Жанр: Триллер
Манни деккер Женщины для развлечений
... двухдолларового долга...
Тут слова мисс Драммэн оторвали его от "зелёного листа".
- У меня есть фотография, вы и Гэйл в Южной Каролине, тогда вы были морским
пехотинцем, - проговорила она. - Кажется, сразу после этого вы уехали в какую-то
специальную военную школу. Я подумала, может, вы захотите взять эту фотографию.
Гэйл вас никогда не забывала. Часто говорила о вас.
Закрыв глаза, Деккер помассировал переносицу.
- Не могли вы бы описать эту фотографию, пожалуйста? - Он сделал глубокий
вдох, выдохнул, откашлялся. У него участилось сердцебиение. Ему хотелось
услышать, что же скажет мисс Драммэн о фотографии. А с другой стороны, лучше бы
она не звонила.
- Вы оба на открытом воздухе, - начала она описывать фотографию, - похоже,
это парадный плац. На вас форма морского пехотинца, голова не покрыта. Ваша
формовка на Гэйл, она белая. У вас очень коротко подстрижены волосы, и оба вы такие
молодые, такие счастливые.
Деккер подумал: да, мы были молодые и счастливые. Казалось, всё впереди. Он
улыбнулся, вспоминая свою короткую стрижку - когда надеваешь формовку, волосы
вообще не должны быть видны.
- Ко мне эта фотография попала случайно, - продолжала Карен Драммэн. - Я
давала Гэйл посмотреть свои свадебные фотографии, а когда она их вернула, с ними
оказалась и эта. Я так и не собралась её вернуть.
- Спасибо, что подумали обо мне, - пробормотал Деккер.
Карен Драммэн помолчала.
- Есть какие-нибудь новости о Тоуни? Я спать не могу, думаю о ней.
- Мне очень жаль, но сообщить нечего. Но я не собираюсь оставить это дело.
Особенно после того, что произошло с Гэйл.
- Я понимаю, - проговорила Карен Драммэн с явным одобрением. - А знаете,
это странно. Сначала исчезла Тоуни, через несколько дней убили Гэйл и Макса.
Плохая карма, иначе не знаю как назвать. Случайностью не назовёшь, совпадением
тоже - что же получается? Вам не кажется, что кто-то хотел покончить со всей
семьёй?
Деккер потянулся за остатками кофе в бумажном стаканчике. Мисс Драммэн в чёмто
права. С Да-Силва произошло нечто странное. По версии полицейских, Гэйл
собиралась оставить Макса, а тот не хотел без неё жить и дважды выстрелил ей в
сердце, а потом убил себя. Ну, кто в это способен поверить, у того, наверно, голова с
дырками.
Не те они люди, не те. К тому же не она бросала Макса, а они бросали друг друга,
готовились начать новую жизнь. Люди, у которых есть что-то впереди, обычно себя не
убивают. И не готовят продуманный ужин на троих с дорогим хрусталём и серебром,
не обкладывают льдом четыре бутылки "Монтраше".
Деккер спросил у Карен Драммэн:
- Вы не знаете, случайно, был у Макса пистолет?
- Вы шутите, - отозвалась она. - Макс был любовником, а не стрелком. Оружие
он терпеть не мог. Три года назад какие-то чёрные парни ограбили его в подземке,
угрожая пистолетом. Он так напугался, что с тех пор подземкой не ездил. Только на
машине. Поэтому держал легковую и джип. Платил тысячу в месяц за гараж, но был
готов мириться с этим. А Гэйл ненавидела оружие ещё больше, чем Макс. В доме она
бы ничего не стала держать из-за Тоуни.
Предположим, что мисс Драммэн права и у Макса не было пистолета. Тогда кому
же принадлежала новенькая "Беретта", из которой выпустили две пули Гэйл в сердце и
одну Максу в правый висок?
Позвонив утром в участок, который занимался делом Гэйл, Деккер узнал, что на
"Беретту" никогда нигде не выдавалось разрешение. Серийный номер спилен.
Проследить пистолет невозможно - очень хитро поступил Макс. Но вот зачем всё это,
если ты собираешься убить себя? А чьи отпечатки пальцев на пистолете? Макса
разумеется. Деккер подумал: операцию эту провёл способный человек. Он
предусмотрел всё. У него есть воображение - и даже природное чувство стиля.
