Жанр: Триллер
Паук 4. (Кошки-мышки)
...итель. Кроме того, он увлекался
историей, проявлял интерес к политике и даже когда-то занимался социологией.
Льюис прекрасно понимал, например, в
чем сейчас нуждается его родная Ямайка, и поддерживал ее интересы, как мог.
Последние несколько месяцев Льюис слушал записи по
самосовершенствованию, которые любезно предоставляла
одна небольшая компания по самообучению в Вирджинии. И вот теперь, когда его
автобус плавно двигался по улицам юговосточного
района в пять часов утра, Льюис внимательно прислушивался к очередной
записанной на ленту лекции под
названием "Добрый король, или Американские президенты после периода депрессии".
Иногда Мэтью удавалось осилить
две или три лекции за ночь, а бывало и так, что понравившийся материал он с
удовольствием прослушивал и во второй раз.
Внезапно краем глаза Мэтью уловил какое-то движение впереди. Он резко
вывернул руль. Заскрипели шины,
взвизгнули тормоза. Автобус накренился вправо и проехал через всю улицу почти
перпендикулярно движению.
Машина сердито зашипела и остановилась. Слава Богу, в это время
никакого транспорта рядом не оказалось, и,
насколько хватало обзора, Мэтью видел впереди только приветливые зеленые огоньки
светофоров.
Льюис распахнул дверцу и выбрался наружу. Сейчас он молил Господа о
том, чтобы его автобус миновал кого-то
или что-то, так неожиданно бросившееся ему под колеса.
Однако он вовсе не был уверен в благополучном исходе и поэтому немного
побаивался того, что мог обнаружить в
следующую секунду. На улице было совсем тихо, и единственным звуком,
доносившимся до слуха Мэтью, был монотонный
голос лектора на магнитной записи. "Дико и нелепо, - пронеслось в голове
водителя. - Короче, хуже не придумаешь".
И только теперь он заметил старую негритянку, лежащую на мостовой. На
ней был длинный, в синюю полоску,
банный халат. Он немного распахнулся, и стала видна красная ночная рубашка.
Женщина выбежала на улицу босая. У
водителя тревожно забилось сердце.
Он торопливо приблизился к женщине, желая помочь, но, увидев ее в свете
уличного фонаря, сразу же понял, что
сейчас его стошнит. Ночная рубашка вовсе не была красной: такой ее сделала
кровь, сочащаяся из многочисленных ран.
Зрелище было ужасающим. Конечно, Мэтью приходилось сталкиваться с ситуациями и
похуже, но и эта была достаточно
серьезной и неприятной.
Глаза старой негритянки были открыты, она оставалась в сознании.
Женщина протягивала к водителю худую руку,
пытаясь что-то сказать.
"Домашняя ссора с побоями, - подумал Льюис. - А может быть, в дом
ворвался грабитель".
- Пожалуйста, помогите нам, - прошептала Бабуля Нана. - Пожалуйста,
помогите.
Глава 69
На Пятой улице было перекрыто движение, и ее заблокировала полиция.
Джон Сэмпсон бросил свой черный
"ниссан" и бегом припустился к дому Алекса. На этой знакомой с детства улице,
которую Джон считал родной, сейчас на
разные голоса завывали сирены карет скорой помощи и полицейских машин.
Сэмпсон несся так, как ему никогда не приходилось. Он пребывал в
состоянии холодного ужаса. Его ноги тяжело
топтали тротуар. На сердце было так тяжело, что, казалось, оно сейчас
разорвется. Дыхание давалось с трудом, и Джон
чувствовал, что если прямо сейчас не перейдет на шаг, его вырвет. Волнение и
похмелье после вечеринки давали о себе
знать. Остатки алкоголя несколько притупили чувства, но не до конца.
Городская полиция продолжала прибывать, внося еще больше суматохи и
неразберихи. Сэмпсон расшвырял
соседских зевак, столпившихся возле дома. Никогда еще его презрение к "любителям
поглазеть" не было столь очевидным
и резко выраженным. Куда бы Джон ни взглянул, повсюду он видел плачущих людей.
