюз? - спросил я.
- Джамилла. - Она протянула руку и улыбнулась. Очень мило улыбнулась. - Рада
знакомству, детектив. Признаться, обычно я выступаю против любой затеи, исходящей от ФБР,
но о вас немало наслышана. К тому же то убийство в округе Колумбия поразительно похоже на
эти два, верно? Итак, добро пожаловать в Сан-Франциско!
- Я рад, что прилетел сюда. - Я тоже улыбнулся и протянул руку. Джамилла Хьюз
пожала ее весьма крепко, но не чрезмерно. - Я только что вспоминал о том убийстве в округе
Колумбия. На мысли о нем меня натолкнули ваши записи. Расследование того дела зашло в
тупик, мы так и не нашли убийцу Патриции Камерон. Можете добавить этот факт к тому, что
слышали обо мне.
Джамилла Хьюз опять улыбнулась. Искренне. В ее улыбке не промелькнуло ни капли
наигранности, ничего подобного не было и в ней самой. Она, по сути, вообще не походила на
детектива, расследующего убийства. Для копа инспектор Хьюз выглядела чересчур
нормальной.
- Следует поторопиться. Я связалась со специалистом по ветеринарной стоматологии, он
согласился встретиться с нами в городском морге. Этот человек - близкий друг медэксперта.
Интересный план осмотра достопримечательностей Сан-Франциско я вам предлагаю?
Я с улыбкой покачал головой.
- Скажу вам по секрету, именно затем я сюда и приехал. По-моему, я когда-то прочел это
в одном из туристских путеводителей: приехав в Сан-Франциско, не упустите шанс увидеть
городской морг.
- Вряд ли вы прочли это в путеводителе, - ответила Джамилла. - Впрочем, святая
правда - осмотреть наш морг в сто раз интереснее, чем прокатиться по городу на трамвае.
Не прошло и часа, а мы с Джамиллой Хьюз уже находились в морге, расположенном в
знаменитом здании суда Сан-Франциско. Здесь мы встретились с главным
судебно-медицинским экспертом Уолтером Ли и специалистом-стоматологом доктором
Пэнгом.
Доктор Аллен Пэнг внимательно и неторопливо осмотрел оба тела и только по окончании
процедуры заговорил с нами. Перед тем как приехать сегодня в морг, он уже изучил снимки
укусов, сделанные на месте преступления. Пэнг был человек невысокий, абсолютно лысый, в
очках с толстыми линзами в черной оправе. Я заметил, как инспектор Хьюз подмигнула
судмедэксперту, когда Пэнг занимался обследованием тел. Очевидно, эти двое находили его
странноватым. Я, признаться, тоже, но должен отметить: доктор относился к работе со всей
ответственностью и, по-видимому, был отличным специалистом.
- Так-так. Что ж, теперь я готов высказать вам свои соображения о природе укусов. -
Сделав это заявление, Пэнг наконец-то повернулся к нам. - Полагаю, вы снимаете оттиски с
подобных отметин на теле, Уолтер?
- Да, в данном случае мы воспользовались порошком для снятия отпечатков пальцев.
Образцы будут готовы через пару дней. Естественно, мы взяли и мазки для изучения
оставленной на ранах слюны.
- Прекрасно. На мой взгляд, все сделано правильно. Итак, теперь я изложу вам свою
точку зрения.
- Хорошо, Аллен, - с достоинством проговорил Ли.
На нем был белый халат с вышитым словом "дракон" на одном из карманов. Рост Ли
достигал примерно ста девяноста сантиметров, а весил он килограммов сто с лишним. Его
отличала весьма уверенная манера держаться.
- Доктор Пэнг - мой друг и уже не раз помогал нам, - сообщил Ли. - Аллен -
эксперт по ветеринарной стоматологии из Медицинского центра животных в Беркли и один из
лучших специалистов в мире. Наше счастье, что он согласился оказать нам содействие.
- Спасибо за помощь, доктор Пэнг, - сказала инспектор Хьюз. - Вы очень добры.
- Спасибо, - присоединился и я к потоку признательности и восхвалений.
- Не стоит благодарности, - ответил Пэнг. - Откровенно говоря, я не знаю, с чего
начать. Скажу, пожалуй, единственное: для меня оба эти убийства представляют большой
интерес. Мужчина получил массу укусов, и я практически уверен, что на него напал тигр.