Признаков взлома не обнаружено, значит, Макс и Гэйл сами впустили убийцу в
квартиру. Они ему доверяли. Почему?
Жильцы пожаловались на громкую музыку, и Айво Попович, помощник
смотрителя здания, с помощью запасного ключа вошёл в квартиру Да-Силва: Гэйл и
Макс не ответили на телефон. М-р Попович показал, что обнаружил мужа и жену
мёртвыми на полу в гостиной. Он ушёл, ни к чему не прикоснувшись, и позвонил в
полицию из своего офиса. Но всё же, почему Гэйл и Макс впустили к себе убийцу?
- Гэйл говорила мне, что Макс намеревается увеличить вознаграждение за Тоуни,
- продолжала Карен Драммэн. - Возможно, кто-нибудь пришёл ограбить их. Могли
подумать, что Макс держит крупные суммы в доме.
Деккер прижал трубку подбородком к плечу, раскрыл блокнот.
- Ограбление исключается. Там ничего не искали.
Он проглядел свои заметки. Правильно. В квартире всё осталось нетронутым. А
там было что взять - ни один уважающий себя вор это не пропустил бы. Например,
две тысячи сто долларов наличными. Или девять кредитных карточек, украшения,
чековые книжки, камеры, две меховые шубы, три видеомагнитофона, два домашних
компьютера и стерео "Протон". А также ключи от "Меркурия" и джипа, обе машины
новые, обе стоят внизу, в гараже здания.
Карен Драммэн прервала его мысли:
- Детектив Деккер, два дня назад Гэйл сказала мне, что за Максом следит
чернокожий мужчина. Он подумал, с этим человеком могли быть какие-то осложнения
в прошлом. Что если тут была связь? Я просто спрашиваю.
Деккер начал растирать затылок: его клонило в сон. Несколько раньше он брился в
туалетной комнате, перед зеркалом. На него смотрело лицо, напомнившее фильм
"Ночь живых мертвецов".
- Сейчас я ничего больше об этом не могу сказать, но упомянутый вами человек в
деле никак не фигурирует.
Бульдог Драммэн, девушка-детектив. А вообще-то она молодец, эта деталь может
пригодиться. Интересно, что Макса убили как раз перед тем как он мог бы дать
описание человека, который его преследовал.
Значит, мисс Драммэн знала о неприятностях Макса с Рашадом Латифом Кваем,
чернокожим почтарём - Кваю надоело продавать марки, он хотел заниматься только
музыкой. Говорит ли это что-нибудь о ней? Нет, но в любом случае Деккер будет с ней
осторожен.
Получив информацию о "Беретте", Деккер занялся мистером Кваем. Макс
подозревал, что за ним таскается Квай, но это исключалось, ни за кем он таскаться не
мог. Последние семьдесят два часа он сидел в тюрьме по обвинению в краже
принадлежавших почтовой конторе сорока двух тысяч долларов: деньги были нужны
ему для оплаты телефонных счетов. Страстный любитель телефонного секса, он по
нескольку часов в день проводил за дорогостоящими разговорами.
Пора заканчивать беседу с мисс Драммэн, которая слишком много говорит о
прошлом. Не обо всём же хочется вспоминать. От этого становится одиноко. Мисс
Драммэн может отправить фотографию по почте, если хочет. Конец истории.
Как будто читая его мысли, она предложила:
- Мне кажется, не стоит отправлять фотографию по почте. Может затеряться, а я
уверена, что она для вас много значит. Для Гэйл она значила много. Я могла бы с вами
встретиться где-нибудь и отдать, если вы не против.
Деккер покачал головой. Иисусе. Что он ей скажет - брось фотографию в
почтовый ящик и убирайся из моей жизни? Она воспримет это как оскорбление Гэйл и,
вероятно, будет права.
- Это было бы очень любезно с вашей стороны, - ответил он.
- Вечером я ужинаю с клиентом. Отменить никак нельзя. Вот если бы вы смогли
заехать в ресторан и взять фотографию...
- Адрес?