Многие из них были ему знакомы:
соседи и друзья Алекса. Несколько раз до Сэмпсона долетало произносимое шепотом
имя Кросса.
Когда он добрался до знакомого дощатого забора, огораживающего
собственность семьи Кроссов, Джон услышал
такое, что его сразу вывернуло наизнанку. Поневоле ему пришлось остановиться,
ухватиться за белый крашеный забор,
чтобы хоть немного успокоиться и перевести дух.
- Они все убиты! Вся семья Кроссов погибла! - вопила в толпе негритянка
с испещренным оспинами лицом. Она
напоминала персонаж из телесериала "Копы", и при всей трагичности ситуации в
этой женщине не было и тени сочувствия.
Джон смерил ее горящим уничтожающим взглядом, а потом вломился во двор,
не обращая внимания на
временные "рогатки" и желтые ленты, огораживающие место преступления.
Двумя огромными шагами он преодолел лестницу и чуть не столкнулся у
дверей с медиками, выносящими
носилки из гостиной.
Сэмпсон замер, и все внутри у него похолодело: он не мог поверить своим
глазам. На носилках лежала Дженни,
казавшаяся сейчас особенно маленькой и беззащитной. Он наклонился над ней, потом
рухнул на колени, и крыльцо
жалобно застонало от непомерной тяжести.
Джон издал тихий стон. Он уже больше не был большим и сильным. Сердце
его разрывалось, и огромный негр
едва сдерживал рыдания.
Увидев Сэмпсона, Дженни тихонько заплакала, повторяя:
- Дядя Джон, дядя Джон...
"Дженни жива, Дженни не умерла", - чуть не закричал он. Ему хотелось
заорать во весь голос: "Заткнитесь и
перестаньте распространять лживые слухи!" Джон хотел узнать о случившемся сразу
все, но это, конечно, пока было
невозможно.
Он снова склонился над девочкой, своей крестницей, которую любил,
словно родную дочь. Ее ночная рубашка была
перепачкана кровью, медный запах которой едва не вызвал у Сэмпсона новый приступ
тошноты.
Кровь стекала и по косичкам, пропитывая вплетенные в них ленты. Джанель
всегда очень гордилась своими
волосами. "Господи! Как такое могло случиться? - думал Джон, вспоминая, как еще
накануне Дженни весело отплясывала
на вечеринке. - Это невозможно!"
- Все будет в порядке, крошка, - прошептал Джон, с трудом выдавливая
слова. Ощущение было такое, словно в
горло ему напихали колючей проволоки. - Я вернусь к тебе через минуту. С тобой
все в порядке, Дженни, а мне надо сбегать
наверх. Я скоро вернусь, милая, очень скоро. Обещаю.
- А что с Деймоном? А с папочкой? - застонала девочка.
Ее глаза были переполнены ужасом, и Сэмпсону снова стало не по себе.
Она же просто маленькая девочка. У кого
могла подняться рука?!
- И с ними все в порядке, малышка, - еле ворочая языком, промямлил
Джон. Во рту пересохло, и слова больше
напоминали хрип. Все хорошо, крошка. Теперь Сэмпсону оставалось только молиться,
чтобы эти слова не оказались ложью.
Медикам, наконец, удалось убрать Джона от носилок, и они поспешили к
карете скорой помощи. Полицейские и
санитарные машины продолжали прибывать к дому.
Джону удалось пробраться в дом, который кишел патрульными полицейскими
и детективами. Как только поступил
первый тревожный сигнал, у дома Кросса моментально очутилась половина участка.
Сэмпсону еще не доводились видеть
одновременно стольких стражей порядка.
Джон, как всегда, немного опоздал. "Лучше поздно, чем никогда", - любил
повторять ему в таких случаях Кросс.
Эту ночь он провел у Си Уокер, и его не сразу разыскали. К тому же Сэмпсон
выключил пейджер, чтобы его как можно
дольше не тревожили после бурной вечеринки.
"Кто-то знал, что в эту ночь Алекс не будет наготове, как обычно, и
утратит бдительность, - размышлял Джон,
вспомнив, что он все-таки детектив по расследованию убийств. - Но кто мог знать
и совершить такую ужасную вещь? "
Что же, во имя всего святого, здесь произошло?
