Жанр: Триллер
Модести блейз 1. Модести Блейз
.... Это означает, что
времени на подготовку операции остается вовсе не так уж и много.
- Понимаю. - Модести присела на ручку кресла и пристально посмотрела на
Тарранта. - У вас есть какие-то догадки, где может быть нанесен удар?
- Думаю, как в пункте отправления, так и в пункте прибытия, то есть и в
Кейптауне, и в Бейруте. За Кейптаун отвечают южноафриканские власти. С Бейрутом
ситуация выглядит гораздо более неопределенно. Но я могу попробовать использовать
наши официальные каналы...
- А вас не беспокоит само путешествие от Кейптауна до Бейрута?
- Беспокоит, конечно, - грустно пожал плечами Таррант. - Впрочем, мне от
этого не легче. Собственно, я доверяю своей интуиции, прямо как Вилли Гарвин. Если
бы я был устроен, как он, у меня уже вовсю покалывало бы в ушах. - Он улыбнулся
Модести и продолжал: - Но если бы вы сумели выяснить, что задумали предпринять
гипотетические противники, я бы знал, на чем сосредоточить наши основные усилия.
Модести тронула пальцами великолепный аметист, покоившийся на ее груди над
самым вырезом платья. Взгляд ее сделался отстраненным. Глядя на нее, Таррант вдруг
ощутил всю абсурдность ситуации. Казалось, ему снится какой-то странный сон.
Почему он обсуждает все эти мрачные проблемы с такой потрясающей женщиной?
Она вообще не должна была бы иметь никакого отношения к таким вещам, как смерть
и насилие! Он посмотрел на ее стройную изящную шею, вдруг вспомнил о струнеудавке,
и к горлу подкатила дурнота.
- Скорость моего передвижения, - заметила между тем Модести, - целиком
зависит от того, как отреагируют на мои просьбы мои старые контакты. Вообще-то
они предпочитают держать язык за зубами. Но не исключено, что ради меня... - Она
встала и пожала плечами. - Может, и шепнут словечко-другое.
- О чем вы будете их расспрашивать?
- Об алмазах. И о Габриэле. Если выяснится, что он тут ни при чем, придется
снова пораскинуть мозгами. Но все же я хочу начать с Габриэля, а потому,
пожалуйста, предоставьте мне все, что у вас на него имеется.
- Договорились. - Чувство абсурдности улетучилось, и Таррант снова ощутил
себя профессионалом, не привыкшим ничему удивляться. - Спасибо за кофе, моя
дорогая. А теперь спокойной ночи.
Когда двери лифта закрылись за Таррантом, Модести вышла на террасу и
закурила. Теперь ее мысли были обращены на себя. Она бдительно следила за своими
чувствами и с удовольствием отметила, что перспектива операции не вызвала никаких
неприятных эмоций, только предвкушение интересной интриги.
Модести затушила сигарету и направилась в спальню. Панели на стенах спальни
были цвета слоновой кости, ковер - светло-зеленым, а покрывало на кровати и шторы
- серебристо-серыми. Она прошла в ванную комнату, где стены были выложены
розовым кафелем, а пол - черной керамической плиткой.
Модести пустила воду, а сама пошла раздеваться. Под вечерним платьем на ней
были черный лифчик и колготки. Модести терпеть не могла чулок. Резинки, пряжки
- все это только мешало и раздражало.
Сняв белье, она уставилась на себя в большое зеркало в спальне, тщательно
рассматривая свое нагое тело, и вовсе не для того, чтобы утолить тщеславие.
Ее интересовало, в хорошей ли она форме. Нет, никаких признаков жира. За год
она не растолстела, и немудрено. Она очень следила за своим физическим состоянием.
Она ежедневно плавала, в Бенилдоне занималась верховой ездой, а если позволяло
время, устраивала боевые поединки с Вилли Гарвином из ностальгических
соображений. Впрочем, только ли дело в ностальгии?
Модести провела пальцами по бедрам, по икрам, потом выпрямилась и постучала
кулаками по животу.
С мускулами порядок.
Она мягко изогнулась, и ладони ее коснулись пола за спиной. Потом, поочередно
взмахнув ногами, легко сделала обратное сальто.