- Угол 64-й и Мэдисон. Называется "Бугиваль". Это через улицу от моей
квартиры. Бывало, Гэйл, Тоуни и я собирались там на ленч по воскресеньям, когда
Макс проводил уик-энды со своей подружкой из Швейцарии.
- Очень мило.
Она впервые рассмеялась - тёплый горловой звук, и Деккеру опять стало
интересно, какая она из себя.
- Не беспокойтесь, я вас не задержу, - пообещала она. - Я знаю, что вы заняты.
Сразу спросите Бренду, она метрдотель. Она и покажет мой столик.
Деккер улыбнулся. Ну что ж, по крайней мере, он будет знать, как выглядит
Бульдог Драммэн, девушка-детектив.
- У меня есть и другие фотографии Гэйл, - продолжала она. - Я захвачу
несколько, вы сможете выбрать.
- Спасибо, - откликнулся Деккер. Сейчас он действительно был благодарен.
Она подавила смешок.
- Сейчас я слушаю "Реквием" Моцарта - вполне уместно, однако подавляет
немного. Музыка напоминает мне Макса и его технику, его стерео, компьютеры и
магнитофоны. Надеюсь, там, куда он отправился, такие штуки тоже есть. Он их
обожал. Даже диктовал сообщения для Тоуни на микрокассетный магнитофон.
Представьте - диктовать меморандум собственной дочери. Но он всё наговаривал.
Записки, письма, телексы, всё подряд. У него дюжина магнитофонов в квартире. Гэйл
бесилась, повсюду натыкаясь на них.
Деккер окаменел. Неужели это возможно? Он стал быстро переворачивать листы
своего блокнота, отыскивая нужное место. А, это здесь, чёрным по белому. Вернее,
здесь этого нет. Он смотрел на список личных вещей, найденных в квартире - убийца
их проигнорировал.
Ни одного микрокассетного магнитофона. Стереооборудование, компьютеры, а
микрокассетных магнитофонов нет. В квартире их не нашли. Ни единого.
Деккер постарался говорить прежним голосом.
- Мисс Драммэн, вы уверены, что Макс держал дома микрокассетные
магнитофоны?
- Есть какая-нибудь проблема?
- Просто ответьте на вопрос. Вы уверены, что магнитофоны там были?
- Уверена. Гэйл часто меня приглашала последнее время, поговорить о своих
неприятностях, я и сама видела магнитофоны. Последний был подарком от японского
дистрибьютора пластинок, с которым Макс только что подписал контракт.
Потрясающая штука. Гэйл мне показывала, как работает. Не больше коробка спичек, а
звук!.. Я бы и сама от такого не отказалась, но они здесь не продаются.
Закрыв глаза, Деккер кивнул.
- Вот что он сделал. Сукин сын.
- Извините?
- Ничего. Я просто подумал вслух.
Убийца всё же взял что-то из квартиры. Взял микрокассетные магнитофоны. Все
до единого. Когда убийца появился там, Макс, вероятно, начитывал описание
чернокожего мужчины, которое и собирался отдать Деккеру. Оберегая этого человека,
убийца застрелил Макса и Гэйл.
Деккер очень холодно улыбнулся. Вот твоя первая ошибка, подумал он. Если бы
ты унёс только один магнитофон, я бы не узнал ничего. Но ты умник. Ты никому не
доверяешь, вот и забрал все.
Перевернув на чистый лист, Деккер стал делать пометки. Убийца следил за
Максом и Гэйл. Может быть, прослушивал телефон. Иначе как получилось, что ДаСилва
умерли непосредственно перед тем, когда смогли бы рассказать о чернокожем
Деккеру. Фактор времени и исчезнувшие магнитофоны говорили об одном и том же.
Кто-то очень хотел уберечь этого негра. Получается, Карен Драммэн не зря потратила
время Деккера своим звонком.
- Ничего, если я приеду около восьми тридцати? - спросил он.
- В восемь тридцать - прекрасно.
- До встречи.
Потянувшись к блокноту, он написал имя Тоуни Да-Силва и дату её исчезновения.
А ниже - имена Гэйл и Макса Да-Силва и дату их смерти. Эту дату он дважды
подчеркнул.
Глава 11
Было уже почти восемь сорок пять вечера, когда Деккер и его партнёр, детектив
Эллен Спайслэнд вошли в "Бугиваль" - ресторан, названный так в честь французской
деревни, которая часто встречается на картинах Ренуара и Моне.