Женщину кусали два человека. Создается такое впечатление, будто огромная кошка и люди
действовали сообща. Как единая команда. Исключительный случай. И, мягко скажем, очень
странный.
- Тигр? - Джамилла первой выразила сомнение, охватившее всех нас. - Вы уверены?
Такое вряд ли возможно, доктор Пэнг.
- Аллен, - произнес Уолтер Ли, - объясни, при чем здесь тигры?
- Как вам известно, мы, люди, - гетеродонты, то есть зубы у нас различной формы,
строения и размеров и выполняют разные функции. Наиболее важную роль в нашей жизни
играют клыки, расположенные между боковыми резцами и первыми коренными зубами с обеих
сторон челюсти. Клыками мы разрываем пишу.
Уолтер Ли кивнул, и доктор Пэнг продолжил. Он обращался только к медэксперту, на нас
не смотрел. Я взглянул на Джамиллу, и та подмигнула мне. Инспекторша определенно была не
лишена чувства юмора, меня это подкупало.
Доктор Пэнг, казалось, плавал в своей стихии.
- Некоторые животные в отличие от людей - гомодонты. Их зубы одинакового размера
и формы и выполняют примерно одну и ту же функцию. К крупным кошкам, однако, это не
относится, особенно к тиграм. Тигриные зубы приспособлены к особенностям питания. Обе
челюсти имеют по шесть заостренных резцов, два очень острых загнутых назад клыка и
коренные зубы, преобразованные в режущие пластины.
- Вся эта информация по какой-то причине важна для расследования? - осведомилась
Джамилла Хьюз.
У меня на языке вертелся тот же вопрос.
Невысокий доктор оживленно закивал.
- О да! Конечно! Тигр способен без труда прокусить кость, его челюсти чрезвычайно
сильны. Но он не может двигать ими из стороны в сторону - только вверх и вниз. То есть тигр
разрывает и раздавливает свою пищу, не жует ее и не грызет.
Пэнг проиллюстрировал рассказ при помощи собственных челюстей и зубов.
Я поймал себя на том, что киваю.
Неужели в убийствах замешан тигр? Как в такое поверить?
Доктор Пэнг поднял руку, энергично почесал лысую макушку и добавил:
- Но что полностью сбивает меня с толку... Кто-то скомандовал тигру оставить жертву
сразу после нападения, и зверь подчинился. Если бы этого не произошло, он сожрал бы
убитого.
- Немыслимо! - прокомментировал судмедэксперт, поворачиваясь к нам с
Джамиллой. - Как там говорят? Поймай тигра, если сможешь? В Сан-Франциско разыскать
такого зверя не должно составлять труда.
Крупный, довольно молодой светлый тигр издавал странный звук - приглушенный
свист, доносившийся будто бы издалека. Звук шел из самой глубины огромной звериной глотки
и казался прямо-таки мистическим. Сидевшие на ближайших кипарисах птицы, заслышав этот
свист, вспорхнули и разлетелись, мелкие животные со всех ног унеслись прочь.
Длина тела тифа достигала двух метров сорока пяти сантиметров, он был сильный,
мускулистый и весил более двухсот шестидесяти трех килограммов. В условиях дикой природы
его жертвами становились бы кабаны и поросята, лани, антилопы, бизоны. В Калифорнии дикая
природа отсутствовала, зато кругом было множество людей.
Внезапно тигр прыгнул вперед, он двигался ловко и без усилий. Молодой светловолосый
парень, на которого бросился тигр, даже не попытался сопротивляться.
Тигр раскрыл огромную пасть и схватил зубами голову блондина. Челюсти зверя были
настолько сильными, что с легкостью раздробили бы человеческий череп в крошку.
Парень закричал:
- Стоп! Стоп! Стоп!
Удивительно, но тигр повиновался.
Вот так просто. По словесной команде.
- Ты победил.
Блондин засмеялся и погладил тигра, который уже разжал челюсти и выпустил голову
хозяина.
Внезапно парень резко повернулся влево. Его движения были едва ли не настолько же
быстрыми и легкими, как кошачьи. Он прыгнул и впился зубами в кремово-белый нежный
живот тигра.
- Теперь я тебя пойман, малыш! Ты проиграл. Ты мой любимый невольник.