Она тщательно выискивала признаки напряжения, переутомления, но поскольку
таковых не обнаружила, одобрительно кивнула.
Утопленная в полу ванна была уже наполнена на три четверти. Модести надела
пластиковую шапочку, закрыла краны и погрузилась в воду. У изголовья в нише стоял
телефон. Модести взяла его и стала набирать номер.
Телефон не унимался, и Вилли Гарвин выругался.
- Пусть звонит, - сказала блондинка, заглядывая ему в лицо. - В конце концов,
рано или поздно им надоест. - Она приблизила свои губы к его уху и игриво укусила
за мочку.
В ее интонациях чувствовался местный выговор с характерным растяжением
слогов. Она была двадцатитрехлетней дочерью джентльмена-фермера и помолвлена с
другим фермером-джентльменом. Вилли очень надеялся, что ее избранник не склонен
чуть что покрываться синяками. Девица была зубастая, как щука, но если удавалось
вытерпеть ее игривые увертюры, то затем ты уже не раскаивался.
- Погоди-ка, Кэрол, - сказал он и, откатившись на свою половину кровати, взял
трубку телефона на столике.
- Алло.
- Это я, Вилли. Ты с параллельного телефона?
- Привет, Принцесса, - сказал он, и в голосе его появилась теплота. - Нет, я с
главного, в спальне. Все остальные отключены.
- У тебя кто-то есть?
- Да, но это все так, пустяки. Коротаем время.
- Боже, Вилли, она не придет в восторг от такой оценки. - Модести рассмеялась.
- Ну да ладно, я буду говорить, а ты соответственно реагируй.
- Договорились, Принцесса.
Модести говорила спокойно и уверенно несколько минут, а Вилли поглощенно
слушал. Для того, кому случилось бы подслушать ее речь, текст показался бы какой-то
головоломкой, потому что Модести пользовалась жаргонным винегретом из
французского, арабского и английского, но для Вилли это все было ясно и понятно.
В какой-то момент он присвистнул и сказал, усмехнувшись:
- Надеюсь, ты права, Принцесса. Очень было бы мило заодно свести кое-какие
счеты. А то нам тогда пришлось пойти на попятный, а для меня это как заноза.
Позже он сказал:
- Ясно. Привози его часиков в восемь. Только скажи, как мне все обставить.
Он выслушал ответ и хмыкнул:
- Ладно, Принцесса, все в порядке. Ты мне совершенно не помешала, о чем речь!
Вилли Гарвин положил трубку и, закинув руки за голову, с довольным видом
уставился в потолок. Лишь когда он потянулся за сигаретами на столике, то вдруг
почувствовал, что в комнате произошли некоторые изменения.
Он стал воскрешать в сознании те шумы и шорохи, которые едва долетали до него
в последние минуты, а именно: скрип кровати, шелест чулок и нижнего белья,
сердитое бормотание, суетливые движения, щелканье застежки на сумке и хлопанье
двери, а затем цокот каблучков по коридору.
Вилли сел в постели и с удивлением стал оглядывать пустую комнату.
- Кэрол! - негодующе воскликнул он. - Кэрол! Но ее и след простыл.
Глава 6
Такси Тарранта подъехало к дому с пентхаузом и остановилось за открытым синеголубым
"роллс-ройсом", за рулем которого сидел шофер в ливрее.
- Не выключайте счетчик, - сказал Таррант таксисту. - Ждать долго не
придется. Не больше минуты.
Не успел он выйти из машины, как из подъезда вышла Модести Блейз, - с
непокрытой головой, без шляпы, в шелковом костюме цвета стали, в белых лайковых
перчатках и с белой сумочкой.
Таррант, успевший познакомиться с ее драгоценностями, оценил нитку жемчуга
на шее за семь тысяч фунтов. Модести выглядела обворожительно, и Таррант вдруг
испытал приступ грусти: как-никак он подвергал ее жизнь большой опасности.
Модести поприветствовала его, улыбнулась и сказала:
- Обойдемся без такси. Нас отвезет Венг. Таррант посмотрел на "роллс-ройс". Он
заметил, что на водительском месте находится юноша азиатского вида лет
девятнадцати. Он сидел, сложив руки на груди, с чувством превосходства над всем
миром.
