Жанр: Триллер
Власть
...д открыл дверь и сразу начал спускаться по узкой лестнице.
Бенджи и ДиПалма последовали за ним.
Спустившись, они обнаружили, что находятся в тускло освещенном подвале с
низкими потолками, высеченном прямо в скале. Часть подвала была занята
аппаратурой для дальней радиосвязи. Там находились также бойлер, печь и несколько
связок дров. Напротив дров четверо мужчин держали Джан распятой на каменном
полу.
Вытащив "беретту" из кармана халата, Линь Пао прицелился в Тодда. ДиПалма и
Бенджи не сдвинулись с места. Несколько секунд Пао хмурился, размышляя, потом
сказал:
- Айван Ху говорил, что ты называешь себя Бенкаи.
Сжимая в руке окровавленный меч, Тодд сказал:
- Хаи (что по-японски означает "да").
- Мы с тобой знаем друг друга? - спросил Пао.
- Да, знаем. Из другого времени.
- А мои тигры. Это ты освободил их?
- Их освободила твоя карма. Они больше не служат тебе. Все, что у тебя было,
больше не принадлежит тебе.
Пао посмотрел в сторону закрытого ставнями окна.
- Кажется, мои тигры нашли себе нового хозяина. Ты проходил мимо них так,
словно они послушные домашние кошки. Ты действительно особенный мальчик. Айван
Ху сказал, что ты называешь меня Киити. Почему? Я никогда не слышал этого имени.
Я узнал, что имена Киити и Бенкаи - японские. Один мой знакомый ученый-японец
сказал мне, что когда-то жил воин-самурай по имени Бенкаи. Значит, его душа живет в
тебе?
- Поэтому я пришел убить тебя.
- Ты не можешь убить Черного Генерала.
Пао поднял руку, и в этот момент Бенджи вскочил и загородил Тодда. Пао
выстрелил три раза, попав Бенджи в грудь. Смертельно раненый парень зашатался и
пошел на наркокороля, который попятился назад, выпустив в него всю обойму. Бенджи
упал к ногам Линь Пао.
- Убейте женщину, - завопил Пао.
Мужчины, державшие Джан, схватились за ножи. ДиПалма бросился на одного из
них и наотмашь ударил его тростью по лицу, так что он свалился на другого. Затем он
стукнул другого по коленной чашке, тот завертелся и упал на дрова.
Сделав шаг вправо, ДиПалма сжал трость пониже набалдашника и нанес удар
набалдашником в висок третьему. Увидев, что четвертый мужчина собирается
атаковать ДиПалму сзади, Тодд вонзил клинок меча ему в спину. Мужчина закричал и
упал на каменный пол.
ДиПалма повернулся и увидел, что Тодд снова поднимает свой окровавленный меч
и устремляется на охваченного страхом Линь Пао. Его воинственный крик заполнил
подвал, и одновременно четырехсотлетний клинок описал в воздухе большую дугу - и
бритая голова Линь Пао слетела с шеи.
Начинал моросить мелкий дождь. Джан, в больничном халате и накинутой поверх
него куртке ДиПалмы, и Фрэнк стояли, обнявшись, во внутреннем дворике и смотрели
на Нельсона Берлина, Дейва Стэмма и нескольких вооруженных тайваньских
полицейских. Один из полицейских держал в руках трость ДиПалмы и меч.
Позади ДиПалмы на веранде стоял Тодд, не сводя взгляда с трупа Бенджи, который
лежал на бамбуковом диване. Вокруг него лежали мертвые тигры убитые
полицейскими. Остальные тигры беспокойно метались по главному павильону, роняя
старинные вещи и мебель - грохот был слышен даже во дворе. Полицейские не
обращали на шум внимания. Видимо, решили позволить тиграм немного порезвиться.
Ухмыляющийся Нельсон Берлин подергал клок волос у себя над ухом, затем указал
на лежащий неподалеку труп третьего и последнего Зеленого Орла.
- Бедняга. Он тоже, как и вы, пытался совершить побег, но не удалось. Или как
там будет написано в протоколе. Гейм, сет и матч, мистер ДиПалма. Я полагаю, вы
покончили с Линь Пао.
ДиПалма прижал к себе Джан.
- Он мертв.
- В таком случае, вам не следует рассчитывать здесь на теплый прием, это уж
точно. А я вас предупреждал. Помните, сюда легко попасть. И очень трудно выбраться.
- Вы приказали полицейским убить этого мальчика?
Дейв Стэмм смущенно надвинул шляпу на глаза. Берлин бросил взгляд на мертвого
Зеленого Орла, потом на ДиПалму.
- Скажем так, я люблю все доводить до конца. Те трое, которых вы оставили в
самолете, тоже мертвы. Кто-то сказал, что тайны отвратительны, и я с ним согласен.