Сэмпсон стрелой взлетел по узкой изогнутой лестнице на второй этаж. Ему
хотелось кричать, заглушая шум в
доме, эту суматоху начинающегося расследования, хотелось без конца повторять имя
Алекса, увидеть, как он, невредимый,
выходит из своей спальни.
Накануне вечером Джон здорово перебрал, и теперь собственное тело
напоминало ему трясущийся студень. Он
ворвался в комнату Деймона и не смог сдержать громкого стона. Мальчика бережно
перемещали из кровати на носилки. В
эту минуту он очень походил на своего отца: вылитый маленький Алекс.
Деймон пострадал куда серьезнее, чем Дженни. Половина его лица
превратилась в кровавое месиво. Один глаз
заплыл и сильно опух. По всему лицу и телу виднелись багровые и сизые
кровоподтеки. Джон успел заметить несколько
рваных ран.
Гэри Сонеджи умер. Он подох на вокзале Гранд-централ. Кошмар,
свершившийся в доме Алекса, не мог быть
делом его рук.
И все же он не раз обещал, что расправится с Кроссом и всей его семьей.
Пока в голове у Сэмпсона не возникало ни одной толковой мысли. Как бы
ему хотелось, чтобы случившееся
оказалось просто ночным кошмаром. Но он знал, что все происходит наяву.
Детектив Рэйким Пауэлл ухватил Джона за плечи и несколько раз с силой
встряхнул.
- С Деймоном все в порядке, Джон, - попытался успокоить он приятеля.
- Кто-то ворвался сюда и безжалостно избил детей. Похоже, что просто
кулаками. Побои, конечно, серьезные, но,
скорее всего, нападавший не собирался их убивать. А может, мать его, просто
струсил и не сумел довести дело до конца.
Пока все только теряются в догадках. А с парнем все нормально. Эй, Джон! С
тобой-то все в порядке?
Сэмпсон оттолкнул Пауэлла и нетерпеливо спросил:
- Что с Алексом и Наной?
- Нане тоже здорово досталось. Ее подобрал на улице водитель автобуса и
сразу же отвез в госпиталь святого
Антония. Она в сознании, но все-таки надо учитывать ее возраст. Раны будут
заживать медленно. А в Алекса стреляли.
Прямо в спальне. Сейчас им занимаются.
- Кто еще занимается?! - взревел Сэмпсон. Сейчас он, раньше никогда не
плакавший, еле сдерживал слезы. Джон
ничего не мог с собой поделать, тем более, скрыть свои чувства.
- Господи, - покачал головой Рэйким. - Уж кого там только нет: и
медики, и мы, и ФБР. Кайл Крейг приехал.
Джон отодвинул детектива и рванулся в спальню. Все в доме вовсе не были
мертвы, но в Алекса стреляли. Кто-то
явился сюда, чтобы расправиться с ним. Но кто?
Сэмпсон попытался проникнуть в комнату, но несколько незнакомых мужчин,
по виду фэбээровцев, удержали его.
Зная, что Кайл находится в спальне, Сэмпсон потребовал у агентов, чтобы
они немедленно доложили о нем:
- Передайте Крейгу, что я здесь. Скажите ему, что приехал Сэмпсон.
Один из агентов юркнул в комнату. Оттуда через секунду появился Кайл и
направился к Джону.
- Кайл, какого черта?! - пытался начать разговор Джон. - Кайл, что
случилось?
- В него выстрелили дважды, а перед этим избили. Мне надо побеседовать
с тобой, Джон. Выслушай меня. Молчи и
просто слушай. Идет?
Сэмпсон пытался овладеть своими чувствами. Пытался не показывать слез и
справиться с хаосом, творящимся в
голове. В узеньком коридорчике возле спальни толпились патрульные полицейские и
детективы. Пара из них рыдала не
таясь. Остальные кое-как держались.
Это не может быть правдой!