Уильям Александер стоял в стороне и наблюдал за младшим братом со смешанным
чувством любопытства и благоговения. Майкл был мужчиной-ребенком, невероятно
грациозным, атлетически сложенным и невообразимо сильным. Сегодня он надел черную
кожаную безрукавку и зеленовато-голубые шорты. Рост Майкла достигал ста девяноста двух
сантиметров, весил он восемьдесят четыре килограмма. Парень был само совершенство; по
сути, такими были оба брата.
Уильям зашагал в сторону темневших вдалеке холмов. Он обожал эти места: и красоту
природы, и уединенность, и возможность делать здесь все, что только вздумается.
В душе его властвовал полный покой - он давно уже выработал в себе умение оставаться
невозмутимым всегда и везде.
Во времена их с Майклом детства здешние места населял близкий по духу народ.
Родители Уильяма и Майкла были хиппи, экспериментаторы, приверженцы свободного образа
жизни и наркоманы. Они с малых лет внушали сыновьям, что окружающий мир не только
опасен, но и искажен, неправилен. Мать твердила им, что заниматься сексом с кем попало -
даже с ней, если это происходит по обоюдному согласию, - здорово, полезно. Братья спали и
со своей матерью, и с отцом, и со многими другими людьми в коммуне. Их взросление по
правилам развития личной свободы закончилось плохо - двумя годами в исправительном
центре. Арестовали юношей за незаконное владение имуществом, за решеткой же они
очутились из-за нападения на человека при отягчающих обстоятельствах. Подозревали братьев
в совершении и других серьезных преступлений, но доказать, что они виновны, не удалось.
Оторвав взгляд от холмов на горизонте, Уильям задумался о приводившей его в восторг
концепции "освобожденного разума".
День за днем он старательно оставлял позади потрепанный багаж прошлой жизни. Его
целью было достичь полного очищения отложной морали, нравственности и понятия об
абсурдных запретах, господствующих в цивилизованном обществе.
Он приближался к истине. Майкл - тоже.
Уильяму было двадцать лет.
Майклу всего семнадцать.
На протяжении вот уже пяти лет они убивали вместе, и убивать получалось у них все
лучше и лучше.
Эти двое были непобедимы.
И аморальны.
Нынешней ночью братья охотились в городке Милл-Вэлли округа Марин. В
восхитительном местечке с невысокими горами, сплошь покрытыми стройными и крепкими
вечнозелеными деревьями. Деревянный красный дом располагался в сотне метров от Уильяма и
Майкла, на вершине крутого скалистого склона, на который молодые люди без труда
взобрались. К парадному входу - двойным деревянным дверям - вела вымощенная камнем
дорожка.
- Надо бы нам на время уехать куда-нибудь, - не поворачивая головы, сказал Уильям
Майклу. - Миссия возложена на нас самим Владыкой. В Сан-Франциско мы только начали ее
выполнять.
- Отличная идея, - ответил Майкл улыбаясь. - Приключение в Сан-Франциско
привело меня в полный восторг. А что за люди живут в этом чудном доме?
Уильям пожал плечами.
- Просто жертвы. Для нас эти двое - никто.
Лицо Майкла исказилось в недовольной гримасе.
- Почему бы тебе не сказать мне, кто они?
- Владыка велел не распускать язык и не брать с собой сюда кота.
Майкл не стал продолжать беседу. Распоряжения Владыки он выполнял безоговорочно.
Владыка определял, как мыслить и действовать.
Владыка был истиной в последней инстанции и не подчинялся никому.
Владыка презирал правильный мир, равно как и Майкл с Уильямом.
А те, кто жил в красном доме наверху, определенно относились к "миру правильному".
Об этом говорило все: и ухоженные, ежедневно поливаемые сады, и наполненный карпами
пруд, и террасы, пристроенные к дому, в котором было не менее дюжины комнат - всего-то
для двоих человек. Омерзительно.
Уильям направился прямо к парадному. Майкл пошел следом. На огромном потолке в
холле дома висела нелепая хрустальная люстра, винтовая лестница впереди вела, казалось,
куда-то в небо. Хозяев братья обнаружили на кухне. Те занимались приготовлением ужина -
вдвоем, как образцово-показательное семейство, каким они, собственно, и являлись.
- Полюбуйся на этих яппи, - с улыбкой произнес Уильям.
- Эй! - вскрикнул хозяин, вскидывая руки. Под два метра ростом, сложен этот парень
был весьма неплохо. - Какого черта вы здесь делаете, ребята? Проваливайте отсюда, и
поживее!