Но я бы еще добавил, тайны должны оставаться тайнами. То, что вам и вашим
друзьям известно обо мне, должно остаться здесь.
ДиПалма сказал:
- Вы хотите сказать, что собираетесь нас убить?
- Прощайте, мистер ДиПалма, миссис ДиПалма, - Берлин посмотрел на Тодда. -
И вы, дерзкий молодой человек. Без вас в этом мире будет жить гораздо приятнее.
Дейв Стэмм вышел вперед и взял Берлина за локоть.
- Я думаю, вы совершаете ошибку. ДиПалма не какой-то болван, о котором
забудут через две секунды после его смерти. Я думаю, нам следует поговорить и
попытаться прийти с ним к какому-то соглашению.
Берлин даже не посмотрел на своего шефа безопасности.
- Стэмм, вы мягкотелый, как спагетти. С этого момента вы у меня больше не
работаете. Вы слишком лояльно относитесь к ДиПалме, это не соответствует моим
требованиям к моим служащим.
- Мы с ДиПалмой профессионалы и знаем, как надо вести игру, когда
сталкиваешься с ситуацией, изменить которую ты не в силах, нужно попытаться
смягчить ее. Убийство - не всегда лучший способ решить проблему.
- Прощайте, Стэмм. Желаю вам благополучно долететь до Нью-Йорка.
Стэмм посмотрел на ДиПалму.
- Я пытался, Фрэнк. Больше я ничего не могу сделать. ДиПалма сказал:
- Я понимаю, - затем обратился к Берлину. - Прежде, чем ваша банда отправит
нас на тот свет, я должен вам что-то показать. Вас это заинтересует.
- Едва ли у вас есть то, что меня заинтересует, Мистер ДиПалма. Я уже
попрощался с вами.
- Все кончено, - сказал ДиПалма. - Все, что вы пытались скрыть, скоро станет
известно всем. Все. Вы по уши в дерьме и не понимаете этого.
- Так я вам и поверил. Я не поддамся на ваш маленький блеф, мистер ДиПалма.
- Я не блефую, Берлин. Спросите Стэмма. Стэмм вышел вперед и посмотрел на
ДиПалму.
- Фрэнк крепкий парень. Он не каждому по нутру, но одно я знаю наверняка: если
он говорит, то ему надо верить.
Стэмм посмотрел на Берлина.
- Если он говорит вам, что вы глубоко в дерьме, то вам лучше подумать, как из
него выбраться.
Берлин сердито фыркнул.
- Я уже вымок, стоя здесь. Я, наверное, подожду в машине и предоставлю
заниматься вами полиции.
Стэмм загородил ему дорогу.
- Никуда вы не уйдете. Вы платите мне за советы и получаете их, хотя они не
всегда вам по душе. Только на этот раз я должен защищать и себя. Я хочу знать, что
там у Фрэнка припасено, потому что если вы, мистер, уйдете, я окажусь в незавидном
положении. А мне это ни к чему, мистер Берлин. Абсолютно ни к чему.
Берлин внимательно разглядывал его несколько секунд.
- Ладно. Одна минута все равно ничего не решит. Мистер ДиПалма, у вас есть
ровно шестьдесят секунд, чтобы совершить чудо. Хотя последний раз для этого, помоему,
потребовалось три восточных мудреца и девственница. Кстати говоря, ваша
супруга едва ли может претендовать на роль чистой и незапятнанной особы.
- Если бы трахалась со своей сестрой, - сказала Джан, - то, возможно, доросла
бы до вас.
На скулах Берлина выступили красные пятна, С трудом сохраняя спокойный тон,
он сказал:
- У вас осталось пятьдесят секунд, мистер ДиПалма.
ДиПалма сказал:
- Дейв, залезь, пожалуйста, во внутренний карман моей куртки и вытащи, что там
лежит. Я прошу тебя об этом одолжении, потому что не хочу, чтобы меня пристрелили
при попытке бегства раньше, чем истекут мои пятьдесят секунд.
Стэмм подошел к Джан, которая все еще была в куртке ДиПалмы, и достал из
внутреннего кармана мужской бумажник.
- В нем лежит удостоверение личности, - сказал ДиПалма.
Стэмм вытащил из бумажника удостоверение.
- Что это?
ДиПалма указал на Берлина.
- Покажи ему.
Стэмм повернулся к Берлину. Осмотрев бумажник и удостоверение, Берлин сказал
ДиПалме:
- Этот бумажник и удостоверение принадлежат кому-то из тайваньской разведки.
Неужели нужда заставила вас лазить по карманам, мистер ДиПалма?