Сэмпсон отвернулся и уставился в стену, опасаясь за свой рассудок. Ему
казалось, что еще чуть-чуть, и он сойдет с
ума. Кайл пытался что-то втолковывать Джону, но тот был не в состоянии даже
уследить за ходом мысли собеседника. Он
не мог сосредоточиться на словах фэбээровца.
Джон глубоко вздохнул, пытаясь выбраться из шокового состояния. Это был
самый натуральный шок. Потом
горячие слезы сами собой покатились по его щекам, но ему уже было наплевать,
видит их Кайл или нет. Боль в сердце
становилась непереносимой. Нервы натянулись до предела. Никогда раньше Сэмпсон
не испытывал ничего подобного.
- Послушай меня, Джон, - продолжал тормошить его Крейг, но все старания
были тщетны.
Сэмпсон ссутулился и привалился к стене. Единственное, что он смог
спросить у Кайла, так это каким образом тот
так быстро очутился здесь. И Кайл ему ответил, потому что у него находились
ответы на любые вопросы. Правда, Джон так
ничего и не понял, потому что смысл слов до него не доходил.
Пустыми глазами Сэмпсон смотрел куда-то за плечо Крейга. Он не мог
поверить своим глазам: за окном прямо на
Пятую улицу садился, словно на собственную площадку, вертолет ФБР. Обстановка
выглядела все более и более странной.
Дверца винтокрылой машины распахнулась, оттуда выскочила какая-то
фигура и, пригибаясь под вихрем,
поднятым лопастями, побежала к дому Кросса. Джону показалось, что человек летит
над колышущейся травой двора.
Высокий стройный мужчина в черных очках с круглыми маленькими стеклами.
Его длинные светлые волосы были
стянуты в "хвост", и он меньше всего напоминал сотрудника ФБР.
Что-то во всем его облике сразу и бесповоротно отличало его от
остальных агентов. Он чуть ли не свирепо
откидывал со своей дороги зевак, и казалось, что вновь прибывший здесь - самый
главный.
"Что происходит? - недоумевал Сэмпсон. - Это еще кто такой?"
- Что это за тип, черт побери? - вымолвил наконец он, обращаясь к
Кайлу. - Кто это, Кайл? Что это за хвостатый
раздолбай?
Меня зовут Томас Пирс, хотя в прессе меня обычно именуют "Док". Когдато
я учился на медицинском
факультете Гарвардского университета. Закончив его, я ни дня не проработал в
больнице и частной практикой не
занимался. Сейчас я состою в подразделении ФБР, занимающемся поведенческими
отклонениями. Мне исполнилось
тридцать три года. Единственный раз в жизни я выглядел настоящим медиком в
эпизоде телесериала "Скорая помощь".
В то утро я в срочном порядке отправился из Куантико в Вашингтон, чтобы
помочь в расследовании нападения на
Алекса Кросса и его ближайших родственников. Мне очень не хотелось впутываться в
это дело, по целому ряду причин. И
самая главная из них та, что я уже занимался сложнейшим расследованием, которое
выматывало меня до предела, требуя
максимальных усилий. Я занимался делом мистера Смита.
Инстинктивно я чувствовал, что не всем понравится мое моментальное
появление на месте преступления.
Наверняка, многие посчитают меня при данных обстоятельствах выскочкой, хотя это
будет далеко от истины.
Однако пока я никак не мог противиться приказам начальства. ФБР
потребовало моего присутствия в Вашингтоне.
Поэтому я выбросил из головы все свои протесты. Во всяком случае, постарался это
сделать. Наверное, точно так же
поступил бы и доктор Кросс, сложись ситуация похожим образом для него.
Только в одном я был абсолютно уверен с момента своего появления в
столице. Я выглядел не менее растерянным
и потрясенным, чем те, кто собрался в тот день у дома Кросса на Пятой улице.
Может быть, для некоторых из них я
показался слишком злым и даже разъяренным. Да, я действительно был на взводе. В
моей голове творилось черт знает что.
Я боялся неизвестности и, кроме всего прочего, опасался собственного провала. В
общем, мой мозг вот-вот должен был
закипеть. Уж слишком много прошло дней, недель и месяцев, пока я гонялся за
мистером Смитом, не имея ни минуты
передышки. А теперь еще и это!