- Можете не беспокоиться, - сказала Модести. - Венг прошел курс вождения
повышенной сложности.
- Я не беспокоюсь, - сказал Таррант, расплачиваясь с таксистом. - Просто я не
привык к таким королевским лимузинам.
- Я купила его в припадке безумия, - рассмеявшись, пояснила Модести, пока
Таррант открывал дверцу, помогая ей сесть. - Но Венгу эта машина нравится, и она
вполне приличествует сегодняшнему случаю. Коль скоро ты наносишь визит шейху,
надо, я полагаю, сделать это со всеми подобающими ему почестями.
Усаживаясь рядом, Таррант покосился на Модести, но обнаружил, что на лице ее
нет и тени улыбки.
- Рад, что вы вовремя внесли эту поправку, - сказал он. - Мне просто не
пришло в голову, что шейх не одобрил бы такси.
Лимузин мягко тронулся с места и вскоре успешно вписался в поток машин,
направлявшихся в сторону Парклейн.
- У вас есть что-нибудь на Габриэля? - осведомилась Модести.
- Кое-что имеется. Но мы надеемся получить дополнительную информацию чуть
позже. Мы с вами изучим все, что удалось добыть, сегодня вечером, когда поедем к
Вилли Гарвину. - Таррант посмотрел по сторонам и, подняв брови, спросил: - А
ваш усовершенствованный водитель знает, как проехать к "Ритцу"?
- Да, но сперва мне надо сделать короткий визит. На это уйдет не больше двух
минут.
Машина петляла по лабиринту улочек севернее Оксфорд-стрит и наконец
остановилась перед вереницей магазинчиков. Модести быстро вышла из машины и
зашла в один такой магазинчик в доме с обшарпанным фасадом. Над входом Таррант
приметил вывеску "Антикварные товары". Венг тоже вышел из машины и в ожидании
хозяйки застыл возле "роллс-ройса", словно часовой.
Модести и впрямь вернулась две минуты спустя. Венг открыл ей дверцу, затем
уселся за руль. Проехав ярдов сто, машина остановилась - у светофора возникла
пробка. Таррант, любивший шагать по жизни, не привлекая всеобщего внимания,
почувствовал себя не в своей тарелке, оттого что "роллс-ройс" притягивал к себе
взгляды прохожих. Впрочем, к смущению примешивалась и гордость, что его видели в
компании такой очаровательной женщины.
"Ну и ну, - вертелось у него в голове. - Со стороны я выгляжу как пожилой
ухажер-богач, которому, как говорится, седина в бороду, а бес в ребро". Украдкой
покосившись на Модести, он заметил, что она смотрит мимо него, заинтересовавшись
чем-то, происходившим поблизости на тротуаре. Мальчик в ковбойской шляпе и
ковбойском ремне присел на ступеньках у металлического ограждения. В руке у него
был пистолет, очень похожий на настоящий. Другой маленький мальчик, тоже с
пистолетом в руках и с шерифской звездой, осторожно выглядывал из-за колонны. Как
только их взоры упали на "роллс-ройс", игра оказалась прерванной.
Мальчик за ограждением нацелил свой пистолет на Тарранта, крикнул: "Пах!
Пах!" - и исчез.
- Пах! Пах! - На сей раз возглас донесся из-за колонны. Вскоре оттуда
выглянула головка, чтобы проверить, попали ли выстрелы в цель.
- Когда я был мальчишкой, - заметил Таррант после того, как машина
преодолела несколько десятков ярдов, - мы всегда кричали: "Ти-у!" В общем не
совсем точное звукоподражание, в наши дни это скорее ассоциируется с... - Он вдруг
испуганно осекся. Модести встала коленями на сиденье и вытянув два пальца правой
руки, нацелила воображаемый пистолет на колонну и крикнула:
- Пах!
Личико озарилось неописуемым восторгом, затем скрылось за колонной.
- Пах! - раздалось из-за ограждения. Затем то же самое послышалось из-за
колонны. Модести мгновенно ответила на это несколькими выстрелами. Таррант
судорожно сглотнул. Он с мрачным удовлетворением заметил, что затылок Венга стал
багроветь, и что пальцы его нервно поглаживали руль.