Ресторан представлял собой длинный узкий зал с небольшим боковым зальцем у
дальнего конца. В обоих помещениях были низкие потолки из белой плитки, свечи на
каждом крошечном столике и голые кирпичные стены, на которых висели картины
Ренуара и Моне - копии, разумеется.
Все гости были белые, единственным чёрным оказалось лицо Эллен Спайслэнд.
Если её это сколько-нибудь беспокоило, она своего беспокойства не проявляла.
Ей было тридцать три года, этой бежевого цвета женщине с высокими скулами,
рыжеватыми волосами и расплющенным носом - в тринадцать лет она отбивалась от
гарлемского священника, который хотел её изнасиловать. В участке её прозвали
Сумкой, потому что в сомнительные бары и ночные клубы она входила, держа руку в
сумочке, на рукоятке револьвера.
Она вообще-то собиралась домой, но по просьбе Деккера согласилась составить
ему компанию. Жила она на окраине Испанского Гарлема, в квартале, который
считался безопасным, потому что там редко бывало больше двух убийств в год.
Последние дни она много работала за Деккера, одна занималась делами, порученными
им обоим. Вот он и хотел угостить её выпивкой в знак благодарности.
В "Бугивале" она рассматривала копии Ренуара и Моне, большинство картин
узнавала. Эллен была замужем за художником с Гаити - уже третий муж -
человеком самовлюблённым и скучным, которого она очень любила. Художника она
устраивала тем, что напоминала его мать и была щедрой во всём, не требуя ничего
взамен. Деккеру их брак был не вполне понятен.
При необходимости Сумка умела действовать решительно. Два года назад она и
Деккер должны были арестовать на квартире одного кубинца, подозреваемого в
изнасиловании восемнадцатимесячной девочки. Кубинец, некто Рауль Галларага,
открыл дверь и сразу направил Деккеру в горло тринадцатизарядный автоматический
"Браунинг". Было сделано три выстрела. Деккер, слышавший только первый, готовился
к смерти.
Но стреляла Эллен, три раза Галлараге в живот, стреляла из красивой сумочки с
бусами, которую подарил ей муж на третью годовщину свадьбы. Деккер заменил
испорченную сумочку новой, самой дорогой, какую только смог найти у "Сакса" на
Пятой авеню.
Бренда, метрдотель, которая подвела Деккера и Эллен к столику Карен Драммэн,
была женщина лет под тридцать, стройная блондинка с длинными кроваво-красными
ногтями и узенькими полосками бровей.
Первым, что заметил Деккер в облике Карен Драммэн, оказались слоновой кости
палочки для еды в волосах и очень высокие туфли. Ему понравилось и то и то. Но
также и чистые голубые глаза, которые смотрели на него не мигая. Когда они
пожимали руки, Карен - ей было лет тридцать с небольшим - улыбнулась и
задержала его руку чуть дольше необходимого. Истина была в том, что они
понравились друг другу с первого взгляда.
Сидел за её столиком Жан-Луи Николаи, маленький, седоволосый француз с
детским личиком, лет сорока четырёх, в хорошо сшитом двубортном тёмном костюме,
бледной лавандовой рубашке и жёлтом шёлковом галстуке. В петлице торчал розовый
тряпичный цветок. Деккер оценил костюм тысячи в полторы. А туфли Николаи
равнялись, наверное, недельному заработку детектива первого разряда. Мсье Жан-Луи
явно не нуждался в чьём-либо обществе. Человек, который так любит себя и свою
внешность и вкладывает в неё столько денег, никогда не бывает один. Деккеру он
сразу не понравился.
Судя по их виду, Николаи ухаживал за Карен Драммэн, но безуспешно. Он держал
руку у неё на колене и свой маленький ротик близ уха, болтал всякое, рассчитывая на
главное. Зряшная трата времени. Карен Драммэн им не интересовалась. Её безразличие
к хорошо одетому Жан-Луи произвело впечатление на Деккера, который всегда с
недоверием относился к людям в дорогой одежде. Такие люди обычно хотят казаться
чем-то большим, чем они есть на самом деле.