Как-то раз мне довелось слушать выступление Кросса в Чикагском
университете на семинаре по составлению
психологических характеристик преступников. Он произвел на меня серьезное
впечатление. Я молился о том, чтобы Кросс
выжил, хотя прогнозы, передаваемые по телевидению, были малоутешительными. Ничто
из того, что я до сих пор успел
услышать, не оставляло места даже слабой надежде на выздоровление Алекса.
Наверное, тяжелое состояние Кросса явилось одной из причин, по которым
меня немедленно подключили к
расследованию. Зверское нападение на семью Кросса будет означать сенсационные
статьи в прессе и бесконечные
телевизионные сообщения. А это, в свою очередь, приведет к неимоверному
давлению, как на полицию, так и на ФБР. И вот
меня вызвали сюда, в Вашингтон, с единственной целью: уменьшить этот прессинг.
Я ощущал вокруг неприятную ауру, нечто вроде осадка, оставшегося после
совершения неслыханного насилия, еще
когда я приближался к опрятному белому дому Кросса. Несколько полицейских,
повстречавшихся мне на пути, шли с
заплаканными красными глазами. Другие, казалось, до сих пор находились в
состоянии шока. Все это обеспокоило меня и
показалось немного странным.
Теперь я подумал о том, не умер ли Кросс, пока я совершал свое
путешествие из Куантико. Незадолго до этих
событий меня уже терзало какое-то нехорошее предчувствие, что в ближайшем
будущем будет совершено жестокое,
невероятное насилие в самом скромном и мирном доме. Теперь мне больше всего
хотелось, чтобы все остальные исчезли,
испарились отсюда, чтобы можно было спокойно войти в дом, проникнуться его
атмосферой, не отвлекаясь ни на какие
посторонние шумы.
Ведь именно для этого меня и доставили сюда. Произвести обследование
места, где семье Кросса были нанесены
немыслимые увечья. Я должен был применить весь свой талант, чтобы при помощи
внутреннего чутья определить, что же
произошло здесь глухой ночью. И сделать это необходимо быстро и правильно.
Краем глаза я заметил, как из дома вышел Кайл Крейг. Он, как всегда,
куда-то торопился. Я вздохнул. Ну вот,
кажется, начинается.
Кайл почти бегом пересек Пятую улицу, и мы с ним обменялись
рукопожатиями. В общем, мне было приятно
видеть его здесь. Кайл умен и весьма организован. Кроме того, он всегда готов
оказать любую поддержку тем, с кем вместе
работает. Он знаменит своими быстрыми и эффектными победами.
- Только что отправили Алекса в госпиталь, - сообщил Кайл. - Он
держится молодцом.
- А что говорят врачи? Кайл, от меня ничего не надо скрывать, - мне
действительно нужна была голая правда. Я
приехал сюда для того, чтобы собирать факты.
Кайл отвел взгляд в сторону:
- Ничего хорошего. Похоже, он не выживет. Вернее, они абсолютно в этом
уверены.
Как только мы с Кайлом направились к дому Кросса, нас тут же остановила
целая армия корреспондентов. Сюда
понаехало уже несколько десятков газетчиков и фотографов. Эти стервятники не
давали нам пройти. Им было слишком
хорошо известно, кто такой Кайл и чем он занимается. А некоторые, как я полагаю,
видели мою физиономию и раньше.
- Почему с самого начала в дело вмешалось ФБР? - проорал один из
наиболее рьяных журналистов, заглушая своим
громовым голосом бедлам, творящийся вокруг дома. Над нашими головами кружились
два вертолета, принадлежащие
телевизионным компаниям. Специалисты по новостям любят такие страшные события.
Для них, чем больше крови тем
лучше. - Мы уже слышали, что сегодняшняя трагедия связана с делом Сонеджи. Вы
можете это подтвердить?
- Дай-ка я сам с ними поговорю, - успел шепнуть мне на ухо Крейг.
Но я лишь помотал головой:
- Меня все равно в покое не оставят. Рано или поздно они выяснят, кто я
такой. Лучше сейчас от них отделаться раз
и навсегда.