- Пах! - выстрелила Модести и спряталась за бортом машины. Тотчас же из-за
ограждения и из-за колонны загрохотала канонада. Таррант, окаменев, заметив, что
две молодые женщины с корзинками для провизии и пожилой человек с портфелем
остановились, наблюдая перестрелку.
Передняя машина снова двинулась в путь и после очередного "Пах!" от
ограждения Модести вдруг дернулась, резко повернулась и рухнула на сиденье так,
что ее уже не было видно с улицы. Оглянувшись, Таррант увидел, что два крошечных
стрелка стоят на тротуаре и с благоговением глядят вслед удаляющемуся "ролле-рой
су".
Когда машина завернула за угол, Модести снова села как следует и поправила
выбившуюся прядь. В ее глазах сверкали довольные искорки.
- Я, признаться, об этом раньше не думала, но это скорее похоже на рикошет.
- Вы о чем? - удивленно спросил Таррант.
- О "Пах!" и "Ти-у!". Кажется, вы завели этот разговор.
- Верно. Боюсь, вы заставили покраснеть вашего водителя, - заметил Таррант.
- Очень может быть. - Она вдруг улыбнулась озорной мальчишеской улыбкой.
Чуть подавшись вперед, она постучала Венга по плечу. - Твоя беда, дружище Венг,
что ты сноб, - сказала она. - Жуткий сноб.
- Благодарю вас, мисс Блейз, - отозвался тот с акцентом. - Стараюсь.
- В таком случае почему бы тебе не постараться получить образование и не
сделать карьеру?
- Вы послали меня в школу в Гонконге, а потом еще я учился три года в
тамошнем университете. Разве этого недостаточно?
- Это только начало. Неужели ты намерен всю жизнь быть моим дворецким?
- Да, мисс Блейз, благодарю вас. С удовольствием. Таррант взял на заметку какнибудь
потом задать Модести вопрос насчет Венга. Он чувствовал, что эта тема
способна пролить свет еще на одну грань характера этой женщины. Впрочем, Таррант
понимал, что граней этих, похоже, у нее видимо-невидимо.
Когда машина остановилась у отеля "Ритц" и Таррант отворил дверцу, швейцар
отдал ему честь. Таррант помог выбраться Модести, и они вошли в вестибюль.
Навстречу им вышел старший администратор.
- Мисс Блейз... Сэр Джеральд. Его высочество у себя на втором этаже. Ланч
подали в его апартаменты.
- Подали? - вскинул брови Таррант. - Но мы случайно не опоздали, мистер
Манетта?
- Ни в коем случае. Просто его высочество хотел, чтобы все было уже готово.
Прошу вас сюда.
- Есть ли проблемы с вашим гостем и его окружением, мистер Манетта? -
осведомился Таррант, когда они шли к лифту.
- У нас в отеле "Ритц" не бывает проблем, - отвечал мистер Манетта, и в его
голосе послышался легкий упрек. - Если не считать моментов некоего ажиотажа.
- На сей раз таковые возникли?
- Обсуждался вопрос оружия. Большинство джентльменов, сопровождающих его
высочество, чувствуют себя не в своей тарелке без винтовок. Насколько я понимаю, на
родине они даже спят с ружьями.
- Да, оружие вполне могло действовать на нервы другим вашим гостям, -
заметил Таррант, когда двери лифта отворились. Сначала вошла Модести, за ней двое
мужчин.
- Мы договорились, что винтовки остаются у личной охраны его высочества, -
говорил мистер Манетта. - Разумеется, незаряженные. Мы напомнили, что у охраны
ее величества в Букингемском дворце нет боевых патронов.
- Неужели это так? - удивленно осведомился Таррант.
- Мы не связывались по этому вопросу с Букингемским Дворцом, - отозвался
мистер Манетта.
- А как насчет пищи? - с улыбкой спросила Модести. - Были ли моменты
ажиотажа в связи с меню?
- Признаться, у нас возникли вопросы по поводу парной козлятины, мисс Блейз.
Но если не считать этого...
- Козлятина! - воскликнул Таррант. - Неужели Жак Виньи был вынужден
готовить козлятину?!