- Привет, горе-юрист! - воскликнул Уильям, указывая на женщину. Худенькую, с
небольшой грудью, высокими скулами и короткими светлыми волосами. Ей было лет тридцать
с небольшим. - Мы пришли к вам поужинать.
- Я, между прочим, тоже юрист, - прогремел хозяин, беря на себя роль защитника. -
По-моему, вас двоих никто не приглашал. Пошли вон! Слышите? Пошевеливайтесь, вы,
придурки!
- Ты угрожала Владыке, - продолжал Уильям, обращаясь к женщине. - Поэтому он и
прислал нас сюда.
- Артур, я позвоню в полицию, - наконец заговорила хозяйка.
Она пребывала в сильном волнении, грудь с выделявшимися под тканью блузки сосками
высоко вздымалась. В руке у нее, откуда ни возьмись, появился небольшой сотовый телефон, и
в мыслях Уильяма мелькнуло: "Не из задницы ли она его достала?" Его губы расползлись в
улыбке.
Через мгновение он уже бросился на нее, а Майкл с той же легкостью повалил на пол
хозяина. Братья действовали молниеносно, они обладали поразительной сноровкой и силой и
знали об этом.
Оба громко рычали. С единственной целью - нагнать на жертв побольше страха.
- В доме есть деньги. Пожалуйста, не убивайте нас! - оглушительно орал хозяин.
- На кой черт нам сдались ваши грязные деньги? Мы не грабители. Но и не просто
занимаемся серийными убийствами, все гораздо сложнее, - сообщил Уильям.
Полсекунды спустя он впился зубами в ароматную розовую шею бьющейся под ним
женщины, и та прекратила сопротивление. Раз - и все, и она превратилась в его собственность.
Их взгляды на миг встретились, потом сознание женщины отключилось, а по щеке покатилась
слезинка.
Больше Уильям не смотрел на ее лицо - до тех пор, пока не насытился.
- Мы вампиры, - некоторое время спустя прошептал он, обращаясь к убитым.
На второй день пребывания в Сан-Франциско я занимался делами в небольшой комнатке,
расположенной рядом с рабочим местом Джамиллы Хьюз в здании суда. К тому времени я
побывал на двух совещаниях, посвященных убийствам в парке "Золотые ворота". Джамилла
проводила их профессионально, грамотно и последовательно и произвела на меня серьезное
впечатление.
Достичь в этом деле хоть какого-то успеха нам тем не менее так и не удалось.
Обстоятельства совершения преступления выглядели безумно странными и непонятными.
Никого из нас за все время не посетила ни единая стоящая мысль. Мы знали наверняка лишь
одно: людей убивали неслыханно жестокими способами. В наши дни подобное происходит все
чаще и чаще.
Около полудня запиликал мобильник.
- Звоню просто так, чтобы отметиться, - произнес Дирижер. - Как тебе
Сан-Франциско, Алекс? Чудесный город, правда? Не желаешь оставить в нем свое сердце?
По-моему, для прощания с жизнью лучшего места не найти. А как поживает инспектор Хьюз?
Она тебе приглянулась? Красивая пташка, верно? Как раз в твоем вкусе. Уже подумываешь
трахнуть ее, а? Если да, то советую поторопиться. Tempusfugit .
Из трубки послышались гудки.
Я вновь погрузился в работу, окунулся в нее с головой часа на два. И сделал для себя
кое-какие выводы.
Около четырех я смотрел из окна на улицу и разговаривал по телефону с Кайлом Крэйгом.
Кайл до сих пор работал в Квонтико, но определенно уделял немалое время расследованию
убийств в "Золотых воротах".
Кайл занимал в ФБР такое положение, что сам волен был решать, в каких делах
принимать личное участие, в каких - нет. Нынешнее дело относилось к первой категории. Нам
с Кайлом опять предстояло работать вместе. Я ждал его приезда с нетерпением.
Боковым зрением я заметил, что к моему столу приближается Джамилла. Она на ходу
надевала кожаную куртку и никак не могла попасть рукой во второй рукав.
- Минуту, Кайл, - произнес я в трубку.
- Нужно ехать, - сказала Джамилла. - В Сан-Луис-Обиспо. Тело решили
эксгумировать. Думаю, это прольет свет на последние убийства.
Я сообщил Кайлу, что должен немедленно уехать, и он пожелал мне удачной охоты.