Кайл нахмурился, а потом согласно кивнул. Я пытался казаться спокойным.
Несколько секунд я сосредотачивался,
а потом смело врезался в самую гущу репортеров.
Для начала я поднял вверх руки и принялся размахивать ими так, что
многие из присутствующих сразу же
притихли. Я давно заметил, что все эти деятели сферы средств массовой информации
очень тонко реагируют на визуальные
сигналы. Даже те, кто не имеет дела с телевидением, а только пишет. Я имею в
виду тех, кого называют "акулы пера". Все
они слишком много сидят у телевизоров, поэтому такие визуальные сигналы
действуют на них просто потрясающе.
- Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, - добровольно отдался я
на растерзание, но при этом тут же
оговорившись: - Если, конечно, смогу.
- Первый вопрос: кто вы такой? - прокричал мужчина из первых рядов. Он
напоминал отшельника Томаса Харриса,
а, может быть, это и был он сам, с козлиной тощей бородкой и одетый так, словно
пользовался услугами магазинов Армии
Спасения.
- Ну, здесь все просто, - тут же отозвался я. - Я Томас Пирс, изучаю
поведенческие отклонения преступников.
Работаю в ФБР.
Это окончательно успокоило журналистов. Даже те, кто не знал меня в
лицо, определенно читали про меня в
газетах. А то, что меня подключили к расследованию, уже само по себе было
сенсационной новостью. Фотографы
защелкали вспышками, но я отнесся к этому спокойно, так как давно успел
привыкнуть к такому вниманию репортеров.
- Жив ли Алекс Кросс? - выкрикнул кто-то из толпы журналистов. Я ожидал
именно такого вопроса, хотя
представители СМИ могут спросить что угодно.
- Доктор Кросс жив. Как вы сами, наверное, заметили, я только что
прибыл сюда, поэтому знаю о случившемся
немного. Пока что у нас нет ни подозреваемых, ни теорий, ни малейшей ниточки.
Так что и говорить о чем-либо
преждевременно.
- А как насчет дела мистера Смита? - поинтересовалась темноволосая
журналистка, ведущая репортажи с мест
событий, бойкая, наглая и самоуверенная, словно бурундук. - Полагаю, вы отложите
его дело? По-моему, нельзя
одновременно заниматься двумя столь важными расследованиями. Верно, Док? -
репортерша улыбнулась. Очевидно, она
была умнее, чем хотела казаться. Я подмигнул ей, закатил глаза и улыбнулся в
ответ:
- Пока что у нас нет ни подозреваемых, ни теорий, ни малейшей ниточки.
Так что и говорить о чем-либо
совершенно преждевременно, - повторил я слово в слово свое заявление. - А теперь
мне нужно пройти в дом. Интервью
закончено. Благодарю за внимание. Я надеюсь, оно было искренним в столь
трагической обстановке. Алекс Кросс меня
тоже восхищает.
- Простите, я хотел бы уточнить: вы сказали "восхищает" или "восхищал"?
- крикнул мне кто-то уже в спину.
- А почему именно вас подключили к расследованию, мистер Пирс? Имеет ли
случившееся отношение к мистеру
Смиту?
Услышав этот вопрос, я недоуменно приподнял брови:
- Меня прислали сюда, потому что мне частенько просто везет. Это
понятно? Может быть, удача улыбнется и на
этот раз. Обещаю, что расскажу все, как только у меня появится хоть какая-то
информация для вас. Если кого-нибудь
интересует мое мнение, то я сомневаюсь в том, что именно мистер Смит совершил
нападение на Алекса Кросса. И я сказал
"восхищает". Время настоящее.
Я утащил Кайла за собой, подхватив его под руку. Так было удобней, и я
чувствовал его поддержку. Как только мы
выбрались из этой толпы. Кайл усмехнулся:
- Черт побери, у тебя все получилось великолепно. По-моему, ты сбил их
с толку настолько, что они теперь вообще
ничего не напишут. Взгляды у них были просто обескураженные.