- Шеф-повар меньшего калибра, возможно, и начал бы возражать, - как ни в чем
не бывало изрек мистер Манетта, и в этот момент двери лифта открылись. Выйдя
вслед за Модести и Таррантом, он двинулся по широкому коридору первым,
показывая дорогу. - Но наш мсье Виньи - подлинный художник, и он, как, впрочем,
и ожидалось, не ударил в грязь лицом. Его рагу из козлятины имело огромный успех.
- Рад это слышать, - сказал Таррант. - Хотелось бы, чтобы его высочество
получил удовольствие от пребывания в нашей стране.
- В этом можете не сомневаться, мистер Таррант. Он даже пригласил мсье Виньи
к себе в Малорак. Шла речь о сооружении роскошного дворца с великолепными
кухнями...
Таррант на мгновение прикрыл глаза:
- И что же мсье Виньи? - тревожно спросил он.
- Мсье Виньи был исполнен благодарности, но все же был вынужден отклонить
лестное предложение.
Таррант вытер лоб платком и пылко произнес:
- Пожалуйста, передайте мсье Виньи мои самые искренние поздравления.
Двери, соединявшие апартаменты, выходившие на сторону парка, были открыты,
чтобы разместить там всю свиту. У центральных дверей стояла охрана - двое
высоких вооруженных арабов. Их бурнусы блистали новизной, но лица поросли
щетиной, а закинутые на плечо винтовки были покрыты патиной от долгого
использования. Один страж был вооружен укороченной моделью "ли-энфилд", второй
- французской винтовкой "лебедь".
- Его высочество ждет вас, - сказал один из арабов и распахнул двери. Таррант
заметил, что страж и Модести обменялись взглядами, в которых сквозила теплота,
сдерживаемая из соображений этикета. Это его насторожило, но теперь решительно
некогда было размышлять об этом.
- Я вас оставляю, - сказал мистер Манетта и отвесил учтивейший поклон.
Большая гостиная была выдержана в стиле Луи XVI, впрочем, характерном для
всего отеля. В комнате находилось человек десять арабов, один-два сидели в креслах,
остальные расположились на корточках на полу. И снова Тарранта поразил контраст
между новехонькими яркими нарядами и темными, выдубленными ветрами пустыни
лицами.
На полу, устланном белым ковром, были раскиданы подушки. На ковре стояли
красивые чаши и бутылки, а также корзинки с хлебом и фруктами и тарелки с сыром.
Посередине высилась большая жаровня, на которой дымился объемистый глиняный
горшок. В нем бурлило какое-то варево.
Все арабы поднялись на ноги, в том числе и шейх Абу-Тахир, в белом бурнусе и
красной с золотом головной повязкой, сидевший в кресле в самом углу этой скатертиковра.
Правитель Малорака был человеком лет пятидесяти, среднего роста, с
седоватой бородкой, больше напоминавшей отросшую щетину. Лицо - морщинистое,
с маленькими проницательными глазками. "Бандит пустыни, живший в палатке", -
сказал сэр Персиваль Торнтон, и Тарранту было трудно что-либо против этого
возразить.
- Ваше высочество, - сказал Таррант. - Разрешите мне представить вам мисс
Модести Блейз.
Глазки Абу-Тахира впились в Модести Блейз. Он коснулся рукой сначала лба,
затем сердца.
- Salam alekum, sayide.
Рука Модести повторила тот же жест.
- Neharkum sa'id we mubark.
- Awhashtena.
Это выражение Тарранту было известно: "Вы сделали нас одинокими". Очередная
загадка.
- Allah me yuhishek! - сказала Модести.
Обмен приветствиями закончился. Затем Абу-Тахир сделал шаг вперед, широко
раскинув руки, и стиснул в своих объятьях гостью.
- Модести! - радостно закричал он. Модести в свою очередь обняла его, а один
из людей шейха крикнул:
- Fatet el sayide!
Абу-Тахир обернулся, не выпуская Модести из объятий.
- Да, - произнес он. - Это Принцесса. И она опять с нами. - Арабы окружили
ее, весело гомоня и радостно улыбаясь.
Абу-Тахир поднял руку, призывая всех замолчать, и посмотрел на Тарранта.