Мы с Джамиллой спустились на лифте в гараж, расположенный под зданием суда. Чем
больше я наблюдал за работой новой напарницы, тем сильнее ею восхищался. Джамилла была
не только очень сообразительной, но и занималась делом с искренним энтузиазмом.
Большинство детективов утрачивают его по прошествии пары лет, а она до сих пор сохранила.
"Уже подумываешь трахнуть ее, а? Если да, то советую поторопиться".
- Ты всегда работаешь с таким рвением? - спросил я, когда мы сидели в ее синем
"саабе", направляясь к автостраде 101.
- Да, почти всегда, - ответила Джамилла. - Я люблю свою работу. Часто бывает
трудно, зато постоянно интересно. И в большинстве случаев все по-честному. Ненавижу
насилие.
- Нынешнее дело, что называется, из ряда вон. Когда я думаю об этих повешенных, весь
покрываюсь мурашками.
Джамилла посмотрела на меня.
- Кстати, об угрозе для жизни. Советую пристегнуться. Ехать нам далеко, а я в свое
время увлекалась быстрой ездой.
Она не шутила. Согласно дорожным указателям нас отделяло от Сан-Луис-Обиспо двести
тридцать пять миль. Большую часть времени, проведенного в пути, шел проливной дождь. Тем
не менее к восьми тридцати мы уже были на месте.
- Видал? - кивнула Джамилла и подмигнула, когда мы въехали в Сан-Луис-Обиспо.
Это был райский уголок, но нас ждали в нем не развлечения, а эксгумация трупа юной
девушки, которую убили и повесили, чтобы из нее вытекла кровь.
Сан-Луис-Обиспо - университетский городок поразительной красоты, по крайней мере
на первый взгляд. Мы разыскали Игуэра-стрит и поехали по ней мимо маленьких местных
магазинчиков, а также мимо "Старбакса", "Барнс энд Ноубл" и "Файерстоун грил". По словам
Джамиллы, время суток в Сан-Луис-Обиспо можно определить по одним только запахам: днем
на Марш-стрит непременно пахнет дымком жарящегося на решетке мяса, а ночью возле
пивоварни "СЛО брюинг компани" - ячменем и пшеницей.
В городском полицейском участке мы встретились с детективом Нэнси Гудс - изящной,
привлекательной женщиной, с восхитительным калифорнийским загаром. Видно было, что
Гудс относится к своей работе с большой ответственностью. Мало того, что она сама связалась
с нами и сообщила о намеченной на сегодня эксгумации, она еще руководила операцией по
расследованию убийства двух студентов из Политехнического университета штата
Калифорния, которое к преступлению в "Золотых воротах" вроде бы не имело никакого
отношения. Но кто мог знать наверняка? Как и все современные детективы, распутывающие
дела об убийствах, Нэнси Гудс была страшно занята.
- Необходимое разрешение на эксгумацию у нас есть, - сообщила она по пути на
кладбище.
Дождь, во всяком случае, на время прекратился. Было тепло благодаря ветрам со стороны
Санта-Аны.
- Расскажите нам поподробнее об этом убийстве, Нэнси, - попросила Джамилла. - Им
занимались вы, верно?
Детектив кивнула.
- Да, я. Равно как и все остальные сыщики нашего города. Дело гремело на всю округу и
навевало жуткий страх. Мэри Элис Ричардсон училась в католической средней школе. Ее отец
- всеми уважаемый врач. Она была милой девочкой, немного диковатой. В общем, совсем еще
ребенок, пятнадцатилетний подросток.
- Вы сказали, Мэри Элис была диковатой? - переспросил я.
Детектив Гудс вздохнула и сжала челюсти. Я понял, что это дело запеклось на ее сердце
незаживающей раной.
- Она часто пропускала занятия. Не являлась в школу порой по два, по три дня в неделю.
Неглупая и сообразительная, получала ужасные оценки и вращалась в кругу сомнительных
ребят - любителей экстази, полуподпольных тусовок, черной магии, выпивки, вечеринок на
всю ночь. Можно сказать, проблемный подросток. Арестовывали Мэри Элис всего раз, однако
родителям она потрепала нервы изрядно.
Джамилла спросила:
- Вы осматривали место преступления, Нэнси?
Я отметил, что она каждый раз обращалась к детективу Гудс довольно почтительно,
никоим образом не пытаясь на нее давить.