Не обращая внимания на француза, Карен Драммэн медленно постукивала по
стакану с водой палочкой из семян кунжута. Время от времени она подбирала
отвалившиеся семечки и бросала в пепельницу.
Увидев Деккера, француз вскочил со стула, схватил руку Деккера обеими своими
и, говоря с сильным акцентом, представил себя как владельца "Бугиваля". Деккер
назвал себя, но не упомянул, что работает в полиции. А Эллен представил как миссис
Спайслэнд, коллегу по бизнесу.
Жан-Луи назвал Эллен "мадам", поцеловал руку и вообще всячески рассыпался. Он
не заметил, как она подмигнула Деккеру и пихнула его бедром. Деккер подумал: мсье
умеет изящно себя вести. Мсье, наверно, даже не хлюпает, когда ест суп.
Эллен ответила Николаи на французском, которому научилась от мужа, и
потрясённый Николаи замер на несколько секунд. Американка, да ещё чёрная, знает
французский...
На этом языке они с Жан-Луи и стали говорить, а Деккер имел возможность
погрузиться в свои мысли. Сегодня Эллен помешала ему сделать ошибку в деле Гэйл.
Начал он с "Беретты", зная, что её, как и другой ствол, можно было взять у торговца,
который закупает оружие во Флориде и продаёт вполне легально в Нью-Йорке. Но для
первого этапа Деккер решил не трогать линию Флорида - Нью-Йорк, а
поинтересовался аэропортом Кеннеди. "Беретта" - пистолет итальянского
производства, Гэйл убили из совершенно нового. Значит - недавний импорт. Значит,
вполне логичное место - аэропорт Кеннеди.
ОП, организованная преступность, считала этот аэропорт чем-то вроде своего
торгового центра, только вот ни за что не платила. Может быть, кто-то из них украл
недавно партию оружия.
Кражи в Кеннеди, самом богатом аэропорту мира, были для мафии весьма
выгодным предприятием. Естественно, помогал в этом наземный персонал - люди,
остро нуждавшиеся в деньгах, наркотиках или ещё чём-нибудь. Особенно часто этим
занимались игроки. Азартный игрок в конечном счёте продаёт всех и всё.
Деккер сказал Сумке: обращусь-ка я в соответствующий федеральный отдел. Там
должны знать о кражах в Кеннеди. Раз уж Деккер официально принят в маршальскую
службу США, почему бы не воспользоваться своими новыми возможностями. Йел
Сингулер им, Деккером, пользуется. Так что...
- Это глупо, - заявила Сумка. - К делу Гэйл ты не можешь относиться
спокойно, но всё же не дёргайся так. Да, он тебя использует. Возьми Бена Дюмаса,
сказал он тебе, потом убирайся со сцены. Смехотуна не трогай, что бы у тебя на него
ни было. Конечно, тебе это не нравится, но не надо из-за этого глупеть. Если тебе
нужна информация о кражах в аэропорту, ты знаешь куда пойти. И я не имею в виду
Толстяка.
- Ну да, - вздохнул Деккер, - у нас же в управлении есть такой отдел. - Он
говорил о тех, кто занимается кражами, взломами сейфов и угонами грузовиков.
- Наконец сообразил, - усмехнулась Сумка.
Да, он чуть не совершил ошибку, и только потому, что гордость требовала:
поступи с тем человеком так, как он поступает с тобой, дёргая за ниточки, пусть
прыгает. Сумка права. Да, Сингулер им пользуется, но нужно ли усложнять проблему,
делясь с Толстяком своими теориями о смерти Гэйл?
Полицейские не любят федеральных агентов, и не без причин. Федеральные
обычно берут всё, что им предлагаешь, и ничего не дают взамен. Стоит сказать, что
Деккер занимается убийством Гэйл, и Сингулер обязательно обратит эту информацию
себе на пользу. Он ведь уже высказывался о том, что не надо искать Тоуни.
Любой может поскользнуться, но только дурак упорствует в своей ошибке. К
счастью, эту ошибку можно исправить, ничего непоправимого ещё не произошло. Тем
и хороша Сумка: умеет цыкнуть на него вовремя.