- Я в горе, - сказал он, - что мои люди плохо говорят по-английски. Я же
говорю много слов по-английски и хочу сказать, что я горюю, потому как они плохо
приветствовали вас, сэр Таррант. Но они просто счастливы снова видеть нашу дорогую
Принцессу. Прошу, присаживайтесь.
Взяв Модести за руку, он беззлобно отпихнул двоих арабов, ногой подтолкнул
подушки к креслу, опустился на него и усадил Модести справа от себя. Она, расправив
юбку над коленями, ловко расположилась на подушке, подтянув под себя ноги.
Таррант вздохнул и опустился на подушку слева от шейха. Тот же хлопнул в
ладоши и начал отдавать распоряжения.
- Не надо так задирать колени, - шепнула Модести Тарранту, когда вокруг
поднялась суета. - Скрестите ноги, колени в стороны. Расслабьтесь. Как его
высочество.
- Благодарю, - отозвался Таррант, неловко двигая своими конечностями. -
Очень жаль, что тут нет Фрейзера. Это сильно обогатило бы его мимику. Он был бы в
восторге. Короче, когда Перси Торнтон выразил мнение, что вы, скорее всего, даже не
слышали о таком эмирате, как Малорак... - Он укоризненно покачал головой. - Помоему,
вы все-таки могли бы мне сказать, милая Модести...
Тем временем из большого горшка начали раскладывать рагу. Большую чашу
поставили перед Абу-Тахиром и его гостями. Шейх жестом пригласил приступать к
трапезе.
- Правой рукой, - тихо сказала Тарранту Модести, придвигаясь к чаше. -
Тремя пальцами - в том числе и большим. И пока никаких разговоров о деле.
Таррант поглядел, как действует она сама, потом со вздохом засучил манжет и
сунул три пальца в чашу, выудил кусок мяса и, стряхнув лишнюю подливу, отправил в
рот. Оказалось, что мясо на удивление вкусное.
По мере того, как продолжался ланч, Таррант поймал себя на том, что ему все
больше и больше нравится Абу-Тахир. Этот человек, что и говорить, не обладал
аристократическим лоском, но в нем была природная учтивость. И хотя ему явно
очень хотелось поговорить с Модести, он тем не менее в основном обращался к
Тарранту на медленном, изрядно ломаном английском.
С достоинством он осведомился о здравии тех членов королевской фамилии,
которых мог припомнить, после чего справился относительно всех представителей
британского общества, имена которых запомнил за многие годы. Таррант испытал
несколько сложных мгновений, когда его собеседник поинтересовался, как поживает
лорд Джордж, но затем его осенила, как выяснилось, верная догадка, что речь идет о
покойном Ллойд Джордже. Опять же Таррант сумел порадовать собеседника, сообщив
ему, что футболист Станели Матьюс находится в отменном здравии.
- А как поживает эта дама. Мой Вес. Я видел ее в кино, когда мы посетили
Багдад. Очень красивая. Очень прекрасная дама, очень большая грудь. Надеюсь, она
жива-здорова?
Таррант беспомощно покосился на Модести. Она вела весьма оживленную беседу
с арабами, сидевшими вокруг белой скатерти. По взрывам смеха ее собеседников
Таррант сделал вывод, что в репликах Модести было предостаточно соли и перца. Но
она явно следила за разговором шейха с Таррантом, поэтому, не оборачиваясь,
сказала: "Мей Вест" и похлопала себя по груди.
- Ну, разумеется, ваше высочество, - сказал с облегчением Таррант. - Я,
правда, не могу говорить с абсолютной уверенностью, поскольку эта дама -
американка, но все-таки мне кажется, что дела у нее идут хорошо.
- Приятно слышать, - отозвался шейх Абу-Тахир. - Очень хороший форма.
Очень хороший форма.
К легкому удивлению Тарранта, принесли вино, но он вспомнил, что Абу-Тахир и
его люди не были ревностными мусульманами. Он также удивился, когда после
фруктов и сыра подали не кофе, а очень крепкий чай, трижды доведенный до кипения
на электрической плитке, и лишь потом разлитый по чашкам.
Модести громко рыгнула, и Абу-Тахир удовлетворенно заулыбался.