ДиПалма сказал:
- Этот бумажник и удостоверение свидетельствуют о том, что тайваньская
разведка осуществляет в Америке секретную операцию, и я не думаю, что это
понравится нашему правительству. Я даже уверен, что не понравится. Если наше
правительство узнает об этом, у вас могут возникнуть проблемы, мистер Берлин.
- Мне очень жаль, мистер ДиПалма, но об этом уже никто никогда не узнает, если,
конечно, вы не найдете способа сообщить им об этом с того света.
- Я уже сообщил об этом, и им это очень не понравилось.
Побагровевший Берлин замотал головой. - Мне плевать на это.
- Ну что ж, может быть, вы увидите все в другом свете, когда вас навестят
сотрудники ФБР.
Берлин сказал:
- Сейчас вы, наверное, скажете, что если в назначенное время не появитесь в
Америке, то ваш адвокат в почтовый ящик бросит письмо и так далее... Нет, приятель,
меня не проведешь. Твой блеф не пройдет.
- Вы меня плохо слушали. Я не блефую. Трое тайваньских агентов, участвовали в
операции, связанной с целой серией жутких убийств. Бумажники и удостоверения двух
других уже находятся у сенатора Карекио. Теперь в любую минуту к вам может
обратиться он или тайваньское правительство.
- Вы думаете, я поверю этой...
В этот момент затрещало радио в одной из полицейских машин. Полицейский
поднял трубку, послушал и позвал старшего. Офицер, командующий подразделением,
поспешил во двор и сел в машину. Когда он взял микрофон, наступила тишина. У
ДиПалмы пересохло во рту. Джан обеими руками стиснула его руку.
Через три минуты офицер вышел из машины и подошел к Берлину. Промышленник
распрямился, ноздри его расширились.
- Ну, что? - спросил он.
- Мое начальство хочет побеседовать с вами, - сказал офицер, - Вам придется
проехать со мной. Остальных отпустят, и они немедленно возвратятся в Америку. -
Он распорядился, чтобы ДиПалме вернули меч и трость.
ДиПалма вздохнул и опустил голову на грудь. Джан прижалась к его руке и тихо
заплакала от облегчения, дрожа всем телом.
- Должно быть, это какая-то ошибка, - сказал Берлин. - Вы не знаете, кто я.
Его сопровождали двое полицейских с обеих сторон. ДиПалма обнял Джан. Потом
улыбнулся Берлину, но улыбка была холодной, как лед.
- Это называется политика, - сказал он. - Самая крупная игра из всех, и вы ее
проиграли. Долго держались, мистер Берлин, но, в конце концов, проиграли.
Эпилог
Нью-Йорк. Апрель
Поздним вечером в среду, когда прошел первый весенний ливень, ДиПалма и Джан
стояли в оружейной комнате и любовались радугой, вытянувшейся над нью-йоркской
гаванью. Оба были в халатах и тапочках. Джан потягивала шотландское виски с водой.
ДиПалма пил травяной чай.
Некоторое время они стояли молча, потом Джан сказала:
- Прости, но у меня нет желания вернуться в Азию.
- Ты прощена.
- Кстати, о прощении. Как получилось, что Берлин теперь сможет избежать
ответственности за изнасилование и убийство своей сестры?
- Компромисс. Его обвиняют в убийстве сына и отмывании наркоденег, и для
этого у обвинения имеются веские доводы. Министерство юстиции любит выигрывать,
впрочем, как и все мы. Ворошить прошлое - это не по их части.
Джан посмотрела на него.
- Но ведь на суде может выясниться, что он сделал с ней во время войны, не так
ли?
- Не может. Об этом я и хотел с тобой поговорить. Сегодня мы заключили сделку.
- Кто "мы"?
- Я, Карекио, министерство юстиции и тайваньское правительство. Работали над
ней с самого нашего возвращения, и сегодня, наконец, договорились. Конечно, сделка
не из лучших, но другого просто не дано.
- У меня было чувство, что Берлин сумеет в чем-то выкрутиться.
- Ты уже знаешь, что первая сделка состояла в обмене трех покойников на трех
живых людей. Тайваньцы получили своих агентов, вернее, то, что от них осталось. А
также их удостоверения личности. В ответ ты, я и Тодд смогли покинуть Тайвань всей
семьей.
- Эта сделка мне нравится, - сказала Джан.
- А теперь о второй. Министерство юстиции добилось того, что Чакон и Стэмм
начали указывать пальцами друг на друга и заодно на Берлина. Совершенно ясно, что
Берлин приказал убить своего сына. Неясно только, кто подсыпал стрихнин в бутылку.
Рано или поздно, ФБР это установит. А вот дальше дело запутывается.
Джан сделала глоток виски.
- Мне не терпится услышать.