- К сожалению, осматривала, - ответила Нэнси Гудс. - Потому-то и добивалась
разрешения на проведение эксгумации. Мэри Элис умерла год и три месяца назад, а я всю
жизнь буду в подробностях помнить, в каком виде ее нашли.
Мы с Джамиллой переглянулись.
Гудс продолжала:
- Убийца хотел, чтобы ее нашли, я сразу догадалась об этом. Тело обнаружили ребята из
Политехнического университета, прогуливавшиеся ночью в районе холмов. Наверняка их
потом долго мучили кошмары. Мэри Элис была привязана к дереву за босые ноги. Абсолютно
голая. На ней оставались лишь сережки и небольшой сапфир в пупке. Ее не ограбили.
- А одежда? - спросил я.
- Одежду мы тоже нашли: брюки, кроссовки "Найк", футболку с изображением "Ред хот
чили пепперс". Насколько мы можем судить, никаких трофеев преступник с собой не
прихватил.
Я глянул на Джамиллу.
- Значит, он полагается на свою память. Трофеи ему почему-то не нужны. Итак, на
типичное серийное убийство не похоже.
- Не похоже, согласна на все сто. Вам известно, что такое скарификация? - спросила
детектив Гудс.
Я кивнул.
- Я сталкивался с подобным. Шрамы, раны. В основном на руках и ногах, реже - на
груди и спине. Лицо любители скарификации обычно не трогают, боясь, что поднимется шум.
Наносят эти раны в большинстве случаев сами их обладатели.
- Точно, - ответила детектив Гудс. - Вот и Мэри Элис либо сама резала себя на
протяжении пары месяцев до смерти, либо это делал вместо нее кто-то еще. На ее теле
насчитали свыше семидесяти шрамов. Они были везде, за исключением лица.
Белый "субурбан" Нэнси Гудс свернул на покрытую гравием дорогу и въехал в
заржавевшие металлические ворота.
- Мы на месте, - объявила детектив. - Приступим к делу. Признаюсь, на кладбище
мне всегда не по себе, и о том, чем нам предстоит заняться, я думаю с содроганием. Все это
очень печально.
Полностью с ней согласен.
С человеком, который пребывает в своем уме и при этом чувствует себя нормально на
кладбище поздно вечером, я не встречался еще ни разу в жизни. Сам я в своем уме лишь
наполовину, тем не менее на душе у меня было гадко. Детектив Гудс правильно сказала: вся эта
история на редкость печальна, мысли о столь трагическом уходе из жизни молодой девушки
нагоняли нестерпимую тоску.
Фоном кладбищу служили холмистые отроги хребта Санта-Лусия. Вокруг могилы Мэри
Элис уже стояли три машины полиции Сан-Луис-Обиспо, специализированный фургон
судмедэксперта и два потрепанных грузовика без опознавательных знаков.
Четыре кладбищенских работника раскапывали могилу, освещенную ярким сиянием фар
одной из полицейских машин. Почва была плодородной и суглинистой и изобиловала червями.
Когда углубление в земле достигло достаточных размеров, работу продолжили при помощи
канавокопателя.
Представителям полиции, в том числе и мне, оставалось только стоять без дела и с
нетерпением ждать. Мы пили кофе, перекидывались ничего не значащими фразами, а также
мрачными шутками, но почти никто не смеялся.
Свой телефон я отключил. Разговаривать здесь, на кладбище, с Дирижером или с кем
угодно другим у меня не было ни малейшего желания.
Около часа ночи кладбищенские работники наконец докопались до крышки гроба. К
горлу подкатил отвратительный ком, но я не отвел взгляд. Рядом стояла Джамилла Хьюз. Ее
слегка трясло, но она превозмогала себя.
Нэнси Гудс отошла к своему "субурбану". Умная особа.
Для высвобождения вросшего в почву гроба воспользовались ломом. Послышались
душераздирающие звуки, похожие на стоны тяжелобольного.
Зияющая в земле дыра достигала примерно двух метров в глубину и длину и не более
метра двадцати в ширину.
Мы с Джамиллой не обменялись ни словом. Все внимание было приковано к
разворачивавшейся перед нашими глазами эксгумации. Яркий свет слепил глаза, и я чересчур
часто моргал. А дышал неровно и ощущал в горле странную боль.
Мне вспоминались фотографии с места
...Закладка в соц.сетях