Исполнившись решимости проявить свое знание этикета, Таррант отважно попытался
сделать то же самое, но у него вышло очень слабое подражание настоящему рыганию,
и он лишь понадеялся, что этого окажется достаточно, чтобы не ударить в грязь лицом
перед хозяином.
- А! - воскликнул тот и похлопал Тарранта по плечу. - Сэр Таррант хитер. Он
хочет, чтобы Модести уничтожила мерзких псов, которые решили забрать мои
алмазы. Это хорошо.
Таррант увидел в этом знак того, что пора приступать к обсуждению деловых
вопросов, и сказал:
- Благодарю вас, ваше высочество. Я действительно решил, что Модести Блейз
может помочь нам сорвать коварные планы мерзких псов. Но я и не подозревал, что вы
добрые знакомые.
- А! - воскликнул Абу-Тахир и поднял руку, отчего вокруг наступила тишина.
- Я все расскажу вам, сэр Таррант. Давным-давно жила-была маленькая девочка. И
она шла по Малораку. Дорога трудная, а она одна. Одета в лохмотья, хочется есть. Но
ей нестрашно. Она очень... - Он замолчал, пытаясь найти верное слово и продолжил:
- Очень свирепая, как маленький хищный зверь. Она не просит помощи, но я ей
помогаю. Я даю ей кров. Велю нашим женщинам накормить ее.
Он положил руку на плечо Модести, и она в ответ улыбнулась ему.
- Я провела там полгода, - сказала она. - И пасла коз лучше, чем кто-либо из
ваших людей, Абу-Тахир.
- Это верно, - кивнул он головой, и его свита загудела, выражая согласие.
Потому Абу-Тахир снова заговорил с Таррантом.
Американская киноактриса, известная размерами своего бюста.
- Девочка росла, прибавляла мяса на костях. А потом от нас ушла. Ушла. Мы
горевали. Прошло много лет. Десять лет. О ней забыли. - Шейх пожал плечами. - В
Малораке тяжелая жизнь. Люди забывают вчерашний день. Потом пришли негодяи.
Хотели отобрать у меня мою страну. Жадные арабы. Плохо, очень плохо, а у нас нет
сил их прогнать.
Он вдруг громко хлопнул в ладоши, и его люди с готовностью повернулись в его
сторону, словно дети, предвкушающие любимую сказку.
- Зато у Модести много сил, - продолжал он, довольно посмеиваясь. - И она
нас не забыла, сэр Таррант. Она далеко, но она обо всем знает. Теперь она Принцесса,
и все слухи достигают ее ушей. Она помнит мой хлеб. И вот она тут как тут. С
деньгами. С ружьями для моих людей. И с Вилли Гарвином. Ох уж этот Вилли!
На его бородатом лице появилась свирепая ухмылка, и его люди разом весело
загомонили. Абу-Тахир стал махать руками, изображая битву.
- Шесть недель - и врагов нет! Нет беды, сэр Таррант. - Он запрокинул голову
и зычно захохотал, пихая локтем Модести.
- Помнишь Кассина, Модести? Помнишь ту ночь? Ай, как смешно он смотрел
мертвый. Когда ты его убила. Вот умора! Ха-ха-ха!
- У него был и впрямь удивленный вид, - согласилась Модести и добавила
несколько слов по-арабски, отчего шейх и его свита заржали как сумасшедшие.
- А-а! - только и повторял шейх Абу-Тахир, мотая головой и вытирая рукавом
набежавшие слезы. Потом, снова посерьезнев, он взял Модести за руку и сказал: - С
тех пор тебя навсегда запомнили в Малораке. У нас есть нефть, я очень богатый. Ты не
дашь украсть мои алмазы, а я сделаю тебе хорошие подарки. Все, чего захочешь. По
рукам?
Модести поплевала на ладонь, Абу-Тахир засмеялся и сделал то же самое. После
этого они хлопнули ладонями.
- По рукам, - сказала Модести. - Старый друг щедр. А раз речь зашла о
подарках, то сэр Таррант тоже кое-что принес - от гостя хозяину.
Таррант недоуменно уставился на Модести.
- Вы, по-моему, положили его во внутренний карман, сэр Джеральд, -
п
...Закладка в соц.сетях