- Перед вылетом на Тайвань я попросил Карекио связаться с тайваньцами, ЦРУ,
ФБР - со всеми, и сделать это за час до посадки нашего самолета.
- Умница.
- Мы сумели заставить тайванцев пойти на попятный и освободить нас, но потом
они уперлись. Я хотел очистить репутацию Томаса Сервиса, чтобы люди узнали, как
было все на самом деле, о Берлине и его сестре.
- И они отказали тебе в этом? ДиПалма кивнул.
- Наотрез отказались. Согласие означало бы признание ими своей вины. И на
образ Чан Кай-ши упала бы тень.
Джан сказала:
- А почему бы тебе самому не заняться этим? Ты и без них смог бы
реабилитировать Сервиса.
ДиПалма покачал головой.
- Это совсем другое. Я узнал, что он любил Китай. Любил сильнее, чем многие
китайцы. Я хотел, чтобы его доброе имя восстановили сами китайцы. Еще я хотел,
чтобы Мартину Мэки позволили спокойно лежать в могиле. Зачем я буду предавать
огласке, что он брал взятки. Я ему был многим обязан.
Он взглянул на Джан.
- Он умер плохой смертью.
- Я знаю, - сказала она. - Я слышала, его подставил какой-то педик.
- Верно. За все приходится платить. Китайцы согласились изменить материалы по
делу Сервиса. Официально он больше не убийца. Официально он - невинная жертва
социалистического заговора, о чем тайваньское правительство официально сожалеет и
радо исправить все, насколько это возможно. Теперь репутация Сервиса будет чистой.
- А Мэки?
ДиПалма сказал:
- Тайваньцы используют свое влияние на гонконгскую полицию, чтобы держать в
тайне сведения о его личной жизни. То же самое касается денег, которые он когда-либо
брал. Его репутация тоже останется чистой.
- Значит, ты своего добился?
- Я уже сказал, чтобы получать, мне приходилось давать. В ответ я обещал
тайваньцам не касаться дела Берлина и его сестры. Вот такая история.
Он посмотрел в окно.
- Тодд и Бенджи показали мне, что такое настоящая преданность. В наши дни это
слово потеряло свой первоначальный смысл. Но эти двое ребят... Каждый раз, когда я
думаю о них, у меня мурашки идут по телу. Они меня многому научили.
- Ну, Мэки - я еще понимаю, - сказала Джан. - Но Том Сервис, ему-то ты чем
обязан?
- Я познакомился с его жизнью. Читал письма семье, китайским и американским
друзьям, приятелям-миссионерам, в газеты. Я нашел некоторых старых китайцев,
которые до сих пор помнят его. Их семейная юридическая фирма имеет архив, и я
знаю, что думали о нем его приятели и близкие. Миссионеры тоже имели свои архивы.
Том Сервис был замечательным человеком. Кому-то нужно было встать и сказать, что
жизнь его не прошла даром.
Джан, на глаза которой навернулись слезы, поцеловала его в щеку.
- Я люблю тебя. И сегодня я поняла почему.
Он нахмурился.
- Что случилось?
ДиПалма указал вниз.
- Посмотри туда. Это не...
- Боже, ты прав. Это Тодд. О Господи, у него в руке чемодан. Куда он собрался?
- Я не знаю.
- Фрэнк?
Он услышал тревогу в ее голосе и быстро повернулся. Она указывала на пустое
место на стене справа. Одного меча не было. ДиПалма посмотрел на стену.
- Исчез тот, которым Тодд убил Черного Генерала, - он выглянул в окно. -
Чемодан говорит о том, что на этот раз он ушел навсегда. Боже, как бы я хотел
ошибиться. Я люблю этого парня. Боже, он смотрит сюда, словно прощается с нами.
ДиПалма попытался открыть окно, но оно не поддалось. Он крикнул имя мальчика.
Мальчик отвернулся и исчез в сгущающихся сумерках.
Джан прошептала:
- Он сделал все, что должен, был сделать здесь. Для него здесь все кончено. Его
карма завершена, я думаю, - она прижалась лицом к груди ДиПалмы и зарыдала. -
Бедный ребенок. Бедный ребенок.
Некоторое время они молчали. Наконец ДиПалма сказал:
- Если его карма завершилась, для чего тогда он взял меч?
Спидбол - смесь двух наркотиков, вводимых вместе.
Йо-йо - игрушка из двух дисков с канавкой между ними, куда крепится веревка и наматывается,
что позволяет игрушке падать и подниматься.
Дао - первооснова вселенной в Даосизме.
Ангельская пыль - фенциклидин, наркотик.
Чоп Суй - китайское рагу с грибами и острым соусом.
Снейк-змея.
Закладка в соц.сетях