- Бешеные псы какие-то, - я пожал плечами. - У них по губам кровь
размазана. По-моему, им вообще глубоко
наплевать и на Кросса, и на его семью. Обрати внимание: ни единого вопроса о
детях. Эдисон говорил: "О любой вещи нам
не известна и миллионная доля процента!" Только представителям прессы этого не
понять. Им все подавай черным по
белому. А наивность и бесхитростность они ошибочно принимают за правду.
- Ты, пожалуйста, будь поласковей с местной полицией, - тут же
переориентировал меня Кайл. А может быть,
просто дал дружеский совет. - Для них это не только трагедия. Кстати, вон там, у
порога, стоит детектив Джон Сэмпсон. Он
приятель Кросса. А если быть точнее, его ближайший друг.
- Здорово, - пробурчал я. - Вот уж кого мне сейчас меньше всего
хотелось бы тревожить.
Я посмотрел в сторону Сэмпсона. Он выглядел так, будто находится на
пределе. Еще чуть-чуть, и тут может
разыграться невиданный силы ураган. Я не хотел сюда приезжать. Мне это не нужно.
Кайл уверенно похлопал меня по плечу:
- Ты нам просто необходим здесь. Между прочим, Сонеджи обещал, что все
случится примерно так, - неожиданно
добавил он. - Он предсказал эту трагедию.
Я молча уставился на Крейга. Как всегда, сообщая какую-нибудь
потрясающую новость, он сохранял
невозмутимый вид, будто речь шла о сущем пустяке.
- Что ты сказал? Повтори, пожалуйста.
- Гэри Сонеджи предупредил Алекса, что все равно достанет его, даже
после смерти. Сонеджи утверждал, что его
никто не остановит. Похоже, он все-таки выполнил обещание. А ты должен мне
объяснить, каким образом ему это удалось.
Как Сонеджи сумел отомстить Кроссу. Вот для этого мы и пригласили тебя сюда,
Томас.
Я чувствовал, что нервы мои натянуты до предела. Мое сознание работало
с такой четкостью, что я почти
испытывал физическую боль от напряжения. Все же я еще не до конца верил в то,
что нахожусь в Вашингтоне и уже
официально числюсь участником расследования. Как Сонеджи сумел отомстить Кроссу?
Ты должен мне объяснить,
каким образом ему это удалось. Только и всего!
Пресса была права в одном, дружно называя меня лучшим специалистом ФБР
по составлению психологических
портретов преступников. Из этого, вроде бы, следовало, что я давно уже должен
был привыкнуть к самым
душераздирающим картинам, предстающим на местах преступлений. Однако это не так.
Словно белый шум в электронной
аппаратуре, меня начинают преследовать воспоминания об Изабелле. Обо мне самом и
о ней. О другом времени, других
местах, другой жизни.
У меня достаточно развито чувство интуиции. Это вовсе не что-то
паранормальное, а вполне обычное явление.
Просто я лучше, чем кто-либо другой, могу работать с сырой информацией и
анализировать данные. Я чувствую малейшие
нюансы, и эта моя способность помогала не только ФБР, но и Интерполу, и
Скотланд-Ярду.
Используемая мной методика коренным образом отличается от традиционных
приемов ФБР. Руководство нашего
отдела практикует формальный подход к расследованию: они не принимают во
внимание предположения, теории и
интуитивные умозаключения. Я же, наоборот, привык доверять предчувствиям и
инстинктам. В том случае, конечно, если
они подтверждаются научными фактами.
Таким образом, я и ФБР представляем собой два противоположных полюса.
Но, тем не менее, они с удовольствием
прибегают к моей помощи. Так оно и будет продолжаться всегда, если, конечно, я
крупно не облажаюсь. А это может
произойти в любой момент. Как, например, сейчас.
Я продолжал составлять в Куантико очередной отчет по делу "Смита", как
на меня обрушилось известие о
нападении на Кросса. Я только что вернулся из Лондона, где "Смит" отметился
очередным дерзким убийством, и мое
участие в его расследовании выразилось лишь в вялом присутствии.
Теперь же я оказался в Вашингтоне,
...Закладка в соц.сетях