Деккер знал нескольких из примерно шестидесяти детективов, работавших в
соответствующем отделе. Он связался с детективом Лоуэллом Чаттауэем - у этого
краснолицего сорокалетнего ирландца изо рта пахло как из помойки, а в пьяном виде
он любил залезать под стол и кусать людей любого пола за бедро.
По словам Чаттауэя, недавно на грузовом терминале Кеннеди украли два ящика
пистолетов "Беретта 84", калибр .380, 9-миллиметровый короткий ствол. Из точно
такой модели и была убита Гэйл. Информатор сообщил, что похищение совершила
команда, связанная с семьёй Ло-Касио. Хуже, часа через четыре после кражи, уже за
пределами аэропорта, "Беретты" снова исчезли.
Собственно говоря, ничего странного. Ещё до похищения оружия Джо Ло-Касио,
"падроне" семьи, должен был выстроить очередь из покупателей. И, разумеется,
быстро продал краденые "Беретты". К сожалению, информатор не знал имён
покупателей. Когда и если информатору повезёт, Чаттауэй сделает звоночек Деккеру.
Прогресс. А всего один разговор по телефону. Деккер явно в долгу у Сумки.
В "Бугивале" Жан-Луи Николаи приказал принести на столик Карен коктейли за
счёт заведения. Он приставил к ним молодого официанта с тёмными волнистыми
волосами и лицом хорька - выполнять все их пожелания. А сам раздал рукописные
меню и стал описывать фирменные блюда. Делал он это с огромным энтузиазмом,
поэтому Деккер даже не упомянул, что зашёл сюда лишь выпить один стакан и забрать
старые фотографии. Зачем отнимать у человека счастье.
Когда Николаи и Бренда ушли к себе в служебные помещения, Карен облегчённо
вздохнула и сказала Деккеру:
- Мой клиент отменил встречу в последнюю минуту. У него грипп. Переболела
вся семья, теперь его очередь. Вы двое появились вовремя.
Она оглянулась через плечо - не слышит ли кто-нибудь.
- Жан-Луи только что пригласил меня на одну из своих особых вечеринок. - Она
передёрнулась от отвращения.
Эллен фыркнула.
- А у него такая приятная улыбка. О какой вечеринке мы говорим - как будто я
сама не знаю.
- Я не ханжа, - заявила Карен. - Замужем была, развелась, встречалась кое с
кем, хотя не так уж и много, к сожалению. Но Жан-Луи слишком уж диковат, на мой
вкус. Мы с ним несколько раз выходили вместе, когда я порвала с мужем. Это было
два года назад. Наверное, мне хотелось убедиться, что я ещё привлекательна. Ничего у
нас не получилось. У Жан-Луи всегда слишком большие скорости, это не для меня.
Она чуть повернулась к Эллен.
- Вы тоже в полиции, да?
- Партнёр Манни.
- Я догадалась. Когда Манни не сказал Жан-Луи, что он полицейский, я тоже
промолчала. Проверяли меня сегодня вы? Из конторы мне звонили домой и сказали -
полицейская заходила спросить, работаю я там или нет. Вы с ним всегда такие
осторожные?
- Это ещё не значит, что мы плохие люди, - проговорил Деккер театральным
голосом, изгибая бровь.
Карен улыбнулась ему, и у Деккера стало тепло на душе. Определённо Бульдог
Драммэн стоила того, чтобы ехать сюда в ледяную погоду. В такси Сумка дразнила
его, говорила, что Карен, вероятно, уродина - может отпугнуть собаку от грузовика с
мясом. Нет, нет, нет, Сумка. Карен Драммэн - красивая и неглупая женщина. Не
сболтнула же, что Деккер из полиции.
Они с Сумкой уже выяснили, что Карен Драммэн приехала из Денвера, в НьюЙорке
уже четырнадцать лет, живёт одна с двумя кошками. Разведена, зарабатывает
хорошие деньги, один вечер в неделю работает в больнице для найдёнышей. Сейчас
Деккер видел, что у неё печальная улыбка и морщинки у глаз - ему это понравилось.
Она казалась тёплой и женственной, пробуждала в мужчине защитный инстинкт.
Опыт, однако же, научил Деккера, что такие женщины обычно умеют позаботиться о
себе.
- Так что там за вечеринка? - напомнила Эллен. - Мы никого не арестуем,
правда. Просто я люблю знать про такие вещи. - Сумка действительно любила всякие
сплетни и не скрывала этого.
Карен опустила глаза.
- Да поможет нам Бог. Жан-Луи уверяет, что вечеринка будет высочайшего
класса. Только лучшие люди, местные и из-за моря, так он говорит. Избранная
клиентура. Я не буду обязана, ну, делать что-то. Если пойду. Могу наблюдать или
присоединиться, как угодно. Ну, простыми словами, у него получается не вечеринка, а
оргия.
За столиком стало тихо: официант с лицом хорька принёс коктейли.
- У Жан-Луи какие-то дикие идеи о женщинах и сексе, - продолжила затем
Карен. - Поэтому я и не стала продолжать, углублять с ним отношения. Есть такое
понятие как "слишком"...
- "Слишком" - это как? - осведомилась Эллен.
Карен Драммэн резко повернулась к Деккеру.
- Есть ли что-нибудь о Тоуни? Глупый вопрос. Вы бы мне обязательно сказали.
Деккер кивнул.
- Ничего нового.
Он не стал говорить ей, что ввиду растущего числа взрослых мужчин, желающих
секса с детьми, сейчас значительно опаснее быть ребёнком, чем ещё десять лет назад.
Педофилы снимают фотографии украденных ими детей и потом обмениваются между
собою. Фотография Тоуни вполне могла уже оказаться в одной из таких коллекций.
Карен помолчала, озабоченно хмурясь.
- Знаете, была одна деталь, она меня беспокоит... Я имею в виду опять Жан-Луи.
Он считал Тоуни красивой женщиной. Не ребёнком, женщиной. Мне это не
понравилось, но чёрт возьми, он француз, а я из Денвера, может, я чего-нибудь не
понимаю. Гэйл я об этом не говорила, потому что и в самом деле могла что-то
неправильно истолковать.
Быстрый взгляд через плечо, потом:
- Но я должна была сказать что-то, когда Жан-Луи заявил: есть люди, которые
заплатили бы за Тоуни деньги. Люди, которые хотели бы её купить. Можете себе
представить? Господи, я возмутилась. А Жан-Луи сказал, что шутит. И вдруг сегодня
он меня приглашает на этот свой аукцион рабов.
- Не хочу кого-нибудь хулить, - быстро вставил Деккер, - но Жан-Луи, мне
кажется, всегда в "приподнятом настроении".
Эллен хохотнула.
Карен Драммэн продолжала, будто он и не перебивал:
- Не могу поверить, что он действительно сказал - аукцион рабов. Но сказал он
именно так. Что людей там буквально покупают и продают. Он утверждает, что это не
преступление, потому что сексуальные рабы по своей воле выставляют себя на
продажу. Проводится аукцион раз в год, иногда в два года. Может, он меня
разыгрывал, но Жан-Луи - не мальчик из церковного хора.
Деккер подумал: для мальчика из церковного хора у него руки слишком игривые.
Тем временем Сумка чуть пихнула его коленом под столом - я знаю, что тебе
нравится эта женщина, так что действуй. А Деккер действительно таял, глядя на Карен
Драммэн.
Сумка тронула его за руку.
- Мистер Николаи спрашивал, каким бизнесом мы с тобой занимаемся.
Деккер молча ждал продолжения.
- Я сказала, что мы системные аналитики.
Деккер ухмыльнулся.
- Ты всегда так говоришь. А вдруг кто-нибудь спросит, что делают системные
аналитики?
Она и Карен Драммэн рассмеялись, очень похоже, будто обе обладали извечной
мудростью женщин, которые обманывают мужчин с начала времён. Деккер на
несколько мгновений почувствовал себя одиноким и потерянным.
Он потянулся к большому коричневому конверту, лежавшему рядом с сумочкой
Карен - вообще-то он не очень спешил изучить его содержимое. Боишься своих
воспоминаний, любезный? Боишься увидеть то, что жизнь отняла у тебя? Вздохнув,
Деккер достал фотографии.
День выпуска. Огромная улыбка на лице Манфреда Фрейхерра Деккера,
названного так в честь барона Манфреда фон Рихтхоффена, легендарного воздушного
аса
...Закладка в соц.сетях
